Сгоревшее кольцо

[Convollar]

Горный замок, действительно был пуст. Риан шёл через пустые комнаты, вышел на галерею, посмотрел на запущенный парк. Здесь, кажется, не было даже мышей. Над башнями висело серое осеннее небо. Он спустился в сад, прошёл цветник, в котором ещё цвели хризантемы.
- Как на кладбище в мире выбора, - подумал Риан – вот я и начал жизнь с начала! Зачем? Почему Шалиах и Ариэль ушли, а я остался во дворце старого эльфа?
Он вспомнил танец Индары, и её звенящие браслеты и ничего не отозвалось в сердце. Но почему-то запомнился потолок зала, плафон в центре потолка и золотая змея на плафоне, словно живая, так искусно она была выполнена неизвестным мастером. Вообще, зал был украшен множеством скульптур, изображавших змей с женскими головами. Гайрэ рассказывала им, что этот зал остался от старого дворца, в котором когда-то жили древние цари людей, поклонявшихся змеям – Ногайны. Но они ушли ещё в незапамятные времена, и никто не знает куда, а дворец разрушился, остался только этот зал. Его берегли просто, как память. Риан почему-то вспомнил рассказ Гайрэ и захотел посмотреть танец змеи, который, по слухам, лучше всех танцевала дочь Владыки южных эльфов. Он остался и после первого танца Индары, решил, что всё было неправильно, а счастье – вот оно, танцует танец змеи, и звенят, звенят браслеты на ножках и чёрная волна волос сливается с пламенем красного платья. Он был готов на всё, лгал, сходил с ума при виде Индары, и так целый год. Гайрэ однажды напомнила ему, как он бежал из своей комнате в разорванных штанах и спрятался в покоях Гайрэ, но вся прошлая жизнь казалась ему сном. Однако Индара с тех пор повзрослела и немного поумнела, особенно после того, как её посадили на пресные лепёшки и заперли в комнате без окон. А потом мир исчез, и её душа долго спала, и, первое, что она увидела, проснувшись, было море и корабли, они шли к причалу и на палубе стоял Адмирал флота Владыки, Рамиш. Она давно забыла свои полудетские шалости, но маги вернулись и отец устроил праздник.  Она танцевала танец змеи и тот самый маг, которому она разорвала штаны, тот самый Риан, маг огня, он был прекрасен, и Индара согласилась на обручальное кольцо. Правда, теперь в её комнате всегда спали две старших женщины, да и она сама не могла решить – кто ей больше нравится Рамиш или Великий Маг огня. Женщины объясняли ей, что у магов и эльфов не бывает детей, но это было не важно, а вот быть женой Великого Мага – это очень почётно. Но у мага всё не получались нужные кольца, это удивляло Владыку и он вёл долгие разговоры с Гайрэ. Маг говорил, что его супруга сама покинула его и что она была Звериной Магиней. Индара с трудом закончила два цикла школы и в магии не разбиралась. Так прошёл год, а потом появилась Звёздная Королева Ассиоль, на руках у мага оказалось четыре золотых кольца, вдобавок Ассиоль называла мага «дедушкой» и что-то говорила о праправнуках. А потом в зал пришла немыслимой красоты женщина с волком, это была жена мага, она пожелала ему счастья и исчезла. Индара сбежала на корабль Рамиша и решила никогда не иметь дела с магами.
Риан шёл через персиковый сад. Плоды опали, сгнили, и не было даже зверей, чтобы их съесть. Холмы, в которых жили хафлинги, стали просто холмами и поросли травой и остатками цветов, только несколько осенних гладиолусов там и сям торчали среди трав, да сохранились  кусты с увядшими розами, которые так любила жена садовника.
- Ушли, - подумал Риан – ушли и закрыли свои холмы.
Его мастерская была в обиталищах гномов, у подножия горного хребта. Жилища гномов были чистыми и пустыми. Он развёл огонь и когда горн раскалился, бросил туда два корявых кольца, знак его новой жизни. Они вспыхнули почему-то чёрным пламенем и исчезли. Риану стало легче, как будто у него прибавилось сил.
- Вот бы ещё найти обручальные кольца, - подумал он – Тайрин говорила, что оставит их в янтарной комнате.
Он вышел в заброшенный сад и легко уничтожил гнилые плоды персиков. Потом вошёл в замок. На столе, в янтарной комнате, действительно лежали два кольца с изумрудами,  но горевшее в них пламя едва мерцало. Риан всё равно надел их, снова вышел в сад, дошёл до поросшего сиренью холма. Сирень уже давно отцвела, а ведь когда-то она цвела здесь круглый год. Даже перестав быть Великим Магом, он всё-таки понял, что перед ним обычный холм, дома внутри нет. Нет, и не будет. И никакие уловки не помогут, никакие просьбы не заставят огонь в обручальных кольцах вспыхнуть вновь. Да и нет Тайрин в этом мире. От этой мысли стало страшно и больно. Та, прекрасная женщина в зале Владыки – это была Тайрин, но где-то, в её душе, спала  его лесовушка, готовая всё простить. Это была прекрасная Звериная Магиня и она смотрела на него, как на пустое место. Она тоже может начать жизнь с начала, и от этой мысли, о том, что кто-то другой заменит его, будет рядом с Тайрин, стало так тошно и так больно, что Риан, казалось, перестал видеть мир вокруг себя.

[Convollar]

Тайрин не ждала в этот день гостей. Изнанка Старого Мира всё больше походила на знакомый и родной Изначальный Мир. Почти десять лет прошло с той поры, когда Звёздные Королевы устроили праздник на холме среди долины и Творцы Миров жили теперь на южном полярном континенте изнанки мира. Сила их возросла настолько, что весь чудесный город Творцов Изначального Мира они смогли перенести на изнанку Изначального Мира. На Северном острове теперь вновь цвели яблони вокруг внезапно появившегося замка, в озере по вечерам пели русалки, весенними вечерами можно было услышать свирели дриад. Сама изнанка мира стала ярче, носился под облаками и пел цветной ветер, стволы елей стали тёмно-фиолетовыми, а в сосняках, словно вечно сияло рыжее солнце.  Тайрин бродила по Заповедному лесу и разговаривала с деревьями, обсуждала с ними, кому где хочется поселиться, кленовая роща встречала её перезвоном цветов – колокольчиков, звери устроили себе норы и логова, а однажды Тайрин, добравшись до западного хребта, увидела там знакомый Город Мастеров и на мосту через реку её встретили Хэл и Иллис.
- Мы решили перебраться сюда, - сказал Хэл, всё-таки два мира трудновато уместить в один. Город Мастеров полыхал цветами, лестницы - улицы были выложены самоцветами, по реке плыли знакомые лодочки и Иллис с Лисме разводили удивительно красивые сады и парки.
- Теперь у меня есть соседи, - сказала Тайрин – самые лучшие соседи на свете.
Они, как в старые времена сидели на открытой террасе башни и смотрели, как город расцвечивается разноцветными фонариками!
- В том, оставленном городе, теперь обустраиваются гномы, - сказал Хэл – так что и у Тиэль есть соседи.
- Тайрин, - сказала Иллис – цветы разговаривают с нами и сами просят их посадить, куда им хочется.
- Так здесь деревья тоже разговаривают, а у меня по поляне старый орех гуляет и поставляет ветви солнцу, чтобы плоды быстрее зрели! В саду тоже разгуливают вишни, яблони и прочий древесный народ. А ручей поёт, правда его песня напоминает мне прошлое, которое невозможно забыть, но лучше бы не помнить!
- Почему, Тайрин? – сказала Иллис – в прошлом счастья было больше, чем печали. Риан любил тебя, думаю, он всегда любил тебя и сейчас любит, если в состоянии что-то соображать вообще.
- Я не понимала, и до сих пор не поняла, отчего его так заносило, но нельзя любить и не верить. А я ему не верю.
- Мне кажется, тебе нужно поговорить с Динель, Севером и Хаосом, хотя бы, чтобы понять. С Рианом говорить бесполезно, в Горном замке живёт сейчас Арельен и его семья, а Риан не выходит из нижнего яруса, он там что-то сотворил, когда коньяк кончился и в сознательное состояние приходить не желает. Но замок стоит на точке силы и Арельен привёл его в порядок.
- Иллис, а ведь и здесь я видела Горный Замок, только он пустой и тёмный. Но в нижнем ярусе, кажется, живут гномы и в холмах – хафлинги – я видела, правда внутрь не заходила.
- Так, мои милые дамы, - сказал Хэл - нам действительно нужны Динель и Север, да и кое-что прояснит разговор  с Хаосом – он помнит душу Риана. Риан мой брат, оставить его заживо гнить я не могу себе позволить. Если здесь есть Горный Замок, значит, есть и проход на изнанку.
- В Изначальный Мир, - поправила Тайрин.
- Да, пожалуй, - согласился Хэл.
Простившись с Хэлом, Лисме, Хэлмиром и Иллис, Тайрин исчезла и оказалась на знакомой поляне, перед цветником. Орех и Дуб, наговорившись за день, засыпали, Енот, окончив трудовой день, качался на качелях, которые Тайрин всё не решалась истребить, а Лаххи встретила её в гостиной, и придерживая за края кружевной фартучек, присела, заведя одну заднюю лапку за другую.
- Положительно, жизнь, налаживается, - подумала Тайрин – но вот сундук с украшениями надо разобрать и те, что сотворил бывший супруг, неплохо бы вернуть в Горный замок. В Лазуритовой комнате получится недурной музей ювелирного искусства. Пусть гномы любуются.
Сундук был не маленький, дубовый, окованный серебром и Тайрин предстояла тяжёлая работа. Она откинула крышку и решила, что вполне может применить магию. Взяв со стола одно из серебряных обручальных колец с рубином, она заметила, что пламя в нём и не думало гаснуть – яркий красный огонёк горел, как маленькая звёздочка!
- А вот уж нет! – подумала Тайрин – хватит с меня.
Она положила кольцо в сундучок поменьше и прочитала заклинание. Из большого сундука полезли серьги, кольца, колье, диадемы – всё удивительно красивой работы. Особенно жаль было изумрудов, Тайрин их очень любила, и повторить такую работу было просто невозможно. Сундучок заполнился, а драгоценности всё выпрыгивали и выпрыгивали и валились на пол. Пришлось найти ещё одну большую шкатулку. Последними в неё упали коралловые бусы. Коралловые бусы, тёмный зал, залитый солнцем парк, девчушка в мальчишеской одежде, волчонок, обнявший её за шею и улыбающийся Риан с этими бусами в руках.
- Тебе нравится?
- Очень! – и нет слов, чтобы сказать, как дороги ей эти бусы. Сколько лет она их хранила! Сколько слёз и радости связано этими бусами. Нет, это она не отдаст! Это её начало жизни, её судьба, пусть хромая, но её!

[Convollar]

Решив устроить себе выходной день, Тайрин не забыла о затее с музеем ювелирного искусства. Посылать зов Ринель или Сильверен она не хотела. Просто переложила остатки украшений в три небольших шкатулки и сундучок, ссыпала дары исчезнувшего супруга в один большой сундук и спрятала его в пригоршне. Она стала намного сильнее, здесь, на изнанке, которую упорно называла Изначальным миром. Появилась она в Лазуритовой комнате, вспомнила, как в одной из жизней Эрриан убил здесь Тайринэль, чуть было не всплакнула, но потом решила, что именно та жизнь была самой счастливой, хоть и короткой. Она выпустила из руки сундук,  и он с грохотом упал на полированный синий с прожилками пол. Тайрин открыла сундук и стала раздумывать, как лучше разложить всю эту красоту. Конечно, хорошо бы такие витрины, обитые синим бархатом. Она открыла окно, за окном отливало холодной синевой озеро, оглянулась – стены были увешаны плоскими деревянными панелями, обтянутыми синим бархатом, а под ними стояли низкие столики – витрины, открытые – кто здесь что-либо возьмёт, да она и заклятье наложит.
-Так, - подумала Тайрин – жемчуга  пусть висят на стенах, диадемы лежат в витринах, кольца, серьги в комплект с колье – их тут штук двадцать. Но вот под изумруды меняем цвет – лучше белый, под рубины тоже белый, сапфир на бледно-голубом, жемчуг на синем. Она посмотрела на плоды трудов своих – комната сверкала и переливалась под лучами утреннего солнца.
- Да, кольца, кольца отдельно, на маленький круглый столик!
У входа в комнату кто-то появился, Тайрин обернулась.
- Кхортху! Милый ты мой! Как же вы прошли сюда?
- Гномы нашли проход под горой, ну, а мы за ними! Тот замок пустой был, говорят, сейчас им Арельен занялся, ну, а тут кому-то ещё  придётся! А уж садом мы и сами, ты нас знаешь, без персиков не останешься.
- Я, милый мой Кхортху, многому научилась, в частности знать своё место. А место моё в лесу, а не здесь! Да в случае чего можно попросить Шалиаха, он струну проверит, а жить здесь никто не будет, я думаю!
- Жаль, - сказал хафлинг – жаль тебя и, знаешь ли, Риана жаль!
- Он искал своё счастье, не моя вина, что он его не нашёл. На лжи крепкий дом не построишь! А вот музей у нас красивый получился, пусть будет! Прощай, Кхортху, я домой!
-Ты больше не придёшь, Тайрин? А сирень? Там, где был твой дом? Там такая чудесная сирень! И бархатные золотые розы? А если в соседней комнатке, в башне, ещё что-нибудь устроить?
- Разве что музей фарфора и серебряных кофейников!
- Вот, давай устроим, - прогудел басом подошедший гном!
- Да, - сказала Тайрин – мой дом не так уж велик, а количество кофейничков, молочников и чашек просто чрезмерное! Они, кстати, очень красивы!
- Мы сделаем, - сказал гном -  много полок и столиков и всё расставим. Пусть наши дети учатся! Как найти твой дом, Тайрин?
- Он на опушке заповедного леса, там же, где стоял, за мостом через долину! Заходите в гости!
- Непременно! – сказал гном – мой сын частенько ездит туда, там ведь хафлинги опять харчевню открыли?
- Семья моих родичей – пять дочерей, да такие все симпатичные!
- Я видела, - сказала Тайрин – милые девчушки и такие трудолюбивые!
- Вот-вот, - сказал гном - ведь на изнанку ушли смешанные семьи, у меня жена – тоже хафлинг. В Городе Мастеров стало тесновато, а из замка мы давно ушли, уж очень твой бывший муженёк по ночам пел тоскливо. Сядет на холме в сирени и воет, ну чисто волк!
- Это как? Он же за горами был?
- Может и был – днём, а ночью выл в сирени.
- Ну, это мы тоже слышали, - подумала Тайрин – вытьё не мешало ему ковать обручальные кольца!
Тайрин вышла на галерею и стала спускаться в сад. Здесь была весна и персиковый сад явно собирался дать хороший урожай. У подножия лестницы выстроились гномы, но не совсем обычные. Они были выше ростом, менее бородаты, а некоторые и безбороды. Почти все женщины были из народа хафлингов, румяные, нарядные в клетчатых юбочках и полосатых чулочках.
- Третья раса! – подумала Тайрин – прекрасно.
Её встретили цветами, в толпе раздавались радостные возгласы и Кхортху непременно хотел показать ей замечательную сирень. Сирень, действительно, была прекрасная. Здесь были все возможные цвета и оттенки, даже огненно-красные и лунно-жёлтые.
- Сирень на моей могиле, - почему-то подумала Тайрин – на могиле моей жизни.
- Круглый год цветёт, - гордо сказал Кхортху – я принесу тебе несколько кустиков, вот увидишь, как разрастётся. Мы по дороге до моста ездим на пони.  Тайрин только сейчас заметила несколько пони, мирно пасущихся в саду. Из-под голубой ели вышел роскошный леопард, он о чём-то беседовал с белой лисой. Шуба у лисы была странная – нежно-голубая. Звери подошли к Тайрин и потёрлись об её ноги. Она их погладила и лиса немедленно сообщила прочему зверью, что её погладила Великая Звериная Магиня. С веток стали скатываться белки и соболя самых неожиданных расцветок и к выходу Тайрин провожала целая армия зверей. Чтобы никто не остался обиженным, она вспыхнула зелёным пламенем и волны живого света загуляли по саду и парку. Гномы захлопали в ладоши, Тайрин приняла обычный вид и с охапкой роз в руках, исчезла.

[NNNika]

Большое спасибо за большое красивое продолжение, эреа Convollar!
Замечательная идея у Тайрин с выставками ювелирных украшений и посуды.
Что же за психологический якорь, связанный со змеями, у Риана ?
Может быть в момент творенья кто-то рядом проползал?

[Convollar]

Спасибо, эрэа NNNika! У Севера в замке змеи не водились. Здесь всё произошло по принципу - лучше не делать ничего, чем сделать хорошо, но не полностью. Динель вызвал Величайший, она при сотворении читала очень сложное заклинание и не дочитала до конца. Хорошее заклинание, но получилась осечка. А то стала бы она шесть тысяч лет плакать! Нужны ей были эти древа Валинора, как козе пятая нога!

[Convollar]

Мечта Тайрин провести весь день дома, покопаться в цветнике, полюбоваться на алый закат, не сбылась. Вернувшись в свой домик, соединивший в себе лучшие черты старого дома на опушке Леса и дома в персиковом саду, она обнаружила там некую праздничную суматоху. По поляне, сбивая с ног, друг друга, носились домовые, Тихин нарядился в праздничную рубаху – красную в белый горох, Кузьма был, напротив, в белой рубахе с мелкими красными горошинками. На обоих были совершенно новые лапти, явно сплетённые Енотом. Из кухни вкусно пахло, кажется, грибами, тушёными в сливках. Тайрин вошла в столовую и обнаружила там Ринель и Сильверен, накрывающих на стол.
- Мама, а где те красивые кофейные чашечки? – спросила Сильверен.
- Пока ещё дома, но скоро будут в музее, - сказала Тайрин – я побывала в Горном замке и открыла там музей ювелирного искусства в Лазуритовой комнате. Кофе будем пить из белых чашек без узора – он от этого не станет хуже.
- Не станет, - сказал, заглянув в кухню Шалиах – я, кстати, привёз бочоночек свежих зёрен.
Появилась Саванти, забрала у Тайрин розы и поставила их в высокую вазу в гостиной, что-то прошептав над цветами.
- Месяц будут цвести, а потом ты к нам гости придёшь, свекровушка – Саванти поцеловала Тайрин – Творцы решили, что замок на точке силы должен быть обитаем, вот нас с Северином и отправили. На подвиг.
- Хорошо-то как, - сказала Тайрин – я вас так редко вижу, теперь соседями будем!
Она вышла в гостиную – Наир, Эллис с Элвиром и Ассиоль, Ариэль и Динель с Севером. Вид у Динель был не очень праздничный. Она отвела Тайрин в сторону.
- Динель, если ты хочешь мирить меня…., сказала Тайрин.
- Нет, я просто хочу кое-что объяснить, а Север подтвердит мои слова.
- Мне тоже есть, что сказать – загудело в доме – я видел душу Риана и эта душа нужна миру, хорошая, чистая душа.
- Хорошо, - покорно вздохнула Тайрин – пойдем в садовую беседку.
- Нет, – сказала Динель – дети должны знать.
- Мы не опоздали? – в комнате появились Хэл и Иллис.
Вы очень во время, - сказала Динель – как всегда. Скажи Хэл, ты видел Риана?
- Да, он сейчас живёт у вулкана на Северном Острове Старого мира. Остров пуст и жить можно только в выжженной Рианом пещере. Ловит рыбу, летом там образуется некое подобие тундры, растут грибы и болотная ягода. Я нашёл его в его мастерской в Старом Горном замке и он был в таком состоянии, что лучше бы его не видеть. Особенно дамам. Перенести его на остров была моя идея, холод легко привёл его в чувство, потом он неделю отсыпался, а я поил его элексиром, полностью очищающем организм. Сейчас он вполне адекватен, всё помнит, но считает, что только там ему и место, в пещере на острове, почти под вулканом. Сила у него осталась, но это сила сотворённого, примерно, как у меня, правда слабее, но он постепенно приходит в себя. Объяснить, зачем он затеял очередную «любовь», он не может, но говорит, что это стало случаться чаще, как болезнь. Моё мнение, если с душой у него всё в порядке…
- Всё, всё в порядке, - загудел Хаос – чистая душа, дело в теле.
- Да, - сказала Динель – и это моя вина. У нас было мало времени, у нас с Севером, а день творения наступил в полнолуние. Мы сотворили двух пятнадцатилетних мальчиков, и тут я вспомнила старое заклинание, меня научила старая лесная колдунья, ходившая по деревням и попросившая ночлега в моём поместье. У меня была очень плохая человеческая жизнь, но я хотела, чтобы у меня был хотя бы ребёнок. Муж мой любил только своих юных пажей. Чтобы заклинания подействовало, нужно было надеть на руку браслет в виде змеи с рубиновыми глазками. Я щедро заплатила за змею и заклинание, вот только тогда и там, я не знала кому плачу. Это была моя первая и последняя ночь с моим красавцем мужем, которого я любила, несмотря ни на что. А он ждал моей смерти и ударил меня в живот за три месяца перед родами. Так я потеряла ребёнка. Я  жила одна и умерла одна, но когда душа моя отдохнула и я воплотилась, проклятый браслет всё ещё был на моей руке, и я помнила заклинание. Только здесь, после катастрофы, Хаос сказал, что Асинта обманула меня – в заклинании не хватала четырёх слов, которые закольцовывали его. Если бы я прочитала его полностью, змея проглотила бы свой хвост, а мой несчастный сын был бы любим женщинами и восхищался их красотой, но всегда был бы верен своей избраннице – как все маги.
- Но Эрриан был верен Тайринель! – сказала Тайрин.
- Да, верен, он во время убил любимую. Чем дольше продолжалась его жизнь, тем чаще в нём просыпалось действие заклинания.
- Но он развоплощался, - сказала Тайрин.
- И воплощался в тоже тело, кстати, ты сама этого хотела. Его вообще трудно развоплотить и избавить от яда, который я сама, его мать, влила в его кровь.
- Так это и есть заклинание очарованья? – спросила Ассиоль и посмотрела на мужа.
- Нет, дорогая, я тебя без заклинаний люблю. Забудь!
- Да и Риан любит Тайрин без заклинаний, иначе у них бы не было четырёх детей….
- От которых он отрёкся…пробормотала Ринель.
-Ну, и колец он сковать не мог – это Риан, маг огня, мастер из мастеров – сказал Хэл.
- А вот здесь сыграла роль именно любовь к Тайрин, - сказал Север – во сне он уходил в Горный замок и выл так, что оттуда все разбежались. Был ещё один момент, Тайрин, ты Великая Магиня, ты была в том зале, где танцевала Индара, неужели ничего не заметила?

[Convollar]

Тайрин взмахнула рукой, сверкнули кольца и все увидели круглый зал. В центре стоит девушка – красный шёлк, длинные вьющиеся волосы, почти касаются пола, босые ноги с браслетами в форме змеи, пытающейся ухватить себя за хвост, алмазы в волосах, на руках, на шее и даже в изящном носике, руки безвольно опущены, в огромных глазах непонимание происходящего. Ассиоль, обнимающая деда и Тайрин, Тайрин прекрасная, как мечта, волк у её ног. Шуба волка нестерпимо горит серебром, агатовые глаза указывают на рисунок под ногами танцовщицы, потом поднимаются к потолку – там, в самом центре, изображение золотой змеи, такое же, как на браслетах и на полу, под ногами Индары. Мраморные стены, ниши и в нишах скульптуры – женщины с прекрасными лицами и с телами змей, стоящих на свёрнутых хвостах.
- Надеюсь, - сказала Тайрин – Рамиш найдёт, где расплавить браслеты своей жены и кто-нибудь выкует ей новые – с якорями! Девочка не так уж и виновата, да совсем не виновата, хорошо, что она вовремя сбежала!
- Не следовало им оставлять этот зал, - сказала Динель – но на Ариэля и Северина все эти древние танцы не произвели никакого впечатления. А вот Риан, Великий Маг, попал на крючок! Может быть только те, кто при сотворении попал под заклинание, и только маги, чувствительны к этой змеиной магии? Ведь в храме Рагхи он тоже совсем не соображал, что с ним происходит? А история с золотой змеёй? Хэл прекратил это безобразие мгновенно!
- Хэл любит Иллис и не нужна ему никакая магия, поэтому на него ничего не действует!- тихо сказала Тайрин – а я ошиблась!
- И потому у тебя четверо детей! – сказал Север – ошиблась не ты, ты спасала этого раздолбая от ещё больших ошибок, Просто над Эррианом и над Хэлом вообще заклинаний не читали! Никаких! Поэтому Эрриану и в голову не приходило влюбиться в кого-то, кроме тебя, Тайрин. Да и Риан, ночью, когда ослабевала сила танца змеи, приходил в свой замок!
- Гномов пугать! – сказала Ассиоль – ну и что с ним делать? Он лет через пятьдесят влюбится в белую медведицу!
- Его придётся развоплотить и воплотить заново, как творят детей, - сказала Динель – и в другом теле!
- Только не делай его блондином, попросила Тайрин – этого я не вынесу. Впрочем, делай, что хочешь, и пусть живёт, как хочет и где хочет. А нам пора к столу.
Обед был очень вкусным, но праздничное настроение исчезло после рассказа Динель. Теперь все вспомнили, что Риан иногда сам не мог понять, отчего его вдруг повело «налево». За кофе, Динель, желая несколько исправить общее настроение, сообщила, что «каплю очарованья» при сотворении получил не только Риан.
- Ээ, только не я  - сказал Хэл.
- Ты, мой мальчик, живое доказательство того, что любая посторонняя магия только вредит, - сказал Север – особенно из непроверенного источника.
- Я имела в виду вовсе не Хэла, - вздохнула  Динель. Там в Мире Могуществ, куда меня так срочно вызвал Величайший и где я, кстати, была не особо нужна, я часто беседовала с Алуафом. У него ведь тоже двое сотворённых, причём, второго он толком и не рассмотрел, потому, что уставшую Ассиоль вытеснила Асинта. Но Ассиоль унесла Алиена в Мир Могуществ и никто никаких заклятий над ним не читал. Но вот Алуаф прочитал «заклятие очарования», ту самую каплю, дающую гениальность, любовь и опасную, если её не читать полностью. Он сам мне рассказывал, что вытряс полный текст из Асинты под угрозой полной гибели этой дамы.
- Так! – сказала Ринель – всё-таки ты у меня гениальный кобелино, Шалиах!
- Ринель, я только до тебя, ну, немножко порезвился, а потом ни-ни! Я никогда, солнышко моё!
- Дэви! – грозно сказала Ринель - дэви и тот парад твоих подруг, которых я пригласила на чай! Забыл?
- Ну, дэви, сама знаешь, ничего же не было, кроме пятилетнего запоя! А подруги были до тебя, давно, тебя ещё и на свете не было!
-Хорошо, что меня ещё не было, я тебе не твоя любимая тёща!
- Стоп, - сказал Хэл – надо что-то решать с Рианом, а потом я обязательно навещу Алиена.
- Да, навести, - сказал Шалиах – он ведь тоже создаёт город мастеров, где будут жить и работать гуртху и уртханг, ну у кого склонность в кузнечному делу. Вместе сходим, но сначала с Рианом разберёмся.
- С Рианом разбираться будем мы с Севером, - сказала Динель – его надо развоплощать и при воплощении читать всё заклинание полностью или не читать совсем. Кстати, змеиного браслета у меня нет, я его в вулкан бросила. Помнишь, Шалиах, я как-то к тебе в гости заглянула?
- Ага! Я потом долго думал - что это вулкан извергаться вздумал.
- Тайрин, слово за тобой!
- Я думаю, никаких заклинаний и «капель очарования» вообще не нужно! Он и так вполне …. очаровательный. Над Эррианом никто заклинаний не читал, его вообще творил Великий Маг Огня и Иридель. Я не помню первую жизнь, но, думаю, тогда Риана тоже творили другие маги. А любовь живёт в душе…или не живёт.
- Я согласен, девочка, - сказал Север – надо его воплотить в новом теле и без всяких заклинаний. Но именно в новом. Потому, что кровь его безнадёжно отравлена.
- Только не блондином! – сказала Тайрин.
- Мама! – взвыл Наир – ты же меня сотворила светловолосым. Мне что, покраситься?
- Нет, ты именно светловолосый, светлорусый, ты именно то, что надо, - сказала Эллис и Тайрин впервые за весь вечер улыбнулась.

[Эйлин]

Мир Изнанки, или, как говорит Тайрин, Изначальный мир, становиться все более прекрасным и  обитаемым.
А вот Риану  по-настоящему плохо. Опять он  волком  воет, опять все на  свете   позабыл. Да и Тайрин  плохо без любимого,  хоть она и  устала  безумно от его выкрутасов.
Хорошо, что  загадка   странного поведения Риана разъяснилась. И опять тут  след  вездесущей Асинты. Бедная Динэль. Её  горькое прошлое причинило столько  вреда.  Не надо было бы  читать  заклинания, но   иначе она  не  могла
 Надеюсь, что у   Сотворивших Риана все получится.
Спасибо за прекрасное  продолжение, эреа Convollar! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Эта изнанка мира становится всё более прекрасной, именно благодаря своим обитателям.
Причина, исходная причина, поведения Риана в заклятье. Но сам-то он очень сильный маг и, честно говоря, и без заклятия бабник редкостный. Хотя в такие уж крупные неприятности влипал именно благодаря магии. С Аннуир он расстался легко и без проблем. А вот чем дальше, тем хуже. Иргиль, Индара, новая жизнь...
Очень хороши спойлеры. На второй картинке просто хотелось потрогать брёвна руками. Спасибо!

[Convollar]

Семь вулканов, огненное ожерелье, окружают северный полярный остров в Старом Мире. Семь чаш пламени согревают землю, озеро и подгорный дом Риана. Он живёт здесь давно, с тех пор, как Динель убила его кинжалом Севера и воплотила вновь. Растут вокруг озера ивы, полощут в воде свои ветви, а выше, вокруг жилища Риана растёт сирень. Много сирени, разной, он принёс её с изнанки миров, из сада Тайрин. Тайрин видела свою бывшую жизнь и бывшую любовь, только разве любовь бывает бывшей. Молча смотрела она в окно и молчал Щекн и затихли в доме звери. Но Тайрин не звала в свой дом Риана, память, сжигала её сердце, боль и обида на того, кто принёс столько боли в её жизнь. Риан положил цветок северной орхидеи на крыльцо и исчез.
- Сила вернулась к нему, - подумала Тайрин – но каким он стал? Тот ли это Риан, которого я любила и прощала? Нет, пусть живёт своей жизнью.
Риан вернулся в Старый Мир, пройти туда было можно с такого же полярного острова изнанки и Динель, Север, Ольва – все делали вид, что не замечают тень, мелькнувшую у входа в угловую башню замка. Риан никого не хотел видеть. Нет, не так. Сеачала он просто очнулся в своей пещере, на ложе, явно сооружённом чьими-то заботливыми руками. Знакомый аромат горячего кофе заставил его лежать с закрытыми глазами, чтобы не нарушать чудесную мечту. Мечту о том, что он проснулся в доме в заповедном Лесу, что ничего не было, ему просто приснился кошмар и сейчас вот он поцелует жену и они будут пить кофе, а потом пойдут в душ и Тайрин будет рядом, родная, любимая Тайрин с мокрыми зимними русыми волосами, а он будет сушить её волосы и чувствовать как бьётся её сердце и знать, как она любит его и как хорошо и тепло от этой любви.
Но глаза он всё-таки открыл и увидел свою пещеру. Вечный подземный огонь вулкана согревал его жилище, даже проплавленное под потолком окно, зимой закрытое тонким пластом затвердевшего снега, не давало холоду проникнуть в его убежище. Вулкан пылал рядом, у стены стоял каменный столик и два табурета, а на столе действительно имел место быть кофейник, его кофейник, он сам сотворил его когда-то и кофе в нём не остывал. Чашка, тонкая фарфоровая чашка, расписанная им прекрасным узором, в котором, среди ландышей скрывалось имя – Тайрин. Сливочник, полный сбитых сливок, и деревянный бочонок – он помнил, Тайрин расписала его ягодами земляники с золотыми листьями на чёрном фоне. Риан открыл плотно притёртую крышку – бочонок был полон кофейных зёрен. Прошлое деликатно напомнило о себе, то прошлое, когда вот также, после очередного похождения, Тайрин закрылась в Лесу, и он каждое утро посылал ей кофе. Все эти его похождения сейчас казались невероятной глупостью, немыслимой гадостью, обидой Тайрин – за что? За что было её обижать? Он любил её, он это знал, никто не мог заменить Тайрин в его жизни. Он посмотрел на свои руки – два обручальных кольца и четыре золотых, с алмазами, детских. Четверо детей. Он вспомнил возвращение из прошлого, белую звезду в подвеске и смерть Тайрин. Она не успела дойти до озера и попала в мир выбора. Это была его вина, но она простила. Гелинн, Хеллен, Иргиль, да сколько их было, и  ни одна не была ему нужна. Золотая змея – вот на змеях он всегда попадался и и Индара, глупенькая девчушка, совсем ему не нужная. Он вспомнил зал со скульптурами змей, танец змеи, целый год полного идиотизма, а потом Тайрин с волком, прекрасную Тайрин, в душе которой всё равно жила лесовушка. Он, кажется, новую жизнь начать собирался! Вот Тайрин и начала новую жизнь! Без него, без его выкрутасов, да что там выкрутасы, это по другому называется!
Риан допил кофе, одна из стен пещеры засветилась, исчезла, в огненном проёме показалось странное существо. Всё оно, казалось, состояло из пламени.
- Кто ты? – спросил Риан.
- Вулканоид, подземный огонь. Ты родствен нам, ты маг огня, поэтому я пришёл. Поговорить. Может быть, помочь. Твоя сила идёт от нас, а ты потерял немало силы. Ложь уменьшает силу магов, а отреченье от детей, вообще лишает мага силы. У нас нет детей, мы рождаемся в огне, поэтому именно попытка скрыть детские кольца, была расценена, как самое подлое из твоих деяний. Но тело твоё было отравлено, мы решили простить тебя. Однако тебе придётся пробудить семь вулканов, тогда остров  оживёт. Но, чтобы обрести силу, ты должен войти в наш мир.
- Я куда угодно готов войти, хоть в пекло, - сказал Риан – но она больше не простит! Понимаешь? У меня умерла половина души! Меня уже нет, тело есть, но душа без Тайрин  - только половина души! Пекло! Да мне всё равно!

- Именно в пекло ты и войдёшь.

[Convollar]

Огненное существо, вулканоид, вошло в открывшийся в стене проём и Риан, без колебаний двинулся за ним. Такие же живые сгустки пламени встречались им на огненном пути, но ни жара, ни ожогов, Риан не чувствовал. Он сам стал подобен своему спутнику и вдвоём они обошли весь остров. Семь вулканов были пробуждены, но не для того, чтобы залить остров лавой, а для того только, чтобы обогреть его. Пламя, как вино, плескалось в чашах, не проливаясь на землю, а земля, скованная льдом и покрытая снегами, согревалась, и озеро в середине острова таяло, и с гор бежали ручьи.
- Но разве вы сами не могли сделать этого? – спросил Риан своего странного спутника.
- Не могли. Здесь была нужна сила мага огня.
- Какая уж у меня теперь сила, - сказал Риан.
- Твоя сила увеличивалась, когда ты её тратил – так устроен мир. Теперь ты можешь расширить свою пещеру, попробуй, камень подчинится тебе.
Риан притронулся к тёплой каменной стене и она подалась под его руками. Образовалась ещё одна комната. Озеро разлилось, и вода плескалась у скал. Подумав, Риан создал ещё и тёплый подгорный бассейн – теперь он мог лежать в воде, она нагревалась от подземного огня.
- Вот, бассейном обзавёлся, - подумал Риан.
Он провёл рукой над своей одеждой – она стала чистой.
- Да, силы у меня прибавилось, но в большом мире я не нужен и изнанка меня не пустит. Я так хочу увидеть Тайрин, хоть издали!
- Тебе нужно привести в порядок остров, создать лес, луга, может быть, ты сам найдёшь путь на изнанку, - сказал вулканоид -  если будет нужна наша помощь, постучи в эту дверь. Постарайся выжить, не рыдать, не плакать, просто выжить. Ты уже не тот Риан, потаскун и бабник, ты стал ближе к твоему брату, но я не знаю – можешь ли ты делать столь же прекрасные вещи, как те украшения, из которых Тайрин устроила музей ювелирного искусства, там, в Горном замке, на изнанке мира.
Риан отправился на континент. Ему были нужны семена и саженцы, чтобы зацвёл его остров и он, удивился, как легко оказался в Синегорье. Нашёл вывалившуюся голубую ель и вокруг неё, в траве, маленькие двухлетние сеянцы. Подобрал несколько шишек и стал думать, как попасть в кедрачи и лиственничники. Попутно осторожно вытянул из земли пару берёзок и осинок. Чья-то тень возникла над ним. Риан не боялся зверей, он никого не боялся, но не хотел бы встречаться с эльфами. Эльфы – рассели их хоть по десятку миров, да если в них есть порталы – найдут способ узнать, где и что происходит. Учитывая любовь Индары пошептаться с подружками, можно было не сомневаться, что последнее приключение Риана известно всем эльфам кольца. Риан поднял голову, над ним стоял Виэр, старый добрый Виэр, который помогал ему когда-то выловить обручальные кольца, которые Тайрин бросила  в горное озеро. Это было, когда он застрял в храме Рагхи.
- Привет, Риан, - сказал Виэр – что ты здесь потерял?
- Я просто хотел набрать немного саженцев и сеянцев ели, семена кедровой сосны, если удастся, берёзу и, может быть, пробраться на опушку Старого Леса – там должна быть сирень.
- На опушку Старого Леса Тиэль тебя не пустит, да и вообще, репутацию ты себе создал ту ещё! Эльфы просто сказки рассказывают про мага, который крадёт девушек, дабы насладиться их телами! Правда, Фион, однажды такому сказителю врезал от всей души, но, сам понимаешь, на каждый роток и так далее!
- Понимаю, Виэр, я всё понимаю, но мой остров удалось оживить, семь вулканов греют землю, озеро полно рыбы, если бы был лес, пришли бы звери!
- Вот что, ты со своей добычей отправляйся домой, а мы с Эрниенной придём завтра, надеюсь, ты не собираешься приставать к моей жене?
- Не издевайся, Виэр, без того тошно!
Считай, что это шутка, но в каждой шутке есть доля …шутки!
- Меня Динель убила и воплотила вновь, долго рассказывать, но по характеру я больше всего похож на Хэла и Алиена. Хоть верь, хоть нет!
Потом пришли Эрниенна с Виэром, Северин и Ариэль, Ринель и Саванти, Шалиах и, наконец, пожаловал Владыка Лесов. Владыка для начала, отвесил Риану увесистую пощёчину и сказал, что это самое малое, что он может сделать для мага, загубившего жизнь его дочери. Потом  смилостивился, и над молодыми деревцами разлилось зелёное пламя жизни.
- Теперь перезимуют, - сказал Владыка – девочки тут тебе и садик развели – яблони там, вишни и даже лещину кое-где пристроили. Но к Тайрин лучше не суйся, правда, эта дурочка тебя, б******а, простите дамы, любит, и если ей захочется себе ещё жизнь покалечить – дело её! Удачной зимы. Советую начать работу в мастерской, пора уже!

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

[Эйлин]

Очень красиво и очень грустно...  Дух подземного огня   очень необычен, но прекрасен. Риан воплотился  в новом  теле. ОН сумел дать  жизнь  своему острову, пробудив  семь вулканов.  Но только  Тайрин от него  очень далека.  Слишком она  устала, не верит... Да  и  он все же  не  совсем тот, кого она любила. А сможет ли она   полюбить его иного? А  сможет  ли  проснуться  её заснувшее чувство?
А вот эльфы уже  всякие слухи  распускают, пугают  именем  мага-гуляки своих  дочек. Мда. Не очень приятно.
Вернется ли  прежнее  мастерство к Риану? И  что же  с ним  будет дальше?
Спасибо за продолжение, эреа Convollar !
СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Tany, спасибо! Такие камни непременно надо в музей ювелирного искусства!
Эрэа Эйлин! Душа-то Риана не изменилась. И душа Тайрин тоже. Но всё-таки что-то   новое в них есть. Любовь осталась, она, как и душа бессмертна. Владыка лесов лучше всех понимает Тайрин. А Риан ...ну, что же, он видел её в мире выбора на закате её жизни, он тащил на себе облезлую хромую лису и он видел невероятно красивую Звериную Магиню, но знал, что всегда в ней живёт его лесовушка. Вот неоконченное  заклятье Динель стало работать всё активнее со временем и всё сильнее действовать на Риана, но теперь заклятья нет. Только это ещё надо доказать, а то ведь, действительно, про его похождения уже менестрели поют и девиц пугают. Но путь на изнанку он всё-таки найдёт!
Спасибо за сирень, за розы за цветной лес!

[Convollar]

Риан оборудовал мастерскую во владениях вулканоидов. Часть мастерской выходила в его жилище и, по старой привычке, он сотворил там диван кресла и столик. У него сейчас было много силы, но это была сила подземного огня, магия, конечно, но родственная ему магия. В сторонке он оборудовал вневременную кладовку для припасов – грибов в этом году в молодых лесах было несметно и он, не без основания, подозревал в этом Виэра и Эрниенну. Всё больше его жилище напоминало замок, и однажды он подумал, что нужна силовая башня и ещё несколько башенок. Саванти постаралась, и первой же весной остров покрылся цветами. Вулканоид просил при случае поблагодарить Магиню цветов за целые поля огненно-красных маков. Кофе появлялся в том же бочонке и Риан не осмеливался думать о том, что это делает Тайрин.
- Динель, наверно, - думал он.
Однажды, среди кофейной посуды, появился резной хрустальный графинчик с притёртой пробкой, наполненный тёмно-золотой  жидкостью. Это была его работа, и он слишком хорошо знал Тайрин, чтобы понять – его вещи она раздавать не станет. Вот музей устроит – это да, но ведь Северин сам сказал, что в Горном замке Изначального Мира, как теперь называли изнанку миров, живёт именно Северин и его милая Саванти.
- Наверно и Рагха вернулась, и комендант, и вообще – какая изнанка, образуется Изначальный Мир.
Он пригласил в гости Вулканоида и между разговором, задал давно интересовавший его вопрос.
- Вы все одинаковые, насколько я видел, - осторожно начал Риан.
Вулканоид расхохотался.
- Ты не можешь понять – кто из нас мужчина, а кто женщина. Но ведь мы рождаемся из огня, как дриады из семян, раз в миллион лет, ты видел дриаду-мужчину?
- Нет, - честно признался Риан – при том, что я был с ними весьма близко знаком.
- Так вот, с нами тебе так близко познакомиться не удастся, мы вообще не имеем пола и тела тоже – мы живой разумный огонь.
- Я не это имел в виду, - сказал Риан – просто интересно было. Вулканоид, а имя у тебя есть?
- Имя есть – Агни! А искать среди нас подругу – это ты забудь. Насколько я понимаю, тебе, кроме твоей Звериной Магини, и не нужен никто!
- Агни, честное слово, просто было интересно, я любопытный!
- Ну, любопытный Риан, давай я в твой напиток огонька добавлю. Только имей в виду, пить его могут только маги огня и достаточно сильные.
- Ты считаешь, я уже набрал силу, чтобы вырастить силовую башню?
- Это я и хотел тебе предложить.
Место для башни выбрали на точке полюса, неподалёку от жилища Риана и он соединил проход к башне подгорным тоннелем со своим уже почти замком. Совсем рядом с башней часть стены тоннеля показалась ему чем-то необычной. Он нажал на стену, открылась дверь, и Риан вошёл в Замок Севера на изнанке Старого Мира.
- Вот это да! – подумал Риан – теперь я смогу хоть издали увидеть Тайрин!
Ему стало невыносимо горько от одной только мысли, что свою родную жену он может увидеть только издали.
- Сам виноват, любитель женской красоты! – подумал Риан – ну, эта, последняя, Индара, красива, да, ну и что? Дурочка и болтушка! Я бы через год от неё сбежал, или даже через неделю. А самое главное, чужая она мне, все они были чужие, одна Аннуир это поняла и сразу послала меня туда, куда я, собственно, и хотел уйти – домой, к жене!
Он прошёл по тоннелю в свой дом и обнаружил там ещё двух гостей. Выпитый на треть коньяк очень пригодился. Риан принёс запечённую рыбу, вишни из вневременной кладовки и вдруг в центре стола появился пирог, знакомый пирог с яблоками!
- Сопьётесь ведь, обормоты, - послышался голос Ольвы и всё затихло.
- Так ты нашёл путь на изнанку? – спросил Фион – он восседал во главе стола и сиял обилием колец на пальцах, причём в двух их девяти алмазы были бледно-розовые, стало быть, наконец, и дочками обзавёлся.
-Путь я нашёл, но Тайрин меня не простит, она уже устала прощать. Вон огонёк в кольцах обручальных едва тлеет. Я её понимаю – сколько можно? Она уже устала от моих заморочек.
- Да ты сейчас стал чем-то на Хэла похож, а как у тебя дела в мастерской?
- Пойдём, покажу, здесь камней несметно! А что на Хэла похож, так она меня другого любила.
- Дубина ты Риан, - сказал Фион – ты остался тем же Рианом, только здоровым.
- Ты считаешь, я больной был?
- Был!
- Ну, так она мои болезни пошлёт лесом, я уверен!
- Возможно, и пошлёт, сказал Шалиах - она сейчас с одним красным драконом всё больше общается, он на изнанке лучше видит, а то ведь почти слепой был. Может, помнишь, Глора? Когда-то она его птенцом выходила! У него вся семья погибла, сестра, муж сестры. Хорошо, что он не успел кольцами обменяться, с одной синей драконицей – а то, слепотой бы дело не кончилось! Наверно, так и останется на изнанке, Глор этот! Вот ходят по лесам, иногда он её на себе носит! Красивый дракон, когда в человеческом облике особенно!
Риан молчал. Этого следовало ожидать. Тайрин ему ничем не обязана, кроме боли. Она свободна. Он вошёл в мастерскую вместе с Фионом и Шалиахом. На рабочем столе лежало изумрудное колье. Камни светились сами по себе, в темноте, сияли длинные серьги и удивительной красоты венчик на голову, в центре которого на лоб спускалась сияющая изумрудная капля в платиновой оправе.
- Риан отодвинул работу в сторону.
- На свадьбу пошлю! – сказал он.