Вниманию всех-всех-всех творческих личностей! - V

[nyushik]

Он по-прежнему не помнил, кто он, и в голову лезли самые разные мысли. Он – изгнанник, вынужденный покинуть отчий дом из-за подлости… подлости… чьей? Кто-то его предал. Обманул. Он … он… потомок? Чей? Потомок какого-то благородного рода. Может быть, даже самого благородного в … Талиге? Талигойе? Кэртиане? Немилосердно болела голова, обрывки смутных ускользающих воспоминаний переплетались и спутывались в клубок. Он помнил только одно: его обманули. Подло обманули, принудив служить совсем не тому и не тем, кому следовало служить. Кто-то хотел бросить тень на его честное имя – и это им  удалось… В какой-то мере. Но он… он – Повелитель? Ну, конечно же, он – Повелитель, он не может быть… кем-то обыкновенным, он связан с Кэртианой, а Кэртиана связана с ним, оскорбив его –  они оскорбили саму Кэртиану, и, следовательно, оскорбившие должны быть наказаны. Наказаны жестоко.
Он прикрыл глаза руками и тут же увидел себя со стороны. Знакомый жест. Не его жест. Не его – но чей? Того, кто его обманул? Нет, кажется, этого человека предал он сам. Не предал – его заставили это сделать, заставили поверить в то, чего на самом деле не существует. Но он отомстит. Тот, ненастоящий, который выдавал себя за настоящего и воспользовался его дружбой и его доверием – он получил свое. Клинок вошел в мягкое легко, словно в масло. Очень легко. Может быть, ему уже раньше приходилось убивать… вот таким методом? Не убивать – воздавать по заслугам. Этот, ненастоящий – он был виновен, но – не только он. Были и другие, куда более виновные, какая жалость, что он не мог вспомнить. Вспомнить… Воспоминания были, они теснились, толкались, от них нестерпимо начинала болеть голова – но   когда он пытался задержать их, они разбегались в разные стороны, словно трусливые зайцы. Трусливые… Эти, которые обманули его – они тоже были трусливы, а трусость должна быть наказана. Он никогда не был труслив, и его предки – он это знал твердо, - тоже всегда отличались храбростью и благородством. И доверчивостью. Его предки тоже были обмануты, преданы, так же, как и он, но отомстить не успели… Что же, он отомстит. Отомстит за всех.

[nyushik]

Адмиралу не спалось. Тысяча разрубленных змеев, сегодня что-то непременно должно произойти!
Он усмехнулся. Когда он впервые, не удержавшись, выругался так при своей жене – тогда еще будущей жене, - ему было невообразимо стыдно, и вместе с тем… Вместе с тем кроме неловкости было еще какое-то странное чувство… Почему-то хотелось посмотреть, как Селина отреагирует. Конечно, любая благовоспитанная девица покраснела бы; большинство не преминуло бы заметить, что «господину адмиралу» должно было быть стыдно. Однако эта девушка, потрясающей красоты девушка – до сих пор он думал, что такая красота может быть присуща только «кэцхен», - просто подняла на него свои серьезные голубые глаза и продолжила разговор. Как ни в чем не бывало.
Потом, когда его неловкость прошла, он извинился еще раз и поинтересовался – совершенно невинным голосом, - что же она подумала в тот момент, когда он … допустил такую промашку?
Селина, мило покраснев, сообщила, что ее с детства интересовал вопрос, кто же разрубил этого несчастного змея; а уж сейчас, когда адмирал упомянул целую тысячу располовиненных животных, ей тем более любопытно, кто же и за что так с ними поступил.
Ротгер смеялся тогда так, как, пожалуй, никогда до этого не смеялся. По крайней мере, при общении с людьми. Нет, это было не смешно – это было радостно, пьяняще радостно. Именно тогда он впервые и подумал, что ему нужна именно такая жена. Нет, не именно такая – именно эта.
Ему повезло и с женой, и с тещей. И с этим, как его… Словом, со старшим братом жены – как же его правильно назвать-то: то ли деверь, то ли шурин… А, неважно. Главное, что этот самый Герард – очень славный паренек. И из него будет толк. Он, Ротгер, пожалуй, взялся бы сделать из него морского офицера. Только парень слишком уж старательный. А море любит бесшабашных…
Ноги сами привели его в Каминный зал. Огонь бросал причудливые отблески на мебель, на драпировку. Все предметы казались непонятными, незнакомыми и какими-то… радостными, что ли.
В кресле что-то шевельнулось. Что именно -  Ротгер не мог разглядеть из-за высокой спинки кресла, но вместе с тем он увидел. Или – почувствовал?
Он сделал несколько шагов.
Высокая легкая фигура поднялась ему навстречу. Вальдес успел с облегчением вздохнуть, и тут же понял, что облегчение его было несколько преждевременным.
- Рокэ, это ведь не ты?
- Я – это он, и я – это ты, - ответило видение. Ну, манера выражаться привычная, если этому странному визитеру хочется выглядеть как Алва – пускай будет Алва, главное, чтобы в дядюшку Везелли не превратился, а то ведь они и стиль общения  перенимают.
- Твоему другу грозит опасность.
Как раз в этот момент, разглядывая высокую фигуру, Ротгер задумался над тем, пойдут ли Рокэ – настоящему Рокэ, - чаячьи крылья, и потому не сразу понял, что произнесла Она.
Опасность? Но ведь обычно они не выражаются так. Так конкретно…
Опасность. Другу. Кому именно? Говорят, друзей много не бывает, но у Ротгера их было много. Людей, которых он считал своими друзьями. Вернее, людей, другом которых он считал себя.
- Кому? – он, забывшись, попытался ухватить фигуру за руку. Пальцы прошли как сквозь дым.
Лицо изменилось; теперь оно уже ничем не напоминало Росио. Но напоминало… кого? Кого-то, кого он знал, но сейчас, даже мучительно напрягая память, не мог вспомнить.
- Что я должен делать?!
- Делай, что делаешь, и будет, как дОлжно, - сообщила ночная гостья и растаяла в воздухе.

[Yaga]

Эреа, замечательно. Заинтриговали... Кому грозит опасность? И уж не от субъета ли с ограниченной памятью?

[Protiv vetra]

Возможно, опасность грозит Кальдмееру? Они с Вальдесом вроде бы подружились.

[Полярная Звезда]

Ну вот, теперь и я прочла сей шедевр... Что тут скажешь? Супер, великолепно, с нетерпением жду продолжения!

Эреа, замечательно. Заинтриговали... Кому грозит опасность? И уж не от субъета ли с ограниченной памятью?

Может, и от него. а с другой стороны, субъект с Вальдесом вроде бы и незнакомы? И не  особо даже связаны...

Возможно, опасность грозит Кальдмееру? Они с Вальдесом вроде бы подружились.

А ведь очень даже похоже!

[Lavri]

Эрэа nyushik, дальше!!! 

[Alarven]

nyushik, спасибо! Прода интригующая, а Сэль - неповторима. 
И - дальше, конечно же! Ждем! 

[Инна ЛМ]

Похоже, Вальдесу недолго придется наслаждаться новой для него семейной жизнью... Сейчас помчится кого-то спасать (мне тоже кажется, что скорее всего Кальдмеера) - и наверняка спасет, потому что это же Вальдес!

Отдельное спасибо за поток сознания Дика - как раз такое и должно было твориться у него в голове. И получается, что все-таки это он убил Альдо... Эх.

[nyushik]

Что-то тут было не так. Луиза не знала, что именно, но что-то ее смущало. В том, что малолетний поросенок мог прирезать своего бывшего сюзерена и друга, Луиза не сомневалась. Мог. Безусловно, мог. Но вот прирезал ли?
Порог смерти не переступают четыре дня; тот, кто это сделает, навлечёт  на себя немилость – не то Создателя, не то древних богов. Но Валентин  не побоялся и вошел в комнату, в которой умер Альдо, Луиза, просто не посмела оставить его там одного.
Герцог медленно рассматривал вещи, она больше наблюдала за ним, нежели пыталась сама увидеть какие-нибудь детали, не замеченные ранее.
Как ни странно, в присутствии Придда Луиза робела. Наверное, от чрезмерного восхищения. Чем-то он напоминал Алву, хотя, конечно, не имел с ним ничего общего. Ничего – кроме вот этой … самодостаточности, что ли. Но Алва – это Алва, его вообще смешно с кем-то сравнивать, к тому же Придд – мальчишка, ровесник ее Герарда…
- Госпожа Арамона, если Вы не против, то мы можем уходить.
- Вы… нашли что-то? – Напрямую спросила Луиза. Наверное, она не имела права задавать такой вопрос. Но не могла не задать.
Валентин не удивился, не поднял высокомерно брови, дескать, обо всем, что я обнаружил, я доложу Его Величеству, а Вы тут со своим длинным носом абсолютно не при чем. Выражение лица его осталось таким же любезным.
- Да, госпожа Арамона, кое-что я обнаружил. Я бы не хотел сейчас говорить подробнее – мне необходимо несколько упорядочить свои мысли и облечь их в понятные слова; я сделаю это в присутствии Его Величества и Вашем. Сейчас же я могу сказать только одно: сколь ни неприятен мне герцог Окделл, но Альдо Ра… словом, Альдо зарезал не он.
Непонятно почему, но Луиза почувствовала облегчение. Не Окделл. Стало быть, если Эпинэ вдруг узнает о… об инциденте, за его рассудок можно не опасаться. И вообще, лучше бы его действительно поскорее женить на Айрис да и отправить куда подальше, с инспекцией какой-нибудь, что ли…
Луиза усмехнулась, поймав себя на том, что думает в таких выражениях, в каких обычно разговаривает Его Величество.
Мысли перескочили на организацию свадьбы Робера. А с этим делом разберутся и без нее. В конце концов, король поручил это Придду и Карвалю, эти двое вообще могут справиться с чем угодно…
- … Карваля.
Придд, оказывается, что-то сказал, а она не расслышала. Вот дура старая! Только старые дуры, которым не повезло в жизни самим, постоянно думают о том, как бы кого-нибудь с кем-нибудь свести, да еще – о чужих свадьбах. Вместо того чтобы думать о действительно важном. Ты бы еще о том, за кого Амалию выдать, когда подрастет, начала размышлять, дуреха.
- Простите, герцог, я … задумалась. Не могли бы Вы повторить?
Хорошо, что при общении с Приддом не нужны все эти «не будете ли Вы столь любезны»…
- Я говорил, что не уверен в том, могут ли мои аргументы показаться достаточно убедительными генералу Карвалю. Насколько я понимаю, герцог Окделл действительно в столице, и он в самом деле кого-то убил, а если еще не убил – то твердо намерен это сделать. Но Альдо Ракан однозначно погиб от другой руки. Я смогу это доказать – но для этого нужно, чтобы меня хотя бы выслушали. А генерал Карваль… В силу своей… привязанности к герцогу Эпинэ может…
Герцог ненадолго замолчал. Видимо, подбирал слова. Такое происходило с ним достаточно редко – обычно он всегда знал, что хочет сказать, и в какие фразы лучше облечь свои мысли. Задумываться и подбирать слова ему приходилось только в тех случаях, когда речь заходила о непутевом братце Айри.
- Может… просто… свершить правосудие сам, не отдавая Окделла в руки правосудию настоящему, поскольку не захочет, чтобы герцог Эпинэ страдал, присутствуя при вынесении приговора. Я думаю… Я думаю, нам с Вами лучше разделиться. Вы поедете во дворец и доложите Его Величеству о предварительных выводах, к которым я пришел, а я отправлюсь прямиком к Карвалю и постараюсь разъяснить ему ситуацию.

[Lavri]

- Да, госпожа Арамона, кое-что я обнаружил. Я бы не хотел сейчас говорить подробнее – мне необходимо несколько упорядочить свои мысли и облечь их в понятные слова; я сделаю это в присутствии Его Величества и Вашем. Сейчас же я могу сказать только одно: сколь ни неприятен мне герцог Окделл, но Альдо Ра… словом, Альдо зарезал не он.

*восхищенно* Ооо! Валентин  в роли Шерлок Холмса, нет - лорда Питера Уимзи!

[Yaga]

Опять заинтриговали, эреа. Верю, что герцог Придд не ошибается. Но кто же тогда убил Жюльена Нолестру Альдо Ракана? Опять  хочется продолжения...

Эреа, я целую ручки Ваши...
Талант - само собой! Но сколько же труда!
Читателю-то что... не сеет и не пашет,
Не пишет, не творит. А Вы, эреа, - да.

[nyushik]

Спасибо, эрэа Лаври. Эрэа Яга, за стихи - тройное спасибо!!!

[nyushik]

С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Уважаемые эры и эрэа - все, кто читает сие мое "творчество", и все, кто читал, но перестал, и все, кто никогда не читал!!!
К сожалению, я совсем не умею писать стихи - поэтому поздравлю вас всех так, как могу! желаю всем в первую очередь оптимизма - ведь мы свою жизнб создаем сами, и на одни и те же события можно смотреть с совершенно противоположных точек - так вот, ищите во всем лучшее! Как настоящий оптимист, с уверенностью заявляю: почти в любой ситуации можно, хорошенько порразмыслив, понять, что могло быть и гораздо хуже.
Ну, здоровья - понятное дело! Словом, всем брать пример с епископа Бонифация!!!!
А еще желаю всем (и себе), чтобы 2 последние книги вышли как можно скорее!!!

[Yaga]

Большое спасибо за поздравления и пожелания, эреа nyushik. Вас также с Новым Годом. Счастья Вам и творческого подъема.

[nyushik]

Женщина?! Альдо убила женщина?! Герцог Придд объяснил все довольно внятно, и даже продемонстрировал, только понятнее от этого все равно не стало.
Первая мысль Марселя была о Катарине Ариго. Удачненько так совпало: Альдо убит, а госпожа Оллар пропала из своих покоев, оставив ребенка на попечении нянек.
На взгляд Марселя, слишком удачно, чтобы быть правдой. Нет, у него и в мыслях не было «Да не могла она, слабая женщина…». Слабые женщины могли все, в том числе – и прирезать кинжалом, только вот предпочитали они чаще яд. Да и то: сообрази Альдо, что с ним собираются сделать – неужели он не оказал бы сопротивления? Стало быть, не сообразил.
Да и как Катарина попала бы в камеру Альдо? Правда, монахи были ею очарованы – все как один, но…
- Герцог, а возможно, чтобы это был просто кто-то… достаточно небольшого роста?
Ух, как неудачно получилось! Как будто он намекает на Левия. Хорошо еще кардинал вроде как не принял на свой счет…
- Этот кто-то – небольшого роста, с маленькой ладонью, и пальцы у него слишком тонкие и хрупкие; я уже говорил – на рукояти клинка остались кровавые следы.
Н-да. Зато версия, согласно которой убийство совершила наша милая горлинка, вполне объясняет тот факт, что прирезали любителя белых штанов именно клинком Окделла: пожалуй, уговорить Дика отдать ей кинжал могла только Катарина. Катарина или…
- Герцог, велите послать за адмиралом Вальдесом.
Карваль выпучил глаза; видимо, его представления об этике не позволяли поднять молодожена со свадебного ложа. Выпучил – однако, возражать не стал. Еще бы, Вальдес ведь не его Монсеньор.
Кардинал перебирал четки, опустив голову; выражение его лица было Марселю не видно. Валентин даже бровью не повел.
- А Вы, Карваль, давайте-ка сюда Давенпорта.
Да уж, не слишком ли много народу будет в курсе случившегося? Вальдес – это Вальдес, но о Давенпорте он почти ничего не знал. Ну, вассал Скал (что само по себе внушало некое не вполне благожелательное впечатление; Повелительницей Скал давным-давно была Айрис, однако словосочетание «Дом Скал» у Марселя по-прежнему ассоциировалось с Ричардом и вызывало желание поежиться и презрительно усмехнуться одновременно). Что еще? Ну, честный малый, в вечных неладах с начальством. Правда, Савиньяк ни разу не жаловался, но ухмылка на его лице была вполне… вполне однозначно читаема. Ну, еще они вместе с Давенпортом ездили к Террасе Мечей, но время недолгого Повелительства Чарльза как-то совсем не запомнилось…
Пригласить сразу, что ли, и Савиньяка? Этот умеет обращаться со своим подчиненным.