Подружка прислала Барботте стихи...

Дала я подруге Кэтриану почитать, та вдохновилась и притаранила стишки. Отошли, говорит, Барботте, а то у меня И-нета нету.
Ну, вот я это и делаю:

***
Бросает лес раскрашенный убор,
В желтеющей траве печали колыханье,
Несносное для глаз смертельное сиянье
Лучом отчаянным слепит усталый взор.

Листвы полетом мерит мерит растоянье
Осенний ветер в ледяной дозор.
Пытаются березы свой позор
В стай перелетных спрятать щебетанье.

Так летний завершается роман –
Нагие лезут в кружевной туман.

***
Трескучий иней бродит под ногами
Колючими неверными шагами,
Свет правды изнывающе болюч.

Жизнь все сложней, труднее и капризней.
Но посмотри: свербит надежды луч
В летучем гуле океана жизни.

***
В несчетный раз, уж в неизвестный раз
За городом диск солнечный погас,
И появился новый лунный глаз,
Похожий на бездонный белый лаз.
Зарницы пыхают, горят, как керогаз,
Играет соловьиной ночи джаз,
Упругий воздух, словно плексиглас,
В медовоносных запахах завяз.

Среди природы сказочных гримас
Над нами реет филином Пегас.

***
Когда в твоих глазах огромноглазых
Сияет солнце, как в озерных вазах,
Иль набегут нежданным роем тучи,
Отвесные, как мраморные кручи.
Там, в этих взорах, в них, вселенноглазых,
Молитву вечности читает разум.

Он, смолкший, не постигнет, отчего
Утонет лодка сердца моего.

***
На грудь твою упали, точно розы,
Искринки рифм граненные из прозы.
Их уронил росою куст цветущий
И превратил тебя в цветок зовущий.
Я шел к тебе – подруге дивноногой –
И нес газели утренней дорогой.
Тропа по изумрудам прозмеилась,
Ширь в бриллиантах тяжко шевелилась.

Сияли над травою пропаганды
Рассвета золоченые гирлянды.

***
Ты расцвела весенними цветами,
Они нахлынули на землю, как цунами.
Рассыпалось все серое, как бредни,
Распалось и рассеялось намедни.
Ты, цветоглазая, когда мне взгляд подаришь?
Когда цветами глаз, их пчелками ужалишь?
Цветов весенних бешеное море
Любовь предполагает априори.

Весна свое затеяла ревю.
Сюда судьба прибила жизнь мою.

***
Наполненных волнением любви
Черемуховопенных городов,
О чем грустите, гости-соловьи,
В меду благоухающих снегов?

В весеннем улье, в завязи плодов,
О чем печален вашей песни бег?
Ужель напевнопенных городов
Стал чересчур стеснителен ночлег?

По мне, так фигня какая-то, но вы зацените. Ей, наверное, приятно будет...