Стрелы Артемиды

[Артанис]

Стало быть, дело лишь за тем, чтобы добиться ее любви. Пусть не сейчас, когда ее скорбь по Терону слишком сильна. Позже, когда она родит, и вынуждена будет задуматься над будущим, своим и ребенка. Бывшая жрица, не жена и не вдова, незаконная царская родственница и мать незаконного ребенка... Ей очень пригодится забота и поддержка. Но лишь когда она готова будет их принять. Адраст был готов выдержать и это ожидание. Он не бык, чтобы опрометчиво кидаться напролом: и в любви, и на войне ему хватало терпения, когда было нужно.
Но вот пришло еще одно известие, на сей раз страшное, ставшее для Адраста настоящим ударом. "Фера взята зархитами... Большинство жителей перебиты, уцелела лишь горстка женщин, они сбежали в горы". Когда каменный пол в его покоях перестал качаться, как палуба корабля, Адраст вновь перечитал нацарапанную кровью на клочке грязного плаща весть своего разведчика, ускользнувшего из города при штурме и позже наблюдавшего исход феранских женщин.
- Где же она? - Адраст сам не узнал своего голоса: он прозвучал в тишине слабо и жалобно, как стон загнанной лошади. - Жива ли? Что с ней, беременной, станет в горах, если и спаслась?
Но клочок рваной ткани на столе молчал, и никакая сила не могла выжать из него больше того, что было написано, вернее - нацарапано.
Тогда Адраст и послал Полидаманта на поиски Аэллы и феранских женщин, в надежде, что хоть кто-то из них выжил. И, как ни мала была возможность найти их, передал с ним письмо, адресованное Эйрене - его первый посланец написал, что царевна спаслась, а, судя по тому, что доводилось слышать о ней раньше, на нее можно было положиться. В своем письме Адраст постарался обращаться, как царь, предлагающий выгодный союз с династическим браком, не выдавая своих истинных чувств. Он мог только надеяться, что Аэлла прочитает когда-нибудь его письмо, но ей он, в любом случае, признается во всем сам. Даже в слабости, недостойной царя Меласа и Зеоклея. А Эйрене, и кто там остался еще, он не признается, что сходит с ума от страха и тревоги.
В ожидании вестей от Полидаманта, Адраст принялся готовить армию. Варварам он объявит войну в любом случае, ради Аэллы или чтобы отомстить за нее. Если последнее, то он сотрет с лица земли всех зархитов, и самого имени их не останется под солнцем! Но, чтобы победить воинственных и многочисленных варваров, надо было создать настоящее войско, и Адраст усиленно занимался их подготовкой.
Прошло много времени, но вот, наконец, прилетела птица с письмом от Полидаманта. Тот, не в пример первому гонцу, прислал целый свиток, исписанный убористым мелким почерком. После рассказов о многочисленных опасностях, которым его посол подвергался, путешествуя по горам и каждый миг рискуя попасть в зубы дикому зверю или свернуть шею на скалах, - Адраст раздраженно просмотрел это пространное описание, - тот, наконец, сообщал, как его схватили дикие кентавры и притащили в горах, где поселились женщины из Феры. А в следующее мгновение он громко произнес благодарность Зевсу, потому что в письме говорилось об Аэлле. Она должна была вот-вот родить, но, без сомнения, была жива и здорова, хоть и куталась в шкуры, как дикарка. Впрочем, как и все они.
От радости, что Аэлла жива, он не сразу понял, о чем сообщает письмо дальше. А между тем, там говорилось, что царица Эйрена и ее подданные - исключительно женщины, называющие себя амазонками, - наотрез отказываются от любого союза с царем Адрастом. Он едва не расхохотался, дойдя, наконец, до этих слов. Хорошо еще, что он предусмотрительно велел свите оставить его одного. Эти наивные женщины думают, что их возражения заставят его отказаться от Аэллы! Им кажется, что он смирится, после того, как узнает, что она жива, что их не разделяет самый страшный противник - мрачный Танат, Бог Смерти. Она жива, и это ли не доказательство, что ей суждено Богами быть с ним? Она считает его врагом, но скоро он придет, чтобы завоевать ее сердце. И Адраста не беспокоило, какого врага придется победить, чтобы, наконец, завоевать Аэллу.
В тот день, когда Аэлла отдала своего сына на воспитание кентавру, из лежащего у Теплого Моря Зеоклея вышло войско Адраста - самое большое и боеспособное в хелленских землях. Им предстоял долгий путь до самых северных гор.

[Артанис]

Спасибо всем, кто не читал!

Настала весна, освободив Долину Горячих Ключей из-под снега. Термодонт, разлившись вдвое, с грохотом катил бурные волны, мутные от растаявшего снега, тащил подхваченные в горах камни и мокрые осклизлые бревна. На деревьях, постепенно покрывавшихся свежей листвой, щебетали прилетевшие птицы. Переживший зиму скот, шалея от весенних запахов и вкуса молодой травы, носился по пастбищу с блеянием и мычанием, и пастухам надо было следить, чтобы они не свалились в реку.
Но их хозяев - амазонок не слишком обрадовала наступившая весна. Они знали, что, как только горы вновь станет возможно прелодолеть, варвары возобновят свои поиски и, в конце концов, разыщут Долину Горячих Ключей. Кентавры уже несколько раз предупреждали союзниц о появлении зархитских лазутчиков в предгорьях. До сих пор никому из обнаруженных не удавалось вернуться обратно, но когда-нибудь им могло и повезти. И амазонки вновь принялись каждый день обходить окрестности своего затерянного в горах царства. Уже не ради охоты - не раз осторожная, но любопытная лань или жирная дикая свинья подходили на расстояние выстрела и уходили целыми и невредимыми.
Вот и в этот раз три молодых женщины лежали, распластавшись, как ящерицы, на уступе скалы, и следили за четырьмя пришельцами, остановившимися, чтобы развести костер и пообедать. Одеты все они были в мешковатые, но теплые одежды из овчины, какие носили и пастухи-горцы, но их темная кожа, грубые черные волосы и бороды, хищные горбатые носы и тонкие губы выдавали зархитов. Да и произношение тоже, хотя они в основном и говорили на хелленском наречии, во всяком случае, сами, наверное, так думали.
- А я вам говорю: нет в этих горах никого, и нечего искать! Сбежать-то эти бабы, может, и сбежали а горы, да тут им и конец пришел. Забрались куда подальше помирать с голоду, называется. Куда им, почти без оружия и без одежды? Летом, может, еще как-то держались, а зимой все поумирали. Так что нечего нам искать.
- Нечего говоришь? - усмехнулся второй воин. - Ну так ступай к Верховному Вождю и передай, что говорил нам. Только лучше сначала хоть кости их разыщи, а то он не поверит, пока ему не представят его рыжеволосую красотку живой или мертвой.
- А что, правду говорят, будто Фойраг не в своем уме, будто рыжая его околдовала? - легкомысленно спросил самый молодой воин.
Трое остальных с грозным видом повернулись к нему.
- Кто тебе такое сказал, глупейший из ослов, выродок свиньи? Или, может, ты слышал больше, чем говорили? - воин многозначительно поиграл девятихвостой плетью с привязанными к ремням бронзовыми шариками. Юноша испуганно отшатнулся.
- Я так не думаю, я не верю, Рамбук, успокойся! Я слышал, как в войске говорили: мол, это их Богиня наказала Фойрага, лишив его разума. Иначе как могли феранские бабы сбежать, да еще поубивав половину наших?
- А по мне, так все это чушь собачья, и следующего, кто при мне ее повторит, я заставлю сожрать наконечник моего копья! - прорычал Рамбук, свирепо оглядывая остальных. - Вождь прав, что хочет раз и навсегда решить дело с бабами. И, заметьте, куда-то же пропадают наши воины, посланные на поиски. Значит, кто-то здесь все-таки живет!
- Может, и живут - всякая нечисть, о которой рассказывали нам феранские пленницы. Полулюди-полулошади, и всякое еще похлеще, - проворчал четвертый воин, озираясь по сторонам.
- Похлеще? Кто же это?
Воин вновь принялся озираться, остановил взгляд на скале, за которой прятались амазонки; наконец, решился ответить:
- Я думаю, здесь живут призраки этих баб! Когда они поумирали от голода и холода, сжечь тела было некому, растащили их волки да птицы. Ну, и они остались здесь, не смогли найти дороги в Подземный Мир. И теперь убивают тех, кто их побеспокоит.
Одна из лежащих в засаде "привидений" не смогла удержаться от сдавленного фырканья, заменяющего смех. Фебея резко приподнялась, зажимая ей рот ладонью.
В это время Рамбук с яростью обернулся к тому, кто говорил о привидениях:
- К тебе мое предупреждение тоже относится, Орхан! Я вижу, мы засиделись. Ты в награду пойдешь первым. Если нам встретится привидение, ты заметишь его первым! - воин, захохотав над собственной шуткой, тщательно проверил свое снаряжение - за малейший беспорядок у зархитов полагались суровые наказания. За ним приготовились уходить и другие воины, оставив тлеющие угли костра.
- Тьфу, свиньи! - в этот раз уже не выдержала и сама Фебея. - Того и гляди, устроят пожар! Вот уж точно варвары... Ну, Артемида-Дева, помоги нам уничтожить твоих врагов...
С последними словами она натянула тетиву, и стрела с пронзительным свистом вонзилась в затылок молодому воину, идущему последним. Тот без звука упал ничком; остальные удивленно склонились над ним. Рамбук опомнился первым:
- Это не привидения сделали! - завопил он, стремительно выхватывая из-за плеча лук.
Но мгновением раньше была послана другая стрела: она принадлежала Комито, бывшей рабыне, трепещущей от горячего желания доказать, что и она не меньше других достойна быть амазонкой. И второй варвар упал рядом с первым. Третий, Орхан, был уже слишком далеко для выстрела. Обернувшись на бегу, увидел показавшихся на скале женщин. И, петляя, как заяц, юркнул в кусты, отнюдь не желая возвращаться на помощь Рамбуку. Привидения это или живые женщины, но они слишком опасны. Иное дело - если он, единственный выживший, расскажет Фойрагу об этих проклятых бабах. Тогда Верховный Вождь не пожалеет для него награды!
А Рамбук, оставшись один против троих, еще успел злорадно усмехнуться, когда его стрела вонзилась в грудь светловолосой женщине, стрелявшей первой. Остальные подхватили ее, скрывшись за выступом скалы.
- Фебея, как же это? Что мы скажем царице?! - спрашивали Комито и Эвадна.
Фебея бессильно повисла у них на руках; она задыхалась и судорожно царапала грудь уже непослушными пальцами.
- Враги... Не должны уйти... Убейте, обоих убейте... - прошептала она.
- Да, сейчас! - Эвадна, уже не боясь быть обнаружить себя, поднялась на скале и выстрелила прямо в лицо Рамбуку, пробирающемуся по каменной осыпи, изыскивая безопасный путь к ним, на скалу. Варвар глухо вскрикнул и, разжав руки, сорвался вниз, в бурную по весне речку, приток Термодонта. Вода подхватила его и повлекла быстрее самой бешеной лошади.
Эвадна обернулась к Фебее, но та была уже недвижна: взгляд ее остановился, русые волосы безжизненно рассыпались на холодном камне, и утреннее солнце окрашивало их в цвет золота.
Комито, стоя на коленях рядом с ней, закрыла лицо руками.
- Она погибла из-за нас! Будь на нашем месте опытные амазонки...
- Даже Леда не могла бы ничего сделать с такой раной, - печально возразила Эвадна. - Теперь мы должны вернуть Фебею домой.
Комито подняла голову.
- Разве мы не должны найти последнего? Она нам сказала убить их. Будет плохо, если он уйдет.
- Как ты собираешься гнаться за ним? - возразила Эвадна. - Он уже, наверное, далеко. И успеет напасть первым, если мы вообще его найдем. А пока мы гоняемся за ним по всему лесу, звери и птицы доберутся до Фебеи. Ты об этом подумала?!
Девушка вздрогнула от ужаса, представляя обезображенное лицо Фебеи, как было с теми мертвецами, что они видели в погибшей Фере...
- Ты права, - тихо сказала Комито. - Значит, возвращаемся домой.

[Эйлин]

Адраст  -  человек сложный и  интересный. И Аэллу он  любит, только уж слишком  он  самоуверенный, душевности и  чуткости  ему  явно не хватает.
Плохо, что   амазонки-ферранки  себя выдали и еще хуже, что один из воинов  ушел. Теперь жди  беды.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Странно, но мне постепенно начинает нравиться Адраст!

[NNNika]

 

Разве мы не должны найти последнего? Она нам сказала убить их. Будет плохо, если он уйдет.
- Как ты собираешься гнаться за ним? - возразила Эвадна.

Жаль, что Комито не удалось убедить девушек. Теперь Фойраг точно узнает о пребывании ферранок в горах.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika, всем большое спасибо!

Странно, но мне постепенно начинает нравиться Адраст!

А почему же странно? Никто не говорил, что он совершенно не заслуживает симпатии!
Будем надеяться, что и Аэлла еще сможет отдать ему должное.

Теперь Фойраг точно узнает о пребывании ферранок в горах.

Узнает. Хотя он рано или поздно все равно бы их нашел, наверное.

Царица Эйрена побледнела и сурово нахмурилась при виде своей убитой подруги, еще одной из Лунных Дев. Но, когда выжившие амазонки, потупив глаза и перебивая друг друга, рассказали ей о стычке с зархитами и о том, что один из них сбежал, Эйрена уронила на землю недоделанную стрелу, к которой как раз приклеивала перья клеем из древесных лишайников и рыбьих костей.. К ней немедленно поспешили другие амазонки.
- Итак, Фойраг жив и теперь узнает точно, что и мы живы! - глухо произнесла она.
- Но почему, царица? - запинаясь, проговорила Комито. - Может быть, варвар не осмелится вернуться? Или не сможет - его схватят в лесу звери или наши союзники кентавры?
- Может быть? - переспросила Эйрена, гневно и презрительно. - Настоящий воин не полагается на "может быть", как глупая девчонка, он все делает сам, не надеясь на союзников! Вы вернули тело Фебеи - это хорошо! Но гораздо лучше было бы, не выпусти вы варвара живым! Она сама сказала бы то же.
Девушки упали на колени, не смея поднять глаз. Нет, они не молили о пощаде - им было стыдно.
- Царица, убей нас, если хочешь! Или прикажи - и мы убьем себя, - сказала Эвадна, не поднимая глаз.
- Встаньте! - презрительно обратилась к ним Эйрена. - Вы кто - свободные амазонки или пленницы, привыкшие чуть что подставлять спину под плеть? Видеть противно... Идите пока. Электра, забери у них все оружие, а то вправду еще натворят глупостей.
Девушки не шевельнулись и не отвечали. Только когда Электра легонько толкнула их ногой, они осмелились поднять головы.
- Великая царица, ты что, прощаешь нас?
- Прощаю, в виду скорой битвы не следует казнить своих воинов. Вы не виноваты, что не разбираетесь в войне. Сражаться учились, а думаете по-прежнему как обычные женщины. Этого не должно быть в дальнейшем. Теперь идите, поможете рубить деревья для погребального костра Фебеи!
Наказанные отправились в лес вместе с отрядом лесорубов на повозках, запряженных быками. Другие принялись обмывать и наряжать для погребения тело Фебеи. Остальным приказано было разойтись по своим повседневным делам. Царица со своими советницами удалилась в Священную Пещеру. Там висело над алтарем Лунное Ожерелье, блестя и переливаясь в полумраке. В середине его горел неистовым кровавым огнем уже третий камень.
- Мир тебе, Фебея, - тихо проговорила Леда, указывая на него остальным. - Кто-то из нас скоро последует за тобой?
Все помолчали, мысленно воскрешая картину гибели Феры, пожара, убийства родителей, братьев, подруг, у самых старших - мужей и детей. И теперь враги собираются придти сюда, чтобы закончить начатое...
- Они не должны придти в Долину Горячих Ключей! - первой воскликнула Электра, любовно прикасаясь к гладко отесанной стене пещеры. - Мы не для них работали все это время!
- Успокойся: варварам вряд ли нужны будут пещеры и твои кузницы! Их они бросят, как было до нас, - съязвила Тира.
- Только истребят всю дичь и вырубят леса, пока здесь не станет такая же пустыня, как на их первой родине, - заметила Аэлла, вспомнив разговор с Фаром. Ей было трудно: она успокаивала себя тем, что ее сын сейчас в безопасности, где его не найти никому из людей; и в то же время понимала, что, проиграй они битву, никакое лесное царство не спрячет Филиппа. Не устоять тогда кентаврам, нимфам и другим силам Матери-Земли против целого войска людей, да еще поклоняющихся древнему демону, врагу Зевса. В пепел и золу превратятся задумчивые дриады, смолкнут голоса резвых наяд и мертвым станет водопад Меланиппы. Одни только Вьюги будут зимой бушевать над опустевшей долиной, не находя своих друзей.
- Ты тоже считаешь, что мы не можем позволить им придти в Долину Горячих Ключей? - уточнила Эйрена, предпочитавшая полагаться на боевой опыт своей двоюродной сестры.
- Да, - твердо ответила военачальница. - Я считаю, следует выйти им навстречу. Другое дело, что и для Фойрага выгодно, если мы так сделаем.
- Для него? Но почему?! - удивленно воскликнула Леокадия.
- Не будь глупее домашней девчонки! Потому что в Долине Горячих Ключей нас не так-то просто будет взять! - ответила Леда.
- Именно, - продолжала Аэлла. - Горы здесь, конечно, можно перейти, но это когда их не защищают. А мы, если останемся тут, будем защищать каждый перевал, каждый камень. Десятка человек хватит, чтобы завалить дорогу камнями, а остальные будут в это время расстреливать их сверху. Вот как мы станем воевать, если выберем остаться!
Амазонки подались вперед, слушая военачальницу. Их глаза блестели, кулаки воинственно сжимались. Они уже мысленно видели, как будут сбрасывать камни на головы варваров.
- Так почему же ты не хочешь защищать Долину Горячих Ключей?! - воскликнула молодая амазонка.
- А потому что Фойраг не глупее нас, и тоже поймет, что ему трудно будет ее захватить, - ответила Аэлла. - Вероятнее всего, он и не станет штурмовать ее. Выберет другое оружие, пусть медленное, зато куда более надежное.
- Что это за оружие? - растерянно переглядывались амазонки.
- Осада! - резко ответила Аэлла. - У них хватит войска окружить всю долину, чтобы нам некуда было податься. Да и не нужно окружать. Через горы ведут три перевала: наш, Большой; Оленья тропа на закате и Высокогорная между севером и восходом. Им достаточно будет перекрыть их небольшими отрядами, чтобы мы оказались заперты, как мыши в мышеловке. Мы можем продержаться несколько месяцев, даже год, пока не съедим свои стада и все вокруг себя, но в итоге  все равно придется сдаться или умереть от голода. А в распоряжении варваров тем временем окажется весь лес, они-то найдут себе достаточно пропитания. Вот почему я предлагаю не ждать варваров, а выйти им навстречу!
- А примут ли они бой? Не захотят ли обойти нас стороной через лес и захватить долину, пока она пустует? - опасливо поинтересовалась Арсиноя.
- Аэлла только что сказала, что перевалы не так уж трудно будет защитить, - возразила Эйрена. - Я оставлю пятьдесят человек, чтобы они охраняли подступы к долине днем и ночью. Заготовим побольше  камней, чтобы сбросить их на головы варварам! А, чтобы быть совсем спокойной за наш дом, я оставлю его защищать тебя, Электра, и тебя, Леда. Я знаю, что, пока вы живы, ноги варвара не будет в Долине Горячих Ключей.
- Не будет! - Леда, высокая, суровая, прошлась по пещере, как пантера. Электра тоже сверкнула глазами, многозначительно поднимая кузнечный молот, спасенный ей из Феры.
Царица амазонок залюбовалась своими помощницами. Их задача была ясна, и они готовы были исполнить ее. Сама Эйрена не была настолько уверена. Она переглянулась с Аэллой. Их замысел был гораздо опаснее, и мог показаться даже безумным. Если окажется, что они ошиблись, их просчет погубит едва зародившееся царство амазонок. Впрочем, если это закончится плохо, винить будет не только некому, но и некого.
- Итак, завтра мы выходим навстречу врагу, - сурово проговорила царица. - Дадим варварам бой на равнине у предгорий.

[Convollar]

Всё-таки амазонки пока ещё далеко не воины! Сбежавшего зархита они упустили и последствия будут очень тяжёлыми. Если не придёт помощь! Вот момент для Адраста получить Аэллу!
Спасибо, эрэа Артанис, за продолжение!

[NNNika]

Спасибо за новое продолжение.

- И так, завтра мы выходим навстречу врагу, - сурово проговорила царица. - Дадим варварам бой на равнине у предгорий.

Эйрена просто самоубийца и убийца доверившихся ей.
На горных тропах у них был бы какой-то шанс, на равнине против огромной орды - ни малейшего.

[Артанис]

Всем добрый вечер!

Всё-таки амазонки пока ещё далеко не воины! Сбежавшего зархита они упустили и последствия будут очень тяжёлыми. Если не придёт помощь! Вот момент для Адраста получить Аэллу!
Спасибо, эрэа Артанис, за продолжение!

Не судите их слишком строго, пожалуйста! Трех врагов они уложили, вообще-то, хотя у тех было численное превосходство. Это еще не воины? А что упустили - так рано или поздно зархиты все равно наши бы Долину Горячих Ключей. А так, по крайней мере, и амазонки знают, что их нашли, и успели подготовиться к сражению, их не застали врасплох.

Эйрена просто самоубийца и убийца доверившихся ей.
На горных тропах у них был бы какой-то шанс, на равнине против огромной орды - ни малейшего.

Какой у них был бы шанс? Умереть с голоду, когда им устроят Ла-Рошель или блокаду Ленинграда? Но, в отличие от этих городов, у них подавляющая часть населения более-менее боеспособна, так что они могут решиться поставить все на карту. Впрочем, они это сделали, еще когда ушли в горы. Не будь "самоубийцами", пошли бы в жены к варварам.

Когда амазонки выходили из Долины Горячих Ключей, навстречу им уже двигалось от разрушенной Феры другое войско. Всадники на свежих, отдохнувших в стойлах лошадях, в новых доспехах, обшитых медью, при свете солнца блистающей как золото. В ярких плащах, со шлемами в виде звериных голов, они, очевидно, желали самим своим видом внушить ужас будущему врагу. Впереди реяло багряное знамя с черно-золотым драконом. Войско зархитов вышло во всей своей мощи, которой хватило бы сокрушить любое из хелленских царств.
Во главе войска, под развевающимся знаменем, ехал верховный вождь зархитов. Драконья маска шлема надежно закрывала его лицо, так что никто не мог увидеть, как оно передергивается от ярости, как судорожно кривятся губы Фойрага. Если бы кто увидел, пожалуй, опять пошли бы слухи, что их повелитель сошел с ума... Слишком долго отдыхали воины на сочных хелленских хлебах, отбились от рук, пока он не в состоянии был их вести. Ничего, после победы уже никто не усомнится, что его сам Великий Зарх поставил вождем!
Фойраг с силой хлестнул плетью коня, понукая его скакать быстрее. Огромный гривастый жеребец, темный с подпалинами, взвился на скаку и повернул голову, желая укусить. Но Фойраг ударил его по морде обмотанным ремнями кулаком, вынуждая покориться. "Это тебе вместо нее, глупая скотина - пока еще", - прошипел сквозь зубы вождь зархитов.
После того, как его ранила проклятая рыжая девчонка, феранская царевна, на которой он собирался жениться, Фойраг выжил лишь чудом. Тяжелая рана, да еще ядовитый дым, от которого умерли столько его воинов, казалось, неминуемо должны были и самого вождя отправить на погребальный костер. Только его ненависть к Эйрене не позволила ему умереть. В первые же дни после раны он, сжигаемый лихорадкой, видел в бреду, как накажет ее, когда вернет, наконец, в свои руки. Что по сравнению с ее наказанием будет укрощение самой строптивой лошади! Узда и шпоры, кнут и прутья, которыми хлещут по глазам - все это можно, конечно, испробовать на ней, но Фойрагу для удовлетворения его мести мало было телесного наказания Эйрены. Сломать ее душу, сделать ее покорной и безусловно преданной - вот к чему он стремился! Мысленно он уже видел, как некогда гордая царевна униженно ловит каждый его взгляд, как станет просить его провести хоть одну ночь с ней, как будет выть и умолять, когда он уделит внимание не ей, а другим женам. Если он захочет ее наказать, она сама принесет нож и плеть, и станет просить ударить еще. Ни одна из его зархитских жен не сможет быть покорнее бывшей жрицы Артемиды. А если он прикажет ей убить, отравить, соблазнить кого-то - она мигом превратится в яростную менаду и выполнит любой его приказ, чтобы потом вновь покорно упасть к его ногам.
Фойраг даже прикрыл глаза от удовольствия, представляя, как он воспитает дочь Геланора. Он уже приказал строго-настрого своему войску взять живой царицу бабьего сброда, на случай, если она попадется кому-то другому. Хотя больше всего Фойраг мечтал захватить ее самому. Пусть теперь хоть вся обвешивается священными побрякушками - его месть и Великий Зарх дадут ему победу над всеми хелленскими Богами. А пока еще не удалось захватить ее и других беглянок, его войско покорит землю, давшую им пристанище. На месте леса, населяемого всевозможной нечистью, должно остаться пепелище.
Взлетев на вершину высокого холма как на крыльях, Фойраг остановил коня, резко натянув поводья. Навстречу ему мчались, как стремительные коршуны, его разведчики. То тому, как лоснились от пота бока их коней, как тяжело дышали сами воины, видно было, что скакали издалека и очень спешили.
- Они... вышли нам навстречу, вождь! - проговорил командир разведчиков. - Ждут на равнине, оставив лес за спиной!
- Вышли... К нам?! - голос Фойрага сорвался на хрип, точно он снова вдохнул ядовитый дым. Вождь зархитов сорвал шлем, открывая волчий оскал. - Значит, сами пришли? Вы видели проклятую рыжую колдунью? Сколько их, и как они вооружены? - последние вопросы вождь задал, уже придя в себя.
- Их около тысячи, вождь, - доложил разведчик. - Точно сосчитать было нельзя, потому что они еще не выстроились и все время перемещались. Но их не могло быть намного больше. У всех луки со стрелами,  копья и секиры странной формы - как те, что мы нашли в храме их Богини. Доспехи у них легкие, из кожи, обшитой медью. Маленькие круглые щиты, на всех знаки, вроде бы секира и семь стрел. Лошадей у них мало, а колесниц вовсе нет. Всадницы выстроились впереди, острым клином. Их ведет твоя рыжеволосая царевна.
- Вот как! - усмехнулся вождь зархитов. - Кто бы мог подумать, что они у себя в горах подготовят целое войско? И оружие, и доспехи - и у кого, у кучки женщин! Хорошо, что мы нашли их вовремя, - в его словах прозвучало уважение, скрытое даже от самого себя.
Но не все его подданные приняли всерьез весть о женском воинстве.
- Да что они сделают? Бабы есть бабы! К тому же их тысяча, а у тебя, великий вождь, нас шесть тысяч! - воскликнул Орхан, недавно принесший Фойрагу первую весть об амазонках. И тут же осекся под его насмешливым взглядом.
- А для тебя, мой хитроумный лазутчик, будет особое поручение, - сказал вождь. - Ты возьмешь тысячу воинов и захватишь логово этих этих кошек. Оно сейчас должно быть пусто или почти пусто, так что поручение будет нетрудным.
Воин низко склонил голову, благодаря за поручение, которое можно было расценивать и как награду, и как наказание. Но о последней возможности, конечно, лучше вслух не размышлять, а то получишь уже настоящее...
Услав в обход поля боя Орхана с худшими воинами, Фойраг пристально оглядел остальных. Ободрять войско перед битвой особенно не требовалось - все были готовы. Хоть и ходили слухи о загадочном колдовстве Лунных Дев, да и как еще можно было понять их внезапное освобождение и бегство, - но зархиты, прошедшие, непрерывно сражаясь, через почти весь обитаемый мир, не привыкли бояться женщин. На поле боя исход определяют мечи и секиры, а не женские уловки. Да и несопоставимая численность обоих войск внушила бы уверенность и робким.
- Феранки в долгу перед нами. Посмотрим, чем расплатятся, - только и сказал Фойраг своим воинам. - Делайте с ними что хотите, хотя лучше бы постараться поймать. Вперед! Добудем себе жен! И запомните все: рыжая - моя!
Никто не спорил с последним приказом. Только верховный жрец Вайретт, держа в руках шлем с бычьей головой, подъехав к вождю подмигнул ему:
- Ладно, забирай свою рыжую, зато мне предоставь выбрать среди всех остальных! - он был сегодня в отличном настроении и не думал докучать Зарху лишними молитвами. Вместо этого сказал уже громко, обращаясь к войску: - Чего же мы ждем? Нас ждут женщины, а мы опаздываем на свидание!
И, пришпорив коня, первым ринулся по склону холма вниз, пропуская вперед только вождя. Фойраг бешено гнал коня вперед, чувствуя, как дрожит земля под грозной поступью его войска. Скоро свершится его месть!
Утреннее солнце уже стояло высоко, когда амазонки и варвары встретились лицом к лицу.

[Convollar]

Странно всё...А Фойраг не слишком ли уверен в себе? Та тысяча, которая пошла в долину Горячих ключей, может и не вернуться...живыми!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[NNNika]

Какой у них был бы шанс? Умереть с голоду, когда им устроят Ла-Рошель или блокаду Ленинграда?

А устроить Фойрагу Фермопилы например, или еще лучше партизанскую войну в стиле гверильясов. Гористая  местность очень к этому располагает.
     

Отставить разговоры
      Вперед и вверх, а там...
      Ведь это наши горы,
      Они помогут нам!

[Артанис]

Всем добрый вечер!
Вот думаю, кто это опять карму отъедает? И за что? Да еще не говоря ни слова.

А устроить Фойрагу Фермопилы например, или еще лучше партизанскую войну в стиле гверильясов. Гористая  местность очень к этому располагает.

Это опять в случае штурма. А как быть с осадой? Если Фойраг со своим войском подождет себе внизу, пока они, сидя в каменном мешке, останутся без припасов и обессилеют от голода? А пока они там сидят, он вырубит и выжжет лес вокруг, разыщет в лесу сына Аэллы, истребит всех лесных существ, что приняли амазонок как союзников.

Амазонки, конечно, узнали о приближении вражеского войска заранее. Дрожь земли только глухих не предупредила бы заблаговременно. Почти все помрачнели, понимая, насколько неравны силы. Эйрена, надвинув шлем на лицо, повернулась в ту сторону, откуда приближались еще невидимые враги.
"Быть может, я погубила всех нас своим решением. При таком превосходстве они растопчут нас, как мышей. Они опытные воины, все до одного, мы же... Единственная битва, в ту страшную ночь, не в счет. Тогда нас вело отчаяние и воля Богини. О, Артемида-Дева, если тебе еще не безразлична судьба твоего народа, помоги нам и сегодня, а мы уж сделаем все, что в наших силах!"
Аэлла подъехала к двоюродной сестре на мохнатой горской лошадке бурой масти - лучшей, что удалось найти амазонкам. Сегодня военачальнице как никогда не хватало ее любимицы, стремительной красавицы Эриале, доставшейся варварам. Но в остальном она была готова к битве лучше кого-либо из войска Эйрены. На скаку склонилась к земле, прислушиваясь, потом выпрямилась и неожиданно усмехнулась:
- Всерьез Фойраг нацелился! По крайней мере, мы можем гордиться, что внушили ему уважение.
Царица амазонок посмотрела в глаза своей военачальнице.
- Твой сын в безопасности, хотя бы до тех пор, пока мы живы. Но неужели тебе не страшно, Аэлла?
Та пожала плечами.
- Кто тебе сказал, что нет? Но по сравнению с тобой мне нечего бояться. Филипп далеко, под надежной охраной, и до него варвары еще не добрались. Знаешь, Нерта сказала мне перед первой битвой: "Ты думаешь обо всем сразу, а случится что-нибудь одно". Когда я научилась отгонять лишние мысли, ушел и страх.
- И теперь ты говоришь это мне?..
- Нет, - покачала головой Аэлла. - Ты царица, тебе и следует думать обо всем.
Эйрена хотела что-то ответить, но, взглянув вперед, увидела облако пыли, в котором, двигаясь против солнца, явственно приближалось нечто блестящее.
- Они! Варвары! - царица амазонок резким движением открыла лицо. Под кованой бронзой шлема она выглядела сейчас совсем юной, и несколько темно-рыжих прядок упали на лоб. Она не приказывала остальным, но и другие амазонки как по команде тоже открыли лица.
- А-а-о-и-и! - пронзительный крик, подхваченный тысячей женских голосов, разорвал утреннюю тишину. Конница амазонок, во главе с самой царицей, первой бросилась навстречу врагу. Когда перед ней мелькнул первый кривой меч, Эйрена наклонилась, прильнув к шее лошади, и сама ударила секирой в шею варвара, судя по  львиному шлему, начальника большого отряда. Полукруглое лезвие сразу обагрилось кровью. Вокруг царицы уже дрались со множеством звероголовых воинов ее подруги. Слева и справа непрерывно свистели стрелы. Ежедневные тренировки у Лунных Дев не прошли даром: теперь каждая из амазонок была способна ыпустить по пять стрел подряд, чтобы последняя срывалась с тетивы в тот же миг, когда первая найдет добычу.
Но в ответ на их дождь из стрел обрушилась настоящая грозовая туча со стороны зархитов. Их стрелы были окрашены в багряный цвет, с черным оперением. И их было много, очень много. Многие амазонки уже лежали на земле, еще больше было раненых. Одна стрела на излете задела в бок Миррину; морщась, вытаскивала стрелу из плеча Арсиноя; среди многих других осталась лежать распростертой на земле Эвадна.
- Скажите нашим, пусть больше двигаются! Не ждите стрелы, пляшите, как перед быком, и стреляйте на ходу! - прокричала Эйрена лучницам. Понимая, что им не расслышать ее приказаний, она разыскала своих двоюродных братьев. Те бросились навстречу царице, как молодые олени, разя нападающих врагов длинными кинжалами. Сыновья Северного Ветра наотрез отказались от доспехов, но их необыкновенная быстрота защищала от серьезных ран. У Эврия был длинный порез на груди, у Эолия кровоточило левое плечо, но это их, похоже, не слишком беспокоило. Когда царица передала им свое поручение, Эврий, отбив удар свиноголового варвара, стремительно обнял ее и поцеловал в губы. И в следующий миг, прежде чем Эйрена успела хоть что-то сказать, братьев уже не было рядом с ней. А навстречу уже мчалась новая волна врагов, и царица амазонок развернула коня им навстречу, продолжая чувствовать на губах горячий поцелуй юноши.
Лошади достались только лучшим из амазонок, хотя в Долине Горячих Ключей все научились хорошо ездить верхом. И теперь их выручала быстрота и умение править конем. Та же тактика, изобретенная Лунными Девами для Испытаний с быками, действовала и против варваров. Они, будто играя, уклонялись, не принимая рукопашного боя, заманивали врага, притворно отступая, вынуждая ломать строй. Уже не один противник, будто зачарованный лицом девушки под шлемом воина, ее бурно вздымающейся, хоть и закованной в металл, грудью, бросался вперед, воображая, что воительница готова сдаться, не устояв перед мужчиной, и... едва успевал понять, откуда обрушивался на него смертельный удар.
И все же зархиты наступали. Их по-прежнему было гораздо больше, и не все были так легкомысленны, чтобы забыть, что перед ними враг. Гортанные выкрики военачальников гнали в бой все новые сотни воинов со звериными головами. Морды волков, быков, вепрей, львов, драконов колыхались, как волны живого моря из меди, грозя поглотить горстку отчаянно бьющихся женщин.

[NNNika]

Это опять в случае штурма. А как быть с осадой? Если Фойраг со своим войском подождет себе внизу, пока они, сидя в каменном мешке, останутся без припасов и обессилеют от голода? А пока они там сидят, он вырубит и выжжет лес вокруг, разыщет в лесу сына Аэллы, истребит всех лесных существ, что приняли амазонок как союзников.

Зачем сидеть в каменном мешке и чего-то ждать? По вашему описанию Долина Горячих Ключей находится в глубине горного массива

Туда трудно добраться через горы, но зато и врагам, если не знать дороги, будет туда не добраться.

Пока враги будут наугад искать долину, амазонки, уже хорошо изучившие местность и имеющие таких грозных союзников как кентавры и таких разведчиков как Бореады, могли бы устраивать им приятные сюрпризы  буквально на каждом шагу, за каждой скалой, в каждом ущелье. При такой тактике численное превосходство зархитов и их превосходство в боевой мощи не имело бы большого значения, хрупкая девушка, владеющая луком, укрывшись за скалой, легко может отправить в предкам десяток воинов, находящихся внизу в ущелье, но явно не устоит перед ними в рукопашном бою. А можно еще кусок скалы на головы врагов сковырнуть, горный ручей, полноводный весной, запрудить, а при подходе врагов сковырнуть запруду и устроить им небольшой потоп, при этом расстреливая мокрых деморализованных зархитов с вершин соседних скал. Бореады могут подсуетиться и выгнать на врагов стадо кабанов, если правильно выбрать время и место  можно достичь очень хорошего эффекта.
А насчет окружения - так окружать надо несколько сот (а может и тысяч) гектаров, у Фойрага для этого сил явно маловато. Да и без толку, дичи в горном массиве много.
А самый лучший вариант подстрелить из засады Фойрага. После его гибели энтузиазм зархитов, скорее всего сильно уменьшится. Даже сейчас далеко не все хотят связываться с ферранскими ведьмами.

[Convollar]

Где этот Адраст? Уже пора ему и появиться!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Convollar, и другие читатели, большое спасибо!

Пока враги будут наугад искать долину, амазонки, уже хорошо изучившие местность и имеющие таких грозных союзников как кентавры и таких разведчиков как Бореады, могли бы устраивать им приятные сюрпризы  буквально на каждом шагу, за каждой скалой, в каждом ущелье.

А Фойраг сожжет лес при первых признаках партизанской войны. Вот его намерения:

А пока еще не удалось захватить ее и других беглянок, его войско покорит землю, давшую им пристанище. На месте леса, населяемого всевозможной нечистью, должно остаться пепелище.

Кроме того, есть возможность, что он сможет найти в лесу сына Аэллы. Не случайно именно Аэлла предложила выйти навстречу зархитам. А что до кентавров и других лесных обитателей - вряд ли они останутся союзниками амазонок, если из-за них лес уничтожают варвары. Даже Бореады в таком случае могли бы и разочароваться в новообретенных родственницах - для них лес значит больше.

Где этот Адраст? Уже пора ему и появиться!

Не пора. Они амазонки, что бы о них здесь не думали. Они должны сначала сделать все, что в их силах - только тогда может придти помощь.

Впрочем, всадниц варвары старались пока не трогать. Копья целили в основном в лошадей, кривые мечи сменили палицы и камни, и те ударялись о гладкую бронзу реже, чем хотелось бы зархитам. Даже самые лучшие всадники среди бывших кочевников уступали в быстроте амазонкам.
Эйрена видела, как звероголовое воинство распалось на две огромных змеи, сверкающих медной чешуей, и они двинулись с двух сторон в обход войска амазонок. Причину царица поняла чуть позже, когда от одного отряда к другому промчался всадник в багряном плаще, со свирепой головой дракона на шлеме. Он прокричал своим громовым голосом, врезаясь в ряды амазонок:
- Бейте пеших, берите в плен конных! Их царицу привести ко мне, живой! Если ослушаетесь - я вас всех перевешаю вверх ногами, грязные свиньи, отродья шакалов и скорпионов!
Ослушников среди зархитов не было. Они усилили натиск на пеших амазонок. Те встречали налетающих всадников лесом копий, и многие из варваров были ими пронзены ими, иные лишились коней. Где удавалось завладеть конем, оставшимся без всадника - он мигом доставался одной из амазонок, и она спешила показать все, чему научилась в Долине Горячих Ключей. Но многие из них остались лежать на земле, еще недавно покрытой молодой травой, а теперь растертой, превращенной в месиво из пыли и крови.
Всадницы зато получили передышку. Им ли, стремительным как ласточки и вертким как куницы, было бояться дубинок и арканов? Если кого-то и успевали схватить снаряжения охотников за людьми, другие амазонки спешили освободить подругу. Преследуя неуловимых всадниц, зархиты все чаще обращали взгляды туда, где дралось с пешими основное войско, куда ускакал Фойраг. Но помощи ждать не приходилось - вождь, казалось, забыл о них. В настоящем бою они могли бы победить, но приказа Верховного Вождя не осмелился нарушить никто, даже когда их  одного за другим укладывали удары амазонок.
С пронзительным боевым кличем Эйрена разрубила черную волосяную петлю, готовую опуститься ей на плечи, и ударила секирой в грудь воину с оленьими рогами. Вырвавшись из оцепления, махнула рукой туда, где дрались остальные.
- Скорее туда, на помощь нашим!
- А ты? - удивилась Миррина.
Вместо ответа царица усмехнулась - чистая девичья улыбка, а на бледном лице пятна запекшейся крови врагов. И вместо ответа сорвала с головы шлем, распуская темно-рыжие вьющиеся кудри. Еще раз выкрикнув пронзительный боевой клич, так что обернулись не только свои, но и враги, Эйрена пустила лошадь галопом вдоль сражающихся войск, и закричала:
- Эй, Фойраг! Вождь шакалов пустыни! Ты хотел меня получить? Ну вот, я здесь! Почему, если я нужна тебе, ты посылаешь за мной своих рабов? Приди и возьми сам, иначе ты - не вождь, не воин и не мужчина!
Последние ее слова потонули в оглушительном возгласе, похожем на рев бешеного быка. Увидев перед собой воплощение своих худших кошмаров, единственную, что когда-либо нанесла ему поражение, Фойраг не выдержал. Хлестнув коня плетью, он пустил его вслед за царицей амазонок.  Она бросает ему вызов - прекрасно! Он сумеет так на него ответить, что она раз и навсегда запомнит ярость дракона! Сейчас, вот сейчас она будет в его руках...
Он выстрелил, целясь в лошадь, и одновременно сжимая до хруста коленями бока своего коня. Но тут как раз золотистая кобылица Эйрены прыгнула вперед, как горная коза, и предназначенная ей стрела, пролетев мимо, сразила наповал одного из зархитских военачальников. А рыжеволосая колдунья обернулась на скаку и засмеялась, помахав преследователю рукой! Она даже чуть придержала лошадь, пока между ними не осталось нескольких шагов. И мгновенно метнулась прочь, в сторону, стремительно повернув лошадь. Огромный жеребец Фойрага, несущий могучего всадника в тяжелых доспехах, не мог так, ему нужно было больше времени для разворота. На каждом повороте Эйрена выигрывала время, и, наверное, могла бы оторваться от преследователя совсем, но ей не это было нужно. Мелькая впереди сказочной птицей удачи, не приближаясь и не отдаляясь, она заманивала Фойрага то к одному флангу, то к другому, заставляя преследовать ее по всему полю боя.
И там, где появлялся на взмыленном коне вождь зархитов, рычавший сквозь зубы самые страшные проклятья в адрес Эйрены, обоих воинств, всех богов, хелленских и зархитских, стихал бой и переставали лететь стрелы. Варвары не смели стрелять в царицу амазонок, представляя, какую казнь изыщет распаленный вождь. А амазонки не могли попасть в бешено мечущегося всадника, и их стрелы на излете застревали в прочных доспехах. Одна стрела ударила в шлем Фойрага, на мгновение оглушив его, и весь мир наполнился гудением огромной стаи шершней. Но вождь тут же выпрямился и хлестнул коня плетью, не обращая внимания на оставшуюся торчать в шлеме стрелу.
Хондар, принявший командование войском, подумал, что охота Фойрага за рыжеволосой царицей - просто безумие. Если он не вспомнит, зачем пришел на войну, амазонки рано или поздно прикончат его.
Временами, когда Эйрена приостанавливалась, не давая Фойрагу потерять ее из виду, до нее доносился его отчаянный злобный вопль:
- Повернись ко мне, если считаешь себя воином, и сразись, проклятая тварь! Узнай, как долго ты устоишь перед мужчиной! Дай мне поединок, достойный царей!
Эйрена не отвечала - берегла дыхание. Ах, как хотелось ей развернуть лошадь и принять вызов Фойрага, отомстить за отца и народ Феры, положить конец войне! Но она понимала, что ей не справиться с ним сейчас, когда он исполнен сил и ярости. Единственный ее шанс - если удастся подвести Фойрага под стрелы амазонок, или же измотать его, чтобы он стал похож на уставшего быка в конце Испытаний Артемиды. Лишь тогда она сможет справиться с ним.