А все так хорошо начиналось - 5.

[Tany]

Ой,  а Война колец будет?

[Эйлин]

 До неё еще  ехать и ехать. Все немного  иначе будет.

[Convollar]

Ну, вот мы добрались до создания колец!  И хочется, чтобы было немного иначе, чтобы действительно были сподвижники, соратники, а не слуги. Чтобы появилась, наконец Рыжая! Спасибо, эреа Эйлин, сказка только начинается и это очень хорошо!

[Красный Волк]

  Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин! Да, Мелькор попал не просто в хорошие, надежные и ласковые ручки - а именно в такие, в какие было надо . Сцена, где Мелька снимает с него браслеты... это ох. От этой сцены по-настоящему перехватывает горло. Сколько в ней тепла и любви, как чудесно она написана - и как радуешься за обоих, читая ее: и за дедушку, и за его новообретенную внучку!
  А Гортхауэру очень нелегко. Так нелегко, что взвыть впору. Но он достойно справляется с ношей, которая легла на его плечи. И не теряет надежды. В том числе, и на встречу с любимой...
  А Мгрыха со сковородкой - это серьезно. Как тут не поежиться даже Черному Майа... И очень-очень жду: что дальше? 

[NNNika]

Тано все-таки смог уйти.  Гортхауэр почувствовал это по  той  щемящей пустоте, которая    поселилась в нем. И он привык жить с этой пустотой, ведь он знал -   Сотворивший не  погиб, не развоплотился, он просто покинул Арту.

Если бы Гортхауэр увидел счастливого дедушку с внучкой ему бы стало намного легче.
Ну а Рыжая ведь уже на подходе?

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany, эреа Convollar, эреа Красный Волк,  эреа NNNika!
 Будет Рыжая и скоро,  и будут  сподвижники, помощники. Рыжая отношений господин-слуга не приемлет.
Спасибо за столь  высокую оценку  главы про Мельку  и дедушку. Да, Вала  попал  в самое подходящее для  себя  место и  в нужные ручки.     Лиссэ скоро объявится, и   через какое-то время Гортхауэр  узнает, что его сотворивший нашел  место в жизни. 
А Мгрыха и  без сковороды  - страшная сила. А уж вместе  с Рыжей! Только держись.
Рыжая будет  в следующей главе. А  тут  еще будет встреча с одной   дамой из ЧКА.
 Только я  умудрилась  исправления не сохранить вчера и посему, придется заново править.  И этот  кусок   неисправленный выложила.

[Эйлин]

2

          А пока следует поработать над  созданием   несколько  иных  колец.
          У Гортхауэра уже давно появились очень интересные  мысли в отношении   разных народов, населяющих Арту.   Тут  ему повезло: Келебримбор отличный  мастер, они  хорошо  сработались.    Столь  разумный   нолдо, вообще, редкость. Тем более, учитывая его семейку и то, что он прекрасно знает, кто такой Гортхауэр.  Правда, он просил Черного майа  не называть своего имени  в Эрегионе, и это было верно:  не стоит раскрывать карты  раньше  времени. Гортхауэр  и людям не  спешил назвать свое  настоящее  имя. И про участь Тано   упорно молчал. Пусть  эльдар думают, что победили, пусть   страшатся Дагор Дагората. Лишь бы  сами  его  не устроили.
          Про судьбу Мелькора  знали  очень немногие, даже   бывшим ученикам Тано Черный майа не сказал об этом. Лишь один раз он нарушил молчание. Впрочем, Аллуа догадалась сама.
          Гортхауэр вспомнил недавний визит  на юг. 
          Когда-то давным-давно там  поселилась одна из девятки Мелькора – Аллуа -  яркая,  гордая, смелая.  Выросшая в северном  краю, она нашла  свое место под южным солнцем. Её жизнь  тесно переплелась с жизнью народа этой земли.  Здесь она встретила  свою любовь, здесь  и потеряла, ибо  жизнь людей коротка. Но Аллуа  не покинула эти  края, она осталась  их Хранительницей, хотя  жила  уединенно.
             Ханатта  давно интересовала Гортхауэра, он частенько бывал там, но Солнечная дева ни разу не пожелала его увидеть. Аллуа словно не замечала его визитов или не желала о нем ничего знать. Но в тот раз все было иначе: она сама  пришла    к нему. 

           Весна. Цветущий сад при Храме.  На фоне  зеленой кроны деревцев граната горят  ярко-красные  фонарики  цветов. А неподалеку распустились сказочно-прекрасные  цветы   магнолии -  белые, бледно-розовые. По тропинке навстречу медленно  шла  женщина. Аллуа осталось  все такой же  прекрасной: тонкая талия, горделивая осанка,  шелк темных  волос, белизна кожи, точеные  черты  лица. Сколько  веков  миновало, но она  все та же  страстная  и гордая  красавица из Лаан-Галломэ.   Гортхауэр  шагнул, чтобы поприветствовать её и  сразу понял, что ошибся: время все-таки оставило свой  след. Глаза… Горечь потерь,  груз прожитых лет, одиночество… Бессмертному тяжело среди  смертных, а еще  тяжелее   пережить  своих родных  и любимых. Аллуа  пережила  мужа, сыновей, внуков, правнуков и еще  переживет многих из своего рода. Потому  поселилась   она в далеком   Храме,  лишь изредка показываясь  жителям  земли, чьей  Хранительницей стала когда-то давно.
          Разговор не ладился. Женщина молчала, они  неторопливо  прогуливались по дорожкам   сада. Черный майа  тоже   молчал, не желая  вести  пустую беседу. Если Аллуа что-то от него  нужно, пусть скажет сама.
          - Что ты  хочешь,  Ортхеннер? -  вдруг   резко обернулась  к нему Солнечная дева.
          - Я многого  хочу и рано  или  поздно добьюсь своего, - усмехнулся Гортхауэр.
         -  Хочешь отомстить?
         - Отомстить тоже, только, боюсь, на развлечение   не хватит  времени, - лениво ответил он.
         - Ты хочешь вернуть Тано? – она скорее утверждала, чем спрашивала.
         - Нет.  Ему здесь не место.
         Не ожидавшая такого ответа, Аллуа  споткнулась. Черный майа не дал ей  упасть, поддержав  за  локоть. Женщина  вздрогнула от его прикосновения, но руки не отдернула.    Она  всегда  отличалась выдержкой и  умом. Пожалуй, самая стоящая из девятки.
         - Ты  ведь любил его, - теперь она  не отрывала от него взгляда. – Наверно, я что-то не знаю…
         - Не знаешь.
         - Ты стал другим. Тот Ортхеннер, завороженно смотревший на  нашего Тано, исчез…
         -  Он погиб  вместе  с  остальными  в Лаан-Галломэ,   -  равнодушно сказал майа.
         - Я много слышала о тебе…
         - Полагаю,  дурного.
         - Говорят ты жесток, а подчас просто  страшен…  Я не  верила,  а теперь вижу – ты  опасен, безумно опасен… для своих врагов. Ты стал жестче, мудрее, но в тебе  есть и  чувства. Ты  любишь? – в её голосе была  надежда.
         - Ты всегда  была  умна, и ты не ошиблась, - майа слегка поморщился: говорить о  Лиссэ  ему  совсем не хотелось.
         Но Аллуа  и не стала   расспрашивать  его дальше, она  продолжала  говорить так, словно  беседовала  сама с  собой.
          -  Говорили, что ты отверг  все, чему  учил  нас  Тано. Говорили, что ты  не желаешь его возвращения…
          -  Они правы, не желаю,  - перебил  её  Гортхауэр.
          -  Наш  Учитель  нашел  свою дорогу, потому  ты   и не ждешь его!
          - Потрясающе! – он  хлопнул в ладоши.   -  Ты  догадалась. Тано   бродил  по Арте, а теперь ушел в другие  миры.
          - Почему ты  никому не сказал  об этом?!
          - Зачем?! -  Гортхауэр поднял бровь.
          - Ученикам Тано было бы легче знать…
          - Ученикам Тано  было пора  отвыкать жить, держась за  край его плаща, - неожиданно зло перебил её майа. -   Учитель   слишком заботился о других  и подчас не замечал, что эти другие перестают жить своим  умом.  Пусть не  рассчитывают  на то, что кто-то возьмет их жизнь  в свои ладони!
         - А почему мне ты позволил догадаться о судьбе  Тано?
         - Аллуа, ты всегда  шла  своей дорогой и полагалась лишь на саму  себя. И я знаю, ты  не расскажешь об этом  другим...  - Гортхауэр многозначительно посмотрел на неё. В глазах  Солнечной девы  мелькнула  тень. Он прекрасно поняла  его намек.  Жизнь  в окружении суровых и  жестких людей приучила  её понимать и принимать многое.
         - Можешь быть спокоен, - сухо произнесла   она. – Но ты  перехвалил меня, Ортхеннер.
         Женщина  сорвала  ветку  граната и  сейчас  её тонкие  пальцы теребили  яркие  лепестки цветка.
         Майа  выжидательно посмотрел на неё: сейчас станет  ясно, зачем нужна  эта встреча, ведь  не только  судьба  Тано так  беспокоила Аллуа.
          -  Мне нужна опора, - тихо  проговорила  она, наклонив  голову. –  Настанет день, когда я  не смогу   полагаться лишь на себя. Настанет день, когда я не смогу  защитить свой народ!
          Солнечная дева вскинула  голову и  выпрямилась.  -  Ты поможешь мне?
          -  В чем?
          - Мои дети, мой народ – они сильные  и смелые! Они  умеют воевать, они любят свою землю, но им не выстоять…
          - Против кого? – Гортхауэр знал ответ, но хотел, чтобы  она сказала  сама. – Эльдар?
          - Эльдар? Они пока не смотрят  в эту  сторону. Да и не слишком любят воевать…
          - Позволь не согласиться. Всю Первую эпоху  они  упорно лезли в битвы. Конечно, нолдор прибегали и  к  услугам всякого сброда из людей.
          - Гортхауэр, скажи, как  все-таки этот сброд и эльдар из Валинора  смогли взять Аст Ахэ? – вдруг  спросила  Аллуа. Не ожидавший такого  вопроса майа скривился: ему не хотелось ворошить прошлое и  ему хотелось  услышать её просьбу.
          - Там еще  Эонвэ был, - буркнул он.
          -   Герольд Манвэ? Какой  из него воин? Те эльдар   никогда не  убивали.  Не морочь мне голову, Ортхеннер, -  возмутилась Аллуа. – Я жила и живу среди  воинов. У Тано был ты  - лучший полководец этой земли. У Тано были обученные  и хорошо  вооруженные  воины. Аст Ахэ не Лаан Галломэ, это неприступная крепость. Как получилось, что вы  проиграли    войну?!
          - Мы  выиграли, - хмыкнул он. – Все было по плану  Учителя. Он полагал, что могут вмешаться более могущественные  силы, и наша  победа  заключалась в поражении. Арту  он всегда  ценил  больше  всего  на  свете.  И был  прав -  мы живем, пока жив мир.
          - Понятно, - кивнула  женщина и замолчала.
Гортхауэра  уже  раздражал этот  разговор. Ему хотелось домой, его ждали  работа,  Оррик  и Мгрыха с Тиниаром.  А он погряз  в  воспоминаниях. Какой от этого  прок?
          - Ты что-то от меня хотела, если  я не ошибаюсь? –  майа  не потрудился  скрыть свое раздражение.
          - Хотела, -  Аллуа  предпочла не заметить его тона. – Нуменор. Остров  избранных. Остров  победителей. Их оберегают валар, им помогают эльдар. Они уже  построили  корабли. На Запад им плыть нельзя, и они  поплывут на восток, юг и север. Они уже  строят свои города  на побережье. Настанет день, когда  им  понадобится власть над  всеми  землями – ради  нашего же блага,  - она недобро  улыбнулась. -  Они   придут учить нас жить, они придут навязывать свою веру, они  придут за золотом и камнями. Они зальют эту  землю  кровью.  Мы  будем  сражаться, но  нам не выстоять. Им ведь и  эльдар помогут. Объявят нас  Злом, Тьмой и  уничтожат!  Вот чего я боюсь!
          Её глаза сверкали, а руки   сжались в кулаки.
          - А  я ничем не смогу  помочь! Разве  я могу остановить   армию?! -  глаза  Аллуа   погасли, и она зябко повела  плечами. Повинуясь внезапному порыву, Гортхауэр накинул на  её  плечи  свой  плащ.
         - А я, значит, смогу? –  буркнул он.
         - Ты что-нибудь придумаешь.  Я знаю!
         - Ладно,  -    пообещал  Гортхауэр, – я  что-нибудь придумаю.
         -  Спасибо, - радость вспыхнула  в глазах  Солнечной девы.
         - Это в  моих  интересах, - честно сказал  майа.  - Усиление  Нуменора и мне   не нужно.     Вечно эти  валар и эльдар сделают какую-нибудь пакость. Избаловали  народ. Глядишь, потом и  сами  плакать будут.
         Аллуа ничего не ответила, она снова  вертела  в руках ветку граната и  смотрела  куда-то  вдаль. Гортхауэр шел рядом, не решаясь уйти. Ему почему-то стало  очень грустно. Когда-то они были   молоды, наивны,  когда-то их сердца горели жаждой  познания, когда-то  они не знали ни войны, ни   потерь, ни смерти. Но то время  прошло и  уже не вернется. Им никогда не стать   прежними. 
         - Смертным и  бессмертным опасно жить  рядом. Я живу совсем одна, и  я скорее символ,  почти  богиня… -  вдруг  сказала  Аллуа. – Трудно терять любимых...    Душа устает,  с каждой потерей она словно тает. Но и  для  смертных вредно жить рядом с теми, чей   век  не имеет предела.   Знать, что ты лишь бабочка-однодневка… Люди   не  поймут нашей боли.  Их душу  может   убить зависть.
         Она  провела   рукой  по лбу.
         - Почему бы тебе  не поехать со мной? – неожиданно даже для  себя   предложил Гортхауэр. – Народ у меня разный, но ирха живут очень долго. Да еще  у меня один эльда забавный затесался.
         Аллуа благодарно  улыбнулась, а Черный майа понял  - откажется.
          - Мой дом здесь, - и  впрямь сказала женщина. – Я уже привыкла ко всему. Сама не понимаю, почему  я затеяла этот разговор. Знаешь,   а я рада, что   получила от Тано  Дар. Когда-нибудь я уйду и  все забуду,  начну где-то все  сначала…
          Гортхауэр поклонился и  поцеловал  ей руку. Солнечная дева  может спокойно жить в  своем  Храме, он  постарается сделать все, чтобы выполнить её просьбу.

[NNNika]

Печально, но  в тоже время оптимистично, эрэа Эйлин! Спасибо за продолжение.
СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Прекрасно и печально, да! Но встреча с Аллуа - это капелька надежды. Как мало сказано и как много - одновременно! Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин, я всегда жду этого продолжения и оно не обманывает ожидания! Спасибо!

[Эйлин]

Спасибо, эреа NNNika , эреа Convollar!   Рада, что оправдываю ожидания.   Надежда  всегда есть, тем более, что есть на  что надеяться.
Спасибо за  цветок, эреа NNNika !

Вот еще  маленький  кусочек. Окончание  главы.

3

 
           Аллуа была  права: бессмертным и  смертным не стоит жить рядом. Он  исправит эту ошибку. Рано или поздно.
          Только как же  не хватает рыжей!  Как бы  он хотел  взглянуть в  её    янтарные глаза, зарыться в  пышные   кудри, что   рыжее любой  осени, вдохнуть горько-сладкий запах её дивной кожи! Она бы поняла  его! Она его  всегда понимала!
            Из  окна  донесся торжествующий вопль Оррика. Что он там  такое   обнаружил?  Бессмертная   черная  сволочь! Чтоб  он без него делал? С  кем бы он Лиссэ  вспоминал? Не  с этим же   полоумным братцем! Тиниар  способен  свести  с  ума даже тролля. Утверждает теперь, что в большинстве эльдар  совсем  мало Света. Нашелся   знаток!  Ему даже Валинор не угодил! Интересно, что он  понимает под Светом?!
             И чего так орет  этот кот?
             Гортхауэр  решительно   вошел  в дом и прошел  в  свой кабинет, откуда  доносились    вопли  Оррика.

[Эйлин]

Глава 6.  И встанет радуга.

Я с вызовом ношу его кольцо!
- Да, в Вечности - жена, не на бумаге.
М. Цветаева

1

           Портал мигнул сиреневым и наступила  темнота – всепоглощающая и беспросветная. Сколько она висела  в этом не-существовании, Лиссэ затруднилась бы ответить. В прошлый раз все получилось быстрее и  проще. Неужели Клемент ошибся? Мысль мелькнула и   оборвалась. Темнота сменилась мельканием красок, потом  и оно  исчезло. Но испугаться дейе  не успела, перед глазами  что-то вспыхнуло, ослепив на миг, и раздался до боли знакомый  кошачий вопль.
           - Йауу! Майааауу!
           -  Оррик! Радость моя! – она обняла  кота и  попыталась слезящимися глазами  рассмотреть, где же  оказалось. Комната. Небольшая. Внушительных размеров стол завален книгами и свитками. Кто здесь   живет? Книжник? Ученый? Ответа долго ждать не пришлось. Дверь распахнулась. Вошедшего   она узнала бы  из тысячи тысяч других. Узнала  бы   и  с закрытыми глазами, узнала бы  лишь по  звуку шагов,  по  запаху  кожи.
             Он изменился, отметила женщина, вглядываясь  в  его лицо: стал старше. Черты  лица  жестче, складка  у губ,  глаза смотрят  твердо.  Такой  взгляд выдержит не каждый. Этот  уверенный в себе мужчина, пожалуй,    нравится ей больше, чем тот порывистый юноша. Но нужна ли она  нынешнему Гортхаэру  так, как  когда-то была необходима  тому  из  давно минувших лет? Сколько  же здесь прошло времени? Она посмотрела на  него внимательно, стараясь  не выдать своей тревоги.
             Глаза встретились с глазами  -  и она поняла, что  страшилась  напрасно. Её не забыли! Она нужна! Она любима! Взвизгнув, словно девчонка, Лиссэ бросилась Гортхауэру  на шею.  Сильные руки  схватили   её в объятия, сжали до боли. Твердые губы   целовали страстно и  жестко. Как же она любила  его  страстность, его  жесткость, потом  переходящую в удивительную нежность. Как же она  соскучилась!
            Слова, разговоры, объяснения будут потом! Сейчас не до них!

2

        Резко распахнув дверь, Гортхауэр  замер на пороге,  потом   провел  по глазам, словно  пытался стереть морок. Но   он  не исчезал. Посреди  кабинета  во  всей  своей красе  стояла   его  Рыжая и гладила  кота.  Высокая  стройная фигура в темно-зеленом платье,  с красными лентами, рыжая коса уложена вокруг  головы, пышные кудри. Тонкая рука с длинными изящными  пальцами, ласкающая   черную  блестящую шерсть.
             Почувствовав его взгляд, она медленно повернулась. Бледное  лицо, точёные черты, алые губы и  широко распахнутые   медовые  глаза под  ресницами, что  чернее обсидиана. Как же хороша  его любимая! Он  стоял, не шелохнувшись, впитывая всей  душой  каждую   черточку бесконечно дорогого лица.  Озера её глаз стали   еще больше,  губы  чуть сжались. Она протянула к нему  руки, губы  приоткрылись! Один  миг, и она бежит к нему. Гортхауэр  подхватил Рыжую  на руки. Живая! Теплая! Любимая!
           - Лиссэ! Лиссэ! – больше слов не было.
            Да и о  чем тут говорить, когда   глаза в глаза, а  два сердца стучат, как одно.
 Заклинанием майа    закрыл  дверь намертво. До утра их никто не потревожит.

[NNNika]

Ура!!! Рыжая вернулась!!! 

[Tany]

Вот это встреча! А Оррик и тут успел первым

[Convollar]

Ну, вот, наконец встретились! И как встретились! Сколько тепла, радости и Оррик, конечно тут как тут!
Спасибо, эрэа Эйлин! Такая светлая сцена!
СПОЙЛЕРЫ

[Tany]

Явление рыжей