Приключение

Словилось сегодня на работе. Эпизод из жизни Дикона, о котором в книге упоминалось вскользь. Результатом я сама, если честно, недовольна, причём не могу даже сказать, что именно там не так...
Нет, оно не слэш:)

Вот:

От осознания собственной дерзости Ричарда пробирал озноб. В первый раз он осмелился сбежать от бдительного присмотра матушки и слуг, в первый раз вышел за пределы замка один. И сейчас всё почему-то было иначе, чем раньше. Мир казался невероятно огромным и… чужим. Знакомые места теперь будто таили в себе что-то новое и неизведанное, и можно было представить, что это – только начало большого путешествия, и он – за многие лиги от родного дома, шагает по чужим дорогам навстречу приключениям.
А почему бы действительно не устроить себе такое путешествие? Маленький Ричард Горик, сын Повелителя Скал, остановился как вкопанный, поражённый этой новой мыслью. Действительно – раз уж ему удалось сбежать от бдительной опеки, нужно использовать этот шанс, ведь другого может и не быть!.. Он живо представил себе, что через много сотен лет барды будут петь о сыне Повелителя Скал, оставившем дом и отправившемся путешествовать по всем Золотым Землям в поисках приключений.
А в пути ему, конечно же, встретится много трудностей, ужасных созданий и грозных разбойников – и он всё преодолеет и станет великим героем, как те, о которых рассказывают сказки… А потом, конечно, напишет письмо домой, где скажет родителям, что с ним всё в порядке, и что он когда-нибудь обязательно вернётся, овеянный славой, как герои древних баллад…
Нет, Дик просто не мог упустить такой шанс! Он припустил бегом – прочь от Надорского замка, по дороге на юг, за поворот, к старой иве… дальше бежать стало трудно, не хватало дыхания, и Дик решил немного передохнуть и заодно убить сразу двух зайцев: забраться на иву, как он всегда мечтал – да матушка не позволяла, и оглядеть окрестности, чтобы решить, куда же направиться в первую очередь.
Забраться на иву оказалось довольно-таки трудно, а жёсткая кора царапала руки, но Ричард всё равно упорно карабкался наверх, к удобной развилке в ветвях, которую приметил раньше. Наконец добравшись до неё и отдышавшись, мальчик окинул взглядом окрестности – и вмиг забыл и о саднящих ладонях, и о подступающем чувстве голода. Перед ним открылся удивительный вид на окрестности Надора, и это было так красиво, так захватывающе, что от восторга хотелось закричать что-то весёлое и громкое… Ему казалось, что никогда ещё он не был таким счастливым.
Через несколько минут восторг, однако же, сошёл на нет. Пейзаж не менялся, свистящий в ветвях ветер пронизывал до костей, с новой силой набросилось чувство голода, и к тому же потихоньку начало смеркаться.
Старая Нэн часто рассказывала леденящие душу истории и сказки о закатных тварях и о тех, кто бродит по дорогам под покровом темноты. Нельзя смотреть в окна, выходящие на запад, нельзя верить никому и ничему в часы заката. А ночью по дорогам бродят жуткие существа, и не дай Создатель с ними столкнуться, а защитить может только молитва к Создателю… молитва, которой Дик не помнил и не мог вспомнить, как ни старался.
Ричард посмотрел вниз. Земля была далеко, и вдруг оказалось, что это очень трудно – отпустить ветви и начать спускаться. Ладони взмокли, а внутренности обратились в воду. Спуститься вниз он не мог – это казалось чем-то невозможным, и теперь Дик не понимал, как вообще умудрился сюда забраться. И что делать, он не представлял. На дереве, конечно, было безопаснее, чем на дороге, но он не был уверен, что это может остановить закатных тварей.
Стало страшно. Очень страшно, как никогда раньше, и страх наказания ничего не значил по сравнению с этим. Очень захотелось заплакать, но он сдержался – сын Повелителя Скал не должен лить слёзы, как девчонка!.. Внушение помогало, но плохо – вцепившись одной рукой в толстую шершавую ветку, а другой – в эсперу, Дик смотрел на темнеющий горизонт, с ужасом ожидая прихода ночи.
В сгущающихся осенних сумерках Ричард увидел, что от замка по дороге скачет всадник в длинном плаще, и едва не рухнул вниз – тошнотворный ужас выпил все силы, и отчаянно захотелось завопить в голос, но из горла вырвался только жалобный писк:
-Папа…
-Ричард! – всадник осадил коня прямо под злополучной ивой и заговорил голосом отца. – Ричард, это ты, сынок?
-П-папа? – ещё не веря себе, осторожно переспросил Дик. Ужас медленно сменялся облегчением – это не закатная тварь и не выходец, это герцог Эгмонт приехал забрать своего сына. Значит, можно больше ничего не бояться, потому что пока он рядом – ничего плохого не случится.
-Ну слава Создателю! – герцог спешился и подошёл ближе. – Мы так переживали… спускайся, сынок, поедем домой.
В голосе отца не было злости, не было даже раздражения, только радость. Впрочем, Дика после пережитого уже не пугала перспектива наказания. Ночные твари были много страшнее гнева родителей.
-Я…, - он не смог удержать всхлипа, слёзы так и просились наружу, но плакать он не будет, ни за что. – Папа, я… не могу спуститься.
-Не можешь? – отец засмеялся, но совсем не обидно. – Как же ты так, герой? Сиди, я сейчас тебе помогу.
Герцог привязал коня, скинул плащ и, к удивлению Дика, принялся ловко карабкаться по ветвям. Это было так странно и необычно, что мальчик невольно улыбнулся.
А потом ухватился за сильную надёжную руку, и отец, как и обещал, помог ему спуститься. Едва оказавшись на твёрдой земле, Ричард не выдержал, прижался к отцу и всё-таки заплакал. А тот только гладил его по волосам и, кажется, совсем не собирался сердиться.
-Ну а теперь скажи мне, герой, зачем же ты на ночь глядя убежал из дома? – ласково и весело спросил Эгмонт. – Ты весь замок переполошил…
Ричард кое-как поведал отцу и о мечтах, и о путешествиях, и об иве и закатных тварях, рассказами о которых его постоянно пугала старая Нэн. Он боялся, что отец не поймёт, но тот, кажется, понял. А потом сказал:
-Знаешь, Ричард, а я ведь в детстве тоже мечтал о подобном…
-Правда?
-Конечно. Все мальчишки мечтают о подвигах, Дикон. Но ты не просто мальчишка, ты – будущий Повелитель Скал, и у тебя уже сейчас есть обязанности, которых нет у других. Как бы мне или тебе ни хотелось отправиться в далёкое путешествие, чтобы спасти сказочную принцессу, - мы не можем этого сделать. Не потому, что нет в мире таких принцесс, а потому, что мы не можем оставить тех людей, о которых должны заботиться. Понимаешь?
Ричард не понимал. Вернее, понимал, но не всё. Но отец, кажется, и не надеялся, что он всё поймёт.
-Поехали домой, Дикон, - герцог поднял сына и усадил его в седло, а сам сел сзади и взялся за поводья.
-Папа… а маменька…
-Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, чтобы она не очень ругалась, - Ричард не видел отца, но знал по голосу, что тот улыбается.
-А про иву, - предупреждая готовый сорваться с губ сына вопрос, сказал Эгмонт, - я никому не расскажу. Это будет нашим маленьким секретом, - он взъерошил русые волосы мальчика, и тот беззаботно улыбнулся. Ему не хотелось больше быть странствующим рыцарем. Ему хотелось стать Повелителем Скал – таким же, как отец.