Провидица: на погрызание

[Flashie]

Всем желающим! Вот рассказ, который наверняка нуждается в критике и улучшении. Жду ваших предложений!

Провидица

–Проходите. Она вас примет.
Слуга (привратник? лакей?) походил на пожилого медведя-шатуна. Вроде бы и шерсть-то уже повылезла, а на узкой дорожке с таким не захочешь встречаться. Крепкий, как настоящий северянин, Флиммот на миг даже почувствовал страх, но вовремя справился с собой и боком протиснулся в чуть приоткрытую дверь.
Она – как и говорили те, кому довелось встречать её раньше – оказалась дриадой. Не то чтобы Флиммот имел что-то против дриад, но всё же предпочитал видеть перед собой женщин с нормальной кожей, а не с зелёной, как мох на камне. Арун была очень стара, старше, чем была бы его прабабка, но внешне это никак не сказывалось. Дриады не стареют… и с каждым годом дар провидицы становился всё сильнее. Нельзя сказать, что она этого не понимала. Вовсе нет. За свою работу она просила не денег, а кое-что подороже. Каждый совет, полученный у Арун, отнимал у любопытного три года жизни. Флиммот Шеур знал об этом. Знал – и пришёл. Просто у него не было выбора. В конце концов, бывают случаи, когда и всю жизнь не жалко отдать…
–Тебе нужен мой совет, Флиммот? – тихим вкрадчивым голосом осведомилась провидица. – Подумай хорошенько. Быть может, ты услышишь вовсе не то, на что рассчитываешь.
Он не удивился, когда Арун назвала его по имени, а лишь покачал головой:
–Я готов.
–Положи руки на стол. Думай о том, что хотел бы узнать.
Флиммот ждал обычных для колдунов пришёптываний, хрустальных шаров и трёхцветных кошек, а ощутил только лёгкий ветерок – такой, какой бывает, когда задуваешь свечу.
–Задавай свой вопрос, - приказала Арун.
–Жив ли мой брат?
–Да. Он жив.
–Где он?
–Ты уверен, что хочешь задать второй вопрос?
И она ещё может спрашивать! Уже несколько лет Флиммот искал младшего брата, захваченного в плен во время нападения южан, и поклялся кровью, что найдёт его… а недавно деревенский знахарь поведал ему, что брата нет в живых. Для любого другого это означало бы конец поисков, но не для северянина, поклявшегося кровью. Ему необходимо было знать всё. Иначе – зачем вообще было приходить? Поэтому вместо ответа Флиммот кивнул. Арун закрыла глаза:
–В селении близ Красной Реки, в двух днях пути на юго-запад.
–Хорошо ли с ним обращаются?
–Я должна спросить…
–Согласен!
–Да, хорошо. Он женат на дочери священника.
–Помнит ли он меня?
–Да. Помнит, - на сей раз провидица даже не стала спрашивать.
–Увижу ли я его? И когда?
–Нет. Никогда.
«Почему?» - хотел было воскликнуть Флиммот и… не смог. Он попытался встать и тоже не сумел. Ноги перестали слушаться его. Шеур бессильно опустил голову… увидел свои руки и слабо вскрикнул. Такие руки могли бы принадлежать умирающему от истощения и старости бродяге.
–Арун! – крикнул кто-то из-за двери.
–Это всё, дорогой. Всё, что я смогла у него забрать. Ему было отпущено меньше, чем я рассчитывала.
«Дорогой?!» Флиммот с трудом разлепил опухшие веки, чтобы посмотреть на вошедшего. Человек походил на лакея, открывшего ему дверь, но выглядел гораздо моложе. Настолько, чтобы и впрямь сойти за «возлюбленного» вечно юной дриады. За спиной у человека был огромный топор для колки дров. Северянин вздрогнул.
–Ему остаётся ещё как минимум год, - проворчал лакей.
Жить… таким, как сейчас, Флиммот не был нужен даже самому себе. Он почти хотел вымолить у колдуньи лёгкую смерть. И, несомненно, его мысли стали бы словами, если бы за спиной провидицы и её возлюбленного не выросла вдруг странная двухголовая тень.
–А я думала, что чернокнижие запрещено королевским указом… - мягко, с певучим акцентом произнесла тень.

Южанка! Шеур бессильно застонал. Это только король полагает, что все части его государства живут в мире и согласии, а на самом деле Север и Юг на ножах вот уже несколько поколений. Что греха таить, сам Флиммот несколько раз ходил на… войной это назвать нельзя, скорее, мелкими разбойными рейдами. Про южан он знал многое, в том числе и то, что их женщины частенько сражаются наравне с мужчинами. Но вот что у них бывает две головы…
Внезапно двухголовая тень разделилась, словно лакей успешно поработал своим топором. Всё вокруг заволокло дымом, а когда он рассеялся, то Флиммот почувствовал, что может ходить. Да и не только… говорить. Видеть…
Не было никого с двумя головами. У самого входа стояла темноволосая и темноглазая южанка лет тридцати, а у её ног быстро истлевал скелет, укутанный в мантию лакея.
–Не-е-ет! – простонала Арун, падая на колени рядом с ним.
–Что… это было? – спросил северянин.
Он знал, что вопрос был глупым, и не надеялся получить ответ, но тем не менее его получил. Правда, не от южанки. Была ведь у тени и вторая голова…
–Это вельт из рода Сумеречных Существ. Они живут вечно… пока их кормят.
Двусмысленный ответ… Флиммот пригляделся. Её он сначала не заметил – плащ тёмно-серого цвета почти сливался со стеной. Тоже девушка, но явно не южанка. Впрочем, и на представительницу его народа она мало походила. Смуглая кожа, светло-серые глаза – он ни разу не видел ничего похожего. На руках девушки были перчатки из змеиной кожи. Таких Флиммот тоже никогда не видел, зато слышал предостаточно. Грейлен Гриис. Полукровка. Предводительница одной из самых известных разбойничьих шаек королевства. Он распахнул глаза:
–Как?
Грейлен задумчиво кивнула:
–Это ещё одно несбывшееся пророчество старой дриады. Те, кто знал о прочих – не доживал до того, чтобы рассказать об этом кому-нибудь ещё.
–А мой брат?
Ох… Флиммот понимал, насколько глупо выглядит сейчас, но всё же не смог сдержаться. И Грейлен, и южанка имели полное право промолчать и не беседовать с идиотом, но полукровка всё же пояснила:
–Твой брат? Проснись, парень! Она и понятия не имела о том, что с ним.
–Но она же – провидица…
–Ты так и не понял? – взорвалась южанка. – Ведьма она, а не провидица. Ясно тебе? Ведьма! Тянула жизнь из людей. Самой-то ей было не надо, а вот её дружку – самое то. Мы бы с ним чёрта с два справились, кабы тебе на роду было написано прожить чуть дольше!
–Пьетра хочет сказать, что вельт проголодался, - хмыкнула Грейлен, - ну, разумеется, ведь уже два месяца в этот домик никто не входил. В этом есть и заслуга Арун – надо было хорошенько подумать, прежде чем «гадать» одной из родственниц короля. Надо было видеть истерику графини, когда она поняла, что выглядит гораздо старше, чем рассчитывала… А потом появился ты. Потом расскажешь, как проскочил мимо разведчиков? Твоих пятнадцати лет ему не хватило. Он был голоден. Плохо соображал, поэтому и бросился на нас. Не повезло бедняге.

[Venera]

Flashie , а это... всё? 

[Flashie]

Да нет же, сервак завис...    а продолжение - вот оно!

Флиммот покачал головой. Разведчики? Да они слепее филина при дневном свете! Хотя и разведчики могли на время «ослепнуть», если им прикажет некто вышестоящий. Например… он едва не хлопнул себя по лбу. Пьетра! Пьетра Саннгри, полковник гвардии южан! Та самая Пьетра, из-за которой погибла половина его друзей…

Неизвестно, как бы он воспользовался своим открытием, если бы не кое-кто, о ком как-то забыли. Провидица Арун, всё это время стоявшая на коленях рядом с мантией (скелет вельта успел полностью испариться), неожиданно оказалась прямо перед Флиммотом, сжимая в руках короткий и узкий кинжал, с кончика которого разливалось багровое сияние. Это был заговорённый клинок, северянину доводилось слышать о таких. Раны от него не заживут никогда, и, если бы даже ведьма задела его хоть на глубину комариного укуса, Шеур был бы обречён. А она явно не собиралась обходиться малым.
–Это тебе за Толу’эля! – взвизгнула дриада, направляя кинжал прямо в сердце северянина.
–Так у этой твари было имя? – насмешливо осведомилась Пьетра из-за её спины.
Флиммот был мгновенно забыт. В конце концов, что такое несостоявшаяся жертва против той, кто на самом деле убила её возлюбленного? Выпад дриады мог бы сделать честь любому воину, однако Пьетра оказалась быстрее, успев подставить под удар огромный двуручник. Во многом благодаря виртуозному владению оружием Саннгри и заработала свою, прямо сказать, не самую безоблачную репутацию. Со стороны это выглядело странно: меч был длиннее кинжала раз в восемь, однако бывалый Флиммот не дал бы за жизнь южанки и дохлой крысы. Не дал бы до тех пор, пока не увидел Грейлен.
Полукровка – про которую, в свою очередь, забыла даже Арун – подошла к ведьме сзади и выдала на-гора один из своих знаменитых непредсказуемых поступков. Никто, кроме Грейлен, не смог бы додуматься до того, чтобы отвесить дриаде-убийце весьма чувствительного пинка под зад. И это при том, что у неё не было даже оружия! Не считать же оружием несколько метательных ножей на её поясе…
Взбешённая дриада со всех сил полоснула Гриис по руке. Северянин потупил взгляд. Против разбойницы он ничего не имел, более того, он не понимал, зачем было лезть на рожон? Саннгри куда опытнее в ратных делах, кто знает, может, ей бы удалось выбить клинок из рук провидицы. Хотя клинок и так выскользнул. Грейлен неспешно наклонилась и подняла его с утоптанного земляного пола. Теперь он был направлен в противоположную сторону. Арун изумлённо застыла.
И в это время Пьетра нанесла решающий удар. Он же – единственный.
А ещё позже Флиммот с изумлением заметил, что из раны Грейлен вовсе не течёт кровь.
–Хорошая вещь – перчатки, - буркнула она, проследив за взглядом северянина.
–Да… перчатки… кольчуга… - выдавил Флиммот. – Она что – всё?
–Всё, - подтвердила разбойница, - можешь не сомневаться. Кстати, мне не хочется тебе мешать, но я бы на твоём месте поспешила отсюда убраться.
–С какой это стати? – возмутился Флиммот, в котором уже проснулось истинно северное упрямство.
–Скоро здесь будет взвод солдат. Что немаловажно – южане. А ты тут один. Так что хорошенько подумай, стоит ли рисковать собственной шеей второй раз за день.
Флиммот много бы отдал, чтобы принять бой. Слишком уж лакомый кусочек стоял у него перед глазами – ненавистная Пьетра Саннгри. Однако, кроме извечной вражды, было ещё одно обстоятельство, про которое он не забывал ни на миг. Клятва кровью. Та самая, из-за которой он, собственно, и пришёл в эту хижину. Она-то и помогла ему выбрать между боем и… тактическим отступлением.

Как только Флиммот ушёл, Пьетра повернулась к Грейлен и осуждающе покачала головой:
–А если бы она попала не по руке?
–Не одна ты умеешь уворачиваться, Саннгри.
Полукровка медленно стянула с руки перчатку и поморщилась. Никакой кольчуги под ней не было, а кинжал Арун всё же задел её кожу. Но кровь действительно не текла. На ладони девушки осталась лишь начавшая подсыхать корка.
–Ещё одна сказка о возможностях ведьм, - рассмеялась Гриис.
–Зря ты соврала тому северянину.
–Почему это зря? Пусть хоть чего-то боится. Иначе он бы начал расспрашивать, с какой это радости мы вдруг работаем сообща, ведь, по определению, ты должна меня ловить, а я, соответственно, убегать. И что бы ты ответила?
–А ты?
–Ничего. Потому что я его отвлекла. Странно. У меня такое чувство, что мы с ним ещё увидимся. Хотя не хотелось бы, чтобы это произошло скоро…

Флиммот лежал за холмом и, не отрываясь, смотрел на удаляющиеся фигурки южан. Пьетра среди них была, а вот Грейлен – нет. Возможно, она бы и увидела среди травы светлую макушку северянина, но в тот момент дорога Гриис расходилась с дорогой южан. Шеур усмехнулся. Разведчики Саннгри так его и не обнаружили. Почему бы и нет? В конце концов, каждый имеет право на свой маленький секрет.

А в покинутой землянке, как только вдалеке стих шум копыт, шевельнулся сухой лист и послышался долгий, прерывистый стон.

Flashie, 15.03.2007

[berserk]

во, блин... а это - все?
можно было бы раскатать в повестушку.
мне понравилось, интересно и динамично достаточно. только вот у одной из героинь подозрительное имечко....не у дриады понятно, и не у разбойницы

[Flashie]

Вы ж не хотели, чтобы всё было сказано прямым текстом? А насчёт повестушки... это один из пяти рассказов цикла. Доделаю остальные - выложу сюда же.

[Лисёнок]

А я хочу продолжения этого рассказа. Желательно в двух томах.

[Flashie]

Лисёно-ок!!! Спасибо за такие отзывы. А... а что, где погрызание? 

P.S. Не знаю, как насчёт 2 томов, а продолжение выкину в районе воскресенья (ну, до вторника точно).

[Лисёнок]

Пока никаких смертельных неправильностей не вижу. Продолжения жду.

[Flashie]

Итак, это – обещанное продолжение «Провидицы». Раньше дойти до инет-кафе не получилось. Сначала это был второй рассказ из пяти, но после того, как я поняла, что в формат рассказа это всё не втиснется, я решила, что это будет повесть пока что неизвестного объёма. Эры и эрэа, прошу погрызть-с!

***

Карнис Шеур любил закат. Восход тоже, но не так – потому что, как только солнце показывалось из-за холма, полусотенный заходил в караулку и, громыхая латами, возвещал о начале службы его величеству. Проще говоря, надо было вставать, седлать своего доходягу и отправляться патрулировать окрестности. Окрестности, в которых вот уже несколько месяцев было тихо, как в могиле. Ну, приходили северные соседи, ну, помахались мечами на косогоре, так когда это было… сам Карнис этого не застал и потому относился к рассказам ветеранов по-философски. Наверное, потому, что сам по рождению был с Севера.
Десятник понаблюдал за закатом и, дождавшись, пока светило полностью скроется за холмом, позволил себе немного притормозить. С закатом выступала ночная смена, значит, о безопасности можно было не волноваться.
–Карнис…
Так тихо, будто с того света, мог шептать только Мертке. Иногда дружинник удивлялся, откуда он вообще взялся – незаметный, забитый мальчишка, такие среди шумных южан - редкость. Мертке он встретил где-то с месяц назад, во время визита вежливости в дом нового барона. Сам барон показался Карнису подкаблучником, его супруга – мегерой, скрывающей ядовитое жало за показной набожностью, а ещё в доме почти не было выпивки. Как уныло объяснил барон, жена считала это грехом. Тем не менее ей показалось праведным делом заставить молоденького слугу подковать злобного жеребца – при том, что Мертке ни разу в жизни не имел дела с подковами. Карнис как раз имел и, как мог, помог парнишке. С тех пор он считал Мертке кем-то вроде своего протеже, хотя даже и слова-то такого не знал. То есть, любого другого мямлю рубака-дружинник запросто отправил бы по известному адресу, а сейчас, под изумлёнными взглядами приятелей, подхватил мальчишку в седло и стегнул лошадь.
–Чего там у тебя? – спросил он, как только десяток Карниса скрылся за поворотом.
–Кажется… они хотят избавиться от меня. Продать, понимаешь?
–Ты чего, съел чего-то не то? Как барон со своей стервой тебя продадут, ты же не раб!
–Там такие деньги…
–Мертке, если не начнёшь нормально шевелить языком, клянусь своим мечом, ты у меня получишь!
–Я… ну Карнис, пожалуйста, помоги… - мальчишка закусил губу. – Возьми меня в армию! К себе, а? Там они до меня не доберутся, а я вам пригожусь. Я книги читать умею!
–Ты – и в армию? – Карнис захохотал. – Это кем же, младшим кашеваром? Нужен ты там, щенок! Ну, не реви, пёсья мать! Что случилось?
–К ним приехали гости. Две… даже не дамы, но и не простые бабы из деревни. Одна из военных, другая… ну, она меня сюда и привезла, ещё два года назад. Слышал о банде Перьев? Вот, они меня и провели через Приграничье.
–Это что ж, здесь – Грейлен Гриис? – Карнис присвистнул. – Знаю, слышал! Когда помер её папаша, все думали, что банду скоро переловят, а нате вам! Но я вроде слыхал, что Перья рабами не занимаются, особенно такими… э-э… дохлыми.
–Они-то да. Понимаешь, я случайно подслушал разговор этих женщин с моими хозяевами. И, если они говорили правду, то я получаюсь… нет, ты не поверишь…
–Неужто волшебником?
–Ой, родился бы я волшебником, разве жил бы на конюшне? Нет, тут дело в другом. Я – незаконный сын старого барона.
Карнис аж рот разинул от удивления. Ну Мертке, ну заливает! Ему бы на базаре истории рассказывать, денег бы получал – не реки, так ручейки. Еле от земли видно, щуплый, руки – как птичьи лапки, а туда же! Старый барон снискал себе славу юбочника и разгильдяя, после него вполне могло остаться несколько десятков незаконных детей, а так как покойник был ещё и весьма богат, то эти самые «незаконные дети» плодились в городке, как крысы в урожайный год. Правда, это было до схватки с северянами, которые пожгли к пёсьей матери всё поместье, и наследство барона перестало быть таким уж привлекательным. Вот и назначил кронгерцог Уэлен наследника из наиболее близкой родни покойного, каких-то сватьей бабушки племянников – нынешнего барона Т’эпраски, у которого имелись только титул, рождение в законном браке, склочная супруга, деревянный дом и несколько слуг. Как, например, Мертке.
–Карнис… мне страшно.
–Взял бы тебя, да куда тебе, - процедил Шеур.
–Хоть кашеваром… если в лучники не возьмут. Я… маршировать не умею.
–Я не спрашиваю, умеешь ты или нет! Научат! Будешь, пёсья мать, слушаться?
–Рабом быть – не хочу! – неожиданно взвился Мертке и так же неожиданно шмыгнул носом. – Знаю, ты мне не поверил… насчёт барона. Может, это и сказки, ну так что? Всё равно куда, хоть в ассенизаторный обоз, лишь бы не в Веаллу!
Карнис крякнул. Н-да, Веаллу вряд ли можно было назвать главным курортом страны. Самый юг королевства, граничащий с пустыней. Соляные копи Веаллы могли за пару месяцев превратить самого крепкого воина в трясущийся скелет, по недоразумению обтянутый кожей. Кто-то, конечно, пытался оттуда сбежать, и изредка у него это получалось, но пустыня, ночные духи или же кочевники-леки ставили точку в жизни смельчака (или дурака) задолго до рассвета.
–Хорошо, - дружинник сплюнул на землю,  - держись, парень. Возьму, не бросать же. Поехали к этим твоим Т’эпраски.
–А, может, не надо?
–Пёсья мать! Мы приедем, скажем, что твоя служба окончена, и уедем прочь! Ты на службу к барону по обычаю ведь поступал?
–Ну да.
–Значит, и уйдёшь по обычаю! И запомни, парень – в армии не спорят с начальством! Эй, Брас! Ты там? Ведь подслушиваешь!
–Угу, - отозвался крайне любопытный дружинник, который и в армию-то загремел из любопытства – захотелось узнать, как выглядит казарма.
–Я до барона и обратно. Скажи мужикам, чтоб меня не ждали, и возвращайтесь без меня.
–Сотник будет лаяться, - заключил Брас.
–Что, в первый раз?
–Слушай сюда, Карнис… я думал, что не скажу, я ж не болтун, ты знаешь, но утром на рассвете будет смотр, так что если опоздаешь… - Брас, придуриваясь, закаркал по-вороньи.
–На кой по утрам устраивать смотр? – не понял десятник.
–Дык… Пьетра Саннгри явилась. Проездом. С небольшим отрядом, человек двадцать. Слыхал по такую? Заваруха в Жэчке, война с северными бунтовщиками в Станнарке…
–Знаю, - ответил Карнис, - вернусь до рассвета. А теперь вали вон!
–Карнис… - прошептал Мертке, как только Брас отъехал на пару сот шагов.
–Да я понял, - меланхолично кивнул десятник, - та, вторая в доме Т’эпраски, и есть гвардейский полковник Саннгри. Слыхал про такую. По мне, негоже бабе железом махать, но я-то что могу?
–Она меня увидит!
–Вот потому ты и спрячешься на сеновале, а как она уедет, тогда я тебя к сотнику и направлю. Дошло?
–Да, - Мертке улыбнулся и до конца пути вопросов не задавал.

Саннгри и Гриис, не сговариваясь, кляли госпожу баронессу на чём свет стоит. Правда, мысленно, дабы не настроить даму против себя ещё больше. Это ж надо было ТАК клеймить богопротивное вино, что воины южанки пожелали вернуться к вере отцов в кувшинных духов! Бог-Отец и Богиня-Мать, конечно, осуждали пьянство, но не до такой же степени, как жилистая Т’эпраски.
А ещё (Грейлен не говорила это вслух) разбойницу тревожило отсутствие Мертке. Мальчишку нужно было увезти в Шестую крепость до зимы… зимой и Уэлен ничего сделать не сможет. Уж слишком лаком кус, чтобы выпускать его из поля зрения. Мертке, конечно, тихоня, но кто его знает? В банде Перьев тоже имелся некий Штиль, бывший моряк, с виду – тряпка тряпкой, и мало кто знал, что в молодости он резал людей из-за угла. То есть, выбор невелик. При любом раскладе Т’эпраски быть бароном до холодов, не больше, и было бы лучше, если бы мальчишки в тот момент в доме не оказалось. Где же он сейчас? Грейлен с трудом отказалась от мысли послать нескольких южан проверить сарай и подвалы.
–Ешьте фрукты! – изрекла баронесса таким тоном, что рекомые фрукты просто обязаны были скиснуть.
Если бы не воспитание, Пьетра с удовольствием сказала бы гостеприимной хозяйке, что лучше всего сделать с этими грушами. Судя по вкусу, угощение всё же не выдержало праведности и таки прокисло. Чтобы не взвыть в голос, Саннгри посмотрела в окно и… обомлела. Широкоплечий детина на серой кляче подъезжал к дому с выражением лица профессионального борца с нечистью. Кого-то он ей напомнил, но Саннгри так и не вспомнила, кого. Но не сам здоровяк привлёк ей внимание, а Мертке. Тот самый Мертке, которого они и вынуждены были дожидаться в атмосфере баронского радушия и гостеприимства. Мальчишка сидел впереди детины и со страхом смотрел на приближающуюся дверь.
Баронесса перехватила взгляд южанки и вскочила со стула:
–Ах, вот он где! Бежать надумал, паршивец! Ну я тебя…
Грейлен, по обыкновению, действовала не задумываясь. Госпожа Т’эпраски щеголяла очень длинным шлейфом, на который было просто грешно не наступить. Баронесса комично замахала руками, но гравитация оказалась сильнее, и она рухнула на не очень-то чистый пол, распластавшись в позе выброшенной на берег медузы.
–Как же это вы? – Грейлен покачала головой, почти не пытаясь изобразить сочувствие. - Аккуратнее нужно ходить. Барон, что вы стоите, как пень? Помогите супруге, проводите её в спальню…
При одном упоминании спальни баронессу так перекосило, что даже ослу стало бы ясно: наследников у этой парочки быть не может. Но сейчас главная проблема была не в наследниках, а в пульсирующей шишке на благородном виске, поэтому баронесса всё же позволила супругу себя проводить. Пьетра покрутила пальцем у виска, но Грейлен этого не заметила: она уже открывала дверь, отстранив несколько ошалевшего слугу.

[Flashie]

Карнис всю дорогу ругал самого себя за то, что согласился забрать Мертке. Из парня не вышло бы ни лучника, ни мечника, ни даже арбалетчика. Разве что в полковые маги его бы взяли, будь у него хоть на щепоть таланта – а таланта-то как раз и не было. Но Карнис дал слово, а раз дал – надо держать, несмотря на то, что на следующий день есть шанс получить по шее и от сотника, и от гвардейского полковника. Точнее, полковницы. Шеур в очередной раз помянул пёсью мать и приготовился барабанить в дверь, как вдруг она открылась сама собой.
Дружинник не видел смысла в пожелании чете Т’эпраски здоровья и долголетия и сразу, не переступая порога, рявкнул:
–Я десятник Второй крепости Юга Карнис Шеур, и я забираю вашего слугу Мертке! Вы слышали?
–Они – нет, а мы – да, - ответил ехидный женский голос с той стороны стены.
–Кто такая? – Карнис спрыгнул с лошадки, выразительно показав Мертке кулак. – Покажись, пёсья мать!
–Ну, зачем так грубо, да ещё по-южному? Ругался бы как-нибудь не так смешно. Пёсья мать сидит в будке на цепи, десятник. Заходи. Я тебя не съем.
–Да? – отчего-то ляпнул Карнис.
–Конечно. Ты не в моём вкусе, - и женщина в доме звонко рассмеялась.
От таких слов Шеур почувствовал себя конченым идиотом, а ещё большим идиотом  - когда всё-таки вошёл. За стеной оказалась очень красивая женщина. Очень. Такая, что, познакомившись с ней, уродина баронесса просто обязана была повеситься на собственном шлейфе. Если бы не мундир, её легко можно было принять за одну из знойных красавиц Южного дворца. Карнис был готов поклясться, что и улыбка у неё, как у принцессы, но проверить это возможности не было – она была сильно не в духе.
–Грейлен, прекратишь ты когда-нибудь этот балаган???
–Зануда, - раздалось из-за двери, - не понимаешь всей прелести жизни.
Та-ак… Карнис едва не зарычал от разочарования. Всё ясно, красавица – это полковник Саннгри, а за дверью – нахальная разбойница Гриис. Карнис думал, что атаманша Перьев - здоровенная рябая бабища, а она оказалась лет на пять младше Саннгри и почти на палец ниже ростом. А ещё Грейлен так насмешливо посмотрела на десятника, что он с ужасом понял, что забыл самые простые слова. И то, что хотел сказать про Мертке – тоже…

–Вот стоит столб, - объявила полукровка, - стоит и лупает глазами. Пьетра, а он тебе никого не напоминает?
–Столб, - Саннгри не была расположена к болтовне.
–Как хочешь, - Грейлен пожала плечами.
–Э-хм… - откашлялся Карнис, - я… забираю Мертке.
–На кой тебе этакое сокровище? – фыркнула Гриис.
–В армию, - выдавил Шеур, полыхая ушами.
–Карнис!!! – Мертке влетел в дом, начисто забыв о том, что ему было приказано сидеть на лошади. – Что с тобой? Они тебя ударили, да?
–Я тебе говорил сидеть! – Карнис наконец-то вышел из ступора. Хотя нельзя сказать, будто это далось ему легко.
Пьетра перехватила мальчишку за шкирку и легко приподняла над полом:
–Марш назад! Мы с тобой ещё поговорим! А вы, десятник, выпейте, наконец, вина!
–В этом доме? – дружинник махнул рукой.
–Бутылка здесь есть, - ответила Грейлен, указывая на стол, - а больше тебе и не надо. Садись, выпей за здоровье короля и рассказывай, зачем тебе в армии понадобился Мертке.
–Думаете, в Веалле ему будет лучше? – огрызнулся Шеур.
–Некоторым лучше, - полукровка многозначительно хмыкнула, - но это не наш случай. А откуда ты знаешь, что мы продадим его в рабство на копи? Только не говори, что птичка нашептала. О, сейчас угадаю. Это Мертке тебе сказал.
–Не вы, - Карнис покачал головой, - продадите не вы, а баронесса.
–О, эта старая извращенка? С неё станется. Но не беспокойтесь, Веалла ему не грозит. Всего лишь Шестая крепость Юга.
Карнис застыл с недопитым кубком в руке. Он категорически отказывался понимать Грейлен. Во-первых, в открытую назвать Т’эпраски извращенкой за её нездоровую страсть к монашкам из храма Богини-Матери считалось откровенно дурным тоном. А во-вторых, Шестая крепость юга считалась официальной ставкой старика Уэлена. Было отчего опешить. Грейлен полюбовалась реакцией парня и развела руками:
–Опять изображаем столб?
–Это враки! – взвизгнул Мертке, влетая в дом. – Это всё враки!
–О, боги! – Пьетра стиснула кулаки. – Грейлен! Шеур! Ещё одно высказывание в этом духе, и я кого-нибудь из вас убью! А ты, щенок… тебе сказали ждать на улице!
–Несносный характер, - Грейлен подмигнула десятнику, - что любопытно, с самого детства. Шеур, пойдём, побеседуем с глазу на глаз. Да – и оставь меч, я не драться тебя зову.
–Ещё не хватало драться с девкой, - проворчал Карнис и поплёлся вслед за разбойницей.

–Что тебя связывает с Мертке? – спросила Грейлен после того, как убедилась, что на заднем дворе нет лишних ушей.
–Связывает? – нахмурился Карнис.
–Зачем он тебе?
–Ну… я сам когда-то был рабом…
Карнис сжал зубы. Пёсья мать, он вовсе не хотел никому рассказывать об этой части своей биографии кому бы то ни было и меньше всего – этой сероглазой нахалке. Хотя, с другой стороны, про Гриис рассказывали всякое… она не стала смеяться, а просто кивнула:
–Я и ожидала услышать что-то подобное. Но и ты пойми – Мертке не раб и никогда им не был. Кто он – тебе пока тоже знать не следует.
–Сын старого барона? – недоверчиво скривился Шеур.
–Только ша! Это великая тайна! Подробности письмом. Слушай, воин, а может, ты откажешься от этой идеи? Предоставь парня его собственной судьбе.
–Он ещё очень молод. А я дал слово помогать ему.
–Надеюсь, ты не поклялся кровью? – Грейлен сощурилась.
–Нет. Но… ты-то откуда знаешь?
–Моя мать была родом с севера… - задумчиво произнесла разбойница. – Значит, хочешь ему помочь и не веришь, что мы – хорошие ребята? Вообще-то на хороших мы и не претендуем, зато и на откровенно плохих – тоже. Ты не откажешься?
–Нет, миледи. Не откажусь.
–Шеур, побойся богов! Миледи – это Пьетра, я же – так, бродяга. Значит, не откажешься. Не веришь?
–Не верю. Извини.
–Не за что извиняться. А если ты поедешь с нами в Шестую крепость и сам во всём убедишься?
–Это дезертирство.
–Это перевод на новое место службы, - поправила Грейлен, - а люди Пьетры разберутся с твоим сотником. Ну что, согласен? Для тебя это должно быть сродни повышению. Здесь тебя ничего не держит, почему бы не посмотреть мир?
–Эй, а это-то ты откуда знаешь?
–Откуда корни у бывшего раба? – Гриис внимательно посмотрела на десятника. – Кстати, в Шестой быть десятником неприлично, и ты туда въедешь уже полусотенным.
–А откуда я могу знать, что ваши воины меня не шлёпнут где-нибудь в лесу?
–Ниоткуда. Но ведь ты так просто не дашь себя прирезать, верно? А Пьетра слишком дорожит своими людьми, чтобы допустить схватку. Да или нет?
–Да, пёсья мать вам всем в глотку!
–Вот и отлично, - удовлетворённо произнесла Грейлен.

Дом Т’эпраски остался за поворотом, как дурное воспоминание. Мертке ехал на собственной лошади – на первой лошади, которая у него когда-либо была. У него была новая одежда, ему даже дали кинжал, в который он сразу вцепился, не веря, что такую красивую вещь у него не отнимут. Рядом ехал Карнис – единственный друг за всю его жизнь. И Грейлен, в которую он верил, как в создавших мир богов, с тех самых пор, как она и её Перья подобрали его на улицах Капранго два года назад и привезли сюда, Грейлен вовсе не предавала его. Никогда прежде Мертке не был так счастлив, как теперь.
Саннгри и Грейлен ехали в самом хвосте процессии. Пьетра хмурилась всё сильнее по мере того, как они отъезжали от Т’эпраски, Гриис же тихо насвистывала какую-то песенку.
–Зачем ты его взяла? – не выдержала Пьетра.
–Ты про Карниса? – уточнила Грейлен.
–Он будет защищать мальчишку любой ценой.
–Сейчас это нам на руку, пойми.
–А потом?
–Не думаю, что он нам сильно помешает. Может и помочь. Позже.
–И всё же я где-то его видела.
–Не его, а его брата. Кажется, его зовут Флиммот.
–Так… - Саннгри осадила коня. – Ты знала? Ты всё это время знала, кто он такой?! Но это же значит…
–Дриада придёт по зову крови, - Грейлен равнодушно кивнула, - и мы будем рядом, чтобы довершить начатое. Она не сможет противостоять такому искушению.
–Ты невыносима!
–Кровь значит очень много, тебе ли об этом не знать?
Саннгри только поморщилась.