А все так хорошо начиналось! - 8

[Convollar]

Ну, вот, мы дождались продолжения!  И такого удивительно светлого, живого, интересного! Мелькор, обретающий крылья, таинственная Эйллиэ, такие настоящие, совсем живые ученики. Замечательно, эрэа Эйлин! Ждём, что будет дальше. И огромное спасибо.

[NNNika]

Чудесное продолжение! Детишки-угонщики - просто прелесть

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Tany , эреа Convollar, эреа NNNika! 
Изначальный ошибается и  во многом, думая об Эйллиэ. А разговор с  магистром позволит  многое  узнать, в том числе  и  о самом  Клементе.
И все-таки, невзирая на  все  сомнения и  тревоги, обретенные крылья дарят много радости. Душа оживает, возрождается, и  все   еще  впереди!
А  ребятишки, конечно, хулиганье еще то. Но все на благо  получилось в данном  случае.
Продолжение не  могу  сказать, когда  будет. Что-то времени все  меньше и  меньше, но все равно история пишется.

[Эйлин]

2

         А вот и дом магистра. Мелькор  спустился у самой  двери. Повинуясь его воле, крылья  исчезли.
     Дверь открылась сама. Клемент его  уже ждал. Пройдя по  слабо освещенному  коридору,  Изначальный  дошел до кабинета  мэтра. Магистр стоял, прислонившись к дверному косяку.   Бледное лицо казалось выточенным изо льда, глаза горели изумрудным огнем. Черные кудри в  легком беспорядке падали  на плечи. Бархатный темно-зеленый халат свисал с одного плеча. Ворот кипенно-белой рубашки был распахнут.  Странно. Клемент обычно образец аккуратности. Неужели он пьян? Не может быть!
        Но легкий запах вина чувствовался отчетливо. Мелькор пожалел, что пришел сюда. Пьяных Черный Вала терпеть не мог. Пьяных и предателей. Впрочем, пьянство – это всегда предательство  Пристрастившийся в вину теряет себя, приносит  боль своим близких. Ему нельзя довериться, на него нельзя положиться.
          На губах Клемента появилась улыбка – язвительная и грустная одновременно.
         - Осуждаете, дейр? – он слегка качнулся, но взгляд был совсем трезвым - изучающим, цепким.
         - Нет, просто не понимаю.
         - Заесть не всегда удается, иногда приходится запивать, - хмыкнул магистр, делая рукой приглашающий жест.
       Вала прошел в комнату. 
       - Не вижу смысла, - холодно бросил он, усаживаясь в кресло у камина.
       - И это прекрасно! - воодушевленно сообщил Клемент, открывая новую бутылку. – Смысл    подчас так утомляет!
       - Возможно, - согласился  Изначальный, - Впрочем, бессмыслица утомляет еще больше. А  вино лишь дурманит голову, наутро память вернется… Вместе с болью.
       - Запить – не значит забыть! Вино лишь повод обрести  легкость.
       - Обманчивую…
       - От правды тоже хочется отдохнуть! Так  выпьем же за ложь и отсутствие  смысла! – магистр протянул Мелькору бокал, до краев наполненный синим напитком.
        Вала  осторожно пригубил странную жидкость. Вино оказалось душистым, терпким и, кажется, очень крепким.  Он поставил бокал на стол.
        - Не хотите пить за ложь? А без неё мы бы не узнали цены правды, -  рассмеялся  Клемент. – Или    смущает вино?
         Мелькор промолчал.
         - Вы же Изначальный, не захотите – не опьянеете. Впрочем, мое вино лишь чуточку развязывает язык и ударяет в ноги. Не туманит и не дурманит.
         Вала сделал еще  глоток и уставился на огонь в камине. В нем плясала саламандра: она то купалась в языках пламени, то подпрыгивала кверху и, причудливо извернувшись, с шипением падала вниз, рассыпая вокруг себя искры. Саламандра... Маленькое огненное  чудо… Руна Ллах…
       - Когда-то давным-давно мой брат Ауле сумел воплотить вот такое существо, - медленно проговорил Изначальный. – Он перешел рамки дозволенного и был наказан… Наш Отец не терпел непослушания, и не каждый мог выдержать оковы  боли…
        Он залпом допил вино. Стало теплее.
       - Вы правы, Клемент, иногда без вина невозможно вспоминать. Когда-то и я понял это… - Мелькор усмехнулся одними губами.
          Глухая тьма Мандоса, крохотная комнатка-каземат. Мерцающий свет звезды в прозрачной  чаше, густое вино, узкий лик Намо, белеющий во мраке. Звяканье цепи, тихие голоса…
         - Когда-то разговоры за чашей вина помогли мне остаться собой, - Вала протянул руку к огню. Саламандра приподняла мордочку, сверкнула черными глазками и обвила его запястье.
        - У каждого есть, что запить, - кивнул магистр, наполняя опустевшие бокалы. В неярком огне камина вино казалось темным сапфиром.
        - А что запиваете вы, мэтр? Если это не тайна? - Мелькор поднял бокал. На хрустальных гранях заиграло пламя, заставляя переливаться и сверкать густую синь.
        - Какие там тайны?! - хмыкнул магистр. – К тому же все тайное желает стать явным. Но сначала  я хочу спросить вас…
        - О  чем же? – Черный Вала насторожился. Вопросы Клемент задавать умел, получать ответы  тоже.
        - Вы случайно не стремитесь разгадать тайну Трех Звезд, самоотверженно ринувшись за Стену защиты? – насмешливо поинтересовался мэтр.
        - Как-то даже и не думал о таком, - пожал плечами Мелькор.
        - Боюсь, ваше благоразумие огорчит некоторых. Чрезвычайно!
       - Удивительно! Я так редко огорчаю  благоразумием. По мнению  некоторых. Не могли бы вы  прояснить, кто же они в данном случае?
       - От столь полезного знания  я бы  не отказался и  сам, но, увы, сейчас оно  нам  не доступно, - в тон ему ответил Клемент.
         - Но ведь все тайное  жаждет стать явным?..  - Изначальный медленно отпил вина, и почесал за  ушком огненную ящерку. Она довольно зажмурилась.
        - Да, но в этом ему нужна помощь, - печально вздохнул его собеседник.
        - Надеюсь, что моя не будет лишней?
        - Напротив, взгляд Изначального в данном случае может многое прояснить, - уже  серьёзно сказал  мэтр. – Я знаю, вы искали сведения о тех погибших мирах.
        - Я ничего не нашёл.
        - И не найдете. Кто-то постарался скрыть все следы. Умысел или беспечность? Не знаю, но склоняюсь к первому, - магистр выдержал  паузу и,  вытащив откуда-то сбоку толстую папку,  протянул её Мелькору. – Здесь выписки из различных книг. Кое-что я отыскал в библиотеке у Гилмантия, кое-что у Доны. Но наибольшую ценность принесли рукописи из одного не магического мира. Пришлось изъять их у археологов. Бедняги так старались, пытаясь найти хоть что-то в древних гробницах… - он усмехнулся. – Пришлось подсунуть  им  пару-тройку свитков и табличек в качестве   утешительного приза. Полагаю несколько диссертаций они на этом сделали, - мэтр ослепительно улыбнулся.

[Эйлин]

        А Мелькор подумал, что тем неведомым археологам очень повезло, что их находкой заинтересовался именно Клемент. Какой-нибудь Эру просто стер бы их с лица земли, и, тем более, не стал бы думать о каких-то диссертациях. Кажется, он сказал это вслух, потому что магистр ответил:
      - Я же все-таки и сам человек. По крайней мере, рожден им. Посему стремления себе подобных  понимаю.
       - Мне всегда хотелось стать человеком, но не удалось…
       - Вам многое удалось, даже больше, чем нужно. А среди людей есть и подобные вашему Эру и даже похлеще, - хмыкнул Клемент и протянул ему хрустальный шар. – Здесь записи разговоров и воспоминания. Я мог что-то упустить, ведь я не Изначальный. Надеюсь, вы не слишком  вочеловечились?
      - Что вы, конечно, нет! – неожиданно сам для себя рассмеялся Мелькор. Наверно вино все же дурманило голову, иначе, почему ему сейчас так легко, несмотря на не очень приятный разговор?
      - Ну и отлично, - обрадовался Клемент. – За это следует выпить!
      В бокалы снова потекла темно-синяя жидкость.
      - Кстати,  поговорите с Эйллиэ, она неплохо знала миры у Трех Звезд.
      Слова магистра спугнули хрупкую легкость.
      - Не думаю, что ей захочется  говорить со мной, - резковатоответил Изначальный.
        Клемент улыбнулся.
        - Думаю, не стоит придавать слишком большое значение прошлым чувствам одной юной Изначальной. А Мьярра слишком любит играть, как и все Кшайшие.
        - Как я понимаю, личное здесь слишком быстро становится общественным! – поморщился Мелькор.
       - Вы неправильно понимаете.  Просто я неплохо знаю историю Сейнеллиир и очень хорошо знаю Кшайших. Ваше личное известно только мне. Прошу покорно простить за невольное вмешательство, - магистр склонил голову. Черные пряди закрыли лицо. Какой странный он сегодня. И какой у них необычный разговор: и прервать хочется, и окончания страшишься.
     - Отрадно, что известно только вам, - прозвучало более  резко и сухо, чем Вала намеревался  произнести. – Но вы  должно знать и то, что Изначальные лишь раз встречают свою судьбу, свою пару.
     - Легенда  о половинках, которые стремятся стать одним целым, известна и людям. Но… -  Клемент вскинул голову, зеленые глаза почти по-кошачьи блеснули. – Та девочка, которой когда-то была  Эйллиэ, считала его своей судьбой того пропавшего мальчика, но был ли он этой судьбой?  Вот в чем вопрос. Время меняет, даже если предположить, что они смогут встретиться, нужен ли теперь ей этот мальчик?
       - Да, но время изменило бы и его. Хотя вряд ли кто-то остался в тех мирах, - Мелькор покачал головой. 
       - А может все же? – магистр чуть подался вперед.
       - Трудно сказать, - после недолго молчания медленно ответил Вала, словно разговаривал сам с собою. – Я пытался представить, может ли Изначальный спасти свой мир среди стремящейся   уничтожить его Пустоты. Возможно, если создать нечто подобное куполу вокруг Арты. Я понимаю, как это удалось сотворить Илуватару… - он потер висок. -  Но там вокруг Эа… Если наполнить кусочек Пустоты своей силой?.. Но там её слишком много… Если только в самом начале, тогда мир  оказался бы в защитной сфере. Но времени бы там уже не было, или оно бы шло иначе? – Мелькор вскочил с кресла и заходил по комнате. Саламандра недовольно зашипела. Он не заметил. О своем  собеседнике Вала, казалось, забыл, он просто думал вслух. Клемент не мешал. – Все зависит от количества миров и Силы Изначальных…
       - Их было несколько, по словам Эйллиэ, - тихо сообщил мэтр.
       - Если придать Пустоте облик? Но так много Пустоты… - Изначальный опять сел у камина. – Если они успели, и им хватило силы, то сейчас там все, скажем так, спит.
       - Нечто вроде королевства из сказки об уснувшей принцессе?
      Черный Вала  кивнул, он не так давно читал внучке эту волшебную историю.
      - Но это лишь предположение. Возможно, в ваших записях что-то найдется.
      - Заодно поищите там следы своего Эру, -  посоветовал Клемент.
      Мелькор кивнул снова. Илуватар был похож на Изначальных этих миров. Возможно, когда-то он  бывал здесь. Что же заставило его уйти так далеко и сотворить Айнур? Жажда экспериментов? Обида? Страх? Или нечто иное? Сколько вопросов. И ответов пока нет. Неожиданно ему показалось, что     раскрыв тайну Трех Звезд, он узнает нечто и о самом себе.

[Эйлин]

        - Ненавижу древние тайны, - пожаловался вдруг магистр. – И пророчества. Это такая гадость! Кстати, каким откровением вы осчастливили свой мир?
       - Никаким! – Черный Вала тоже не терпел пророчества.  - Люди сами строят свое будущее, каждый их шаг меняет  его.
     - Прекрасные слова! Так выпьем же за них!
    Они выпили и не один раз. Вино и впрямь проясняло мысли, но зато ноги двигаться отказывались.    Беседа оставалось такой же странной: горькой, острой и, будто в омут, затягивающий.
     - Зеленые камни в короне, бездонная  зелень в глазах стране Лаэрты принесут скорый крах. Когда зеленоглазый король наденет зеленый венец, то миру наступит конец! - после очередного бокала продекламировал   Клемент. -   Отвратительно, вы не находите?
      - Нахожу.
     - Там еще было про камень в сердце. У короля вместо сердца шестигранный изумруд. Глупо, правда?
     - Да, камней вместо сердца не бывает, - согласился Мелькор, догадываясь, что магистр решил поделиться с ним своей историей. – Это пророчество касалось вашего мира?
    -  Вы на удивление догадливы, дейр. И конечно, оно сбылось. Пророчества всегда сбываются, только совсем не так, как ожидают. Потому их следует запретить, дабы не осложняли жизнь приличным людям, неприличным тоже. Если бы не этот дикий бред, все было бы гораздо проще. Разумеется, привычному миру пришел конец, невзирая на все старания посвящённых. Но сам мир остался и не в худшем виде. По крайней мере, когда я его покинул, никакие предсказания ему не   угрожали. Ответьте мне, почему всякие там творцы не могут внятно выражаться?
     - Возможно, они сами не понимают своих видений, - осторожно предположил Изначальный. Он был  Видящим, и прекрасно знал, как непонятны и обманчивы бывают картины грядущего.
     - Изумительно! Мое мнение о Творцах…  -  мэтр махнул рукой. – Впрочем, оно никогда не было высоким…
     - Мы не всемогущи и не всеведущи. По–крайней мере, я… - Черный Вала недоговорил. Саламандра   на его руке проснулась и потребовала ласки. Пришлось снова гладить зверушку.
      Какое-то время они молчали. Было тепло, уютно. Огонь слабо потрескивал, на столе с чмоканьем  вылизывалась кошка, огненная  ящерка чуть слышно урчала.

[Красный Волк]

Великолепное просто продолжение . И снова: так и видишь этих двоих, как живых... Слышишь их разговор - "горький, острый и, будто в омут, затягивающий" , который "и прервать хочется, и окончания страшишься". Видишь, как сверкает в бокалах искрами синее вино - и как пляшет в камине саламандра, которая о стольком, отгоревшем и рассыпавшемся пеплом, но оставившем глубокие рубцы в сердце, напомнила Мелькору... А тосты, которые произносит мэтр Клемент - это вообще ох.
Нет, не сомневаюсь даже: этот ночной разговор сделает их ближе - Мелькора и Клемента. И протянет между ними, такими разными и такими в чем-то очень и очень похожими, новую крепкую ниточку доверия... Спасибо огромное, эрэа Эйлин!

[NNNika]

 
Чудесная беседа двух чудесных персонажей!
А это их маленький друг.
СПОЙЛЕРЫ

[Красный Волк]

Саламандра - прелестная, эрэа NNNika!
А я еще вот такую интересную картинку нашла :
СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Сколько тайн, эрэа Эйлин! Какой странный интригующий разговор. Как всё выразительно и отчётливо видимо! Камин, саламандра, вино в бокалах, мэтр Клемент, неожиданный в этом эпизоде и тёмное прошлое Мелькора. Эти миры у Трёх Звёзд. И хочется разгадки тайн, и, одновременно, тайны эти так притягательны. Спасибо, эрэа Эйлин, так всё живо и так невозможно таинственно!
А саламандры хороши!

[Tany]

У каждого есть, что запить - о да!!!
СПОЙЛЕРЫ

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа NNNika, эреа Convollar!  Разговор у  Мелькора с Клементом весьма многообещающий. И он еще не окончен. С некоторых интересующих моментов завеса  загадочности может и слететь,  а каких-то тайн и  добавится. Из прошлого Мелькора  здесь один момент к  концу  прояснится. Впрочем  и у Клемента  прошлое  достаточно темное. кое-что он расскажет. Скорее всего к следующим  выходным. Раньше я  не успеваю за ними.
Тайны миров у Трех звезд пока останутся не раскрыты. До этого еще  далеко. Свидетелей, способных рассказать,  не осталось. А воспоминания и  впечатления других нечетки. Впрочем,  некоторые просто молчат, не желая  ворошить  прошлое. А кто-то выжидает удобный  момент для действий.
Саламандра   очаровательна,   эреа NNNika!   Такой и представляла.
 Хороша картинка, эреа Красный Волк! Сам мэтр Клемент собственной персоной.

[Эйлин]

Эреа Tany , спасибо огромное! Картинки -   чудо!  Салмандра прекрасна! И маг  огня тоже!А синие вино! Потрясающе! Точно такое они и пили!

[Эйлин]

3

           Медленным, тягучим движением, словно сытый ленивый кот, магистр поднялся с кресла. Также  неспешно прошел в угол комнаты и через миг вернулся со скрипкой  в руках. Мелькор как-то видел  этот инструмент у музыкантов на балу в честь Встречи Весны. Но Клемент, насколько знал Вала, играл лишь на рояле и только для себя.
         - В дни моей юности у нас из клавишных были одни клавикорды. Как-то они меня не привлекали. А вот скрипка… - губы мэтра тронула легкая улыбка. Он приложил инструмент к плечу, взял смычок  и замер. Пауза длилась и длилась, наполняя душу тревожным ожиданием,  а потом полилась музыка – чарующая и дразнящая, печальная и удалая. Скрипка плакала и смеялась, она  тосковала и ликовала, она успокаивала и терзала  душу. В ней было все - шум дождя, пение птиц, скрип двери, шелест листьев, рокот грома, плеск волны, звон клинков, смех ребенка. Ярость и нежность, страсть и  равнодушие, огонь и лед. Вала никогда еще не слышал такой  игры. Скрипка казалась живой, а лицо  музыканта было холодным и застывшим.  Неожиданно магистр опустил смычок, и сразу стало пусто и холодно, будто погас очаг.
        - Любите пока любите! Добивайтесь, дарите цветы, срывайте с неба звезды, совершайте безумства, утешайте и просто будьте рядом. Наполните радостью настоящее, покажите будущее, и заставьте  забыть прошлое. Вы сумеете, если ваши чувства не самообман, - неожиданно горячо проговорил Клемент.
       Эти слова обожгли душу сильнее огня. Мелькор никогда не  умел быть откровенным, сейчас  ему  было неловко, но и обиды не было. Клемент был прав, и он сам когда-то прочувствовал все то, о чем так  вдохновенно играл и так взволнованно говорил.
       - Какой она была? - слова вырвались сами собой.
       - Любимой, а значит, самой прекрасной на свете, - магистр убрал скрипку в футляр.
       -  Она… Вы расстались?
       - Таилия предпочла мне Творца, - хмыкнул мэтр.
       - Как она  это сделать?! Вы же говорили, что Сотворивший ваш мир давно ушел и больше не  бывал в сотворенном им мире.
       -  Все верно. Просто у нас с давних пор некоторые мужчины и женщины отказываются от мира, дают обет безбрачия и посвящают свою жизнь служению Творцу, уходя в обитель – мужскую и женскую, соответственно. Не подумайте дурного, - Клемент опять хмыкнул.
      - И не  собирался. Только зачем Творцу нужно их служение? – Мелькор слышал о подобном. Такой  обычай существовал во многих мирах. Но Черный Вала недоумевал: зачем это нужно? Он и его  собратья тоже сотворили мир, но им и в голову не приходило требовать такое от своих детей и учеников. Вала искренне надеялся, что молиться ему никому не придет в голову. Нет ничего  страшнее, чем не оправдать чужие надежды, особенно,  когда они последние. Единственное, чем Мелькор мог помочь на  расстоянии, да и то лишь людям Аст Ахэ– это дать быструю безболезненную смерть. Последний Дар Твердыни. Горький дар. Изначальный взволнованно добавил: - Наверно, я   плохой Творец, но вряд ли бы смог ответить на чьи-то мольбы. Наверно, они бы и не дошли до меня.
       - Вы просто другой, - успокоил его Клемент. -  А служение,  прежде всего, было необходимо самим   посвященным или освященным, как их стали называть позднее. В обитель уходили все те, кто по разной причине не мог жить в обычном мире. Бедные вдовы, сиротки, калеки. Все отторгнутые  миром и не нужные никому. Говорят, что посвященные часто обращались с мольбой к небесам, и их услышали. Не обладавшие магическими способностями, они неожиданно получили Силу. Было решено, что это Сила  Света. Посвященных стали называть освященными, которые делились в свою очередь на ожидающих, прикоснувшихся к Свету и Озаренных. Считается, что всем остальным  волшебникам силу дала Тьма.

[Эйлин]

       - Опять противопоставление Света и Тьмы! – возмутился Мелькор. – Как будто не  понимают, что одного не бывает без другого!
       - Ошибаетесь, у нас такого противопоставления не было. И маги, и освященные жили мирно. «Тьма и Свет -  два крыла, что держат Лантию (мир) над бездонным океаном Вселенной». Слова из Древней легенды. Конечно, попытки переписать историю были. Куда же без них? Но ничего не получилось.
Со временем обители во всех странах, где не было магии, стали центрами образования и целительства, приютом для всех обездоленных. Люди там жили разные и дела не всегда добрые творили, но в целом, освященные принесли много пользы. Возможно, потому и   обрели свою Силу. Но вернусь к Таилии… - Клемент налил еще вина себе и собеседнику, но пить не стал. -  Таилия  происходила из богатой и знатной семьи. Балованная дочь, она не выросла черствой и взбалмошной.  Образование она получила самое лучшее для знатной девицы своей страны, а после обучения решила  посвятить себя Творцу, чтобы приносить пользу страждущим. Ушла в Обитель и стала ожидающей, то есть еще не принесшей клятвы. Нас познакомил Гилмантий. По обычаю ожидающая перед  принесением обета должна не менее года провести в путешествиях по миру, дабы  испытать себя и  укрепиться, или найти иной  путь. Случилось так, что нам пришлось идти одной дорогой… - магистр  помолчал, и снова продолжил: -  Мы были молоды, наивны и одиноки. И полюбили друг друга, наверно, иначе и быть не могло… Талли согласилась стать моей женой, когда все закончится… И если  мы выживем. Мы выжили. Что-то потеряли, что-то приобрели. Я получил еще большую силу, но мою невесту тогда это не испугало. Или я просто не понял… Я готов был наплевать на древние обычаи и  назвать королевой обычную девушку. В моей стране женой короля могла быть лишь та, у которой  есть магический дар. Ни внешность, ни происхождение значения не  имели. Но к тому  времени этот обычай уже потерял смысл, и я получил согласие… Но тут бывшую ожидающую озарил Свет. И Таилия  сделала иной  выбор, - недобро усмехнулся  мэтр. Зеленые глаза блеснули почти по-кошачьи. – Девушку можно понять. Она получила величайшую силу, стала главой всех освященных. Впереди была возможность творить чудеса во благо и во имя… А еще магия сохраняет молодость и   продлевает жизнь. Согласитесь, её решение было на редкость разумным. Чем стареть на глазах у   вечно молодого мужа-колдуна, не лучше ли принести  пользу людям и прожить долгую жизнь?
       - Она сумела принести пользу?
       - Сумела, она не была лживой и амбициозной. Светоозаренная и Верховный маг воистину стали двумя крылами, хранящими мир от бед.
       - Магом были вы?
       - Сначала я, потом Клементия – моя сестра. Я недолго задержался на Лантии…
       - Из-за Таилии?
       - Не только. Быть королем вечно мне не хотелось. Бессмертному не место среди смертных. Бедняжка Талли не думала, что я уйду так быстро. Но мне нечего было больше ждать. Бросить служение и стать обычной смертной она не захотела. И не стоит осуждать  её за это! – Клемент строго посмотрел на Мелькора. Черный Вала глаз не  опустил:  кто он, чтобы  кого-то судить?
      - Судьба - великая насмешница, - продолжил мэтр. – Мне бы хватило силы подарить любимой  вечность, - он невесело рассмеялся. – Ей не хватило веры – в  меня и Творца. Служение может быть разным. Суть его – верить и  творить добрые дела. Светоозаренная Таилия не утратила бы силу, став женой. Надеюсь, она никогда этого не  узнала!
Мелькор понял, что Клемент давно простил любимую, ему просто горько. Память всегда с нами, и иногда её голос становиться слишком громким.
       - Вместо приятной беседы, я вывалил на вас  свое прошлое, - покаялся магистр. – Увы, в этот день я часто бываю невыносим. Гилмантий, кстати, благоразумно сбежал. 
      - Никогда не отличался благоразумием,  - ответил Мелькор. – И невыносимым бываю часто, У каждого есть, что запить, как вы изволили выразиться в начале нашей встречи.