Хроника Войны Зверя

[Janis]

Чистокровка отчаянно боролся за свободу – как он ее понимал. Всадник, старавшийся сладить с конем, то приникал вплотную к медной взмыленной шее, мешая разметавшиеся черные пряди с гривой и охаживая бунтующего зверя плетью, то откидывался на круп.
- Ты его себе по масти подбирал,  или по родству характеров? – ехидный комментарий явно застал наездника врасплох. Вместо того, чтобы и далее пытаться объяснить светло-гнедому мориску, «кто тут папа», мужчина отшвырнул плеть, оттолкнулся от стремян и кубарем скатился почти под ноги спросившему. Тот бровью не повел. Зато освобожденная «мерзкая скотина» с радостью карьером ринулась прочь… аккурат в руки конюхов. Двоих дюжих мужиков, повисших на узде, конь «не потянул» - зло всхрапнув, опустил голову («подчиняюсь грубой силе, но имею свое мнение») - и был отведен в сторону. Всадник, мотнув головой не хуже своего недавнего подопечного, стряхивал песок с одежды.
- Я смотрю, тебе понравилось быть конюхом.
- Не конюхом, а конеторговцем, а-а-а-бсолютно разные вещи, -  спешившийся столь оригинальным образом тип выглядел так, словно его вытащили из постели, а не со спины бесившегося до мыла жеребца. – Конюхи выносят навоз и таскают ячмень и воду, а конеторговцы, желая получить побольше золотых монет, лично общаются с самыми богатыми покупателями. Ве-е-ежливо общаются, прошу заметить, не то, что ты, братишка.
- Ну, я тоже крайне вежлив, - возразил Тэгме-ар-Шауллах. – Я всегда предлагаю выбор: кошелек или жизнь, -  капитан пожал плечами, - причем делаю это предложение, как правило, на вполне литературном талиге. Без твоего пакостного акцента.
-  Так мы, конеторговцы - грубые варвары, - передразнивая брата, «грубый варвар» тоже  пожал плечами. – Откуда нам, убогим, знать тонкие различия между столичным талигом  и примитивной южной «морискиллой», годной разве что для торговли на базаре,- тирада была выдана уже без растяжки гласных, с произношением и интонациями, вполне достойными чиновника из канцелярии талигского супрема. – Кстати, о языках – не находишь ли ты, что гайи воистину оскорбителен для нашего тонкого слуха…
- Не то слово, - радостно согласился капитан морисских корсаров, ратовавший за чистоту талига. – Так что я бы на твоем месте умылся и переоделся - папенька жаждет обсудить с тобой пару устойчивых словосочетаний, недавно возникших в гайи…а заодно и узнать твое мнение по поводу перспектив урготской литературы.

[Станислав]

Действующие лица:

Баата Первый - король Кагетского королевства.

Александр Мэннинг. Происхождение неведомо. Утверждает, что является дворянином великого герцогства Ардоры. Прибыл из Талига через несколько месяцев после смерти Адгемара. Не смотря на своё чужеземное происхождение и недолгое пребывание в Кагете, является доверенным лицом Бааты, который иногда называет его «Прокурором» (видимо намекая на некие события из жизни Александра).

Бириджа. Командующий бирисцами, находящимися на службе кагетского короля. В своём роде уникум, так как в день бириского мятежа поддержал Баату, чем и спровоцировал раскол среди «барсов». После этого получил  земельные владения на которые переселились члены его клана. За поддержку «чужака» проклят «свободными» бирисцами. Обладатель первого экземпляра первого ордена  королевства «Звезда Кагеты» (представляет из себя восьмиконечную звезду с коронованным лисов в центре).

Уррах-ло-Гиспон, из рода Шаримлетай. Занимает пост хранителя королевской казны, что соответствует должности тессория в Талиге. Столь высокий пост получил ещё при Адгемаре.


...

- Ваше Величество я ещё раз говорю, что казна не способна содержать столь большую армию, мрачно ответил Уррах. - Вспомните, незадолго до войны с Талигом у Кагеты, бывшей тогда единым государством армия не превышала 35 – 40 тысяч человек. В настоящее же время Кагетское королевство, занимающее чуть больше половины, да-да половины прежней территории вынужденно содержать армию размеров в тридцать три тысячи ! Я ещё раз повторяю о порочности подобной практики. Если в течение двух, ну максимум трёх лет мы не изменим положения, то у Вашего Величества не останется никаких денег.

- Вы определённо лишены оптимизма тессорий, - подмигнул ему Александр. Ещё полгода назад мы сомневались в том, что встретим Зимний Излом в этом дворце, а теперь вы заламываете руки из-за того, что через два года у нас возникнут проблемы из-за слишком большой армии.

- Что вы предлагаете? – спросил Баата.

- Первый вариант это сократить нашу армию как минимум на треть… - начал загибать пальцы Уррах.

- Додумался! – хлопнул по столу Бириджа. – И это в условиях войны с мятежниками!

- … Второй вариант выхода из сложившийся ситуации, - невозмутимо продолжил  тессорий,  - явился бы заём у соседнего государства.

- И какое государство вы имеете в виду уважаемый? - уточнил Александр. – Талиг, в котором сейчас творится Леворукий знает что или наш лучший друг - Гайифа?

- Вообще-то, барон я имел в виду Ургот. В сложившейся ситуации мы можем рассчитывать только у него. Во всяком случае, других кандидатов я пока не вижу. И есть третий вариант – привести в покорность так называемую «Кагетскую Казарию». В случае объединения страны в одно целое отпадает необходимость в сокращении армии.

- Что ж Уррах, никаких новых вариантов вы нам не предложили, - задумчиво протянул Баата. – Однако скажите ещё раз, сколько времени у нас есть?

- Два или три года. Однако если нам не удастся объединить страну через год – полтора нам придётся срочно определяться с нашим потенциальным кредитором.

-  Значит у нас есть ещё год… -  Его королевское величество Баата задумчиво посмотрел на стену где висела карта Кагеты. – Хорошо, с этим вопросом понятно. Ладно, будем считать, что наш малый совет окончен. - Все могут быть свободны.

[Lambros]

Асьенда "Эль Корасон" ... (Продолжение)


Тут подали десерт - сыр из Бергмарка шести сортов, красиво разложенный на большом деревянном блюде, и Дон Диего волей-неволей был вынужден отвлечься от интересной дискуссии. Когда же он, по прошествии некоторого времени, смог, наконец, вернуться на свое место, разговор уже перешел на другое.

- ... ну, и, разумеется, не следует забывать про Йерну.

- Йерну? - лицо капитана выражало явное недоумение. - Но, Ваше Превосходительство, какое отношение это полудикое государство имеет к обстановке в Кагете?

- Самое прямое, синьор капитан, самое прямое ... Скажите, а что вам вообще известно о Йерне?

- О Йерне ... да в сущности, не так уж и много ... - Паукани задумался. - Я в свое время читал, что вскоре после Двадцатилетней войны там обосновались миссионеры из Агариса ... Орден Истины, если мне не изменяет память. Они своими пламенными проповедями обратили полудикие местные народы в эсператизм, научили их чтению, письму, обработке земли, лечению болезней - в общем, основам нашей цивилизации. Под руководством миссионеров трудолюбивое местное население отвоевывало землю у джунглей, распахивало поля, строило дороги, школы и больницы ... Рассказывают, что в ту пору царили там везде мир, изобилие и радость. И всем руководили святые отцы из Агариса, а местные жители подчинялись им беспрекословно, да так, что миссионерам никогда не приходилось прибегать к принуждению - столь высок был их авторитет. Миссонеры получили охранную грамоту от самого Императора, и несколько десятилетий народы Мисионес - так назвали эту область -  жили весело и счастливо ...

Заметив скептическую улыбку на лице каудильо, капитан остановился.

- Ну и чем же, скажите, закончилось это, с позволения сказать, строительство Рассветных Садов в одних отдельно взятых джунглях? - вкрадчивым голосом поинтересовался губернатор, иронически подняв правую бровь.

- Хм ... чем закончилось ... Закончилось тем, что святые отцы начали обширную торговлю плодами, выращенными трудом их подопечных. Немалые свои прибыли они частью тратили на дальнейшее приобщение местного населения к благам цивилизации, частью - отсылали в Агарис. Слухи о благодатной земле и о ее несметных богатствах достигли просвещенных стран, и в Мисионес отовсюду двинулись купцы, в особенности бордоны и гоганы. В провинции закипела деловая жизнь. Святые отцы, понимая, что влияние их приходит к концу, пытались вновь прибрать торговлю к рукам, ссылаясь на императорские эдикты, но было уже поздно. Вместе с купцами и их товарами в провинцию пришли все пороки и соблазны нашей цивилизации. Дух наживы проникал повсюду, растлевая души наивных местных жителей. Бордоны с гоганами чувствовали себя хозяевами жизни, купаясь в роскоши и презирая местное население ...

- И тогда на сцену вышел Гаспар Гарсия, - лицо губернатора сделалось неожиданно суровым.

- Да ... и тогда на сцену вышел Дон Гаспар. Доктор богословия, получивший образование в университете Кордобы, он совсем молодым приехал в Мисионес. Там, к удивлению многих, он избрал карьеру адвоката, а не священника. Рассказывают, что во времена бордоно-гоганского засилья он много ездил по деревням, защищая интересы простого народа против алчных иноземных купцов, причем часто делал это совершенно бесплатно. И вот в один прекрасный день Дон Гаспар в сопровождении толпы босоногих крестьян вошел в здание муниципалитета Консепсьон и именем народа объявил себя правителем республики Йерна - так он решил назвать ставший ему родным  край, затерянный в джунглях на задворках Империи. Известие мгновенно облетело джунгли, и неудивительно, что весь народ радостно признал власть своего неутомимого и бескорыстного защитника. Гарсия изгнал алчных купцов, предварительно конфисковав все их имущество, а тех из них, кто пытался протестовать - отправил на перевоспитание во внутренние районы страны. Затем новый правитель закрыл границы Йерны, строжайше запретив выезд из страны. Да, въехать было можно, а вот выехать - только получив личное разрешение Дона Гаспара.

Так начался период полной изоляции республики, длившийся без малого тридцать лет, вплоть до самой смерти ее бессменного правителя. Империю тогда совершенно не интересовали эти перемены, и гайифское правительство  молчаливо признало новую страну возле своих юго-восточных границ. Собственно, ничего другого нам и не оставалось, ибо ни о каком установлении дипломатических отношений с полностью закрытым государством, ясное дело, не было даже и речи. Что в это время происходило в стране, известно лишь из обрывочных рассказов немногих путешественников, которые обладали достаточной смелостью для того, чтобы посетить Йерну и достаточной удачей для того, чтобы ее покинуть. Рассказывали, что Гаспар Гарсия восстановил порядки миссионерских времен, только вместо святых отцов общинами туземцев руководили теперь унтер-офицеры его армии. Главнокомандующим армии народ единодушно избрал самого Дона Гаспара, которому был присвоен капитанский чин - высший в армии страны. Дистриктами управляли теньеты, в деревнями, как уже было замечено - сержанты и капралы. Они ведали назначением жителей на общественные работы, поощрениями и наказаниями, а также сбором и справедливым распределением результатов труда. Снова строились дороги, школы и больницы, все население было поголовно грамотным, и, как свидетельствует один путешественник, трижды побывавший в этой стране, нигде во всех Золотых Землях не видел он более счастливого народа.

[Lambros]

- Так ... И что же произошло дальше? - каудильо еле заметно улыбнулся, но через миг его лицо снова приняло серьезное выражение.

- Дальше ... Гаспар Гарсия правил свои счастливым народом без малого тридцать лет, а потом взял, да и внезапно умер. Горе народа Йерны не знало границ, в течение трех месяцев по всей стране стоял глубокий траур, а затем старейшины всех округов собрались в Консепсьон и единодушно избрали самого достойного из йернских кабальеро - Дона Антонио Моралеса, бывшего тогда скромным земледельцем в одном из внутренних дистриктов республики. Дон Антонио сначала не стал ничего менять в порядках, заведенных своим великим предшественником, он лишь снова открыл страну для внешней торговли. Правда, на этот раз вся торговля находилась под полным контролем правительства, которое следило за тем, чтобы прибыль не оседала в карманах корыстных купцов, а шла на благо всего народа. Страна расцвела, как никогда до этого, и тут ...

Паукани смущенно замолчал.

- Продолжайте, синьор капитан, прошу вас, продолжайте! Я с большим интересом слушаю ваш рассказ.

- Видите ли, Ваше Превосходительство, - в голосе Паукани чувствовалась неловкость, - книга, по которой я учил историю Йерны, была издана в Талиге - ничего более солидного в библиотеке нашего ведомства, увы, не нашлось. Я думаю, что вы, как участник тех событий ...

- Вы правильно думаете, синьор капитан. И все же я прошу вас рассказать, как и почему Йерна впервые столкнулась с Империей. А потом я продолжу ваш рассказ. Я ведь действительно участвовал в тех событиях, хоть и состоял в ту пору еще в небольших чинах.

- Дон Антонио, - продолжал Паукани, - решил, что настала пора ввести Йерну в число великих держав Золотых Земель. Для этого следовало установить дипломатические отношения со странами континента и стать участником Золотого Договора. Дон Антонио, однако, желал вступить в семью цивилизованных держав Кэртианы как равный, а не как предводитель никому не известного полудикого народа, живущено на окраине континента. И вот народное собрание, специально созванное в Консепсьон, единогласно провозгласило Йерну великим герцогством, а Дона Антонио - курфюрстом. Поскольку право жаловать подобные титулы принадлежит исключительно Императору Гайифы, данный шаг вызвал крайнее недовольство Империи. К тому же имперское руководство давно и с большой тревогой следило за успехами Йерны, опасаясь, что появление сильного молодого государства на границе Империи с Кагетой ослабит влияние Гайифы в этом стратегически важном районе. И тогда Империя, не объявляя войны - ибо формально Йерна еще не была признана как государство - нанесла упреждающий удар ...

Паукани снова замолчал.

- Благодарю вас, синьор капитан, - улыбнулся каудильо. - А теперь, с вашего позволения, я продолжу ваш рассказ. Не удивляйтесь, если не все из того, что вы услышите, будет совпадать с прочитанным вами в книгах. К сожалению, сейчас уже мало кого интересует судьба небольшой страны в джунглях, а те, кто сам участвовал в событиях, книжек не пишут.

(Продолжение следует ...)

[Благородный шакал]

Первый советник канцлера Джованни Тарантино робко переступался перед высокой дверью. Чуть не сбив советника с ног, вылетел запыхавшийся секретарь:
-Вас ждут… Очень серчают!!! Спаси вас создатель.
Зайдя в кабинет, Джованни вытянулся во фронт и чуть не отдал честь( в это мгновение всплыло, что дипломатическая и государственная служба приравнивается к военной). Да и канцлер Беннито Траволто действительно напоминал бравого боевого генерала , ростом с гвардейского арбалетчика и голосом каперского капитана.

-И так, где вас носит!?! Вы опоздали на десять минут!!! Сегодня Его Величество раздавал Розовых элефантов!! Больше нас получило только военное ведомство, по поводу модернизации артиллерийского парка!! Но и нам так досталось на орехи, что хватит не только мне и вам, но и каждому, вплоть до Габайру в Ракане(тьфу язык можно сломать) и Рафаэлю в Эйнрехте!!! Вы в курсе что последние 400 лет мы посылали миссии в Йерну к дикарям на обед, а открылось это только благодаря послу Гайифы!!!
-Странно, а почему мы исправно получали диппочту и вели переговоры, основываясь на этих сообщениях. Да и кто те личности, которые вручали нам верительные грамоты на протяжении тех же 400 лет!?
-А вот этим вы и займетесь!! Если трудно будет, обратитесь за разъяснениями к послу Гайифы, они в курсе!!!

Беннито Траволто встал и начал ходить от одной стены кабинета к другой. Джованни делал равнение то направо, то налево.

-Леворукий и все его кошки!!! - подхватив колокольчик со стола, и звеня во всю мощь…- Два шадди и бутылку касеры!!!

Мрачно повернувшись к Джованни:
- Это ещё не всё, вы помните, что два года назад подавали мне прошение о повышении денежного содержании посольства в Йерне в связи с осенне-зимними дождями и понижением температуры?! Где эти деньги!? Там ведь джунгли и тропические ливни!!! Если не вернете перерасход средств поедете послом в Нуху!!! Будут проблемы, обращайтесь к послу Гайифы за разъяснениями.

Выйдя через полчаса от канцлера, Джованни Тарантино обдумывал встречу с послом Гайифы, и всё решал в уме, что выгодней и надежней: морисский ассасин или сонный камень в шадди…

[elgato]

Поселок Эль Пасо, 12 миль южнее Лос Тигрес

Эльгато, звеня серебряными шпорами, лениво шел по сонным улочкам Эль Пасо. Время близилось к полудню, было уже довольно жарко, и Эльгато, находившийся в пути с шести утра, решил, что пора где-нибудь остановиться, переждать жару, а заодно и промочить горло. На главной площади, между сияющей яркой белизной эсператистской церковью и непременным конным памятником генералу Алатристе*, Эльгато нашел вполне подходящую таверну, выбрал место потише, уютно устроившись, заказал порцию текилы и, достав из видавшего виды вещмешка потрепанную книжку, приготовился скоротать время. Книжка была из дешевых, из тех,что назывались назывались "мурзилками" **, на обложке красовалось заглавие: "Краткая история Золотых Земель. Справочник унара".

Книга была куплена третьего дня у какого-то гогана, торговавшего книгами с лотка прямо на дороге. Эльгато предпочел бы томик стихов Жиля Понси, но в этом захолустье о таком, похоже, никогда не слышали, так что пришлось удовольствоваться справочником унара, непонятно какими путями попавшим на восточные окраины Империи. Книжка, скорее всего, когда-то принадлежала унару Лаик, который, судя по всему, потратил немало времени, штудируя ее содержимое. Об этом свидетельствовали многочисленные рисунки и надписи на полях. Рисунки изображали рыбо-дев, закатных тварей, ызаргов и прочую живность в различных позах и наводили на мысль о богатой фантазии рисовавшего. Надписи, наоборот, фантазией не отличались, представляя собой краткие комментарии к тексту книги, например "Фронцыск Олар - аццкей Сотона" или "Алан Окдел, убей сибя апстену".

Эльгато лениво открыл книжку на случайной странице и, по странному совпадению, попал на главу, повествующую о походе маршала Эпине на Паону в начале 20-летней войны. Решив, что эта война ничем не хуже других, углубился в чтение, но, не дочитав и страницы, внезапно запнулся, даже поперхнувшись текилой. Эльгато не поверил свои глазам, перечитал абзац еще раз - ну да, все верно, черным по зеленому в книжке было написано:

"Воспользовавшись отсутствием значительных сил на границе с Таллигом, Рене Эпине форсированным маршем достиг Паоны. В генеральном сражении разбил ослабленную армию Дивина 4 и вынудил подписать капитуляцию, чем и спас Ургот."

К тому, что книга самым тенденциозным обращом излагала все события с талигойской точки зрения, Эльгато был готов - в конце концов, это не восьмитомник "Талигойских войн" Пфейхтайера, а всего лишь справочник унара, а потому можно смело писать, что талигойская армия взяла Паону, и при этом не заморачиваться всякой мелочью вроде старинного значения слова "капитуляция". Но знать имя царствующего в то время Императора автор просто обязан! И тем не менее вместо Алекисиаса Второго в тексте совершенно четко значилось имя его прадедушки Дивина Четвертого. Судя по всему, даже читавший книгу унар возмутился такой вопиющей ошибкой, поскольку императорское имя было несколько раз подчеркнуто, а на полях красовалась надпись "Аффтар, учи олаццкей!" Жалея о потраченных зря шести песо и ругая ни в чем не повинного торговца-гогана, Эльгато зашвырнул книжку под стол и с досады заказал вторую порцию текилы ...

---------------------

* Генерал Диего Алатристе (впоследствии - фельдмаршал, граф) - выдающийся гайифский военачальник времен Двадцатилетней войны. Во время вторжения талигойской армии маршала Эпине, командуя корпусом приграничных войск, в течение двух недель удерживал перевалы Пасо де Ла Патриа в горах Сьерра до Ронкадор, после чего отступил к Лос Тигрес, где соединился с четырьмя терциями имперской пехоты, посланными ему на помощь. В сражении под стенами Лос Тигрес против значительно превосходящих сил талигойской армии корпус Алатристе потерпел поражение, а сам генерал возглавил терцию Альбукерке, прикрывая отход остатков своего войска. На предложение сдаться ответил фразой, ставшей впоследствии крылатой: "Мы благодарим Вас за щедрое предложение, монсиньор, но это - гайифская терция!" (правда, некоторые очевидцы утверждают, что ответ генерала был более энергичным и состоял из одного лишь слова). Терция Альбукерке продержалась до вечера, потеряв две трети личного состава, после чего оставшиеся в живых укрылись за стенами города. Мужественное сопротивление корпуса под командованием генерала Алатристе позволило задержать продвижение армии Талига во внутренние провинции Империи и выиграть драгоценное время до подхода имперской армии фельдмаршала маркиза Франсиско Кеведо. К этому времени талигойская армия уже в полной мере испытывала проблемы, вызванные чрезмерным растяжением своих линий коммуникаций, и прибытие свежей имперской армии заставило маршала Эпине снять осаду Лос Тигрес. Серией искусных маневров фельдмаршал Кеведо отрезал талигойцев от баз снабжения и окружил их возле крепости Кампо Гранде, которую те в это время осаждали. Блокированные внутри собственных осадных линий, талигойцы были вынуждены просить о перемирии. Через две недели маршал Эпине принял капитуляцию личного представителя Дивина Восьмого. Капитуляция диктовала список условий (капитулов), согласно которым талигойская армия, оставив победителям обоз и тяжелое вооружение, возвращалась назад в Талиг тем же путем, каким и явилась в Империю - через Кагету и Сагранну. Маршалу Эпине, у которого нашлись какие-то срочные дела на севере Талига, было предоставлено право беспрепятственного возвращения на историческую родину морским путем.

** Мурзилка - здесь, дешевое печатное издание, обычно на бумаге плохого качества, изготовленное по примитивной технологии, изобретенной урготским печатником Джиованни Мурзильо.

[elgato]

Поселок Эль Пасо, 12 миль южнее Лос Тигрес (продолжение)

Цедя сквозь зубы вторую порцию текилы, Эльгато изредка бросал злобные взгляды под стол, где пылилась ни в чем, вобщем-то, не повинная книжка, и удивлялся странному образу мыслей талигских пропагандистов.

Право слово, хоть это недостойное произведение и было исполнено in octavo и на дурной бумаге, но все же представляло собой тот источник, откуда черпают основы своих знаний будущие офицеры Талига. Эльгато скептически хмыкнул.

"Воспользовавшись отсутствием значительных сил на границе..." -- как все просто у этого аффтара. Он и подобные представляют свою историю как цепочку блистательных побед, и совершенно не задумываются над тем, как они достигались и чего стоили... Он прикрыл глаза, и погрузившись в воспоминания, на миг вновь почуствовал полумрак и прохладу аудитории, услышал негромкую, четко артикулированную речь Профессора:

-- Характер кампании 280-го года, ставшей беспрецедентной для Двадцатилетней войны, равно как и для войн четвертого периода вообще, был вызван взаимодействием ряда объективных факторов, проявившихся с увеличением усталости от тяжелой и безрезультатной войны, и личности, безусловно, лучшего талигского -- а, по мнению большинства военных и историков, и не только талигского -- полководца...

Маршал Рене Эпине. В галерее Академии, посвященной войнам и воинам Империи, любимой картиной Эльгато была "Капитуляция в Кампо Гранде". Он часто приходил сюда, чтобы попытаться заглянуть в лицо этого человека -- воина, героя... врага... Иногда ему казалось, что цель, разгадка совсем рядом.

"Отсутствием значительных сил..." Эльгато зло усмехнулся. Армия маршала Эпине той весной полуторакратно уступала имперской Армии Варасты -- если не считать еще и того, что состояла большей частью из набранных в юго-восточных провинциях после поражений и потерь двух предыдущих лет новобранцев и полурегулярных алатских контингентов. И человека, сумевшего в такой обстановке свести игру с Империей вничью, аффтар выставил каким-то ребенком, одним щелчком разваливающим замок из песка...

Империя -- не песчаный замок. И кампанию 280-го года, или, как поэтически назвал ее один из исследователей, Бег Иноходца, изучали в Военной Академии Империи уже четыре поколения курсантов. Вполне заслуженно...

[Благородный шакал]

СПОЙЛЕРЫ

Жаркий полдень. Ярко-синее море лениво обмывало прибрежный песок. Развесистые пальмы, тихо шелестя, навивали покой. Под тенью большого баобаба Её величество Франциска кормила фламинго. Рядом переминался с ноги на ногу военный министр.
 - И так вы готовы?!
- Да ваше Величество. Посыльный Савиньяка отправился назад с ответом. Оккупационный корпус выйдет через три дня, и отправится в Хёгреде, заменив там части Талигского корпуса.
- Это хорошо. Как там продвигаются дела с экспедиционным корпусом!?!
- Недели через две будет готов к выходу. Сорок линеалов с усиленными абордажными командами, тридцать фрегатов сопровождения.  Разрешения прохода через воды Кир-Риак, Газарею и Нуху получены. Нашим консулам высланы средства для закупки средств обеспечения на пути эскадры. Посол Нуху одобрил набор добровольческого корпуса на территории султаната и даже согласовал с султанов выделение под это средств, но под будущие трофеи. Также в Нуху нам ещё выделят около тридцати тяжелых десантных  джонок и двадцать клобуксонов. Тихоходные корабли но, судя по тому, что Газарея не претендует на северные территории султаната, они эффективны.
-Ах, оставьте меня с вашими профессиональными и некуртуазными подробностями. Скажите когда наши силы дойдут до Йерны и смогут ли они выполнить поставленные задачи.
-До северного побережья Йерны они дойдут через 4 месяца, как раз к моменту окончания сезона дождей. Золотые рудники мы захватим легко. Во-первых, Империя не ждет нашего удара, а если и узнает, то  не сможет быстро отреагировать. А во-вторых, наши силы подойдут как раз перед отправкой годового запаса золота в Гайифу.
-Странно вообще как король Йерны вообще терпит такие капитуляции!? Ему уже надо лет тридцать назад поставить вопрос ребром на Золотом договоре. Ну да ладно… Золото и нам не помешает. Вы свободны. Да и позовите кансильера, а то он уже устал смотреть на крокодилов!

[Rochefort]

По решению администрации форума тема временно закрыта. Причины указаны здесь:

http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=8310.msg321037#msg321037