Не наше старое кино

[Лоренц Берья]

Что за фильм?

[Пушок]

Завтра - очередной день рождения Джона Уэйна.
приятно что у нас в городе один кинотеатр решил торжественно отметить это событие

http://www.kinoplex.net/ekb/events/detail.php?ID=148227

Возможно, кто-то из молодого поколения зрителей узнает про настоящего короля вестерна.
Уэйна уже давно нет с нами, но память о нём в наших сердцах будет жить вечно.

с уважением
----
Его настоящее имя – Мэрион Майкл Моррисон. Он родился 26 мая 1907 года в Винтерсете, штат Айова. Отец Мэриона, фармацевт Клайд Моррисон, вскоре был вынужден переехать вместе с женой Мэри и маленьким сыном в южную Калифорнию, климат которой был полезнее для его больных легких. Пока отец пытался завести ранчо возле пустыни Могаби, Мэрион и его младший брат Роберт научились неплохо ездить на лошадях. Затем семья переехала в городок Глейндейл, где Мэрион помогал отцу в аптеке, продавал газеты и успешно играл в футбол. С тех времен за ним закрепилась кличка «Дюк» (Герцог) – так звали его собаку.
Несостоявшийся футболист и недоучившийся адвокат, актер милостью Божьей и антикоммунист самого крепкого засола, могучий статью и крутой характером, любитель приправить разговор непарламентским выражением… В конце тридцатых он сменил «немого» Томаса Микса на пьедестале «главного ковбоя Америки»,он и по сей день сохраняет это звание за собой.

Во время студенческих каникул парень подрабатывал в качестве статиста, реквизитора и каскадера на киностудии «ХХ век Фокс», где и был замечен своим будущим «крестным отцом» — режиссером Джоном Фордом. Именно Форд придумал псевдоним «Джон Уэйн», и по его же рекомендации «молодое дарование» получило первую большую роль в вестерне Рауля Уолша «Большая тропа» (1930). Освобожденный от воинской службы по состоянию здоровья, актер на экране стал образцом твердого и неустрашимого воина с горячим и отзывчивым сердцем. Следя за Уэйном, зрители с замиранием сердца ждали «коронный номер» — когда он будет палить из пистолетов с двух рук от бедра.

В 1939 году все тот же Джон Форд предлагает своему протеже главную роль Ринго Кида в фильме «Дилижанс».
Уэйн вспоминал о совершенно особой атмосфере, царившей в киногруппе Форда. Каждый участник съемок, вплоть до последнего статиста, мог стать соавтором будущего шедевра, подсказав свежую мысль или внеся дельное предложение. «Папуля» (так называли режиссера друзья и соратники) никому не отказывал в праве голоса, но все новые идеи держал в железной узде собственных решений.
За шесть съемочных недель Джон Уэйн хорошо усвоил и взял на вооружение три фордовских правила хорошего кино. Во-первых, побольше действия. Во-вторых, поменьше болтовни. И в-третьих — опять побольше действия. В результате первой совместной работы Форда и Уэйна на экраны вышел фильм, названный критикой «основополагающим вестерном», «базой для всего, что последовало за ним» и «картиной, в которой кино поет песню».

«Дилижанс» стал визитной карточкой жанра, а Джон Уэйн нашел своего героя на многие десятилетия вперед. С тех пор мы говорим «вестерн», подразумеваем — Джон Уэйн, мы говорим «Джон Уэйн», подразумеваем — вестерн. Кстати, «Дилижанс.» был единственным вестерном, вышедшим в советский прокат.

На рубеже1940-х и 1950-х годов, во времена маккартистской «охоты на ведьм» и проверки Голливуда на лояльность, Уэйн был чуть ли не единственным крупным актером, который поддерживал сенатора Маккарти и восхищался им...

Менялись имена героев, не менялся сам герой Джона Уэйна. То, что он делал на экране, нельзя назвать игрой, творчеством или лицедейством. Джон Форд в свое время метко охарактеризовал манеру Уэйна как «работать работу». А работоспособность актера была поразительной. Он осваивал просторы киновестерна с таким же усердием, с каким его предки осваивали Дикий Запад. Проработав в кино полвека, снявшись более чем в 130 фильмах, Джон Уэйн переиграл бесчисленное множество благородных шерифов, симпатичных бандитов, честных солдат и суровых ковбоев. И он любил их всех. Любил за то, что они походили на него самого.
На экране и в жизни он был одиночкой (даже несмотря на трех жен и семерых детей). Но, как настоящий профессионал, умел работать в команде.

Всю жизнь он занимался тем, что умел лучше всего. Его крепкие киноюноши, киномужчины и киностарики Дикого Запада плохие фильмы вытаскивали на собственных плечах, а хорошие делали великими. Каждое десятилетие карьеры Уэйна отмечено фильмами, ставшими гордостью и вестерна, и американского кино, и мирового кинематографа.

Большая слава принесла немалые деньги. Начав с грошовых эпизодов, Уэйн на съемках «Дилижанса» получал уже по 200 долларов в неделю, пока его не перекупила компания «Парамаунт» за 1200 долларов. К 1956 году он стал самым высокооплачиваемым актером мира. «ХХ век Фокс» платила ему за каждый фильм 500 тысяч долларов, а гонорар за «Истинную доблесть» составил 1 миллион долларов плюс 35% от всей прокатной выручки. Абсолютный рекорд того времени!

Два самых крупных кинопроекта Уэйна носили проамериканский, ультрапатриотический характер. Об «Аламо» шутили: «Этот фильм идет дольше, чем сама битва».
Сам Уэйн сыграл легендарного героя Дикого Запада Дэви Крокета — участника обороны техасского форта Аламо от мексиканской армии генерала Санта-Аны. В «Зеленых беретах» он выступил в роли командира спецподразделения армии США полковника Майкла Керби, руководящего опять же защитой форта, но затерянного в джунглях Вьетнама. После этого и без того немалая популярность Уэйна стала просто огромной. Его зрителями были тысячи американских солдат и ветеранов вьетнамской войны.
Джон Уэйн не только на экране воплощал образ «стопроцентного американца», он был его примером и в жизни. По слухам, в 1968 году партия республиканцев предложила Уэйну баллотироваться в президенты США. Тот отказался, ответив, что Америка никогда не воспримет актера, решившего стать президентом, всерьез. Среди хобби Уэйна были бридж, покер и шахматы, но, пожалуй, самым известным из его увлечений был алкоголь. Любимым напитком Дюка была текила — он употреблял ее со льдом, наколотым из куска айсберга, который он лично отломал во время одного из путешествий на своей яхте «Дикий гусь». «Я никогда не доверял людям, которые не пьют», — говорил актер.
Возможно, именно поэтому после пятидесяти несгибаемого Дюка начали преследовать болезни. В 1963 году ему удалили легкое с раковой опухолью, в 1978 он пережил операцию на открытом сердце, а в 1979 лишился желудка. Вскоре после очередной операции, 11 июня 1979 году смерть, наконец, сломила американского героя, в честь которого в этот день во всей стране были приспущены государственные флаги.

В последнем фильме Джона Уэйна его партнершей была актриса Лорин Бэколл, вдова знаменитого Хэмфри Богарта (тоже умершего от рака). Она вспоминает, что на все ее жалобы по поводу житейских и творческих неурядиц Уэйн отвечал своей любимой поговоркой: «Если утром ты проснулся, считай этот день счастливым!» Сегодня на голливудском небосклоне нет недостатка в «звездах» и «героях». Однако ежегодные рейтинговые опросы показывают, что своим любимым актером большинство американских кинозрителей называет Джона Уэйна.
Алексей Калиновский .

По материалам передачи "Шедевры старого кино"

[Пушок]

-

Борис Белокуров
КОНЬ УНЁС ЛЮБИМОГО


В давнем фильме итальянца Джулиано Монтальдо "Замкнутый круг" ковбой (какой-нибудь Ринго или Джанго) стреляет с экрана прямо в зрительный зал; один из зевак, пришедших развлечься вестерном, падает замертво. Попытки следствия провести эксперимент и прокрутить пленку еще раз приводят к тому же результату: все новые и новые люди гибнут, сраженные прямым попаданием целлулоидного героя. Метафора здесь проста, как тульский пряник: "В боевиках — сплошные кровь и насилие", они бьют наотмашь и прямо в сердце, кинопальба скверным образом отражается на человеческих душах. Далеко не случайно фильм Монтальдо, при всей его энигме в стиле брэдбериевского "Вельда", пользовался благосклонностью советских критиков, узревших в нем обличительный заряд. Все эти милые дебаты и аллегории происходили лет двадцать назад, ныне та эпоха может показаться веком невинности. В наши дни "Замкнутый круг" стоило бы снять несколько иначе.

Разложение цивилизации привело к тому, что любая внятная эмоция стала в синематографе редким, а зачастую и непрошенным гостем. Войдите во тьму зрительного зала! Монструозные мультиплексы кишмя кишат феминистками, волкодавами, извращенцами, сектантами, спартанцами, скучными и неловкими маньяками, трансформерами, террористами, византийскими принцессами, хакерами и минипутами. Видеть это не хватает никаких сил. Известная фраза Фрэнка Капры "Кино — это болезнь" при просмотре прокатных новинок обретает буквальное медицинское значение, звучит как клинический диагноз. При чем здесь всеми забытый фильм Монтальдо? Да лишь при том, что канонада должна быть направлена из зала на экран, а не наоборот. Чтобы смотреть на похождения какого-нибудь парняги с большими кулаками и микроскопическими мозгами, в чьих поступках нам предлагается усмотреть наиблагороднейший оттенок, или следить за мельтешением мультяшных уродов, необходимо запастись оружием: вдруг придется отстреливаться? Подойдет автомат, а лучше — базука. Ибо искусство кино взывает к отмщению, из последних сил посылая сигналы SOS людям доброй воли. И в эти скверные времена нам никак не обойтись без воспоминания о Джоне Уэйне, актере и человеке, столетний юбилей которого приходится на этот год.

Джон Уэйн (Марион Майк Моррисон, 1907-1979), аристократ из Айовы по прозвищу "Дьюк" (Герцог), главный ковбой золотых лет Голливуда, первопроходец исконно американского жанра, переигравший добрую сотню шерифов, стрелков и морских пехотинцев, немногословный и надежный человек-десант, увенчанный жестяной звездой, сам себе закон, порядок и крупный калибр. В отличие от своего накачавшегося скотчем и наркотой однофамильца из группы "Двери", Моррисон-Уэйн, умевший пить, не пьянея, не одурманивал себя до потери пульса "Белой лошадью", а скакал на этом животном по прериям. Либеральные ценности Уэйн не жаловал, даже презирал, в эпоху "охоты на ведьм" поддерживал сенатора Маккарти, движение хиппи и прочую контркультуру именовал "красной диверсией", коллекционировал старинные пистолеты, клеймил позором молодежные марши протеста. В обществе таких принято называть "твердолобыми", прибавим здесь, что крепкий лоб тоже может быть серьезным оружием: "таким ударным инструментом мы пробьем все стены в мире". Апофеозом всего этого "духа фронтира" послужила пропаганда Уэйном военной кампании во Вьетнаме, не только на экране ("Зеленые береты", 1968), но и в печати; здесь из всех деятелей культуры с ним был солидарен лишь его друг, шансонье Тайни Тим.

Да что там говорить? В одном из эпизодов "Ушедших в поиск" (1956) Джона Форда, одного из самых расистских (и одновременно самых поэтичных) фильмов всех времен, герой Уэйна стреляет по глазам мертвого индейца. "Зачем?" — спрашивают его. Да чтобы поганый язычник никогда не нашел дорогу в загробный мир и вечно блуждал во тьме.

Нет слов, фигуры одиознее, чем Джон Уэйн, пожалуй, и не найти. В чем же ее великий смысл?

Прежде всего, в том, что Уэйн обладал стройной системой ценностей. Возможно, нашим читателям и не близка фигура заморского ультраправого консерватора, но то, что патриотизм — достойное чувство, сомнению подвергнуто быть не может. Джон Уэйн — американец, по логике вещей он и должен быть патриотом своей страны и защищать ее, исходя из своих убеждений. Иначе получится форменный ужас, подмена понятий, смешение языков. Известна фраза Уэйна: "Права она или не права, но это — моя страна". Другое дело, что все черты, которые "Дьюк" так любил в своей молодой нации, ко времени расцвета его таланта (50-60 годы) уже подергивались пеленой тлена. Формула классического вестерна стала изрядно отдавать полынной горечью, а затем была попросту растоптана итальянскими мастерами жанра. Те, поначалу воспитывавшиеся на фильмах с участием Уэйна, позднее, почуяв силу и набрав обороты, окрестили их "нескончаемой лошадиной оперой".

"Спагетти-вестерны" Уэйн и его окружение приняли в штыки. Сохранился диалог из полусамиздатовского голливудского журнала "Мотор!", где Джон Форд и Берт Кеннеди, ключевые для биографии Уэйна режиссеры, пытаются понять европейскую новацию: "Вы видели испанские или итальянские вестерны? — Вы шутите?! На что же они похожи? — Просто убийства. Пятьдесят или шестьдесят убийств в каждой картине". Звучит радикально, но автор этой статьи, сам большой поклонник лент Серджио Леоне, Серджио Корбуччи и Серджио Соллимы, вынужден признать: в ряде случаев это действительно так. Уэйн же воспринял новый виток жанра как прямую угрозу здравому смыслу. Впрочем, и на родной для него земле все уже обстояло как-то не так. Манифестом, констатировавшим общий упадок и утрату былого порядка, стала одна из лучших работ Уэйна в фильме Джона Форда "Человек, который застрелил Либерти Вэланса" (1962). Можно определить его как прощание, плач над могилой прошлого. Здесь перед нами предстает Запад, больше не нуждающийся в Герое. На смену закону револьвера и кулака приходят ушлые крючкотворы-юристы и ретивые газетчики, готовые напечатать любую легенду, лишь бы она не была правдой. И кто ответит, стоило ли ради этого гибнуть, сражаться и верить?

Джон Уэйн не был лицедеем широкого профиля, филигранного мастерства, и метод Станиславского был ему, скорее всего, неведом. "Я не играю, просто реагирую", — любил говорить "Дьюк". И все же ему всегда удавалось точно передать и хладнокровие мужества ("Рио Браво", "Она носила желтую ленту") и одержимость, доходящую до — хорошее слово! — неистовства ("Красная река", те же "Ушедшие в поиск"), в двух последних из названных лент целеустремленность героя достигает уровня благородного безумия капитана Ахава из "Моби Дика". Не этой ли силы чувств нам так не хватает в повседневности? Именно поэтому звон шпор, потертое седло, стэтсон, смит-энд-вессон и косолапая походка Джона Уэйна помнятся нам и сегодня. Что же до упомянутых в начале статьи маньяков и минипутов, то дело не в том, что именно они — властители нынешних умов. В конце концов, отличный фильм можно снять на любую тему — от пропаганды мракобесия, творящегося в тибетской стране Шангри-Ла ("Потерянный горизонт" Фрэнка Капры), до описания похождений девицы не слишком тяжелого поведения ("Пурпурная дива" Аси Ардженто). Нужны лишь талант и особое ощущение воздуха, открытого пространства, подобного тем, на которых жили и действовали ковбои Джона Уэйна, "великого и ужасного". Магия кино должна заставлять душу сладко потягиваться внутри, словно кошку, просидевшую полдня в тетушкиной корзинке. Но кто откроет эту корзину? Здесь уже не помогут ни Джон Уэйн, ни Брюс Уэйн (он же Бэтмен), ни автор полицейских романов Эд Макбейн. Товарный состав ушел. Подарки будут ждать, а именины будут продолжаться. Миссия невыполнима. Конь унес любимого в далекую страну.

(цит. по:
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/07/714/82.... )

--
Мои любимые фильмы с Уэйном - "Старый стрелок", "Рио-Лобо", "Рио-браво", "Непобеждённые", "Искатели", "Как был завоёван Запад", "Она носила жёлтую ленту", "пески Иво-Джимы"...

[Змей]

Что за фильм?
Самое начало пропустил, а в программе не нашёл. Про героического црушника которому из-за неуместного либерализма Эйзенхауэра не дают спасти мир в Будапеште, а из-за подлого предательства Кеннеди на Плайя-Хирон.

[BunkerHill]

Что за фильм?
Самое начало пропустил, а в программе не нашёл. Про героического црушника которому из-за неуместного либерализма Эйзенхауэра не дают спасти мир в Будапеште, а из-за подлого предательства Кеннеди на Плайя-Хирон.

Наверное я видел тоже самое. там он еще пытался в Будапеште защищать KGB от справедливого гнева венгерского народа.
А с Плайя-Хирон его попросили убежать героические кубинцы которые сказали ему что мол если кровавый кастро найдет его труп или захватит жэивым то все могут подумать что они наемники ЦРУ а не свободолюбивые кубинцы!!!
А закончилось тем, что как оказалось в глубинах ЦРУ сидел глубокозаконпрированный агент KGB, который провоцировал американцев и их союзников на поддержку подобных восстаний, чтобы уничтожать оппозицию промосковским силам. 

[Змей]

Оно и есть! И наш агент провоцировал, так чтобы ЦРУ помогало, но немного. Дабы борцы за свободу случайно не победили.

[Лоренц Берья]

Самое начало пропустил, а в программе не нашёл. Про героического црушника которому из-за неуместного либерализма Эйзенхауэра не дают спасти мир в Будапеште, а из-за подлого предательства Кеннеди на Плайя-Хирон.

Хотелось бы этой травы курнуть.

[BunkerHill]

Хотелось бы этой травы курнуть.

В общем-то это не совсем трава. Это попытка пережить тот факт, что в ЦРУ действительно был наш агент Олдрич Эймс. Которого Ельцин слил.

[Пушок]

ну был не один Эймс. а эти (вырезано цензурой) твари сдали действительно многих... 

[Лоренц Берья]

В общем-то это не совсем трава. Это попытка пережить тот факт, что в ЦРУ действительно был наш агент Олдрич Эймс. Которого Ельцин слил.

А как фильм то называется?

[Пушок]

В начале след. недели Клинту Иствуду исполнится 80 лет. Люблю его героев почти также, как героев Уэйна. (как режиссёр же Иствуд однозначно сильнее )
жаль, что их герои не встретились в каком-нибудь фильме... Настоящие короли вестерна, настоящие мужчины... настоящие Герои.
"Знаете, чем я отличаюсь от Джона Уэйна? Джон Уэйн не может выстрелить в спину, а я - могу" (с) Клинт Иствуд.
"Непрощённый", "Всадник по имени смерть", "Хороший плохой и злой", "За пригоршню $", "На несколько $ больше", "Два мула для сестры Сары", "Джосси Уэллс вне закона"... И "Малышка на миллион", "Мосты округа Мэдиссон", "Флаги наших отцов", "Гран Торино"...

[Пушок]

сегодня день рождения Гойко Митича. 70 лет. 
Митич... Один из самых любимых актёров моего детства... Помню как бегал на его фильмы в кино... До сих пор люблю и восхищаюсь.
Он не Иствуд, не Уэйн, но Митич однозначно заслуживает самого искреннего уважения и как человек и как актёр. Он тоже самый "настоящий мужчина из вестерна" (с). Человек-эпоха.
Уважаю. и дай Бог ему крепкого здоровья.

[Уленшпигель]

Присоединяюсь к Пушок !

[Лоренц Берья]

Засмотрел один старый фильм по операции "Маркет Гарден". Называется "Дальняя переправа". Кто не смотрел тем порекомендую. Во первых созвездие, Джин Хекмен, Майкл Кейн, Шон Коннори, Энтони Хопкинс. Во вторых по качеству весьма хорош, где-то на уровне наших "Батальонов просят огня", лучше или хуже, дело вкуса, мое мнение чуть выше, но если кто оспорит, возражать не буду, в третьих в фильме очень хорошо с исторической конвой событий. А еще Монти припечатывают, мало не кажется.
   

[BunkerHill]

Засмотрел один старый фильм по операции "Маркет Гарден". Называется "Дальняя переправа".

Вообще-то в оригинале фильм называется "A bridge too far". Так что правильный перевод таки "Мост слишком далеко". И в общем-то весь фильм крутится вокруг попыток к прорыву через немецкую оборону к мосту через Рейн в Арнеме. Сейча этот мост называется "Мост Джона Фроста".
Но нащи пириводчеги не могут отказать себе в удовольствии поправить авторский замысел хотя бы в названии. И придать некоторой поэзии, и глубокого смысла изначальному названию.