Однажды мир прогнется под нас - II

[Convollar]

Ну, что же, Кетрена прошла испытание огнём, естественно, ведь её Георг сам был огнём. да и душа её чиста. Но что же дальше?

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, большое спасибо вам!

Весь круг собравшихся меднокожих воинов и женщин выжидательно смотрел на Кетрену. Она же чувствовала себя еще более неловко, чем на своем первом балу. Теперь уже речь шла не о том, примет ли ее общество равной себе, но, страшно сказать, о судьбах всего мира, по крайней мере - его обитаемой части, куда протянул свои загребущие руки Тайный Совет.
- Открытой прерии и многих бизонов вам, храбрые сайени, - проговорила Кетрена, припомнив даже их ритуальное приветствие, стараясь говорить уверенно и твердо. - Я действительно прилетела на крылатом ящере из-за моря, из страны, которую мы называем Вальхией. Вы знаете эту страну?
- Я слышал о ней, - отозвался Черный Сокол, однако его перебил другой воин, немолодой, с полуседыми волосами, но еще крепкий с виду. Он бросил на Кетрену ненавидящий взгляд и горячо заговорил, изменив привычной для меднокожих сдержанности:
- Я слышал о Вальхии! Это оттуда к нам пришли на кораблях и на крылатых ящерах бледнолицые люди. Они дали нашей земле свое название, построили города и принесли к нам даже свою речь, какой ты сейчас говоришь перед нами! Чего же ей надо еще? Одни бледнолицые хотят захватить земли у других, а воевать за них должны мы? Наши вожди не могут допустить подобного безумия! - горящий ненавистью взгляд воина скользнул по Черному Соколу и остановился на Когте Горного Льва.
- Успокойся, Бешеный Бык, и поменьше следуй своему имени, - насмешливо ответил тот. - Бледнолицая доказала свою невиновность, пройдя меж священных костров. Пусть расскажет нам, зачем пришла. И пусть никто не мешает говорить нашей гостье, не то бледнолицые решат, что мои воины сварливы, как женщины!
Кетрена кивком поблагодарила вождя и продолжала:
- Мой муж - второй вождь нашей страны, как у вас Черный Сокол. Он послал меня приветствовать вас, дети Небесного Белого Быка, и передать подарки от бледнолицых вождей. Там оружие лучше того, чем владеете вы, красивые наряды для воинов и женщин, драгоценности из блестящих металлов и камней, вроде тех, что сейчас на мне, - она протянула руки, украшенные кольцами и браслетами, и те вспыхнули при свете догорающих костров, как живые звезды.
- О подарках мы поговорим, когда поймем, чего хотят ваши вожди, - напомнил Черный Сокол. - Я видел белых, я знаю: они никому не дарят подарков просто так. Зачем же они вспомнили о нас из-за моря?
Кетрена поняла, что пришел момент самых важных слов, и готова была молиться кому угодно, чтобы суметь убедить меднокожих.
- Затем, что сейчас у наших племен общий враг. Воин по имени Бешеный Бык сказал правду: это от нас и от других стран, лежащих за морем, в Астор пришли бледнолицые. В основном сюда приезжали преступники, которым грозила казнь у себя дома, наемники, умеющие только резать и грабить, бедняки, желающие разбогатеть во что бы то ни стало, продажные женщины. Были и честные люди, но их мало кто слушал. Жаль, что у бледнолицых нет, как у вас, очистительных костров, чтобы вовремя узнать врага. Они сначала завоевали Астор, потом восстали против нас и стали править сами, с тех пор прошло уже много зим. Но бледнолицые асторцы не изменились: им мало своей земли, они хотят завоевать и ту, что еще осталась вам. Я видела со спины дракона их лагерь к закату от вашего поселения. Большая армия. С тем оружием, что я вам привезла, может быть, удастся победить ее. Но не только в армии дело. Есть люди, которые правят миром. А может, они и не люди... Они бессмертны и существуют за счет других, присвоив себе право управлять ими. В Асторе живет главный из них, могущественный колдун, которого почти никто не видит. А его подданные есть почти во всех странах...
- Мы знаем о них, - подтвердил Черный Сокол. - Еще среди первых бледнолицых были те, что могли заставить любого человека сделать так, как нужно им. Там, где не справлялись ружья бледнолицых, их колдовство покоряло целые племена. Потом наши жрецы научились с ними бороться, но мы знаем, что они не исчезли. Ты сказала об асторской армии, бледнолицая женщина, а знаешь ли, кто ее ведет? Генерал Кровавая Рука, который четыре поколения назад истребил половину всех сайени вместе с женами и детьми у Медвежьего озера. Бледнолицые говорят, будто их сменилось несколько, но наши глаза и наша месть видят лучше: это он! - в голосе всегда сдержанного младшего вождя появилась та же ненависть, что и у Бешеного Быка.
- Тогда вы поймете нас, ведь у нас общие враги, - убежденно произнесла Кетрена. - Я сама родом не из Вальхии, а из другой страны, где Тайный Совет победил. Теперь ее жители воюют друг с другом, а Бессмертные пьют их слезы, как кровь. А совсем недавно и у нас едва не стало так же. После этого мой муж и наш верховный вождь поняли, что ни одной стране не будет покоя, пока миром правит Астор. И меня послали предложить вам союз. Вам больше не придется выменивать по одному ржавому мушкету за ценные меха, теперь вы вооружены получше асторской армии. И наши воины станут сражаться плечом к плечу с вами, как братья, - увлекаясь, женщина сама верила своим словам, не задумываясь, что может получиться не так гладко, как ей бы хотелось, и что не все вальхийцы, особенно дворяне, могут признать меднокожих "варваров" своими братьями. - Кроме того, у нас есть драконы, выдыхающие огонь! Наши враги боятся огня, поэтому и создали свою породу драконов, которые не сжигают, а замораживают. Но теперь мы победим и их! И ваш опыт защиты будет очень ценен  на предстоящей войне, - Кетрена уже не сомневалась, что союз с меднокожими и война против Астора и Тайного Совета - решенное дело. - Скажите, как вы воевали с ними?
Черный Сокол переглянулся со жрецом, и тот понял его.
- Наши предки тоже заметили, что Бессмертные боятся огня, - проговорил Серая Сова. - Им даже удалось убить нескольких огненными стрелами, но потом они стали осторожнее. Да и мы давно уже сражаемся оружием бледнолицых, а пули на Бессмертных не действуют.  Но у нас есть еще одно средство, - жрец показал Кетрене нож из странного камня, непроглядно-черного цвета, с серыми прожилками. Женщина залюбовалась его матовым блеском, тронула пальцами гладкое каменное лезвие. Оно было прохладным, как будто не находилось в человеческих руках!
- Это Глаз Ночного Неба, он родился давным-давно от Великого Огня! Он всегда холоден, потому что снова нагреть его может только огонь, но режет лучше металла, - проговорил жрец. - Если ранить Бессмертного таким ножом или наконечником стрелы, рана не заживет никогда, а при тяжелой ране он умрет, как обычный человек. Далеко к югу отсюда, на склонах Черных Гор, водится много такого камня, там мы добываем его. Он может помочь победить Бессмертных.

[Convollar]

Что же это они за камешек такой нашли? Однако Кетрена увлеклась - в Вальхии немало сторонников Астора.

[Эйлин]

А меднокожие весьма рассудительны и  не склонны сразу доверять даже  учитывая очистительные  костры. Но  полагаю, что Вальхии они  согласятся помочь. к тому же они  нашли   оружие  против   этих колдунов  асторийских.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, благодарю вас!

Что же это они за камешек такой нашли? Однако Кетрена увлеклась - в Вальхии немало сторонников Астора.

Камень - обсидиан, вулканическое стекло. Он действительно способен резать не хуже металла и не нагревается, даже если его носить постоянно (проверено).
В Вальхии сторонников Астора, вообще-то, проредили, как сорняки на грядке, помните? А Кетрена все-таки укра, из ничего умеет сделать майдан.

А меднокожие весьма рассудительны и  не склонны сразу доверять даже  учитывая очистительные  костры. Но  полагаю, что Вальхии они  согласятся помочь. к тому же они  нашли   оружие  против   этих колдунов  асторийских.

Меднокожих можно понять, до сих пор белые не очень-то заслуживали их доверие, к тому же у некоторых из них с ними личные счеты, и им не так просто разобраться, что не все одинаковы.

Кетрена залюбовалась матовым блеском камня, рожденного от пламени, его прохладным прикосновением и убийственной остротой. Вырвав прядь волос, без труда разрубила пополам. Да, это страшное оружие! Она почтительно передала кинжал жрецу:
- Благодарю тебя, это поможет нам победить Бессмертных! - сказала она, сожалея, что у них не было Глаза Ночного Неба при встречах с Марфельдом, да и с ее сестрицей, что уж там!
Но Совет еще не был закончен. Часть воинов продолжали шептаться между собой, точно заговорщики, и, наконец, Бешеный Бык снова поднялся с места и злобно заговорил, косясь то на Кетрену, то на вождей:
- С какой стати нам верить людям из-за моря? Откуда мы знаем, что она не захотят нас поработить, как их родичи? Кто может за них поручиться? Эта женщина? Разве может женщина, даже жена вождя, ручаться за мужчин?
- Мы возьмем с вождей бледнолицых клятву, если надо будет, устроим и им испытание священным огнем, - возразил Черный Сокол. - И сначала надо победить сегодняшнего врага, а это Астор! Или ты хочешь, чтобы все мы погибли напрасно. как будто в нашем племени еще мало жертв?
Лицо Бешеного Быка исказилось от ярости. Казалось, он вот-вот бросится на младшего вождя, даже зная, что тот бы наверняка победил; воину понадобилась вся его выдержка, чтобы смириться. Наконец, он проговорил, держа в руках длинную нить черно-красных камней - знак гнева и скорби:
- Я давно слежу за тобой, Черный Сокол! Ты еще в детстве всегда был вождем в мальчишеских играх, потом у юношей, готовящихся к посвящению! Первым получил ружье, больше всех убил быков. Другие юноши восхищались тобой, и мой сын тоже. А ты заманил лучших молодых воинов в поселения бледнолицых! Долгие три года они прожили там, превратившись из воинов в слуг, презираемых, как собаки. Но ты вернулся оттуда и стал вождем, а мой сын убит бледнолицыми! Почему так? А теперь ты хочешь сговориться с другими бледнолицыми? Что они тебе пообещали? Может быть, власть над всей Бычьей Прерией?
- Это уж слишком! - крикнул Палящий Луч, становясь рядом с младшим вождем. - Мой старший брат тоже был схвачен и убит бледнолицыми, и я мог погибнуть, но ни я, ни наша мать не обвиняем ни в чем Черного Сокола. Виноваты все же асторцы, так что сохрани лучше немного гнева и для них, не растрачивай все в Совете! - насмешливо бросил он Бешеному Быку.
- Палящий Луч хорошо сказал, - кивнул Черный Сокол, блеснув белыми крепкими зубами. - Добавлю, что, если после войны у тебя, Бешеный Бык, или еще у кого-то найдется, в чем обвинить меня, я буду готов ответить, любым способом, поединком или испытанием. Но только после войны, до тех пор я, как младший вождь, запрещаю любые ссоры, племя должно быть единым, - он внимательно обвел всех взглядом. И, видно, Черный Сокол обладал даром убеждать людей - не внушать им свою волю, как вампиры, а именно вызывать в них веру - во всяком случае, даже сторонники Бешеного Быка ответили на эти слова дружным: "Хоу!" Спустя мгновение и сам упрямый воин присоединился к ним, взревев, как настоящий бык.
Кетрена радовалась победе второго вождя, хоть и старалась не подавать виду. Это значило, что она добилась своего, теперь сайени согласятся объявить войну Астору! Она уже представляла, как, оставшись в одиночестве, позовет Георга через зеркало, успокоит его и сообщит хорошие известия. Впрочем, Совет еще не был окончен, и ей следовало закрепить их победу.
Женщина сказала несколько слов Черному Соколу, т тот велел принести доставленные ею подарки. И, при всей выдержке меднокожих воинов, с губ некоторых из них все же сорвалось восхищенное: "У-ух!", когда под слоем промасленно войлока появились вороненые, зловеще блестящие стволы мушкетов. Часть из них были совсем простыми, солдатскими, другие украшены замысловатой насечкой, фигурами диковинных животных и птиц, причудливой вязью букв на чужом языке - для вождей и лучших воинов.
- Дальше! Ставь еще дальше! - вместе с меднокожими женщинами кричала Кетрена, когда жрец принес чучело оленя, и воины начали тренироваться в стрельбе из новых мушкетов.
Оказалось, что большинство из них действительно стреляли прекрасно. Из десяти пуль шесть пробивали едва заметную отметину, означавшую сердце оленя, и разве лишь одна не задевала круга побольше, означавшего тяжелую рану.
- Ваши ружья действительно намного лучше, - сдержанно похвалил даже Коготь Горного Льва, любуясь золотой насечкой остывающего после выстрела мушкета - львом, сражающимся со змеей.
Когда ажиотаж от ружей немного поутих, Кетрена перешла к холодному оружию: две шпаги - их получили оба вождя, и коллекция богато украшенных кинжалов.
- Конечно, эти подарки - ничто по сравнению с вашим Глазом Ночного Неба, и мне очень жаль, что мы, хоть и считаемся богатыми, можем подарить вам всего лишь это, - с искренним сожалением ответила женщина. В самом деле, что эти кинжалы против вампиров, пусть даже их рукояти украшены изумрудами и рубинами - герцог Брайтштернский выбрал для меднокожих подарки, как для равных себе.
Впрочем, воины все же не остались равнодушны к богатой резьбе и переливам оттенков драгоценных камней, разглядывая подарки в багровом свете костров, хотя в первую очередь их интересовали, конечно, их боевые качества. Иные из воинов помоложе уже затеяли почти настоящие бои на новых кинжалах, так что стальные лезвия в смертоносном танце порой мелькали у самых глаз или оставляли кровоточащие порезы на лице и груди; но бойцы при этом лишь смеялись, выказывая презрение к боли. Среди них был и Палящий Луч с тем юношей, что прошел под огненной аркой - своим младшим братом Летящей Стрелой. А Черный Сокол тем временем выждал момент, когда его могла услышать только Кетрена:
- Бледнолицая не привезла маленьких ружей? Писто-летов? - он с заминкой выговорил непривычное слово.
- Нет, - растерялась Кетрена. - Мы думали, что они не нужны здесь... Если хочешь, я подарю тебе свой.
- Хорошо, что не привезла. Маленькое ружье не годится для охоты, не годится для войны, из него только бить в спину удобно, чтобы никто не заметил. Я видел бледнолицых, знаю их повадки, - в голосе младшего вождя скользнула ненависть.
Кетрена кивнула, соглашаясь с ним. Ей очень хотелось расспросить Черного Сокола более подробно, но она промолчала, не смея спугнуть ненужным любопытством его зарождающееся доверие.

[Артанис]

Когда оружие достаточно рассмотрели, пришел черед нарядов и драгоценностей. Вальхийцы не ограничивались нитками поддельных бус, как когда-то асторцы, стремившиеся получить все за ничто. Она протягивала им ожерелья, браслеты, перстни и броши с настоящими камнями, из золота и серебра, богато расшитые костюмы и платья из шелка и бархата. Узнай асторцы, как разбогатели в эту ночь меднокожие - пожалуй, не стали бы откладывать нападение на них. Когтю Горного Льва досталась даже золотая корона, от которой он, впрочем, отказался без сожаления.
- Вождь сайени не может носить убор бледнолицых, да еще полученный из их рук! Племя не примет, а бледнолицые подумают, что могут забрать то, что дали. Пошли ее в главный город бледнолицых, их вождю-на-четыре-года, а мне оставь повязку с перьями орла. Вот красный плащ - это хорошо, он будет заметен в бою.
Кетрена не могла не признать, что вождь прав.
- Благодарю тебя за урок! Мы слишком мало знали о вас, поэтому наши подарки, может быть, не всегда подходят. Но помните, что, как бы там ни было, это дар дружбы, и что часть этих подарков все же пригодится вам.
Принарядившиеся воины и особенно женщины сайени действительно были горды собой, особенно последние - они рассматривали себя в зеркала, также подаренные Кетреной, точно настоящие знатные дамы. Мужчины отнеслись к нарядам и драгоценностям более сдержанно, но тоже отдали должное. Даже Черный Сокол появился ненадолго в черном с серебром мундире - по мнению Кетрены, он смотрелся в нем не хуже самых блестящих лорийских и асторских офицеров. А Красная Волчица неосторожно заметила, поправляя то кружевные манжеты на платье, то ожерелье из огненных гранатов:
- Жаль, что она не видит тебя сейчас, в одежде бледнолицего вождя, - кроме брата, ее услышала только Кетрена, благодаря своему кошачьему слуху.
Губы Черного Сокола дрогнули, и он не сразу нашелся с ответом.
- Не надо об этом, сестра. Просто не надо, - попросил он почти умоляюще. - И эти наряды невозможно носить постоянно. Погляди, в них нельзя ни пройти, ни сесть на коня, чтобы ничего не разорвать и не испачкать.
- Ты прав, - девушка виновато опустила голову. - Прости, пожалуйста, я увлеклась и не подумала...
Кетрена, став невольным свидетелем их разговора, подумала, что здесь кроется еще одна тайна, которую ей еще предстоит узнать. Или не предстоит - смотря насколько будет доверять ей младший вождь.
Его не пришлось ждать долго - спустя несколько мгновений он уже вернулся к племени в своей обычной одежде, невозмутимый и сдержанный, как всегда.
- Этим вечером я с тремя воинами видел разведчиков бледнолицых в Волчьем Овраге, совсем недалеко отсюда, - как бы невзначай заметил он. - Трое из них уже никогда не вернутся к своим хозяевам, но это доказывает, что медлить нельзя. Если бледнолицые из Астора еще не напали на нас, значит, они готовят более хитрую ловушку. Единственная возможность для нас - принять помощь Вальхии. Как думает наш верховный вождь, Коготь Горного Льва?
- Я думаю, что Черный Сокол прав; но мы не можем выступить раньше большой осенней охоты на быков, - ответил тот. - Что станет, если мы уйдем на войну, оставив наших женщин и детей голодать зимой? Сначала добыча пищи, а потом война. Когда рога Небесного Белого Быка станут острыми, их стада придут ближе, и мы начнем охоту. Заодно опробуем наше новое оружие.
Кетрена взглянула на небо - луна уже заметно округлилась, приближаясь к полнолунию. Значит, осталось ждать еще не меньше трех недель. Она поняла, что уговаривать меднокожих в данном случае бесполезно, да и их соображения выглядели справедливыми. Оставалось только надеяться, что асторцы не нагрянут раньше. Впрочем, ведь она может, в крайнем случае, связаться с Георгом и вызвать вальхийскую армию раньше назначенного срока. Она решила, что отсрочка не так уж страшна, тем более что это даст ей время получше узнать народ, среди которого придется жить.
- А что будет делать эта женщина, умеющая менять облик? - поинтересовался жрец своим обычным голосом, совсем не тем, каким совсем недавно читал заклинания. - Я хотел бы поучить ее кое-чему, если она не возражает. Но кто станет ее кормить?
- Я согласен взять ее в свой шатер, как свою сестру, наравне с Красной Волчицей, - сказал Черный Сокол, положил ладонь на плечо Кетрене. - Серая Сова, дай ей имя, подобающее женщине племени сайени. Завтра моя мать и Красная Волчица помогут ей сшить одежду, положенную в нашем племени.
Жрец усмехнулся, испытующе поглядев то на бледнолицую, то на младшего вождя.
- Как сестру? - насмешливо переспросил он.
- Как сестру, - настойчиво подтвердил Черный Сокол.
- Ну что ж, тогда позаботься о своей сестре. Ее имя, - Серая Сова всмотрелся в глаза Кетрене. - Она превращается в зверя, какого мы не знаем. Ни в Бычьей Прерии, ни в Асторе никогда не было такого. Из тех, что нам известны, больше всего он похож на пуму. Она белднолицая, но ее волосы и глаза почти так же черны, как и у нас. Ее имя будет Черная Пума!
- Черная Пума! Хоу! Черная Пума! - воскликнула за ее спиной новообретенная меднокожая сестра, и Кетрена внезапно почувствовала, что у нее и вправду появились родственники получше Шарлотты Брэй.
Она не помнила затем, как Красная Волчица отвела ее в шатер, где ей теперь предстояло жить - уснула мгновенно, едва ее уложили на подстилку из шкур.

[Convollar]

Ну, вот , Кетрена обрела новую родню - брата и сестру! Но что-то меня беспокоит Этот Бык - предательство страшнее любого оружия. Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Эйлин]

Вот и получила Кетрена  новое  имя и  новую родню! Возможно и  скорее всего, она будет  настоящей, близкой  по духу! Но что же дальше?

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, благодарю за прочтение и за комментарии!

Ну, вот , Кетрена обрела новую родню - брата и сестру! Но что-то меня беспокоит этот Бык - предательство страшнее любого оружия.

Да нет, Бешеный Бык как раз не тот зверь, что способен на предательство: он свои чувства выражает открыто, а бледнолицых ненавидит в любом случае больше, чем своих; наоборот, он Черного Сокола подозревает в предательстве. Опасности следует ждать с другой стороны.

Кетрена не знала, как долго спала, когда за тонкими стенками шатра послышались голоса, выдернув ее из блаженного забытья. Она, не открывая глаз, прислушалась к их странному гортанному выговору, не сразу вспоминая, где находится. Ах да - в селении меднокожих, в шатре своего названного брата, Черного Сокола! Рядом зашевелилась Красная Волчица, поднялась и зажгла жир в глиняной плошке, тускло освещая внутреннее помещение шатра.
Голоса - мужские, взволнованные, раздраженные - приблизились, и Кетрена узнала в одном из них Палящего Луча - казалось, он обвиняет, а второй, кого Кетрена пока что не могла узнать, защищается. Говорили все по-вальхийски, но с непривычным для нее акцентом.
- Вот сейчас Черный Сокол тебе скажет получше моего! - крикнул Палящий Луч.
- Что случилось? - поинтересовался младший вождь, выходя к спорящим.
- Этот глупый дикий осел, мой брат, хотел уйти, пока все спят! Спроси у него, куда он собрался ехать, пока я не отдал этого олуха на подкормку волкам!
- Это правда, Летящая Стрела? - не видя разворачивающейся сцены, Кетрена подумала, что Черный Сокол сейчас, должно быть, пронизывает обвиняемого своим немигающим взглядом, и решила, что не хотела бы оказаться на месте Летящей Стрелы.
- Я все объясню, Черный Сокол, - поспешно заговорил тот. - Послушай, я хотел поехать в город у Черной Воды. В последний раз я видел там хорошее ружье, и только на днях добыл достаточно шкур, чтобы его купить. Вот, смотри, при мне связка мехов.
- Зачем тебе покупать ружье теперь, ведь Черная Пума уж подарила другое, и намного лучше, - заметил Черный Сокол.
- Я дал слово, что куплю его, - не сдавался Летящая Стрела. - Ты же не позволишь бледнолицым думать, что воины сайени не держат своего слова.
- А зачем ты хотел уехать ночью? - взвился Палящий Луч. - Между прочим, о тебе и так уже говорят, что ты навлечешь на всех несчастье, потому что священные костры отметили тебя. Учти, если попытаешься сбежать, я свяжу тебя, как пойманного мустанга. Нашей матери хватит гибели одного сына!
- Ну и свяжи! А еще братом родным приходишься! - закричал Летящая Стрела. Кетрене показалось, что между братьями вот-вот вспыхнет драка, но Черный Сокол остановил их.
- Успокойтесь оба, не то я сам свяжу вас и окуну в Ледяной Ручей! Ты, Палящий Луч, подумай, что стал бы делать твой старший брат, Бегущий Олень? Почему его слушал младший брат, а тебя не хочет? А ты, Летящая Стрела, не забыл, что племя готовится к войне, и никто не должен действовать своевольно? Если ты дал слово купить ружье, зачем ехать ночью, никому не сказавшись? Разве нельзя подождать утра?
- Я не хотел ждать, - тоном видимого раскаяния произнес Летящая Стрела. - Мне не хотелось спать, и я подумал: к утру буду в поселении бледнолицых, и, если мое ружье еще там, никто не успеет его купить. Мне казалось, что, если я промедлю, его непременно перехватит другой - какой-нибудь неуклюжий бледнолицый охотник, не знающий разницы между ружьем и простой палкой. Он сломает его через год, я же не зря столько охотился ради него, мне оно прослужит, может быть, всю жизнь!
- Только ли о ружье ты беспокоишься? - ехидно поинтересовался Палящий Луч. - А не о той ли бледнолицей, что видел в прошлый раз в городе у Черной Воды? Не из-за нее ли священные костры предупреждали тебя? Не езди к ней, Летящая Стрела!
- Что тебя беспокоит, брат? - удивленно спросил тот. - Да, я видел там девушку, красивую и стройную, как лесная лань, нежную, как белая голубка, чистую, как прозрачный родник, в котором отражается небо, давшее цвет ее глазам. Но разве женщина ведет воина, тем более вышедшего на Тропу Войны? Я даю слово, что вернусь, как только куплю ружье...
- Я, второй вождь сайени, запрещаю тебе ехать! - властно произнес Черный Сокол. - Ты пойдешь на охоту и в бой с вальхийским ружьем, а нарушение слова тебе простится. И ты никогда больше не увидишь эту женщину!
- Значит, запрещаешь? - Летящая Стрела задохнулся от ярости. - Так значит, наш великий вождь думает, что только ему можно любить бледнолицых женщин?!
- Что ты сказал? - переспросил тихо и отчетливо Черный Сокол.
- Замолчи, ты, горный баран! - призывал Палящий Луч брата опомниться, однако тот уже закусил удила, и злорадно воскликнул:
- Что, не любишь вспоминать о бледнолицей? Нет, я не о той, что сейчас спит в твоем шатре - ее ты, может, взял и как сестру. А как же та, на семью которой ты работал, а? Ее потом сделали жрицей в храме их Распятого Бога, ей запрещено даже видеть мужчин. А ты стал вождем и гордишься этим, забыв о ней, ведь у тебя сердце из камня! Ну так вот, я не такой. Да, я люблю женщину из поселка бледнолицых, подобную белой лилии! И, если ты, или брат, или сам верховный вождь помешают мне увидеть ее, я сейчас же заколюсь вот этим ножом, - лязгнул металл; похоже, что нож был из подарков Кетрены.
- Замолчи, глупец! - воскликнул Палящий Луч. Затем послышался звук упавшего тела; похоже, что он сбил брата с ног.
- Оставь его, - напряженным голосом проговорил Черный Сокол. - Если ему помешать, он все равно потом выполнит свое обещание. Пусть едет, но только до конца дня. И это в последний раз, Летящая Стрела! После войны, если это честная женщина, она тебя дождется, если нет - все к лучшему. Ты согласен на такие условия? - он говорил с усилием, и его голос напоминал хруст ломающихся камней.
- Значит, ты отпускаешь его?! - возмущенно воскликнул Палящий Луч.
- Отпускаю, - глухо подтвердил младший вождь. - Помни о своем обещании, Летящая Стрела.
- Благодарю тебя, Черный Сокол! - воскликнул, приободрившись, юноша. - Обещаю, что вернусь очень быстро, мне только нужно... увидеть ее! - последние слова он прокричал уже на бегу.
Кетрена слушала их разговор и думала, что и у этих людей, которых асторцы считают примитивными, на самом деле своя жизнь, ничуть не менее насыщенная, чем у более развитых народов. И почему бы, в самом деле, тот же Черный Сокол не мог стать избранником белой девушки? Но вот история с Летящей Стрелой ей в самом деле не внушала доверия. Впрочем, она поняла далеко не все из услышанного. Ей очень хотелось расспросить Красную Волчицу, но она не решилась - Черный Сокол вернулся и, отделенный от "комнаты" женщин только тонкой кожаной перегородкой, конечно, все услышал бы. Так что Кетрене осталось только надеяться, что когда-нибудь тайны меднокожих откроются перед ней.

[Эйлин]

 Вот и начались сложности. Ох зря, отпустил Черный Сокол этого юношу за ружьем! Ох и зря ! Не доведет до добра этот поход к бледнолицым.

Спасибо за продолжение, эреа Артанис !

[Convollar]

Да, поездка эта как-то настораживает! Однако, почитаем - увидим! Спасибо, эрэа Артанис!

[NNNika]

Да, я видел там девушку, красивую и стройную, как лесная лань, нежную, как белая голубка, чистую, как прозрачный родник, в котором отражается небо, давшее цвет ее глазам.

Я боюсь мы все ее тоже видели причем неоднократно. Что же Кетрена не вспомнила о своей дорогой кузине.?

[Convollar]

Вот! Именно о "дорогой кузине" я и подумала!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika, и другие читатели, если таковые есть, большое спасибо вам!

Вот и начались сложности. Ох зря, отпустил Черный Сокол этого юношу за ружьем! Ох и зря ! Не доведет до добра этот поход к бледнолицым.

Что поделать, все мы люди, все способны ошибаться, и Черный Сокол не исключение. А потом, Летящая Стрела мог ведь и вправду выполнить свое обещание и заколоться, если бы ему запретили ехать...

Я боюсь мы все ее тоже видели причем неоднократно. Что же Кетрена не вспомнила о своей дорогой кузине.?

Не кузине, а сводной сестре по отцу, вообще-то. А Кетрена не подумала, наверное, потому что никак не может ожидать, что Шарлотта вдруг окажется в маленьком городке при границе: что ей там делать, казалось бы?

Солнце уже высоко поднялось и припекало остывшую за ночь землю, когда Летящая Стрела тихо постучал в дверь маленького бревенчатого домика. Он знал, что бледнолицые боятся друг друга и поэтому закрываются от посторонних. Впрочем, можно понять, что такой красивой женщине, конечно, приходится прятаться от соседей - бывших золотоискателей, охотников, изгнанных из армии солдат, мелких торговцев и просто пьяниц, населявших городок у Черной Воды. Может быть, живи она среди сайени без мужа, ей и тогда пришлось бы опасаться. Чего уж ждать от бледнолицых! Эта мысль была юноше неприятна, и он постарался отогнать ее.
Дверь отворилась, и она встала на пороге, распространяя сладкий аромат лилий. Летящая Стрела замер, любуясь ею. В полутьме хижины она выглядела особенно тонкой и бледной, почти прозрачной. На ней было простое серое платье, наспех надетое - верхние пуговицы она не успела застегнуть, и ее нежное горло и грудь виднелись в вырезе. И ни одного украшения, хотя юноша знал, что бледнолицые девушки любят их носить не меньше меднокожих.
- Летящая Стрела? - удивилась девушка, вспоминая всего раз увиденного молодого воина. - Зачем ты пришел ко мне?
- Водяная Лилия, - решился он назвать ее тем именем, каким до сих пор звал ее мысленно, - Водяная Лилия, вот! Это тебе, ожерелье из Слез Реки, смотри, какое красивое и блестящее! - он протянул ей редкостной красоты жемчужное ожерелье, один из подарков Кетрены.
Белокурая женщина взяла ожерелье и побледнела еще больше, если это было возможно - на маленьком серебряном замочке она узнала до боли знакомый герб.
- Откуда это у тебя? - нетерпеливо воскликнула женщина, на мгновение забывая обо всем, требуя ответ с жадностью голодного волка, но почти сразу пришла в себя. - Благодарю тебя, Летящая Стрела! Ты благороднее и честнее всех рыцарей Лории, не говоря уж об Асторе. Но откуда у тебя это ожерелье?
На лице юноши отразилось смятение. Он знал, что не имеет права рассказывать никому постороннему о делах племени, но и солгать Водяной Лилии не мог.
- Это подарок, - уклончиво проговорил он. - Пусть Водяная Лилия наденет и не беспокоится ни  о чем. Летящая Стрела расскажет ей, когда сможет. Если он сделает это сейчас, его поставят к Столбу Позора, и мальчишки будут метать в него стрелы без наконечников, а женщины выщиплют ему волосы и вымажут лицо грязью.
Он умолял, отчаянно надеясь сохранить тайну своего племени, и в то же время уже почти готовый бросить ее к ногам Водяной Лилии вместе с жемчужным ожерельем. Но бывшая графиня Брэй не стала перегибать палку, опасаясь вызвать подозрения у меднокожего. У нее есть и более надежные методы. Она протянула юноше руку, приглашая войти в дом. Налила ему и себе ароматный травяной напиток - "асторский чай" с вареньем из дикой малины - к более разнообразным лакомствам ни меднокожие, ни белые жители приграничья не были приучены. Усадила гостя на табурет - Летящая Стрела с опаской поглядел на "деревянного зверя", не уверенный, что тот не взбрыкнет и не сбросит его на земляной пол хижины, на смех хозяйке.
Однако женщина не подала виду, как ей смешна осторожность юного меднокожего. Напротив, села рядом и взяла его руку, играя смуглыми пальцами воина, представлявшими такой разительный контраст с ее собственными молочно-белыми ручками аристократки. Да, они все еще сохранили белизну и форму, хоть ей в последнее время приходилось вести жизнь, совсем не подобающую урожденной вальхийской графине. Но теперь ей будет позволено вернуться во Фрайштадт! Этот мальчишка - ее пропуск к свободной жизни в столице Свободной Республики. И она отвечала на робкие поначалу ласки юноши почти искренне,  так что ей самой казалось, что она любит его.
А Летящей Стреле не понадобилось много времени, чтобы потерять голову - и скоро из-за стола они переместились в постель, чистую и скромно убранную. Шарлотта хорошо знала подобных мужчин, потому что такие бывали и среди старших и более искушенных - и чем более опытными себя считали, порицая в душе свой образ жизни, тем больше каялись, придя в себя, что совратили ни в чем не повинную леди, ползали у нее в ногах. Но этому ужаснуться наутро не придется. Его темные, миндалевидной формы глаза сказали ей все, чего не хотели выдать уста, больше от него не предвиделось никакой пользы. А ей в ближайшее время потребуются все ее силы. Она чувствовала, как жизненная энергия молодого воина с каждым прикосновением перетекает к ней. Наконец, Летящая Стрела бессильно обмяк и замер без движения. С ним Шарлотта поступила насколько могла милосердно - он умер в ее объятиях, счастливым, что она выбрала его, не успев узнать, кого имел несчастье полюбить.
Подойдя к узкому окошку, больше напоминающему бойницу, Шарлотта поставила на подоконник красный магический светильник, подавая сигнал. Вскоре в дом постучались трое мужчин. Один из них, под чьим черным плащом скрывался генеральский мундир, схватил женщину за руку, отводя в сторону, и спросил нетерпеливым шепотом:
- Ну?! Удалось Вам узнать что-нибудь важное?
- Достаточно много, господин генерал - только отпустите руку, - холодно проговорила Шарлотта, растирая пострадавшее запястье. - Вальхийцы купили сайени, у них сейчас живет моя сестрица, герцогиня Брайтштернская, - женщина почти выплюнула это имя, точно оно было ругательством. - Она привезла им кучу подарков, среди них - много отличного оружия. Меднокожие согласились выступить после большой охоты на быков. Но я надеюсь, Вы разгромите их лагерь раньше? Только ее возьмите в плен - это будет настоящая месть, ей и герцогу! Если он придет за ней - я убью их обоих, если бросит - ей было бы легче умереть тогда! Обещайте отдать их мне! - только что прекрасное лицо молодой женщины исказилось ненавистью; сейчас ей нечего было стесняться.
Однако генерал Честер с ней не согласился.
- Я отдам Вам эту женщину, когда мы захватим лагерь, но не сейчас. Пусть пока подготовятся к охоте. Эй, Франц, Люк! - крикнул он своим солдатам. - Привяжите эту красную падаль к его собственному коню, пусть сам найдет дорогу домой! Смерть этого меднокожего щенка встревожит остальную свору, и они подожмут хвосты, а после этого мне останется только поступить с ними, как положено поступать с собаками, кусающими своего хозяина, - продолжал он, уже обращаясь к Шарлотте. - Я дам им время подумать до охоты. А там вмешаюсь.
Видимо, это было не то, чего хотелось Шарлотте - она не скрывала своего недовольства.
- Генерал, можно подумать, Вы боитесь их, - раздраженно проговорила она. - Подумайте, что скажет господин Айснахт, если в результате Ваших промедлений Вальхия успеет помочь меднокожим, а потом они вместе двинутся на Астор?
- Вальхия не успеет придти - я нападу раньше, и оставлю меднокожих без бычьих стад. Голод - лучший способ сломить их. Я хочу, чтобы они чувствовали, что умирают! Тогда уже больше никто не решится поднять на нас оружие. А вальхийцы пусть прилетают, если захотят! Своих союзничков они все равно не спасут, а я сумею остановить их. Не беспокойтесь, госпожа графиня, Ваша сестра, если выживет, попадет к Вам.
- Но все же не этого требовал от Вас господин Айснахт, - повторила Шарлотта, несколько смягчившись от того, что ее снова назвали графиней.
- Пусть говорит что хочет! - пренебрежительно махнул рукой генерал. - Армией на территории меднокожих командую я, и знаю их лучше, чем кто-либо из наших военных. А если господину Айснахту что-то не понравится, милости прошу самому сражаться с ними. Здесь я хозяин, и воевать буду, как считаю нужным. Теперь до встречи, графиня! Ваши сведения нам очень пригодились.
Он вышел вслед за солдатами, а Шарлотта осталась одна, кусая губы в бешенстве. Про себя она уже обдумывала слова, какими сообщит Айснахту, как только план Честера сорвется - а что так и произойдет, она была почти уверена.
А по травяному морю скакал в это время красивый золотисто-гнедой конь, и к седлу его была привязана страшная ноша: тело Летящей Стрелы, уложенное поперек конской спины, лицом вниз. Конь торопился доставить сайени печальную весть.

[Convollar]

Ну, вот, опасались мы не зря!