Выгодная покупка - III

[Нелл]

В трактир, где снял комнату, Хью Даниэль возвращался поздним вечером. Его не слишком-то радовало то, что он согласился на предложение Рамона, но вступление в наследство требовало денег, одна только уплата королевской пошлины едва не разорила и без того небогатый Даниэльс-менор. А так – полсотни из положенных за компаньонство пятисот рем приятно оттягивали кошель, и это побуждало дворянина подозрительно оглядываться по сторонам. Впрочем, на карманы северянина никто не посягнул аж до самого трактира. До комнаты шевалье тоже добрался без приключений, но стоило ему переступить порог, как двое неизвестных быстро и ловко выкрутили руки аргассца за спину и заткнули рот тряпкой. Дверь бесшумно закрылась, и для Даниэля наступила полная темнота - ставни были плотно закрыты, света никто не зажег.
- Он? - спросили из тьмы.
- Он самый, - ответил кто-то. Хью дернулся, и на него навалился третий разбойник. Чьи-то шустрые пальцы расстегнули на Даниэле перевязь и ловко избавили от содержимого карманов.
- Ы-ымбх! - возмутился шевалье.
- Врезать? - тут же осведомился новый владелец кошеля.
- Не надо, - великодушно отмахнулся первый, спросивший "Он?". - Итак, вы, шевалье Хьюго Даниэль, вздумали предать государя и стакнулись с рокуэльцами?
- Н-ныыф! - негодующе опроверг аргассец.
- И получили за сие злодеяние, - на стол посыпались монеты, - ого-го сколько! Пересчитай, - приказал тот, кто оказался за главного. - Ну-с, сударь, что можете сказать в свое оправдание?
Хью угрюмо молчал - во-первых, мычать сквозь кляп было бесполезно, а во-вторых, шевалье уже не понимал, кому попался.
- Молчим? Каемся? - издевался вожак, пока его подчиненный позвякивал монетами на столе.
"Чтоб ты сдох в выгребной яме", - подумал Даниэль. Он по-прежнему был согнут кочергой, руки немели, но те, кто держал, не выказывали никаких признаков усталости.
- А если мы каемся и желаем искупить свой подлый поступок, то что нам следует сделать? - главарь наклонился к шевалье - Даниэль почувствовал его дыхание рядом: лук, вино, свинина и табак. Дворянин рванулся и тут же получил кулаком в живот слева и пинок в голень справа. Нога подогнулась, на плечи навалились эти, черт их знает, кто, и Даниэль упал на колено.
- Эй, тут пятьдесят рем, - окликнул вожака считавший.
- Оо! Какая щедрость, - восхитился главарь и присел на корточки рядом с Хью. - Так вот, если мы не хотим, чтобы на стол королевскому прокурору легли весомые доказательства государственной измены шевалье Даниэля... мы же не хотим?
Аргассца пнули под ребра. Хью молчал, запустив зубы в кляп.
- Ладно, можете молчать. Тем паче, что кляп не способствует... Так вот, вы будете писать отчеты обо всем, что видите, и оставлять на подоконнике. Если вы будете получать таким же образом мои указания - вы будете их выполнять. И упаси вас Тиара, - шепнул главарь, - сделать что-то... не то.
- Ыыынп, - огрызнулся Хью.
- Свет, - приказал вожак, и сбоку вспыхнула лучина или еще что-то вроде этого. Дворянин быстро вскинул голову, но ему надавили на затылок и ткнули в нос золотистым значком: сплетенная восьмеркой змея, кусающая свой хвост, и изломанная молния. Хью чуть не подавился кляпом - он многого ожидал, но только не того, что вожак бандитов окажется командором Совета.

[Нелл]

Рамон окинул зал заседаний скучающим взглядом. Ради благого дела - то есть Генеральных штатов - Гастон IV предоставил Палату Благородных, в которой обычно проводились собрания высшей аргасской знати в сопровождении ближайших вассалов. Роскошно отделанный амфитеатр, рассчитанный на пять сотен человек, внизу, на круглом пятачке - "подкова", за которой располагается делегация принимающей страны, и высокая кафедра для докладчика... или ответчика. Герцог расправил манжеты.
- Заседание Генеральных Штатов провозглашается открытым! - громко сообщил герольд в цветах аргасской королевской династии.
Рамон переплел пальцы и оперся на них подбородком. Генеральные штаты представляли собой, по сути, большую грызню между тремя основными политическими силами Запада и Севера: светскими владыками, по такому случаю забывающими о мелких дрязгах, Святым Престолом и Ординарией, объединяющей всех магов.
"И все они сейчас набросятся на меня, - меланхолически подумал томоэ. - Потому что всем им я поперек горла... Коррида! Только там обычно на одного быка один тореро, а тут целая свора", - он тронул родовой перстень с мордой быка. Каким немыслимым позором сочли бы это все его гордые предки, от которых он унаследовал герб, девиз и характерной формы нос!
Гастон IV поднялся. Рамон улыбнулся: сейчас будут фанфары, возвещающие начало корриды.
- Мы рады приветствовать всех собравшихся здесь. Но прежде, чем мы перейдем к прочим вопросам, заявленным странами-участницами, нам хотелось бы прояснить те трагические события, что привели к переносу Штатов, чего не случалось уже более трехсот лет, - король Аргаса значимо помолчал, чтобы все оценили и прониклись. - Мы полагаем, что наш брат Рамон мог бы внести ясность в этот вопрос.
Удар колокола - и на арену выпускают быка.
- Прежде, чем мы проясним те трагические события, - ответил томоэ, лениво поигрывая пером, - нам хотелось бы узнать, каким образом хадизары оказались в особняке консула Коланьи.
Коррида началась. По залу прошел мгновенно утихший шелест. Никто не ожидал, что бык пнет тореро первым.
- Консул Коланья уже понес соответствующее наказание, - отозвался аргасский премьер Жорж Мориак. - Его действия несовместимы с достоинством дипломата, но какое отношение?..
Бык медленно повел рогами вслед за скачущим по арене тореадором. Копытный был спокоен.
- Тем не менее, - поднял бровь Рамон, - мы не получили от аргасской стороны никаких внятных объяснений.
- Аргасская сторона тоже не получила объяснений по поводу внезапно оказавшегося в особняке консула Коланьи шевалье Эрнани Робийяра, - пошуршал бумагами Мориак. Этот матадор был неумел и мигом получил рогами:
- По-моему, в этом нет ничего удивительного... Учитывая то, что оный шевалье состоял в свите консула.
В зале послышались смешки. Интересно, кто выпустил этого на арену? С Коланьей было интереснее...
- О да, но дабы укрепить дружеские отношения между нашей молодежью, мы обменялись дворянами из наших свит, - сообщил высокому собранию Маурелли; ага, вот еще один выскочил на место подвига; бык копнул копытом песок.
- Но я не запрещал юноше навещать своих друзей, что он и делал.
- Однако мы находим несколько странным, - вмешался третий тореадор родом из Эрении, - что юноша погиб сразу после того, как привел к консулу своих рокуэльских товарищей.
Первый выпад шпагой; а орудовать плащом они не умеют...
- Возможно, вам перестанет казаться это странным, если вы вспомните о хадизарах, которые свили гнездо в особняке консула.
Тореро схлопотал копытом и сел, неуверенно оглянувшись на своих аргасских товарищей. Дон Мигель поднялся.
- Мы хотим заявить протест в связи с отсутствием здесь консула Коланьи, так как это не позволяет разобраться в сути дела.
- В сути какого дела? - возвысил голос Мориак; о боги, этот матадор очнулся? Сейчас добавим...
- Мне хотелось бы задать консулу пару вопросов о его сотрудничестве с проклятыми безбожниками, - протянул Рамон. - Поскольку есть множество свидетелей тому, что Эрнани Робийяр погиб, защищаясь от хадизар, в то время, как мои юные подданные пытались его спасти.
Олсен раздраженно скривился. Это могло продолжаться бесконечно – и Рамону, и прочим аргассцам с кефалонцами было, что скрывать.
- Может, вы поведаете, почему они пытались спасти его таким странным образом? - осведомился Маурелли, но рокуэльский бык не  обратил на тычок шпагой никакого внимания:
- Увы, если вы помните, в ход спасения вмешался хадизарский колдун.
Эмиссар негромко кашлянул, привлекая внимание непосредственного начальства.
- Мессир, не пора ли Ординарии взять слово?
Начальство раздумчиво пощипывало рыжеватую бородку.
- Не пора.
- Мессир, но может, стоит перейти к обвинению?
- Зачем? Пусть еще поиграют в дипломатию.
- Но зачем тянуть? У нас есть не меньше четырех эпизодов, разве этого мало?
- У почтенных членов Совета всегда свои расчеты.
Олсен попыхтел. Эти расчеты у него уже в печенках сидели.
- Осмелюсь напомнить мессиру, что он виновен в гибели вашего друга Карла Аскелони.
Мессир Луи Месмер провел пальцами по двум седым полоскам в бородке. Олсен снова открыл рот, но комиссар Аргаса жестом приказал ему молчать - рокуэльский бык как раз пырнул тореро Мориака рогами:
- Нам бы тоже хотелось знать, зачем был похищен мой воспитанник дон Эрбо.
- Ваше сиятельство, вы не можете утверждать, что наш консул к этому причастен!
- Я и не утверждаю. Вы сами это сказали.
Луи усмехнулся. Зал возмущенно зашелестел, поднялась Феоне.
- Я наблюдала за доном Эрбо, когда он внезапно исчез. Однако позже мальчик обнаружился в доме консула Коланьи, а его друзья утверждают, что его охраняли хадизары. Впрочем, это меня не удивляет, поскольку магия, с помощью которой было организованно похищение, носила отчетливый хадизарский след. У них такие своеобразные заклятия...
- Мы также требуем отложить разбирательство по этому делу, пока не будет вызван консул Коланья, - добавил дон Оливарес.
- А бык-то лягается, - тихо усмехнулся Луи.
- Минутку, - вдруг вмешался Гастон IV, до этого молча внимавший высокой сваре. - Нас интересует иной вопрос. Откуда там вообще взялись хадизары? В городе, который принимал Совет? Разве его сиятельство не обеспечил послам должную безопасность? Что если бы безбожники кого-нибудь убили?
Рамон опустил перо. Быка наконец задели.
- Полагаю, у меня есть ответ, - Маурелли поднялся, воздев над головой полупрозрачную пластинку. - Здесь запись переговоров его сиятельства и Гусеина аль-Фатиха, посла Хадизарии.
Воцарилось молчание, такое густое, что им можно было подавиться. Прочие делегации, которые уже давно оставили попытки вмешаться в процесс, в немом изумлении взирали на разворачивающийся фарс - такого Генеральные Штаты еще не видели.
- Так же я получил сегодня письмо от епископа Медонского, - эмиссар почтительно протянул чародею лист.
Луи взял письмо и принялся неторопливо читать, краем уха прислушиваясь к разгоревшейся драке, в которую уже внесла свою лепту его бывшая однокашница Феоне, предъявив высокому собранию запись переговоров консула Коланьи и Гусеина непосредственно перед заселением хадизара в особняк. Жорж Мориак пошел красными пятнами, а Олсен подумал, что это заседание не забудут никогда, потому что все присутствующие будут с удовольствием рассказывать о таком скандале своим внукам.
Луи элегантно взмахнул рукой, и письмо исчезло.
- Господин епископ на редкость покладист, - добродушно отметил маг. - Джеймс, прервите их.
Олсен зазвонил в колокольчик, и коррида остановилась.
- Началось, - негромко сказал Рамон.
- Ординария имеет кое-что сказать почтенному собранию, - сообщил Луи Месмер. Феоне стрельнула глазами в сторону бывшего однокорытника. Дон Мигель промокнул лоб платком.
- Совет слушает, - благосклонно качнул тремя подбородками Мориак. Олсен поднялся, бросил на Рамона торжествующий взгляд, спустился к кафедре докладчика и грохнул на нее увесистую папку.
- Мы провели расследование в отношении герцога Вальдано после событий, известных как Остенлибский инцидент. Но начнем сначала, - эмиссар открыл папку.
- Боги, - выдохнула Феоне. - Рамон, ты идиот!
- При чем тут я?
- При том!
- О женщины... - пробормотал доселе молчавший адмирал Ибаньес.
"Наконец-то и они вылезли из норы", - подумал эмпат, покрутив кольцо на пальце.
- Начнем, пожалуй, с трагической гибели герцогини Вальдано и ее сына, - сказал Олсен. - Итак...
Он не пропустил ничего: ни напряженных отношений между венценосными супругами, ни рождения ребенка-уродца, ни отсутствия герцога в ночь убийства; затем перешел к Остенлибскому инциденту, а дон Мигель, побелев, уставился на своего сюзерена широко раскрытыми глазами, прижал руку к груди и стал лихорадочно нашаривать на поясе пузырек с сердечными каплями. Феоне, не глядя, коснулась его груди кончиками пальцев, а Олсен между тем взялся за эпизод с Гусеином. Дон Диего сидел прямо, словно проглотил палку и, не мигая, смотрел на стену над головой эмиссара.
- О боги, - вздохнул Оливарес, откидываясь на спинку кресла, и бросил на своего сюзерена взгляд, полный упрека и разочарования. Томоэ прикусил губу. Горечь премьера отозвалась в нем сильнее, чем злобная радость целого табуна Олсенов. – И вы скрывали все это время!..
- Дон Мигель...
- Молчите, - оборвал его Оливарес. - Молчите. О боги, все это время…
Эмиссар закончил интригующее повествование о беседе Рамона с Гусеином, вскользь намекнул на "не расследованный толком эпизод с наемными убийцами" и захлопнул папку, выжидательно глядя на Мориака. Тот тяжело дышал, утирая лицо платком; прочие члены Совета, кажется, не дышали вовсе. До них только сейчас в полной мере дошло, в чем подозревается Рамон и чем это чревато.
Аргасский монарх поднялся.
- Мы полагаем, - веско сказал он, - что представленные Ординарией документы должны быть изучены более подробно. Граф Мориак, что говорит об этом акт?
- Согласно пункту пятому параграфа восемь двенадцатой статьи Коронельского акта, - откашлялся Мориак, - страна, являющаяся участницей разбирательства, не может входить в состав комиссии, слушающей ее дело.
- Постойте-ка, - звонко сказала Феоне, грациозно спускаясь по ступенькам к кафедре; в левой руке чародейка небрежно покачивала черную папочку. - Я тоже хочу кое-что сказать. В течение двадцати пяти лет я вела расследование деятельности Карла Аслелони на посту Верховного Рокуэльского мага. Вот, - она подняла папку, - результаты моего расследования. Добрый десяток раз я посылала их в Ординарию, и что же я получала в ответ? Ничего!! - рявкнула Феоне, швыряя папку на кафедру. - Ничего! Уж не потому ли, что Луи Месмер, комиссар Аргаса, не последнее лицо в Ординарии, был большим другом Карла Аскелони?

[Нелл]

Мориак сглотнул. Это было одно из самых трудных заседаний в его жизни.
- Луи Месмер имеет возразить?..
- Вероятно, донну Феоне связывают еще более близкие отношения с его сиятельством, - все так же добродушно заметил комиссар Месмер.
- Что все же не помешало мне придти к Джеймсу Олсену и предложить некоторую помощь в его следствии, - ответила Феоне, сверкнув на однокурсника глазами. - Не так ли, Олсен? Не подскажете, какой совет я вам дала?
- Эээ, кхм... - протянул маг, чувствуя, что под взглядом Луи превращается в желе. Кто же знал, что мерзкая баба об этом скажет?!
- И потом, разве я не представила собранные мною свидетельства Совету?
- Ваше величество, - шепотом воззвал Мориак. Гастон IV потеребил председательскую ленту и встал.
- В связи с новыми обстоятельствами, открывшимися благодаря донне Феоне, мы настаиваем на признании Ординарии участницей разбирательства. Предлагаю начать голосование.
Олсен судорожно вцепился в папку.
- Но сир!..
Монарх холодно посмотрел на эмиссара.
- Вы хотите нам возразить? – истинно королевским тоном осведомился венценосец, пронизывая чародея ледяным взором.
- Нет, сир, - ответил Олсен, спустился с кафедры и побрел на заклание – к Луи Месмеру.
- Вот видишь, от всего бывает польза, - самодовольно сообщила эмпату волшебница, возвращаясь на место. По ступенькам поднимались лакеи с корзинами для голосования и белыми и черными шарами.
Рамон поцеловал руку волшебницы:
- О да, донна, и от предательства тоже.
- Не думаю, что они упустят шанс поставить Ординарию на место, - пыхнул трубкой дон Диего. - За церковников почти ручаюсь.
- Нам пора позаботиться о наследнике, - протянул премьер. - О другом наследнике, помимо аргасского принца.
- Он чем-то вас не устраивает? - хмыкнул Рамон.
- Томоэ, это будет катастрофа! Рокуэлла повторит судьбу Аквилона...
- Дон Мигель, я понимаю. Но и вы понимаете, что это не от меня зависит.
Дон Диего прикусил мундштук трубки. Его предок и тогдашний томоэ Энрике были людьми весьма скрытными, и адмирал отнюдь не считал это их  недостатком. Но сейчас выбирать предстояло ему, а он никогда не думал, что когда-нибудь придется… Но раз уж Рамон, точней, его отец, совершил эту глупость, то что ж… За монарха всегда расплачиваются подданные.
Феоне, Оливарес и прочие советники возбужденно совещались. Ибаньес молча выпустил ввысь  три клуба дыма и взялся за перо. Быстрые, отрывистые росчерки косого размашистого почерка сложились в десяток строк, дон Диего подписал и приложил родовой перстень, присыпал написанное песочком.
- Томоэ, - как обычно холодно и невозмутимо сказал гранд, стряхнув песок и протягивая герцогу лист, - прошу вас рассмотреть вот это.
Рамон сложил бумагу, сунул за пазуху и повернулся к прочему обществу.
- Позже, дон Диего. Обстановка не располагает, мало ли кто заглянет мне через плечо.
Адмирал кивнул и отвернулся.
- Интересно, каким образом этот свин добрался до премьерства? - спросила Феоне, указывая на Мориака.
- Его величество предпочитает сажать на государственные посты людей в первую очередь исполнительных, а не одаренных, - сухо ответил дон Мигель, недовольный словом "свин", в котором усмотрел намек на свою полноту.
- А одаренных он держит за троном, - хмыкнул Рамон. – Посредственность легче держать в узде и водить за нос. И волки сыты, и овцы целы, и все при деле.
Жорж Мориак позвонил в колокольчик, призывая возбужденное собрание к порядку.
- Голоса подсчитаны, и мы готовы объявить наше решение. Рамон, герцог Вальдано, и Ординария признаются сторонами, в отношении которых будет проведено разбирательство. Ординарии предстоит объяснить свое бездействие, на срок расследования она отстраняется от заседаний, сохраняя за собой роль наблюдателя, - Мориак закашлялся, выпил воды и продолжил, сам не до конца веря в то, что читает: - В отношении происхождения герцога Вальдано будет проведено расследование, в ходе которого за Рокуэллой сохранится роль наблюдателя. Обе стороны могут предоставлять комиссии доказательства своей невиновности.
Аргасский премьер плюхнулся в кресло, обмахиваясь постановлением Совета. Нечасто на месте ответчика оказывается монарх, и Мориак был отнюдь не в восторге от выпавшей ему роли прокурора. Мало ли, чего можно ожидать от полукровки?

[Нелл]

Фабиан неприкаянно бродил по посольскому особняку. Рамон ясно дал понять, что, во-первых, ждет извинений, а во-вторых, полукровку не выпустят из дома без компаньона, в чем мальчик лично убедился сегодня утром. Идальго понимал, что это делается для его же блага, но все равно было так обидно! Как будто он ползунок-несмышленыш, за которым глаз да глаз нужен.
И томоэ еще никогда не был так сердит на него. Почти ни слова ни за вчерашним ужином, ни за сегодняшним завтраком...
Рассудив, что раз из дому все одно не выпускают, то нелишне будет получше изучить место обитания, Фабиан после урока фехтования отправился на разведку. Тем более, что и друзья куда-то запропали...
Дом рокуэльского посольства представлял собой странное смешение раннего аргасского "королевского" стиля, позднего "королевского" стиля и типично рокуэлльских элементов. Три этажа с полумансардой, два крыла и три башенки, плюс внутренний дворик с чахлым фонтанчиком - печальное напоминание о фонтанах Пласа Вильян в столице. На оное напоминание Фабиан горестно взирал с галереи третьего этажа, пока на него не налетели выскочившие из-за угла Хуан, Миро и Родриго.
- Ох, привет! - обрадовался Бьяно, удивленно отмечая, что друзья чем-то взволнованы. - Где вас носило?
- Ходили в город, - ответил Рамиро. - Ты под домашним арестом?
- И с компаньоном, - фыркнул дон Эрбо. - Аргасская рожа.
- Ладно, клыкастый, не шипи, вон, у Дануто тоже горе, - вздохнул Руи.
- У Даня? Кто-то помер?
- Его дядя, епископ Эскерреский, - подтвердил Хуан, и полукровка чуть не споткнулся от собственной проницательности.
- Ты что, серьезно? Дань переживает?
- Еще как, - мрачно буркнул Родриго, - потому что если Арвело лишатся дохода с епископата, то опухнут с голоду, а старикашка вытащил из чаши бумажку с именем Даня.
- Что?! - закричал Фабиан. - Но как это?! Дань не может стать священником! Он... он же совсем не это… он же...
- Уже три дня не выходит, - заметил Хуан. - Даже с Руи не разговаривает.
Фабиан присвистнул. Руи и Даниэль дружили с тех пор, как себя помнили. Точнее, с тех пор. как трехлетний дель Мора сунул нос в колыбель с первенцем дона Яго Арвело. И если Даниэль не разговаривает даже с Руи, то…
- Надо скорее к нему идти! – выпалил Бьяно.
- А мы и идем, - ответил Миро. – Но он никому не открывает…
- Может, пьет? - осторожно предположил полу-оборотень, еще толком не придя в себя от известия.
- Может, - согласился Миро.
- Как бы он там петлю не наладил от радости великой, - кисло сказал дель Мора и словил три подзатыльника с хоровым пожеланием проглотить язык.
Дверь в комнату страдальца была не заперта. Даниэль не пил. Он сидел в кресле, накинув камзол на плечи, и безучастно смотрел на письмо от отца, скомканное, потом расправленное, потом снова скомканное и порванное на две половинки.
- Дань? - осторожно позвал Миро. Дон Арвело вздрогнул.
- Не хочу, - тихо сказал он, - не хочу быть священником.
- Может, еще не поздно? - с надеждой спросил Фабиан, у которого просто в голове не укладывалось - как? Вот так просто взять и испоганить человеку жизнь? Тем более, что они и живут-то недолго…
- Пакет там, - вялый жест в сторону кресла. - Архиепископ уже подписал прошение, которое подал отец. У меня месяц, чтобы выбрать семинарию.
- Се... минарию? - задохнулся Руи. - Тысяча чертей! Дань, ну как же это... мы же с тобой хотели в Академию...
- Дель Мора, не трави душу! - крикнул Даниэль. - И без тебя погано! Семинария, о боги! Семинария! - с отвращением повторил подросток. - Не хочу! - он упал головой на стол, на скрещенные руки. - Не хочу! Ну за что? Почему я, почему?! Кузен Яго фехтует, как мешок с дерьмом, почему я, а не он?!
Друзья подавленно молчали.
- А если ты скажешь, что не согласен? - спросил Фабиан, пока Фоментера наполнял для друга бокал.
- Ты его отца не знаешь, - покачал головой Руи.
- Мое мнение никого не интересует, - горестно булькнул вином Дануто. - Главное, что епископство досталось нашей семье, а не семье Яго или Филиппа. Вопрос престижа, чтоб ему!..
- А если томоэ попросить? - не успокаивался Бьяно. - Ну можно же что-то сделать!
- Только если Рамон дернет кардиналессу, - сказал Миро. - Церковь - одно, томоэ - другое. Эх!
- Но у тебя ведь есть еще целый месяц свободы, - утешил приятеля Руи. - И его надо провести так, чтоб было нестыдно вспомнить.
- И потом, погляди на священников, - рассудительно отметил Хуан, придвигая к Даниэлю поднос с нетронутым супом. - Я бы не сказал, что они себе в чем-то отказывают! Бьяно, подогрей, а?
Дон Арвело невесело усмехнулся.
- Так что насчет моей идеи? - не успокаивался Руи. - Так и будешь киснуть в комнате, пока тебя не запихнут в семинарию? Давай лучше развлечемся, ты хоть помнишь, как женщина выглядит?
Даниэль, сосредоточенно глядя на друга, пережевывал кусок лепешки. В карих глазах засветилась какая-то мысль, потом – твердая решимость. Подросток покосился на суп, фыркнул и вскочил с места.
- Да ну их к дьяволу в задницу! Пошли!
Фабиан горько вздохнул. Дануто несколько лихорадочно застегнул камзол, опоясался шпагой и нахлобучил шляпу; друзья уже устремились навстречу приключениям, когда Хуан спохватился:
- Ох, ведь Бьяно не может идти!
- Почему это? - не понял будущий светоч цервки, нетерпеливо переминаясь у двери. Фабиан вздохнул, сел на кровать и, с опаской покосившись на Миро (поскольку знал, что тот его повествование не одобрит), приступил к рассказу.
- Черт, ты залез в дом к Робийярам? - ахнул Даниэль. Полукровка кивнул.
- Не самый достойный поступок, - суховато заметил Рамиро. - Между мещанкой или уличной девицей и девушкой из благородной семьи есть большая разница.
- Какая? - изумился Родриго. - Ты хоть успел ее?
- Нет.
- Тьфу, зря, выходит, лазил, - расстроился за приятеля дель Мора. Рамиро неодобрительно нахмурился.
- И томоэ за это решил тебя запереть? - уточнил Хуан, прихлебывая суп.
- Не только. Он считает, что те в масках могли охотиться за мной.
- Можно подумать одна аргасская морда сможет тебя от них защитить! - презрительно сказал Дануто. - Хуан, поделись супом! Раз уж мы никуда не идем...
- Вот еще! - возмутился полу-оборотень, немало тронутый таким самопожертвованием. - Еще не хватало, чтобы вы тут сиднем сидели из-за меня.
- Ну и жизнь, - покачал головой Руи, оседлав стул. - Будто мало тебе книжек! Уже и не погуляешь...
- А что это за рожа? – полюбопытствовал Даниэль.
- Не знаю, - раздраженно ответил полу-оборотень, затачивая когти об спинку стула. – Не спросил. А томоэ только сказал, что нарочно выбрал аргассца.
- а что если ты наведешь на него порчу? – предложил Хуан.
- А что? – задумался Фабиан. – Ценная мысль! Надо же как-то его обезвредить… Тем более, что я хочу узнать, кто нанял тех троих в масках.
- И как ты думаешь, кто? – просил Ибаньес.
- Не знаю, но мне кажется, что ноги растут из Ординарии.
- А больше и некому, если так подумать, - пожал плечами Руи. – И возможностей у них – завались.
В дверь постучали. Лакей дона Арвело открыл, и в комнату ступил шевалье Хью Даниэль.
Минувшую ночь Хьюго провел плохо. Быть соглядатаем, шпионом, следить и вынюхивать – все это вызывало у шевалье глубочайшее отвращение. Что бы он не думал про себя о Рамоне, но шпионить за его воспитанником в пользу Ординарии – это уж чересчур! Посему дворянин намеревался обо всем рассказать герцогу и вернуть ему деньги и договор, но его сиятельство куда-то уехал с утра, и аргассцу волей-неволей пришлось приступать к выполнению прямых обязанностей, хотя бы на один день.
"Холодность и спокойствие, холодность и спокойствие", - повторял он. Но, оказавшись в комнате, дворянин почувствовал себя упитанной мышкой в компании пяти кошек. А главное – он не знал, каков из себя дон Эрбо, и пытался догадаться, кто из мальчишек его подопечный, пока все пятеро изучали гостя весьма выразительными взглядами.
- Шевалье Хью Даниэль к вашим услугам, - холодно и спокойно поклонился аргассец. и тут стройный голубоглазый мальчик коротко и резко вскрикнул. Хью покосился на подростка: парнишка кого-то ему напоминал, но вот кого?
- Доброе утро, - поздоровался высокий и худой юнец, на вид – самый старший в компании.
- Кто из вас дон Фабиан Эрбо? – спросил Хью.
- Ну, я, - хрипло сказал голубоглазый. – А вы, что ли, мой компаньон?
- Что ли я, - сухо ответил Хью и встретился взглядом с мальчишкой.
О боги!!! Это… это же… Кошачьи глаза. вертикальные зрачки, волнистые русые волосы… Этот? Этот?!
- Эй, сударь, что с вами? – осведомился Дануто, когда шевалье с перекосившимся лицом отшатнулся к двери. А Фабиан, в миг сообразив, что это – радость узнавания, подошел к компаньону вплотную и еле слышно прошипел:
- Одно только слово – и вы отсюда ускачете. Как козел.
- Ты, - выдохнул Хью. Шпага, фамилия, одежда! Неужели Рамону хватило наглости сделать из безродного раба дворянина?!
- Сударь, - подал голос крупный кучерявый парень. – Вас что-то не устраивает?
Хью перевел взгляд на остальную четверку. Так, а они, выходит, не знают? И то верно, кто же в таком признается?
Кошачьи очи злобно вспыхнули, раб круто развернулся и подошел к своим. Те недвусмысленно придвинулись к нему поближе.
- Знакомьтесь, - сквозь зубы кинул Фабиан, - мой компаньон, шевалье Хьюго Даниэль. Господин... компаньон, это мои друзья: дон Рамиро Ибаньес, дон Родриго дель Мора, дон Хуан Фоментера, дон Даниэль Арвело.
- Нды, - высказался за всех Родриго.
- Ну вот, Бьяно, теперь ты можешь идти с нами, - несколько примирительно сказал Хуан.
- Вопрос в том - куда? - протянул Дань, озирая компаньона поверх ложки с супом. - В церковь? Или в общество по вязанию носков для добродетельных бедняков?
- Как вам будет угодно, - ответил Хью. - Не забудьте взять с собой спицы для вязания.
- Ого-го! - Руи переглянулся с друзьями, и они расхохотались. - Ты смотри, а аргассец ничего!
Фабиан кисло улыбнулся. Хью осторожно выдохнул.
- Предлагаю просто пройтись, а там посмотрим, - сказал Ибаньес, надевая берет. - Не может быть, чтобы в аргасской столице не было ничего, кроме луж и помоев!
- О, это весьма превратное впечатление, - выдавил любезную улыбку Хью, лихорадочно прикидывая, куда бы оттащить весь выводок, чтобы, с одной стороны, занять на весь день, а с другой - не подставить Рамона. Кем бы его воспитанник не был, но подличать Хью все равно не собирался. - Я предложил бы осмотреть самые примечательные места Медоны...
- Руи, не облизывайся, это явно не дома терпимости, - фыркнул Дануто. Родриго ткнул приятеля кулаком в плечо - семинариста снесло в кресло.
- А потом пойти в театр. Не сомневаюсь, вы слышали о медонских театрах, - закончил шевалье. Кабальеро скептически переглянулись, и Хью вновь почувствовал себя неуютно. Зло суженные глаза Фабиана тоже не добавляли спокойствия и безмятежности. Однако один из рокуэльцев был все-таки воспитанным мальчиком.
- Конечно, сударь, - улыбнулся Рамиро, - так мы и сделаем.

[Mumrik]

- а что если ты наведешь на него порчу? – предложил Хуан.

С большой, и зпт.

Тэ-эк.
Первый вопрос, скорее, риторический (надо же хоть к чему-то придраться  ). Рамон - король в своей стране, почему, собсно, он не может дать фамилию бывшему рабу?

Однако один из рокуэльцев был все-таки воспитанным мальчиком.

Беее. Воспитанный мальчик. "был воспитаннее остальных" "был более воспитанным" "был хоть как-то воспитан" Ы?

ЗЫ. Отлично ввела Хью. Да и вообще, молодец!

[Нелл]

Он, собссно, может. Хью коробит именно то, что мальчик - бывший раб. То есть, по логиуке дворянина, - бывшим рабом быть нельзя.

[Mumrik]

И все же надеюсь, ты эту тему разовьешь (в смысле, отношения Хью и Бьяно), она перспективная.

[Нелл]

Спустя полтора часа Хью Даниэль чувствовал себя многодетной кошкой, на которую свалилось полдесятка котят, то и дело норовящих расползтись в разные стороны. Преимущественно в стороны кабаков и борделей, на кои у юных рокуэльцев был прямо-таки собачий нюх. Дон Эрбо вел себя на удивление смирно и тихо, только большие очи странно поблескивали; любопытно, мог ли Рамон польститься на эти красивые глаза, и не слишком ли они красивы для нормального парня? Он, в конце концов, бывший раб...
"Тьфу, к дьяволу такие мысли!" - разозлился Хью, кашлянул и сказал:
- Главный аргасский Пантеон. Здесь по очереди справляют молебны служители богов и служительницы богинь.
Пантеон удостоился пары вежливых взглядов, после чего идальго завертели головами в поисках чего-нибудь поинтереснее, а на лице кареглазого Даниэля отразилось искреннее отвращение.
- А это что? - вдруг спросил Фабиан, ткнув пальцем в огромное серое здание. Мальчишка впервые открыл рот за полтора часа, Хью насторожился и как мог небрежно ответил:
- Это резиденция Совета Араны.
- Ооо, - протянул когтистый дон и дернул за рукав Рамиро. Ибаньес наклонился к приятелю, и Фабиан что-то зашептал ему на ухо. Кабальеро мигом сбились в кучку, определенно измышляя какую-то пакость, и Хью строго напомнил о своем существовании:
- Мы также можем осмотреть галерею славы, находящуюся неподалеку от Пантеона.
Его проигнорировали; шевалье подъехал поближе и повторил погромче, но герои, павшие за Аргас смертью храбрых, не волновали рокуэльцев никоим образом. Дворянин прикинул, чем бы еще занять весь выводок, пока подростки не нашли себе занятия сами, но было поздно. Идальго решительно нацелились на ворота резиденции.
- Мы хотим ее осмотреть, - напрямик заявил Фабиан обомлевшему компаньону.
- Что?! В смысле... что? Это невозможно, - промямлил Хью. - Туда нельзя!
- Ну так и не ходите, - отрезал Бьяно.
- Но послушайте! - Хью повернулся к Рамиро, который казался ему самым разумным из всех. – Вы что, не понимаете, к каким последствиям для герцога это приведет? Если вас обвинят в тайном проникновении в резиденцию Совета, то все решат, что вы сделали это по приказу его сиятельства! Его и так уже… подозревают! И любая ошибка приведет к черт знает каким последствиям!
Рамиро серьезно выслушал, кивая на паузах, и аргассец уже было возликовал, но…
- Но мы же не будем ничего ломать и устраивать там оргии. Мы просто посмотрим, - так же серьезно глядя в глаза шевалье, ответил Ибаньес. - Не волнуйтесь, мы не заставляем вас идти с нами.
Рокуэльцы объехали аргассца и направились к воротам.
- Молодые люди! - взвыл шевалье; ощущение, что он находится среди сумасшедших, усиливалось с каждой секундой. - Прекратите сейчас же! Дон Эрбо, я запрещаю вам это делать!
Дон Эрбо обернулся и показал компаньону средний палец. Хью побагровел. Рамон не предупреждал, какой подарочек ему достанется!
- А ну назад, сопляк! - заорал шевалье, в духе своего покойного родителя. - Уши оторву!
- Ух ты! - восторженно вздохнули идальго, остановившись перед воротами. Восторгаться было чем - сооружение могло выдержать десяток ударов тараном, и, вероятно, взрыв мины. А Фабиан не мог отвести глаз от большого плоского диска из яшмы, который весь искрился от заклятий.
- Зуб даю, оно молнией бьет, - восхитился полукровка.
- А что для этого надо сделать? - тут же заинтересовался Родриго.
- Пнуть, - предположил Хуан. - Или кинуть что-нибудь.
- Надеюсь, вы не собираетесь этого делать? - холодно осведомился Хью, схватив лошадь Бьяно под уздцы. - Счастливо оставаться, мы едем домой.
- А ну отвали, - прошипел Фабиан, выхватив пистолет.
Должно быть, Хью как-то странно переменился в лице, потому что после секундной паузы благородные кабальеро закатились от хохота. Миро положил ладонь на запястье полукровки, деликатно отводя дуло от физиономии аргассца, а Дануто ловко высвободил уздечку из руки шевалье.
- Все, достал он меня, - выдохнул полу-оборотень. – Сейчас превращу в гусеницу и…
- Бьяно, - мягко сказал Рамиро. Маг наклонился к Хью, прошипел ему в лицо несколько слов свистящим шепотом, и аргассец почувствовал, что цепенеет. Фабиан торжествующе улыбнулся и повернулся к друзьям.
- Мда, ворота штурмом не возьмешь, - протянул Родриго, почесывая подбородок. - Но здесь должна быть еще какая-нибудь дырка, хотя бы для подвоза продуктов.
- Или для вывоза отходов, - сказал Хуан.
- Я не буду лезть через сток для отходов! - вознегодовал Даниэль, но не успел Хью облегченно вздохнуть, как кареглазый идальго добавил: - Ну разве что в самом крайнем случае.
- Слышите, ребята? Ищем калитку для повара, Дань в кружевах и не хочет их пачкать, - ухмыльнулся Руи.
- Этот камзол стоил, чтоб ты знал, пятнадцать полновесных золотых рем, а пятна с тафты плохо выводятся, - с достоинством ответил Даниэль, одернув зеленую полу.
- Чистюля, - хохотнул дель Мора. - Салфеточки прихватить?
- Я предпочитаю выглядеть как дворянин, а не как свинья, - фыркнул дон Арвело. - Чего и тебе желаю, - добавил будущий пастырь, окинув выразительным взглядом расстегнутый до ремня камзол Родриго, пожеванную сорочку и отсутствие половины пуговиц. Потомок хадизар презрительно сощурился на аккуратный костюм приятеля с белоснежными кружевами.
"Может, они подерутся и никуда не пойдут", - подумал Хью, но друзья прощали друг другу и не такие шпильки. Обменявшись парой тычков (от одного Даниэль едва не слетел с коня), кабальеро вновь сосредоточились на воротах.
- Через сток лучше не лезть, - задумчиво протянул Рамиро. - Если мы хотим там прогуляться, то лучше чтобы от нас ничем не разило.
- О боги, да мы идиоты! - вдруг закричал Фабиан, хлопнув себя по лбу.
- Говори за себя, - буркнул Хуан.
- Конечно, идиоты! Помните, я вам рассказывал, как залез к Робийярам?
- Ну?
- Ну! Повторим фокус?
Хью замычал, но, увы, на большее оказался неспособен. Рокуэльцы переглянулись, прикинули предложение Фабиана так и этак, и Миро решил:
- Стучи.
Хуан дернул веревку колокола у ворот. Шевалье замычал изо всех сил и даже смог судорожно дернуться, привлекая внимание к своему мнению. Идальго взглянули на компаньона, фыркнули почти в унисон и перенесли все свое внимание на лицо привратника, показавшееся в окошке. Он бдительно осмотрел всех шестерых и осведомился об имени, звании и цели визита благородных господ. Миро выдвинулся вперед, перечислил всех поименно, кроме Хью, и сказал, что им необходимо увидеть комиссара Месмера по делу его сиятельства герцога Рокуэльского.
- А это кто? - спросил страж, указывая на аргассца.
- А мы не знаем, - мстительно отозвался полу-оборотень. - Он не с нами.
- Сударь, кто вы и по какому делу? - обратился к онемевшему дворянину привратник. Хью несколько секунд хватал ртом воздух, силясь произнести хоть слово, но…
- Больной, неверное, - кивнул привратнику Хуан.
- Проезжайте, - раздалось после недолгого колебания, и неприступные ворота медленно раздались в стороны. Родриго ворчал, что это слишком просто и нудно, но Фабиан хитро подмигнул ему и многозначительно кивнул на резиденцию Совета. Потомок хадизар просиял.
Резиденция Совета Араны охранялась не хуже крепости на неспокойной границе. Прежде, чем рокуэльцев допустили во внутренний двор, им пришлось миновать с полдюжины защитных барьеров, и Фабиан был уверен, что еще столько заклятий они просто не заметили. В сопровождающие привратник отрядил молодого мага, который раздражающе любезно улыбался и не сводил с кабальеро глаз ни на минуту. Под его присмотром идальго оставили лошадей на конюшне и проследовали к тяжелым дверям, где к ним присоединился еще один маг – постарше.
«Мда, свильнуть будет трудно», - подумал Фабиан, пока их провожали к кабинету Месмера.
- Прошу вас, это приемная. Господин комиссар отсутствует, но скоро вернется, - один из волшебников запустил юношей в приемную, поклонился и отбыл вместе с коллегой.
- Странно, почему они никого не оставили за нами приглядывать, - пробормотал Даниэль, озираясь по сторонам.
- Балда! – фыркнул Фабиан. – Здесь прорва следящих амулетов и заклятий.
- Тогда как мы отсюда выйдем? – спросил Родриго. – Не будем же мы ждать этого, как его?
Полукровка почесал в затылке. Вопрос был не из легких, а ответа все почему-то ждали от него. Мальчик обошел приемную и остановился у стола, который, наверное, занимал секретарь. Сейчас секретаря не было, на столе стояла только чернильница, лежал лист бумаги и несколько использованных перьев. Идальго взял их и задумчиво покрутил в руках.
- Вообще-то, - протянул он, - есть такое заклятие… Вот берешь какую-нибудь вещь, которой человек часто пользовался, колдуешь, и пока она у тебя с собой все защитные чары будут принимать тебя за этого человека. В общем, берите по перу.
- А нас никто не засечет? – усомнился Хуан.
- А если и так? – пожал плечами Даниэль. – Мы скажем, что пошутили или развлекались со скуки.
Однако с заклятием все прошло гладко – никто не прибежал хватать рокуэльцев за руку, и они, вооружившись перьями, вошли в кабинет Месмера. Замок на двери был магический, а потому открылся сразу, как только «опознал» в юношах секретаря комиссара. Разве что замигал удивленно.
- Фуф, колдовские замки – шутка ненадежная… - самодовольно начал было герцогский воспитанник и осекся: перья задымились, воздух в кабинете сгустился, и в следующую секунду с потолка полыхнуло ослепительно-синим, все вокруг загрохотало и затряслось.
- Ложись!! - завопил Фабиан, накрывая друзей, как зонтиком, первым пришедшим на ум защитным заклятием. То, что оно сработало куда-то не в ту сторону, полукровка понял сразу, но ослепленный синим светом и оглушенный грохотом, не смог сообразить, что именно пошло наперекосяк. Когда же светопреставление в отдельно взятом кабинете завершилось, и подросток поднял голову, по его друзей рядом не было. Только сваленные в четыре кучки оружие, одежда и обувь напоминали об их присутствии.

[Нелл]

- Дань? Хуан? О боги! - Бьяно вскочил; кабинет Месмера лежал в руинах, на шум наверняка мчались маги-охранники, но полукровке было не до этого. - Миро! Руи! Где вы?!
Словно в ответ одежда Даниэля зашевелилась: под ней что-то ползало. Фабиан кинулся к ней, но прежде, чем он успел что-либо предпринять, из сапога Родриго вылез желтоглазый, черный, как уголь, котенок.
- Мяу? - спросил он, оттопырив большие треугольные уши.
- Боги! - выдохнул Фабиан. - Руи!! Это ты?!
Котенок вздрогнул, припал к полу и резко, но грациозно обернулся. Идальго схватился за голову. Что он наделал?! Но времени на то, чтоб предаться отчаянию, не было, и полукровка, схватив друга за шкирку, сунул его в карман.
- Прости, Руи, у меня нет времени на объяснения, надо найти остальных.
Фабиан затряс камзол Даниэля, чутко прислушиваясь к звукам извне. За дверью кто-то еле слышно копошился, как мышь, но пока без каких-либо последствий для заваленной мебелью двери. Кабальеро вытряхнул из рукава камзола бело-рыжего котенка и легонько похлопал по спинке. Зверек открыл глаза и тонко мяукнул, прислушался к сказанному, потрясенно уставился на свои лапы, огляделся, взмяучил от ужаса и порскнул влево и вверх. Перед полукровкой только мелькнул бело-рыжий росчерк - и впечатлительный дон Арвело уже висел на шторе.
- Дань, у нас нет времени на истерики! - раздраженно прикрикнул Фабиан, хлопая ладонями по одежде Рамиро. - Эй, Ибаньес! Ибаньес, ты живой?! - шлепок пришелся по чему-то мягкому, оно злобно зашипело, и юный волшебник вытащил из штанины Миро еще одного кошака черно-белого окраса.
- Мяу, мяу! Мяу-у? Мяяя-у!! – возопил Миро, когда понял, что стал счастливым обладателем пятнистой шкурки и полосатого хвоста.
- Извини, Миро, я не нарочно, - обалдевший друг отправился в другой карман, а Фабиан погнался за перчаткой, которая резво продвигалась в сторону шкафа. Пока мальчишка ловил ее, мебельный завал потихоньку расползался.
«Черт, надо торопиться!» - ругнулся подросток, но перчатка бегала очень резво и под конец забилась под перевернутый секретер, дрожа всем телом. Фабиан кое-как вытащил ее за палец – внутри обнаружился Хуан в облике упитанного золотистого котенка. Глаза зверька были выпучены, на умильной мордочке застыло выражение тихого ужаса.
- Сиди тут, - Фоментера присоединился к Рамиро в левом кармане, из правого вылез неугомонный Родриго – единственный, кого смена облик привела в детский, непосредственный восторг.
- Руи?! Не зли меня! Дань, слезай! - паренек потеребил штору; будущий священник поглубже запустил коготки в ткань и отрицательно мотнул головой.
- Мяу, мяу, мяу! - присоединились к уговорам идальго, высунувшись из карманов. Увидев друзей, Даниэль задрожал и вскарабкался повыше. Фабиан зарычал и рванул штору вниз; она рухнула вместе с карнизом, но дон Арвело успел разжать когти и плюхнулся в подставленные ладони полукровки.
- Тупое животное! - гавкнул на друга полу-оборотень и отправил в компанию к Руи; в кармане мигом взбурлил скандал. Сваленные перед дверью обломки веером разлетелись по комнате, но сама дверь устояла, и дон Эрбо кинулся к балкону. На счастье, стекло в дверце было выбито пролетавшим стулом, и кабальеро кое-как выкарабкался на балкон. Единственное, что ему оставалось – это водосточная труба в массивных креплениях, и Фабиан, вспомнив, что он сам – на четверть кошка, сжал зубы и полез наверх. Труба скрипела и шаталась, кабинет Месемера был на третьем этаже, всего этажей было пять с чердаком, а полу-оборотень лез.
- Мряя-уу! - заорал Хуан, высунувшись из кармана.
- Не отвлекай, - чуть хрипловато отозвался парнишка, цепляясь за карниз вокруг крыши. Она, как назло, была покатой, а не плоской, как в рокуэльских домах, но Бьяно на четвереньках пополз вдоль карниза к чердачному оконцу. Дополз и проклял все на свете: архитектор, в идиотском стремлении сделать красиво, окружил и без того узкое окошечко целым кустом маленьких шпилей, колонночек, закорючек и прочей мелкой и скользкой дряни. Они выступали над карнизом, и рискни Фабиан перебираться через них, то его авантюра кончилась бы на сером булыжнике внутреннего двора. Рыча и ругаясь, подросток полез по крыше к люку на чердак. Фигурная черепица скользила под ногами и цеплялась за одежду, грязь тоже не прибавляла приятных ощущений. Люк был заперт на замок, Фабиан оторвал его взглядом, тем же способом поднял крышку, уцепился за край, перевалился внутрь и растянулся на пыльном полу, прищемив котятам хвосты и лапы. Последнее усилие – задвинуть люк и можно наконец развалиться на продавленной софе с разбитой спинкой.
Из правого кармана вылезли Фоментера и Рамиро. Ибаньес уселся на животе Бьяно и принялся рассматривать самого себя, Хуан соскочил на пол и стал исследовать чердак, нервно подергивая коротким хвостиком.
- Простите, - устало вздохнул Фабиан, - я не знаю, почему так вышло.
Он заглянул в левый карман, где наступило затишье. Даниэль забился вглубь кармана, а Руи успокаивающе похлопывал его лапой, время от времени вылизывая ухо друга. Иногда дель Мора вспоминал, что он на три года старше, и принимался трогательно заботиться о Дануто.
- Дань, ну не переживай так, - Бьяно почесал бело-рыжую спинку и нарвался на полный страдания взор. - Феоне тебя расколдует. Ты же меня понимаешь?
Котенок подумал и кивнул. Парнишка вытащил котят из кармана и выпустил на софу.
- Мря! Мря! - вдруг закричал Хуан, подпрыгивая у стены и указывая лапой вверх. Кошаки подбежали к другу и замяукали вразнобой. Фабиан сел и понял, в чем причина такого волнения: в стене было оконце, маленькое, пыльное, занавешенное старой кожанной ширмой, уже больше напоминающей каменную плитку. Парнишка осторожно отодвинул ее и зашелся в приступе чиха вместе с котятами. Применив заклинание очищения, дон Эрбо выглянул в окошко; котята для лучшего обзора разместились у него на плечах, а Даниэль попытался влезть на макушку, за что был покаран щелчком по загривку.
- Черт побери! - ахнул полукровка, узрев посреди двора темноволосого всадника. Тот как раз поднял голову и помахал кому-то шляпой, так что не узнать Виктора Робийяра было невозможно.
- Мяу, мяу, мяу! - возбудился Руи, царапая стекло.
- Тише, я вижу, - шепнул Фабиан, зажимая приятелю пасть. Робийяр соскочил наземь, на несколько минут исчез из виду, пока отводил лошадь на конюшню, потом вернулся и направился к дверям, за которыми и скрылся.
Фабиан вернулся на софу. Вот кому этот паразит продался на сей раз! А Рамон-то думает, что чернявый гад сидит в остенлибской тюрьме Как-ее-там. А он уже вовсю шастает по Медоне! Наверняка он-то и купил наемников в масках, и (полукровка скрипнул зубами) певцов, скорее всего, тоже! Котята метались по чердаку и взбудоражено перепискивались, мешая думать.
"Но должен же быть способ как-то разузнать, с чего он сюда приперся, - думал мальчик, рассеянно наблюдая, как друзья бегают по нему и по полу, тоже что-то обсуждая. – Разузнать обязательно нужно, но как, как?"
Какая-то невнятная, но ценная мысль настойчиво вертелась у него в голове. Котята все никак не успокаивались, мяукая, словно обпились валерьянки. Только отвлекают, заразы! Котята… котята… кошки… Да!
- Эй, послушайте!
Идальго умолкли, собрались и сели перед товарищем рядком, внимательно глядя глазами-плошками.
"И не скажешь по виду, что разумные", - удовлетворенно отметил Фабиан, а вслух продолжил: - У меня идея. Я сам отсюда выйти не могу - загребут, остаетесь вы. В резиденции полно кошек, мы, чародеи, вас, кошачьих, очень любим. Вы сольетесь с прочим поголовьем, вызнаете, где находится Робийяр, и посмотрите, что он будет делать. Главное – не попадайтесь на глаза магам.
Даниэль оскорблено зашипел, потом припомнил "тупое животное" и цапнул друга за палец.
- У-ый! Ты чего?!
- Фшшш! - шикнул на Арвело Рамиро и вопросительно наставил уши на Фабиана. Паренек зализывал палец. Дань гордо задрал хвост.
- Так вот, - заговорил дон Эрбо, показав котенку кулак, - я наложу на вас заклятие, чтобы видеть и слышать вашими глазами и ушами. Я его учил вчера, - не очень уверенно добавил Фабиан. Руи скептически прищурился, смерив товарища недоверчивым взглядом. Если одно маленькое защитное заклинание в исполнении Фабиана привело к таким результатам, то кому выйдут боком более сложные чары?
- Я очень постараюсь, - заверил его Бьяно. – Обещаю!

[Mumrik]

Что-то смущает, но что, пока не пойму. Вроде бы, все хорошо.

Вопрос - куда подевался Хью? Хотя бы оставила его "очумело топтаться перед воротами".

[Нелл]

Обед Виктору принесли в комнаты. Робийяр мог бы жить в причитающихся ему по рангу покоях, но аргассец предпочитал гостиницу в городе, поближе к сплетням и слухам, не говоря уже о том, что именно в гостинице он нанял стихоплетов, которые порадовали Рамона серенадами под окнами.
За годы в Штелленнере Виктор пристрастился к длинным жирным сосискам и уже совсем было собрался вкусить остенлибского блюда, когда его покой нарушил гневный мяв. Обернувшись, шевалье увидел черного котенка, что, впрочем, ничуть не удивило командора: маги и кошки всегда были неравнодушны друг к другу, и резиденция просто кишела безобразно раскормленными мурлыками всех размеров, возрастов и окрасов. Виктор тоже не имел ничего против кошачьего общества.
- Здравствуй, приятель, что, пришел на запах?
Котенок выгнул спину, прижал уши и зашипел, сморщив морду.
- Дикий еще, да? - Робийяр наколол на вилку сосиску и положил угощение перед котенком. Шипение стало громче. Из-под кровати показался второй котенок, черно-белый, и дал сотоварищу по уху.
- Ага, братцы, свили тут гнездо в мое отсутствие? Ну-ну. Хотя попросить поесть можно было и повежливей, - хмыкнул дворянин, когда черно-белый пихнул лапой черного и принялся за сосиску. - Я бы на твоем месте не отставал от него, приятель, не то ему больше достанется, - наставительно заметил чернышу Виктор. Подумав, кошак признал справедливость этой мысли, набросился на еду, и некоторое время в комнате царило единство духа: Робийяр жевал обед, котята чавкали сосиской. Потом в дверь кто-то постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел.
- Что у вас тут? - неприязненно спросил Олсен.
- Обед.
- Какого черта вы швыряетесь сосисками? Я чуть не наступил в это дерьмо, - злобно буркнул эмиссар.
- Здесь кошки, - аргассец обернулся: котята исчезли, но из-под шкафа мерцали зеленые и желтые огоньки. - Вы их спугнули.
- К дьяволу кошек! Дайте бокал.
- Позовите слугу, - невозмутимо ответил Робийяр, игнорируя дурное настроение собеседника. Олсен сел, взял бутылку, сделал четыре больших глотка и мрачно уставился в камин.
- Ну, как там заседание? Я слышал, Рамон опять вывернулся.
- Не совсем, - скривился чародей. - В отношении герцога будет проведено расследование.
- Тогда что вас так не устраивает? - сквозь ароматную булочку спросил шевалье.
- А то, что его, черт подери, не арестовали! А еще эта...
Виктор выслушал длинное нецензурное определение и угадал:
- Феоне?
- Да, - выплюнул эмиссар. - Она подвела Ординарию под расследование ее деятельности!
Зеленые и желтые огоньки перемигнулись.
- Один - один, - философски хмыкнул Робийяр. - Ну что ж, жизнь - не пряник...
Джеймс Олсен чертыхнулся.
- Еще не все? - изумился аргассец. - Поразительно! Чем же вы так отличились?
- Тем, что Аскелони был другом Месмера, так эта ... заявила, что Ординария де покрывала его делишки по заступничеству Луи!
- И вы получили по шапке от начальства, - Виктор разрезал сосиску и капнул в нее соусом. - Несправедливо, но что поделаешь? Выпейте, это, конечно, не вуарез тысяча пятьсот девяносто девятого, но может утешить...
- Это еще не все, - буркнул Олсен.
- Вы поражаете меня в самое сердце, - покачал головой командор.
- Я пытался договориться с Феоне, еще тогда, в Кармеле, но она мне отказала. Теперь она заявила об этом на заседании, и... - маг махнул рукой и приложился к вину. Робийяр задумчиво промакнул губы салфеткой.
- Месмер решил, что вы сговаривались за его спиной? И что вы ему ответили?
- Я пообещал предоставить ему доказательства против Рамона, - тяжело вздохнул Олсен, как человек, который сознает, что сделал глупость, но знает, что исправить ее уже не может.
- Теперь ясно, зачем вы притащились, - Робийяр бросил салфетку на пустую тарелку. - Но я не могу достать их из кармана.
- Значит, вы плохо работаете, - ощерился маг.
Дворянин неторопливо раскурил трубку, растянулся в кресле и закинул ноги на стул. Котята под шкафом подобрались поближе, высунув розовые носы из тени.
- Кроме того, - продолжал Виктор, выпустив в потолок три дымных облака, - единственный живой свидетель, который может дать нужные вам показания, - это моя мать.
Олсен горестно фыркнул. Он уже имел дело с падме Робийяр и вынужден был признать, что этот орешек ему не по зубам. И у эмиссара не было ни малейшего желания встречаться с этой дамой снова. Виктор глубоко затянулся.
- И мне интересно, как же вы намерены добыть ее показания?
Чародей задумался.
- Ну, у нее же есть дочери, - наконец сказал он. Робийяр расхохотался.
- Браво! Превосходно! После того, как мои люди уже один раз залезли к ней в дом, она, разумеется, ни за что не догадается выставить усиленную охрану!
- У вас есть мысль получше?
- Пока нет, но я смогу придумать через пару дней…
- А у меня есть, при чем уже сейчас. Можно похитить не двух девчонок, а одну.
- И впрямь, это сильно облегчит мою задачу! Да я даже не уверен, что сестрички все еще тут, в Медоне. С нее станется тайком увезти их домой.
- Девчонки здесь, - отрезал маг. – Я знаю. Поэтому будете действовать, как я скажу. Но на сей раз будьте добры проследить за всем лично.
- Изумительно, - оскалился аргассец. – Мне же и сунуть голову в петлю. Без всякой гарантии, что вы не сдадите меня в случае провала. Нет уж…
- Нет уж? – прищурился эмиссар. – Напоминаю вам, что я – ваш начальник, а вы – мой подчиненный. И потом, это ваши люди в прошлый раз не справились с задачей!
- Что говорит всего лишь о том, что мы избрали неверный подход. Предложите моей матушке пряник…
- Робийяр! Никаких пряников, я сказал, как мы будем действовать. А чтоб вы меньше беспокоились за вашу шкуру, - презрительно процедил чародей, - я сам обеспечу вам магическое прикрытие.
- Сие должно меня утешить? – хмыкнул Виктор. – Хотя… чего я волнуюсь? В случае провала я просто честно и открыто расскажу о нашей доверительной беседе.
- Не посмеете! – взвился эмиссар.
- Хотите проверить?
Олсен замолчал, сопя от злости. Потом в три глотка опустошил бутылку и ринулся к двери.
- Так что, ваше эмиссарство? – окликнул его Робийяр.
- Готовьтесь, - бросил волшебник. – У вас четыре дня.

[Натаland]

Нелл, спасибо! бЕЗУМНО ИНТЕРЕСНО! 

[Нелл]

Спасибо, Наталанд! Топаем дальше:

Фабиан сидел в своей комнате и в печальной задумчивости смотрел на котят. Котята смотрели на него. Отменить чары не удалось, и благородные идальго щеголяли пушистыми хвостиками, густыми усами и когтистыми лапами. Все четверо сидели в корзинке: Миро осваивал нелегкую науку умывания, Дань лежал на боку в глубокой меланхолии, Хуан без аппетита жевал кусок колбасы, и только Руи с интересом ловил свой хвост.
- Простите, - снова сказал Фабиан.
«Да что уж там», - взглядом ответил ему Хуан. Подросток вздохнул. Побег из резиденции Совета доставил полукровке немало захватывающих минут и ярких впечатлений, но лицо торговца корзинами все еще стояло у него перед глазами. Еще бы, нечасто покупатель, не отходя от прилавка, загружает в только что купленную корзинку кучу котят, извлекая их из всех карманов. Ибаньес наконец покончил с мытьем и повалился рядом с Даниэлем.
«Адский труд», - читалось в глазах дворянина.
Грустные размышления рокуэльских кабальеро были прерваны стуком в дверь.
- Вас ждет его светлость, - сообщил лакей; Фабиан нервно облизнул губы и поднялся, покосившись на четырех котят. Может, опекун уговорит Феоне просто расколдовать идальго, без кар и наказаний? С нее станется оставить им хвосты – чисто в воспитательных целях.
Покои Рамона тонули в полумраке, томоэ сидел в кресле, закрыв глаза и запрокинув голову, и на Фабиана тут же набросились угрызения совести. Его герцог устал настолько, что даже не взглянул на воспитанника. Паренек встал у двери, виновато поглядывая на его сиятельство.
- Здесь были дознаватели из Ординарии, - негромко заговорил эмпат. - Восемь штук, все, как один, - маги.
- Чего им было надо? - спросил Фабиан.
- Они хотели подловить меня на том, что я полукровка, - подросток расслышал тихий вздох.
- А вы?
- А я защищался. Подойди.
Мальчик подошел к креслу герцога. Томоэ не менял позы, но, несмотря на полумглу, парнишка различил углубившиеся складки у рта и морщинки вокруг глаз.
- Труднее всего было, чтобы они ничего не замечали, - пробормотал Рамон и взял воспитанника за руку.
- Но ведь они и так знают, - робко отметил Фабиан, не зная, высвободить ладонь из сухих пальцев или не надо.
- Есть разница, - томоэ засмеялся. – Они, может и знают, что я – полукровка, но им не известно, какого рода мои способности. И это мой последний козырь.
Рамон повернул голову к подростку и взглянул ему в глаза. Это было как прикосновение, и Фабиан невольно отпрянул.
- Не уходи. Не пугайся...
Рамон все смотрел ему в глаза, как будто осторожно и бережно его касался, пока Фабиан не почувствовал, что их связь обострилась и стала такой ощутимой, как корабельный канат. Но только теперь она была какая-то односторонняя. Это мягкое прикосновение ласкало, убаюкивало, но не позволяло мальчику увидеть и притронуться к самому Рамону, как это было в Остенлибе. Фабиан попытался, но его действия мягко пресекли. Физические ощущения отступили на задний план, и хотя полукровка чувствовал, что герцог поглаживает его ладонь большим пальцем, казалось, что это происходит не с ним, что тело находилось в одном месте, а душа – в другом. Паренька окутывало теплым и мягким, усыпляло, успокаивало, свивалось вокруг него в кокон. Там хотелось заснуть, раствориться, остаться навсегда... Колени Фабиана подогнулись, голова закружилась, накатила слабость. Мальчик инстинктивно попытался отнять у Рамона свою руку, но его не отпустили. Слабость становилась все сильнее, пол куда-то поплыл, и полу-оборотень опустился на ковер, а потом уронил голову на колени Рамона и потерял сознание.
Фабиан пришел в себя на софе. Герцог стоял, склонившись над ним, и одной рукой щупал лоб подопечного, а в другой держал кружку. Маг вывернулся из-под ладони томоэ и сел.
- Что со мной?
- Обморок. Переутомление, - Рамон хлебнул из кружки и как бы между делом заметил: - Ваши лошади на конюшне.
Фабиан дернулся, а воспитатель подошел к столу и сорвал с него покрывало, под коим были аккуратно сложены одежда и оружие юных кабальеро.
- Это мне доставили вместе с лошадьми и жутким рассказом о таинственном исчезновении пяти моих подданных. Итак, дон Эрбо?
- А почему сразу я? - неубедительно возмутился отрок.
- Потому что вы здесь, а ваши друзья - нет. Признавайтесь, куда вы их дели?
- Они в моей комнате, - потупился подросток. Рамон вскинул бровь. - Они не могут придти.
- А мне так хочется их увидеть, - вкрадчиво сказал герцог. Фабиан вздохнул. Он знал, что по головке его не погладят, но куда деваться? Идальго сосредоточился и усилием воли переместил корзинку из своей комнаты к себе на колени; котята возмущенно запищали. Мальчик встал и предъявил содержимое корзинки опекуну.
- Вот, это они.
Рамон уставился в корзину и несколько севшим голосом уточнил:
- Что, все четверо?
- Угу.
Котята, увидев сюзерена, смирно сжались на дне, на всякий случай опустив глаза и виновато повесив ушки.
- И как вам это удалось?
- Не знаю.
Рамон вытащил из корзины белого в рыжих пятнах котенка. Даниэль устроился в герцогском кулаке поудобней и постарался придать мордочке самое умильное и невинное выражение.
- Мяя! - вдруг подскочил Руи и ткнул в бок Рамиро. - Мя, мя, мырр?!
- Мряу! - спохватился сын адмирала, повернулся к Фабиану и взмяучил. Полукровка хлопнул себя по лбу.
- Томоэ! Они же там такое видели!
- Жертвоприношение белокурой девственницы? - осведомился герцог, почесывая пальцем кошачье пузо; Дануто молча терпел, выпустив когти, но не решаясь пустить их в ход. Фабиан отрицательно замотал головой, достал Рамиро и сунул под нос Рамону.
- И что? - спросил томоэ у котенка.
- Мырк, - неуверенно отозвался Ибаньес, потянув рукав фабиановой сорочки.
- Это он видел, он и Руи, - пояснил Бьяно, для наглядности встряхивая корзину. - Вот, Руи, такой черный!
Эмпат кротко вздохнул, вернулся в кресло и выпустил Даниэля на подушку для ног.
- Так, идальго, не мучьте животных, поставьте корзину, сядьте и расскажите все по порядку.
Фабиан сел и рассказал, а Миро и Родриго подтверждали его повествование дружным мяуканьем. Когда полукровка закончил, Рамон несколько минут молчал, отрешенно наблюдая за котятами на подушках.
- Бьяно, хорошенько подумай и скажи: Робийяр или Олсен могли догадаться, что за ними следят?
Паренек задумался и медленно покачал головой:
- Рамиро и Руи прятались под шкафом.
- Ладно, - Рамон позвонил и приказал лакею найти донну Феоне.
- Зачем это? - заволновался подросток, отлично понимающий что именно скажет и сделает наставница, узнав о его подвиге. В глазах котят вспыхнула надежда.
- Хочу выяснить, как долго твои друзья могут пребывать в усато-полосатом обличье без ущерба для себя, - ответил Рамон; надежда угасла, дворяне подозрительно переглянулись.
Волшебница явилась на зов своего монарха на удивление быстро. Она была зла, нахмурена и уже явно приготовила пару едких фраз, дабы сообщить Рамону насколько она была занята... Но когда чародейка переступила порог, заготовленная тирада мигом вылетела у нее из головы. Прикрыв рот ладонью, Феоне уставилась разноцветных котят, потом перевела взор на Фабиана; ее глаза полыхнули, и она наотмашь ударила ученика по уху. Парнишка взвыл и схватился за нежный, чувствительный кончик уха.
- Больно же!
- Феа, не зверствуй, - попросил Рамон. - Скажи, как долго они могут быть котятами?
- Двадцать восемь дней, - процедила магичка, бесцеремонно сгребла Хуана за шкирку и скептически осмотрела. - А зачем тебе? Уу, толстунчик... – Феоне потыкала кабальеро пальцем в пузо, идальго вознегодовал и засучил лапами; внизу завопили его товарищи, дергая волшебницу за юбку.
- У меня есть мысль, - неторопливо протянул Рамон. Дон Фонтера обреченно брыкнулся, но чародейка была сильнее.
- Какая? – напряженно спросил Фабиан.
Рамон мечтательно улыбнулся:
- Вы не находите, что просто грех не воспользоваться такой возможностью? Учитывая то, что вы понимаете язык кошек…
Котята поджали хвосты. Они уже поняли, что ничего хорошего им не светит.
.... Элеонора взяла букетик белых фиалок, зажав нос платком, и сунула цветами в воду. Если Рамон сбрызнул их ядом в надежде избавиться от бывшей тещи... Не отнимая от лица платок и не снимая перчатки, падме Робийяр распечатала письмо. Строк было всего десять, но смысл дошел до вдовы не сразу. Пришлось перечитать раза три, пока женщина не поняла, что это – не идиотская шутка. Отшвырнув письмо, она бросилась к маленькой корзиночке с бантами, доставленной вместе с ним, и рывком открыла крышку. Запустила руку внутрь и вытащила золотистого упитанного котенка.
- Вы дон Хуан Фоментера? - сурово спросила графиня. Котик кивнул и печально мявкнул.
- Верю, - вздохнула Элеонора. - Такое могло придти в голову только Рамону.

[Mumrik]

заволновался подросток, отлично понимающий что именно скажет и сделает наставница, узнав о его подвиге.

приготовила пару едких фраз, дабы сообщить Рамону насколько она была занята

зпт

Прикрыв рот ладонью, Феоне уставилась разноцветных котят,

Дон Фонтера обреченно брыкнулся, но чародейка была сильнее.

Один из самых смешных кусков. Здорово.

[Натаland]

 Класс!  Чем дальше тем интереснее!