А все так хорошо начиналось - 5.

[Convollar]

Ну, что же, Гортхауэр и был Хранителем и работа ему досталась нелёгкая! 
А Лиссэ, надеюсь, вернётся, должна же быть и у Хранителя хоть капелька счастья!
Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

[Эйлин]

Спасибо, эреа  Convollar !  Работа Черному майа  досталась тяжелая, но он с ней  справится. А с рыжей  в следующей главе  встретимся. До неё еще два  куска будет. Но вернется рыжая не  сразу, далеко не сразу. Все-таки  какие  между ними расстояния, да и  купол этот  еще.

[Эйлин]

            Майа не бросился за ним. Он долго смотрел  помертвевшими глазами на закрывшуюся за Мелькором дверь, а потом  вдруг с силой  ударил кулаком  в стену.
            -  Ушел все-таки! – то ли  рык, то ли рыдание  вырвалось из его груди.
            - А ты решил всю жизнь прожить, ухватившись за край  его плаща? – ехидно осведомилась  ирха.
            -  Не смей! – Гортхауэр  резко повернулся к ней. Руки его сжались  в   кулаки, губы  побелели. Тиниару  показалось, что он  ударит девушку. Нолдо встал  между ними.
            - Не трогай её!
            - Паршивый нолдо  будет  указывать, что мне делать?!
            - Буду! Хочешь бить – бей меня, а  девушку не тронь! -  голос  Тиниара  звучал  уверенно, он готов  был  умереть, лишь бы только   ни один  волос не  упал  с головы  Мгрыхи.
            Повелитель воинов вдруг рассмеялся.
            - Кто бы  мог  подумать? Эльф заступился за  орку! Видели бы  тебя  твои родичи!
            - Мои  родичи мне  безразличны! А   долг каждого мужчины  вступиться за женщину!
            - Так это ж орка! – издевался  майа.
            - Ну и что? – не понял  его   нолдо. – Какая разница – эльф, человек, орка?
           - Ты б еще на ней женился, - продолжал насмехаться Гортхауэр.
            - А я бы  и женился, - неожиданно даже  для самого  себя заявил Тиниар. – Только согласится ли Мгрыха?
            Повелитель воинов смеяться перестал, а  Мгрыха очень ровным голосом проговорила:
            - А ты спроси.
            - И спрошу!
            - А не боишься, что  соглашусь? – она  кокетливо   повела  плечиком и   покраснела.
             А Тиниар вдруг  понял, что он  готов  всю  свою  бессмертную жизнь отдать за  её  согласие. Что дороже   этой девушки с  раскосыми  черными глазами нет для него на свете никого. Нет и  никогда не будет. Ведь эльфы  любят  лишь один раз!
            -  Мгрыха, -  голос  его сорвался. Имя любимой произносить было и сладко, и больно. -  Мгрыха, я прошу  тебя  стать  моей женой.
            Он опустился  перед  ней на одно  колено.  Девушка молчала и, не поднимая глаз, теребила концы расшитого  пояса. Гортхауэр   с интересом   смотрел на них.
            - Я люблю тебя, – прошептал Тиниар. – Ответь, могу ли я надеяться?
            - Да! – слово любимой прозвучало самой  сладостной  музыкой на свете. Он  и  не знал, что   можно быть  таким счастливым.
             Благоговейно поцеловав  конец  её  пояса, он  восторженно вскричал:
             - Теперь и  умереть не страшно!
             -  Лучше живи! – рассмеялась она, и  смех её прозвучал  серебряным  колокольчиком.
             - Гортхауэр,  ты скрепишь наш союз? – обратилась к майа Мгрыха.
             - Конечно! – кивнул  тот.
             Тиниар  встал  с  пола и, вспомнив рассказы  Лиссэ  о  свадьбах в Аст  Ахэ, взял  руку   Мгрыхи в свою.
            — Перед Артой и звездами Эа, — проговорил Гортхауэр, — вы — супруги, идущие одним путем…
            Они  поцеловались. Губы  любимой пахли цветами и  были  слаще меда. От поцелуя  закружилась голова, смущенный Тиниар с трудом оторвался от супруги.  Майа  насмешливо  смотрел на них, но  усмешка его была  доброй и  слегка грустной. Наверно, вспомнил Аннисильмэриэль.
            - Ой, а я же платье хотела  белое, цветы  в волосах, праздник! – вдруг   с притворной   грустью  воскликнула Мгрыха. – Ой!
             Тиниар догадавшись о её намерении    немного отвлечь Повелителя воинов от грустных дум, подыграл ей.
             - Прости, любимая, я   поторопился, - он покаянно  опустил голову.
            - Будет тебе  праздник, платье и    цветы, - проворчал майа.
            - Как в Аст Ахэ? – зачем-то спросил  нолдо, слегка  поглупевший от счастья.  Спросил и тут же  осекся.
            - Аст Ахэ нет, и  не будет… Никогда, - медленно проговорил Гортхауэр.
            - Мы есть. А значит, все будет… – так же медленно  произнесла  Мгрыха. -  Другое   будет.
            –  Я все-таки  не Тано, - усмехнулся майа. – Учитель из  меня вряд ли  такой  получится.
            - А такого и не надо, -   сказал Тиниар. – Ты  -  другой, вот и будь  самим  собой.
            - Не будешь  Учителем, значит, станешь  Предводителем! -    твердо сказала   орка.
             -  Неужели доверитесь? – тон   Гортхауэра был  насмешлив, а  глаза  смотрели серьезно, цепко подмечая каждую  деталь.
            - Почему бы  и нет, - пожал плечами нолдо.  - Ты – ответственный, своих не предашь.
             - Мы уже доверились! – фыркнула девушка, взяв  своего   молодого супруга   за   руку.
             - Ну, что же!   Займёмся делом! Отдавай приказания, новобрачная!  Зови людей, готовь   угощенье!  Украшайте  замок! Я в стороне  тоже не останусь! -  на этот раз улыбка была  веселой.  -   Такую  уникальную парочку можно  и  раза  три соединить. Пусть люди   повеселятся! 
             - Ой, спасибо! -  ирха   захлопала  в ладоши  как девчонка.
            - Рад стараться! –  майа отвесил шутливый  поклон и    вышел.
             Они  остались одни.  Тиниар посмотрел на   свою жену. Как  странно и как   сладостно  называть её так -  жена, венчанная   перед  небесами на  всю жизнь. Да что там жизнь – они всегда будут  вместе. Он выбрал  свою дорогу, он  нашел  свой дом, и  свое черноглазое счастье. Мгрыха   улыбалась. Как же  прекрасна любимая! Нет никого на свете  краше  той, что навек  заняла  его сердце!

[Convollar]

Да, без Гортхауэра Тиниар ещё долго бы боялся - а вдруг откажет?  А если серьёзно - Гортхауэр лучше разбирается в людях и в общей ситуации. Мелькор бы столько не продержался. Постепенно люди бы расправились с эльфами (вспомним Нуменор), а в  уходе эльфов  именно Гортхауэр сыграл не последнюю роль. Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

[Tany]

Ну вот и до свадьбы дело дошло!

[Красный Волк]

 "...Я хотел лишь, чтобы Арта была. И она есть, моя Арта! Пойми же это!.." И - вот это, дальше: "...Только помни, месть - дорога в никуда..." Не сомневаешься: Гортхауэр поймет - и запомнит. Потому что прав Мелькор: "Ты уже вырос! Мне нечему учить тебя!.." И сколько же тепла, горечи и надежды в слове "ирни", сорвавшемся с губ Мелькора...
  А за Тиниара и Мгрыху очень радостно . Да, если бы Гортхауэр не поставил вопрос ребром, неизвестно, сколько бы еще они боялись объясниться . Совет им да любовь - а Вам, эрэа Эйлин, огромное спасибо за продолжение!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Convollar,  эреа Tany,  эреа Красный Волк! 
 Без Гортхауэра эти  двое    долго бы ходили  вокруг да около, а он вольно или  невольно  подтолкнул их. В людях и   прочих  разумных созданиях он разбирается  преотлично. Мелькор бы    столько всяких дел не сумел бы  провернуть, так что   Гортхауэр -  Хранитель  самый наилучший для  мира на тот момент. Кажется, его Сотворивший это тоже  прекрасно   понимает, потому   и  уходит, а не из-за  всяких там  обещаний и опасений. Да и сам Черный майа  все это осознает, только  тревожно ему за Сотворителя. Но не  пропадут ни тот, ни другой.

[Эйлин]

4

           В стылом небе не было ни  одной  звезды, лишь  ярко сияла луна. В  её мертвенном  свете  все казалось призрачным   и нереальным.    Дождь  уже  кончился. Холодный ветер гнал пожухшие листья по   промерзлой земле. 
           А за дверью тепло очага и двое, нашедшие друг друга в этом измученном распрями  мире. А он  один… Он тоже нашел, но упустил…
           -   Мрауу! -   кошачий  вопль заставил   вздрогнуть. Он никогда не привыкнет к   внезапным появлениям этого наглого зверя.
           - Чего тебе? – голос Гортхауэра  был совсем не  любезным, но запугать Оррика еще никому не удавалось.
           -   Мрауу! Ноучь пройдеяуу!  - философски поведал  кот и  рванул в  кусты. Мышь или  просто лист. Коты  во всем  способны  разглядеть игрушку.
          Оррик… Память  о рыжей,  даже больше - её  частичка.
           Гортхауэр четко  помнил тот ужасный  момент, когда  его сердце почти остановилось, пронзенное  болью потери.  Он помнил и   мягкие  лапы с острыми  когтями, утаптывающиеся на его груди.
            -  Лисяууу уйдяуу к  сябяуу! А ты  дождау!  Ждаууу! Ждауу! – выл  ему в ухо  кот.
 Оррик не  выглядел  расстроенным, он был  спокоен и деловит. Его поведение  помогло превозмочь  боль и прийти  в  себя.
            В кустах отчаянно  зашуршало, ветки  заколыхались, роняя  последние листья. Что этот котяра  там делает? Но Оррик так и  не появился.
            Да и  времени  долго горевать не было. Много дел  требовали  его заботы  и внимания: люди, ирха… Но всем   нужен был не он, а Мелькор… Пожалуй, немногие приняли  именно его.
             А потом  природа  взбесилась. Там, где  стояла   Твердыня, где  высились горы, росли леса и  жили люди и эльдар, бесновался  ветер, вздымались  волны, рушились скалы,  и текла   лава.     Обезумевшие стихии  рвались  дальше, стремясь поглотить все  вокруг.
               И тогда    майа пришлось стать щитом для этой земли. Развернулись  крылья  силы, загорелся темным  пламенем  меч, не давая разрушению проникнуть за Синие горы.
              Как никогда  ранее почувствовал он в этот миг Арту. Каждый листок, каждая  капелька, каждый камешек были  им, и он был  ими. Как же Тано жил, столь ясно ощущая все это? Как он мог, постоянно  сливаясь с  миром, оставаться  собой? Теперь Гортхауэр  понял всю тяжесть, лежавшую на плечах Сотворившего! Понял он и   великую радость единения с миром, радость столь яркую, что тянуло раствориться   в ней до донышка.  Чувства захлестывали  Чёрного  майа! Еще  миг -  и он бы  пропал. Но он  же  Хранитель! Как он сможет защищать Арту, если   исчезнет?   И как тогда  он  встретиться с Лиссэ? Эти мысли     отрезвили и связь с миром, стала   глуше. Он выдержал  испытание,  сумел он и   сберечь  земли.  Тогда Гортхауэр четко осознал себя  Хранителем!  Но ещё   четче он осознал  свое  одиночество. Лиссэ ушла, Тано был где-то очень далеко, майа почти не чувствовал  его. Знал лишь, что  Учитель жив, что Рыжая  спасла   его от   горькой  участи.
            Увидеть одного  Тиниара  было  невыносимо  больно.  Гортхауэр так  надеялся, что Тано  придет с ним. Но Мелькор  скрылся надежно от всех. Сколько он  искал  его и не находил, сколько  звал и не слышал ответа.
           Сегодня  Учитель  пришел,  чтобы  попрощаться. Гортхауэр понимал, что Сотворивший  прав: без него  у  Черного майа  развязаны  руки,  один он сможет  сделать  больше. Ему стало легче и  тяжелее: оглядываться не на  кого, но и  ответственность  разделить не с кем. 
            Что ж, он справится! Гортхауэр уже  знал, что нужно сделать, чтобы   покончить с бесконечными распрями  между народами  Арты. Хорошо бы еще  придумать то, что не позволит  валар и Эру  вмешиваться в  судьбу  мира.  Это  непросто, но  у него много времени. Он придумает.
            Только вот   Тано…  Он привык называть Сотворившего так, и   как трудно было думать о нем иначе…  Как же тревожно за него!  Не попадет ли Мелькор  один  в  еще  худшую беду? Сможет ли  уйти  в неведомые   миры?
             Майа  вздохнул, он  знал, что Сотворивший   надежно закрылся от него. Лишь где-то  далеко  чувствовал  Гортхауэр  биение  родного сердца…
              - Мрауу! -   завопив, кот свечкой    вылетел  из кустов. Перекувырнулся  пару  раз в  воздухе, ловко  приземлился и погнал по дороге  сухой  лист.    Выругавшись сквозь зубы, Гортхауэр демонстративно отвернулся от Оррика и  уставился на небо.  Луна поблекла, зато появились звезды – холодные и недостижимые. Вдруг одна    из них  ярко вспыхнула и покатилась  вниз, но не  упала, а игриво подскочила и понеслась по небу, словно шаловливая кошечка. Гортхауэр  улыбнулся и, обернувшись волком, побежал вслед за ней. Он знал, что не догонит, но бег  успокаивал,   притихший  ветерок ласково обвевал, а звёздочка  все летела и летела, мерцая   рыжим  светом.   Сейчас  майа  был  уверен, что  обязательно увидит  свою рыжую, даже  если  ему придется  свернуть в  кольцо пространство и время.

[Convollar]

Какая прелесть! Как хорошо написано и как понятны чувства Гортхауэра! Но сколько ему ещё предстоит сделать, сколько тысяч лет хранить этот мир. Одному нести эту тяжесть и не ждать благодарности. Вот Сауроном назовут, но не Хранителем! Спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

[Tany]

запугать Оррика еще никому не удавалось.

[NNNika]

Луна поблекла, зато появились звезды – холодные и недостижимые. Вдруг одна    из них  ярко вспыхнула и покатилась  вниз, но не  упала, а игриво подскочила и понеслась по небу, словно шаловливая кошечка.

Как славно написано!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Convollar,  эреа Tany,  эреаNNNika !  А благодарности, к сожалению, редко дождёшься. Вот и Гортхауэр   не дождется,   сочтут  всеобщим  Врагом. Да он и не ждет, хотя  все  равно горько.
Следующую главу    начну  выкладывать в ближайшее  время.
Сегодня-завтра.

[Красный Волк]

... И горько, и светло - и прекрасно. И Оррик, как всегда, прелесть . И эти строки про рыжую звездочку снова дарят твердую веру: Гортхауэр справится с тем, что легло на его плечи. И обязательно встретится со своей Единственной... Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин!

[Tory]

Гортхауэр держится, и это радует. И находит в себе силы помогать другим.
И надеется, что тоже прекрасно.
Спасибо, эрэа Эйлин.

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк , эреа Tory !    Гортхауэр обязательно встретится со своей  Единственной, но сначала  мы  с ней    опять встретимся.