Вниманию всех-всех-всех творческих личностей!

Луиза присела в глубоком реверансе. Видеть сейчас Катари ей хотелось меньше всего – и это даже при том, что – ну, если, конечно, быть честной сама с собой, - она в некоторой мере привязалась к гиацинту.
- Ах, оставьте, милая Луиза, какие могут быть … какой может быть этикет… К тому же я уже – практически никто…
Бледная ручка дернула воротник и бессильно сползла вниз.
Ах, вот что, оказвается, беспокоит наш цветочек. Королева, потом – мать наследника престола, и вдруг такое… Да, Луиза тоже была озадачена, и, судя по всему, не она одна. Марсель Валме – король… Ну, с монсеньора стало бы посадить на трон кого угодно, хоть коня… Хотя – если он и вправду оставил на Валме королевство, то, стало быть, знал, что делает.
- Вы, Ваше Величество, не никто, - возразила Луиза.
Катари слабо улыбнулась.
- Я… я знаю, что мне будут оказывать всякие почести и что новый король, в отличие от Ракана, не будет вести себя по отношению ко мне… по отношению ко всем нам недостойно. Ведь его оставил Алва, а Алва с недостойными людьми дела не имеют. Но…
Худенькие плечи ссутулились. Кажется, Катарина Ариго похудела еще сильнее. Четвертые роды так же не оставили следа на ее хрупкой фигурке, как и трое предудыщих.
«Но»! Ха, конечно же, наш цветочек ждал, что королем будет объявлен Карл, а уж кто будет при нем регентом – хоть Алва лично, хоть Валме, хоть сам Леворукий – все же мать короля есть мать короля. Интересно, почему Рокэ все же не сделал королем своего сына, а Валме – регентом? Потому, что у государства должен быть сильный король? Или потому, что Карл все же – не его сын? Ну, нет, монсеньора это бы точно не остановило. К тому же Валме – ему тоже ни разу не родственник. Алва думает только о Талиге.
- Но почему он ушел вот так… и ничего не сказал мне? – бывшая королева резко повернулась. Ай-ай-ай, да мы плачем! Луиза одновременно чувствовала и жалость к Катари, и некоторую гордость. Ей-то Алва прислал весточку! Ну, пускай не сам, пускай через Герарда, и пускай всего пару строчек, но прислал! «Мама, монсеньор просил передать, что очень благодарен тебе и что тебе удалось его удивить».
- Я… я бы последовала за ним даже в Закат… Если бы он позвал… Если бы он только позвал… Я бы оставила все…
А, собственно, что – все? Детей? Наша кукушечка готова бросить детей ради любовника? Впрчоем, пожалуй, ее нельзя винить – она их практически не знает, они выросли без ее участия – кроме последнего… И все равно – мать не должна оставляьт своих детей ради любовника, как бы она его не любила.
А ты сама? Позови тебя Алва с собой – неужели ты задумалась бы хоть на минуту? Да, пускай Селина уже взрослая и вот-вот выскочит замуж, да, пускай Герард – Повелитель, но двое младших – они ведь нуждаются в матери… Они, кстати, и так слишком много времени провели с бабкой, которая их, если честно, недолюбливает… Надо забрать детей. Надо забрать детей, да вот только – куда? Сюда, во дворец? Приживала Луиза Арамона при приживале Катарине Ариго…
- Луиза, я понимаю, что быть… наперсницей бывшей королевы – это… И, конечно же, Селине лучше бывать при настоящем дворе, но… не оставляйте меня, прошу Вас! Я… Вы… Вы были со мной в самые трудные моменты моей жизни, и сейчас… сейчас тоже не самый легкий момент… Раньше… раньше я хотя бы знала, что он жив, что он где-то рядом… А сейчас… Не сотавляйте меня!
Катарина с тоской повернулась к окну.
Луиза снова присела в реверансе.
- Ваше Величество, я не оставлю Вас.
Да, только вот как быть, если Селина и в самом деле выйдет замуж и захочет, чтобы мать жила при ней и помогала с детьми? Ну, Селина захочет, а вот захочет ли будущий зять лицезреть свою тещу постоянно? С другой стороны – Герард приедет в столицу и должен будет обзавестись собственным домом… Там нужна будет женская рука… Ну, пока Герард приедет! А Катри она нужна, по крайней мере, пока.
- Я не оставлю Вас, - твердо повторила она.
Бывшая королева повернула худенькое личико и улыбнулась.
- Садитесь, Луиза. И я сяду рядом. А скажите, правда, что Селина выходит замуж за адмирала Вальдеса? Я почти не знаю его... Но он красив, и он очень похож… на Алву.

- Госпоже Луизе Арамона! – бравый гвардеец щелкнул каблуками, вручая конверт, и покосился на Селину. Селина, как водится, этого не заметила. Луиза не переставал удивляться, как так случилось, что ее дочь сумела заметить господина адмирала.
Приглашение. Подписано – Марсель Валме. Бедняга, он пока не знает, как ему называться. Королем – до коронации вроде как неудобно, виконтом – тоже не годится… Ну, как бы там ни было, а они с Марселем Валме уже могут считаться хорошими знакомыми. Создатель, какая нелепая формулировка «Господин Валме просит посетить его…» Словно лекарь, который напоминает постоянному пациенту, что неплохо бы прийти на осмотр.
Луиза прикинула, что бы такое надеть. Марсель Валме – не Рокэ Алва, тут пытаться поразить скоростью не стоит. Пожалуй, ей все же стоит выглядеть получше – хотя бы для того, чтобы милый виконт видел, что она за него рада. Хотя, пожалуй, скорее стоит ему посочувствовать – не зря Алва так долго бегал от трона.
Валме стоял у окна. Что он там увидел, и увидел ли что-то, или просто погрузился в свои мысли – одному Создателю известно. Луиза ощутила болезненный укол в сердце – поза Валме напомнила ей о Вороне. Впрочем, возможно, теперь все, кто хоть как-то был связан с Алвой, будут напоминать ей о нем. Одетый в черно-белый мундир, Валме совсем не походил на того милого повесу, к которому она привыкла. Правда, на короля в таком виде он походил еще меньше. К тому же он, похоже, еще похудел. Эх, пристроить бы к нему Наля – худели бы на пару, а там, глядишь, и Налю пара бы нашлась…
Луиза усмехнулась немудреному каламбуру. Она от всей души жалела нового графа Ларака, сочувствовала ему – и от всей души боялась, что он все же решится и сделает Айрис предложение, а та, дуреха, возьмет и примет, сделав несчастными сразу троих: себя, Эпинэ и самого Наля.
- Госпожа Арамона, как я рад Вас видеть! – Валме наконец очнулся и легко подбежав к Луизе, склонился над ее рукой. – У меня к Вам поручение – Ваш сын просил передать Вам письмо лично в руки, - он улыбнулся виноватой улыбкой. – Уж простите, что не пришел с визитом сам, но, как Вы понимаете, теперь это не совсем…
Бедняга. Не то что «не совсем» - это уже было бы «совсем не»! А Герард тоже хорош – передал письмо с королем! Ну и что, что с будущим – все равно! Ведь приехали и Айрис, и Валентин, и Робер – она это хорошо знала, новость разнеслась по дворцу быстрее, чем кони ступили на мостовые Олларии, так нет же – удосужился! Правда, он теперь Повелитель, но все равно это не правильно! Решив при встрече попенять сыну, Луиза присела в неглубоком реверансе.
- Благодарю.
Марсель сорчил кислую мину.
- Госпожа Арамона, я Вас прошу – хотя бы Вы не издевайтесь, дайте хоть немного почувстсовать себя человеком. А то, право слово, порой просто выть хочется! Вот позову портного, закажу себе белые штаны – целую дюжину, и стану по ночам лазить в белых штанах по крышам и кошек пугать. Я так благодарен Вашему сыну, что он обратился именно ко мне с этим поручением… В конце концов, мы с ним столько времени путешествовали вдвоем, и он регулярно будил меня в шесть часов утра, тогда как приличный человек в это время только-только укладывается спать. Так что …
Он снова неловко усмехнулся и подойдя к столу, вытащил откуда-то увесистый конверт.
Луиза снова поблагодарила и замолчала, не зная, что сказать.
- Я сегодня не очень-то гостеприимен, - снова странно ухмыльнулся Марсель, - Впрочем, видите – мне пока негде проявлять гостеприимность. Кто-то слишком усердный посчитал, что каждая смена короля должна сопровождаться сменой обивки.
- С другой стороны, это и к лучшему, - заметила Луиза. – Думаю, ободранные стены выглядят получше, чем, гм, то, что здесь было при господине в белых штанах.
Несчастный Раканыш, о нем ведь по-другому и сказать-то нельзя – после того, как выяснилось, что он вовсе и не Ракан…
Марсель снова усмехнулся. Что-то он совсем не весел – улыбка такая, как будто на дыбу собирается.
Луиза попрощалась. Подавленный вид Марселя вызывал у нее острый приступ жалости, но жалость сейчас было совсем не то, что ему нужно, поэтому ей вместе со своими жалостью и состраданием лучше пойти куда подальше… Например, к гиацинту, который и жалость, и сострадание всегда примет.
- Госпожа Арамона, у меня к Вам еще просьба, - голос остановил ее, когда она уже была у двери. – Я … я могу рассчитывать на Вашу поддержку?
Еще один. Ну, прямо на все королевство нет поддерживателя лучше вдовы капитана Арамоны! Но что она может ему пообещать – она ведь совсем недавно обещала свою поддержку Катари…
- Пока только в одном вопросе! – на этот раз физиономия приобрела лукавое выражение, и Луиза узнала прежнего Валме. – Помогите мне устроить свадьбу Эпинэ и Айрис Окделл. Я … поговорил с Эпинэ, и я его дожму, но Айрис…, - он пожал плечами.
Да, в этом он прав – на Айрис давить нельзя… А то как бы не получилось хуже. Ну, если он переупрямит Иноходца, на гербе которого, похоже, пора менять коней на мулов, то с Айрис она уж как-нибудь справится.
- Знаете, - доверительно сказал Марсель, - эти двое… Я знаю: если мне удастся добиться, чтобы они наконец были вместе, то уж со всеми остальными государственными делами я как-нибудь управлюсь