Вы в бреду повторяли…(с)

Автор: Ranee
Название: Вы в бреду повторяли…(с)
Бета: Сама себе собачка(с)
Жанр: ангст
Рейтинг: Эм…
Дисклеймер: Как обычно – все герои принадлежат Гатти.
Тапки: принимаются. С благодарностью.

Вы в бреду повторяли,
Что вовсе не странно,
Имена кораблей и людей…
(с) Канцлер Ги «Романс Вальдеса»

За бортом шумело и плескало. «Астэра» стояла на внутреннем рейде, но отголоски шторма докатывались даже сюда. Фонарь под потолком каюты качался и мигал, когда очередной порыв ветерка сквозняком прокрадывался в их общество… Марсель посмотрел на фонарь и попытался понять, усилился ли ветер, или это все сильнее качается и плывет перед глазами окружающий мир. Неделя… Может две… Они втроем не считали, просто собирались на закате и пили, пили, глотали, не чувствуя вкуса «кровь», касеру, ведьмовку… Впрочем, сил ждать пока под ловкими руками Ротгера запляшет голубой огонек у них не осталось уже день на третий, как мрачно заметил Луиджи: «Не все ли равно, что пить, если во рту все равно кровь, да и та не черная…» Крови было много - не своей, чужой, но этого не менее соленой и густой. Земля Талига напилась допьяна за эти сумасшедшие весну и лето.
Кто же ушел первым? Недавнее прошлое вспоминалось сквозь туманную пелену… Фок Варзов и генерал Вейзель… Гусаки попробовали полетать, но вместо зимовки на теплом юге получили только каменную гробницу. Оставшиеся «фульгаты» четыре дня держали перевалы против многотысячных армий, прикрывая отход основных сил, а к исходу последнего дня лучший артиллерист Талига и Маршал Запада закончили закладывать мины. Бергерам больше некуда возвращаться, но и дриксам через горы не перебраться. Последним ночным ударом «фульгаты» атаковали лагерь гусей и в поднятой суматохе те прозевали момент, когда еще могли спастись. Снег и камни смешались в чудовищной лавине, гремевшей сутки. Ойген Райштайнер и генерал Ариго, выведшие армию из ставшей могилой Горной Марки, передали по приходу в Придду Альмейде тонкую серебряную цепочку, которую после смерти жены не снимая носил фок Варзов. Перед отходом войск он отдал ее Жермону, коротко сказал: «Росио…» и заговорил о том, какие броды сейчас доступны для армии. Ариго докладывал и совсем не по уставному крутил в пальцах только раскрывшийся алый мак из тех, что распускаются в северной Придде по весне… Ойген с привычно-каменным лицом смотрел в стену. Они оба не пережили того дня, когда объединенные остатки армий Талига брали штурмом столицу и рвались к Багерлее. Его не пережили многие. Уцелевшие перевязывали раны, хоронили мертвых и старались не вспоминать, что сделал с заложниками Ракан, когда понял, что переговоров не будет. Досталось всем. С Раканом схватился, не выдержав происходящего, герцог Эпинэ…и обменял свою жизнь на жизнь кровавого ублюдка – пожалел в последний момент бывшего друга. Чем тот не переминул воспользоваться, после чего сил хватило только на последний удар…
Но ни у кого не повернулся язык назвать счастливчиком не получившего не единой царапины Алву, когда на развалинах взятой крепости Ворон, сквозь закушенную губу цедящий кэналлийские проклятия, пытался перевязать умирающих у него на руках близнецов Савиньяков. А потом поднял наконец голову и увидел тонкую серебряную цепочку, протянутую адмиралом. Первым опустился на колени и склонил голову герцог Придд, за ним синхронным движением склонились офицеры, солдаты, горожане-ополченцы… Смотреть в искаженное лицо синеглазого человека было невыносимо.
Сумасшедший марш-бросок до Гальтары, из которой уже начали расползаться расползатся странные твари… Гайифская армия, наемники-бордонцы, агарисскиое «Святое воинство»… И все меньше и меньше отряд безумцев, рвущихся в старую столицу…
И все снова. Альмейда… Море не подвело своего адмирала, а он не подвел старую дружбу. Когда Окделл увидел Алву в перекрестье четырех лучей, подтверждающих его кровь Ракана, то бросился на него со спины с кинжалом, а внимание Ворона было поглощено ритуалом. Дернулись вперед, безнадежно опаздывая, Герард и Валентин… И клинок вонзился в широкую грудь альмиранте, непонятно как успевшего оказаться между смертью и названным братом. И еще успел шепнуть ему, упавшему рядом на колени: «Выучил на нашу голову, Росио! Ре мьарис эдьерт, сантанья!»
И немного позже тихий вздох бесконечно уставшего, но выполнившего свой долг человека, с которым все в том же перекрестье света опустился на камень Рокэ… Разметавшиеся черные волосы, спокойная улыбка, какое-то пронзительно-светлое лицо… «А цена зверю – жизнь…»
Это была победа. И это была смерть. Потому что жить после такого сил не осталось. Марсель глотнул касеры, чуть не закашлялся, но с упорством осла глотнул еще раз. О да, дело для них нашлось бы, как нашлось оно для Арно Савиньяка, герцога Придда, Герарда Арамо…тьфу, рэя Кальперадо! Вот только сил уже не было. Кажется. Все что было, они отдали этому сумасшедшему излому…
Луитджи поседел, через лицо наискось тянулся тонкий шрам, на все предложения семьи вернуться он ответил письмом из одной строчки: «Я теперь талигоец.» Впрочем, оставшиеся в живых из его команды, тоже отказались возвращаться в мирный Фельп.
Ротгер больше не улыбался и не шутил - только коротко и зло смеялся, встряхивая волосами. Или скалился в лицо, блестя огромными южными глазами. И каждый день уходил на берег, подолгу сидел на песке и смотрел в холодные серые волны, которые, казалось, ластились к его ногам голодными кошками. Вальдес иногда опускал руку в воду и гладил набегающие волны, что-то тихо им говорил…
Марсель в который раз осушил стакан, не чувствуя вкуса…