Стрелы Артемиды

[NNNika]

Что же получится у Пирры? Вероятно не все захватчики находятся во дворце. Если она действительно отравит главарей зархитов,  оставшиеся воины могут страшно отомстить своим пленницам, а могут решить, что это возмездие самой Артемиды, испугаться и убраться подальше. Очень интересно как будут развиваться события.

[Эйлин]

Пирра  вняла словам Аэллы и начала действовать, но получиться ли   у неё задуманное?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Эйлин, спасибо большое!

Алтарь, наскоро построенный зархитами за одну ночь, выглядел, по сути, просто нагромождением камней, на верхушке которого горел костер. Почти такие каменные алтари они сооружали у себя на родине под открытым небом, под испепеляющим взглядом своего Бога. От этого варварского алтаря слышалось разрывающее уши ржание испуганного коня, которого стреножили и держали под уздцы помощники красного жреца.
В тот миг, когда Фойраг подвел Эйрену к алтарю, жрец вонзил изогнутый нож из черного камня коню в грудь, одним ловким движением вырезал еще дымящееся сердце и бросил в огонь. Из толпы воинов, сбросивших, по большей части, доспехи и оставшихся в пестрых шерстяных накидках, раздались радостные возгласы. Кричали на своем языке, но Эйрена вздрогнула, догадываясь, что это  поздравление новобрачных, их посвящение Богу Любви. Любви? Да разве может зажечься факел Гименея для той, кого ведет к алтарю, как эту принесенную в жертву лошадь, убийца ее отца?! "Клянусь именем Богини-Девы, я никогда не стану его женой! Если он попытается заставить меня, он, или я, или мы оба, не переживем этой ночи!"
И вот они стали перед алтарем. Пламя костра жарко дохнуло в лицо Эйрене, как разинутая пасть чудовища. Хищной крадущейся поступью подошел жрец и приготовился произнести слова, полагающиеся по зархитскому обряду, но Фойраг опередил его.
- Слушайте меня все, зархиты и покоренные феранцы! - торжественно произнес он с такой силой, что и впрямь пленницам на площади должно было быть слышно. - С этого дня и навсегда мы - единый народ, земля Феры теперь наша, и наши Боги да будут общими! Некогда наш Бог - Зарх Великий, Владыка Выжженной Земли, сражался с вашими Богами за власть над миром. Было время - хелленские Боги бежали перед Ним в страхе, и сам Зевс томился у него в плену. Было время - ваши Боги восстали и изгнали Его в пустыню. Но теперь Он вернулся красной кометой с Восхода, и мы, Его дети, последовали за Ним. Ныне Боги примирились, и сам Зевс, Повелитель хелленских небес,  дает в жены Великому Зарху свою дочь Артемиду, которой до сих пор не смел коснуться ни один Бог. Не для молодых Богов она - ждала силу превыше силы. Боги открыли мне свой замысел, а потому и я беру в жены царевну Эйрену, жрицу Артемиды, чтобы и на земле повторить Их волю!
Варвары отозвались на речь своего вождя громким победным воплем. Даже с площади донесся общий сдавленный возглас, похожий на удивленный вздох. Когда человек берется толковать волю Богов, попробуй его опровергни, попробуй докажи, правду он говорит или лжет! Только Эйрена скрипела зубами от ярости. "Умная тварь, и от того еще более опасная! Он, вроде как, и не против наших Богов, наоборот, сам хочет их принять и помирить со своим кровожадным демоном из бездн Тартара! Отдать ему Артемиду-Деву... Богиня, покарай его за святотатство! Или дай мне силу покарать его! Если он проживет дольше, еще сумеет заставить всех поверить, что это так и есть, а что Феру уничтожил... Ха, так это же мы мешали творить волю Богов! Нет-нет, так не должно стать!"
В это время Фойраг обратился к ней - мягко и почти ласково, однако не развязывая рук своей "Артемиды":
- Моя прекрасная супруга, я возвращаю тебе драгоценное ожерелье, принадлежавшее вашему храму, - в смуглых пальцах варвара ярко сверкнуло серебро. - Теперь оно твое. Носи его, как земная заместительница Богини.
Девять кристаллов необычайной чистоты блеснули перед глазами Эйрены. Но что это? Ей показалось или последний, десятый камень стал багрово-красным, будто кровь? Тени погибших взывают к ней этим знамением, требуя мести, или багровое пламя на алтаре пляшет у нее перед глазами?
Холодное серебро скользнуло по коже. Шершавые пальцы вождя зархитов, привыкшие к мечу и тетиве лука, ненадолго задержались, проведя по шее девушки, задержавшись на ее белых плечах, над которыми не властно было никакое солнце, и, кажется, не спешили убраться. Но вот Фойраг, наконец, отпустил ее...
И тогда Эйрена почувствовала новую, неведомую ей прежде силу. Эта сила вливалась в нее с каждым мгновением, сплошным потоком, смывающим без следа страх, сомнения, горечь поражения. И вместе с тем это не было исступленное бешенство, что приносит воинам Арес. Напротив, ее голова сделалась чистой и ясной, как лунный свет. Должно быть, лишь Боги могут так жить постоянно.
Девушка взглянула на связывающие ее веревки и рассмеялась, грозно и смело, как рычит молодая львица на страшного ящера пустыни. И это все, что ее держит?! Одним рывком она разорвала крепкий волосяной аркан и, с быстротой молнии выхватив кинжал из-за пояса ничего не подозревающего Фойрага, вонзила ему в грудь. Вождь зархитов зашатался и, споткнувшись о тушу лошади, которую разделывали младшие жрецы для гадания по ее внутренностям, рухнул с ней рядом.
Эйрена выпрямилась с окровавленным кинжалом в руках. На губах ее играла улыбка, полная гордого сознания своей силы, и это поражало столпившихся вокруг варваров, и без того растерянных поражением своего вождя. Не может так улыбаться обычный земной человек, тем более женщина, только что потерявшая все на свете!
Но Хондар первым пришел в себя и приказал воинам схватить ее. Опытный волк прошел пустыни своей далекой родины и снега северных гор, и ничему на свете не удивлялся.
- Оставьте мечи, берите арканы! - командовал он воинам, бросившимся к оставленному у входа оружию. - Взять ее живой! Если вождь мертв, мы сожжем ее на его погребальном костре, а если он жив, пусть сам решит судьбу своей жены.
Засвистели арканы. Эйрена смеялась, уворачиваясь от них и перерезая одну петлю за другой. Теперь это было легко, она металась по залу с ловкостью пантеры и была неуловима для них. Оценивая расстояние, она метнулась в сторону, втягивая в погоню и стражу у дверей. Теперь только бы проскользнуть к выходу раньше, чем они успеют...
Краем глаза, она заметила, как в зал скользнула женская фигура в темном плаще, как она приблизилась к алтарю, где несколько человек осматривали раненого вождя, и бросила в огонь  темную связку. От огня поднялся едкий запах, и повалил удушливый зеленоватый дым, окутывая весь зал.

[Convollar]

Ну, всё-таки Пирра исполнила своё обещание! А ожерелье дало Эйрене силу Артемиды!
Спасибо, эрэа Артанис! Ждём продолжения.

[Эйлин]

Неверие в силы Артемиды сыграло злую шутку с Фойрагом! Ожерелье дало девушки  силу богини, и она смогла   расправиться с   завоевателем и обидчиком. Поделом  ему!
А Пирра сдержала обещание и  бросила   листья  в огонь. Что же теперь? Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин и другие читатели (если есть), большое спасибо вам!

Огонь на алтаре шипел и трещал, разбрасывая красные искры и еще не потухшие угольки. Окутанная густой дымной завесой, Пирра еще некоторое время наблюдала за ним. Наконец, удовлетворенно усмехнулась, когда одна из искр попала на гобелен на стене,изображающий охоту на львов и его тут же принялось пожирать пламя.
- Хорошо... Теперь ни один враг отсюда не выйдет! Никто не станет жить там, где жил ты, мой Левкон! Хорошо!
И, никем не замеченная в густом удушливом дыму, она выбежала на улицу, крича:
- В бой, Лунные Девы! Богиня с нами! Смерть варварам!
Но во дворец кинулись отнюдь не только жрицы Артемиды - их боевой пыл передался и многим из освобожденных феранок. Они кидались к сложенному зархитами оружию, спеша опередить врага, вступали в бешеные поединки с его настоящими владельцами, не думая, о своей женской слабости. Многие из них там и остались лежать навсегда, но едва ли не больше трупов варваров громоздилось возле входа, где они оставили оружие. А тем временем новая опасность, общая для всех, уже настигала их. Становилось трудно дышать, варвары и женщины слабели, удары все реже достигали цели.
Эйрена, еще чувствовавшая тот небывалый подъем воодушевления, пробилась к своим, прокладывая путь захваченной у кого-то двухлезвийной секирой. Ее медные волосы разметались по плечам и спине, узкое зархитское платье девушка сбросила и теперь была почти обнаженной, как на Испытаниях с быком. Только вместо множества драгоценностей на ее груди сверкало, рдело и искрилось Ожерелье Артемиды.
- Женщины Феры, идите прочь! - закричала она так пронзительно, что все в изумлении оглянулись. - Все на улицу, не то смерть! Это кара Артемиды! Только посвященные могут ее выдержать!
Лунные Девы, во время храмовых обрядов окуривающие храм дымным зельем, в подражание вещим Пифиям, могли дышать им дольше других, и знали, что у них еще есть время. Теперь они деловито расхаживали по залу, добивая тех варваров, что еще могли сопротивляться.
Однако призыв Эйрены услышали и враги. Едва она смолкла, как заорал Хондар, вовремя заметивший новую опасность:
- На улицу! Скорей на улицу, дети Великого Зарха! Здесь яд, и колдовство, и... огонь, огонь!
Все, кто были еще живы и могли двигаться, устремились к выходу. Варварам было уже не до погони за женщинами, подобно зверям, вместе спасающимся от лесного пожара. Хондар с Вайреттом вытащили своего раненого вождя как раз вовремя - в следующий миг горящая балка обрушилась туда, где он только что лежал. Глядя на них, и другие стали помогать раненым и отравленным дымом, что уже не могли идти сами.
Пирра стояла посреди устроенного ею пожарища, размахивая двумя горящими факелами, такими же красными, как ее волосы. Она провожала взглядом всех, покидавших горящий и рушащийся дворец, а сама оставалась среди зала, и на губах ее играла страшная улыбка. Вокруг нее ревело пламя, поглощая все, что могло гореть, лизало стены, крошило камень, уже ползло по полу, подбираясь к мертвым и умирающим. Вот совсем рядом обрушилась мраморная колоннада, былая гордость царя Геланора, возведенная в первый год его правления и погибшая с ним вместе. Но Пирра и тут даже не вздрогнула.
Эйрена пробилась к ней, перепрыгивая через завалы из тел и уворачиваясь от потрескивающих каменных плит над головой. Она схватила Пирру за руку, но та рассмеялась:
- Нет! Иди сама. Ты теперь царица, тебя ждет твой народ. Иди, Эйрена! Ты должна жить!
- А ты? - горячим воздушным потоком швырнуло в лицо девушке пригоршню золы; она закашлялась, все-таки вдыхая понемногу отравленный воздух.
Но Пирра захохотала еще громче и вскочила на еще недавний пиршественный стол.
- А я остаюсь! - прокричала она сквозь рев пламени. - Я теперь огонь, я принесла его и вам, и варварам! Я сделаю свое дело до конца, а Вы делайте свое! Идите, сестры по Артемиде, связанные одним Ожерельем!
В это время огонь уже взметнулся по стене вверх, и где-то наверху жутко загудели или застонали от боли готовые обрушиться вниз камни. Вспыхнуло пролитое на пол масло, потом огонь перекинулся на сцепившиеся вместе даже в смерти тела варвара и феранской женщины... Эйрена поняла, что еще немного, и ей будет не выйти отсюда. Она метнулась вперед одним отчаянным прыжком, как рысь, и жадно вдохнула свежий воздух. И сразу почувствовала, как у нее закружилась голова. Захотелось лечь на землю и уснуть, но девушка видела множество устремленных на нее взглядов. Они чего-то ждали, на что-то надеялись, и ей нельзя было обмануть их доверие.
Жалкая кучка осталась от ее "народа" - немногим больше половины феранских женщин, что пережили эту ночь. Правда, почти все они были вооружены захваченными у врага ятаганами и кинжалами, но, измученные, обожженные и закопченные, выглядели похожими на загробные тени. Никто из них не произнес ни слова. Только Лунные Девы окружили Эйрену, безмолвно выражая поддержку.
- Царица, пора идти, - тихо сказала Леда, указывая взглядом на врагов.
От войска зархитов, еще недавно победоносного, осталось еще меньше, чем от феранок. Многие были убиты, еще больше отравились ядовитым дымом и сгорели во дворце. А те, что смогли выбраться, были так измучены, что не могли двигаться. Но все понимали - это ненадолго.
- Пойдем отсюда. Нам нельзя здесь оставаться, - Эйрена постаралась найти в своем голосе решимость. И ее новые подданные, кое-как поднимаясь с земли, шатаясь и поддерживая друг друга, двинулись за ней.
Они еще не успели спуститься с Верхнего Холма, на вершине которого стоял дворец, как раздался грохот, точно при извержении огнедышащей горы, и обернувшиеся увидели, как его каменные стены прогорели насквозь и, не связываемые более ничем, обрушились вниз, погребая всех, кто нашел там свою могилу.

[NNNika]

Мощная сцена!
СПОЙЛЕРЫ

А Фойраг возможно выживет? Персонаж он безусловно интересный.

[Convollar]

Да, сцена очень яркая! Но где Фойраг?
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Эйлин]

Сцена потрясающая!  Гнев богини и ферранских женщин  оказался силен! Немного варваров  спаслось. А Пирра сгорела. Что ж,  это её  выбор, и вряд ли она   смогла бы жить после  всего.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Convollar и другие читатели, спасибо большое!
Да, картина подходящая!

Да, сцена очень яркая! Но где Фойраг?
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

Фойрага, во всяком случае, из огня вытащили. А что там с ним будет дальше - узнаем в свое время.

Последние жители Феры спасались бегством, навсегда покидая разрушенный, погибший город. Куда идти - этого не знала ни Эйрена, и никто из ее народа - чуть больше тысячи взрослых женщин и множества девочек и младенцев, оборванных, голодных и перепуганных настолько. что не смели даже плакать. И они шли по вымершим улицам,  мимо горящих домов, поднимая тучи пыли и пепла. Здесь, в Нижнем Городе, все чаще попадались неприбранные трупы, лежащие как попало, среди луж крови. Над ними жужжали мухи, выли осиротевшие собаки. Сколько времени пройдет, прежде чем они, оголодав, начнут пожирать тела, быть может, своих же хозяев? Счастливы те, кто сгорел в собственном доме, превратившемся в погребальный костер...
Особенно страшное зрелище открылось в квартале оружейников. Его жители всегда умели не только ковать мечи, кинжалы да секиры, но и владеть ими. Даже застигнутые врасплох посреди ночи, они сумели дорого продать свои жизни: на каждого убитого с их стороны приходилось по нескольку врагов.
Электра остановилась у кузницы своего дяди, мастера Кенея. Он лежал здесь же, весь истыканный стрелами, не выпустив из рук большого молота, которым успел уложить не меньше десятка варваров. По их смятым вместе с черепами шлемам трудно было понять, что за зверей те изображали.
Дом кузнеца горел. Электра поняла, что его семья не могла пережить этой ночи. Сыновей, ее двоюродных братьев, тоже убили, конечно,а тетка не смогла или не захотела уйти... С глубоким вздохом девушка склонилась над мертвым и закрыла ему глаза. А потом с трудом разжала его руки и подняла тяжелый молот. Руки Лунной Девы, при всей ее силе, заныли, и она с трудом выпрямилась, убирая молот в мешок за плечами.
- Нам понадобится ковать оружие, - только и сказала Электра на недоумевающие вопросы подруг.
Двинулись дальше. Вот уже начинались сады, где в это время созревали черешни и цвели крупные алые розы. Но и к их амброзийному аромату примешивался запах гари, и пепел оседал на восковые блестящие листья.
Здесь-то, в саду, вдруг произошла заминка. Одна из феранских женщин - это была рабыня царицы Климены, совсем молодая девушка по имени Филона - вдруг остановилась, вся дрожа, и вцепилась обеими руками в ствол каштана:
- Я не могу идти с вами, я вернусь назад! Светлая царевна, отпусти меня! - взмолилась она, падая на колени и глядя на Эйрену глазами испуганной лани.
Та была так растеряна, что чуть не ударила ее, в последний момент спохватившись, что на них смотрят люди.
- Ты хочешь вернуться туда, к варварам? Да они убьют тебя на месте, они сейчас злее собак!
- Может быть, не убьют... - девушка сжалась еще больше, желая стать совсем незаметной. - Может быть, они возьмут меня служить... А вас всех точно убьют, когда схватят! Я видела, как их вождь отрубил голову быку одним ударом. Его никто не сможет победить!
Эйрена не успела возразить - вмешалась Тира, как всегда дерзкая. Хлопнув Филону по плечу, она воскликнула:
- Ты плохо смотрела, девочка! Наша царица уже справилась с твоим "непобедимым", и он теперь валяется лапами кверху. Богиня-Дева даст нам силу и дальше победить всех врагов! Смотри - кто не пойдет с нами, тот сильно пожалеет! - добавила она с угрозой.
Но Филона, даже не слушая ее, глядела снизу вверх только на Эйрену:
- Я не смогу уйти, светлая царевна! Здесь мой дом, и я не знаю другого. Я не смогу жить в горах и лесах, не выдержу летнего зноя и зимних метелей. Умоляю, отпусти меня...
- Да отпусти ее, Эйрена, только зря мучается, - не то с сочувствием, не то с презрением предложила Фебея.
- И все, кто хоть немного сомневается в своих силах, пусть возвращаются обратно, в рабство, - произнесла Миррина звенящим, как туго натянутая струна, голосом; ей уже сообщили о гибели отца.
Эйрена помедлила еще несколько мгновений, наконец, решилась и обвела всех беглянок пристальным взглядом изумрудных глаз:
- Вы слышали, женщины погибшей Феры. Те, кому не по силам быть свободными, могут вернуться - лизать ноги варварам и греть им постель за кусок хлеба. Но выбор вам предлагается в последний раз. Те, кто пойдет за мной, пусть уже не оглядываются назад!
А Леда, стоящая за ее спиной, многозначительно усмехнулась:
- Те же, кто в будущем еще вздумают роптать, будут казнены, как струсившие воины. Так что тем, кто в себе не уверен, лучше убраться сейчас.
При этих словах многим подумалось, что непреклонный дух старой Нерты вселился в ее преемницу.
Человек двадцать отделилось от остальных и, не оглядываясь, принялись карабкаться обратно по склону холма, поросшему кустарником. Остальные глядели им вслед с презрением, кто-то плюнул вслед.
- В нас ты можешь быть уверена всегда, царица Эйрена, - твердо проговорила Арсиноя, бывшая женой одного из советников царя, высокая красивая женщина лет сорока - это ее Лунные Девы освободили от пут первой.
Эйрена поглядела ей в глаза и вспомнила, что муж и двое уже взрослых сыновей Арсинои, должно быть, разделили судьбу всех мужчин Феры. Но по ней видно было, что несчастье не сломило ее. И Лунные Девы по-прежнему с ней, соединенные волей Артемиды. Леда; Миррина, успевшая где-то раздобыть лиру; Леокадия; Электра с молотом...
- Аэлла! - вздохнула, бледнея, царица. - Где Аэлла?
- Об этом надо было вовремя спросить у той предательницы! - фыркнула Тира. - Это она куда-то утащила Аэллу, и никто с тех пор ее не видел.
- Значит, надо ее найти, живой или мертвой! - Эйрена побледнела, как смерть. - Мы шестеро остаемся здесь, это наше дело! Арсиноя, уведешь остальных в горы. Мы, если выживем, найдем вас.
- Стой! - Леда, на правах верховной жрицы, схватила царицу за руку. - Ты не можешь бросить народ! Ты сама поведешь людей в горы, а мы останемся искать Аэллу.
Нет, Эйрена не собиралась бросить двоюродную сестру в беде, во что бы то ни стало! Она сжала кулаки и поглядела на Леду почти враждебно, готовая, если надо, отстаивать свою правоту силой. Но в это время послышался усталый и слабый, но до боли знакомый всем Лунным Девам голос:
- Успокойтесь! Не надо никуда идти. Я здесь... То есть мы здесь...
И из сплетения зарослей им навстречу вышла Аэлла, а с ней - двое юношей, смуглых и почти обнаженных, до изумления похожих друг на друга и чем-то неуловимым - на идущую между ними молодую женщину. Аэлла вскинула руку в знак приветствия и кивнула на своих спутников:
- Вот мои братья, Эврий и Эолий, сыновья Борея! А вы знакомьтесь: это царевна Эйрена, наша двоюродная сестра...
- Царица Эйрена, - поправила Леда.
Аэлла скорбно склонила голову.
- Значит, наш царь мертв, как она и говорила? И еще многие другие...
- Все, кто остался жив, здесь, - тихо произнесла Эйрена, с любопытством разглядывая неизвестно откуда взявшихся родственников, но понимая, что расспросы следует оставить до лучших времен.
А вот Леокадии, самой живой и подвижной из Лунных Дев, было не справиться со своим любопытством. Подойдя ближе, она спросила, глядя на близнецов широко распахнутыми глазами:
- Братья Аэллы? Но как же это? Ведь вас давным-давно украли кентавры, так все говорят.
- Украли! - кивнул Эолий, улыбаясь девушке. - И теперь мы все пойдем к ним, в их царство гор и лесов!
Кто-то из женщин, стоявших позади Лунных Дев, вскрикнул от неожиданности, послышалось робкое: "Ой, а это не опасно?" Эйрена обернулась к ним, строго произнесла:
- Успокойтесь! Мои родственники не станут предлагать нам опасный путь! - хотя сама понимала немногим больше.
Юноши близнецы переглянулись, и Эврий спросил брата:
- Куда ты хочешь их отвести? Не в Долину ли Горячих Ключей?
- Именно в Долину Горячих Ключей! - сказал Эолий, подмигивая Леокадии. - Туда трудно добраться через горы, но зато и врагам, если не знать дороги, будет туда не добраться. Там всегда тепло, даже зимой, потому что землю согревают теплые потоки. А в скалах можно найти или сделать пещеры на первое время, где вы все сможете поселиться.
- Не царское жилье нам предлагают, - усмехнулась Эйрена. - Спрятаться в горах, как лисы в норе...
- Сейчас нам все равно нельзя оставаться здесь. Варваров еще много, там, в их крепости, и они явятся сюда или выловят нас в лесу, - напомнила Леда.
- Нам нужно отдохнуть и подготовиться к решающей битве, - сурово произнесла Аэлла. - Твой народ измучен, многие едва стоят на ногах. Эта долина, о которой говорят мои братья, для нас - подарок Богов. И знаешь, - она усмехнулась, - я хочу, чтобы мой ребенок родился в безопасности. И не только мой, - она взглянула на молодую беременную женщину, судя по ее огромному животу, готовую родить в любую минуту. - Нам пора. Веди нас, царица Эйрена!
- Я пойду с тобой и покажу тебе дорогу, - сказал Эврий молодой царице.
И они вместе возглавили печальный исход из погибшей Феры.

[Convollar]

Спасибо, эрэа Артанис! Может быть, остатки народа Феры ещё найдут себе убежище!

[Артанис]

Эрэа Convollar, и гипотетические другие читатели, благодарю вас всех!

Глава 6. Я остаюсь, чтобы жить!
Долина Горячих Ключей открылась изгнанникам поздним вечером, когда они, измученные долгим переходом через горы, уже не в состоянии были любоваться ее красотой. При других обстоятельствах, наверное, многие из них были бы восхищены зрелищем, открывшимся на перевале, когда заходило солнце. Небо горело всеми оттенками багряного и золотого, как будто там тоже пылал разрушенный город. На севере и западе тянулась, огораживая  долину, длинная цепь скал, похожих на спящих великанов или на неведомых даже в легендах чудовищных зверей. Где-то далеко внизу слышался шум бурной реки, но, к тому времени, как все спустились, стало слишком темно, чтобы увидеть ее.
Путь через горы оказался очень тяжел для феранских беглянок. Быть может, многие из них вовсе не выдержали бы его, да, на счастье, в лесу им встретилось пасущееся стадо - коровы, несколько лошадей, козы и овцы лучших пород. Оказалось, что пастухи успели, вовремя заметив приближающихся варваров, угнать стадо в лес. Правда, после этого все мужчины отправились защищать город и, конечно, погибли вместе со всеми. Навстречу своей новой царице из зарослей выбрались женщины с детьми, спасшиеся из разоренной деревни, несколько стариков да мальчишек постарше - эти глядели деловито и угрюмо, с недетской серьезностью. Среди них бывшие жрицы узнали мальчика, нашедшего Лунное Ожерелье. Богиня спасла исполнителя своей воли.
Благодаря этой помощи удалось посадить самых слабых женщин и детей на лошадей и быков, а для иных и соорудить носилки из жердей. Беременную Нефелу тоже пришлось нести: она совсем ослабела и то впадала в забытье, то стонала от боли и страха. Теперь уже все боялись не того, что она родит в пути, но того, что умрет вместе с еще не родившимся ребенком. Аэлла, больше других вынужденная думать о будущем, хмуро глядела на суровые, поросшие соснами и елями горные склоны, среди которых, вероятно, предстояло появиться на свет и ее будущему сыну. Что-то будет с ним, в самый разгар зимних метелей и вьюг, хотя бы ими и правил родной дед этого ребенка, как говорят ее братья! Им-то что, им смешны и непонятны людские заботы, они и не думают, как жить здесь женщинам и детям, многие из которых впервые в жизни покинули дом...
Словно подслушав ее мысли, братья подошли к Аэлле, вновь стали по бокам, будто защищая.
- Не бойся, сестра, здесь можно жить, - проговорил Эврий. - Ты привыкнешь к горам и лесам и полюбишь их, как мы любим.
- Вы сами увидите, насколько здесь лучше, чем в ваших каменных пещерах! - подхватил его брат. - Как вы могли жить там, где не видно неба, солнца и звезд, где даже деревья растут там, где позволяют люди? Видно, Боги нарочно позволили варварам разрушить город, чтобы привести вас сюда!
Его брат, сообразив, что этого не следовало говорить при женщинах, потерявших дом и близких, ткнул его кулаком в плечо. Но тот принял это как приглашение к игре, и вот на самом гребне перевала, на широкой скале с как бы срезанной верхушкой, двое юношей, гибких и быстрых, как молодые леопарды, не то боролись, не то играли на глазах у усталых, измученных женщин.
И те, наслаждаясь полученной передышкой, глядели на них с радостью, какую, как думали, навсегда разучились испытывать. Рискованной и опасной была игра братьев Бореадов - на самом краю обрыва. Но, стоило одному из них оступиться, как другой немедленно протягивал руку, и они вновь сцеплялись в объятиях, кажущихся смертельными. И вот некоторые женщины принялись хлопотать в ладоши в такт движениям борцов, а лира Миррины тревожно и грозно зарокотала самыми низкими струнами.
Ни один из братьев не победил и не проиграл - для этого они слишком хорошо знали друг друга, да и не стремились к превосходству. Только оба повернулись лицом к своим гостям - две темных фигуры на небе, горящем багряно-алым закатным пламенем:
- Вас ждет ваше царство, народ Артемиды!
Спуск вниз был тоже не прост для тех, кто не могли прыгать по скалам с ловкостью горных коз, подобно братьям Бореадам. Даже Лунные Девы под конец были совершенно измучены. Леокадия, оступившись, ударилась коленом и захромала, и Эолий посадил ее на плечи. Впрочем, похоже было, что девушка не возражает - они вместе засмеялись. Эврий было предложил руку Эйрене, по-прежнему идущей первой, но она упрямо мотнула головой, хоть и чувствовала, как ноги наливаются свинцом.
И вот она первой из своего народа ступила на землю Долины Горячих Ключей. Земля показалась ей мягче перины в отцовском дворце, какие она помнила по раннему детству, еще до храма Артемиды, трава приятно ласкала натруженные ноги. Хотелось лечь на эту траву и уснуть - надолго, может быть, навсегда. Слишком много всего произошло, чтобы выдержать даже самой закаленной женщине. Но она теперь была царицей, во всяком случае, так назвал ее народ, а потому обязана была заботиться о нем, а не о себе.
Одна за другой бывшие феранки, а ныне изгнанницы, спускались вниз и рассаживались или ложились на траве. Слышалось протяжное мычание и блеянье скота, не без труда карабкающегося по скалам. Всех надо было разместить, обо всех следовало позаботиться... Эйрена медленно обвела взглядом самых выносливых и стойких. Лунные Девы, братья Бореады, ничуть не уставшие, и несколько феранских женщин во главе с Арсиноей.
- Разведите костры, - медленно сказала им Эйрена. - Зарежьте несколько коров похуже, людям нужна пища, а идти на охоту слишком поздно. Пастухи пусть сторожат скот всю ночь, чтобы не подобрался никакой зверь.

[Convollar]

А почему бы и не жить в Долине Горячих Ключей! Жизнь продолжается, несмотря на все беды и горести. Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[NNNika]

Спасибо за новое продолжение, эрэа Артанис!
Бореады подсказали беглецам хороший выход.
Долина горячих ключей.
СПОЙЛЕРЫ

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, и другие читатели, большое спасибо вам!
Спасибо, Долина Горячих Ключей очень красивая! Хотя, я думаю, там не настолько активная вулканическая деятельность, иначе бы там как раз жить было невозможно. Не Исландия все-таки...

Те, кто еще держались на ногах, поспешили выполнить приказ царицы. Она же, отдохнув немного, обратилась к братьям Бореадам:
- Покажите, где можно собрать хворост и сухие ветки для костров! И хоть какие-нибудь укрытия на ночь. Сейчас тепло, но самым слабым из нас не следует ночевать под открытым небом.
- Укрытие нужно, - сумрачно проговорила Леда, держа в руках дротик вместо жреческого жезла. - У Нефелы начинаются роды. Ни к чему этого видеть всем.
- О, Артемида-Дева! - ахнула Эйрена, разглядев корчившуюся от боли женщину. - Леда, что можно сделать?
Жрица пожала плечами.
- Откуда я знаю? Несколько женщин здесь умеют принимать роды, но ни у кого нет с собой никаких лекарств. Наверняка здесь должны расти целебные травы, да где их найдешь ночью? Остается надеяться на милость Богов...
Аэлла при этих словах вздрогнула, представив, как спустя несколько лун эти же слова будут сказаны уже о ней.
- Нефелу и ее ребенка надо спасти во что бы то ни стало, она - залог нашего будущего, - Эйрена сама не поверила своим словам: никогда прежде она не говорила так. - Эолий, помоги перенести Нефелу в удобную пещеру. Эврий, а ты проводи меня к реке.
У пастухов, к счастью, нашлось несколько глиняных горшков и кувшинов - эта грубая посуда теперь, похоже, становилась едва ли не самым ценным имуществом изгнанников. И вот, Эйрена с Эврием спустились с этими кувшинами к реке набрать воды. Невидимая в темноте река бурлила и грозно рычала на перекатах, продолжая свою бесконечную работу. В прибрежных тростниковых зарослях захлопали крыльями потревоженные утки, плеснула хвостом прыгнувшая в воду выдра.
Эйрена зачерпнула воду кувшином, и... едва не выронила его: вода оказалась горячей! Конечно, не как в кипящем котле, она не обжигала, но как раз такая, чтобы можно было выдержать.
Эврий рассмеялся, взглянув на удивленное лицо девушки - им с братом темнота не мешала видеть, подобно диким обитателям гор и лесов.
- Это Термодонт - Теплая Река. Ее питают горячие источники в горах. Выше по течению есть место, где они бьют из-под земли, там вода по-настоящему горяча. Но и здесь она никогда не замерзает, даже самой холодной зимой.
- Значит, здесь всегда есть вода? Стало быть, должна водиться дичь и рыба? - царица отпила глоток теплой воды. Та оказалась чуть солоноватой, пощипывала на языке, но, в общем, приятной - Нерта говорила, что такая вода исцеляет многие раны и болезни. Эта долина для них действительно подарок Богов! - Спасибо тебе с твоим братом, что привели нас сюда, - она схватила руку Эврия и с благодарностью пожала.
Юноше приятна была ее похвала, да и сама девушка его удивила с их первой встречи, когда он увидел ее, только что вырвавшуюся из битвы - с пятнами крови врагов на белоснежной коже, в дыму и копоти, с развевающимися рыжими волосами и горящими глазами. Она была гораздо моложе их с братом, но ее объявили царицей и пошли за ней столько людей, сколько выросшие в лесу юноши и представить себе сразу не могли. Нежная как лань и храбрая как леопард - такой она представлялась ему. Но он лишь скромно заметил:
- Не хвали меня слишком, светлая царица! Мой брат сделал для вас то же, что и я, и оба мы пришли к вам, потому что Фар послал нас.
- Кто такой Фар? - спросила Эйрена, с сожалением уходя от реки. Тянуло окунуться в ее горячие соленые воды, смыть в них кровь и грязь, отчаяние и боль, и саму память, точно Термодонт на самом деле Лета, подземная река забвения.
- Фар - кентавр, воспитавший нас с Эолием. Даже не просто кентавр, он - самый мудрый и самый знающий из их племени. Но ты поймешь сама, когда познакомишься с ним. Он уже, наверное, знает, что вы пришли в Долину Горячих Ключей -  ему всегда открыто тайное.
Старейшина кентавров действительно пришел в лагерь изгнанниц во второй половине ночи, когда тем удалось кое-как накормить и устроить самых слабых, а остальные легли спать, как были, на горном лугу, постелив плащи от росы. Когда на перевале послышался гулкий топот копыт, часовые немедленно подняли всех. Эйрена решительно схватила лук, натянула тетиву, готовая послать смертоносную стрелу в первого, кто спустится вниз.
- Стой! - Эврий схватил царицу за руку. - Это же наши! Клянусь Вьюгами нашего отца, это Фар и другие кентавры. Выслушай их, Эйрена!
Действительно, со скал в долину спустился Фар, а за ним десяток кентавров помоложе, вооруженных луками и дубинками из цельных древесных ветвей. Было удивительно глядеть на их странные силуэты беглянкам, из которых многие и не видели никогда живого кентавра, только слышали о них страшные истории. Огромные величественные фигуры приблизились к людям, и даже самой Эйрене стало не по себе. Но она заставила себя выпрямиться и посмотрела на кентавра снизу вверх:
- Приветствую тебя, хозяин гор и лесов! - почтительно проговорила она.
- И тебе привет, царица Долины Горячих Ключей, - ответил кентавр. - Мы пришли увидеть тебя и твой народ. Вижу, что Боги не ошиблись, приведя вас сюда.
- Все мы в Их руках, - проговорила Эйрена. - Прошу тебя, позволь нам остаться здесь, хотя бы пока люди не окрепнут. Я знаю, мой отец преследовал вас, но я обещаю от имени своего народа, что мы будем всю жизнь вам благодарны. И завещаем то же своим детям, если только они будут у нас, ведь мужчин почти нет.
Лучше было бы об этом не вспоминать - при словах о былой вражде кентавры за спиной Фара разозлились, принялись спорить между собой. Голоса у них были низкие, как мычание быка, так что трудно было понять, о чем они кричат, но, кажется, они вспоминали, сколько зла причинили им феранцы в последние годы. Некоторые уже хватались за оружие.
- Тихо! - прикрикнул Фар, обернувшись к сородичам. - Дочь Геланора, если ты дашь слово за себя и свой народ жить с нами в мире, мы уступим вам Долину Горячих Ключей и земли к северу. Они суровы, зато просторны и незаселены. Но это - потом. Сейчас вам надо научиться жить здесь. Долина Горячих Ключей - прекрасная земля, для тех, кто умеет пользоваться ее богатствами. Мои воспитанники помогут вам. Я вижу, они нашли свою сестру.
- Да, - Аэлла подошла ближе вместе с братьями. - Приветствую тебя, Фар! Они много сделали для нас, но еще большему нам придется научиться.
- Если надо, значит, научитесь. Надо много охотиться, добывать мясо и шкуры, надо ковать оружие и учиться сражаться, если вы боитесь, что враги могут вас найти.
- Ты прав! - воодушевилась Эйрена. - Даю три дня на отдых, а потом начнем тренироваться. Но ковать оружие... Из чего? - она покачала головой.
- А то, что мы утащили у варваров! - заметила Электра. - Неужели нам оставить эти кривые мечи и кинжалы со звериными головами? Если их перековать, хватит оружия на всех. Я, пожалуй, смогла бы ими заняться, но нужно будет сложить из камней хорошую печь, - она подкинула на руке измятый зархитский шлем, который взяла с собой непонятно зачем, и, примериваясь, ударила по нему молотом, сплющивая львиную морду.
- Кроме того, у многих из нас остались украшения из бронзы, серебра и даже золота, - заметила Арсиноя. - Я успела собрать дома часть наших богатств, прежде чем пришлось бежать. Вот, - она раздвинула складки хитона и показала широкий пояс, полый внутри, звякнувший металлом, когда она его отстегнула.
- Арсиноя, ты настоящая героиня! - воскликнула Эйрена, взвешивая сокровище. - Твой вклад сделает нас всех гораздо сильнее.
Со стороны жилых пещер подошла Леда, почтительно кивнула кентавру, но вид у нее был мрачный.
- Нефела истекает кровью, - сказала она. - Кажется, ей уже не помочь. Ночь не пройдет, как она умрет вместе с ребенком.
- Дай роженице вот эту траву, - кентавр протянул жрице пучок остро пахнущих трав с мелкими соцветьями. - Заставь ее разжевать их, как бы горько не было, и мать с ребенком останутся живы. А сейчас мы уходим. До встречи вам, народ Долины Горячих Ключей!
И действительно, едва забрезжил рассвет, как в пещере раздался слабый писк ребенка. Леда, вымыв его водой из Термодонта и вытерев сухим мхом, вынесла навстречу поднимающемуся солнцу.
- Девочка, - сказала она, возвращая ребенка измученной матери. - Как ты назовешь ее?
- Я не знаю... - молодая женщина слабо покачала головой. - Дай ей имя, великая жрица. Тебе мы обе обязаны жизнью.
- Хорошо, - Леда ненадолго задумалась, как будто ушла в себя. Наконец, проговорила тихо, как будто выдавая нечто, чего не следовало говорить посторонним. - Назови ее Меланто. Та, что носила это имя, была сильной и храброй.
- Пусть будет так, - кивнула Нефела. Как и все феранцы, она, конечно, знала имена Лунных Дев.