Сгоревшее кольцо

[Convollar]

Звёзды будили память, и память не хотела уходить от драконицы. Память подбрасывала всё новые и новые картины той, прошлой жизни в потерянном мире. Драконы помнят всё – это их счастье и это их проклятье. Глория ушла вглубь своего золотого дворца, но воспоминания шли за ней по пятам. Северный остров. Тихий стук в дверь, это вернулась из патруля Рина. Знакомые руки обнимают Глорию, гладят по голове и Глория плачет, впервые в жизни она так плачет.
- Маленькая, всё пройдёт, - говорит Рина – счастье ещё придёт к тебе, прилетит на белых крыльях!
- Нет, я не хочу, - кричит Глория – я нашла своё счастье! Если бы не эта куколка белобрысая, Рина, Рина, я хочу убить её!
- Но ведь тогда и Морнен погибнет! – говорит Рина.
- Он не погибнет, он не любит её, не может он любить эту ледышку!
- Глория, милая, она не ледышка, она огненная драконица, как её дед, Орризар. Драконица белого огня! Это самые сильные Драконы во Вселенной!
Глория прижимается к Рине, Рина гладит её по голове и что-то шепчет, а потом приходит сон, и Рина укладывает девушку на ложе, укрывает мягким пледом и уходит. Наверно, уходит – Глория этого уже не видит.
На следующее утро, за завтраком, на стол ложится приглашение от Файнель. Белая Лиса не любит терять друзей, а они с Глорией расстались, нет, не врагами, конечно, но нехорошо расстались.
- Мы с Глором давно не видели Сиоля и Файнель, - Рина разливает по чашечкам кофе – ты с нами, Глория?
Глория вздыхает и соглашается. В замке Сиоля они встречают Тайрин и Риана, Шалиах в патруле, но Ринель здесь и смотрит на Глорию, мягко говоря, неодобрительно. Глория ещё не знает, что все они приглашены в замок Морнена. Назвать этот замок ещё и замком Орхин у Глории язык не поворачивается. Она не знает, что этот визит состоится с подачи Орхин. Решив, что запретный плод особенно сладок, Орхин решила, что прятать мужа от влюблённой девицы бессмысленно. Всё равно дева дорогу найдёт, история Риана и «дыхания весны» была ей известна. Пусть смотрит, пусть говорит, может быть, поймёт что-то. Глория попросила дать ей подумать и спустилась в сад.
- Это мой час, - думала она – единственный возможный. Орхин нельзя убить, если она драконица белого огня, с ней даже биться бесполезно. Но можно сделать так, что она не погибнет, просто станет растением, живым и бессмысленным. Нет, я не зря посещала уроки Лиано и Тайрин! Нужно только найти траву, а в порошок я её превращу сама. Но лучше капли, капли, вытяжку, никто не заметит, в кофе или в вино! Я знаю, как это сотворить.
Глория смотрит на мерцающий в высоте золотой потолок своего дворца и хочет, чтобы тот день ушёл из памяти, но он стоит перед глазами, яркий, солнечный день щедрого лета.
Глория вернулась в беседку, и в вырезе её платья был выплавленный из простого камешка крошечный фиал с вытяжкой из белых цветов, дивно красивых и очень опасных. Опасных, если их сорвать и вытянуть из них яд. Просто сорвать и поставить в кувшин с водой, мало, они отцветут, и яд умрёт вместе с ними. Поэтому они и росли в саду Файнель, готовить яды здесь никто не собирался. Кроме Глории. Она знала, что яд не убьёт Орхин, но жить рядом с бессмысленным существом, даже Морнен не захочет. Так она думала – тогда. Теперь она знала, что Морнен не оставил бы жену, в каком состоянии она не находилась бы. Но это теперь.

[Convollar]

Замок Морнена вырос за тёплым морем, там, где шла цепь островов. На одном из них, в горах,  и стоял белый замок, с открытой верхней террасы которого было видно море. Склоны невысоких гор покрывали леса, а замок утопал в парке, полном самых редких деревьев и цветов. Розы взбирались на стены замка, оплетали балконы и балкончики, вились вокруг колонн у входа в замок. Стражи никакой не было, если не считать пары ягуаров, лежащих на мраморных ступенях лестницы. Замок с виду казался абсолютно беззащитным, но Риан только усмехнулся, посмотрев на шесть изящнейших башенок, чрезвычайно украшавших воздушное сооружение. Хозяева ждали гостей на нижней ступени лестницы, ведущей в прохладный полутёмный холл. На этот раз хозяйка замка почему-то не показалась Глории безмозглой белобрысой куклой, бирюзовые глаза смотрели на Глорию, как ей показалось, со смесью жалости и грусти.
- Боится! – подумала Глория – она меня боится. Правильно делает!
Моррен радушно приветствовал гостей, золотоволосая невестка предложила прогулку по саду, а Глория думала только о фиале, спрятанном в вырезе платья. Орхин извинилась и вернулась в замок, проверить подготовку к обеду. Глория улучила минутку и «случайно» оказалась рядом с хозяином. Под ярким южным солнцем он показался ей ещё красивее, довольно длинные для мужчины волосы отливали синевой, светились сапфировые глаза, а уж ресницы, длинные и пушистые, как у девушки вышибли из головы бедной драконишки всякое соображение.
- Морнен, - ляпнула Глория, даже не покраснев – ты действительно так сильно любишь свою жену?
Морнен посмотрел на Глорию с некоторым удивлением.
- У нас двое детей, - сказал он – разве это не доказательство? Послушай Глория, ты очень красивая девушка, но драконы выбирают только раз и верны своему выбору вечно. Ты тоже когда-нибудь выберешь свою пару, найдёшь, хоть через тысячу лет.
- Я уже нашла, - сказала Глория.
- Ну, что же, я желаю тебе счастья, - Морнен повернулся к подошедшему Риану и они заговорили о какой-то башне.
- Носит этого Риана, где не надо, - подумала Глория – как бы его удалить?
Она хотела уже позвать Тайрин, но тут всех пригласили к столу.
За столом Глория оказалась между Рианом и Сиолем, что её не обрадовало – на глазах у них в бокал Орхин ничего не накапаешь, тем более, что хозяева сидели во главе стола.
- Ничего, после обеда все пойдут пить кофе с Риановским коньяком, а вино не скроет вкуса яда, кофе – другое дело – Глория была уверена в успехе своей затеи, тем более, что несколько раз ловила на себе внимательный взгляд хозяина замка.
Действительно, после обеда, гости поднялись на открытую террасу, где уже были приготовлены столики для кофе и коньяка, фрукты,  орешки, какие-то съедобные цветы и мороженое. Глория постаралась устроиться за одним столиком с хозяевами и Орхин улыбнулась ей и налила кофе Глории и себе. Морнен отвернулся, чтобы что-то сказать Риану, Орхин посмотрела на море, в котором резвились дельфины,  и Глория вылила в чашечку Орхин почти всё содержимое фиала.
Когда Орхин взяла в руки полупрозрачную чашечку, сердце у Глории отчаянно забилось, и она вдруг поняла, что нужно что-то сделать, что-то такое, чтобы Орхин не пила из этой проклятой чашки. Но её опередил Морнен. Он подошёл к жене, взял из её рук чашку и поднёс к губам.
- Дорогая, - сказал он, обращаясь к Орхин – ты забыла, что всё твоё – моё, а всё моё –твоё? Вот, выпей коньяк, тебе станет легче! А я выпью кофе, что-то мне сегодня не хочется конька.

[Эйлин]

Ох, глупая балованная девчонка! Разве так  можно?!  Разве  можно свое  счастие  превыше  чужой жизни  ставить? разве  можно так  настойчиво  добиваться? Увы, подчас  юность слепа и  настырна, а  если  еще и  любовь... Все ради  того, чтобы быть с ним! А   жена -  ошибка,  без неё будет лучше!  и никаких сомнений. Но все же сомнения  посетили Глория, все же она  поняла, что нельзя позволить Орхин  выпить  отравленное  кофе. И тут  Моррен взял  чашку. На  самом  волнующем, на самом  интересном  месте.... что же дальше?! вряд ли доброе, раз Глория страдает одна в холодном  мире.
Спасибо за продолжение, эреа  Convollar !
СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Моррен и Орхин вряд ли выдадут влюблённую дурочку! Но ведь есть ещё такой страшный судья, который живёт в каждом из нас и от которого не уйдёшь. Можно сколько угодно убеждать себя в своей правоте, но в глубине души каждый несёт осознание своих поступков.
Эрэа Эйлин, вы всегда присылаете мне именно такие картинки, которые я люблю. Спасибо вам!

[Convollar]

-Нет! – закричала Глория и схватив какой-то огромный фрукт запустила его в Морнена.
Морнен не выпустил из рук чашку и даже не шевельнулся, но густой тёмный напиток выплеснулся на его снежно-белую рубашку. Несколько капель попали и на платье Глории.
- Шелл, - Орхин была на удивление спокойна, только глаза потемнели и стали похожи на больную бирюзу – проводи нашу гостью в твои комнаты и помоги ей переодеться. Я думаю, твои платья подойдут ей по размеру. Дорогой, - она уже обращалась к мужу – тебе тоже надо сменить рубашку. Наши гости извинят нас, если мы отлучимся на несколько минут.
Морнен улыбнулся жене, потом посмотрел на бледную, как мел Глорию.
- Никогда так не делай, девочка, можно очень сильно обжечься, - голос его был ровным, но глаза… Глория испугалась этого жёсткого взгляда, словно смерть глянула на неё из холодных, как лёд, глаз.
Орхин дотронулась до ободка чашки кончиком пальца и чашка исчезла. Потом взяла под руку мужа, улыбнулась гостям и они ушли с террасы.
- Пойдем со мной, я помогу тебе переодеться, - сказала Шелл, взяв Глорию за руку. Голос юной невестки Орхин был сух, как осенние  листья и ничем не напоминал тот серебряный ручеёк, который звенел на празднике обрученья. Глория внезапно сообразила, что Шелл сидела за дальним столиком, но лицом к ней и могла всё видеть. Но почему не предупредила Орхин? Ненавидит свекровь? Возможно.
Шелл вывела Глорию на внутреннюю лестницу, внизу мелькнули светлые волосы Орхин и чёрно-синяя грива Морнена.
- Мы с Айзирром живём на третьем уровне, - тем же сухим ломким голосом сказала Шелл и повела Глорию по коридору. Глория шла молча, не замечая ни светящихся янтарём стен, ни мягкого пушистого ковра, в котором тонули ноги. Шелл открыла дверь, они были в шестиугольной комнате, кажется, очень красивой. Из неё несколько дверей вело в другие помещения, а одна из стен была зеркалом и Шелл нажала кленовый лист в резной рамке. Зеркало исчезло, появилась ещё одна комната, зеркальные стены, ковёр – Глория только сейчас, спустя годы, вспомнила, что зеркала скрывали шкафы с одеждой и вход в душевую.
- Тебе лучше снять это платье и принять душ, - сказала Шелл – этот яд не смертелен, но язвы на коже останутся.
Глория послушно сняла платье, Шелл проводила её в душевую и внимательно осмотрела. На Глорию попало несколько капель, остались красноватые пятнышки, и Шелл смазала их мазью из маленькой баночки. Потом они вышли в гардеробную, Шелл достала платье нежного светло-золотистого цвета и подала Глории.
- Я думаю, тебе это подойдёт, - сказала она.
-Шелл, почему ты не выдала меня? – спросила Глория – ты могла видеть…
- Я видела, - голос Шелл был всё таким же, сухим и бесцветным – Орхин тоже видела и Морнен. Они не стали бы пить отраву, хотя Морнен мог и выпить без особого вреда, он воин и не просто воин, он разведчик и у него в крови противоядие от всех известных во Вселенной ядов, а твой яд для него вообще не опасен. Зачем ты это сделала?
- Я люблю его, - сказала Глория и заплакала.
- Когда любишь, думаешь о счастье любимого, – голос Шелл немного смягчился – Морнен никогда не разлюбит Орхин, никогда, чтобы с ней не случилось. А вот я бы тебя убила, если бы твоя затея удалась!
- Ты так привязана к Орхин?
- Орхин стала мне настоящей матерью, а родной матери у меня, считай, что и не было. Я же выродок! Айзирр притащил меня из старого мира драконов, золотых змей там убивают, если их прежде не съедят собственные родительницы. У меня нет меток Асинты, моя мать съела бы меня, если бы не старшая сестра. А не съела бы мать, так убили бы солдаты императора – эти не разбирают – есть у тебя метки или нет. Ты ведь должна знать ту старую историю Айзирра и Шелл.
- Да, я знаю, - сказала Глория – но что мне делать теперь? Куда идти? Думаешь, Морнен никогда не сможет….
- Морнен никогда не сможет тебя полюбить, - жёстко сказала Шелл – особенно теперь. Пойми, для него существует только Орхин! А куда идти… О твоей проделке знают только трое – Морнен, Орхин и я. Платье и фиал я отдам Орхин, чашку она уже уничтожила и твой наряд, увы, исчезнет от одного её взгляда. Пойдём. Постарайся держаться достойно, проигрывать тоже надо уметь, тем более в бессмысленной и нечистой игре.
Они вышли в шестиугольную комнату, Орхин и Морнен уже ждали их. Орхин молча, взяла из рук Шелл платье Глории, положила на мраморный столик, поставила сверху фиал и тихо вздохнула. Столик был чист.

[Красный Волк]

"...Проигрывать тоже надо уметь, тем более в бессмысленной и нечистой игре..."Очень резкие, жестокие, но совершенно справедливые слова бросила в лицо Глории Шелл. А еще Шелл права: "Когда любишь, думаешь о счастье любимого..."И только так. Иначе это и не любовь вовсе.
Очень хочется верить, что Глория это поймет. Причем, не просто умом, не просто рассудком поймет - сердцем и кровью... Да, собственно, судя по прологу к этой истории - она действительно потом это поняла. И сама же беспощаднее всех себя осудила за то, что совершила. Судом собственной совести...
Но все-таки очень хочется для Глории счастья. Настоящего счастья - такого, какого от души пожелал ей Морнен: "Ты тоже когда-нибудь выберешь свою пару, найдешь, хоть через тысячу лет..." Потому что она - из тех, кто умеет учиться на собственных горьких ошибках. Большое спасибо за продолжение, эрэа Convollar!

[Convollar]

Спасибо, Красный Волк!
Глория натворила немало глупостей, а уж попытка отравления, да ещё такого, чтобы не на смерть, а в вечную кому - это даже не глупость, это подлость. Но она и сама в ужасе от своей затеи, и даже, если бы ей это удалось - она не простила бы себе того, что сотворила. 
Думаю, накажет она сама себя - да и как она будет жить дальше? Как смотреть в глаза тому же Сиолю, Файнель, Тайрин? Орхин уничтожила чашку - это не могли не заметить все присутствующие. А уж такие, как Риан и Сиоль, наверняка, и выводы сделали. И всё-таки Глория достаточно сильна, чтобы всё оценить правильно и пережить, перестрадать и найти своё счастье.

[Эйлин]

Мудрыми и добрыми оказались  Орхин, Морнен и Шелл. Не  выдали    влюбленную дуреху, хоть она и   собралась страшное зло сотворить. Но все же одумалась в  последний  момент.
 Только  теперь ей  самой  жить с осознанием  того, какую она  страшную подлость чуть было не  сделала. Да и многие маги явно догадались о произошедшем. Ох, дуреха! И ведь   не любит по-настоящему, иначе бы  до такой  гадости не додумалась. Просто получить захотела то, что глянулось.  Но все же  должно и  её одиночество  кончиться. Неплохая она была  девчушка, не могло все это уйти. И в  последний  момент  одумалась, даже  еще, когда Орхин чашку  взяла.
Спасибо за продолжение, эреа Convollar! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Нет страшней той казни, которой казнит человека его совесть. А у Глории совесть есть, просто что такое любовь, она вообще ещё не знает. Настоящая любовь, не выдуманная.  Но Глории нужно время и одиночество, чтобы разобраться в себе и чтобы найти силы жить дальше. Эрэа Эйлин, опять немею от спойлеров. Дух захватывает. Спасибо, так прекрасно всё!

[Convollar]

Драконы не нуждаются в пище и питье, могут не спать годами, звёздный свет даёт им силу жить, звёздный свет и золото. За десять лет своего отшельничества Глория научилась засыпать по ночам, которые мало отличались от дней. Сны приносили отдых, иногда радость, иногда нестерпимый стыд. В эту ночь ей снилась лесная дорога, дорога от замка к причалу, где гостей ждал гордый парусник. Странная вещь память – кажется, что и не замечаешь ничего, а потом вспоминается всё, всё, что мелькнуло рядом с тобой. Полированные плиты прихотливо извивающейся по склонам лесной дороги, деревья, опутанные лианами, невиданной красоты цветы, пятнистые шубы ягуаров. Мостик над прозрачным ручьём и огромный чёрный леопард, ещё недавно бывший Сиолем, летит над звенящей водой, а изящная красавица, белая лиса Файнель застывает на мостике, а потом бросается к Тайрин. Рядом с Тайрин Риан, их дочь Ринель и скользящая серая тень – волк, вечный спутник Тайрин. Вокруг Тайрин собирается немалая стая разнообразного зверья и на мгновенье Тайрин исчезает, а лес окутывает изумрудно-зелёный чистый свет. Потом вновь появляется Тайрин и на руках у неё пёстрый котёнок ягуара. Она целует малыша и отдаёт пятнистой мамаше. Далеко внизу мелькает белая рубашка Морнена и синее платье Орхин, снова серебряным ручьём звенит смех Шелл, а дорога всё вьётся и выводит в холмы у подножия гор. Крошечный посёлок утопает в садах, только островерхие крыши кое-где видны из-за деревьев. Там, где кончаются холмы, на золотой полосе песка, их встречает стайка девушек, похожих на Шелл, как сёстры. Девы держат в руках блюда с яркими апельсинами и ещё какими-то фруктами, некоторые из них заметно полны в талии, а за стайкой золотых змеедев видны белые рубашки и каштановые, с медным отливом, волосы молодых мужчин. Посёлок золотых змей и метисов. Одна из красавиц обнимает Шелл и что-то шепчет ей на ухо. Шелл смеётся и поглядывает на смущённого медно-рыжего парня.  Тайрин незаметно щиплет мужа за ухо, но Риан улыбается и обнимает жену. Солнце клонится к закату, когда гости Морнена и Орхин выходят к причалу и поднимаются на гордый корабль. На борту горит золотом надпись «Орхин». У штурвала стоит Морнен, его незаметно сменяет Айзирр, а в небо поднимаются два дракона – чёрный и белый. В последних лучах солнца горит алмазная броня, и когда в небе загорается синяя звезда Ассиоль, начинается танец, удивительный танец драконов, который даже в магических мирах Кольца мало кто видел. Зачарованно смотрит в небо белая лиса Файнель, смеются тёмно-голубые глаза чёрного леопарда Сиоля, а потом, потом, Айзирр о чём-то просит Риана. Риан занимает его место у штурвала, Айзиир берёт на руки смеющуюся Шелл и ещё один белый дракон взмывает в небо, держа на руках свою драгоценную добычу.
- Танцуют все! – кто это сказал? Глор? Рина? Но в небо поднимается ещё одна пара, и жезл Звёздной Королевы рисует в уже тёмном небе  алые розы. Морнен ловит розу и отдаёт её Орхин. Но сон обрывается, что-то случилось, там, у входа во дворец Глории. Она идёт наверх, под колючие звёзды, свет их неверен, но глаза драконов видят и во тьме. На ледяной корке лежит нечто, нечто бывшее драконом, золотым драконом, носителем тёплого света солнца. Сломанное крыло, разорванный панцирь, струйки крови кажутся чёрными в звёздном свете, но сердце ещё бьётся.

[Convollar]

Давно, в прежней жизни, осталась ночь, когда Глор, Рина и Глория вернулись на остров. Хозяева прощались с гостями, не вспоминая о происшествии на террасе,  Морнен даже не взглянул на Глорию, только Орхин улыбнулась ей едва заметно, но ничего не сказала. Ей вообще никто ничего не сказал и никто ничего не напомнил. Они не так часто бывали в гостях и раньше, а сейчас…Глория ожидала всеобщего осуждения, но нет, никто не осудил зарвавшуюся девчонку, Горный замок и Северный Остров Изначального мира были по-прежнему открыты для неё, Шалиах приглашал в мир Ассиоль, Сильверен показывала им красоты своего озера, и в глазах её не было осуждения, только сочувствие. Вот это и было самое ужасное – сочувствие и жалость, иногда проскальзывавшая в глазах тех, кто приходил на их остров. Лучше уж как Сиоль, закрывший перед Глорией двери своего дома, о чём и оповестил Рину и Глора. Он, Сиоль, всегда рад видеть Глора, Рину и Гарта, но Глория в его доме не появится никогда. Файнель была против решения мужа и даже навестила Глорию на острове, но Файнель явно жалела драконишку, и это было ужасно. Легче всего было с Тайрин, но взгляд Риана частенько напоминал то, что увидела Глория в глазах Морнена. Однако, это было лучше сочувствия, это было заслуженно, а вот жалости она не могла перенести. Глория вновь ходила в патруль с Риной, Рина ни на йоту не изменила своего отношения к ней, но самой Глории от этого было не легче, и она убежала. Именно убежала, оставив Глорию одну, скрылась в глубине вселенной. Конечно, Рина нашла её след, нашла её убежище и частенько навещала Глорию. Сначала Глория пряталась в глубине подгорных покоев, потом привыкла, а потом обнаружила, что она почти не помнит Морнена. Стало ещё хуже. Хуже, оттого, что поняла - вовсе не за любовь она боролась, за сиюминутную прихоть, прошедшую, как летний дождь. За эту прихоть она собиралась отдать чужую жизнь, и, как ей стало теперь ясно, не одну. Не в битве, где у неё не было шансов, в подлости. Нет, решила Глория, такой, как она, не место в мирах Кольца. Но провести вечность в золотой тюрьме, не нужной никому и ничему? Может быть, стать вечным Стражем Кольца? Хранить границу, но не переходить её? Эта мысль недавно стала занимать её и, возможно, она бы её осуществила, не свались на её больную голову умирающий Золотой Дракон. Сейчас он спал, кровотечение прекратилось, золотой дворец Глории был для него самым подходящим местом, но крыло надо вправлять, и вообще, ран на нём немало, а всё, что могла сделать для своего пациента Глория – это спалить его, чтобы не мучился. Рина…у неё Жезл, вот чтобы ей навестить этот мир сейчас! Глория посмотрела на окровавленного дракона, вздохнула и решилась. В конце концов, её никто не изгонял, если она попросит помощи, не для себя, для другого, Рина и Глор не откажут.

[Эйлин]

  Танец  драконов   прекрасен! Настоящее  чудо - завораживающее и восхитительное.
А Глория  строго осудила  себя. За дело, но думаю,  для неё не все  потеряно. совесть  у неё есть, теперь она поняла, что готова   была  за  прихоть заплатить  чужим жизнями.. Но откуда  золотой дракон?  Что с ним  случилось? Успеет  ли  спасти  его Глория? Рина и Глор, разумеется, ей помогут.
Спасибо за продолжение, эреа  Convollar!
 Рада, что картинки нравятся.  СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин!
Самый главный вопрос - откуда Золотой Дракон? Кто он? Почему не рухнул на ближайшей к солнцу планете - ведь там у него было больше шансов выжить! Глория, конечно, знает Драконов Кольца, но этот явно чужой, как и Морнен. Однако решение обратиться за помощью к Рине было разумным. Особенно, если вспомнить, что Морнен, попав в Мир Орризара, первым делом озаботился уничтожить свой след. 
Нет, про спойлеры даже не буду говорить, вот не буду, просто буду любоваться! Спасибо, эрэа Эйлин!

[Convollar]

Когда в замке Глора неожиданно появилась не на шутку встревоженная племянница, Глор поначалу онемел, а потом обрадовался. Рина была дома и Глория, путаясь в словах, начала объяснять, что в её убежище лежит Солнечный Дракон, откуда-то свалившийся ночью и совсем уже еле живой.
- Он был весь в крови, весь, - объясняла Глория – крыло переломано, я его еле в дом затащила, там всё золотое, кровь больше не течёт, но он умирает! Я сама вся в крови, но это не моя кровь, на нём было столько ран, я вся перемазалась!
- Так! – сказала Рина – Солнечный Дракон, значит! Весь в крови, к солнцу не полетел, упал от солнца подальше и ты вся в крови! Глория, а где, собственно, кровь? И откуда эта реликвия упала на твою каменюку? С какой стороны, то есть?
- Я спала, - Глория растерянно посмотрела в зеркало, на ней крови не было, но на броне дрожали капли воды – а откуда на мне вода?
- Глория, слушай внимательно, - сказала Рина – кто бы ни был твой ночной гость, чтобы разобраться с ним, нам нужна помощь Морнена. И не прижимай уши, в любом случае след твоего окровавленного приятеля необходимо уничтожить!
- Как я могу показаться в замке Морнена, после всего, что я натворила?
- Я сама отправлюсь туда, а ты побудь с Глором, он тебе кое-что объяснит.
Рина исчезла, а Глор виновато глянул на племянницу.
-Надо было тебе давно рассказать, Глория, видишь ли, у тебя не полностью восстановилась генетическая память, - Глор вздохнул и продолжил – когда Орризар увёл свой мир подальше от Великого Кольца, ты была ещё яйцом. Вас было немного и вас очень берегли, но всё-таки два яйца совсем окаменели, а из шести появились здоровые дети, но у всех поздно просыпается генетическая память. В мире Орризара просто изучают древнюю историю и традиции драконов, во время каникул, а ты проводила каникулы здесь, на острове. Это я виноват, надо было тебя в мир Орризара отправлять, но я надеялся, что память восстановится. Она, память, в любом случае восстанавливается полностью лет в триста, но вот тебе подождать придётся. Если бы ты всё помнила, то, что знали твои предки, ты бы и в эту авантюру с Морненом и Орхин не полезла. Мы все не сразу это поняли, даже Белая Драконица, ведь драконы воевали, да, там, в другой вселенной, но даже злейших врагов не пытались травить. Ты всё вспомнишь, подожди немного. А пока я тебе скажу, что все Солнечные Драконы погибли, прикрывая уход наших предков из другой вселенной. Все, понимаешь?  Так что, твой гость вызывает у меня и Рины тревогу, потому она и пошла к Морнену.
- Глор, прошу тебя, не надо меня жалеть, - устало сказала Глория – то, что я натворила, было сделано в здравом уме и я понимала, что делаю.
- Я тебя не жалею, ты уже сама себя наказала, - так же устало ответил Глор – я просто объясняю. Память наших предков составляет часть нашей личности, а значит, определяет наши поступки. Ты виновата, но вина твоя в прошлом. Хватит себя казнить.
- Да, и разговоров хватит, - в комнате появились Рина и Морнен и голос у Морнена был таким же жёстким, как и ставшие очень тёмными глаза – отправляемся. Ты тоже, Глор, а на границе к нам присоединится наша с Орхин дочь. Она в патруле сейчас, но ещё один боевой дракон нам не помешает.
Уже на пути к границе Кольца Глория вспомнила, что у Морнена и Орхин двое детей.
- Ну, дочка явно в папу пошла, - подумала она.

[Эйлин]

Интригующе! Солнечный дракон. Все   погибли, а он каким-то образом оказался  израненный на пороге  замка Глории. а капли  крови на брони   молодой  дракоши стали  водой. Что же  впереди?
Спасибо за  продолжение, эреа Convollar! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ