Сказы кота Оррика

[Эйлин]

Сказы    кота Оррика

Посвящается эреа Convollar.

       Как бы все было, если бы героиня моей  истории «А как хорошо все начиналось!» попала бы со своим котом на Арду/Арту раньше, и оный кот был бы совсем не прост… 
       Альтернативный пересказ истории про Мелиан, Тингола и Лютиэнь в стиле народных сказок. Весьма хулиганская история, где хронология несколько нарушена и, вообще, все совсем не так.  Если кого-то задела, искренне прошу  меня простить. Оно само  написалось.

       Навеяна словами эреа Convollar: "Мечта - увидеть Оррика в короне с сильмариллами  перед троном Тингола. А что? Он принёс бы больше камней, так, что отдавай дочку, король! "

Сказ первый. О  славном  Тинголе и Премудрой Мелиан.

          В давние-предавние  времена за  высокими горами, за  дремучими лесами, за зелеными долами, за синими долами  в  дивном  королевстве  Дориат жил да  правил могучий и славный король Тингол. Славен он был   многими   благими делами, да  только вот за давностью лет память о  них поистерлась.  Был славный король Тингол рода  эльфийского и потому  век за  веком  летел, а он жил да  поживал и добра  наживал со своею женою, из рода  великих волшебников. Звали  её Премудрая Мелиан. Умна всем была  сия жена  всем на  удивленье и хороша  собой всем на загляденье, да  только  Тингол  никому особенно заглядываться  не  позволял – сам смотрел, глаз не отрывая, и  она  только на  него и глядела.
          Вот так они жили да поживали века долгие в любви и согласии. А еще была у короля  с королевой дочка -  Прекрасная Лютиэнь. Хороша  была она, умна и не спесива. А уж голос какой! Как   песню запоет –  птицы, устыдившись своего несовершенства, замолкают,  лишь  один соловушка  подпевать ей осмеливался. Да и  саму  деву дивную за голос  её  чудесный  соловушкой прозвали.  Только вскоре  беда  приключилась, видно чьи-то злые  чары   вмешались. Как затянет  куплет Прекрасная Лютиэнь, так  все   жители Дориата  засыпают сном крепким да непробудным. Как припев заведет  -  дома  вокруг  рушатся да по камушку  разлетаются. 
           Опечалился такой беде славный король Тингол и запретил дочери  песни  распевать. Горько  заплакала  Лютиэнь и  еще  больше  опечалился  король- батюшка.  Потому  как любил  он дочку  свою  единственную, а еще боле  любил  он её песни сладкоголосые слушать.  Увидела  печаль мужа  и слезы  дочери  Мелиан Премудрая  и попросила  дозволения  слово  молвить. Славный  король Тингол дозволил  своей жене  верной да  примерной  слово сказать. Повела  такую речь Премудрая Мелиан:
             - Не кручинься, мой супруг наилюбимейший, знаю  я, как  горю нашему помочь, как злые чары рассеять!  Беззаботно, как и  ныне, будет  петь свои  чудесные песни  дочь наша Лютиэнь, но только лишь  в  пределах  королевства нашего -   дивного Дориата.
            Сказала она так и  взмахнула  рукавом. И снова смогла петь свои  чудесные песни прекрасная королевна, и возрадовались добрые  жители  Дориата, а  король славный Тингол обнял  свою жену Премудрую Мелиан за плечи белые и расцеловал  в  уста сахарные. И стали  они жить да жизнью наслаждаться.
           Жили они, поживали,  да  добра наживали. Только вскоре  сотворились дела черные, собрались  вместе твари мерзкие, орками прозываемые, и пришли они  в  дивное  королевство Дориат. Пришли создания злобные с помыслами лиходейскими и стали   творить дела непотребные.
          Не стерпел  славный король Тингол бесчинства,  созданиями премерзкими наносимые, собрал рать великую да  пошел  воевать, королевство свое от  беды  избавлять.  Билось его войско долго. День  минул, два минуло, а они  все сражались да  сражались. И гибли   тысячами гнусные твари, но и  воины  славного короля  Тингола  потери  великие  несли. Победил славный  король Тингол, да только  тяжко досталась ему  победа, многие  отважные  воины  не  вернулись под сень лесов  зеленых дивного  королевства. Горько было славному королю Тинголу, горько и нерадостно. Ведал он, что  снова  собираются  орды  неисчислимые орков злых и готовятся  они нести  беды превеликие  народу  дивного Дориата. Сидел на своем  троне, каменьями изукрашенном, славный король Тингол да  думу печальную думал. Увидела тоску мужа налюбимейшего Премудрая Мелиан и  попросила дозволения слово сказать.  Разрешил ей славный Тингол слово молвить, и  повела так  свою речь Премудрая Мелиан:
           - Что же ты,  мой государь-супруг, не весел? Что головушку повесил? Что тебя так  огорчило, что покоя-сна лишило? Расскажи-поведай супруге своей  верной-примерной о  печалях-горестях своих. Вдруг смогу помочь тебе,  свет очей моих славный Тингол!
           Вздохнул государь-король  и  поведал супруге  верной и примерной  о  тоске  своей неизбывной, о думах своих  горьких:
           -  Жена моя  наилюбимейшая, собираются рати неисчислимые врагов наших черных-пречёрных, и грозят они  бедами величайшими  королевству нашему  -  дивному Дориату. Сможем ли отбиться  мы от    тварей злобных? Сколько наших воинов отважных  польет  своею  кровью землю, сколько их не  вернется под сень лесов  изумрудных? И что будет с женами прекрасными да  детками  малыми? Вот о сем  и печалюсь я  денно и нощно, и  горю моему никто не поможет. 
          Улыбнулась Премудрая Мелиан:
          - Не  печалься, государь, мой супруг наилюбимейший, поправима  сия беда!
            Взмахнула она рукавам, и встали вокруг дивного Дориата стены – невидимые и  несокрушимые.
              - Никто границ нашего  королевства  дивного  теперь без твоего и моего дозволения переступить не  сможет, супруг  мой наилюбимейший! Забудь о тварях  черных,  славный государь, не  пройти  им завесы  моей!
           Возрадовался славный король Тингол, обнял жену  верную за плечи белые  и крепко  поцеловал в  уста  сахарные.  И стали они жить,  печалей более  не  ведая,  чудесные  песни  прекрасной дочери своей  слушая.
          Век за  веком   шел неспешно, а они жили  да  жизни радовались.


/ продолжение следует/

[Tany]

Какая прелесть намечается!!!!  Хочу Оррика поскорее

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany ! Вот еще немного истории.

Сказ второй, о том, как  король Тингол женихов для  дочери  выбирал.

        Долгое время жили-не тужили славный Тингол и Премудрая  Мелиан, а  вместе с ними и все жители дивного Дориата. Шел неспешно век за веком, и однажды король Тингол решил, что пора уже свою доченьку  единственную Прекрасную Лютиэнь замуж выдать. Объехал все свое королевства  батюшка-король и выбрал в зятья мужа примерного – некоего Дайрона Песнопевца. Думал славный Тингол, что Лютиэнь по сердцу придется его выбор, и будут жить молодые  душа в душу и  песнями расчудесными их с Мелиан радовать.
         Позвал он дочь свою единственную пред очи свои светлые и обрадовал:
         - Радуйся, дочь моя разлюбезная, нашел я тебе мужа примерного, жениха верного - некоего Дайрона Песнопевца отменного! Будете  с ним   жить в мире и согласии, песни распевать и нас с Мелиан внуками радовать!
         Но не возрадовалась Прекрасная Лютиэнь, а опечалилась. Очи дивные её слезами горючими наполнились, и сказала она славному Тинголу:
          - Не бывать тому, разлюбезный мой, король-батюшка! Надоело  мне жить в дивном  Дориате, хочу я мир посмотреть и себя показать! Да и не  по сердцу мне выбор твой, батюшка-король! Сама найду я себе друга  верного, мужа примерного!
         Разгневался славный Тингол – глаза его заблестели, а с уст  сорвались слова бранные. Но тверда была дочь его, и решение её  нерушимо было. Закручинился славный король, пригорюнился. Видя тоску-печаль мужа своего любимого, подошла к нему Премудрая Мелиан и   попросила разрешения слово  молвить. Разрешил государь-король ей  слово сказать,  и так повела свою речь Премудрая Мелиан:
          -  Не кручинься, славный мой супруг-король, никуда не сможет  уйти из дивного Дориата дочь наша! Стены стоят невидимые да  нерушимые, и пока нашего позволения на то не будет, не покинет она  родную сторонушку! И найдет себе  со временем мужа по сердцу в нашем дивном Дориате.
         Возрадовался король Тингол, обнял жену свою за плечи белые и расцеловал в уста сахарные. И стали они жить-поживать и свету белому радоваться.
         Лишь одна Лютиэнь печальна была. Уходила она под сень лесов  изумрудных и пела песни невеселые  птахам беззаботным.
         - По всему свету, не зная преград, летаете вы, пташки невинные! Разнесите вы песни  мои грустные по полям и долам. Расскажите вы благородным королям да князьям, расскажите вы отважным рыцарям, расскажите вы бедным путникам, что тоскует одна в дивном Дориате  без друга милого Прекрасная Лютиэнь!
         Полетели  пташки беззаботные над лесами и полями, услышали о страданиях Прекрасной девы отважные рыцари и благородные короли, услышали и бедные путники. Услышали они и поехали  к славному  королю Тинголу просить руки Прекрасной Лютиэнь. Но не пустил никого из них в свое  дивное королевство славный Тингол, ибо никого не счел он достойным своей дочери единственной. Но не отступили отважные  рыцари и благородные короли, собрали они рати неисчислимые, но так и не  смогли пробить Стену невидимую да нерушимую. Стали они тогда вокруг да около и решил ждать, пока смилуется  славный король Тингол и  выберет из них достойного мужа для любимой дочери своей.

[Эйлин]

           Так и стояли они у границ  дивного Дориата и нарушали покой славного короля Тингола. Разгневался он и решил послать их туда, куда  и Моргот своих драконов не посылает, но отговорила его Премудрая Мелиан  женихам обиды тяжкие чинить. Так  повела она свою речь.
          - Славный и мудрый государь-супруг мой, может быть, стоит нам  присмотреться к рыцарям отважным и королям благородным и выбрать из них мужа для дочери нашей единственной, ибо не пристало ей столько  веков одной без ласки мужниной коротать?
           Вздохнул супруг её любезный и так ответил:
            - Разлюбезная жена моя Премудрая Мелиан, уверен я, что нет  среди них достойного прекрасной дочери нашей, ибо многие принадлежат к роду Светлыми богами проклятому, а иные же слишком худородные да неотесанные. Пусть дочь наша находит себе мужа в славном нашем  королевстве или век за веком одна живет без любви и ласки мужниной!
          Вытерла украдкой слезу Премудрая  Мелиан и продолжила свою речь:
         - Не  буду спорить я с тобой, супруг мой разлюбезный, но не пристало нам рыцарей отважных и королей благородных обижать. Не лучше ли будет дать им испытание неисполнимое, чтобы сами и ушли они восвояси.
         Понравился славному Тинголу совет Премудрой Мелиан, обнял он её за  плечи  белые и расцеловал в уста сахарные.
         На следующий день утром ранним, ни слова не сказав жене своей,  объявил славный Тингол волю свою королям благородным и рыцарям отважным:
          - Благородные короли и отважные рыцари, видя упорство ваше и настойчивость, решил я отдать руку дочери своей Прекрасной Лютиэнь  самому достойному из вас! Только как же узнать мне наидостойнейшего? Долго думал я о том и надумал! Лишь тот, кто сумеет принести мне  светлый-пресветлый камень из короны Черного-пречерного Врага, достоин стать мужем моей дочери наилюбимейшей! Его приму я как сына и посажу на трон рядом с собой!
          Горестно вскрикнула Премудрая Мелиан, ибо предвидела она беды неисчислимые и неминучие от слов  супруга опрометчивых.  Печально вздохнула Прекрасная Лютиэнь, ибо поняла, что сидеть ей еще много-много веков за стеною невидимою да нерушимою. Потрясенно замерли благородные короли и отважные  рыцари, ибо многие ранее пытались  добыть камни пресветлые из короны Врага пречерного, да только никто обратно не воротился. Опечалился и сам король Тингол: рад был бы он забрать свои слова обратно, да только  слово – не  птица, обратно не  вернешь.
         Тишина гнетущая воцарилась над миром, и длилась она не день и  не два. И думали в это время думу тяжкую благородные короли и отважные рыцари. И надумали они собрать рати неисчислимые, дабы   идти  войной на Черного-пречерного Врага и отобрать у него камни пресветлые, ибо в одиночку никто с ним не справится. А как отнимут они  у  него камни пресветлые, так и будут решать, кто же станет мужем Прекрасной Лютиэнь и сядет на трон вместе со славным  королем  Тинголом, дабы править в дивном королевстве Дориате.

[Tany]

Ох, чувствую, не Берену достанутся те камни

[Красный Волк]

Спасибо огромное, эрэа Эйлин, за то, что выложили эту прелесть! Славянский сказочный колорит вписался в реалии Арды-Арты на удивление здорово. А король Тингол, славный многими благими делами, память о которых за давностью лет поистерлась, и Премудрая Мелиан, так ненавязчиво и тактично, по принципу "Муж в доме - всему голова, а умная жена - шея", "рулящая" супругом, здесь совершенно неподражаемы . И - да: главным героем этой истории станет, абсолютно однозначно, вовсе никакой не Берен...

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany , эреа Красный Волк! Ох  нет здесь у  Берена никаких шансов, здесь они  все  у совсем   иного персонажа.

[Convollar]

Ну, вот, дождались мы Сказов, эрэа Эйлин, спасибо вам! И согласна я с моей тёзкой - вряд ли Берену камни достанутся, как и прекрасная Лютиэн!

[Drago63]

 

Ох, эти родители, всегда уверенные, что лучше своих детей знают, что им надо...
Ох, эти дети, всегда уверенные, что в землях чужих все лучше и краше... А уж что касается спутника жизни - ...!
Ох, эти мужья, позволяющие убедить себя, будто хотят именно того, что нашептывают ласковые покорные женушки... 
Ох, эти жены... Молчу, молчу и жду продолжения.

[Эйлин]

Спасибо, эреа Convollar , спасибо, эр Drago63 !
Следующий "Сказ"  будет завтра.

[Convollar]

СПОЙЛЕРЫ

А посвящение-то! И только что увидела! Ой, спасибо!

СПОЙЛЕРЫ

Один из портретов главного героя....

[Drago63]

СПОЙЛЕРЫ

Красив, муррзавецц...

[Tany]

Герой пока почти не виден...
СПОЙЛЕРЫ

[Yaga]

Какая же прелесть Ваши сказы, эрэа Эйлин!

[Эйлин]

     Спасибо, эреа Convollar,  эр Drago63, эреа Tany, эреа Yaga !
      Портреты главного героя хороши! Глаз не оторвать. И скоро он появится  (главный герой).

Сказ третий, о Черном-пречерном Враге и  его чадах и домочадцах.

          За черными-пречерными лесами, за черными-пречерными долами, за  черными-пречерными морями в черных-пречерных землях на черных- пречерных горах стоял черный-пречерный замок. В этом замке жил Черный-пречерный Враг всего мира светлого. Денно и нощно восседал он в черном-пречерном зале на черном-пречерном троне,  думал черную-пречерную думу и учил своих черных-пречерных людей черному-пречерному делу.  А еще  вел он беседы черные-пречерные с  наилюбимейшим сыном своим  -  Серым-пресерым Волком, женой его – Рыжей-прерыжей Лисой и братом  ее Черным-пречерным котом, Орриком прозываемым.  Сын и ученик его был  могучим  волшебником и мог  при желании оборачиваться в серого-пресерого волка, потому и называли  его  -  Серый волк. Жена Серого Волка   тоже была  пресильной  волшебницей, но никем не оборачивалась, хоть и  любую лису рыжиной и хитростью превосходила. А братец её названый просто был черным-пречерным котом с синими-пресиними глазами, хотя  и мудростью  обладал превеликой.   
           Год за годом пробегал, век за веком пролетал, а Черный-пречерный Враг все сидел и думал, да учил, да с чадами и домочадцами своими  беседовал. Но однажды пришлось оторваться  ему от черных-пречерных дел  своих, ибо, собрав рати неисчислимые, пошли на него войной  благородные   короли и отважные рыцари. Опечалился Черный-пречерный Враг и призадумался, ибо ведал он, что многие его черные-пречерные люди   погибнут от мечей и стрел светлых-пресветлых воинов. Подошел к нему   сын его наилюбимейший и ученик наипервейший – Серый-пресерый Волк и   попросил дозволения слова молвить.  Дозволил ему Черный Враг слово   молвить и  сказал ему сын наилюбимейший:
           - Соберу я рати неисчислимые темных созданий, орками прозываемыми, и поведу их на наших светлых супротивников, и полягут они  от мечей наших черных-пречерных и воцарится на наших черных-пречерных  землях, как и прежде, черный-пречерный мир.
          Прижал его к своей черной-пречерной груди Черный-пречерный Враг и благословил на битву трудную.  Жена его – Рыжая-прерыжая Лиса крепко-крепко расцеловала на прощание, а  черный-пречерный кот, Орриком прозываемый, лишь муркнул да на плечи к  Черному-пречерному Врагу забрался.
          Собрал рать неисчислимую Серый-пресерый Волк и повел её на отважных рыцарей да благородных королей. Долго бились они. Ночь день сменяла,  месяц за  месяцем пробегал, а они все бились да бились. Несли  потери неисчислимые отважные рыцари и благородные короли, но потери  черного-пречерного воинства были  еще более тяжкими. Погибли многие темные создания, орками прозываемые, и пришлось   вступить в битву и черным-пречерным  воинам. Солнце меркло от стрел, земля кровью пропиталась, но не кончалась битва.  И долго не было  мира и спокойствия в землях светлых и землях  черных.
          Тем временем Черный–пречерный Враг сидел на своем черном-пречерном троне и горевал о своих черных-пречерных людях от мечей и стрел  светлого-пресветлого воинства  гибнущих. А война все длилась и длилась. Разгневался тогда Черный-пречерный Враг и решился  черное-пречерное  дело сотворить, какое еще земля наша никогда не видывала. Отозвал он свое черное-пречерное воинство и послал на светлых-пресветлых королей и  рыцарей потоки огненные, все на своем  пути, сметающие да в пепел всех обращающие. И застонала земля, и потемнело  небо, и многие своей жизни в тот миг лишились. Горько возрыдали в землях пресветлых да и в землях  черных не возрадовались. Так и окончилась великая битва. Уцелевшие отважные рыцари и благородные короли отправились в свои вотчины, дабы  передохнув, вновь собрать рати неисчислимые и пойти на Врага черного-пречерного, ибо лишь укрепились они в своем намерении забрать у Черного-пречерного Врага светлый-пресветлый камень и получить Прекрасную Лютиэнь в жены.
         Черный-пречерный Враг,  сидя на черном-пречерном  троне, думал свою черную-пречерную думу, ибо ведал он, что не оставили  своих намерений пресветлых благородные короли  и отважные рыцари.  И  меркло над миром солнце, и темнело небо от дум его черных. Печалился сын его – Серый-пресерый Волк, ибо видел он тоску пречерную отца своего наилюбимейшего. И тогда  подошла к  Черному-пречерному Врагу Рыжая–прерыжая Лиса и попросила  дозволения слово молвить. Черный-пречерный Враг оторвался от своих  черных-пречерных дум и  дозволил  ей слово  молвить.  Рыжая-прерыжая Лиса низко ему поклонилась и  слово молвила:
            - Черный-пречерный Отец моего мужа наилюбимейшего, долго-предолго думала  я, как горю нашему помочь и решила, что следует нам  узнать, что надобно светлому воинству в наших пречерных землях. Зачем они столь безрассудно смерти ищут и наших черных-пречерных людей  губят? Кто подвиг их на столь светлые-пресветлые деяния? Может быть, тогда сможем мы остановить их рати неисчислимые и восстановить черный-пречерный порядок на наших черных-пречерных землях.
           Чёрный-пречерный Враг речи  её счел  мудрыми  и повелел добыть какого-нибудь отважного рыцари или благородного короля и расспросить его со всем тщанием и прилежанием. Сын его тут же зверем обернулся и  помчался повеление батюшки своего исполнять.  А черный-пречерный кот, Орриком прозываемый, лишь  поудобнее свернулся на коленях Черного-пречерного Врага.