Бардовская песня-2

[Орихалк]

Натэлла Болтянская
Персияночка.

Что за карты да нагадали мне
Вкус постылых, несытых губ,
одурь сонную, свечку сальную,
трупы черные на снегу?

Жеребцами деревню топчете,
одуревшие от вина,
вы усы не крутите, хлопчики,
атаманова я жена.

Что ни ночь, нас венчает заново
у постели моей свеча...
Что глядите? Скажу хозяину -
не помилует сгоряча!

Я умею смотреть, как вешают -
не дрожа, прикусив губу.
В круговерти российской бешеной
закрутило мою судьбу.

Только смолкли разрывы частые,
как в январской глухой ночи
ворвались к нам в квартиру красные:
"Кто тут доктор? Давай, лечи!"

Мой отец перевязки сделал им...
Оказалось, что был не прав.
И его через месяц белые
расстреляли, не разобрав.

А потом - офицеры пьяные,
да табачного дыма синь.
А потом... Не хочу обманывать,
а сказать все, как есть - нет сил.

И везет меня в легких саночках
сквозь кровавый густой туман,
белокурою персияночкой,
смертью пахнущий атаман.

И текут рекой речи вздорные
беспощадной его любви.
Его руки от гари черные
и по локоть они в крови.

Вот и все! И о чем загадывать...
Но порой я молюсь в ночи,
чтобы в петлях болтались рядом вы,
красно-белые палачи!

Чтобы каждому кол осиновый -
и тебе, ненаглядный мой!
Чтобы плыл только звон малиновый
над очищенною землей!

[Erin]

Песня о поэтах
                 Юрий Визбор

 Hm                Em
Не замечая бабьего лета,
          F#     F#7        Hm
Синих рассветов, теплых ветров,
 Hm                   Em
Служат поэты в госкомитетах,
           F#      F#7     Hm
Ездят в такси, а чаще в метро.


Им бы, поэтам, плавать бы в море,
Лед бы рубить им на ледниках,
Знать бы им счастье, мыкать бы горе,
Камни таскать бы им в рюкзаках.

Ни за какие крупные деньги
Им не прижиться в этих стенах.
Шапка в меху, да вот не по сеньке,
Всем хорошо, да только не нам.

Это поэтам кто-то накаркал,
Жить не дожив , идти не дойдя...
Плакать медведям из зоопарка
По перелескам в серых дождях.

1963

[Ollyagr]

Калининград-52
                                     
Как портовые прохоря, этот город свинцом проклепан,
Здесь монеты и якоря, чтоб вернуться, бросают в клекот
Чаек. Год пятьдесят второй. Каждый морем татуирован.
И горланит "Варяга" строй, - строй курсантов черный и ровный...

     И кителей парадных канты,
     И блатари по подворотням,
     И без венков могила Канта, -
     Без них философу свободней...
     Здесь только "вира" вместо верха,
     Здесь - кораблей ушедших тайны.
     Бойницы замка Кенгсберга
     В жизни - "вира" или "майна".

По созвездьям поют шторма, приручая волной причалы.
Рядом - лоция и тюрьма. Где конец и когда начало?
Лагерная пыль. Жернова. А кого миновало горе?
Но живем всегда однова, пусть на время уходим в море.

     Где только "вира" вместо верха,
     Где кораблей ушедших тайны.
     Запас воды из Кенгсберга
     И отдых после вахты - "майна".
     А берег - для парадных кантов,
     Для блатарей по подворотням.
     И без венков могила Канта, -
     Без них философу свободней...
   
          Здесь только "вира" вместо верха,
     Здесь - кораблей ушедших тайны...
     Бойницы замка Кенгсберга...
     Закрыл альбом отцовский... Майна!

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=911.10


Оркестру Леонида Утесова              

Мерцал проектор и, как филин,
Динамик ухал, спал кассир...
В открытом зале старый фильм...
В пустые кресла моросит...
    И под зонтами, под зонтами
    Нас, верных зрителей, - чуток.
    И не пришлют уже за нами
    На вход урчащий "воронок"...
        Актриса в зеркальце сердечко -
        Окошечком для тысяч глаз, -
        Все протирала бесконечно
        Для вас, для вас, для вас...

         Разметало по дорогам христианским,
        Распылило по дорогам иудейским
        Этот Богом запримеченный оркестр...
        На кладбище кто давно заокеанском...
        Затерялся след в архиве судейском...
        На могиле - ключ скрипичный -
        Это просто гнутый крест...

Слегка пьянит трещанье пленки...
О, это старое кино! -
Как многолетнее вино,
Я пригубил до боли в легких...
    Кино не выйти за кулисы, -
    Здесь, за экраном нет кулис...
    Гримерных нет и нет актрисы...
    А что осталось? Память, блик...

Мерцал проектор и, как филин,
Динамик ухал, спал кассир...
В открытом зале старый фильм...
В пустые кресла моросит...
    А на экране - ливень давний...
    И настоящий дождь, увы...
    Не совместить их... Да, куда мне...
    Но как промокли в зале вы!..

...Актриса в зеркальце сердечко -
Окошечком для тысяч глаз, -
Все протирала бесконечно
Для вас, для вас, для вас...
    Кино не выйти за кулисы, -
    Здесь, за экраном нет кулис...
    Гримерных нет и нет актрисы...

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=911.07



Музыка военная
                 
Давно замолкла флейта Ватерло,
На дне рожок у мыса Трафальгар.
Звук умирает, остается слово
И гербов почерневшая фольга.

Но снова жезл ритмично воздух месит.
В беззвучном крике раскрывая рот,
Скликает свой оркестр капельмейстер
Из перебитых музыкальных рот...

     Музыка военная, ты - всегда обман.
     Флейта несравненная, гулкий барабан...
     Маршевыми трелями крови не унять...
     Ну, что, трубач простреленный, воздух не набрать?

Команда "Строй сомкнуть, дыша на ладан".
Диезом на груди нательный крест...
Что ж, лучше полкового капелана
Солдат обманет полковой оркестр.

Воронка - вместо оркестровой ямы,
И некому отбой играть уже...
Оркестр новый где-то учит гаммы
И вновь мелькает дирижерский жезл.

     И флейта несравненная, и гулкий барабан...
     Музыка военная, - вся всегда обман.
     Маршевыми трелями крови не унять...
     Ну, что, трубач простреленный, воздух не набрать?

http://www.bard.ru/cgi-bin/ftp-mp3.cgi?id=501.07

[Nog]

Вадим и Валерий Мищуки

ДВА ПОЭТА

Снова спорят в тепле буфета
После черного кофейка
Два состарившихся поэта
Из курортного городка.

Обрамляет светло их лица
Ореольная седина.
Хоть не знает про них столица,
Ну а стало быть, и страна.

Не явилась им божья милость,
Невысоко взошла звезда.
Не прорвались и не пробились,
Лишь печатались иногда…

Но развенчивать их парнасы -
Словно бить стариков под дых.
Все ж поэзии нашей асы
Краткой дружбой дарили их.

Приезжали сюда когда-то,
Месяцами живали здесь
Корифеи, лауреаты,
Дум властители и сердец.

На коллег свысока, не глядя,
Враз могли перейти на "ты"
С местной лирикой скуки ради,
Или, может быть, доброты?

Старики помирились вроде,
Я расслышал в сумбуре слов,
Что для них Луговской - Володя,
Просто Миша - для них Светлов.

И стремятся их души выше,
В храм поэзии там, вдали,
Где уже Володя и Миша
Вечный свой приют обрели.

Спор окончен принципиальный,
И до дома идут пешком
Неудачник провинциальный
С закадычным своим дружком.

[Яллора]

Корычев, Логвинова. "Евгения"

Читала ли ты на ночь "Винни-пуха" в первоисточнике,
А если не читала, то знай
Лишь в этом главная причина
Твоих обид, сомнений и ошибок.
Ведь не читая на ночь эту повесть
Природный ты утрачиваешь юмор,
Его надеждой не возобновляя.
А без него так трудно догадаться,
Что в нашей жизни бедствие, что мелочь.
Читала ли ты на ночь "Винни-пуха", Евгения!

[Erin]

Под настроение...

Спутники

По прекрасному Чюрлёнису,
Иногда по Остроухову
Мчались мы с одной знакомою
На машине "Жигули".
Заезжали в Левитана мы,
В октябри его пожухлые,
Направлялись мы к Волошину,
Заправлялись, как могли.

   По республике Цветаевой,
   Через область Заболоцкого
   С нами шла высоковольтная
   Окуджавская струна.
   Поднимались даже в горы мы,
   Покидая землю плоскую,
   Между пиком барда Пушкина
   И вершиной Пастернак.

Некто Вольфганг Амадеевич
Слал нам ноты из-за облака,
Друг наш, Николай Васильевич
Улыбался сквозь туман.
Слава Богу, мы оставили
Топь Софроновскую побоку,
Двор заезжий Долматовского
И пустыню Налбалдян.

   Между Грином и Волошиным,
   На последнем переходе, мы
   Возвели шатер брезентовый,
   Осветив его костром.
   И собрали мы сторонников -
   Рифмы, кисти и мелодии,
   И, представьте, тесно не было
   Нам за крошечным столом!

               
 По прекрасному Чюрлёнису,              
Иногда по Остроухову....


Сентябрь-декабрь 1981

[Белочка Тилли]

Для интересующихся.
22 марта в Доме Журналистов поет Александр Суханов.

[dim]

 "Мокрый вальс" Клячкина кому-нибудь нравится?
Звучит,как молитва...

[Ksania]

Клячкина обожаю, но это не самая моя любимая у него, хотя тоже нравится.  

[dim]

  А  "Псков"  " ? Тоже красиво...
А что у него еще послушать можно?

[Nog]

Леонид Сергеев

"Послебатальное полотно"

Расколола молния надвое дорогу,
Разрубила дальнюю черная гроза.
Скачут невезучие на свиданье с богом,
Засыпает дождичком тусклые глаза.

Дончаки поджарые мчат собачьим гоном,
Неживо качается в стременах конвой.
Луч закатный светится золотым погоном,
Луч рассветный гасится красною звездой.

Подхорунжий щерится рубленой ухмылкой -
Шашкою буденновской перечеркнут лик.
Рядом комиссарова цокает кобылка,
Пропорол кожаночку каппелевский штык.

Скачут братья русские - сотенка лихая,
Шпорами царапаны скакунов бока.
Не грусти, костлявая, бога поминая -
Все тебе достанется, хватит на века.

Развернемся лавою, братья биты братьями,
Белые да красные - чья же в том вина?
Сатанинской радостью, божьими проклятьями
Оживет гражданская вечная война.

Расколола молния надвое дорогу,
Разрубила дальнюю черная гроза.
Скачут невезучие на свиданье с богом,
Засыпает дождичком тусклые глаза.


"Красно-белый марш"

Труба трубит, и маршевые роты,
Взяв на плечо, выходят на парад,
И наплевать, что где-то пулеметы
От нетерпения дрожат.
Для героизма хватит и рюмашки,
Плевать на смерть, коль мы навеселе...
И красный мак, и белая ромашка
Растут на проклятой земле.

На ней взошли и радости, и беды,
Чеканит шаг неумолимый рок,
И на штыках качается победа,
И приближается порог.
Нам не узнать, чей выстрел был последний,
Потом соврут, кто прав, кто виноват,
И нам плевать на все пустые бредни
Лет через сорок-пятьдесят.

Нам жить еще всего четыре шага,
Их пулеметчик первым бьет струну,
Ромашка с маком - доблесть и отвага -
На землю падают одну.
Труба трубит, и маршевые роты,
Примкнув штыки, идут в огонь и дым...
И тихо ахнув, оседает кто-то
И остается молодым.

[Белочка Тилли]

Кто-нить знает, что случилось с сайтом www.bards.ru? Который день не открывается уже.

[Erin]

Просто про апрель, люблю эту песню с нститутских времен.

Московская цыганочка
      Стихи А.Фрейдина

    Am                A               Am-5
Догорает старый вальс на твоих подсвечниках...
Dm7     Dm          Cmaj  E7      Am
Догорит, уплывёт, - только прикоснусь,
Dm        Dm9       Am         H7  E7 Fmaj7 F
Hочь моя, ночь моя, кровь моя древняя, вечная...   |
Dm6      Am      Dm6    E7    Am (A)         |
я в апрель ухожу, в синюю весну.         | 2 раза


Гнать по свету такси, жать моторной руганью,
а дома-близнецы на одно лицо...
Путь зачеркнуть, зачеркнуть назад косыми переулками,   |
где троллейбус цепной стережёт Кольцо. F#      | 2 раза

Hm                       H
Раздувает зарю ветер озабоченный,
Em7  Em         Dmaj F#7  Hm
поднимает фонарь медную луну.
Em                Hm        C#     F#  G
Пусть загремит, ударит в ночь телефона очередь...   |
Em         Hm     Em6   F#7   Hm (H)         |
Я в апрель упаду, в синюю весну.         | 2 раза

Догорает старый вальс на твоих подсвечниках...
Догорит, уплывёт, - только прикоснусь,
Hочь моя, ночь моя, кровь моя древняя, вечная...   |
я в апрель ухожу, в синюю весну.         | 2 раза

PS.  Медуза, у меня та же история. не могу войти.

[Ollyagr]

bards.ru  снова ожил.

[Erin]

 20 июня был день рождения Юрия Визбора. Слова не нужны...



Белый пароходик
                 Юрий Визбор

- Здравствуй, белый пароходик,
Увези меня отсюда
В край, куда ничто не ходит -
Ни машины, ни верблюды,
Где кончаются концерты,
Не снимаются картины,
Где играют с чистым сердцем
Синебокие дельфины.


- Здравствуй, мальчик на причале,
здравствуй, мальчик поседевший,
расскажи ты мне вначале,
что там в мире надоевшем.
Я один, по мне топочут
ноги, ноги, грузы, грузы.
у спины моей хлопочут
невесёлые медузы.

- Что там в мире? - Всё как было,
только ветры стали злее,
только солнце чуть остыло,
только вымокли аллеи...
- Я один, по мне топочут
ночи, ночи, муки, муки.
За спиной моей хлопочут
ненадёжнейшие руки.

Грустный мальчик, до свиданья,
не возьму тебя с собою.
Где-то слышатся рыданья
над нелепою судьбою.
Размножает громкий рупор
расфальшивые романсы,
и выходит с шуткой глупой
человек для конферанса.

- Пароходик мой любимый,
что же ты сказал такое?
Не плыви куда-то мимо,
я хочу в страну покоя...
- Грустный мальчик, я ведь тёртый,
тёртый берегом и морем,
я плыву от порта к порту,
я иду от горя к горю.

1971


Памяти Юрия Визбора
                 Александр Городницкий

Нам с годами ближе станут эти песни,
Каждая их строчка будет дорога, -
Снова чьи-то лыжи греются   у печки,
На плато полночном снежная   пурга.
Снова чьи-то лыжи греются   у печки,
На плато полночном снежная   пурга.


Что же, неужели прожит век недлинный?
Примириться с этим все же не могу...
Как мы песни пели в доме на Неглинной,
На высоком, чистом волжском берегу.

Мы болезни лечим, мы не верим в бредни,
В суматохе буден тянем день за днем,
Но тому не легче, кто уйдет последним, -
Ведь заплакать будет некому о нем.

Нас не вспомнят в избранном - мы писали плохо,
Нет печальней участи первых петухов...
Вместе с Юрой Визбором кончилась эпоха -
Время нашей юности, песен и стихов.

Нам с годами ближе станут эти песни,
Каждая их строчка будет дорога, -
Снова чьи-то лыжи греются у печки,
На плато полночном снежная пурга.

1985