Стихи: не свои, но запомнившиеся.

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Иосиф Бродский. Два стихотворения, больно рванувшие сердце.

Все чуждо в доме новому жильцу.
Поспешный взгляд скользит по всем предметам,
чьи тени так пришельцу не к лицу,
что сами слишком мучаются этим.
Но дом не хочет больше пустовать.
И, как бы за нехваткой той отваги,
замок, не в состояньи узнавать,
один сопротивляется во мраке.
Да, сходства нет меж нынешним и тем,
кто внес сюда шкафы и стол и думал,
что больше не покинет этих стен,
но должен был уйти; ушел и умер.
Ничем уж их нельзя соединить:
чертой лица, характером, надломом.
Но между ними существует нить,
обычно именуемая домом.


Романс короля

- Памятью убитых, памятью всех,
если не забытых, так все ж без вех,
лежащих беззлобно - пусты уста,
без песенки надгробной, без креста.

Я то уж, наверно, ею не храним,
кто-нибудь манерно плачет по ним,
плачет, поминает землю в горсти,
меня проклинает, Господь, прости.

Нет мне изгнанья ни в рай, ни в ад,
долгое дознанье, кто виноват,
дело-то простое, гора костей,
Господи, не стоит судить людей.

Ежели ты выжил - садись на коня,
что-то было выше, выше меня,
я-то проезжаю вперед к огню,
я-то продолжаю свою войну.

Я проезжаю. В конце - одно.
Я-то продолжаю, не все ли равно,
все-то на свете в говне, в огне,
саксофоны смерти поют по мне.

Радость или злобу сотри с лица,
орлик мой орлик, крылья на груди,
Жизни и Смерти нет конца,
где-нибудь на свете лети, лети.


Элеонора Раткевич - все-таки любимая писательница.

Эльфийская песенка.
(в "Наемнике" она не целиком, поэтому вот она)

Давай разделим хлеб и мед,
Тепло и свет костра.
Мы будем ждать у этих вод,
Пока взойдут ветра.

Твоим туманом мой клинок
Для боя закален.
Трава растет у наших ног
И ждет своих имен.


Подкрепление.

Я солгу, что придет подкрепление --
Мы иначе не сможем стоять.
Серой слякотью стало терпение,
И оружию хочется спать.

Как давно мы не верим в спасение!
Но мальчишки глядят мне в глаза.
Я солгу, что придет подкрепление --
Потому что иначе нельзя.

Нам привычен обряд погребения.
Мы отвыкли от чая и щей.
Я солгу, что придет подкрепление,
Над могилой убитых друзей.

Над высоткою слышится пение,
Под высоткою стелется дым...
Я солгу, что придет подкрепление,
И, наверное, мы устоим.

Снова ноет былое ранение,
Просят каши сапог и живот...
Я солгу, что придет подкрепление --
Ведь оно непременно придет!


И Ольга Громыко. Ее стихотворение я запомнила очень крепко.


В дня лучах последних огненных
Тень замрет на плитах уличных
Я – последняя из проклятых
Я – восставшая из умерших
Все, что было - мной изведано
Все, что будет - мной придумано
В темноте я – солнце светлое
Ясным полднем – тьма безлунная
Кто я? Ветер над курганами.
Кто я? Пики скал под кручами,
Коршун, вьющийся над ранами.
Пес, за горло рвать обученный
Черный конь – мой друг единственный
Острый меч – защитник праведный
Я иду путем извилистым
Не привыкнув жить по правилам
И сквозь призму заклинания
Как удар, придет видение:
«Здравствуй, милое создание!
Здравствуй, мрака порождение…»

[Konstantin]

  Эрэа рЕЯЯ, спасибо вам за то, что выложили такие чудесные стихи !  . Бродского читал впервые. Почему-то напомнил Маяковского...А "Подкрепление" уважаемой эрэа Элы , ИМХО, говорит о том, что всегда нужно стоять до конца !   

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Могу еще что-нибуть выложить....

[Эрика Шенн]

*Помнится, такая тема у нас уже была и называлась "Чужие стихи". И скорее всего она есть по-прежнему, но только страничкой раньше 
Ну да в общем, не суть...

Вот вам, получите 
Меня например очень сильно цепляет))

Баллада судьбы (О. Ладыженский)

Я не знаю, какая строка обернется последней,
На каком из аккордов ударит слепая коса,
Это вы – короли; я – наследник, а, может, посредник,
Я – усталое эхо в горах. Это вы – голоса.

Перекрестки дорог – узловатые пальцы старухи,
Я не знаю, какой из шагов отзовется бедой,
Это вы – горсть воды; я – лишь руки, дрожащие руки,
И ладони горят, обожженные этой водой.

У какого колодца дадут леденящей отравы,
Мне узнать не дано, и глоток будет сладок и чист,
Это вы – соль земли; я – лишь травы, душистые травы,
Вы – мишень и стрела, я – внезапно раздавшийся свист.

От угрюмых Карпат до младенчески-сонной Равенны
Жизнь рассыпалась под ноги звоном веселых монет,
Вы – горячая кровь; я - ножом отворенные вены,
Вы – июльское солнце, я – солнечный зайчик в окне.

День котомкой висит за спиной, обещая усталость,
Ночь укроет колючим плащом, обещая покой,
Это вы – исполины; я – малость, ничтожная малость,
Это вы – гладь реки; я – вечерний туман над рекой.

Но когда завершу, упаду, отойду в бездорожье,
Замолчу, допишу, уроню, откажусь от всего,
Вас – великих! Могучих! – охватит болезненной дрожью:
Это он, это мы, и какие же мы без него…

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Великолепное стихотворение! *утаскивая в Пещеру*

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Александр Галич
Песня об отчем доме

Ты не часто мне снишься, мой Отчий Дом,
Золотой мой, недолгий век.
Но все то, что случится со мной потом, -
Все отсюда берет разбег!

Здесь однажды очнулся я, сын земной,
И в глазах моих свет возник.
Здесь мой первый гром говорил со мной
И я понял его язык.

Как же странно мне было, мой Отчий Дом,
Когда Некто с пустым лицом
Мне сказал, усмехнувшись, что в доме том
Я не сыном был, а жильцом.

Угловым жильцом, что копит деньгу -
Расплатиться за хлеб и кров.
Он копит деньгу и всегда в долгу,
И не вырвется из долгов!

- А в сыновней верности в мире сем
Клялись многие - и не раз! -
Так сказал мне Некто с пустым лицом
И прищурил свинцовый глаз.

И добавил : - А впрочем, слукавь, солги -
Может, вымолишь тишь да гладь!..
Но уж если я должен платить долги,
То зачем же при этом лгать?!

И пускай я гроши наскребу с трудом,
И пускай велика цена -
Кредитор мой суровый, мой Отчий Дом,
Я с тобой расплачусь сполна!

Но когда под грохот чужих подков
Грянет свет роковой зари -
Я уйду, свободный от всех долгов,
И назад меня не зови.

Не зови вызволять тебя из огня,
Не зови разделить беду.
Не зови меня!
Не зови меня...
Не зови -
Я и так приду!

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Новый стих daeni (Вероники Ивановой)

Мне никогда не снились крылья:
Ни первый новогодний снег,
Ни черных туч тревожный бег,
Ни серый пух дорожной пыли.

Но разве стоит сожаленья
То, чем не можешь обладать?
Нет ни единого следа
На коже. Как и нет сомнений.

Взлетайте ввысь, подобно птицам,
И не тревожьтесь обо мне:
Пусть из рассвета в полночь дней
Полет крылатых душ продлится!

О небе даже думать больно,
Но есть перо и тишина,
И где-то жизни ждет страна -
Плод странных грез, мечты и воли…

Таким, как я, установили
Другие правила игры:
Нам снятся целые миры,
Но никогда не снятся крылья.

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Не помню чье, но очень люблю.

Покуда живешь, поневоле в бессмертие веришь.
А жизнь оборвется - и мир не заметит, потери.
Не вздрогнет луна, не осыпятся звезды с небес...
Единый листок упадет, но останется лес.
В младенчестве сам себе кажешься пупом вселенной,
Венцом и зерцалом, вершиной людских поколений,
Единственным "Я", для которого мир сотворен:
Случится исчезнуть - тотчас же исчезнет и он.
Но вот впереди распахнутся последние двери,
Погаснет сознанье - и мир не заметит потери.
Ты ревностью бредишь, ты шепчешь заветное имя,
На свадьбе чужой веселишься с гостями чужими,
Ты занят делами, ты грезишь о чем-то желанном,
О завтрашнем дне рассуждаешь, как будто о данном,
Как будто вся вечность лежит у тебя впереди...
А сердце вдруг - раз! - и споткнулось в груди.
Кому-то за звездами, там, за последним пределом,
Мгновения жизни твоей исчислять надоело,
И все, под ногой пустота, и окончен разбег,
И нет человека, - а точно ли был человек?
И нет ни мечты, ни надежд, ни любовного бреда,
Одно Поражение стерло былые победы.
Ты думал: вот-вот полечу, только крылья оперил!
А крылья сломались - и мир не заметил потери.

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

 Светлана Покатилова

Я жду рассвета, а рассвет
Возьми и не придет:
Вполне возможно.
А вдруг мой сказочный рассвет
Ночной Грифон спугнул
Неосторожно:
И те, кто в силе в полдень, те
Опять мне скажут: "Вечен день",
А те, кто в силе в темноте,
Опять мне скажут: " Вечна тень".
И хоть закат горит огнем,
Хотя враждуют Тьма и Свет,
Они сойдутся лишь в одном:
"Рассвет нет. Рассвета - нет!"

А говорят, что мир не нов,
А говорят, что я не смел,
А говорят, что я готов
Себя поставить под прицел,
А говорят, что я могу
Любую чушь в себя вместить,
А говорят, что я могу,
Не понимая, победить.

А говорят, чот я крылат,
Да крылья приросли к скале,
А говорят, что кур доят
И я родился на Земле!
И хоть закат горит огнем,
Хотя враждуют Тьма и Свет,
Они сойдутся лишь в одном:
"Рассвет нет. Рассвета - нет!"

Вокруг меня и Свет и Тьмя
Кружатся в жаркой суете,
Но я-то вижу их обман
И на свету, и в темноте!
Я здесь - уже не на войне
Я здесь. Мне некуда спешить.
Я жду рассвета. Просто мне...
Мне надо с ним поговорить.

Зима сменяет лето,
Идет за годом год,
А я здесь жду рассвета,
Который: ну! Вот-вот!
                 С. Покатилова

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Ольга Громыко из книги "Верные враги".

Безжалостны истории страницы,
Писать на них - удел не слабаков.
За каждой строчкой - чьи-то судьбы, лица,
Рев пламени, лязг стали, стук подков.
Но время - добрый друг и враг заклятый -
Неумолимо увлечет их в тень,
И станет для потомков просто «датой»
Кому-то жизнь перевернувший день.
...И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя...

[Айрэль]

Знаю, знаю... Обожаю эту книгу и стихи тоже...
Всё, что было мной,-
обратися в прах.
отшумит прибой,
отпоёт монах,
отгорит костёр, отцвтёт трава, ветер кинет в сор кровных клятв слова
и так далеее

[Heine]

Готтфрид Бенн, немецкий поэт-декадент.

Осенний вальс

Сады на исходе
И ржавь на ветвях,
В осеннем разброде
Пронзительный страх.

Не лица, а маски
Мелькают в листве:
Исход без опаски,
Конец в торжестве.

И даже озера
На диво красны,
Выводят узоры в лазури челны,

Но вечные воды -
Кровавая тьма,
Могильные своды
И гибель сама -

Племен и народов,
Забав и забот
И мелких исходов
Великий
Исход.

А краски крылаты
И праздничен хмель,
Но чувство утраты -
Священная цель.

Потерям, утратам
Победной гурьбой -
Твоим провожатым
Не скучно с тобой.

[Эрика Шенн]

Не помню чье, но очень люблю.

Покуда живешь, поневоле в бессмертие веришь.
А жизнь оборвется - и мир не заметит, потери.
Не вздрогнет луна, не осыпятся звезды с небес...
Единый листок упадет, но останется лес.
...

Мария Семенова "Волкодав" - МРЯЯ!!!

[Торнада]

Я даже точно не знаю чьи это стихи, нашла их в интернете.
Открываю глаза -
Мрак.
Уснуть нельзя -
Страх,
Там за чертой
Враг.
Я оказался дурак.
Угла из под ног
Твердь.
Ночь по плечам -
Плеть.
Я не могу терпеть.
Меня обнимает
Смерть.



Огненные страницы

Ложь, что слова не горят.
Ложь.
Горят, смолой чадят, кричат
Среди масляных рож
Источающих ложь
Ложь для наивного сердца.
Сердца иноверца.
Ложь.

Ложь, паутина бессмысленных слов,
Рутина.
Верить лишь сердцу - слепому, немому, глупому рабу снов,
Сердцу кретина.
Безвольная скотина
Распахнет рот и скушает, не подавившись,
Не спохватившись.
Рутина.

Слова горят, но если не сожжете,
Сбережете,
Не порвете, не изничтожите, не похороните
На кладбище безымянный вязкий переплет -
Переживет.
Она переживет.

Хранить слова - напрасный труд,
Морока.
Добьетесь одного.
Ничего:
Моя печаль меня переживет
В этих строках.
(с) Жемчужинка



Ты меня не догонишь, друг.
Как безумец, в слезах примчишься,
а меня - ни здесь, ни вокруг.

Ужасающие хребты
позади себя я воздвигну,
чтоб меня не настигнул ты!

Постараюсь я все пути
позади себя уничтожить,
ты меня, дружище, прости!..

Ты не сможешь остаться, друг...
Я, возможно, вернусь обратно,
а тебя - ни здесь, ни вокруг.
(с) Хуан Рамон Хименес

[рЕЯЯ кЮХПЮ]

Ты меня не догонишь, друг.
Как безумец, в слезах примчишься,
а меня - ни здесь, ни вокруг.

Ужасающие хребты
позади себя я воздвигну,
чтоб меня не настигнул ты!

Постараюсь я все пути
позади себя уничтожить,
ты меня, дружище, прости!..

Ты не сможешь остаться, друг...
Я, возможно, вернусь обратно,
а тебя - ни здесь, ни вокруг.
(с) Хуан Рамон Хименес

Я это стихотворение в книжке Макса Фрая читала!