Вниманию всех-всех-всех творческих личностей! - II

[nyushik]

Узелок там завязался, что ли? Луиза с силой дернула нитку. Ну, вот, оторвалась…И в вышивании дыра… Ну, может, оно и к лучшему – ей и самой не нравились эти пурпурные цветы. Рядом тихо дышала дочь, которую наконец-то тоже удалось пристрастить к вышиванию – после того, как у нее вместо портрета Савиньяка стала получаться именно та картинка, которую она и собиралась вышивать, Селина взялась за вышивание с удвоенным рвением. Луиза махнула рукой – ну, не хочет дочь за Савиньяка – стало быть, не судьба. За кэналлийца ей все равно не выйти – даже не смотря на то, что Айрис, похоже, от мыслей стать герцогиней Алва.
Но сейчас судьба Селины Луизу не интересовала. Вернее, этот интерес как-то отошел на второй план. После того, как своенравная девчонка сбежала в Гальтару, Луиза Арамона не могла думать ни о чем другом. Даже – как ни странно, - о судьбе синеглазого соберано.
- Мама, - Сэль подняла на мать заплаканные глаза, - Почему ты не сказала мне? Я должна была поехать с Айрис!
- Не говори глупостей! – прикрикнула мать. – Если бы ты больше читала, то ты бы знала, что на Террасу Мечей могут подниматься только эории! Так что от тебя пользы никакой не было бы! А вот помешать – помешать ты могла бы.
Селина вздохнула и закусила губу.
- Понимаешь, мама, Айри… она мне как сестра. Нет, я, конечно, люблю Амалию, но только… она еще маленькая, а Айрис…
Селина окончательно смутилась, но Луиза не собиралась помогать дочке заканчивать фразу.
- Жалко, что мы не можем с ней породниться по-настоящему, - прошептала дочь.
- Невозможно, - согласилась мать, - Разве что ты только соберешься совершить подвиг и выйти замуж за брата Айрис.
Сэль возмущенно фыркнула.
- Вот еще! Ричард – он… он…
- Ричард – поросенок, - спокойно сказала мать, - и я рада, что ты видишь в человеке прежде всего его душевные качества, а только после этого – его титул.
Селина махнула рукой.
- А может быть, тебе выйти замуж за Ларака? – спросила мать, почувствовав, что краснеет.
- Наль? – дочь удивленно округлила глаза. – Наль – он очень славный, но ведь он любит Айрис!
Любит, и это всем видно. Всем, кроме самой Айрис Окделл.
- Мама…
Судя по восторженному выражению лица, сейчас дочь ляпнет какую-нибудь глупость. – Мама… Я готова принести клятву Создателю... если Айрис вернется живой и здоровой – я… я выйду замуж за того, за кого ты скажешь!
Создатель, неужели и она была такой дурочкой в восемнадцать лет?!
- Селина, - мягко (в конце концов, она все же не мармалюка, хотя иногда так хочется ею побыть!) сказала Луиза, - такие жертвы Создателю не нужны, можешь мне поверить. К тому же девушка, выходящая замуж за нелюбимого, портит жизнь не только себе, но и мужу. А также – тем, кто ее любит, например, своей матери.
Ага, как же! Испортила она своим замужеством с Арамоной жизнь своей маменьке! Впрочем, в данной ситуации это никакого значения не имеет.
- Хорошо, - кивнула дочь, - Я выйду замуж за того, за кого мне  скажет Айрис.
Вот и разговаривай с ней после этого!
Луиза открыла рот, готовая разразиться длинной тирадой, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась сияющая Айрис.

[Terri]

Дальше! Пожалуйста, дальше!

[Карина]

продолжения, пожалуйста !!! 

[Ратта]

Аааа! Я хочу знать, чем это кончится, но не хочу, чтобы это заканчивалось! Проды! Проды! Проды! Пожалууууйстаааа...

[nyushik]

На лбу лежало что-то прохладное. Мэллит открыла глаза. Рука. Рука Повелевающего Волнами. Мэллит снова закрыла глаза и затаилась. Если Названный Валентином заметит, что она очнулась, он уберет руку, а ей этого так не хочется…Рука была прохладной, но от нее шло тепло… Нет, не правильно – это самой Мэллит становилось теплее от того, что рука лежала у нее на лбу…
- Мелания…
Она не отзывалась.
- Мэллит…
Нельзя притворяться. Названный Валентином не заслуживает того, чтобы его обижали.
Мэллит раскрыла глаза; прохладная ладонь тут же исчезла.
- Я не хочу быть Повелительницей Ветра, - прозвучало слишком жалобно, а ведь она обещала себе быть сильной…
- Все будет хорошо, - пальцы названного Валентином сжали ее ладонь, - Все будет хорошо, Мэллит.
Пускай все будет как угодно – лишь бы его пальцы не отпускали ее ладонь: от этого прикосновения она чувствует себя защищенной…
- Все будет хорошо, - прошептала Мэллит в  ответ.

[nyushik]

- К герцогу Эпинэ, - бросил Ричард слуге, взбегая вверх по лестнице; слуга пытался что-то сказать, но Дикон не слушал:
- Докладывать не надо, я сам доложу!
Ему нужно срочно поговорить с Роббером! Ведь, если так пойдет дальше, скоро Повелителями станут… ну, просто непонятно кто станет! Конечно, Давенпорт – кровный вассал Дома Скал, но то, что за такой короткий промежуток времени Дом Скал получает уже третьего повелителя – это… это…. Неправильно это, вот что!
Лестница закончилась, но осознать это Ричард не успел – поэтому основательно приложился лбом к темной дубовой двери. Была бы здесь Айрис – она бы обязательно его высмеяла…
При мысли о сестре руки сами собой сжались в кулаки. Как она могла! Как она посмела! Ну, так уж случилось, он утратил свой статус Повелителя Скал, а Айрис – женщина, но, по крайней мере, она хотя бы Окделл! Если бы титут получил Ларак – он, Ричард, смирился бы – в конце концов, именно Реджинальд его названный наследник, но взять и вот так – просто так! – отдать Силу совершенно постороннему человеку!
Дикон толкнул дверь.
- Робер, я…
Человек, сидящий за столом, повернул голову, и Ричард почувствовал, как у него подгибаются колени.
- Эр Рокэ?!
Что, во имя закатных тварей, здесь делает Ворон?! Какой странный у него вид… И взгляд… Неужели он хочет его убить, убить прямо здесь? Ну, конечно, ведь теперь Дикон не представляет собой «ценности для будущего Талига». Он теперь не Повелитель, и, стало быть, совершенно не нужно дожидаться, когда он наконец обзаведется наследником. Ну, что же, он, Дикон, задешево свою жизнь не отдаст. Конечно, с Вороном ему не равняться, но никто не сможет сказать, что Повелитель Скал… Что бывший Повелитель Скал… Что сын святого Эгмонта и потомок святого Алана струсил. Жаль, правда, что ему не довелось скрестить шпаги со Спрутом…
- Сядь, Дикон.
«Дикон»?!! Не «юноша», а «Дикон»?!! Эр Рокэ никогда к нему не обращался подобным образом! Неужели… Неужели эр Рокэ… Это наказание! Наказание за то, что он слишком часто напоминал Валентину о его брате Джастине; а вот сейчас эр Рокэ… Да, он ведь уже не оруженосец…
Мысли путались, но одно Рачард знал твердо: живым он не дастся! Надо… надо сказать что-нибудь оскорбительное, такое, что заставило бы Ворона забыть о грязных намерениях и взяться за шпагу!
Ворон начал подниматься. Дикон инстинктивно шагнул назад и, зацепившись шпорой за ковер, упал.

[Dolorous Malc]

на минуту переставая быть кровавой собакой Блестяще! И прочие куски все были хороши, но этот - абсолютно замечателен.

[Лукач]

но никто не сможет сказать, что Повелитель Скал… Что бывший Повелитель Скал… Что сын святого Эгмонта и потомок святого Алана струсил. Жаль, правда, что ему не довелось скрестить шпаги со Спрутом…

Это просто праздник какой -то! Эрэа nyushik, умоляю, не прекращайте радовать нас.

[Ася Роик]

ой,  замечательно, восхитительно интересно! 

[nyushik]

К Марианне? Или – к Эпинэ? Марсель Валме придержал коня. Пожалуй, сейчас он в первую очередь нуждается в отдыхе… А Эпинэ нуждается в отдыхе не меньше него, а еще он нуждается в его, Марселя, рассказе. Так что сперва, пожалуй, навестим Повелителя Молний, а потом нужно где-нибудь раздобыть цветы, цветы для Марианны. Как минимум – как знак благодарности за то, что она взяла на себя заботу о Котике, пока он заботился об Айрис Окделл.
- Монсеньора нет дома, - хмуро сказал высокий офицер; Марсель беспечно махнул рукой:
- Я подожду.
- Монсеньора нет уже несколько дней, - сообщил хмурый офицер. Марсель удивленно поднял брови. И где это закатные твари носят Эпинэ?
- В таком случае я все равно подожду, - решил он. – Ваш монсеньор как-то приглашал меня погостить… Вот я и погощу.
По крайней мере, в таком случае он не пропустит Эпинэ, если тому вдруг взбредет в голову, вернувшись ненадолго, отправиться еще куда-нибудь.
- У монсеньора также гостит герцог Алва.
Марсель не удержался и присвистнул. Алва? Гостит у кого-то? При наличии собственного особняка в десяти минутах езды?!
Наверх Марсель просто взлетел. То, что наверху не Алва, ясно даже… даже… даже герцогу Окделлу. Нет, пожалуй, герцог Окделл как раз не разберется, Ворона он видит перед собой или нет; юный Ричард способен не видеть очевидного, но видеть неочевидное и не видеть очевидного – это совсем разные вещи.
Человек, похожий на Рокэ Алву (Марсель усмехнулся: надо запомнить эту фразу, дипломату она может пригодится), стоял на коленях и пытался привести в чувство лежащего без сознания Ричарда Окделла. При виде этой картинки у Марселя отпали последние сомнения по поводу того, кто на самом деле перед ним:
- Эпинэ, и давно Вы э…
Глаза были синие, но взгляд, брошенный на Марселя стоящим на коленях человеком, нельзя было спутать ни с каким другим. Пожалуй, Ворон все же не прав: не выйдет из Эпинэ короля; он слишком близко принимает к сердцу … все, и проблемы каждого отдельного … гм, поданного не позволят ему со стороны взглянуть на проблемы государства в целом.
Мысль получилась… в стиле маркиза Габайру, пожалуй. Марсель даже представил, как старик, закутанный в плед по самый нос, воздевает к потолку иссохший палец.

[fitomorfolog_t]

У меня назрел вопрос. Про механизм обмена  Вот, вариант первый.  Алва и Айрис меняются телами. Затем - в теле Алвы оказывается Ларак. Тогда в теле Ларака должна оказаться Айрис. А Алва - остаться на месте.

Либо наоборот. Алва из тела Айрис перемещается в Ларака, а Ларак - в тело Айрис.

Либо - третье: между первым и вторым перемещением должен быть промежуток, когда все возвращаются в свои тела.

Судя по тексту, реализуется третий вариант. А можно ли как-то поймать Алву в  этот момент?

[nyushik]

Об этом может рассказать только сам Алва - каким именно образом он перемещался. Я пока не в курсе, как и Робер

[nyushik]

- Валме, как я рад Вас видеть!
Рокэ-Робер поднялся, бережно опустив сперва голову Окделла на ковер. А лучше бы, пожалуй, уронил – тогда, возможно, у парня мозги бы прочистились… А ведь, пожалуй, у Эпинэ проблемы с головой… Нет, не в том смысле, что и ему мозги надо прочищать, а в том, что голова у него болит, это сразу видно. Думать надо меньше, вот что, особенно если ты военный, а не дипломат.
- Вы испугали герцога Окделла? – небрежно спросил Валме и уселся, вытянув ноги.
- Он споткнулся, - в голосе Иноходца чувствовалась вина. – Нужно его перенести.
- Для этого есть слуги, - таскать на руках герцога Окделла Марселю совсем не хотелось. И совсем не из-за веса, хотя, надо признать, кабанчик он тот еще.
Эпинэ нахмурился. Не то в силу испытываемых к Окделлу материнских чувств он не хотел доверять его слугам, не то не знал, как отдавать приказания, находясь гм… в чужом теле.
Слуг Эпинэ все же вызвал; Окделла унесли в соседнюю комнату (высокий хмурый офицер пообещал, бросая на Ричарда косые взгляды, что непременно о нем позаботится), а затем слуги принялись накрывать на стол. Марсель порадовался: Эпинэ ел… ну, словом, не гурман он был, и все тут, но сейчас слуги готовили для гостя, знающего толк в хорошей еде и в хорошем вине. Марсель едва дождался, пока за слугами закрылась дверь, и устремился к столу.
- А знаете, Эпинэ, это хорошо, что Вы сейчас в шкуре Алвы, - оторванное крылышко перепелки попало в рот до того, как филейная часть коснулась стула; есть стоя было… не куртуазно, а есть в процессе… сажания себя на стул… Пожалуй, отца хватил бы удар. Но перепелка – перепелка была хороша, и второе крылышко отправилось следом за первым. Эх, жаль, Котика нет; впрочем, можно не опасаться, что он похудеет – у Марианны к нему относились чуть ли не лучше, чем к самому Марселю.
В принципе, нужно было сперва рассказать Иноходцу новости, а не хвататься за еду, но то, что побывало у него в желудке на протяжении последних суток, едой можно назвать весьма условно – скорее из-за количества, чем из-за качества. И Марсель старательно сделал вид, что не начинает рассказа, потому как ждет вопросов хозяина.

[Ася Роик]

Ждем пробуждения болезненого, гм, поданного! 

[Лукач]

И Марсель старательно сделал вид, что не начинает рассказа, потому как ждет вопросов хозяина.

Не согласен с Марселем. Рассказ, а тем более этот, куда интереснее вопросов.