Вниманию всех-всех-всех творческих личностей! - V

[Dolorous Malc]

Кто же убил Альдо? Айрис не подходит, раз речь шла о ком-то невысокого роста. Сэль не до этого. Аглая?... Мэллит? 

Сэль.
Иначе зачем Вальдеса звать? Какое ещё отношение он может иметь к делу?

[Alarven]

Сэль.
Иначе зачем Вальдеса звать?

TheMalcolm, варианты:
1. Кэцхен.
2. Аглая (Вальдес - все равно родственник).
Эрэа nyushik, проды! А то вычислим преступника сами. По неопровержимым уликам.

[Dolorous Malc]

1. Кэцхен.

Я всерьёз думал этот вариант. Но астэры не будут убивать кинжалом, просто выпьют.

2. Аглая (Вальдес - все равно родственник).

Честно говоря, совершенно не помню, кто такая Аглая...

[Инна ЛМ]

Аглая Кредон - матушка Луизы. Внешне нежное, хрупкое и беспомощное создание со склочным и упрямым характером.

[Alarven]

Я всерьёз думал этот вариант. Но астэры не будут убивать кинжалом, просто выпьют.

TheMalcolm, это они для отвода глаз.
(*продолжаем скрупулезно перечислять родственниц Вальдеса*): Кто-нибудь помнит рост тетушки Юлианы?

[nyushik]

- Валентин, - Мэллит виновато улыбнулась; котенок, давным-давно выросший в ленивого и наглого кота, перестал вылизывать растопыренную лапу, да так и застыл, глядя на Повелевающего Волнами.
Тот в ответ пристально уставился в презрительно полуприкрытые глаза.
- Его надо было назвать Спрутом, - негромко произнес Валентин.
Девушка снова улыбнулась. Шутки ее любимого – они были не всегда понятны… Вернее, не всегда можно было разобрать, когда он шутит.
Но Мэллица – названный Валентином обращался к ней именно так, и постепенно она сроднилась с чужим именем, - пришла поговорить совсем о другом.
- Валентин, что-то происходит… Что-то нехорошее…
- Я знаю, - герцог выпрямился. – Я не хотел говорить Вам, но… Альдо Ракан – его больше нет.
- Его… его убили? – она ничего не почувствовала, кроме жалости. Тот человек причинил ей много боли – но сейчас ей было жаль его. А еще сильнее жаль Матильду.
- Сначала предполагали, что это сделал Ричард Окделл; сейчас известно, что это сделала женщина. Скорее всего.
Женщина? Мэллит почему-то вдруг испугалась. Женщина… Нет, этого не может быть! Конечно, не все такие курицы, как она: например, Матильда или Айрис могли за себя постоять, и, возможно, даже кого-то убить – защищая свою жизнь или жизнь своих близких. Но Альдо был в тюрьме, никому угрожать он не мог, стало быть…
- Его убили подло, - Валентин поджал губы, - но это еще не все. Ее Ве… бывшая королева Катарина Оллар пропала из своих покоев.
- Ее тоже убили? – Мэллит всего несколько раз видела женщину, названную Катариной; та производила несколько странное впечатление. Она была умна и… глубоко несчастна. Мэллит не могла объяснить это самой себе, но ей казалось, что королева производит впечатление несчастненькой – не несчастной, а именно несчастненькой, и делает это специально – чтобы никто не догадался, насколько она несчастна на самом деле…
- Нет, - Валентин медленно качнул головой. – Она просто пропала, и кое-кто уже высказал предположение, что именно Катарина убила Альдо Ракана.
- Я не верю в это! – Фраза вырвалась у Мэллит раньше, чем она успела подумать. Кто она такая, чтобы верить или не верить? Может быть, названный Альдо чем-то очень сильно обидел эту женщину… Когда-то он очень сильно обидел ее – но могла бы она убить? Нет, сравнения здесь неуместны – она была щитом, и она любила. То есть ей казалось, что она любит – только сейчас, познав настоящую любовь, она поняла, что чувство, которое она питала  по отношению к Альдо Ракану, столь же отличается от чувства, испытываемого к Валентину, как разнятся вылитое на голову ведро воды и полноводная река, тихая, но способная напоить, омыть…
Додумать она не успела.
- Я тоже не верю, - Валентин теперь стоял совсем близко, и Мэллит смутилась, как смущалась всегда в таких случаях: больше всего хотелось сделать еще шажок, совсем маленький шажок, и уткнуться головой ему в плечо.
- Но мне не нравится то, что происходит в столице.
- Но ведь герцог Алва на Рубеже, - девушке хотелось погладить любимого по руке; вместе этого она присела и погладила кота. – Он не пустит сюда… чуждое.
- Не пустит, - Валентин кивнул. – Извне – не пустит. Но… - Он подошел к камину и поворошил угли. – Но здесь, похоже, хватает своего зла. И к тому же… к тому же если бы с герцогом… если там все нормально – то каким образом Окделл очутился в Олларии?
Мэллит сжалась. Стало быть, те темные, страшные и странные сны были неслучайны. Но почему он так смотрит?
- Недост – Стоило ей испугаться, и все заново выученные обороты речи куда-то терялись, возвращалось привычное с детства, но Валентин хмурился, когда Мэллит называла себя недостойной, и девушка быстро исправилась: - Вы отправитесь туда? На Рубеж?
Валентин склонил голову и поцеловал дрожащие пальцы. Плохо, плохо, он не должен видеть, что она напугана, мужчинам плохо воюется, когда ожидающие их женщины дрожат от страха; она должна быть сильной, она должна быть такой же сильной,  как мать светловолосых Савиньяков…
- Вы уже давали свое согласие, но я хочу спросить еще раз: Вы будете моей женой?
Почему-то стало трудно дышать и двигаться, и она в знак согласия просто закрыла глаза.
- В таком случае… в таком случае я бы хотел, чтобы нас поженили немедленно.
Мэллит не смогла унять трясущиеся руки. Недо… Она счастлива стать женой Повелевающего Волнами, но… Но если он так торопится – не означает ли это, что он боится не выйти живым из этой… из этого…
Но как бы там ни было – она должна исполнить волю любимого. Пускай все будет так, как он хочет.

[Yaga]

О, эреа nyushik, дождались продолжения! Как замечательно, но мало... Кот Спрут - это что-то. Влюбленная парочка, похоже, поженится (если ничего не произойдет). За Алву становится тревожно. Ну, и тайна убийства Альдо так и не приоткрылась. Трудитесь, дорогой автор!

[Полярная Звезда]

ЗДОРОВО! Всё, Вы меня заинтриговали ещё больше! Теперь ночами мне будут снится Меллица с Валентином, пушистейший кот и кто-то ещё... Жду не дождусь продолжения!

[prince_bundle]

Эреа Nyushik, заинтриговали.
Мэллит гладит кота, а Валентин ворошит угли в камине. Очень тонкий психологизм, спасибо.

[Уленшпигель]

 Урчит кот на твоих коленях,
Играет огонь на углях в камине...

[nyushik]

Урчит кот на твоих коленях,
 Играет огонь на углях в камине...

Почти танка. +1

[nyushik]

Урчит кот на твоих коленях,
 Играет огонь на углях в камине...

Почти танка. +1

[Уленшпигель]

Урчит кот на твоих коленях,
 Играет огонь на углях в камине...

Почти танка. +1

Как бушковского ДАртаньяна заклинило дальше... Увы...
 А так вот -что это ? Тихое семейное счастье?
 или попытка сказать что то о любви, не употребляя этого слова и прочих ему сопутствующих вроде смерть и кровь?

[Уленшпигель]

  Урчит кот на твоих коленях,
   Играет огонь на углях в камине...
Бокалы на столе танцуют отражением света.

[nyushik]

- Окделл? – не понял Вальдес. – А Окделл-то тут при чем?
Какой ему Окделл друг? Да он его совершенно не знает, но, судя по тому, что ему известно о бывшем Повелителе Скал, будь они даже знакомы гораздо дольше, друзьями им все равно не стать.
- А при чем тут друзья? – быстро ухватился за самое главное Валме. Ротгер присвистнул. А этот Валме – толковый парень, Росио не зря оставил его тут за главного. Ведь он совсем позабыл, что о визите девочки никто, кроме него, не знает. Да и можно ли об этом говорить?
- Не важно… А, впрочем, может быть, и важно. Дело в том, что сегодня ночью меня посетила… – Адмирал хмыкнул. -  Кажется, я начинаю превращаться в дядюшку Везелли. Короче говоря, сегодня у меня была одна из девочек, но мы не танцевали. И не пили. Она… она выглядела как Алва, и сказала, что моему другу угрожает опасность.
Марсель с  трудом сообразил, о чем речь. Конечно, он помнил, что «девочками» бравый моряк именует тех, кого суровые бергеры называют «те, кто радуется». А может, и не бергеры – у него в последнее время в голове все перепуталось. Словом, астэра. Опасность? Действительно, Окделла другом Вальдеса никак не назовешь. Собственно, а с чего он решил, что дело в поросенке?
- А может быть, опасность грозит Ворону? – он скорее подумал вслух, чем спросил у адмирала, но загорелая физиономия моряка внезапно стала очень бледной.
- Росио? Как я не подумал сам. Вот дурень! Ведь и верно – он взял Окделла с собой, а тот вдруг оказался в Олларии… Я немедленно…
Вот же остолоп! Слышал бы его папенька! Когда он, в конце-то концов, научится держать свои мысли при себе? Ведь Вальдес рванет на Рубеж, по крайней мере, попытается, хотя до сих пор это удалось только Лараку… Но Ротгер, порой становящийся таким же упорным и методичным, как и его бергерские родичи, будет пытаться, пока у него не получится…
- Вы никуда не отправляетесь, адмирал, - жестко сказал Марсель. – По крайней мере сейчас. Скоро сюда доставят Окделла; Вы поприсутствуете, пока его будут… расспрашивать, а уж потом мы вместе решим, что делать дальше.
По лицу Вальдеса было видно, что он со сказанным категорически не согласен. Стало быть… стало быть ему ничего не стоит на словах согласиться – а на самом деле поступить так, как он сам считает нужным. Для этого марикьяре, как известно, законы не писаны. Поэтому Марсель пустил в ход последний козырь.
- Я пока не хотел бы обсуждать это с кем бы то ни было, но Вас, я вижу,  по-другому не остановить. Творится нечто… нечто такое, чего я не могу объяснить, и мне это очень не нравится. И не только мне, но и герцогу Придду – он, правда, намекнул на это довольно туманно, однако следует помнить, что Валентин старается ни о чем не говорить, пока не бывает в этом полностью уверен. И Айрис Окделл – не знаю, известно ли Вам, но она …гм, общалась с выходцем, причем – с господином Арамоной. А к кому и как обычно приходят выходцы – Вам ли не знать.
Вальдес медленно кивнул.
- Итак, есть четыре причины не отпускать Вас на Рубеж. Во-первых, Вы туда можете просто не добраться. Во-вторых, похоже, что-то назревает именно в столице. В-третьих, у меня есть основания полагать, что столицу попытаются… ослабить. То есть каким-либо образом нейтрализовать тех, кто в состоянии оказывать сопротивление. Айрис Окделл чуть было не погубил выходец, у него не вышло – в Олларии появился ее брат, причем в невменяемом состоянии. Далее – Эпинэ. Вы и так знаете, в каком напряжении он постоянно находится. И тут убивают его друга – пусть и бывшего друга, эта деталь, насколько мне известно, не мешала Роберу по-прежнему чувствовать себя ответственным за Альдо Ракана. Убивают, обратите внимание, не чем-нибудь, а родовым клинком Окделлов. И в довершение пропадает еще и Катарина…Словом, почти все, кто могут противостоять пока еще неведомой нам опасности, уже прямо или косвенно попали под удар.
Марсель закончил и выдохнул. Надо же! Ведь еще несколько секунд назад он обо всем этом даже не думал. Просто… просто кусочки мозаики сложились вместе, образовывая цельную картинку, и картинка эта была весьма и весьма неприятной.
Если бы еще Алва, уходя на Рубеж, соизволил пояснить, от кого он там защищает Кэртиану! Но Рокэ смеялся, он был уверен в том, что справится в одиночку, и они – они все были уверены, что Ворон, как всегда, все сможет сделать сам.
В общем-то, ему бы не Ворона винить, а себя самого. Книги, книги и еще раз книги! А то он в последнее (и не в последнее тоже, если честно) время кроме стихов да старинных сводов законов больше ничего не читал.
Внезапно ему пришла в голову еще одна мысль.
- Адмирал, а Вы не могли бы… поговорить со своей женой? Расспросите ее осторожно; она, как никто, чувствовала выходцев, она – сестра Повелителя Ветров… Возможно, она тоже ощущает… что-нибудь такое… Только постарайтесь не напугать ее.
Вальдес медленно кивнул.