Стрелы Артемиды - II

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, большое спасибо!

Погрузившись в свои мысли, Эйрена даже не услышала, как рядом с ней появился Эврий. Впрочем, он двигался совсем бесшумно, как лесной зверь; даже тростник не шевельнулся за его спиной. Только когда он сел рядом с девушкой, она встрепенулась.
- Эврий, ты здесь? Почему ты один?
Юноша вздохнул, лицо его стало непривычно грустным.
- Я теперь все время один... Брат постоянно с Леокадией, а меня совсем забыл. Раньше мы всегда были вместе и все делили между собой, а теперь он научился быть счастливым без меня...
Эйрена провела ладонью по обнаженному бронзово-смуглому плечу двоюродного брата.
- Я понимаю, раньше вы были как одно целое, но у людей так не принято. Любовь соединяет только двоих. Так гласит хелленский закон. Но не огорчайся, Эолий не забыл о тебе, он скоро вернется. Человек может любить и возлюбленную, и брата, и еще многих, ничуть не слабее, чем одного! - спохватившись, что ее речь звучит, пожалуй, несколько назидательно, царица проговорила уже мягче: - А ты сам не думаешь последовать примеру брата? Среди моих амазонок много красивых девушек...
На лице Эврия появилось странное выражение: у юноши, воспитанного людьми, оно, вероятно, означало бы смущение, но сыновья Северного Ветра не очень-то знали, что это такое. И он, в волнении схватив Эйрену за руку, заговорил горячо и сбивчиво:
- Мне не нужны амазонки, Эйрена! То есть, не нужны другие, они меня так же мало интересуют, как чужая добыча на охоте. Я вижу перед собой днем и ночью только одну из них, грозную как леопард и нежную как лань... тебя, царица Долины Горячих Ключей. Скажи, ты знала?
Эйрена при первых же словах осторожно высвободила свою руку, отвернулась, закрыв лицо ладонями, как будто это могло заставить юношу забыть ее образ. И теперь проговорила, не отнимаю рук:
- Да... Но я царица, и мне некогда влюбляться. К тому же мы родственники...
- Какое мне дело до родства, если я не вижу в тебе сестру! - с досадой воскликнул Эврий. - Вот Аэлла - наша сестра, а ты... это ты, и я не знаю, как еще назвать тебя! Я чуть не превратился в бешеного зверя, когда ты сражалась с Фойрагом. Даже впервые разозлился на брата за то, что он не дал мне вмешаться. Мне невыносимо было даже думать, что мы можешь погибнуть. Вот так, Эйрена...
Она снова повернулась к нему, но не могла ничего сказать. Царевна, Лунная Дева еще никогда не любила; рядом с ней просто не было мужчины, способного рассказать ей о любви. К тому же, с того возраста, когда подросшая девочка вообще начинает думать о таких вещах, она знала, что ее руки требует страшный вождь варваров, и поэтому ни один мужчина в хелленских землях не осмелится жениться на ней. Таким образом, мысль о замужестве вызывала у нее лишь страх и отвращение. И даже теперь, убив Фойрага своей рукой, она не могла сразу измениться. Но почему-то слова Эврия не были ей неприятны, как следовало бы. Пожалуй, она даже рада была узнать о его любви...
- Что же ты молчишь? - спросил он. - Если ты не любишь, так и скажи, я пойму! Скажи, чтобы я знал, раз и навсегда.
- Я не могу сказать, что не люблю тебя, - она медленно покачала головой. - Это было бы ложью...
- Значит, любишь! - воскликнул Эврий, как и его брат, не знающий тонкостей человеческих отношений. - Ты не знала сама, но лес открыл мне твое сердце, Эйрена!
- Но я еще не решила... - беззвучно выдохнула она, когда сын Северного Ветра крепко обнял ее, укладывая на мягкую землю, на ложе из тростника.
И Эйрена забыла все сомнения, забыла и о заботах царства - обо всем, кроме них двоих...
Они вернулись к жилым пещерам лишь на утро. Амазонки и воины Адраста - кто был в это время в лагере, - понимающе переглядывались. Но, к радости Эйрены, не решились смеяться. Амазонки окружили кольцом свою царицу и ее возлюбленного, грозно поглядывая на мужчин. Они служили Богине, не признающей легкомысленного отношения к таинствам Жизни. И их суровый вид, их сплоченность и блистающие за поясом секиры внушили бы почтение кому угодно.
Но где в тот день была Аэлла? Военачальницы не было среди встречающих царицу; она не появлялась в Долину Горячих Ключей уже три дня. Одни только Лунные Девы знали, куда она отправилась, и почти не беспокоились, зная, что отважная дочь Северного Ветра защитит себя от любого врага.
Аэлла вернулась лишь через три дня. Осунувшаяся и притихшая, с еще углубившейся складкой между бровей, но собранная и уверенная, точно приняла важное решение. Ей, как видно, не хотелось говорить с другими. Она молча отдала разделывать тушу большого оленя, застреленного ей, и, позавтракав с остальными амазонками, ушла в пещеру на северном склоне горы. Эту пещеру амазонки не стали благоустраивать, потому что она была слишком мала, а в стенах зияли широкие щели, которых не получалось замазать глиной; здесь постоянно гуляли сквозняки и завывал ветер. Но Аэлла почему-то полюбила эту пещеру и часто уходила туда, когда хотела остаться одна.
Там ее и нашел Адраст. Когда его высокая фигура закрыла свет у входа, Аэлла вздрогнула, но осталась на месте, узнав вошедшего.
- Зачем ты нашел меня, царь Адраст? - печально спросила она.
- Я беспокоился за тебя, Аэлла. Тебя слишком долго не было, - признался он, садясь на камень напротив нее.
- Я навещала своего сына, - да, теперь уже было не ошибиться: в ее голосе слышалась неподдельная грусть. - Я не могу постоянно быть с ним, по крайней мере, сейчас, но я все равно люблю его.
- Я понимаю, - поспешил Адраст заверить ее. - Но ты еще успеешь стать для него хорошей матерью, когда он подрастет, а в Долине Горячих Ключей станет спокойнее. Он получит воспитание, необходимое царскому сыну!
Он немного помолчал, потом заговорил о другом:
- Аэлла, завтра мы уходим. И так долго задержались в Долине Горячих Ключей, да и царство нельзя надолго оставлять без царя и войска. Ты поедешь со мной?
Она впервые за время разговора посмотрела в глаза Адрасту. Сейчас из них исчезло привычное высокомерие, властность, непреклонность. Его взгляд показался Аэлле непривычно теплым. он просил ее принять решение, а не приказывал.
И все же военачальница амазонок помедлила, взвешивая свои слова.
- Поеду. Поеду, Адраст. Я много думала за это время, и узнала тебя совсем не таким, как думала раньше. Ты понимаешь, что мне нелегко было решиться...
- Понимаю, - Адрасту хотелось бы обнять ее, но он понимал, что ей это может еще не понравиться. - Ты любила Терона. Мне очень жаль, что он умер. Он был доблестным воином и заслуживал любви. Я клянусь никогда не попрекать тебя его памятью. И еще раз повторяю обещание насчет твоего сына.
- Дело не только в них, - возразила Аэлла. - Я - амазонка, больше того - военачальница. Мы разбили зархитов, но Эйрене по-прежнему нужна моя помощь. Здесь еще много дел. И я не смогу навсегда уехать с тобой, забыв обо всем. Амазонки - мой народ, и Долина Горячих Ключей - мой дом. Я не смогу жить спокойно, бросив их.
- Тогда... - Адрасту трудно было выговорить эти слова, они словно были твердыми и колючими. - Ты можешь половину года жить со мной, а половину - здесь, в Долине. Я оставлю Эйрене птиц-вестников, выращенных в Зеоклее; если что-то случится, тебя немедленно известят. Теперь ты согласишься, военачальница?
Аэлла, наконец, смогла слабо улыбнуться.
- Не ожидала от тебя этих слов, Адраст. Но без них, пожалуй, не смогла быть остаться с тобой. Но от тебя трудно было ждать такой жертвы.
Он пожал плечами.
- Я изменился, должно быть. Как и все мы... Но даже если половину года ты будешь рядом со мной, моя Персефона, во всех хелленских землях не будет мужчины счастливее меня!
- Аид все-таки завоевал Персефону, - согласилась она. - Так и ты исполнил свою клятву, завоевав мою любовь...
На следующее утро войско Адраста покинуло Долину Горячих Ключей, увозя с собой свою новую царицу. Все до единой амазонки вышли провожать их, многие украдкой вытирали слезы. До самого перевала уезжающие еще слышали их прощальные напутствия.
Когда стук копыт стих за поворотом, Эйрена оглядела свой народ.
- Гелиос уже высоко поднялся на колеснице, а у нас еще бык не валялся, - сказала она. - Пора приниматься за дела...

[Convollar]

Хорошо-то как! Несколько неожиданно, но ведь оттого и интересно.
Спасибо, эрэа Артанис!

[Эйлин]

Вот так  поворот! Эврий полюбил Эйрену, да и она оказалась  к нему  совсем неравнодушна.  Да и Аэлла сумела оценить Адраста, а он очень  изменился. Такой  чуткости и понимания даже трудно было от него поначалу ожидать. Любовь все лучшие качества   в нем пробудила.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Спасибо Вам огромное, эрэа Convollar, эрэа Эйлин, и другим, если кто-то читает!

Хорошо-то как! Несколько неожиданно, но ведь оттого и интересно.
Спасибо, эрэа Артанис!

А что именно Вам кажется неожиданным?

Эпилог
Прошло много лет. В Долине Горячих Ключей вместо первоначального пещерного поселения амазлнок вырос город. Лежащий по обе стороны Термодонта, он был построен из желтовато-белых плит песчаника, а на рассвете и на закате его здания, казалось, загорались всеми оттенками алого, розового и оранжевого. Город был обитаем, хоть и не было в нем мужчин, только звонкие голоса женщин и девочек оглашали его улицы. Проносились по городу отряды стремительных всадниц, отважные воительницы соревновались на площадях во всех видах боевых искусств, работали, не покладая рук, ремесленницы. За городом паслись табуны коней, стада коров и овец. В большом храме Артемиды на главной площади приносили жертвы.
Но и самый первый, пещерный храм продолжал действовать. Собственно, он как был, так и остался просто пещерой, точно чья-то не любящая перемен рука запретила там хоть что-то переделывать со Дня Поселения. Лишь позади алтаря теперь возвышалась статуя Богини. Она была высечена из чистого, чуть розоватого оттенка мрамора, и казалась живой. Не грозная неземная сила, а совсем молодая девушка с полуулыбкой на устах, в любой момент готовая к стремительному движению. В руках Богиня-Дева держала туго натянутый лук, на котором вместо одной стрелы устремлялись в цель сразу семь, лежащие веером. Но к ногам Богини доверчиво прижималась лань. Последняя и самая лучшая работа Электры Гефестиды. На шее Богини сверкало при свете масляного светильника Лунное Ожерелье. Девять камней - багрово-красные, как живая кровь. Последний, в середине, прозрачен, как вода в роднике.
Старая женщина, сидящая за каменным столом, задумчиво поглядела на игру камней, ее темное лицо, похожее на один из тех суровых ликов, что иной раз высекают на склонах гор вода и ветер, стало еще более сосредоточенным, словно она вспоминала что-то, ведомое ей одной. Потом закуталась в шерстяную хлену, черную, как и все ее одеяние. Обмакнула остро заточенную палочку в краску из золы и жира, и снова развернула лежащий перед ней свиток пергамента. Он был исписан почти до конца, лишь внизу оставалось еще немного свободного места.
"После того, как мы, с помощью Богов, победили варваров зархитов, дела царства амазонок шли хорошо. Родилось много детей. Следуя завету Великой Богини, амазонки оставили на воспитание только дочерей, а сыновей, когда те немного подросли, отвезли отцам. Так повелось и по сей день. Военачальница Аэлла тоже оставила трех своих сыновей своему мужу Адрасту, царю Меласа и Зеоклея. А ее старший сын Филипп, вскормленный медведицей, когда вырос, собрал войско из сыновей амазонок и других молодых воинов и отвоевал Бионт, где после смерти царя Архелая не было твердой власти.
Царица Эйрена правила сорок лет, и за время ее правления молодое царство амазонок выросло и окрепло. В Долине Горячих Ключей был построен город, названный на хелленском наречии Термоскирой. Но оказалось, что за эти годы речь амазонок сильно изменилась, по крайней мере, более молодые чаще произносят "Темискира". Но, как бы мы не называли этот город, он навсегда останется нашей столицей. Здесь наши храмы и курганы первой царицы и ее подруг, нашего первого Совета Десяти. Их память амазонки будут чтить всегда! Весной на курганах цветут алые маки. Алые, как кровь павших в сражении. Как камни в Лунном Ожерелье.
У царицы Эйрены не осталось дочери-наследницы, и она постановила Совету Десяти выбрать себе преемницу среди лучших воительниц, наиболее любимых народом. Новой царицей стала Береника, дочь Аэллы. Она расширила царство, перейдя за горы далеко к северу, туда, где по полгода лежит снег. Никто из хелленов раньше не бывал там, но амазонки не боятся самых суровых условий. Зато летом там прекрасные пастбища для наших лошадей и скота, которым тесно в Долине Горячих Ключей. Степи к северу так обширны, что все хелленские царства едва ли заняли бы и пятую их часть. Правда, там тоже живут люди - племена кочевников скилов, они тоже разводят коней и ездят верхом либо в огромных повозках. Иногда встречи с ними заканчивались для войска амазонок сражением, иногда - союзом. Многии амазонкам нравятся их мужчины, сильные и грубоватые, зато надежные. От них родится для нашего царства много новых героинь.
Пусть Боги вечно будут добры к нашему народу! Пусть не споткнутся никогда кони амазонок, не затупятся их стрелы! Пусть никогда не родится среди них ни одна, способная предпочесть богатство и власть, купленную ценой покорности мужчине, боевому коню и секире!
Чтите вашу высокую покровительницу Артемиду-Деву, соблюдайте законы царицы Эйрены, не забывайте истории своего народа, готовьте всегда свое тело и дух к победам и к смерти - и будет Вам счастье, грядущие поколения амазонок!
Я сказала все. Я - Леда, дочь Теодоры, первая Верховная Жрица амазонок".
Дописав, старая жрица отерла палочку клочком шерсти ягненка и оставила свиток, не сворачивая, чтобы только что написанное успело высохнуть. Затем откашлялась и негромким, но еще сильным, хоть и охрипшим, голосом:
- Меланто!
Черная шкура, разделявшая две половины пещеры, приоткрылась, и появилась женщина средних лет, тоже одетая в черный хитон без украшений.
- Ты звала меня, наставница? - тревожно спросила она. Потом ее взгляд упал на свиток: - О, я вижу, ты закончила?
- Закончила, - Леда бережно скатала свиток и протянула его Меланто. - Храни его как зеницу ока, почти как Лунное Ожерелье. Чтобы ни пожар, ни мыши не добрались до него! И чтобы каждая подрастающая девочка, едва впервые возьмет в руки еще детский лук, уже знала, как появилось наше царство. И сама продолжай писать нашу историю. Приходит ваше время!
На лице Меланто мелькнуло смятение.
- Наставница, не думай, что будет потом. Живи еще много лет! Я только что сворила для тебя новый отвар, он придаст сил и прогонит печальные мысли, - она подала Верховной Жрице серебряную чашу с еще дымящимся напитком.
Отпив глоток, Леда усмехнулась.
- Благодарю тебя, но я не хочу уходить от мыслей, которые ты называешь печальными. Они - мои друзья, и не следует их забывать. Да и недолго уже мне осталось до встречи с ними. Не спорь! - она властно подняла руку. - Я выбрала тебя своей преемницей не за твои красивые глаза и даже не за то, что ты родилась в ночь нашего прихода в Долину Горячих Ключей. Просто я знаю, что ты справишься.
Младшая жрица уже хотела что-то возразить, но, прислушавшись, повернулась к входу в пещеру. А в следующий миг почтительно кивнула вошедшей:
- Приветствую тебя, царица Береника!
Вошла рослая статная женщина; ее черные кудри до середины спины лежали свободно, ничем не удерживаемые; смуглое лицо с орлиным носом и яркими губами сейчас было приветливым, хотя, несомненно, могло отразить и презрение, а порой стать просто страшным. Однако же Веерховную Жрицу и ее будущую преемницу царица встретила со всем возможным почтением; когда Леда хотела подняться ей навстречу, Береника сама усадила ее снова в кресло, обтянутое львиной шкурой.

[Артанис]

- Садись, Великая Жрица. Ты достаточно потрудилась в своей жизни, теперь пусть молодые послужат тебе.
- Да, да, - кивнула Леда, вновь думая о своей. - Подай мне Ожерелье, царица.
Меланто кинулась было к статуе, но царица Береника отстранила ее и сама расстегнула тяжелое серебряное ожерелье, подав в руки Верховной Жрице. Потом села напротив нее, свободным движением закинув ногу за ногу, как мужчина. Одета царица амазонок была подчеркнуто просто - в гранатово-красную тунику выше колена, какие носили многие ее подданные. Единственной драгоценностью в ее наряде был серебряный пояс тонкой работы.
А Леда тем временем рассматривала Ожерелье, словно увидела его заново, осторожно касалась кончиками пальцев каждого камня и что-то беззвучно повторяла про себя. Потом спросила царицу, не поднимая глаз:
- Значит, теперь вся северная степь до Великой Реки принадлежит амазонкам? И цари скилов дали клятву на священном мече избирать для кочевий другие дороги, кроме тех, кого Вы пустите сами?
- Истинно так, Верховная Жрица, - с понятной гордостью проговорила царица Береника. РНо тут же поняла, что от нее не ждали ответа.
Леда, держа перед собой Лунное Ожерелье, наконец, заговорила вслух, прикасаясь к каждому камню и рассказывая его историю, называя имена давно умерших:
- Ксента Самопожертвовательница, погибшая первой, чтобы другие успели спастись... Пирра, Раскаявшаяся Предательница... да будут Подземные Боги милостивы к ней! Она искупила свою вину... Фебея Лучница, ее гибель открыла начало новой войне... Тира Быстрая, та, что смеялась над всем и затевала споры, но в битве была всегда преданна... Миррина Певица, вдохновленная музами; ее нет, но ее песни амазонки поют и по сей день... Элекстра Гефестида, строительница Темискиры... Леокадия Светлая, не знающая слез и отчаяния, умершая, как и жила, с улыбкой на устах... Эйрена Отважная, Первая Царица. Пока жива хоть одна амазонка, память о тебе не умрет!.. Аэлла Бореада, твоя мать, царица. Она прожила дольше всех, хоть и была старшей из нас. Она умерла не здесь, а в Зеоклее, во дворце своего мужа, царя Адраста, и он согласился отдать ее тело амазонкам. Он по-настоящему ее любил.
- Да, - царица амазонок опустила голову, - не зря отец пережил ее всего на две луны. Но зачем ты говоришь о них сейчас, Леда?
- Взгляни, - продолжала Верховная Жрица. - Одни из них пали в бою, другие умерли естественной смертью, а камни все одинаково красные. Все, кроме одного. Я осталась последней из Лунных Дев. Когда я умру, все камни в Священном Ожерелье станут красными.
- Через много лет! - поспешно воскликнула Меланто.
- Мне незачем заживаться слишком долго, - возразила Леда. - Вам двоим не понять, вы еще молоды по сравнению со мной. Они ждут меня, мои подруги, мои сестры по Артемиде, навек связанные одним Ожерельем. Мы, конечно, не будем задерживаться долго в тоскливом царстве Аида. Богиня-Дева уже, верно, взяла их в свою свиту, и теперь они всегда вместе с ней, вечно юные, прекрасные и бессмертные. Скоро я увижу их и ту, в честь кого ты получила имя, Меланто. Не вари мне больше лечебных отваров, дочка - я не стану их пить. Я и так пережила всех из своего поколения. Нет больше никого из Лунных Дев, нет сыновей Борея - после смерти сестры их уже ничто не держало среди людей, и они исчезли зимой в хороводе Вьюг. Прошлому пора остаться в прошлом.
Обе женщины молчали, удивляясь мужеству старой Леды, с каким она говорила о неизбежном. Наконец, царица Береника заметила с деланной веселостью:
- Я все-таки попрошу тебя, Леда, подождать хотя бы до следующей луны. Сегодня по случаю нашего возвращения будет праздник и торжественное посвящение Артемиде. Принести жертвы сможет Меланто.
- Нет! - возразила Леда непреклонным тоном, даже голос ее, казалось, помолодел. - Пока я жива, жертвы Богине буду приносить я! А что, и Испытания с быком будут? Я на всякий случай заставляла девчонок тренироваться каждый день.
- О, Испытание состоится непременно! Я уже велела поймать и привести Царя Быков с дальнего пастбища. Но это лишь начало праздника. Завтра и другие амазонки покажут все, на что способны. Я объявляю соревнования, в которых смогут участвовать все. Кроме того, с нами приехал отряд молодых скилов из племен, заключивших с нами союз. Они мечтают жениться на амазонках; так что наши постараются не упасть в грязь лицом перед женихами. С ними и человек двадцать девушек из их народа, что хотят стать амазонками. Хоть и не по их правилам позволять женщине воевать, но вожди все-таки согласились их отпустить. Такого большого праздника, может быть, не было в Темискире еще никогда! И тебе стоит на него взглянуть, Леда, чтобы потом рассказать ушедшим, как мы живем! - с воодушевлением воскликнула Береника.
Леда улыбнулась уголками губ, окинула взглядом царицу амазонок.
- А твои родители тебе не рассказывали, какой праздник устроил царь Адраст в честь женитьбы на Аэлле, пригласив всех зелленских царей и лучших воинов на игры в Зеоклее?
Царица Береника, дочь Аэллы и Адраста, согласно кивнула:
- Рассказывали! Раз сто!



Ну вот, на этом и заканчиваются "Стрелы Артемиды"! Теперь, если кому есть что сказать, прошу высказаться подробно, что думаете об этом произведении и его героях!
И спасибо всем, кто читал, вдвойне - тем, кто оставлял комментарии!

[NNNika]

Большое спасибо за новое произведение, эрэа Артанис! Желаю новых творческих успехов.

[Convollar]

Очень интересная вещь - тема необычная и написано очень выразительно! Спасибо, эрэа Артанис, надеюсь вы в будущем порадуете нас вновь!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Артанис!  Очень ярко написано: и место действия, и герои, и  события - всех и все как воочию видишь.  Характеры героев  яркие,  сильные, неоднозначные. Сюжетные повороты, во многом, были  неожиданные и попереживать за героев пришлось много.
Спасибо Вам. Читать было увлекательно и приятно.
  Творческих успехов Вам! Надеюсь, что еще  не один  раз порадуете  нас своим творчеством! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Convollar, эрэа Эйлин, и все, кто это читал, огромное спасибо вам!
Без вас я бы никогда ничего не написала! Для вас я старалась написать произведение, которое бы хоть кого-то заинтересовало. Надеюсь, что мне это удалось!
Насчет новых произведений - не скажу, что не думала над ними, но пока что мне необходимо отдохнуть. Если вдруг соберусь что написать, непременно вас извещу!