О "среднем классе"

[Станислав]

Нарсэ в теме о СССР поднял вопрос о так называемом "среднем классе", что является "основой государства" в демократических странах. И всё бы ничего, только вот сам средний класс в настоящее время претерпевает весьма драматические изменения.

Причём эти изменения начались уже довольно давно (а если точнее с 1973 года - "топливного кризиса") и когда они закончатся - известно лишь одному Аллаху.

В начале я изложу выдержки из книги Иноземцев В.Л. "Расколотая цивилизация". Книга была написана в 1999 году, поэтому за последнее десятилетие в ней отсутствуют. Надеюсь в будущем найти (и выложить) материал, показывающий как обстоит дело со средним классом на сегодняшний день.

Прошу извинить за столь обширные куски текста. Работа Иноземцева носит весьма капитальный характер и для того чтобы не лишать цитаты смысла пришлось переносить сюда также и довольно обширные фрагменты текста.

Цитаты, непосредственно касающиеся среднего класса, выделены наклонным курсивом.

Приятного чтения. 

Часть первая, в которой говорится о "золотом веке" среднего класса в США и как он кончился.

СПОЙЛЕРЫ

     Глава двенадцатая.
     Имущественное расслоение в постиндустриальном обществе


     Неравенство в развитом  индустриальном обществе (конец 50-х -- середина
80-х годов)

     Социальная структура индустриального общества предполагает, что абсолютное большинство его граждан получают основную часть своего дохода в виде заработной платы или государственных пособий. К середине 70-х годов от таких видов поступлений как от жизненно важных зависело более 90 процентов всех американских семей; поэтому тесная зависимость между динамикой заработной платы и ростом или снижением благосостояния населения не вызывает сомнения.

     В первые послевоенные десятилетия ситуация оставалась стабильной, а изменения -- позитивными. В 1948-1966 годах почасовая заработная  плата в экономике США росла средним темпом на 2,2 процента в год; в последующий период 1966-1973 годов рост замедлился до 1,5 процента на фоне определенного повышения (на 5 процентов за весь период) средней продолжительности рабочего времени. В результате доход средней американской  семьи  повышался в 50-е и 60-е годы на 3,1 процента, а во второй половине 60-х и начале 70-х -- на 2,2 процента в год[148]; тем самым достигался показатель, близкий к темпам   роста ВНП (а  для середины 50-х  годов -- даже превышавший его[149]). Все это, наряду, разумеется, с активным  хозяйственным подъемом рассматриваемого периода, способствовало серьезному снижению социальной  напряженности, происходившему по мере упрочения позиций среднего класса. Как отмечал И.Валлерстайн, "именно он [средний класс] более всего выиграл в период с 1945 по 1967/73 годы. Его численность радикально выросла, причем как в относительном, так и в абсолютном выражении. Существенно усовершенствовались жизненные стандарты [представителей среднего класса], значительно расширился круг должностей, позволяющих причислить занимающих их к "среднему  классу". Средний класс стал важнейшей основой стабильности политических систем [в большинстве развитых стран]"[150].

     В  этот период  правительства уделяли  соответствующим проблемам особое внимание. Только с 1965 по 1972 год расходы на социальные нужды выросли с 75 до  185 млрд. долл.; если в 1960 году на эти  цели направлялось 7,7 процента ВНП, то в 1965 году эта цифра выросла  до 10,5 процента[151], а в 1975-м -- до 18,7  процента[152].  В результате  доходы  наиболее бедных  семей  стабильно  повышались на  4  процента в  год[153]. Однако вовлечение новых масс населения в ряды рабочей силы и активная борьба с бедностью не

     [148]  -  См.:  Gordon D.M.  Chickens  Home  to Roost:  From Prosperity to  Stagnation in the Postwar US Economy // Bernstein M.A., Adier D.E. (Eds.) Understanding American Economic Decline. P. 38-39, 43.
     [149] - См.: Figgie H.E., Swanson  G.J. Bankruptcy 1995. The Coming Collapse of America and How To Stop It. Boston-N.Y., 1993. P. 39.
     [150] - Wallerstein I. After Liberalism. N.Y" 1995. P. 35.
     [151]  - См.: Katz M.B. In  the  Shadow of the Poorhouse. P. 266-267.
     [152] - См.: Pierson Ch. Beyond the Welfare State? P. 128.
     [153] - См.: Luttwak E. Turbo-Capitalism. P. 88.

     могли не тормозить хозяйственный прогресс. Учитывая это обстоятельство, руководство страны в  течение  фактически всех 60-х и 70-х годов постепенно, однако весьма последовательно,  повышало налоговое бремя  на частных лиц,  в основном  принадлежавших к среднему  классу. Так,  между 1953  и 1974 годами налоги на среднего американца выросли с 11,8 до 23,4 процента получаемого им дохода, а социальные платежи промышленных  компаний увеличились почти вдвое; между тем  произошло снижение налогов на прибыль  корпораций  и  капитальные вложения, что несколько облегчило положение бизнеса[154].

     Результатом стали два очевидных последствия. С одной стороны, в течение 60-х  годов доходы 20 процентов наиболее обеспеченных  семей выросли с 29 до 36 тыс. долл. в год, тогда как средних 60 процентов увеличились с 11,5 до 16 тыс., зато низшие 20 процентов получили самую значительную прибавку -- с 2,9 до 5,4 тыс. долл., что демонстрировало весьма обнадеживающую тенденцию: во второй половине 60-х годов доли беднейших 40 процентов населения и наиболее обеспеченных 5 процентов, различавшиеся в 1930 году более чем вдвое, практически сравнялись[155]. В 1969 году суммарная доля высшего квинтиля населения в национальном доходе превышала долю низшего в 7,5 раза, что составляло минимальный показатель за всю историю США[156]. С другой стороны, подобная политика снижала норму накопления в ВНП и сокращала базу промышленного  развития, искусственно сдерживая рост американской экономики; в условиях устойчивого развития 60-х годов последствия этого были не слишком заметными, однако уже в следующем десятилетии наступила самая тяжелая экономическая рецессия после 1929 года; ; в конце 1982-го средний доход американской семьи был на 4 процента ниже уровня 1973 года[157].

Мы далеки  от утверждения  о том, что активная социальная политика 60-х годов стала одним из главных источников  проблем следующего десятилетия: таковые были в гораздо большей степени предопределены циклическим характером хозяйственного развития, двумя нефтяными шоками, утратой конкурентоспособности американской промышленности и необходимостью пересмотра научно-технической политики в целом. Однако изменение тенденций распределения общественного богатства после 1973 года представляется одной из наиболее отчетливо прослеживающихся черт эпохи первого системного кризиса индустриального хозяйства.

[154] - См.: Kuttner R. The Economic Illusion. P. 189.
     [155] - См.: Fischer  C.S., Hout  M., Jankowski M.S.,  Lucas S.R., Swidler A., Voss K. Inequality by Design. P. 109-110.
     [156] - См.: Ayres R. U. Turning Point. P. 116.
     [157] - См.: Danziger S., Gottschalk  P. America Unequal. P.43.

[Станислав]

Часть вторая, где делается вывод, что кризис "среднего класса" - явление долгосрочное и что когда он кончится - неизвестно.

СПОЙЛЕРЫ

Как отмечают Б. Дэвис и Д.Вессель, между 1950 и 1973 годами средний доход типичной американской семьи вырос на 110 процентов; между тем впоследствии он трижды снижался в абсолютном  выражении (в 1973-1975, 1980-1983 и 1988-1992 годах), и в результате между 1973 и 1996 годами его рост составил всего 15 процентов[164]. Однако подобные цифры не отра-

     [164] - См.: Davis В., Wessel D. Prosperity. N.Y., 1998.

     жают в полной мере реального положения вещей. Если обратиться к распределению доходов между различными категориями населения, то легко увидеть совершенно иную картину. С 1979 по 1983 год средние доходы представителей низшей квинтили американских граждан снизились на 14,2 процента, а следующей за  ней  -- на 8,1 процента[165]. ... При этом данные за период  с  1974 по 1994  год, наиболее подходящие для цели нашего анализа с хронологической точки зрения, показывают, что реальные доходы низших 20 процентов населения устойчиво снижались, следующих двух квинтилей -- сохранялись приблизительно на прежнем уровне, тогда как у высших 20 процентов граждан они росли со средним темпом около 1 процента  в год[167]; данная динамика кардинально отлична от ситуации, складывавшейся в предшествующий период.

     [165]  - См.:  Krugman P. The Accidental Theorist  and Other Dispatches from the Dismal Science. P. 58.
     [166]  -  См.:   Samuelson  R.J.  The  Good  Life   and  Its Discontents.  The  American Dream in the Age of Entitlement 1945-1995. N.Y., 1997. P. 71.
     [167] - См.: Krugman P. The Age of Diminishing Expectations. US Economic Policy in the 90s. 3rd ed. Cambridge (Ma.)-L., 1998. 1998

К 1991 году  доходы  средней  семьи  из  низших 20  процентов  населения  оказались несколько ниже, чем в 1969 году (17 тыс. долл. против 17,3 тыс.), а семьи из высших 20 процентов -- выросли с  51 до  63 тыс. долл.[171] Но  и эти цифры не отражают всего драматизма ситуации. Так как

[171] - См.:  Danyger S.,  Gottschalk P. America Unequal. P. 49-50.

     реальное богатство, обретаемое вследствие контроля над производственными   мощностями или извлекаемое из финансовых операции, концентрируется в рамках относительно узкой социальной группы, данные по росту  доли наиболее привилегированной части граждан в общем национальном богатстве оставляют особенно  сильное впечатление. Так, доля 5 процентов наиболее состоятельных американцев  в  национальном  доходе повысилась  за 1973-1993 годы с 15,5  до  более чем 20 процентов[172]; распределение общественного  богатства  в  целом оказалось гораздо  более неравномерным: в течение  80-х годов отношение доли наиболее обеспеченных 5 процентов населения США в общем богатстве к доле наиболее бедных американцев возросло  с 15 до  22,5 раза[173]. На протяжении самого, пожалуй, сложного для американской  экономики периода -- с  1983  по 1995 год – доля  представителей низшей квинтили в общем объеме национального дохода не только снижалась (с 4,1 до 3,7 процента)[174], но и, что гораздо более существенно, складывался характерный для этой категории населения отрицательный уровень богатства (negative wealth)[175], означающий, что их суммарные активы недостаточны для покрытия их обязательств. Доходы же самых  богатых членов общества росли максимальными темпами, увеличиваясь даже в период экономического спада 1980-1981  годов  и особенно быстро -- в середине  и  конце 80-х, когда ежегодные  располагаемые доходы 1 процента наиболее  состоятельных американцев выросли почти вдвое -- в среднем  с  280 до  525  тыс. долл.[176] С  1983  по  1995 год совокупное богатство 1  процента самых преуспевающих  граждан  выросло на 17 процентов (и составило  38,5 процента всего национального  достояния), тогда как имущество средней американской семьи снизилось на 11 процентов; при этом Л.Туроу обращает внимание на впечатляющий разброс цифр внутри самого этого 1 процента  граждан:  если  для  того, чтобы попасть в данную  категорию, необходимо  совокупное состояние  в  2 млн. долл. на семью, то богатейший гражданин США, Б.Гейтс, владел в конце 1998 года более чем 83 млрд. долл.[177]

     [172] - См. Tilly Ch. Durable Inequality. Berkeley (Ca.)-L., 1998. P. 232.
     [173] - См. Linstone H.A., Mitroff I.I. The Challenge of the 21st Century. P. 8; Galbraith J.K. The Culture of Contentment. P. 13-14.
     [174] - См. Alsop R.J. (Ed.) The Wall Street Journal Almanac 1999. P. 137.
     [175] - См. Mishel L., Bernstein J., Schmitt J. The State of Working America 1998-99. P. 262-263.
     [176] -  См. Schor  J.B. The Overspent  American. Upscaling, Downshifting and the New Consumer. N.Y, 1998. P. 12.
     [177] - См. Thurow L. Creating Wealth. P. 199-200.

     Во  второй половине 70-х годов экономические трудности в США и европейских странах резко усугубились. Политика администрации Р.Рейгана, пришедшей к власти в 1981 году, была достаточно противоречивой и неоднозначной. С одной стороны, были резко снижены налоги на прибыль   корпораций. <...> Результатом ее было также и то, что налоги с корпораций, достигавшие в 1965 году 26 процентов всех поступлений в федеральный бюджет, упали до 6 процентов[179]. Новые ставки налогообложения частных лиц  обеспечили снижение налогов с наиболее состоятельных американцев с 29,7 до   24,4 процента их доходов[180]. С другой стороны, рейгановская политика привела к резкому ухудшению материального по-

     [179] - См.: Reich R.B. Tales of a  New America. The Anxioos Liberal's Guide to the Future. N.Y., 1987. P. 208.
     [180] - См.: Danziger S., Gottschalk P. America  Unequal. P.24.

     ложения менее обеспеченных слоев. Несмотря на то,  что государственные расходы в условиях сокращения налоговой базы активно финансировались за счет наращивания долга  (дефицит федерального бюджета за годы правления Р.Рейгана вырос более чем втрое[181]), правительство резко повысило  налоги на представителей среднего класса, доведя минимальную ставку налогообложения доходов до 10,4 процента с  4,0 процента в 1978  году[182]. <...> Между тем в области распределения доходов в эти годы было  положено начало тем негативным тенденциям, которые вполне  проявились уже  во второй  половине 80-х и преодолеть которые, как теперь становится ясно, вряд ли удастся даже в отдаленной перспективе.

     Различные  авторы,  описывающие данный период  в  истории  американской экономики,  достаточно солидарны в его оценках. Можно приводить нескончаемый ряд  цифр,  характеризующих увеличение  неравенства  среди  граждан  США  на протяжении 80-х годов.

     [181] - См.: Lind M. The Next American Nation. P. 189.
     [184] - См.: Kuttner R. The Economic Illusion. P. 58.
     [185]  -  См.:  Heilbroner  R.,  Milberg  W.  The  Making of Economic Society. P. 141.

<...> проводившаяся   правительством   политика   и   объективные экономические тренды обусловили очень непропорциональное распределение выгод и   потерь   в   ходе   последующего   хозяйственного   оживления.  Согласно статистическим данным,  между 1977  и 1990 годами материальное положение  70 процентов американцев  ухудшилось в абсолютных  показателях  или осталось на прежнем   уровне,  и  только  30  процентов   населения   заметно   улучшили его[189].

[Станислав]

Окончание второй части.

СПОЙЛЕРЫ

Ситуация, сложившаяся к концу 80-х, также хорошо известна: "за период с 1977 по 1986 год бедность увеличилась на треть; не-


     [189] - См.: Philips K. Boiling Point Democrats, Republicans and the Decline of Middle-Class Prosperity. N.Y., 1994. P. 28.


     дельные доходы снизились на 111,4 процента, средний доход  вырос на 1,7 процента, но чистый доход средней семьи сократился на 5,3 процента. При этом доходы  наиболее состоятельных американцев  после налогообложения  более чем удвоились"  [191]. К  началу  90-х годов американские  трудящиеся лишились всех достижений  предшествовавших тридцати лет: основные показатели в области оплаты труда, среднедушевого дохода и продолжительности  рабочего дня вернулись  к уровню  начала  60-х  годов[192]. 

Как заключает Р.Каттнер, "усиление  неравенства,  начавшееся  в  середине  70-х  годов  и ускорившееся   в  1980-е,   является   одной   из   наиболее   документально подтвержденных  тенденций   в  современной  экономике.   Любые  способы  его измерения  показывают, что в Соединенных Штатах произошла резкая  социальная поляризация. В течение 25 лет -- с 1947 по 1973 год -- распределение доходов постепенно стало более  равномерным. За  тот  период средний доход семьи  (с учетом инфляции)  увеличился немногим более  чем в два раза. Доходы наименее обеспеченных 20 процентов населения, однако, увеличились на 138 процентов, а наиболее  обеспеченных 20  процентов -- лишь  на  99 процентов. С 1973  года наблюдается обратный  процесс. За  период с  1979  по  1993  год  доход  20 процентов  наиболее  состоятельных  семей  возрос  на  18  процентов,  а  60 процентов менее обеспеченных фактически не испытали его  реального прироста. Беднейшие  же 20 процентов  вовсе потеряли  часть своего дохода -- их  и без того небольшая заработная плата  уменьшилась на  15  процентов. Концентрация богатства  в  это время достигла своего  пика за  весь  современный  период, начиная  с  20-х  годов.  Все  успехи  на  пути  к равенству, достигнутые за послевоенную эпоху, были сведены на нет" [193].

Важнейшими же и  наиболее опасными последствиями десятилетия между 1973 и  1986  годами   стали  начало  процесса   разрушения   среднего  класса  и формирование бедных слоев населения как устойчивой и определенной социальной группы. За  период  с  1979  по  1990 год доля граждан, работающих в течение полного рабочего дня и  при этом получающих заработную плату,  недостаточную для обеспечения  прожиточного минимума  семьи  из четырех человек, выросла с 12,1 до 18 процентов; номинальная минимальная заработная плата не повышалась с  1981 по  1990  год, несмотря  на  то, что на этот период  пришлись  годы, характеризующиеся самыми  высокими  темпами  инфляции  за  всю  послевоенную историю,

     [191] - Brockway G.P. Economists Can Be Bad for Your Health. Second Thoughts on the Dismal Science. N.Y.-L., 1995. P. 62.
     [192] - См.:  Cohen  D.  The Wealth of  the  World  and  the Poverty of Nations. P. 47.
     [193]  -  Kuttner  R. Everything  for  Sale. The Virtues and Limits of Markets. N.Y., 1997. P. 86.

     в силу чего даже когда минимальный уровень оплаты труда и был повышен в 1991 году до 4,25 долл. в час, он оставался на 30 процентов ниже значения  в 5,54 долл.  в час, необходимого  для  компенсации инфляционного эффекта 80-х годов[194]. Вот  почему сами по себе тенденции в  изменении долей тех  или  иных  социальных  групп  в национальном богатстве  не так,  на наш взгляд, значимы, как связанные с ними деформации социальной структуры.

     Эти  явления отмечаются реже, чем изменения в распределении доходов, но они более фундаментальны. В понятие среднего класса в США обычно объединяют достаточно разнородных граждан, доходы которых составляют  от 15 до 50  тыс. долл. в  год. Уже  из самого  разброса цифр видно, насколько  широкой должна быть эта часть населения. Между тем только с 1970 по 1986 год доля ее членов в общем числе американских граждан снизилась на 7 процентных пунктов -- с 65 до  58  процентов  населения[195]. Учитывая, что в 90-е годы имущественное  расслоение не замедлилось, можно предположить, что средний класс перестанет  составлять большинство населения США в первые годы следующего столетия.

     В течение 80-х годов более 3/5 роста совокупных доходов всех американцев пришлись на один процент наиболее состоятельных граждан[198]; в  результате  к  1989 году этот узкий слой впервые стал

     [194] - См.: Piven F.F., Cloward R.A.  Regulating the  Poor. P. 353-354.
     [195] -  См.:  Lasch  Ch. The Revolt of  the Elites  and the Betrayal of Democracy. P. 32.
     [196] -  См.:  Cohen  D.  The Wealth of the  World  and  the Poverty of Nations. P. 48.
     [198] - См.: Giddens A. The Third Way. The Renewal of Social Democracy. Oxford, 1998. P. 105.

     контролировать большую часть национального достояния США, чем низшие 40 процентов  населения. Наряду с тем, что доля населения, живущего ниже уровня бедности, достигла и стала превышать 15 процентов, это оказалось, по мнению многих социологов, серьезным фактором возможной политической дестабилизации[199]  (заметим, что ситуация не изменилась и в 90-е,  несмотря на признаки экономического подъема; как отмечает Р.Гепхард, лидер демократического меньшинства в Палате представителей Конгресса США, с 1989 по  1997 год  1 процент наиболее состоятельных американцев повышал свои доходы в среднем  на  10 процентов ежегодно,  тогда  как для  представителей низшей квинтили  этот показатель не превышал 0,1  процента[200]).

     [199] - См.: Handy Ch.  The Hungry Spirit. Beyond Capitalism -- A Quest for Purpose in the Modem World. L., 1997. P. 39-41.
     [200]  -  См.: Gephardt R., with  Wessel M.  An Even  Better Place. America in the 21st Century. N.Y" 1999. P. 33

[Станислав]

Часть третья, где говорится, что беда пришла не только в американский дом.

СПОЙЛЕРЫ

     <...>

Тенденции, в полной мере проявившие себя в годы правления администрации Р.  Рейгана  в США, в той или иной мере,  однако  почти столь же  отчетливо, прослеживаются  и в  других развитых  постиндустриальных  странах.  Наиболее полно они были повторены в Великобритании, где в начале  80-х  был взят курс на резкое урезание государственных расходов, в первую очередь на поддержание ряда  отраслей  промышленности,  и  проведена   масштабная  приватизация.  В результате низшие 10 процентов населения, получавшие  в 1976-1978 годах  4,4 процента доходов, в начале 90-х получали лишь 2,9 процента [221];
     <...>
В  результате подобной  поляризации доходы наиболее  благополучных  20  процентов  британцев  превосходили доходы самых низкооплачиваемых  в  1991 году  в семь  раз, тогда как  в 1977 году  данный показатель  составлял четыре  раза тем  самым  документально подтвержденная степень неравномерности распределения доходов оказалась максимальной с конца 80-х  годов   прошлого   века (19 века),   когда  в  Англии  была  начата  работа   по систематизации статистики доходов [223]. В целом же на протяжении 80-х годов ситуация в  области неравного распределения доходов не улучшалась ни  в  одной  из  стран-членов  ОЭСР;  <...>  В результате материальное неравенство стало расти и в рамках самого среднего класса: если в США в  1979 году отношение средней заработной  платы 10 процентов наиболее высокооплачиваемых рабочих к доходам 10 процентов самых низкооплачиваемых равнялось для мужчин 3,51, а для женщин -- 2,68, то к 1993 году эти цифры достигали  уже 4,59  и 3,81 соответственно [225].   <...>

     Таким  образом,  можно,  на наш  взгляд, констатировать, что  в течение конца 70-х  и  первой  половины  80-х  годов в  развитии  постиндустриальных обществ  выявился  ряд  тенденций,  которые,  по  всей  видимости,  окажутся определяющими в ближайшие несколько десятилетий.  Во-первых,  потребности экономического развития обусловили необходимость  отказа от искусственного поддержания  относительно высокого  жизненного  уровня  наименее   обеспеченных   слоев  населения,  в результате  чего  произошло резкое  увеличение  имущественного  неравенства, перечеркнувшее его сокращение на протяжении 50-х  - 70-х  годов. Во-вторых, наиболее сильно пострадали  в данной  ситуации  низшие слои среднего класса, которые уже привыкли отождествлять себя с обеспеченной частью общества, а на протяжении  80-х годов потерявшие  свои позиции и фактически  покинувшие его ряды. В-третьих, весьма опасной оказалась ситуация, в которой слой устойчиво находящихся  за  чертой  бедности  не только состоял из совершенно  лишенных трудовых навыков людей, представителей меньшинств,  безработных, бездомных и т.д., но  и  пополнялся людьми, имеющими  работу и работающими подчас полный рабочий  день.  Таким   образом,   возникли   все  необходимые  условия  для формирования того низшего класса, о котором мы говорили ранее. При  всем при том, следует  отметить  еще  раз,  все  эти  изменения  произошли  в  рамках высокоразвитого  индустриального  общества,  и,  хотя   фактор   образования работников играл в их поляризации большую роль, он был далеко не решающим, а собственно  процесс формирования  класса интеллектуальных  работников еще не начался.  Поэтому вполне  объяснимо,  что  в  90-е  годы,  с  одной стороны, правительства  предприняли  очередную  (вполне неудачную,  впрочем)  попытку борьбы с возрастающим неравенством, а, с другой стороны, проблема постоянной бедности и  положение нового  низшего  класса  стали  объектом  пристального внимания не только социологов, но и экономистов и политиков.

     [214] - См.: Ayres R. U. Turning Point. P. 116.
     [215] - См.: Rifkin J. The End of Work. N.Y., 1996. P. 174.
     [216] - См.: Brockway G.P. The End of Economic Man. N.Y.-L., 1995. P. 88-89.
     [217] - См.: Kiplinger К. World Boom Ahead. Why Business and Consumers Will Prosper. Wash., 1998. P. 154.
     [218] - См.: Brockway G.P. The End of Economic Man. P. 163.
     [219] - См.: Korten D.C. When Corporations Rule  the  World. P. 65.
     [220] - См.: Galbraith  J.K. The Culture of Contentment.  P. 92.
     [221]  - Подробнее о ситуации в Великобритании см.: Coyle D. The Weightless World. Strategies for Managing the Digital Economy. Cambridge (Ma.), 1998. P. 11.
     [223] - См.: The Economist. 1994. November 5. P. 19.
     [224] - См.: Danyger S., Gottschalk  P. America Unequal.  P. 118-119.
     [225]  - См.: Tilly Ch.,  Tilly Ch.  Work Under  Capitalism. N.Y., 1998. P. 213-214.

[Станислав]

Часть четвёртая, в которой рассказывается о ситуации в первой половине 90-х годов.


СПОЙЛЕРЫ

Обострение проблемы в 90-е годы

<...>

     Безусловно, уровень жизни граждан постиндустриальных стран резко вырос, что   обусловлено   в   первую   очередь   быстрым   удешевлением   основных потребительских благ, выпускаемых в  массовом масштабе  или импортируемых из стран  с низкими  издержками  производства. Так,  в  начале 90-х  в  США  96 процентов семей имели цветной телевизор, 79 процентов -- микроволновую печь, 67  млн.  семей  пользовались  видеомагнитофонами,   55  млн.  --  кабельным телевидением,  76  млн.  человек ежедневно  использовали  компьютер в  своей основной деятельности.  Средняя продолжительность рабочей недели снизилась с 37,1 часа в 1970 году до 34,5 в 1990-м, а оплачиваемого отпуска -- выросла с 15,5 до  22,5  рабочего  дня  [227].  Однако,  если  подходить  к проблеме не с точки зрения относительной обеспеченности населения важнейшими потребительскими  товарами, а с  позиций распределения денежного  дохода, то пропорции  такового сближаются с  теми, которые  можно  наблюдать в  странах "третьего мира". Согласно  данным, приводимым  статистическим  бюро  ОЭСР, с 1995 года уровень разрыва в  доходах между низшими и  высшими  20 процентами граждан являлся в

 [227]  - См.: Сох M., Aim R. These Are the Good Old Days:  A Report on American Living Standards. Dallas (Tx.), 1994. P. 4.

     США  самым высоким среди развитых стран  [228]; между  тем в последние десятилетия  становится  очевидным,  что Соединенные Штаты  скорее определяют  некоторые  тенденции,  способные  установиться  в  будущем,  чем являются исключением из общего ряда.

Хотя правительство предпринимало и предпринимает значительные усилия по субсидированию  малоимущих  слоев, основная  масса налогов по-прежнему оплачивается  представителями средних слоев. В результате "изменений налогообложения на социальное страхование семья  с доходом в 37,8 тыс. долл. платит налог в размере 7,65 процента, тогда как налог с семьи с доходом в 10 раз  больше  составляет 1,46 процента, а  взимаемый с семьи, чей доход в сто раз выше, не превышает 0,1 процента.  В  конечном итоге, законодательство  о социальном обеспечении, принятое  в 1996 году, снизило доходы  (в абсолютном выражении) 10 процентов всех  американских  семей,  из  которых 8  миллионов имели  детей"  [230]. 

[228] - См.: The Economist. 1997. September 6. Р. 48.
     [230] -  Lappe P.M., Collins  J., Rosset P.,  Esparza L. The World Hunger: 12 Myths, 2nd ed. N.Y" 1998. P. 166.

     
     Сегодня можно привести не менее впечатляющие цифры, свидетельствующие о росте богатства высшей  социальной страты в США  и других развитых странах, чем это можно было сделать в 20-е годы. Превышение оклада среднего руководителя американской  компании над заработком его рабочего  в  середине 90-х годов в семь раз превосходит аналогичный показатель для  Германии [233]; только в течение одного 1992 года, первого года экономического подъема, совокупная заработная плата 1000 высших менеджеров американских корпораций достигла 3,8 млрд. долл., увеличившись за  год на 42 процента  [234]; в 1993 году 400 наиболее богатых американцев, согласно данным журнала Forbes, владели активами на сумму 328 млрд. долл., что  равно совокупному ВНП Индии, Бангладеш, Непала и Шри Ланки, стран с населением более 1 млрд. человек [235]. Напротив, малообеспеченные граждане не только наблюдали  сокращение своей доли в национальном доходе и платили более высокие налоги; они вытеснялись на периферию трудовых отношений: известно, например, что люди, получавшие в 1990 году заработную плату ниже среднего уровня и  потерявшие в  1990-1992 годах работу, если и находили ее, то оплачиваемую в среднем на четверть ниже предшествующей [236]. В результате к 1996 году 2,7 млн. наиболее богатых американцев владели собственностью, оцениваемой такою же цифрой, что и собственность остальных 240 млн. жителей США  [237]. 

     [233]  - См. Gray J.  False  Dawn. The  Delusions  of Global Capitalism. L., 1998. P. 115.
     [234] - См. Korten B.C. When Corporations Rule the World. P. 108.
     [235] - См. Elliott  L., Atkinson D. The Age  of Insecurity. P. 223.
     [236]  -  См. Celenie G. Trends 2000. How to Prepare for and Profit from the Changes of :he 21st Century. N.Y., 1997. P. 37.
     [237]  -  См.  Zepezauer  M., Naiman  A.  Get  the  Rich off Welfare. Tucson (FL), 1996. P. 7.
     

     Вместе с тем именно развитие фондового рынка стало в 90-е годы одним из важнейших факторов углубления имущественного неравенства. В результате резкого повышения стоимости акций, начавшегося в 1994 году, финансовые активы американских домохозяйств выросли только за последние пять лет более чем на 10 триллионов долл. [240]; однако это не столько сгладило неравномерность распределения общественного богатства, сколько усугубило ее. Хотя обобщенные данные и свидетельствуют о том, что более 44 процентов американских семей держат в акциях средства, составляющие около 28 процентов их общего капитала [241], 71 процент всех этих владельцев имеет акций  не более чем на 2 тыс. долл. каждый; в то же время 5 процентов американских  семей контролируют сегодня более 77 процентов  акционерного капитала США [242]. 85,8 процента всех доходов от повышения на протяжении 1989-1997 годов курсовой  стоимости американских ценных бумаг аккумулированы 10 процентами наиболее состоятельных акционеров, тогда как в пользу низших 60 (!) процентов  перераспределено не более 3,6 процента подобных поступлений [243].

В 90-е годы большинство исследователей с  большим вниманием относятся к проблемам нарастания неравенства, нежели раньше, так как постепенно приходит понимание  того обстоятельства,  что  данная тенденция  начинает  определять новое  классовое  расслоение  общества. 
На протяжении первой половины  90-х годов возникла, отсутствовавшая в 70-е и 80-е годы, тенденция: доходы низших 20  процентов  населения,  похоже,  достигли  своего  минимально  возможного значения  -- при определенном  правительством уровне  бедности в  11,8  тыс. долл. в год на семью из трех человек, почти 15 процентов населения США могут быть  отнесены к  этой  категории и в  значительной мере существуют  за счет государ-

     [240]  -  См.:  McAlister  J.F.0. Prosperity  for Now//Time. 1999. February 15. P. 58.
     [241] - См.:  Kelly  K. New Rules for the New Economy. N.Y., 1998. P. 157.
     [242] -  См.:  Korten  D.C. The Post-Corporate  World.  Life After Capitalism. P. 62.
     [243] - См.: Mishel L.,  Bernstein J., Schmitt J. The  State of Working America 1998-99. P. 271.

     ственных  субсидий  (согласно  последним данным,  18  процентов занятых полный  рабочий день  американских  работников  получают  заработную  плату, соответствующую официально определенному минимуму [245]). В таких условиях  доля беднейших 20  процентов семей хотя и продолжала снижаться, но стабилизировалась на уровне 3,7-3,9 процента.

Между тем наиболее радикальное снижение  доли  в  национальном доходе (почти  на  пять  процентных пунктов) зафиксировано  для трех  квинтилей семей, относящихся к  среднему  классу (в 1995 году она достигла 47,6 процента)  [246]. Таким образом, рост благосостояния верхушки общества сегодня  в  значительной мере достигается в противовес не столько обнищанию наиболее бедных граждан, сколько стабильному ухудшению позиций среднего класса, который  в большей  своей части  начинает тяготеть к низшим бедным, нежели к более обеспеченным слоям населения.

     За подобной картиной скрывается ситуация, которую некоторые современные авторы определяют  как  переход  к "80/20 society". Речь  весьма справедливо ведется о том, что сегодня основное социальное разделение проходит не между высшим и средним   классом, находящимися с одной стороны  некоего "водораздела", и бедными  гражданами,  а между высшим классом, остающимся по одну сторону  (20 процентов), и всем остальным  обществом, оказывающимся  по другую  (80 процентов).  Несмотря на всю  условность подобного  определения, данная схема вполне адекватно описывает структуру возникающего общества.

     Разделение   всех  граждан   на   эти   две  категории   отражает   как количественные,  так и  качественные  факторы.  С  одной стороны,  именно  к середине  90-х годов  доля наиболее состоятельных 20 процентов американцев вплотную приблизилась к  критическому  показателю  в 50  процентов  всего распределяемого национального дохода (составляя, по различным оценкам, от 47 [247] до 48,7 [248]  процента  такового).  Напротив, между 1989  и 1995 годами заработная плата тех, кто относится к 80 процентам наименее оплачиваемых,  либо оставалась  на прежнем  уровне, либо  снижалась [249].


     [245] - См.: Chomsky N. World Orders, Old and New. L., 1997. P. 142.
     [246] - См.: Kiplinger К. World Boom Ahead. P. 154.
     [247] - См.: The Economist. 1997. September 6. P. 48.
     [248] - См.: Kiplinger K. World Boom Ahead. P. 154.
     [249] - См.: Bootle R. The Death of Inflation. Surviving and Thriving in the Zero Era L 1996. P.33-34.

[Станислав]

Часть пятая, заключительная, в которой делаются некоторые выводы.

СПОЙЛЕРЫ

Уже сегодня представление о том, что в Америке 20 процентов высокообразованных профессионалов с годовым доходом  от 75 тыс. до 500  тыс. долл. будут выполнять заказы сверхбогатых, тогда как остальные 80 процентов, имеющих в  настоящее время в  среднем 30  тыс. долл. годового  дохода, будут делать  всю  грязную  работу  и  наблюдать,  как год  от  года  снижается их жизненный  уровень" [251] ] , является  в  целом  доминирующим среди социологов и экономистов. Основное  внимание при этом обращается на то,  что подобная тенденция  вряд ли может быть эффективно  переломлена, так  как она определяется очевидными потребностями развития  современного информационного хозяйства. Как отмечает  Р. Коч, "в двадцатом веке  не  раз  предпринимались попытки сломать  схему  [неравномерного  распределения доходов]  и перейти к прогрессивному   их перераспределению путем применения соответствующего налогообложения и введения системы социального обеспечения. Но по мере того, как  мировые  рынки  возвращали  себе то могущество, каким они обладали в прошлом веке, возвращалась и доминировавшая в те времена модель социального неравенства. В связи  с этим, -- продолжает он, --  возникают две серьезные взаимозависимые

   
     [251] - The Guardian. 1997. February 3.

     проблемы:  массовая  безработица,  охватывающая  в том числе  и средний класс, который  исторически  всегда  был  защищен, а  также  увеличивающийся разрыв  между наиболее  состоятельными 20  процентами и малообеспеченными 80 процентами [населения]" [252].

     [252] - Koch R. The 80/20 Principle. Р. 242-243.

     Таким образом, как мы полагаем, проблема безработицы по мере перехода к информационному типу хозяйства станет одной из важнейших проблем  для  всех развитых экономик. Между тем воздействие происходящих изменений на различные группы трудящихся будет разным. С одной стороны, снижение потребности в квалифицированных кадрах со стороны крупных  компаний ввиду их реорганизации не вызовет в обозримом будущем серьезной социальной проблемы, так как данная категория лиц  сегодня имеет достаточно высокие доходы и обладает навыками относительно  самостоятельной  активности,  позволяющими  ее представителям найти себе  применение в более мелких компаниях, в консалтинговых фирмах и т.д. либо же заняться индивидуальной деятельностью. С другой стороны, напротив, высвобождение  технического персонала,  которое  в ближайшие годы, судя  по  всему, способно  принять гигантские  масштабы,  станет  процессом, меняющим  радикально  облик того  среднего класса,  к  которому  традиционно относят себя работники  данной  категории. Масштабы подвижек  на рынке труда сегодня в  наибольшей  степени  заметны  в  Великобритании, где значительная часть работающих за пределами индустриального сектора  предпочитает (либо вынуждена) не  иметь постоянную работу, а выполнять ряд функций одновременно или  же  работать по разного  рода контрактам. Доля  работников сферы услуг, занятых  на  постоянной работе,  составлявшая  в Великобритании  в 1975 году около  70  процентов  совокупной  рабочей  силы,  сегодня  снизилась  до  45 процентов  и,  вполне  возможно,  опустится в  ближайшее время  еще ниже;  в последние  годы  даже возникло  специальное   понятие  "portfolio  people", использующееся   для   обозначения  людей,  выполняющих разнообразные   и многочисленные трудовые функции[261].

     [260] - Godden J.,  Koch R. Managing Without Management. L., 1996. P. 210.
     [261] - См.: Bootle R. The Death of Inflation. P. 35.

Таким  образом,  в  современных  условиях  складывается  картина  новой социальной  структуры, характеризующейся тем,  что основной водораздел между различными  общественными  группами  все  более уверенно  сдвигается  вверх, отдаляясь  от наиболее  традиционных  слоев, относимых  к среднему  классу и приближаясь к нижней границе высшего класса. Развитие  этого процесса  может привести  к  малопредсказуемым  результатам:  прогнозируют  как  продолжение нынешней конфронтации, так и относительное замыкание различных социальных  и профессиональных общностей с дальнейшей поляризацией внутри каждой из них, а иногда говорят  о  необходимости осмысления существующих  тенденций в  новых категориях[267]. Между тем в отношении любого из  этих  вариантов признается, с одной стороны, что разрыв между наиболее обеспеченной и вполне приспособленной к современным хозяйственным переменам стратой и большинством членов общества будет нарастать и, с другой стороны, основной  проблемой, на которую  придется  обратить  наиболее  пристальное   внимание,  станет  рост бедности в рамках формирующегося низшего класса.



     Предлагаемое нами определение низшего класса используется прежде всего для адекватного противопоставления его среднему и высшему классам. Относя  к последнему наиболее высокообеспеченные 20 процентов населения, мы считаем возможным разделить оставшиеся 80 процентов на две неравные группы: с одной стороны оказывается низший класс, куда входят находящиеся за гранью бедности 13-15 процентов  населения  (включая сюда и представителей  деклассированных групп),  а также около 15 процентов  граждан,  чьи доходы  составляют  менее половины от среднего дохода современного  наемного работника. Оставшиеся 50 процентов и формируют сегодня  собственно средний класс, в ходе становления информационного хозяйства   подвергающийся   активной   дезинтеграции,  в результате которой большая его часть переходит в имущественный слой, близкий к низшему классу, а относительно  немногочисленная пополняет  высшие страты общества. Та общественная страта, которую мы  рассматриваем  в  качестве  низшего  класса,  сегодня  еще  не  является законченным целым, а находится в процессе своего формирования; поэтому мы не можем определить составные элементы этой общности, а попытаемся лишь назвать те  социальные слои, из представителей которых она будет формироваться. Сюда следует  отнести все  те  группы,  которые  традиционно  воспринимаются  как деклассированные элементы,  а также лиц, находящихся без  работы  более трех месяцев; занятых  неполный  рабочий день в  любых отраслях, не относящихся к высокотехнологичному производству; не имеющих полного среднего  образования, а также некоторых других.



В-третьих, нарастание рядов низшего класса оказывает крайне  негативное воздействие на стабильность социальной структуры западных обществ в целом, и в первую очередь через представителей традиционного среднего слоя. В течение долгих десятилетий   развитие индустриального общества  воплощалось в устойчивом  повышении  жизненного  уровня пролетариата, с одной стороны,  и сокращении индивидуальной  занятости,  с другой: результатом  стал  средний класс, "звездный час" которого, если так можно сказать, пришелся на 50-е и  60-е годы. Сегодня, напротив, жизненный уровень работников индустриального сектора  и  значительной  части  сферы  услуг  снижается,  а интеллектуальных работников, прежде также  принадлежавших к среднему классу, -- растет. Возникает  раскол  этой  прежде  единой  массы,  и,  вне  всякого сомнения, большая ее часть имеет перспективы пополнить ряды низшего  класса, что  вызывает  понятный  социальый  протест,  который может  принять  резко конфронтационные формы уже в следующем десятилетии.

     Катализатором новых проявлений классового противостояния станет, скорее всего, крах существующей сегодня системы социального обеспечения, которая не может поддерживаться неограниченно долго в ее нынешнем масштабе. Ввиду того, что как сегодня выделяемые на решение социальных проблем средства, так и те, которые  могут  быть направлены  при приложении  определенных дополнительных усилий, лишь консервируют проблему,  но не решают  ее,  в обозримом  будущем государство    должно    будет   сделать   трудный   выбор   между   потерей конкурентоспособности национальной экономики и поддержанием нынешнего уровня жизни  получателей трансфертов и пособий. Учитывая современную международную конъюнктуру, можно с уверенностью сказать, что  развитие социальной сферы не станет приоритетом в первые десятилетия наступающего века.

     Таким  образом, современные  постиндустриальные  общества  могут вскоре стать ареной новых социальных  столкновений. 

[Scorpion Dog]

Спасибо, эр Станислав.
Очень познавательно.

[Хельги]

В общем - "жизнь есть страдание" и "мы все когда-то умрём" (с)
Ни один социальный строй не вечен. Будет что-то другое.

[Rocester]

По моему мнению из вышеизложенного следует только один очевидный вывод: увеличивается удельный вес доходов самых богатых. Тезис об абсолютном уменьшении доли и доходов среднего класса далеко не бесспорен.

К тому же не учтены многие другие важные факторы, например, массовая иммиграция в США и другие развитые страны выходцев из развивающихся стран, которые формируют увеличение доли малооплаичиваемого населения.

[Yolka]

Эр Рочестер (я правильно написала?), а какая разница по сути? Человек ощущает себя бедным или богатым именно в сравнении с кем-то.
А вообще – чего и следовало ожидать. Как только «пугало» в лице соцлагеря было побеждено, кормить своих стало необязательно. Ждем следующего витка истории.

[EXE-Q-THOR]

Я думаю, этот тезис говорит о том, что прогрессирует именно расслоение общества - на богатых и бедных.  Этому способствуют:

1) Откровенно глупая иммиграционная политика. Причем если в США ещё кое-где кое-как стараются привлекать специалистов... То Европа привлекает дешевую рабочую силу. Результат известен всем. Имммигранты 2-го поколения (дети иммигрантов) работать просто не хотят зачастую. Пример Франции и Германии - тому самое что ни на есть  подтверждение. Про США даже не говорю... Там много труднее разобраться...

2) Что бы ни говорили о демократии, реальную власть как в большинстве стран Западной Европы, так и в США имеют не политические партии, а финансово-промышленные ...эээ.. кхм... как бы помягче их назвать-то... картели.

3) И наконец самое страшное "заболевание" развитых стран - аутсорсинг - т.е. экспорт квалифицированных рабочих мест в развивающиеся страны. Какой уж тут, простите, средний класс будет...

[Rocester]

Эр Рочестер (я правильно написала?), а какая разница по сути? Человек ощущает себя бедным или богатым именно в сравнении с кем-то.
А вообще – чего и следовало ожидать. Как только «пугало» в лице соцлагеря было побеждено, кормить своих стало необязательно. Ждем следующего витка истории.

Мне кажется, нельзя идентифицировать принадлежность к среднему классу только на основании размера получаемого дохода (или его сравнительного размера). По моему мнению средний класс - это люди, которые не испытывают зависимости от материальной поодержки государства и (более или менее) свободны в реализации своих духовных запросов. Т.е. вторая составляющая не менее важна, чем первая, хотя и может ею определятся. ИМХО.

Что касается пугала. Вряд ли призрак социалистического рая был для "угнетаемых трудящихся загнивающего капитализма" бОльшим стимулом, чем "большАя американская мечта".

З.Ы. Читается Росестер .

[Станислав]

Rocester

Тезис об абсолютном уменьшении доли и доходов среднего класса далеко не бесспорен.

В приводимых мною отрывках говорится о расколе среднего класса (который вообще-то всегда был довольно разнородным по своему составу). Его меньшая часть повышает своё благосотояния, а большая часть - разоряется.

К тому же не учтены многие другие важные факторы, например, массовая иммиграция в США и другие развитые страны выходцев из развивающихся стран, которые формируют увеличение доли малооплаичиваемого населения.

О иммиграции и о классе беняков говорится в других частях книги. В данной теме я выложил кусочки, непосредственно касающиеся среднего класса (да и это это не вся информация).

[Gunchik]

Эр Рочестер (я правильно написала?), а какая разница по сути? Человек ощущает себя бедным или богатым именно в сравнении с кем-то.

Тут как нельзя подходят две фразы.

Кому суп жидкий, а кому жемчуг мелкий.
и
...если другой обуви не видел, наша вот такая !!! (с) М. Жванецкий

[Yolka]

Ну, первая-то тут не причем. Она, скорей, о том, что в каждом классе свои проблемы (богатые тоже плачут, бедняжки).
А вот вторая - да, что-то в этом роде. А вы не согласны?