Школьное - IX

[Yaga]

Тани, все до такой степени настоящее! Лучше слова не подберу. Точно надо публиковать. Чтобы наши дети и внуки знали, как жили их родичи.

[Tany]

Отпугнуть волков коробком спичек... Гм!  Оптимистично была настроена бабушка... Тут, скорее, помог бы факел, если уж нет оружия.

Тетя это понимала, но спички для спокойствия бабушки брала

Моя  вторая бабушка на дереве, спасаясь от волков,  вместе  с почтальоном один раз сидела. Поджечь письма работник почты побоялся -   за это могло бы здорово прилететь.  А бабушка тетради в школе проверила. Налегке шла. Хорошо лесорубы   утром  появились.

 Вот волков много было, но никогда не слышала, чтобы они нападали на людей. А медведей следовало опасаться летом. О шатунах тогда тоже не слышала.

Yaga, спасибо

 Связь нашей деревни с остальным миром осуществлялась преимущественно при помощи авиации. Летом на озеро садился самолет на поплавках, а зимой, как только окрепнет лед, расчищалась полоса на озере, и самолет прилетал со специальными лыжами, лихо «прилыжнялся» на полосу и мчал к расчищенной площадке. Самолетами прилетали многочисленные пассажиры – родственники деревенских, геологи, туристы, этнографы. Самолетами же вывозили рыбу и консервы с местного рыбозавода. Самолетами доставляли почту и часть товаров. В распутицу в экстренных случаях вызывали вертолет, он мог приземлиться на маленькую деревянную площадку за деревней. Забирал больных, рожениц, привозил специалистов. Была и грунтовая дорога в райцентр, до которого примерно 70 км, но она была настолько плоха, что в те времена по ней ходили только грузовики. Позже дорогу немного подладили и пустили рейсовый автобус, который ходил четыре раза в неделю.
Естественно, жизнь в таких условиях приучила людей заранее запасаться всем необходимым, ни на кого особо не надеяться, иметь все свое, не обращаться без крайней нужды к врачам. В деревне была своя пекарня, там работала наша родственница, у нее бабушка иногда покупала мешок муки, доставала  дефицитные тогда дрожжи. Муку хранили в больших жестяных банках из-под повидла. Бабушка рассказывала, что в доколхозные времена у каждого было свое хлебное поле, крестьяне сами выращивали рожь, ячмень, овес, лен. С тех времен сохранилась и старая ветряная мельница, я еще застала это удивительное сооружение, хоть и в нерабочем состоянии. Постепенно мельница пришла в негодность, была растащена на доски и дрова. Высокое начальство решило, что выгоднее всего колхозу заниматься рыбой, хотя дойное стадо коров еще продолжали держать долго, был свой маслозаводик. На консервном заводе делали рыбные консервы  в томате: лещ, щука, судак, снеток, позже еще и частик, завезенный к нам неведомо откуда. При рыбозаводе был холодильник для хранения рыбы,  цех для вяленья.

[Эйлин]

Спасибо за  новый рассказ!  Надо бы такое напечатать, чтобы знали и помнили.Многое  уходит и , увы, безвозвратно.

  Вот волков много было, но никогда не слышала, чтобы они нападали на людей. А медведей следовало опасаться летом. О шатунах тогда тоже не слышала.

Кажется, они просто увидели стая и залезли с перепугу. Обычно ходили по дороге (там несколько километров лесом) волки  просто выли, а тут  воочию.
Но это зима, начало 50-х, Красноярский край. С медведем у неё  тоже была встреча. Собирала малину в лесу, с другой стороны огромного малинника кто-то тоже собирал: встретились, увидели друг друга и  разбежались в разные стороны. Бабушка корзинку потеряла. Повезло ей.

[Drago63]

Лещ в томате... мр-р-рр! 
Святая правда: надеяться нужно в первую очередь на себя. Всегда иметь хоть какие-то запасы пищи, уметь хоть что-то делать своими руками, знать, как лечить ряд болезней (разумеется, есть случаи, когда без помощи квалифицированных медиков не обойтись, но зачастую можно прекрасно вылечиться на дому). Людская беспомощность порой просто злит. А еще больше злит это нытье: "Ах, я ТАК устала!" В городском доме все удобства, куча бытовой техники, ребенок (один) давно вырос и живет отдельно, до работы - 10 минут неторопливым шагом, магазины и рынки под боком, а страдалица красочно описывает, как она утомилась от непосильной работы. Лично знаю несколько таких особей. Порой приходит ехидная мысль: забросить бы их хоть на пару недель вот в эти условия, так красочно описанные...  (Понимаю, что это было бы жестоко для местных жителей, которым они все мозги успели бы проесть своим нытьем).

[Tany]

Раз уж речь зашла об отношении к животным, то тут был практический, чисто крестьянский подход. Лес для наших краев огромное подспорье, кормилец, источник тепла, защитник. Естественно, что большинство диких животных издревле использовалось в пищу. Зайцев и куропаток ловили зимой силками, тетеревов и глухарей отстреливали по весне на токовищах, на уток и диких гусей охотились осенью, при случае мужики могли и  лося тайком от лесников завалить. Волков не трогали, если те не слишком наглели. О медведях ходило множество легенд и былей. Я тут ранее кое-что рассказывала, так что вряд ли стоит повторяться. Достаточно сказать, что моего прадеда, бабушкиного отца, помяла на болоте медведица, после того случая он прожил недолго. Время от времени с медведями сталкивались в малинниках или у овсяного поля. (Мама до сих пор убеждена, что видела несколько раз живых медведей в ягодниках, хотя тетя была уверена, что это колхозная корова или игра воображения. Что, впрочем, не мешало тете бежать с того места быстрее мамы). Поэтому, никому из местных не пришло бы в голову пожалеть убитого зверя или попытаться прикормить милых медвежат. У моей бабушки хранился стратегический запас медвежьего жира, который она считала лучшей панацеей от серьезных ран. Например, этим жиром смазывали царапины, полученные коровой на пастбище. О чувствах коровы лучше умолчать. Хорошим оберегом считался зашитый в одежду рысий коготь. Охотником был, фактически, каждый мужчина, почти во всех семьях было по несколько ружей. К домашним животным тоже относились без особых сантиментов. Бабушка жалела и любила всех наших животных, но это не мешало ей по осени просить соседа зарезать теленка или барашка. Меня воспитывали так же: летом ты играешь с телятами, козлятами, ягнятами, но когда придет пора, их зарежут, они для того предназначены, такова жизнь. Так что я без особых угрызений совести наслаждалась вкуснейшим студнем или супом из бывших товарищей по играм. При этом никакая жестокость по отношению к животным не поощрялась. Думаю, меня немедленно наказали бы, если бы мне вздумалось бить или мучить домашних питомцев.

[Drago63]

Tany, +100. Хоть я и потомственный горожанин, но всецело разделяю эту здравую и прагматичную крестьянскую логику. Правда, сам домашних животных "на съедение" держать бы не захотел (ну, разве уж какая-то крайняя необходимость бы заставила).

[Tany]

Мы в 70-80-х только кур держали, а в 90-х пришлось и гусей, и коз, и свиней...

[Drago63]

Мы в 70-80-х только кур держали, а в 90-х пришлось и гусей, и коз, и свиней...

Нет, мне в 90-х пришлось много-много ездить... Держать животных было некогда. СПОЙЛЕРЫ

Жил в поездах, в грузовиках, на "своих двоих" десятки километров топал.  Возил грузы. В том числе, контрабандой.  В том числе, через российско-украинскую границу.  Попутно отбиваясь от ментов, таможенников и братков. И трудно сказать, кто из них был хуже. И разное бывало. И жизнь порой на волоске висела... Ну так Драконы - они же живучие. 

[Tany]

Кстати, все хлева у нас строятся вместе с избой, под одну крышу, чтобы во время метелей можно было добраться до скотины. Хлев и жилой дом разделяется, как правило, холодными сенями и коридором. Навоз зимой складывается в одном углу хлева, от него и скотине теплее, основательно чистится все уже по весне. Если животные приносят приплод в сильные морозы, то их иногда забирают в избу на несколько дней, пока не окрепнут. Для этого ставится огромный короб на корыто. У нас так пару недель жили козлята. Телят надо сразу же отлучить от коровы, поместить в отдельное стойло, подпускать к корове только после дойки, иначе потом привыкнет сосать и семья останется без молока.  После отела несколько дней подряд молоко повышенной жирности, молозиво. Из него бабушка делала вкуснейшую запеканку, она ее именовала  «булка».
Не взирая на морозы, каждую неделю мы топили баню. Баня обычно ставится неподалеку от дома, состоит из предбанника и самой бани. Топятся наши баньки «по-черному», т.е. дым выходит не только в трубу в крыше, но и в другие отверстия. По этой причине потолок и стены бани вверху обычно закопченные и касаться их не рекомендуется. Лавки и полок все равно чистые, как правило, некрашеные. Печка-каменка, их собранных по берегу валунов. Лучше всего жар держат «синие» камни. Вода нагревается в большом котле, вмазанном в каменку и укрепленном прочной проволокой. После того, как прогорят дрова, баня должна хорошенько выстояться. На вышке в доме висят заготовленные с лета березовые гладышные веники, т.е, непременно с березы с особым, гладким на ощупь, листом. Проверяется правильность листьев исключительно языком. Такие березы редкость, их специально ищут в лесу. Причем, брать ветки надо только с мужской особи, без семян, «курушек», как их называла бабушка. Вот такие правильные веники запариваются в «первой воде» и настаиваются,  пока баня доходит до нужной кондиции. В те времена никто не пользовался в деревнях шампунями и ополаскивателями, многие о них и не слыхали. Мылом-то мылись и то, как правило, хозяйственным, туалетное было редкостью, в деревне был только один его сорт «Земляничное», за 14 копеек. Стиральные порошки тоже появлялись в сельской местности нечасто. Бабушка их не признавала вовсе, у тети была пачка «Новости» для вещей «за лучше». Стирали, обычно, на второй день после бани, там было тепло, оставалась теплая вода. Полоскали все в озере,  в специальной проруби, вручную, иногда при помощи специальной палки, немного изогнутой на конце.
Я любила ходить с бабушкой мыться в первый пар. Мылись из больших мисок, после мытья парились на полке с веником, подливая жар на каменку, вдыхая тот особенный запах распаренных березовых листьев и дымка, который никакими ароматизаторами не воссоздашь. Я отчаянно вопила во время мытья, потому что мыло лезло в глаза, успокаивалась только на полке, когда бабушка начинала парить меня с веником. После паренья ополаскивались чистой водой и быстро одевались в прохладном предбаннике. Бабушка после бани любила прилечь. Иногда мы с мамой ходили  и во второй пар. Естественно, после бани уже кипел самовар, чай был тогда особенно вкусен.  В доме, кстати, всегда был стратегический запас соли, спичек и чая. В войну к бабушке за солью и спичками ходила вся деревня, она никому не отказывала. Соли  стоял в кладовке целый бочонок, спички хранились на балке-матице у печки, а чай постоянно подкупали, его присылала мама, иногда угощал кто-то из соседей. Особенно ценился чай «со слоном», индийский второго сорта. Я могла по вкусу отличить цейлонский от индийского, краснодарский от грузинского. Грузинский пили по великой нужде, когда ничего другого не было. Бабушка иногда добавляла в чай топленое молоко, я предпочитала такое молоко отдельно. Собственно, меня в нем больше всего привлекали ярко-коричневые румяные пенки. Такое молоко ставилось томиться в печь на несколько часов в глиняной ладке, покрывалось плотной оранжево-коричневой пленкой, а само становилось красновато-коричневого цвета, со звездочками жира на поверхности.

СПОЙЛЕРЫ

[Drago63]

О! Помню и "земляничное мыло", и упомянутые сорта чая. Насчет грузинского согласен!  А вот краснодарский был очень хорош, только в продаже встречался редко.

[Tany]

Да, краснодарский был большой редкостью.

[Yaga]

Танюша, просто замечательно . Такое живое повествование!СПОЙЛЕРЫ

Моя бабушка жила в Калининской области (теперь Тверская). Дом был устроен точно так же.

[Эйлин]

Спасибо за продолжение!  Так интересно читать!

[Tany]

Ягуся, эрэа Эйлин, спасибо

[Tany]

По вечерам в небе вспыхивало иногда северное сияние. Холодное зеленоватое пламя плясало в северной стороне неба, завораживая своей странной красотой и непонятностью. Толком рассмотреть мне его не удавалось, потому что в замерзшее окно было видно плохо, а на улицу по причине сильного мороза старались ночью не выходить.
Не смотря на обилие игрушек и книг, я, конечно, скучала без общества сверстников. На семейном совете решено было отдать меня в детский садик. Я попала туда как раз перед Новым годом, помню самодельные пакетики для подарков, которые делали наши воспитательницы, какао и компот в граненых стаканах, маленькие шкафчики для одежды и тихий час, который я терпеть не могла. Дома меня никогда не удавалось уложить спать днем, а тут приходилось слушаться. Впрочем, моя социализация закончилась довольно быстро. Бабушка заметила, что я подозрительно старательно чешу голову, усадила меня над раскрытым листом белой бумаги, провела частым гребешком и… - посейчас помню, как они щелкали, падая на стол, и пытались разбежаться. Вши! Да о таком со времен войны было не слыхивано, возмущалась моя старушка. Голову мне тут же укутали платком, а бабушка поставила в печь чугун с золой и угольями и пошла топить баню и менять постель. Детсадовским работникам она высказала все, что о них думает, меня в тот же день обработали крепчайшим щелоком, помыли, несколько раз вычесали. Это кстати, была непростая задача, у меня были густые кудри и длинные волосы. Так и осталась я опять в обществе бабушки, поджидать тетю на выходные да маму на каникулы. Чтобы развлечь меня, бабушка иногда устраивала пересмотр старинного сундука или ящиков комода. Там находились удивительные вещи: старинные вышивки, атласная рубаха бабушкиного покойного брата, яркие рулоны цветной бумаги, старинные открытки и этикетки, зеркальца, огромные пуговицы, цветастые платки.