А все так хорошо начиналось! - 7

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar, эреа NNNika, эреа Tory , эреа Красный Волк !
 Детки у Тиниара  и Мгрыхи все лучшее взяли от папы и мамы!
 А за изобретателя тревожно, он совсем не такой, как считает  Тиниар, но весьма не от мира  сего.
Летающие коровы - просто прелесть! Спасибо, эреа Tany!
Сейчас  продолжение выложу!

[Эйлин]

       

3

        На этот раз в Эрегионе все казалось каким-то другим. Келебримбор был  спокойнее, хоть и задумчивее. Почему Галадриэль  ушла  к гномам, почему те   прекратили  всякое общение с Эрегионом, он и сам не знал.  Черный майа посылал  в Морию  гонца,  сам подъезжал к  входу в   королевство, но Врата не открылись. Наугрим не пожелали  его выслушать. Гномы-мастера выглядели  слегка пришибленными,  и их стало меньше.  Что наговорила   Владычица  их соплеменникам,  было неизвестно, но вряд ли  что-то хорошее, раз оставшиеся в Эрегионе оказались оторванными от сородичей.
           Зато работать стало  проще: никто  не отвлекал, не  приглашал на  вечера, не  вел  провокационные беседы. Келеборна они с Гортхауэром  посетили. Владыка  встретил их любезно и отстранённо.  О своей  прекрасной  супруге он ничего не сказал и на Келебримбора не жаловался.  Не смотря  на любезную встречу,   к себе Келеборн больше не приглашал и  с ответным  визитом  не приехал. Лиссэ и  Гортхауэра  это вполне   устроило: отвлекаться  от важного дела не хотелось. Только вот иногда  дейе казалось, что они  что-то делают  не так.

          Идея, осенившая мастера-нолдо, была  очень простой и  совершенно невыполнимой.
           - Послушай, Гортхауэр, все-таки это не слишком  справедливо выселять квенди  в Валинор. Неужели нельзя  сделать иначе? – спросил Келебримбор.
           - Как иначе? – меланхолично поинтересовался  майа. – К тому же  я не всех  собираюсь  туда отправить, а и лишь  самых ретивых.
           -  Ты мог бы  привлечь на свою сторону многих  из нас. Ты  все же не Мелькор…
           - Вот именно,  я -  не Мелькор! – перебил  его  Волчище. – И так как  я не Мелькор, то не  собираюсь  терпеть  чужую   блажь и  уговаривать по-хорошему. Все равно все  будет по-плохому. Кого я  могу  привлечь на свою сторону, если даже ты, столь  хорошо  меня знающий, просишь не открывать свое  истинное  имя? Ты  думаешь,  Кирдан и Орофер с радостью примут меня? А Гил-Галад забудет про Финголфина и  Финрода?
           - Ну, ты же не  виноват ни  в том, ни в другом  случае!
           -  А ты  им  объясни! Твой любезный  родич даже и слушать тебя не стал, когда ты лишь намекнул  ему, что все было,  возможно, совсем не так как видится! – Гортхауэр  гневно  посмотрел на друга. Келебримбор даже  попятился.
           - Ты  им  тоже  мог бы открыть память!
           -  В надежде, что разом все  скончаются? -   ехидно поинтересовался  майа, к  которому опять вернулось спокойствие.
           - Не думаю, что все такие,   как Инголдо, -  мастер  печально вздохнул.
          -  И я  не думаю, -   утешил  его  друг.  - Они  просто решат, что  я     и  по осанвэ  научился лгать.
          - И все равно, Ортхеннер, кто-то  бы нам  поверил, кто-то бы  пошел за нами, -    сын Куруфина  твердо  посмотрел в глазу  другу. – Помнится,  Мелькор  дал  своим  ученикам  возможность самим  выбирать свой путь и  после смерти уходить с Арды.  Если бы   кольца   полностью освободили от   власти  валар, дали  свободу и  в  посмертии, то  возможно, ради  этого многие бы  забыли о  вражде. Ты ошибаешься,  если  считаешь, что все мы   грезим по Валинору.  В своё время эльдар  охотно ушли оттуда, невзирая  на  тяжкие  испытания, потому что  устали от  вечной неизменности  существования в Благословенных  землях. Мы  устали быть вечными  детьми под  опекой   внимательных и добрых  родителей. Хотя, если  вспомнить все, то так ли  внимательны    и добры  они были? Я и  сам  хотел свободно   творить и жить. Нэрвен с Инголдо   и другие пошли за нами,  потому что устали от вечной  опеки  и  всевидящих глаз. Все самые  пламенные речи Феанора не   стронули  бы   стольких с места, если бы не   горячее желания идти  своим  путем! Пусть многие  нашли  смерть, но те, кто остался, могут  сами   выбирать  свою дорогу!
            – Угу, могут! -  хмыкнул майа.   – И все  выбирают путь, навязанный им с рождения: «Смерть иному! Да здравствуют валар! Да будет Свет!»  Вот и  весь ваш  свободный  выбор. Извини, Тьелперинквар,  но рожденный    ползать  у  чьих-то колен, во  весь рост не поднимется. И уж, тем более,  не взлетит.  Вы, эльдар, живете  прошлым! Вы лишь  свято  чтите  былое и  ожидаете  награды за те страдания, которым  вас якобы   подверг враг. Думать  умеют лишь немногие  из вас. И   твоей любезной  тетушке никогда не править по своей  воле, потому что она никогда не сможет посмотреть правде  в глаза!
          - Ты не прав! Не  все из нас такие! К тому же  все  мы живем  под  карающей дланью! Мы знаем, что умерев,  вернемся в Мандос. И даже  если  нам позволят воплотиться, то обратной дороги в Эндорэ не будет!
         -  Ну  конечно!  Квенди  в своем  неподражаемом  стиле! – Гортхауэр  поднял  глаза  к  небу. – Пошли  куда-то, наплевав  на высшую власть  и не подумав, что все равно у неё на верёвочке! А теперь,  дабы придать    вам храбрости жить своим  умом, я должен осчастливить вас Даром Выбора Пути? Не  пойдет, друг  мой! Я все-таки, как ты справедливо отметил – не Мелькор! А если бы    и  имел  подобную силу, то не стал бы все равно такого делать! Каждый  сам решает и  выбирает.  Рожденный  квенди  не должен  превращаться в атани! Хотите  свободы, берите  её сами.   Уговорите Манвэ, убедите Эру! В общем,  головкой, ручками да ножками! 
        Келебримбор неожиданно  обиделся и  ушел. Лиссэ с укором  посмотрела на  супруга.
        - И зачем надо было   его  обижать? Сказал бы, что не можешь, и дело с концом! А то развел демагогию. Тьфу на тебя!
       - Колючка, понимаешь,  квенди  будет лучше   в Валиноре. Часть останется здесь, но малая и самая   разумная. Ведь  не  жить им  среди людей. Если бы  эльдар сразу  себя мудрыми  помощниками, защитниками да наставниками показали, то тогда  шанс бы был. Хотя всем   свойственно  вырастать из своих   детских одежд… А сейчас, когда   эльфы  научили людей  воевать и делать оружие, двум расам в мире не ужиться.
        Дейе покачала  головой, но ничего не сказала. Почему-то    последние дни она была  настроена  на редкость скептически. И ей опять очень хотелось домой – в родную Школу к дочери, к  мэтру. Ей очень хотелось показать  мужу   её  мир, их дочь,  познакомить его со своими друзьями,  узнать, как  поживает     Мелькор. Но приходилось   сидеть здесь, занимаясь непонятными  делами, которые  еще неизвестно  чем закончатся.

[Convollar]

Всё-таки, я думаю, Гортхауэр прав. Двум расам в одном мире не ужиться, тем более, что люди воинственны, а эльфы вечно жить могут только в Амане. В Эндоре -10000 лет и дух постепенно берёт власть над телом. Ну и люди - пример Нуменора, пожалуйста! Эльфов бы истребили постепенно.
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Всегда жду с нетерпением.

[Tany]

но рожденный    ползать  у  чьих-то колен, во  весь рост не поднимется. И уж, тем более,  не взлетит - привет Максиму Горькому

[Эйлин]

Спасибо, эреа Convollar , эреа Tany !
 Гортхауэр, конечно, прав. Просто Лиссэ терзают нехорошие предчувствия, к  тому же она  из такого  мира, где  все расы  в  итоге смогли жить более или менее мирно.

но рожденный    ползать  у  чьих-то колен, во  весь рост не поднимется. И уж, тем более,  не взлетит - привет Максиму Горькому

Разумеется! Надо  полагать, как-то из Эа эта  мысль донеслась до Черного майа, или  он просто такой  мудрый сам по себе!

[Эйлин]

4

          Келебримбор оказался отходчивым, да и  Гортхауэр признал, что погорячился. К вечеру  друзья  снова   помирились и  принялись за дело.  Работа ладилась.  Вскоре кольца для людей уже   можно было считать  сделанными, и три кольца для эльфов  были  почти  готовы. Черный майа  хотел  их забрать с  собой, но мастер  попросил    оставить: надо бы  испытать    еще раз. А в Мордоре эльфов мало.    Майа  согласился:  и  впрямь не на Тиниаре же  их испытывать. После такого эксперимента,  ни одно    кольцо    как надо работать не будет. Братец Лиссэ  уникален. Вот  кого никаким  Мандосом не  запугать. 
           К вечеру  последнего дня пребывания в Эрегионе  друзья собрались посидеть за кружкой пива. Лиссэ от пива  отказалась, предпочтя, собственноручно настоянную на травах  самогонку.  Напиток  получился  изумительным: чистый как слеза,   с  ароматом луговых трав и  спелых лесных  ягод. Душа   радовалась. Пиво  у мужчин   тоже шло неплохо. Вместе   с гномами   за  полвечера  они     усидели солидный  бочонок. Так что  язык развязался даже у обычно непьянеющего майа.
           Сначала  обсуждали  дела, потом  рецепты   приготовления того же  самого треклятого зелья, которое  и пили. Лиссэ морщилась и налегала  на   самогонку.  Когда  собутыльники или, точнее, собочоночники  перешли   к  воспоминаниям о Мелькоре,    дейе  заинтересовалась.  Гортхауэр  рассказывал про житье в Лаан Галломэ. О  тех  давних  временах  мистрис  знала  мало: лишь то, что увидела на маковом   поле, да то, что  поведал   Черный Вала. Мелькору  говорить об Эллери Ахэ  было тяжко, и рассказы  его были  сухи  до горечи полынной. А вот майа сейчас  вспоминал не горькое, а  светлое и радостное:  прекрасный деревянный город,  Праздник   Ирисов, День выбора Пути, игры и   шутки, песни  и танцы,  и те  чудесные творения,  что как  бы  играючи, создавались тогда.   Гортхауэр говорил так, словно   и не было   печального конца, словно не запорошило  пеплом то  светлое  время надежд, любви   и радости. Поведал он и  про венок, который отдал   Онньеле Къелле. Лиссэ мрачно подумала, что стоило  бы  выдрать  космы  у этой  девки, а потом,   махнув рукой, решила, что ревновать к прошлому  нелепо, тем более,  сейчас Волчишка  стал совсем другим.   Рассказ о ландышах, которые так вскружили  когда-то голову  её    умудренному жизнью и подчас весьма  циничному и  язвительному  супругу,  насмешил  изрядно. Кто бы мог представить, что  когда-то он был  таким милым  и наивным юношей! Лиссэ  этого  уже не застала. Келебримбор  таким друга  тоже не видел, посему  и слушал   завороженно. Затем  наступил его черед повествовать о жизни  в Валиноре.  Желая сделать Гортхауэру  приятное, нолдо-изобретатель   стал  рассказывать  про Мелькора. Внук  Феанора  видел Черного Валу издали и крайне редко, знал  он  о нем больше  по рассказам Инголдо. Финрод в те  времена восторженно внимал  речам опального Айну. 
           - Зря  я так и не решился  последовать  твоему  совету и   поговорить с твоим Тано, - вздохнул нолдо-кузнец. – Теперь же…
           - Теперь  не  получится, Мелькор далеко. К звездам  ушел, и    возвращаться не  собирается. А чего ему здесь  делать? -  майа  пожал  плечами.
           - И  верно! У  нас теперь ты  за него, -  заявила  Лиссэ.
           - Правильно! И  я сделаю все, чтобы  дело Мелькора  победило! -  пафосно  вскричал  Гортхауэр и опрокинул кружку на пол. – А Тано  пускай деток  учит,  - тихо  добавил он, поднимая посудину  с пола.
           - Точно!  Распространим  Тьму  на  весь Свет! – хихикнула дейе.
           - Да будет Тьма! -  поднял    полную   пива  кружку Келебримбор и  залпом    выпил.
           Лиссэ даже подивилась: хорош пить  мастер. Этот сколько уж   они  выдули? Гномы смотрели  несколько  непонимающе, но тоже  пили: за Мелькора, за Тьму, за мир  во всем  мире, за   успешное окончание   и продолжение работ, за    все народы  Арты, за  Эру, за Унголиант, за Манвэ и  Ахэрэ.   Пиво  текло  рекой и не кончалось.  Мистрис   даже  стало  казаться, что оно льется в  кружки прямо с  потолка.   Двое  гномов, не  выдержав попойки, отправились  спать  под стол, стащив со стола  скатерть.  Майа и  нолдо еще  держались и поглощали  поистине бездонные запасы мерзкого напитка,  а  Лиссэ, прикончив    самогон, пила    воду, безуспешно  пытаясь вспомнить одно  очень полезное  заклинание по превращению алкогольных напитков  в безалкогольные. К сожалению, самогонка оказалась  ядреной. У  опьяневшей  дейе все смешалось  не только в  голове, но перед глазами.  Келебримбор с Гортхауэром двоились и троились, но особенно  мешали   сосредоточиться  гномы. Они то появлялись, то исчезали.  Тряхнув головой,  мистрис  попыталась  прислушаться к беседе за столом. Муженек с мастером  хвастались друг  перед другом  своим  вкладом в создание колец.
          -  Да ты понимаешь, что  с их помощью мы  всё вверх дном  перевернем! Люди  силой превзойдут  майар… А может и  валар, -  разглагольствовал Гортхауэр, размахивая руками. -   Они станут истинными  хозяевами  мира! А этих всяких там… Эру и Манвэ с   присными…. Да  они их пошлют к Унголиант в  зубы! Мы  еще  всем покажем! Мы их… это…   того…  в лягушек  превратим…
         Келебримбор, перебивая его, вещал:
         -  Да с их помощью квенди тут  такое  устроят! Да мы  все  сможем!  В этих трех  такая сила! Да и гномьи мы сделаем ого-го какими! Мы тут  весь мир превратим  в   прекрасный сад!  Арда своей прелестью Валинор  превзойдет!
          -  Подумаешь Валинор! – стукнул  кружкой об стол Черный майа. – Подумаешь   три кольца! Вот мое  кольцо -   оно всем  кольцам кольцо. Пока оно со  мной, я  все могу!  И в огонь, и  воду, и  всех  одной левой  сделать! Оно  мне всех на  свете дороже!  - майа притянул к  себе Лиссэ и   чмокнул в щеку, прошептав:  - Единственная моя!
         Келебримбор попытался что-то сказать, но выпитое  взяло вверх, и он уткнулся носом  в стол.

5

          Как они с Гортхауэром добрались до дома, дейе  помнила  плохо. Всю ночь  ей  снились гномы, число  которых постоянно менялось.  Мистрис безуспешно пытались их сосчитать, почему-то это казалось очень важным.  Но сколько  было гномов  за столом  и под ним, она  так и не  вспомнила. Наутро  болела голова, и пришлось  варить свой  чудесный целебный компотик. Видно на его запах и  притащился  любимый супруг, с покрасневшими от перепоя  глазами  и спутанной гривой. 
          - Колючка, ты не  помнишь, зачем  мы  вчера  так напились? –  спросил он.
          - Зачем – это не  ко мне и  почему – то же, - хмыкнула она. –   Зато вы так   похвалялись. Мир  собрались     в сад превратить!
          - Какой  еще  к Эру  мир? -  простонал страдающий  муж.
          - Мир тут  один,  а   из Эру вы собирались  сделать лягушку. Мелькора еще  вспоминали и его дело.
          Гортхауэр ошарашенно  посмотрел на жену и тряхнул  волосами, которые от этого спутались еще   больше. Чисто  воронье  гнездо.
         - Рыжик, ты  уверена? – осторожно   поинтересовался он.
         - Разумеется, я  же  столько  не пила! – гордо вскинула   гудевшую  голову Лиссэ. Честно говоря, это движение было  лишним, и дейе  еле  сдержалась, чтобы  не скривиться.
          - Ничего не  помню! – майа  покачал головой и поморщился. -  Странно,  никогда  в жизни  настолько не  упивался!
          -  Я же  всегда говорила, что пиво  вредно для   здоровья!  Его лишь гномы  употреблять могут, а  вы вчера и   их  перепили!
          - Мы пили  с гномами? – ужаснулся Гортхауэр. – И они тоже   про Тано слушали?
          - Они  даже  пили за  победу Тьмы над Светом!  Ты мне лучше  скажи:  сколько  гномов было, а то я ночью замаялась их считать.
         -  Где это ты их считала?
          - В кровати,  разумеется.
          -   В кровати?! Рыжая, я тебя  прибью! Как ты  посмела   притащить туда  гномов?! -   муженек, с завидной для терзаемого  головной   болью прытью, подскочил   к  ней и тряхнул за  плечи.
          - Очумел?! Мне  только в  кровати этих  пьяниц  не хватало! Я пыталась вспомнить,  сколько их было за столом!
          - Да какая разница сколько их  там было! Главное, чтобы их ноги не было в  моем  доме! Не  смей думать о гномах!
          - Да  я терпеть не могу  этих недомерков с их  мерзким напитком! Сам  привез меня сюда и заставил с ними общаться, а теперь еще бесишься! Пошел ты  к Хмарышу!
         Лиссэ развернулась  и  выскочила   из комнаты.  Гортхауэр  бросился за ней. Некоторое  время он извинялся, ссылаясь на больную голову.
         - Рыжик, я просто не понял! Ну не злись?! Голова-то  как трещит!
         Дейе  обижалась, но его ревность была ей  даже приятна. Просто  с ней   следует  бороться   сразу же, пока она не  пустила  корни. 
         - Ох, колючка! Налей-ка лучше  мне  своего чудесного отварчика!
         - И  зачем он тебе? У  тебя  великое   кольцо  есть! – фыркнула Лиссэ.
         - Какое  еще  великое кольцо?! – вытаращил на  неё глаза  супруг.
         -  Мне откуда знать? Ты  все о нем вчера  вещал! Вот и пусть оно тебя исцеляет.
         Волчище  наморщил  лоб, скривился, посмотрел на руку и вдруг  просиял:
         - Да запросто! А ну-ка,  жена, налей  мужу  компот!
         Дейе   замахнулась на  него   поварешкой и  рассмеялась. Компот она, конечно, ему налила.            Гортхауэр  пил и нахваливал.
          - Рыжик, с тобой я  все могу! Пока ты любишь, любое дело  мне по  плечу!  А кольцо…   Оно великое и единственное  для  меня потому, что нас  с тобой соединило. А так… Всего лишь полоска  метала… Кое-что туда  вложено, но главное,  совсем не это. А то, что рядом  с тобой  у меня  крылья  вырастают! Рыжее  мое  чудо!
          Лиссэ  с  улыбкой  смотрела на мужа, хотя где-то в глубине души  занозой  сидела  непонятная тревога.
          Вскоре  заявился Келебримбор, и тоже  не отказался от  целебного отвара. Нолдо-изобретатель  предложил  им задержаться  еще на день, но майа отказался. Мастер  настаивать не стал. Тепло распрощавшись, они расстались.
          Белый город со стройными башенками, изящными балкончиками, витыми  решётками, душистыми  цветами и тенистыми садами вскоре  остался за  спиной.

[Красный Волк]

"Хотите свободы, берите ее сами..." Может быть, и действительно излишне резко бросил это Гортхауэр Келебримбору, но справедливо. А сцена "посиделок за кружкой пива" - блестящая . Дочитывала, тихо, в изнеможении, всхлипывая от смеха. "Да будет Тьма!" - это просто ой. Это ж сколько Келебримбор выпил?
И сцена утренней перепалки супругов за совместным распитием компота - чудо. А еще - как же, все-таки, любят друг друга эти двое... Сколько дарят друг другу сил и тепла - и как они друг другу дороги...
Но тревога все-таки не оставляет. Ох, были там, за столом (или под столом?) чужие уши, были... И наверняка уже побежали наушничать об услышанном Владычице. Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин!  

[Convollar]

Да, очень живо всё это написано! Пьяный майа - интересно, с чего на него так пиво действует? Но тревога в подтексте, что ли...Вот есть она, не могу избавиться!
Спасибо, эрэа Эйлин, продолжение прекрасное!

[NNNika]

Но тревога все-таки не оставляет. Ох, были там, за столом (или под столом?) чужие уши, были... И наверняка уже побежали наушничать об услышанном Владычице.  

А меня больше происков супостатов пугает историческая логика развития подобных процессов, опыт множества Робеспьеров разных стран и эпох.
 

Мы тут  весь мир превратим  в   прекрасный сад!  Арда своей прелестью Валинор  превзойдет!

Слышали мы такое, слышали...
Лиссе бы смирительной рубашкой для супруга озаботиться.
Или, может быть, в школу смотаться, с творцами посоветоваться. Легкомысленно дама относится к затеям супруга. И  он сам плохо понимает, что затевает.

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа Convollar, эреа NNNika !
Выпили они  очень много. Да и странно даже, что это за пиво, что так майа с него развезло?! Да и Келебримбор понес  всякую  ахинею. К сожалению, Гортхауэр на  утро  отвлекся на ревность и Лиссэ  отвлек. Да и  сама дейе хватила   лишку со  своей самогонкой.
 Революции Гортхауэр не затевает, эреа NNNika , хотя  некоторый переворот в  умах он  собирается  устроить. Но там  все больше на ином  уровне. Ему надо выставить эльфов и  вывести  мир из-под всяких  замыслов. Хотя майа  слишком легкомысленный здесь. А про  Арду в цвету  Келебримбор распинался.  Есть у   эльдар  некоторая обида на Валинор, посему  и   понес  он  такую  ахинею.   Гортхауэр больше  про  свое обручальное  кольцо вещал. Зря, конечно.

[Drago63]

Отличная сцена с похмельем, гномами и супружескими разборками. 
Главное, все 100% по-женски!  Сначала нагородить двусмысленной чепухи вместо того, чтобы четко и ясно объяснить, потом самой же обидеться и изображать страдалицу. А потом решить проявить великодушие типа: ну, что возьмешь с этих бестолковых мужиков! 

[Эйлин]

Спасибо, эр Drago63 !   Лиссэ -  настоящая женщина, и  у неё все как   и  положено  у такой!

[Tany]

собочоночники
Да, похмелье после пива всегда тяжелее любого другого, плавали, знаем
 Но пиво там появилось явно не зря, недаром некоторые интриганки к гномам мотались. 

[Drago63]

собочоночники
Да, похмелье после пива всегда тяжелее любого другого, плавали, знаем
 Но пиво там появилось явно не зря, недаром некоторые интриганки к гномам мотались. 

Не-а!
Если пиво хорошее, и хорошей же была закуска, похмелье от него довольно приятное. По собственному опыту говорю. 

[NNNika]

 

Революции Гортхауэр не затевает... Ему надо выставить эльфов и  вывести  мир из-под всяких  замыслов.

Так в истории и граждан которые пытались выставить (под разными предлогами,  разными способами) самых разных  "эльфов" тоже пруд пруди. Вот Алоизич, например. Или Виссарионыч "эльфов" из сел убирал. И всегда, очень скоро "жить становилось лучше, жить становилось веселее".
Ладно, прекращаю изображать не то Кассандру, не то такую птичку  СПОЙЛЕРЫ

и омрачать чужую сказку.