Опять скрипит потертое седло (байки конника)

[Яртур]

Спонсор.

Наше знакомство и взаимная любовь с первого взгляда - из серии "Не было бы счастья, да несчастье помогло". Я работала на ипподромной дорожке норовистого и злого жеребчика по кличке Пласт, и он блестяще оправдал туркменскую пословицу "Едущий на горбоносом коне - едет в открытую могилу". Коротко говоря, мы подрались. Пласт ни в какую не желал скакать галопом, а мне тренер Оксана строго-настрого наказала отработать его как положено. Как выглядит драка всадника с лошадью? - Неэстетично выглядит. Борьба двух животных. Он мне "козла" - я ему хлыста, он мне "горку" - я ему кулаком промеж ушей. И все это - в облаке пыли, под какофонию из моего испуганного мата, злобного конского храпа и визгливого ржания. Очередная "горка" принесла жеребцу победу: я взлетела над седлом на высоту собственного роста, потеряла стремена, едва не выплюнула желудок и грохнулась оземь. Повод, однако, не выпустила. То ли это его взбесило, то ли еще что, но только решил он меня добить. Несколько нескончаемых минут я уходила перекатом от копыт, взрывающих землю возле моей головы, затем на мою спину обрушился страшный удар, и я провалилась в темноту под отчаянный крик мамы (она смотрела на меня с трибуны).
Очнулась я быстро, минуты не прошло. Надо мной наклонился дежуривший возле дорожки милиционер с расстегнутой кобурой.
- Не вставайте, девушка! Вам доктора надо!.. Я уж думал - убил, гад! - сказал милиционер.
Я оперлась на руки и приподнялась сперва на четвереньки, потом на колени. Сплюнула кровь и землю, набившуюся в рот. Сжала челюсти и начала выпрямляться. Кто не боец - тому не место на ипподроме, пусть приручает хомячков.
- Не надо мне доктора, - прохрипела я. - Нормально... все... Руку дайте...
Милиционер растерянно топтался рядом, не понимая, с какой стороны ко мне прикоснуться. Мои брюки и футболка были порваны и перепачканы землей, сквозь которую темными пятнами проступала кровь.
- Лошадь моя... где? - спросила я, не увидев поблизости свежего конского трупа.
- Так убежала, - объяснил милиционер, застегивая кобуру. - Я-то стрелять её хотел, да кобуру заклинило.
- Значит, это вы его от меня отогнали? Спасибо. Если бы не отогнали - убил бы, точно.
- Эх, девчонки! - тоскливо махнул он рукой. - Жуть одна, блин, на вас смотреть. Что ни день - "Скорая", носилки, поломанные качалки... Дались вам эти лошади, звери бешеные?!
- Дались, в том-то и дело, - попыталась улыбнуться я.
Доплелась до тренотделения - Пласт, показательно отбуцканный на развязке совковой лопатой по хребту, весь в мыле трясся в углу денника. Успокоила Оксанку, объяснив, что хребет цел, ребра... ничего не проткнули осколками, так что до дома доберусь. И в сопровождении плачущей мамы поковыляла домой.
Коротко говоря - Пласт, убивец, вынес мне два ребра. И ушиб всю левую половину грудной клетки. Понимая, что на этой почве у меня вот-вот разовьется посттравматический невроз, на третий день я... приволоклась на конюшню.
- Ты чего? - обалдела Оксанка.
- Мне нужно срочно, немедленно сесть на лошадь. Иначе я не сяду на неё никогда. Только, ради Бога, хватит с меня родео с дикими мустангами! Хочу адекватного!
- Адекватного, - призадумалась Ксюха. - Ну, есть такой. Только он здоровый, как сарай у бабки. Ты как, к большим жеребцам нормально относишься? Не боишься?
- Мне пофиг. Лишь бы спину не доломал.
- Ну тогда знакомься - Спонсор! Душа-человек, в смысле конь! - Оксана подвела ко мне в поводу оседланного гнедого жеребца. Конь показался мне огромным, но при этом невероятно грациозным. "Не то с небес, не то поближе" ко мне склонилась скульптурная, благородная голова, и умные темные глаза окинули меня явно оценивающим взглядом. К какому выводу насчет меня пришел Спонсор - не знаю, но в следующий миг он очень осторожно и нежно, сознавая свою силу, прислонился лбом к моему плечу.
Когда Оксана увидела, как я выезжаю вслед за ней на дорожку, - у неё отвисла челюсть:
- Ты куда?! Я думала, ты пошагаешь по территории... С ребрами-то!
- Хочу подъемы в галоп попробовать.
- Ну, смотри...
И я попробовала. И выяснила три вещи. Во-первых, могучий Спонсор обладал потрясающе плавными аллюрами, неся всадника бережно, как налитый до краев стакан. Во-вторых, он был очень мягкоуздым, управлять им можно было двумя пальцами. В-третьих... в-третьих, он явно оберегал меня как мог. Я очень быстро прониклась к Спонсору полным доверием - настолько он был надежен, невозмутим и, не побоюсь этого слова, полон ответственности за всадника.
Это было как в детской песенке про жеребенка Орлика: "С ним подружились мы с первого дня, с первого дня он катает меня..." Наша ничем не омраченная дружба длилась год, и за этот год я научилась прыгать и по-настоящему уверенно скакать карьером. Недаром говорят, что лучший тренер для всадника - лошадь, которой можно доверять.
Я никогда не забуду тебя, Спонсор! Ты стал мне настоящим другом. "Я вижу тебя, брат, и благодарю!"

[Яртур]

Тангенс.

Как-то смотрели "Рапунцель". Как только на экране появился конь, я подпрыгнула с воплем:
- Ой! Гена!
- Почему Гена? - с некоторой опаской спросил супруг. - Его вроде зовут Максимус.
- Потому что похож! Ну просто вылитый Геннадий - был такой жеребец на шуваевском тренотделении. Серый, огромный. Гена, Геннадий, Крокодил - это всё прозвища, а звали его Тангенс. Такие же рожи корчил, как этот Максимус!
- Да ладно! Разве лошади правда так могут?
- Обычные не могут, а Гена много чего мог. Он вообще был мужчина со специфическим чувством юмора.
Да уж... При его-то богатырских статях, силище и копытах размером с тарелку от его шуточек поседеть было можно. На дорожке он регулярно проделывал следующий фокус: резко вкладывался в вожжи и делал вид, что понес. Остановить, удержать было нереально: такое впечатление, что мчит тебя не лошадь, а река на стремнине. "Ты лети с дороги, птица, зверь, с дороги уходи!" Промчавшись со страшным грохотом в облаке пыли полкруга (а то и вылетев на конкурное поле или соседнюю скаковую дорожку), он невозмутимо переходил на рысь: "Ну что, испугалась? Муахаха. Вот такой я забавный зверек."
- Гена, прекрати, - отвечала я сердито. - Не испугалась. Я знаю, что ты умный конь, и эти шутки твои дурацкие - они только раздражают!
Когда едешь на качалке, то видишь только круп лошади, гриву, затылок и уши. Так вот, по ушам и затылку Геннадия я без труда угадывала, что он готовит очередной прикол.
- Гена! В глаз дам! Не задумываясь!
Сердясь, что сюрприза не получится, он больно лупил меня по рукам и по лицу густым жестким хвостом
Еще за ним водилась такая манера: гуляя в леваде, он внезапно кидался на вошедшего туда человека. Понятно, что в леваду к строгому, норовистому спортивному жеребцу посторонние не входили - только свои. Понятно, что все мы знали - Гена вполне адекватен, и вообще он честная лошадь, подлости никогда не сделает. И тем не менее, когда ты стоишь, а на тебя, сотрясая землю, мчится громадный зверь с развевающейся гривой - поневоле жутко становится. Понимаешь, что чувствует пехотинец, когда его атакует кавалерист.
Я любила чистить его в деннике. Вообще это не положено - нарушение ТБ работы с лошадью, которая "во избежание" должна находиться на развязке. Но Геннадию можно было доверять. Он охотно поворачивался, фыркая от удовольствия, и изредка, балуясь, прихватывал зубищами штанину или полу куртки (а иногда и то, что под ней). Сожмет зубы и смотрит этак многозначительно: а ты понимаешь, слабосильное маленькое существо, что ты вообще-то полностью в моей власти?
- Гена, не хами, - спокойно отвечала я, шлепая его ладонью по морде.
В леваде он принципиально не ловился. Процесс поимки Геннадия, не желающего возвращаться в тесный денник, порой занимал минут тридцать. Однажды, когда запыхавшаяся и красная от злости конюх Ира плюнула и побежала за помощью, я зашла в леваду и сказала:
- Гена, тебе не стыдно? Довел человека, мерзавец. Хорош прикалываться, пойдем!
Жеребец со сконфуженным видом подошел, дал взять себя за недоуздок и чинно затопал рядом. Когда мы с ним вошли в конюшню, спешившие нам навстречу конюхи натурально обалдели:
- Фигасе! А как ты его поймала?!
- Я его не ловила. Просто подозвала.
А как мне льстило, когда он подставлял мне крутую шею и большую башку, напрашиваясь на ласку. Одно дело - когда в твои раскрытые руки доверчиво ковыляет несмышленая жеребушка на тоненьких ножках, и совсем другое - когда "обнять-поцеловать" тебя просит строгий и гордый зверь.
Пару раз я ездила на Тангенсе верхом - ощущение "Земля, прощай!" Такой шагающий экскаватор под тобой - ууу...
Иногда мне доверяли его махать - работать маховой рысью, как на бегах. Это было счастье. Рысак на маху опирается на вожжи, и ты чувствуешь, как вся его сила проходит сквозь твои руки, сотрясая тебя, как электрический разряд. Рывок - ощущение полета - яростный, рожденный скоростью ветер в лицо - время перестает существовать. Это не выразить словами, и пытаться не буду.
Последняя четверть. Конь устал, дышит шумно и тяжело, храпит, но послушно прибавляет в ответ на поднятые вожжи. Серый круп темнеет от пота, мыло хлопьями летит на мою ветровку.
- Пойдем-пойдем! Давай, родной, давай!
Финиш. Отдаю вожжи, и жеребец с фырканьем низко опускает голову - так легче отдышаться. Шагаем...
- Хорошо, малыш! Хорошо!
По четвергам - в маховые дни - на ипподром приходят ценители рысаков, как театралы на генеральную репетицию. У дорожки стоит незнакомый мужчина средних лет, как видно, один из таких ценителей.
- Ничего себе малыш! - мужчина пристраивается рядом, с уважением поглядывая на жеребца.
Я расстегиваю и снимаю шлем (резвая работа без шлема не допускается все той же ТБ). Дядечка с удивлением смотрит на женское лицо.
- Девушка, а вы не боитесь?
- Не боюсь чего? - весело спрашиваю я, переводя дух. - Лошадей, конкретно этой лошади или жизни вообще?
- А можно его погладить?
- Да нет, не стоит. Он выложился, устал, ему не до вас. Лучше садитесь вот сюда, - показываю рукой, - я вас немножко подвезу, пока никто не видит! - меня распирает восторг, и хочется, чтобы всем вокруг было хорошо.
Хороший он был коняга. "Душа добрый конь", как поется в старинной казачьей песне. Надеюсь, он жив-здоров и все у него хорошо.
Спасибо тебе, Тангенс. Нам было хорошо вместе.

[Яртур]

Пони бегает по кругу


Мы с подругой Анной, владелицей конюшни, поехали в Дом ребенка - катать малышей. Планировали взять двух пони, но старичок Пончик захворал, пришлось везти пони Майю и ослика Плюшку. Приехали пораньше, попасли звериков, потом слегка погоняли на корде - во избежание. Когда я пасла Майку, пришла очень красивая серо-голубая кошка. Вид у неё был озадаченный - что за чудища вторглись на её территорию?! Кошка сначала скрадывала кобылу, точно на охоте, потом осмелела окончательно и влезла ко мне на руки. Сроду ко мне липнет всякое зверье.
Солнечный майский день, гуляющих на улицах много, и на "лошадок" они реагируют по-разному. В основном положительно, особенно мужчины. Надо видеть, как застенчиво брутальные взрослые дяди просят разрешения погладить "лошадку" и с каким мальчишеским восторгом гладят и обнимают: "Ой, она мягкая... и теплая! А она не кусается? А сфотографироваться с ней можно?!" Чисто дети, ей-Богу.
Холеная дамочка, цокая шпильками, подошла к нам и тявкнула:
- А вы вообще-то в курсе, что это коррекционное воспитательное учреждение? Что здесь находятся дети отбросов общества, неполноценные, с отклонениями?
- Ну и? - холодно спросила Аня.
- Там могут оказаться даже ВИЧ-инфицированные дети! - пролаяла дамочка, глядя на нас с непонятной злобой.
- Да у нас самих отклонения, - утешила я. - Мне сорок лет, и посмотрите, чем я занимаюсь! (широкий жест в сторону четвероногих газонокосилок). От нас любая ВИЧ-инфекция убежит в панике!
Дамочка гордо удалилась, а мы с Аней переглянулись и пожали плечами. Бывают же такие люди. Даже если сама она гнушается этими "неполноценными детьми отбросов общества", откуда такая злоба? Небось, её бы воля - усыпила бы этих "неполноценных" детей, как бракованных щенят. Умиляют меня личности, считающие, что болезни и несчастья достаются — причем заслуженно! — исключительно «отбросам общества», а приличные люди не болеют и рожают только здоровых детей!
В Доме ребенка довольно много работников-мужчин: медиков, технического персонала, - так вот они сбежались, опередив детей, и устроили восторженную массовую истерику. Как они умилялись! Вообще, не перестаю удивляться мужской сентиментальности. Один буквально упал на Майку, обнял её как родную и не отпускает. Другой спрашивает:
- А кто из них пони, кто ослик?
Я, задумчиво:
- Как бы вам объяснить... Осел это осел, а пони это нанолошадь.
- А-а!
Круг за кругом тянуть за собой на веревке упирающегося осла - это, доложу вам, занятие. Аня командует:
- Пожестче с ней! Осел это тебе не конь, осел - это недвижимость!
Недвижимость, натурально. Как я его таскала! Воспитатели комментировали детям мои действия:
- Ослик устал!
На что я возражала:
- Ослик не устал, ослик хочет в глазик!
Один молодой человек из числа персонала помогал мне катать смелую девочку Полину и разговаривал с ней:
- Это ослик. А как его зовут? Плюшка его зовут. А как ходит ослик?
- Как ишак! - не оборачиваясь, рявкнула я.
Плюшка вообще забавное создание. У нас там был небольшой перекур, так Плюшке было скучно стоять, и она начала вертеться, переступать с ноги на ногу, теснить меня массивным крупом - неприятно. Тогда я стала её гладить, почесывать за ушами - зверюшка прижалась ко мне и аж глаза прикрыла от удовольствия. И вот, пока глажу, - стоит не дышит, перестаю (рука-то устает!) - тут же начинает беспокоиться, суетиться.
Лошади очень чувствительные и отзывчивые на ласку существа. Но что ослы такие неженки - я не знала!
Запомнились несколько ребятишек - девочки Полина, Вика, Валя и мальчик Сережа. Эти четверо катались поочередно на Майке и Плюшке, кормили их, гладили. Милые дети, развитые соответственно возрасту, нормально социализированные, адекватные. Были и другие - несколько малышей, почему-то преимущественно мальчиков, при виде "лошадок" разражались диким ревом от страха, и никакие уговоры воспитательниц хотя бы погладить зверушку ни к чему не вели. Но ведь таких пугливых плакс можно встретить и в городском парке, гуляющих с мамами, - трусость еще не признак каких-то отклонений в развитии, это слабость нервной системы плюс недостаток информации об окружающем мире. Что они видят-то, кроме этих стен?..  Воспитательницы нам чуть ли не на шею бросаются:
- Спасибо вам, девочки! Мы так вам рады, так рады! - и сами тискают поняшку, теребят за уши ослика, наперебой суют им хлеб и нарезанную морковь.
Дети выглядят ухоженными, опрятно одеты, у них много игрушек. Персонала тоже много, и все взрослые - симпатичные и доброжелательные просто на удивление. Видимо, другие здесь не задерживаются. И всё равно... хочется что-то сделать для этих малышей, как-то ободрить, что ли. Я не придумала ничего лучше, чем хвалить каждого ребенка, которого катала, говорить что-то вроде "Ты смелый/смелая, у тебя получается, какой/какая ты молодчина!"
Мы с ними и стихи почитали прямо во время катания ("Молодец ты будешь с виду и казак - душой!"), и даже песенку спели. Дело было так: одна девчушка лет двух, смелая такая, начала в такт ударов Майкиных копыт напевать без слов. Ну, я и запела свою любимую "Лошадку-жизнь", благо мотив был подходящий. Малявка подхватила, и мы совершили круг почета под жизнеутверждающее:
Держи покрепче повод
И не мирись с судьбой,
Не дай невзгодам повод
Обвыкнуться с тобой!
Что там еще случится -
Не думай, не гадай,
И лишь ожесточиться
Душе не позволяй!

[Яртур]

А один паренек (старшая группа, четырехлетки) с седла гордо окликал девочек: "Настя, смотри - я ЕДУ!" Это его я казаком назвала. Он еще вопросы задавал: а зачем бантики, а они новые? - Ну конечно, солнце, разве мы бы позволили себе, собираясь к вам в гости, завязать лошадке старые бантики!
Вскоре мы снова навестили детей, но уже с одной Майкой (коневозки не было, пришлось вести пони пешком через полгорода, осла мы бы просто не дотащили). То ли это был день мужского неадеквата, то ли весеннее обострение, но по пути  мы то и дело отбивались от идиотов. Идем, стоит группа парней лет 25, хорошо принявших на грудь (кажется, студенческое общежитие). Самый толстый и пьяный:
- А можно на лошадке покататься?! (С ума сошел, твоей задницы кирасирский конь не выдержит!)
- Нельзя!
- Почему-у?
- Потому!
- А я её тогда напугаю! - обиделась жертва алкогольного делирия и взревела турбиной: "Ёёёоооууыы!!"
Дрожащая Майка прижалась к Аниным коленям, а я такой же турбиной рявкнула, подскочив к уроду:
- ЛЕЧИСЬ, ДЕБИЛ!!!
Переходим дорогу - мужик, высунувшись из окна иномарки:
-Ой, какая собачка!
Проходим мимо забегаловки - оттуда выпадает и гонится за нами пьяная личность с початой бутылкой в руке и воплем:
- Ребята!!! (даже не заметил, болезный, что мы девчата) Дайте покататься! Я денег заплачу!
- Не надо!
- А сколько надо?!
- Нисколько не надо!
...И уж не совсем понятно, почему окружающие мушшыны на двух прилично одетых молодых женщин с пони реагируют, как на группу "Фемен" с голыми сиськами.
Все же заметно, что, несмотря на заботу персонала, детишки недополучают внимания и тепла. Заметно по тому, как устаешь после общения с ними - придя домой, падаешь и вырубаешься. Аня меня об этом предупреждала, еще когда впервые позвала с собой: "Знаешь, дети-сироты, но они еще и ВИЧ-инфицированные, а некоторые с задержкой умственного развития - специфический контингент. Общаться с ними приятно, но усталость потом неимоверная, будто машину овса разгрузила."
Так оно и есть.
После таких визитов у меня целые сутки длится состояние эмоционального выгорания. Эмоций нет вообще. Такие дела не делаются с холодным носом, опустошаешь себя энергетически, вычерпываешь до дна.

[Яртур]

День счастья.

В тот день Анну ждали в Доме ребенка с осликом Ласточкой. "Случилось страшное": ни одна кондевочка почему-то не вышла на работу, и в результате мы вдвоем повезли зверушку в гости к сиротам. То есть... сначала повели.
Только представьте себе, как две поджарые кавалерист-девицы затаскивают в коневозку упирающегося ишака!.. Ослица скандалила и раз за разом отваливалась назад, садясь крупом то на меня, то на Аню.
- По-моему, мы сегодня не доставим детишкам радость. Радость не желает быть доставленной, - смахивая пот со лба, вздохнула подруга.
- И на сколько она потянет?
- Килограммов сто пятьдесят.
- Весомая радость! - уныло согласилась я.
- Ну что? Звонить и делать отбой? - грустно спросила Аня.
Я представила, что мне в три года сказали бы, что я буду кататься на ослике! А потом - что не буду... Это была бы трагедия. А там ведь сироты, их и так жизнь не балует...
- Ань, ты представляешь, сколько слез будет, если ослик не приедет? Давай сделаем это!
И мы сделали это.
- Ласточка!!! Переставляй ласты свои! - с этим воплем Аня обвязала круп ослицы чумбуром (чтобы не могла встать враскорячку, уперевшись всеми четырьмя) и потянула её под уздцы в коневозку, а я подтолкнула сзади и еще подбодрила её шлепком недоуздка по крупу. В итоге "радость" была водворена в фургон, и двадцать минут спустя нас оглушил счастливый детский визг. Заждавшиеся малыши гроздьями висели на воротах, размахивая пакетами с любовно нарезанной кубиками морковкой. Я подумала, куда бы они дели эту морковку, и чуть не прослезилась.
Катали мы целый час. Аня водила Ласточку под уздцы, а я поочередно сажала детишек в седло, снимала с седла (маленькие, а тяжеленькие, натаскалась!), поддерживала и страховала. "На огонек" к соседям забежал молодой батюшка из духовной семинарии и, подобравшись, украдкой погладил ослика по лохматому крупу. Видно было, что ему неловко: взрослый же мужик! - но хочется!
У Ласточки был банкет. Столько моркови и яблок она за всю свою жизнь не видела. А нам с Аней было счастье - оно сходило на нас с небес вместе с кружащимися снежными хлопьями. Эти сияющие детские мордашки! Сколько радости может доставить один упрямый, мохнатый от зимней шерсти ишак!
Ухи у ослика - длинные, в локоть, бархатные, и как игрушечные, ненастоящие. Так и хочется потеребить.
Обратно ехали, переглядываясь и время от времени перебрасываясь репликами типа:
- Здорово, да?
- День сделан!
- А молодцы мы все-таки!
- Хорошо-о...
Всю обратную дорогу мы с Аней пели песни. Втемные - "Выйду в чисто поле с конем", "А пони тоже кони!". Ласточка немузыкально подпевала нам из фургона.
- Ань, у нас с тобой сегодня день счастья, - сказала я, когда мы прибыли в Загородный и сели пить чай в конюховке. - Делай сегодня все, что давно хотела, но не решалась, - всё получится!
- Тогда я звоню Красногоровой (выездковый тренер), - тряхнула головой подруга, давно мечтавшая заняться выездкой со своим любимцем, орловским рысаком Проектом. - А ты собирай Поляну и езжай, только аккуратно: она с перестоя, у неё хэппи пауэр!
- У меня тоже хэппи пауэр, - засмеялась я. - Посмотрим, кто кого!
Огромный пустынный парк, засыпанный снегом, принадлежал сегодня нам с Полей. Который день метет, транспорт почти не ходит - гуляющих мало.
- Ну что? - спросила я, поднимаясь в стременах и упираясь запястьями в лошадиную шею. - Хэппи пауэр, звезда моя?
"А то!" - ответила Поляна, и дальше был взрыв скорости, и грохот копыт, и ветер в ушах, и летящая снежная пыль, и большие, как блюдца, глаза одинокой лыжницы, ошалевшей от ужаса и восторга... А потом мы с Поляной шагали среди заметенных вязов, и снежинки, не тая, ложились на её волнистую вороную гриву, а я отряхивала их перчаткой. И что-то снова сходило на нас с затянутого снежными тучами низкого неба. Это ровно то, что я называю "Но в её жизни была песня безумная роз..."

[Яртур]

Флэш

Знакомство.
Флэш - жеребец 7/8 ч/к, рыжий, очень рослый (я отвыкла от таких больших лошадей и карабкалась на него, как на дерево). Вычистила я его в деннике, без недоуздка и развязки, что является грубым нарушением ТБ, зато позволяет в первом приближении оценить характер и поведение лошади. Флэш проявил доброжелательное любопытство и кротость, удивительную для темпераментного могучего жеребца - не бегал по деннику, не вертелся, смирно стоял и послушно поворачивался, не пытаясь "накрыть" меня или цапнуть зубами.
Я впервые в жизни напялила на свои вихры каскетку - захотелось выяснить, насколько этот предмет мешает всаднику. Оказалось, каска, если хорошо пригнана, не мешает, но про неё забываешь и таранишь башкой всё подряд. Я присела, чтобы разбинтовать коню передние ноги, потом выпрямилась - и так боднула Оксану каской в живот, что она отлетела на пару шагов. И так постоянно.
Каска - головной убор, благодаря которому вы не набьете шишку, ударившись лбом о предмет, о который вы бы и не ударились, не будь на вас этой дурацкой каски.
Первую рысь я сделала самостоятельно, привыкая к коню (у скаковых лошадей другие пропорции, они иначе берут всадника на спину, и само ощущение от нахождения высоко над землей на широкой и длинной, как тахта, спине совершенно особое). Флэш вел себя очень спокойно, не баловал, демонстрировал мягкие плавные аллюры. Потом его хозяйка, тренер Оксана, закончила занятия с прокатом, "и всё заверте..."
- Это что за колхоз?! Стремя на носок, спина идеально прямая, плечи назад! Не позорь мою школу!
Хорошая новость: моя приклеенная "школьная" посадка никуда особо не делась, и манежная рысь (без подъемов в стременах, плотно сидя в седле) дается мне по-прежнему легко. Не разучилась я и работать поясницей на манежном галопе.
Плохая новость: я забыла, как выполняются некоторые элементы выездки. Неправильно сделала осаживание - вместо того чтобы заставить коня пятиться по прямой, позволила увести зад в сторону. Правильное осаживание - четыре длинных шага по собственным следам - получилось у меня не с первого раза и под команды Оксаны:
- Сильнее подай назад корпус! Левый шенкель - правый шенкель! Конь "корпусной", поводом только слегка играешь, чтобы он постоянно отжевывал и во рту постоянно была слюна!.. Не бойся применять хлыст - под тобой выездковый  конь, он воспринимает хлыст совершенно правильно, как инструмент для деликатного пояснения ошибок!
Конь действительно "корпусной" - любое изменение положения всадника в седле воспринимает как команду,  и приходится концентрировать внимание на посадке, чтобы не сбивать его с толку ложными командами. Кентер у него очень мягкий - обычно "чекушки" просто выбивают из седла, а Флэш плавно покачивает всадника, как громадное кресло-качалка. На голос хорошо реагирует: на соседнем участке включили газонокосилку,  жеребец насторожил уши - "Ры-жий!" - "А, ну, если я Рыжий, значит, команды "паникапаникапаника" не было!"

[passer-by]

Не могла оторваться, пока всё не прочла. На одном дыхании. Это было очень интересно. Но у меня даже не хватает слов, чтоб выразить свой восторг.  Прекрасно, Яртур, просто прекрасно!

Сроду ко мне липнет всякое зверье

А это тест на доброту.
Знаешь, ведь известно, что братья наши меньшие очень чувствуют по настоящему доброго человека, а не притворяющегося таковым. Гораздо лучше в этом разбираются, чем мы.
Спасибо тебе, что стала писать. И очень надеюсь, что здесь ещё будет много других, таких же замечательных, наполненных добротой,  рассказов.

[Яртур]

Немножечко прихрамывает, но это привычная, компенсированная хромота, которая ему практически не мешает. Галоп отличный. Правда, Оксана покуражилась надо мной вдосталь, заставив десять минут делать подъемы в галоп из шага и остановки на галопе. В конце концов я взмолилась: "Дай отдохнуть - можно я пару кружков просто проскачу?" - "Можно, только не забывай - под тобой не прогулочная лошадь хобби-класса, а высококровный спортивный жеребец!"
Высококровный жеребец сам был рад немного отдохнуть от утомительных переходов, требующих предельной концентрации как от всадника, так и от коня. Скакать на нем удивительно приятно, что-то такое родное чувствуется - кого-то мне его аллюры напомнили, чуть ли не Спонсора.
Потом мы освоили новый для меня элемент - менку ног на галопе. С первого раза ко мне пришел тупка, и я запуталась в ногах ("С какой ноги у меня конь-то скачет? Левый шенкель поддерживающий - значит, с правой...") Оксана села, показала - и у нас с Рыжим всё получилось.
- Отлично, молодец! Огладь коня и себя!
Флэш работает очень охотно, сам предлагает элементы или более высокий темп.
- А ты ему нравишься, - заметила Оксана. - Он на некоторых всадников злится, уши прижимает, одну деваху недавно вообще высадил. Аккуратно, но с таким презрением - и тут же подошел ко мне и встал: "Забери меня отсюда, сил моих больше нет!"
...Наблюдала я сегодня дивную сцену - катание частного коневладельца на личной лошади. Дядя - явно из бандюганов, которые таперича законопослушные бизнесмены. Ездить не умеет от слова "совсем", конь - орловский рысак-трехлетка - нулёвый, практически необъезженный. Вывез своего горе-хозяина из манежа, намыливается обратно в конюшню. Я кубарем слетела с копны сена, на которой валялась и ловила кайф:
- Короче повод! Шенкель! Больше шенкеля! Жестче! Резче! Подавайте его вперед!
Жеребец пристально посмотрел на меня и понял - лучше не связываться. Меня просто поражает, насколько лошадь презирает дикую силу и уважает умение и опыт. Сидящий на нем огромный, здоровенный как бык мужчина для коня не авторитет, а я, пигалица, стоящая на земле, - авторитет! В общем, конь предпочел послушаться и вернуться в манеж.
Правда, вскоре раздался дикий грохот - это чудо-конь вместе с чудо-всадником... грохнулся оземь в туче песка и пыли. Учитывая габариты и вес дядечки, это была гибель "Титаника". Чудо,что оба живы.
- Зачем же вы приобрели такую сырую лошадь? - спросила я. - Вам нужен спокойный, возрастной, опытный конь, который всё умеет и научит вас.
- Ну-у... А он язык классно показывает! - пояснил конеимелец.
Ну что тут скажешь!
Конеимелец тот - головная боль Лены (хозяйки конюшни) и Оксаны (тренера). Дело не в том, что он ничего не умеет, а в том, что он необучаем. Он же считает себя круче Кавказских гор - и никак не может понять, что лошади наплевать, сколько у него денег и "сколько он зарезал, сколько перерезал". Лошадь оценивает человека совершенно по другим критериям.
Он в шоке от того, как жестко и авторитарно ведут себя по отношению к нему Оксана и Лена. Он привык, что женщины пресмыкаются перед ним - он же крут! А тут на него ежеминутно орут и русским по белому объясняют, что всё он делает не так, потому что он... Да еще я подлила масла в огонь, когда подлетела и начала командовать. Он уже с откровенным испугом смотрит на всех кавалерист-девиц.
Ох и не люблю я хомо биндитикус постсоветикус вульгарис. Не люблю, но не боюсь и умею с ними общаться - настропалилась за годы работы в собаководческих клубах, где они были основным контингентом среди владельцев КО, САО, ротвейлеров и иже с ними. Единственный способ донести до такого информацию - по буквам, на пальцах, следуя принципам олигофренопедагогики!

[Яртур]

Воробей, мне очень приятно, что ты это читаешь и тебе нравится.
Продолжаю дозволенные (модератором) речи.
..Флэш на редкость порядочный конь - в манеже одновременно с нами работали двух кобыл, обе ржали и всячески с ним заигрывали, но он и ухом не вёл. Проплывал мимо них, как корабль, собранный, сосредоточенный, безразличный ко всему, за исключением всадника и работы. Перед тем, как Оксане удалось его забрать, Флэш полгода стоял - его даже не моционили. Нема дурных тратить силы/время на завтрашнюю колбасу. Поэтому, когда Оксана привезла его на новое место жительства и выехала в манеж, она была готова к любым сюрпризам: после двухнедельного карантина лошади чудят, а тут такой перестой! Но жеребец вместо того, чтобы начать прыгать горбищами, как всякий нормальный конь на его месте, стал предлагать различные элементы высшей школы. "А я вот так умею! и вот так! Что ты хочешь? Я хочу работать, я всё умею, что я должен сделать, только скажи!" Кончилось тем, что Оксана - крутая профессиональная спортсменка, прирожденный боец - захлюпала носом...
Оксана потом спросила:
- Ну, как тебе конь? Как ощущения?
- Конь - мечта, - искренне ответила я. - Ощущения - первый сорт: все бока мои изрыты, частоколы в ребра вбиты...
- Что, круто я за тебя взялась?
- Нормально взялась! Знаешь, как гоняли юнкеров - будущих кавалерийских офицеров? У здоровых молодых парней  после тренировки руки тряслись - стакан воды до рта донести не получалось. Вот так и надо!
Прогулка
Подруга Оксана, уезжая на соревнования, попросила меня навещать Флэша. Как на грех, незадолго до её отъезда жеребец травмировался и потерял много крови. И вот я решила устроить себе выходной и поехала за город к нашей общей приятельнице Лене - хозяйке конюшни, где теперь живет Флэш. Когда мы ехали в Ленином джипе, мне позвонила клиентка и, узнав, что я отправляюсь на целый день за город, пожелала мне хорошего отдыха. Лена от хохота чуть не выпустила руль: на конюшне не бывает лишних рук, и приехавшую в гости подругу-лошадницу надо что? - правильно, срочно приставить к делу!
Конюхом у Лены работает юноша-узбек - работа тяжелая, но непрестижная и низкооплачиваемая, поэтому найти на неё русского парня нереально. Проблема в том, что лошадей гастарбайтер увидел впервые в жизни, ничего не умеет. Лену ждали неотложные дела, и, высадив меня возле конюшни, она распорядилась:
- Напои лошадей, проследи, чтобы узбек сделал денники как следует, опилки засыпь сама, ему не доверяй. И, ради Бога, сама выведи жеребцов, пусть он к ним даже не приближается! Жеребцы есть жеребцы - пришибут и фамилию его нерусскую не спросят!
(Моя подруга вовсе не шовинистка, просто это у неё не первый гастарбайтер, и она по опыту знает, что этой публике нельзя доверять.)
- Как вас зовут? - спросила я молодого человека. (Ну не могу я разговаривать, никак не обращаясь.)
Парень ответил неразборчиво, с третьего раза я поняла - Айбеки.
И мы приступили к делу. Айбеки вывозил тачки с навозом, бодрая я рысью таскала на плече мешки с драгоценными опилками (вроде бы нетяжелые... сначала... а после пятнадцатой ходки - уже чувствительно...) На конюшне я птица-Говорун. Я общаюсь с лошадьми, комментирую свои действия, просто болтаю с ними. К этому нужно привыкнуть.
- Рыжий, не приставай к Серому! Вот только драки мне вашей тут не хватало! Давно я что-то не разнимала сцепившихся жеребцов!
- Это кто меня жует?! Это что за хищные лошади тут завелись? Это что за ужасный ужас?
- Рыжий, что ты делаешь? Чего ты с ним нюхаешься? Это ни разу не кобыла, а такой же брутальный лошадиный мужик, и донюхаетесь вы до драки!
Айбеки косился на меня с некоторым испугом.
Вернулась Лена, и мы занялись Флэшем. Нужно было перебинтовать раненую ногу - вывели коня на развязку, стоим, боимся. Огромный жеребец и мы, две пигалицы - если ему что-нибудь не понравится, от нас останутся брызги на потолке.
- Давай я буду держать, а ты промывай и бинтуй. Если что - сразу отскакивай, - решилась я.
- Рыжий, солнышко, дай ножку, мой золотой! - я перекрестилась и залезла под коня. Флэш доверчиво дал мне ножку, Лена опустилась на колени и принялась за обработку. Время от времени она поднимала ко мне сосредоточенное бледное лицо, и я видела, что ей тоже страшно.
Лошадь на трех ногах долго стоять не может, а моя спина - ненадежная подпорка. Флэш пошатнулся, выдернул у нас ногу и... опустил её на мою.
На ипподроме мне не раз отдавливали ноги лошади, и это было более чем неприятно: на каждое копыто коня приходится больше центнера живого веса.  Кованое копыто прикоснулось к моей ноге, обутой в кроссовку, и Флэш как ошпаренный отдернул ногу. Не наступил!
- Умница ты моя! - Я обняла жеребца за шею, а свободной рукой достала из кармана кусок сахару и сунула ему в рот.
Когда Лена закончила обработку, я пристегнула к недоуздку чумбур и повела жеребца пастись. Флэш жадно потянулся к сочной траве, но вдруг поднял голову и взглянул на меня с выражением, с которым воспитанный мужчина спрашивает даму: "Вы не в претензии, что я курю?"
- Ешь, ешь, мой хороший!
Коню, даже больному, требуется моцион - хотя бы пятнадцатиминутная прогулка в поводу. Честно сказать, поначалу я держалась настороженно: чистокровный жеребец, да застоявшийся, да кобылы - соседки по конюшне в охоту пришли, ржут, испускают флюиды. Ну как яриться начнет? Но могучий конь шел за мной как балерина на пуантах, не тянул, не дергал, слушался эфемерного поводка, который не удержал бы мою собаку. И поминутно отрывался от вкусной травы, чтобы прислониться ко мне боком, плечом, головой, напрашиваясь на ласку. Он так был благодарен за то, что я им занимаюсь, уделяю внимание, так старался быть хорошим, не обидеть меня, не рассердить непослушанием!

[Яртур]

Кстати, и встретил он меня как родную - ржанием и попыткой выпрыгнуть из денника, чтобы обнять-поцеловать. Понятия не имею, отчего так получается, почему, стоит мне разок проехать лошадку, она начинает любить меня как сорок тысяч братьев.
- Что, рыженький, скучаешь по хозяйке? Оксанка-поганка бросила коня? - печальный вздох...
...Пока Флэш в "Серебряной подкове" дожидался решения своей участи, он, видимо, понимал, что его собираются зарезать. Хотите верьте, хотите нет, но лошади такие вещи как-то чувствуют или угадывают. Поэтому хозяйка для него всё.
Какой же он большой. Когда на нем сидишь, это не так заметно, но когда стоишь рядом - ууу... Прислоняешься - как к забору, кладешь руку на холку - как на русскую печь. И это он еще тощий, как скелет - болезнь-то не красит...
Единственное, что Флэш делает неделикатно, - берет лакомство. Он ощеривается и схватывает его зубами, кажется - ам! и пальцев как не бывало!
Грустный постскриптум.
К несчастью, красавец Флэш тем же летом погиб от сердечного приступа, не перенес жары. Прощай, Флэш. Мы были знакомы недолго, но ты успел стать мне родным. Спасибо тебе, мой хороший...

[Яртур]

Спасибо тебе, что стала писать. И очень надеюсь, что здесь ещё будет много других, таких же замечательных, наполненных добротой,  рассказов.

Насчет этого не беспокойся, друг, пишу я давно, и баек у меня целый сборник.

[passer-by]

Спасибо тебе, что стала писать. И очень надеюсь, что здесь ещё будет много других, таких же замечательных, наполненных добротой,  рассказов.

Насчет этого не беспокойся, друг, пишу я давно, и баек у меня целый сборник.

Обрадовала! Тогда жду остальных рассказов всё с тем же восторгом. А пока - низкий поклон, эти рассказы - словно глоток свежего воздуха в мире злобы, стервозности, ненависти, когда уже совсем нечем дышать. В моём нынешнем мире. Спасибо, дорогая, отдохнула душой.
И вообще-то. Так можно понимать лошадей только человеку с очень доброй душевной конструкцией. И, оказывается, лошади тоже ценят такое человечье понимание. Удивительно.

[Яртур]

Почему удивительно? Лошади очень любящие и тонко чувствующие существа. Они лечат человеческую душу своей добротой.
Монолог Ласки.
Десять утра. Меня почистили, заседлали и вывели во двор. На кого Бог пошлет?
...Послал. В романтическое путешествие с эротическим уклоном. Эта притащилась - она всегда по утрам приходит, заряжается перед работой позитивом.
Выехали на плац, Эта отпустила повод, стала делать стремена, я оценила шанс и попыталась увезти её обратно в конюшню. Кес ке се "А ну стой, сучка крашеная!"? На себя посмотри!
Поехали на Волгу. Рысим по пляжу, волны плещут, чайки кричат, Эта засмотрелась, расслабилась. Сейчас-то я тебя, голубушка, и прихвачу! В каком смысле - не оборзела ли я?! Да я вообще по жизни борзая... то есть - резвая! Сильная, смелая, как лебедь белая-а! Ааааа! Зачем же трензелем-то по зубам? Невзорова на вас нет!
Подъем. Я кааак стартану карьером, а Эта... как ни в чем ни бывало встает в полевую посадку и еще покрикивает: "Пойдем-пойдем!" - "Давай-давай!" Да даю я, даю, вот же навязалась на мою голову! Скачу. Дышу. Блин, ну и любители пошли - когда лошадка стартует, полагается вопить со страху, а не шенкелей добавлять!
Фррпрухх... Одолели подъем, вот она - уютная, разлюбимая конюшня. Дом, милый дом! Чтоооо? Как это не домой, а куда? В парк, и опять галопом? Ну щаззз!
Упс... Получила концом повода по шее - не больно, но очень противно. Скачу. Круг, второй... А совесть вы, девушка, в раздевалке оставили? Наконец-то шагаем. Эта бросила повод и хлопает меня по шее. Приятнооо... А повторить? А по крупу? Правильно, и мух отгоняй.
Только не называй меня "Лось"! А "Лось педальный" - тем более!
Конюшня... Что, опять не туда?! Смахиваю копытом скупую слезу. Шагаем еще. Ура, домой!
Ну, что там у тебя? Сушки? Сначала плюнут в душу, потом сушками откупиться норовят! Ну давай, давай, давай! Что ты мне их по одной штучке суешь, я тебе что, птичка?! Сыпь весь пакет в кормушку! Ам-ням... чавк! хрусть!
PS. Кстати, просит лакомство с таким добрым лицом... Уши прижаты, зубы ощерены - "Дай сушку! Дай сушку, говорю, а то каку сделаю!"
Скачем в гору: "Что? Карьером? Реально, карьером?! Я же только попугать хотела!"

[Яртур]

В полях, под снегом и дождем (простыня)
Ласка
Ласка - типичный бахмат - среднего роста, крепко сбитая, широкогрудая, невероятно сильная, резвая и выносливая. И не уездишь её ничем, после трехчасовой гонки по долинам и по взгорьям свежа как огурчик.
Красота в Загородном парке неописуемая, белым-бело от чистейшего пушистого снега, и мчаться по нему на резвой лошади - это такое счастье! Мы с Аней сделали первую рысь (Ласка тянула как танк, но не тут-то было - работа корпусом выручает там, где бессильно железо), три галопа. На третьем резвом кончике Ласка сказала-таки мне: "Эх, прокачу!" и попыталась подняться в карьер, но окрик "Опомнись! Ишь  воспламенилась!" в сочетании с загрузкой поясницы привели её в чувство. Странно, ттт, у меня абсолютно исчез страх не справиться с лошадью, не удержать её, тело буквально "выстреливает" единственно верную реакцию, опережая мозг.
На второй рыси Лася уже окончательно упала в мои объятия со словами "Ваня, я ваша навек!" Она встала на великолепную летящую, размашистую рысь, на которой бахмат  на длинной дистанции запросто сделает орловского рысака, отдала повод - и я ощутила чувство полета, которое всегда приходит, если лошадь слушается всадника охотно и радостно, позволяет вести себя, как в танце. У Ласки прекрасные аллюры, но, когда она лежит на переду и прет, все их очарование пропадает.
А теперь о грустном. В Загородном теперь стоит муниципальная конно-спортивная школа, идя на нашу конюшню, я вижу, как спортсмены тренируются на плацу. Грустно, ребята, на них смотреть... Я вообще не понимаю, как, чему их учат?! Где руки, где ноги, где шлюсс, как сидишь, куда со всей дури повод тянешь?! Ты же плечи коню вывернешь, курица! А конкур - это вообще убиться веником: борьба двух животных! Сидит эта спортсменка, как собака на заборе, и тупо борется с конем, упакованным в капсюль, строгое железо и мартингал, а он так же тупо сопротивляется. Никакого сотрудничества, ни малейшей радости от совместной работы.
А как они бьют лошадей, причем начиная с младшего возраста, с пони-клуба! Аня после тренировки нашла на плацу сломанный хлыст - десятилетний ребенок сломал стальной стержень о своего пони. Он еще ни почистить, ни собрать лошадь не может, зато уже научился её бить!
И никакого представления о биомеханике, о физиологии лошади, физике движения. Какая там "школьная" посадка, какое там постановление - они же лошадь высылают с хлыста, как инвалиды безрукие-безногие, при подъеме в галоп за седло хватаются, вокруг шенкеля коня повернуть не могут! Бедные кони...
К нам на огонек заглянули соседи - тренеры из муниципальной ДЮСШ. И давай плакаться на судьбу:
- Это не дети, это уроды!!! Они ту-пы-е! Они необучаемы! У них руки растут из… и нет никакого чувства лошади!!!
Слушала я, слушала... Дети действительно тупые, и руки у них растут не оттуда, все это правда. Но, извините, по Хулио и сомбреро! Эти тетеньки приучают детишек из пони-клуба ехать с хлыста - с каких пор так воспитывается чувство лошади?! Ни разу не видела, чтобы юные спортсмены ДЮСШ после работы мыли или пасли лошадей - это тоже говорит о многом. И кто, как не тренер, должен объяснить ребенку разницу между лошадью и велосипедом? Кто должен приучить заботиться о своей лошади, понимать и беречь её?
…Вот что я замечаю в последние года три-четыре: верхом на лошади мне комфортнее, чем где бы то ни было. Как будто конская спина - это и есть идеальное, отведенное для меня Богом место. И лошади стали более отдатливыми. Садишься на незнакомую, первые десять минут ты её изучаешь, а она - тебя. А потом делает вывод: "Да ты, оказывается, ездить умеешь! Это праздник какой-то!»

[Яртур]

Я пришла на конюшню, когда Аня занималась на плацу с всадницей проката - девушкой в модных сапожках с каблуком в 15 см. Ненуашто, летом, бывает, и в сланцах на лошадь лезут. Девушка была совершенно беспомощна - отчасти благодаря нелепым сапогам, то и дело намертво застревавшим в стременах, отчасти потому, что совершенно не чувствовала лошадь, дергала её, и та всячески демонстрировала ей свою неприязнь: вместо рыси еле плелась шагом, срезала углы, отказывалась выполнять "вольты" и "восьмерки". В итоге девушка решила, что ей подсунули какую-то неправильную лошадь, и терпение Ани лопнуло.
- Сядь, пожалуйста, на Ласку, - попросила она меня жестяным голосом. - Покажи человеку, что дело слегка не в лошади.
Не успела я сесть в седло, как Лася с места взяла прибавленной рысью, красуясь нарядным высоким ходом и гордо неся голову с развевающейся гривой.
- Она весьма не против побегать! - весело крикнула я  девушке, выполняя вольт с переменой направления, причем поводья свисали у меня с кончиков пальцев.
- Вижу... - растерянно пробормотала "чайница".
Чувствуя себя ненаглядным пособием, я сделала несколько кругов по плацу. Кобыла без шенкелей летала прибавленной рысью, без повода крутила восьмерки. Когда я спрыгнула и отдала лошадь прокатчице, Аня хихикнула:
- Видела, как Лася посмотрела на чайницу, когда ты спешилась? "Тьфу, опять оно..."
Возле конюшни я снова приняла у девушки лошадь - Ласке с Поляной предстояло отправляться с нами в парк. Кобыла принялась ласкаться ко мне, зло кося глазом на девушку. Мне стало её жаль.
- Дело не в том, что вы пока не умеете ездить - научитесь. Уважайте лошадь, на которой едете. Будьте добры к ней. Постарайтесь почувствовать её. И тогда она сама вас научит, сама подстрахует, в случае чего.
- Ага, - кисло ответила барышня, на лице её было написано: "Тебе-то легко говорить - ты на коне сидишь как на стуле!"
- Главное - не забывать, что едете не на велосипеде.
Вспомнился Овидий: чтобы тебя любили, нужно быть amabilis - внушающим любовь, достойным любви. Лошадь норовится, не слушается, не любит тебя? А ты её любишь? Заботишься о том, чтобы ей было комфортно, стараешься почувствовать, как она ощущает твой вес, не беспокоишь ли ты её "мертвыми" шенкелями, не затянут ли повод?.. Меня лошади любили и оберегали еще тогда, когда я толком ничего не умела.