Кто достоин любви Рокэ? - II

[Катриона]

На повестке дня новый вопрос: где взять жемчуг в достоточном количестве? Может быть, Вальдес одолжит ради такого зрелища?

И тут мы возвращаемся к вопросу "Кто пойдёт к Вальдесу". В этот раз - за жемчугом!

[Shoan]

И тут мы возвращаемся к вопросу "Кто пойдёт к Вальдесу". В этот раз - за жемчугом!

Так. Надо срочно менять тактику. А то маршал так и не узнает о результатах.

[фок Гюнце]

Какие предложения по тактике?

[Hatifnatt]

И правда, заколдованный круг получается: чтобы уговорить Алву нужен Райнштайнер (причём заинтересованный в процветании Таверны), которого должен уговорить Вальдес, которого должны уговорить девочки, которым нужен жемчуг, который есть у Вальдеса, которого ещё нужно уговорить...
А если одолжить жемчуг у самого Алвы?

[Катриона]

А если одолжить жемчуг у самого Алвы?

А он спросит - "зачем?"!

...А может, у Дика попросить? Скажем - на благо великой Талигойи надо, он всё отдаст!

[Hatifnatt]

На благо? Может быть, может быть... Но откуда у Дика жемчуг?

А Алве можно объяснить: дескать, хотим "девочек" навестить, а жемчуга нет... Целевое финансирование требуется на развитие ВМС Талига. Он маршал, он поймёт.

[фок Гюнце]

...А может, у Дика попросить? Скажем - на благо великой Талигойи надо, он всё отдаст!

А как бессмертные заветы великого Хайяма? "Общаясь с Окделлом, не оберешься срама..."

[Катриона]

А как бессмертные заветы великого Хайяма? "Общаясь с Окделлом, не оберешься срама..."

А зачем с ним общаться? Мы к нему тоже кого-нибудь пошлём...

[фок Гюнце]

А как бессмертные заветы великого Хайяма? "Общаясь с Окделлом, не оберешься срама..."

А зачем с ним общаться? Мы к нему тоже кого-нибудь пошлём...

/*Развеселившись*/ И я даже знаю, кого... Мертвые Выходцы сраму не имут!
Кого отправим к Цилле?

[Hatifnatt]

Кого отправим к Цилле?

Луизу, кого же ещё?

Только вот зачем? Ну откуда жемчуг у бездомного Повелителя Скал?

[фок Гюнце]

Кого отправим к Цилле?

Луизу, кого же ещё?

/*C тоскливой безнадежностью*/ А к Луизе?

Только вот зачем? Ну откуда жемчуг у бездомного Повелителя Скал?

Из закромов Родины. Кэналлийской...

[Hatifnatt]

А к Луизе пойдёт тот, для кого она согласится на всё.
Итак, кто к герцогу Алва?

[Shoan]

А к Луизе пойдёт тот, для кого она согласится на всё.
Итак, кто к герцогу Алва?

Надо тянуть жребий, а то маршал так и не получит результаты

[Hatifnatt]

Надо тянуть жребий, а то маршал так и не получит результаты

Тянуть жребий, кто пойдёт к герцогу Алва уговаривать его пойти к Луизе, чтобы уговорить её пойти к Цилле, чтобы уговорить её пойти к Дику, чтобы уговорить его пойти поделиться жемчугом, с которым пойти к "девочкам" Вальдеса, чтобы уговорить их пойти к Вальдесу, чтобы уговорить его пойти к Райнштайнеру, чтобы уговорить его пойти к герцогу Алва, чтобы вручить список достойных, так?

Ах, да. Ещё нужно обеспечить обеспокоенность Райнштайнера судьбой Таверны.

У кого есть спички?

P.S. Спички - для того, чтобы тянуть жребий.

[Hatifnatt]

Возможно это будет... примерно так :

Вытянувшему обломок спички ничего не оставалось, кроме как пойти к герцогу Алва с внушительного размера и веса письмом. Миновав кордон из Хуана и Пако, гонец оказался в святая святых - кабинете с кабаньими головами. На его просьбу отнести письмо госпоже Арамона Первый Маршал приподнял бровь и неожиданно согласился.

Луиза, вновь увидев на своём пороге кэналлийца, судя по всему, чудом удержалась от если не обморока, то полного комплекса антивыходцевых заклятий как минимум. Но в выходца, рискнувшего присвоить обличье то ли Ракана, то ли не знамо кого, она не поверила и пригласила гостя войти. Тот, приняв из рук хозяйки бокал с вином, изложил суть дела. Сломав печать, Луиза обнаружила внутри запечатанный конверт меньших размеров, адресованный Цилле. Присутствие герцога заставило Луизу сохранить хотя бы видимость спокойствия. Более того, она, попросив извинить её, отлучилась на кухню, откуда вернулась с горстью конфет для дочери и со скалкой для неудачных шутников. Герцога тоже заинтересовало происхождение и содержание пакета, поэтому он предложил даме проводить её на встречу с Люциллой.

Найти Циллу не составило труда. Девочка только что открыла для себя мир живописи, и результатами её творчества были покрыты стены половины столичных домов. Оставалось только идти по следам свежей краски. Герцог Алва заметив, что художнице следует несколько разнообразить сюжеты (она явно предпочитала рисовать животных с натуры), предложил прислать девочке несколько белочек или павлина на выбор, а также набор импортных красок (палитра художницы тоже была очень скудной).

Словарный запас дочери вызвал резкий прилив румянца на щеках госпожи Арамона и живо заинтересовал герцога - известного собирателя фольклора. Уже передав письмо, Луиза спохватилась, вспомнив, что Цилла так и не научилась толком читать. Впрочем, это и не потребовалось. Лишь взглянув на картинки на внутреннем конверте, девочка свистнула. На свист как из-под земли выскочила Пегая Кобыла. Взгромоздившись на её спину, Цилла крикнула: "Вперёд!" и потрусила по улице. Герцог и Луиза вприпрыжку побежали за ней.

Где они нашли Повелителя Скал, не знаю. Но они его нашли. Увидев явившуюся к нему компанию, Дик несколько побледнел, но письмо взял твёрдой рукой. Внутри лежал ещё один конверт, адресованный "девочкам", и записка, содержащая только два слова: "Давай жемчуг". Побледнев ещё больше, Дик откуда-то извлёк шкатулку.

Цилла, догрызшая в этот момент последнюю конфету, заявила, что делать ей всё равно нечего, а значит она посмотрит, чем всё закончится.

В Устречном море бушевала буря. В бухте Хексберга было поспокойнее, но погода всё равно не располагала к прогулкам. Поднявшись на вершину горы, наши герои поняли, что конец приключению ещё не настал. "Девочки", рассевшись по ветвям белого дерева, явно не желали следовать старому гальтарскому обычаю и плясать за письмо. В результате плясать под хлопки кэцхен пришлось всей группе. После того, как Пегая Кобыла, вошедшая во вкус, едва не снесла дерево, "девочки" наконец согласились принять жемчуг и послание. Они были единственными, кто обрадовался, увидев внутри ещё один конверт с надписью "Вице-адмиралу Вальдесу в собственные руки. Срочно".

Ротгер в описываемое время решил навестить старого приятеля. Олаф Кальдмеер демонстрировал гостю традиционное северное гостеприимство. Когда промокшие и замерзшие гонцы наконец достигли поместья адмирала, они добровольно исполнили танец почтальонов. Конверт для командора Райнштайнера, кажется, должен был послужить делу скорейшего увеличения поголовья выходцев, так как к этому моменту терпения не потеряли только Вальдес и его "девочки".

В Торке стреляли. Шла кампания по заготовке диких гусей. Ойген Райнштайнер сохранил вид древней статуи, когда на его пороге появилась толпа мокрых и злых путников. Часть из них почему-то порог переступить так и не смогла. Распечатав пакет и обнаружив там маленький конвертик, адресованный Рокэ Алве, герцогу Кэналлоа, с припиской: "Чрезвычайно важно! От этого зависит судьба Таверны", командор ненадолго задумался. Потом, решив, что никакая Таверна не переживёт пришествия такого собрания желающих разобраться, передал письмо Первому Маршалу.