Странствия Цареубийцы

Говорить об искуплении в "Песне", ИМХО, не приходится, так как при этом отделять агнцев от козлищ весьма проблематично. Поди, разбери, кто первый начал, и что является преступлением, а что искуплением.

Допустим, плен, "одиночка" и отрубленная рука Джейме – искупление. А под какой рубрикой у нас проходит арест, "одиночка" и отрубленная голова Неда? Как кара за убийство Леди и появление в Винтерфелле Джона? Или за восстание против законного государя? Вепрь Роберту послан небом за покушение на детей Таргариенов, аморалку и алкоголизм, Бран пострадал потому, что не слушал маму, лазал по крышам и подслушивал, Кейтилин получила за Джона, а Робб, надо полагать, за обман Фреев и неправильное завещание. Нос Тириону отрубили за Тишу и нелюбовь к папе, сестре и старшему племяннику, Сансе влепили за то, что всегда всех слушалась, а Арья схлопотала за непослушание, Пес заработал сепсис из-за сына мясника, а шрамы еще за что-то-там... Короче, все усиленно искупают свои прегрешения, кроме разве что Мизинца и старикашки Фрея, людей достойных, праведных и богобоязненных.

Но с таким же успехом можно заявить, что Старки погибли за гордыню и упорство в оной, за то, что присвоили себе право судить других налево и направо, и, в частности, сломали этим жизнь юному Джейме, который их же и спас. Хотя мне отчего-то кажется, что причина всей этой вакханалии смертей и членовредительства в том, что в мире Вестероса, как и во многих других мирах, слишком много страданий и несправедливости, а боги, если они вообще имеются, не могут или не хотят их прекратить.

Но вернемся к Джейме. То, что с ним произошло, начиная с разговора с Кейтилин, и кончая прыжком в медвежью яму, ИМХО, не искупление, а пробуждение. Разговор с женой Неда, озаботившейся принести вино (пьяного легче разговорить - помните у Высоцкого про провокатора-попутчика: "помню, он подливал, поддакивал, мой язык, как шнурок развязался, я  чего-то жалел, оплакивал".), и ее очередное высокомерное возвращение к цареубийству заставили узника выложить то, что он держал при себе все эти годы. Нарыв прорвался.

"Цареубийца, — медленно повторил он. — Такого царя убил, шутка сказать! — Джейме наполнил чашу. — За Эйериса Таргариена, второго этого имени, правителя Семи Королевств и Хранителя Государства. И за меч, раскроивший ему горло. Золотой меч, заметьте. Ставший красным от его крови. Цвета Ланнистеров — красное с золотом".

Рассказ Джейме Кейтилин мало тронул (позже на Бриенну он произвел куда большее впечатление), но для  Джейме эта спровоцированная  вином откровенность стала началом пробуждения от многолетней летаргии. Вторым звоночком была испытанная им острая жалость к Бриенне, в которой он увидел несчастное, одинокое создание, к тому же по иронии судьбы обвиненное в том же, в чем обвиняли его. И Джейме, смеющийся всем в лицо и никого и ничего не боящийся, попросил у Бриенны прощения. Потому что пожалел. ИМХО, он уже тогда почувствовал, что отвечает за эту упрямую дурищу, напомнившую ему Тириона.

Характерно, что в то время, как положительные герои предаются мечтам, как и в какой последовательности они будут убивать своих врагов, Джейме, вырвавшийся  из риверранского подвала, забавляется тем, что представляет себе удивление "людей чести", когда он исполнит вырванную у него клятву. Хотя  "Что бы сказал верховный септон относительно святости клятвы, которую человек дал пьяный, прикованный к стене и с мечом у груди? Впрочем, Джейме мало заботился как об этом жирном мошеннике, так и о богах, которым тот будто бы служил". Ведь в мире столько страданий и несправедливости, в том числе и несчастные девчонки из придорожной таверны.

"Они спали со львами", — гласила надпись.

"Как видно, эти девушки ублажали солдат моего лорда-отца. И заодно, наверное, подавали им еду и питье. Свои ошейники они заработали поцелуем и чашей эля".

Трудно сказать, очнулся бы Джейме до конца, если бы не Козел и его "скоморохи", или, исполнив обещание, впал бы в прежнюю прострацию, прерываемую битвами, но случилось то, что случилось. Иногда шок является самым действенным (а порой и единственным) способом лечения. Джейме потерял руку, но обрел себя. Встряска содрала с его души струпья, и он вновь стал тем самым Джейме, что однажды уже выбрал не рыцарские предрассудки, а человечность. Да, пробуждение было страшным, но он очнулся. Борясь за выживание, за свое достоинство, за  Бриенну, он оживал, хотя ему  казалось, что он умирает...

Окончание будет где-то через недельку-полторы, а потом я займусь положительными героями и героинями.