А все так хорошо начиналось

- Приветствую вас, величайшие! – Изначальная вежливо склонила головку.
- Рад видеть вас, дейе Сейнеллиир! – ответил магистр и сообщил всем: – Объявляю заседание Совета Школы открытым!
Потом он представил Мелькора и предложил его на место одного из учителей Общемировой Школы магии. С резюме претендента все уже были знакомы. Клемент за несколько дней до заседания отправил всем членам Совета кристаллы с записью. У Гилмантия и Драконаты вопросов не было. Эйллиэ, по своему обыкновению, витала в облаках, и лишь Кшиир ворчливо проговорил:
- Я против. Категорически! Создание с такой биографией следует изолировать, а не доверять ему воспитание невинных душ!
- Где это вы нашли невинные души? – сухо поинтересовалась леди Дона.
Но Кшиир не соизволил ответить.
- Этот тип не в состоянии найти общий язык ни с кем, а вы хотите, чтобы такой неуживчивый индивидуалист стал членом нашего дружного и сплоченного коллектива!
- Где это вы увидели дружный коллектив? - пожал плечами Гилмантий, прекрасно знавший, какие ожесточённые баталии иногда возникали между преподавателями из-за всякой ерунды.
Кшайший проигнорировал и его.
- Кто знает, что он сотворит с нашими учениками? А вдруг он их испортит?! А вдруг он изменит их сущность?
- Неужели такое возможно? – поднял бровь Клемент. – Кшиир, если у дейра Мелькора получится изменить сущность наших учеников, я сам пойду к нему учиться.
- Не вижу ничего смешного! - фыркнул Творец кшаурров. – Пусть лучше объяснит, как умудрился погубить всех своих подопечных!
- Вопрос некорректен! – возразил магистр. - И посему снимается.
Мелькор дернулся, собираясь ответить.
- Молчите! - прошипел Клемент.
- А я все же хотел бы услышать объяснения, - мурлыкнул Кшиир. – Сведений слишком мало, и они столь обрывочны. Мне нужна цельная картина, чтобы принять решение.
- Как будто вы его уже не приняли, - холодно бросила Драконата. Гилмантий собрался что-то сказать, но его опередила Сейнеллиир.
- Как все это утомительно! - капризно проговорила она. – Вы так банальны, дейр Кшиир!
- Что?! – оторопел Кшайший. В банальности его еще никогда не обвиняли. – Я беспокоюсь об учениках! Мы должны узнать подробности!
Изначальная отрастила пушистый белоснежный хвост и начала им обмахиваться, словно веером.
- Мне не интересны подробности, - пропела она. – Подробности – это так пошло!
- Пошло? – еще больше растерялся Кшиир, считавший себя образцом изысканности.
- Разумеется, - кивнула Сейнеллиир. - К тому же я очень спешу!
- Куда это, интересно?! - прошипел Творец кшаурров, гневно уставаясь на ней. Дама, ничуть не смутившись, продолжала обмахиваться хвостом. У Кшайшего даже усы встопорщились от негодования.
- Я меняю состав атмосферы, - любезно объяснила она. – Мне кажется, там не хватает некоторых элементов!
- Каких еще элементов? - и без того круглые желто-зеленые глаза Кшиира округлились еще больше.
- Вы все равно не знакомы с таблицей, а мои названия вы не поймете!
- Да кому нужна эта таблица?! Это изобретение нелепого смертного!
- Гении бессмертны, Кшиир! Мне странно, что вы не знаете простейших вещей! – Эйллиэ с каждой фразой становилась все более любезной и утомлённой.
- Если я не ошибаюсь, мы собрались не ради обсуждения таблицы, – тихо сказал магистр.
- Конечно ты не ошибаешься, Клемент, - проворчал Гилмантий. – Я уже высказал своё мнение!
- Я согласна принять уважаемого дейра Мелькора в наш коллектив, - сказала мэтресса Дрейкн.
- Я против! Категорически! – отрезал Кшиир.
- Я – за! – бросил Клемент.
- Я тоже! – пропела Сейнеллиир.
Все, кроме Мелькора, недоуменно уставились на неё. Изначальная почти всегда воздерживалась от голосования. С чего бы она решила высказаться «за»? Пожелала достать Кшиира или что-то еще? Но выяснять это сейчас не стоило. Магистр положил в центр стола листок с договором. Члены Совета протянули к нему руки. С их пальцев сорвались искры: синие – леди Дона, золотистые – Гилмантий, бело-голубые – Эйллиэ, желто-зеленые - Кшиир, темно-зеленые - Клемент. Некоторое время искры кружились над договором в причудливом танце, потом, соединившись вместе, опустились на бумагу. Вспыхнуло разноцветное пламя, озарив ярким светом зал заседаний. Листок бумаги свернулся трубочкой и рассыпался пеплом. Пламя взревело и погасло. На темно-зеленом столе из цельного куска малахита лежал чуть пожелтевший листок с пятью разноцветными печатями.
- Договор заключен! – провозгласил Клемент.
- Теперь вы один из нас! – обратился к Мелькору Гилмантий. – Поздравляю!
- Добро пожаловать в нашу Школу, дейр! – улыбнулась леди Дона.
- Я рада, но, к сожалению, вынуждена вас покинуть, - прощебетала Сейнеллиир и растаяла в воздухе.
Кшиир, поправив шейный платок, радушно улыбнулся и сказал:
- Что ж, я тоже рад!
Мелькор немного рассеянно отвечал на поздравления, не сводя глаз с того места, которое не так давно занимала Эйллиэ Сейнеллиир.
- Надеюсь, я проделал эту долгую дорогу не зря и нам предложат чего-нибудь выпить и закусить в честь нового коллеги, - проворчал Кшайший. – Или вы забыли познакомить его с нашими лучшими традициями?
- Ни в коем случае, - ответил магистр и церемонно продолжил: – Пожалуйте в обеденный зал.
Изначальные чинно направились к выходу.
- Клемент, но я ничего не знаю… Какие еще традиции? - тихо спросил Мелькор.
- По давнему обычаю после заключения договора новый преподаватель устраивает званый ужин или обед. Я еще вчера отдал распоряжение, да и Фрола с Мелиссой позаботились, - ответил мэтр.
При имени внучки Черный Вала оживился и тепло поблагодарил Клемента за заботу.

Званый обед прошел прекрасно. Преподавателей были настроены благодушно, за столом звучали шутки и смех. Кшиир ухаживал сразу за тремя дамами и обещал им свою любовь до конца Вселенных. Они смеялись, не веря ни одному его слову. Все прекрасно знают, что волочиться Кшайшие могут за каждой юбкой, но спутнице своей жизни не изменяют никогда. Гилмантий рассказывал смешные случаи из своей преподавательской практики. Драконата тоже поделилась парой веселых, на её взгляд, происшествий. Неожиданно к ним присоединился и Мелькор, поведав несколько историй о своих прежних учениках. Слушали его очень внимательно.
А Клемент молчал, потягивая вино. Он был доволен собой: все прошло удачно. Черного Валу почти без споров утвердил Совет, тепло приняли коллеги, а с учениками он уже нашел общий язык. И даже сумел чем-то заинтересовать Сейнеллиир, что на памяти Клемента не удавалось еще никому. Прелестная Изначальная неспроста так ловко нейтрализовала Кшиира и отступила от своих правил. Да и Мелькору Снежинка Эйллиэ явно понравилась. Впереди много интересного и увлекательного. Остаётся лишь наблюдать и иногда направлять события в нужную сторону.

Глава 12. Будни скромного целителя.

Дел как-то сразу навалилась очень много, даже осмотреться было некогда. Старшая целительница и учила его и расспрашивала о том, как лечили в его землях. Никуш знаниями делился охотно и сам старательно впитывал новое. А поучиться здесь было чему! Порядок, невероятная чистота и аккуратность, новые и весьма неожиданные способы исцеления казалось бы не излечимых болезней. Хотя и ему было о чем рассказать.
Учиться у Главной целительницы и работать вместе с ней оказалось настоящим удовольствием. Йолэнно Йэлхи была умна, наблюдательна и иронична. За суровой внешностью скрывалась неподдельная доброта: всех своих помощников она опекала как родных детей. А своей семьи у неё не было. Почему и отчего Никуш не знал, а спрашивать стеснялся. С остальными целителями отношения у него были хорошие, но сдружиться не получилось. Наверно, что-то не так было с ним самим. Он всегда тяжело сходился со сверстниками, да и они редко искали его общества. Но беспокоиться из-за этого было некогда – молодой целитель был слишком занят.
К тому же учить его предложил и харт’ан. Первый ученик Странника не заставлял его, но отказаться от возможности узнать новое Никуш был не в силах. Приступив к обучению у Владыки Черных земель, молодой целитель понял, что такое быть занятым по-настоящему. Харт’ан пощады не давал, а его язвительные замечания не позволяли сдаться и отступить. Никуш никогда не был трусом, но сейчас он благодарил судьбу за то, что наставник Диртон был весьма остер и не сдержан на язык. Если бы не привычка, то столь ядовитых насмешек и столь тяжелых нагрузок молодой целитель бы просто не выдержал и сбежал от столь нравного учителя. И как у внимательного и доброжелательного Странника мог оказаться такой вредный ученик? Но долго размышлять об этом не удавалось. Начинались занятия, и молодой целитель забывал обо всем на свете, поглощенный открывавшимися перед ним тайнами. Ради знаний, ради совершенствования своего мастерства он был согласен на любые испытания. Гортхауэр мог творить чудеса одним лишь прикосновением, но чаще предпочитал, как он говорил, обычные научные методы. Обычного для Никуша в них было мало, но волшебства и впрямь ни капли. Как ни странно, чем больше молодой человек учился, тем сложнее становилось выполнять задания.
Через некоторое время харт’ан заявил, что у Никуша есть сила, которая помогает исцелять. Молодой человек и сам об этом догадывался, но подтверждение Гортхауэра убедило его окончательно.
- Наверно, это от Странника, то есть Айанто Мелькора, подарок, - покраснев, промямлил он. Почему-то при Повелителе Никуш всегда стеснялся произносить имя его Учителя.
- Хм, подарочек думаешь? Подарками Тано тебя щедро обсыпал, да только способность исцелять у тебя была с рождения, - усмехнулся Владыка Черных земель. - Айанто просто разбудил спящую силу. Теперь ты щедро и без разбору даришь её другим. Лечишь царапину не столько мазями, сколько своим даром. А мог бы поберечь!
- Разве можно беречь такой дар?! - от возмущения Никуш забыл про свою стеснительность. – Айанто сил не жалел, а кто я такой, чтобы о себе думать?!
- А кто ты такой, чтобы с Айанто себя равнять?! - нехорошо прищурился Гортхауэр. – Так, некий дурашка, которому по ошибке ценный дар достался! Вот и все!
- Я – не дурашка! Я хочу помогать людям! Мне самому ничего не нужно! А Странника я уважаю и хочу быть достойным его!
- Сколько пыла! Сколько жара! Хоть сейчас тобой Ородруин заменяй! – откровенно веселился Волшебник. - Уважать - не значит слепо подражать во всем! Ты - человек, он - Изначальный, - неожиданно серьезно заговорил харт’ан. – Помогать хочешь? Тогда слушай: сила твоя не беспредельна и может иссякнуть. Бездумно растратив себя на мелочи, ты не сможешь помочь в нужный момент. Да и нельзя лишь на дар полагаться. Вдруг окажешься там, где не действует твоя сила - и что делать будешь? То-то.
- Я не только на силу полагаюсь, но и на знания! Умею снадобья составлять…
- Видел! – перебил его Гортхауэр. – И в каждое свое действие незаметно для себя вкладываешь силу. Это хорошо и даже очень, но и без неё надо уметь.
Затаив дыхание Никуш слушал: о таких вещах он раньше даже не задумывался.
- Тебе нужно научиться собирать свою силу и расходовать её с умом, а то ты будто с тараном на стог сена несешься, - проворчал Повелитель, употребив весьма странное сравнение. Молодому человеку вспомнилась хар-ману Лиссэ. Наверняка, это её слова. Вскоре он понял, что не ошибся.
- Учить тебя собирать силу будет моя жена, а я научу использовать магию в целительстве. Но для начала… - Волшебник так ехидно улыбнулся, что Никуш поёжился. – Для начала будешь учиться лечить без магии.
Через некоторое время молодой человек понял, что все его прежние мытарства были лишь цветочками.
Госпожа Лиссэ заставляла сосредотачиваться и, представив свою силу, искать её в самом себе. Выполнить это тоже оказалось невероятно трудно, но в конце концов, Никуш смог где-то вблизи сердца отыскать тёплый светло-жёлтый язычок пламени. Теперь надо было направить из него луч в какой-нибудь предмет. Рассказав о правилах магической концентрации (оказывается, по-научному так называлось то, чему его учили), наставница предложила подобрать накопитель самому. Наслушавшийся сказок Никуш выбрал посох. Хихикнув хар-ману согласилась. В посох магия вмешалась с огромным трудом. Через некоторое время Лиссэ, сжалившись, посоветовала взять предмет поменьше:
- Что, ученичок, не вышло? Сказки не врут, только их понимать надо. Начнем лучше с маленького камешка.
И на самом деле, в небольшой кусочек янтаря сила отправлялась гораздо легче. С концентрацией дело пошло на лад, а вот с харт’аном было не так просто.
Если, Лиссэ учила Никуша прислушиваться к своей силе, то Волшебник заставлял действовать без неё, для надежности он даже надел на него какой-то браслет. И сразу же словно пеленой окутало мир, привычное стало сложным. Неужели так видят мир те, у кого нет силы? Как же им тяжко…
- Им не тяжко, они иной жизни не знают, - Гортхауэр, казалось, прочитал его мысли. – Тяжко тем, у кого такое видение отнято. Посему учись!
И Никуш учился, сознавая все отчетливее как нелегко лечить без магии. Какими подвижниками, героями теперь казались ему обычные целители и особенно йолэнно Йэлхи и её помощники. Ведь он слышал, что у ирха магии нет.
Помимо учебы молодому человеку приходилось трудиться в целительском доме, но избавлять от недугов страждущих для Никуша всегда было счастьем.