Однажды мир прогнется под нас

[Convollar]

Опасное приглашение. Отказаться нельзя, но и принимать без противоядия - невозможно.

[Артанис]

Эрэа Convollar, большое спасибо за ответ!

В тот же вечер в уединенном кабинете королевского дворца состоялся разговор, о котором не должен был знать никто из посторонних. Кроме самого короля Карла и его первого министра, здесь присутствовала также Кетрена (к этому времени все уже привыкли, что она всюду следует за герцогом Брайтштернским, будто так и должно быть) и барон Редвин. Они четверо были единственными в Вальхии, кто знал о существовании Тайного Совета. Решено было не пугать народ прежде времени рассказами о вампирах, а что до министров и лордов из бывшего парламента, то они слишком мало заслуживали доверия, чтобы делиться с ними. Решать, как быть с приглашением асторцев, предстояло им.
- Как Вы считаете, Георг: зачем асторцы приглашают нас? - спросил король. - Собираются ли они уничтожить нас немедленно или дадут время сочинить себе надгробную эпитафию?
Герцог лишь пожал плечами.
- Наши друзья из Тайного Совета изощрены в тайнах управления, а я - плохой политик и легкомысленный щеголь, вмешавшийся не в свое дело, как твердит наш парламент, - многозначительно заметил он. - Если они судят о нас по себе, то вовсе не надеются, что мы приедем. Что ж, нам и вправду никто не мешает отказаться...
- И, на мой взгляд, это было бы правильно, - вставил Редвин. - Заботиться о чести хорошо для обычных дворян, а не для тех, кому вверена власть. Впрочем, решать, конечно, не мне...
- Осторожность - доблесть политика, так, кажется, сказал один из асторских правителей, - усмехнулся герцог. - Но какой еще доблести ожидать от народа, произошедшего от ссыльных преступников, беглых каторжников, воров и проституток, да городской бедноты, переселившейся за море в поисках лучшей жизни? Их предкам осторожность куда как была нужна - без нее было просто не выжить, а такие люди почему-то всегда цепляются за жизнь сильнее, чем порядочные люди. Им было удобно провозгласить свои разбойничьи понятия девизом основанной ими страны. А я скажу по-другому: кому сегодня собственная жизнь дороже чести, тому завтра она окажется дороже и государства. Если мы не поедем в Астор, Тайный Совет победит нас, не обнажив шпаги, не потратив ни крупинки пороха. По крайней мере, я тогда не смогу взглянуть в глаза собственному отражению в зеркале!
- Я когда-то жила там, где каждому дороже чести была даже не жизнь - возможность продолжать такое же существование, без надежды найти лучшее, - тихо проговорила Кетрена, на которую слова герцога произвели сильное впечатление. - И я убедилась: человек, у которого от рождения была честь, не сможет простить себе трусость, он все равно будет помнить, что заплатил слишком дорогую цену. Ему все равно будет стыдно, хотя бы перед собой, даже если все вокруг будут твердить, что он поступил разумно. И для этого не обязательно быть дворянином, достаточно хотя бы родиться человеком, даже если потом ты не  сможешь жить как человек.
- Вы правы, миледи, - поддержал ее король. - И нам нечего трусить. Вспомните, Георг, как мы путешествовали с Вами инкогнито по Идарии, Ровернии, Аллемании. Без всякой свиты, под вымышленными именами и полагаясь только на себя. Не постарели же мы с тех пор, я надеюсь?
- Конечно, нет, хоть Вам, когда Вы стали королем, и пришлось отказаться от такого рода путешествий, - ответил герцог Брайтштернский. - Но я сомневаюсь, что поездка в Астор окажется приятной. И я даже не знаю, что хуже: интриги Тайного Совета или усилия изобразить гостеприимство со стороны разбогатевших лавочников и бывших контрабандистов. Наверняка нас поселят в роскошном до безумия дворце размером с Собор Святого Пауля, а  асторские дамы станут наденут вместе рубины с изумрудами и бриллиантами, а шелк с бархатом, чтобы произвести впечатление.
Все засмеялись, даже Редвин, а Кетрена заметила, украдкой подмигнув герцогу:
- В таком случае, я уверена, что мне не придется опасаться асторских дам.
- Не забывайте, что мы ведь и приглашены на День Рождения дамы, - напомнил король.
- И очень красивой дамы, как мне приходилось слышать: принцессы Анны Идарийской. Не знаю, как могли ее родные отдать ее за этого князя на час...
- Это как раз осторожность, которой иногда пренебрегаем мы, но не идарийцы, - пояснил герцог. - Астор слишком силен, чтобы пренебрегать его дружбой.
- Отдать старшую дочь, чтобы через несколько лет она стала никем, бывшей правительницей - и отказать мне в руке младшей! - Карл покраснел от злости. - Вальхия оказалась не годна им, потому что не исповедует марионскую веру, а какая вера у асторцев? Никто этого не знает, они умудрябтся верить во все сразу - и ни во что. Их единственный настоящий бог - золотой бык! Вы правы, Георг, нам не принесет радости это путешествие, но мы все же должны поехать, чтобы брошенная своей семьей принцесса узнала, что еще есть кому оказать ей королевские почести.
В этот момент обычное с виду зеркало в серебряной оправе, принесенное герцогом Брайтштернским с собой, вдруг издало пронзительную трель, отдаленно напоминающую птичью, и стало светиться радужным, переливающимся светом. На самом деле это было новое изобретение вальхийских магов - с помощью такого зеркала можно было связаться с человеком, у которого было другое такое же, на любом расстоянии и поговорить с ним, хотя бы тот находился на другом краю света. Зеркала были розданы послам и разведчикам Вальхии в других странах, но им было велено связываться лишь в особо важных случаях, чтобы не выдать свой секрет.
И сейчас герцог Брайтштернский, увидев в зеркале вместо своего отражения лицо черноволосого мужчины, усмехнувшегося ему вместо приветствия, сразу произнес сухо и быстро:
- Новости расскажете, когда вернетесь, граф. Сейчас только важное.
- Как прикажете, милорд первый министр, - с шутовским почтением ответил собеседник - граф Хальторн, вальхийский посол в Ровернии, некогда начинавший карьеру при королевском дворе вместе с Георгом Арвиллем, еще далеко не герцогом. - Так вот, ровернийский король вместе с супругой и половиной двора готовятся к путешествию в Астор, на День Рождения правительницы Анны. Все суетятся, как муравьи на пожаре. Вы тоже едете?
- Да, - твердо ответил герцог. - Такие приглашения не отклоняются.

[NNNika]

Но какой еще доблести ожидать от народа, произошедшего от ссыльных преступников, беглых каторжников, воров и проституток, да городской бедноты, переселившейся за море в поисках лучшей жизни? Их предкам осторожность куда как была нужна - без нее было просто не выжить, а такие люди почему-то всегда цепляются за жизнь сильнее, чем порядочные люди.

No comments.

[Артанис]

Эрэа NNNika, большое спасибо!
Кстати, мнение персонажей никогда не следует считать истиной в последней инстанции - все они живые люди, и все способны ошибаться. Какого, на ваш взгляд, мнения может быть дворянин, аристократ о стране, где дворянства нет вовсе? Это, конечно, не значит, что он неправ на 100%, и настоящая аристократия духа, а не происхождения, вся подалась за океан, и искать ее следует только там. Истина, как обычно, посередине.

Они прилетели на драконах в Астор за три дня до обещанного праздника. Король и его свита на десяти драконах, самых крупных и красивых, сияющих яростным солнечным блеском начищенной чешуи. На лбу у каждого пылала радужная сфера, в которой заметно преобладали оттенки красного. Каждая сфера была заговорена на более короткий срок, чем обычно, и, будь вальхийский король со своей свитой уничтожены или заключены в тюрьму, магия, держащая драконов в повиновении, перестала бы действовать, сделав их неуправляемыми. Об этом этом герцог Брайтштернский сообщил гостеприимным хозяевам сразу же, когда те еще готовились разместить крылатых ящеров в подземных конюшнях. Разумеется, сказано это было настолько учтиво, что за угрозу его слова не приняли бы и более светские люди, чем асторцы. Предупреждение - не более и не менее.
Приняли их, кстати говоря, куда лучше, чем можно было ожидать. Должно быть, асторский правитель, женившись на идарийской принцессе, сумел-аки перенять сам и привить своему окружению некоторые манеры, или же власть имущие в Асторе вовсе не так уж отличались от лорийских дворян, и не были настолько близки к народу, как наивно верили простые асторцы. По крайней мере, Кетрена не сочла асторский дворец, отведенный им, безвкусным. Если бы ее увезли в свое время не в Вальхию, а в Астор, она, пожалуй, даже решила бы, что здесь красиво. И уж точно хорош был сам Свободный Город, стоящий на берегу широкого морского залива. После долгих изнурительных часов полета на драконе этот город с белокаменными особняками особняками у синего, как сапфир, теплого моря, с незнакомыми широколистыми деревьями на берегу и кораблями в порту, показался ей почти желанным. "И это - сердце страны, которую я ненавидела всю жизнь?" - с удивлением спрашивала себя девушка. - "Неужели это та самая страна, что диктует условия почти всему обитаемому миру? Я-то представляла что-то вроде заколдованного царства из книг. Неужели там, где столько тепла и света, могут таиться мрачные бездушные вампиры, желающие силой или хитрость. подчинить всех людей? Неужели свобода, которой так гордятся асторцы - сплошная ложь, и на самом деле они, все до одного, рабы обмана, в котором их держат с рождения?"
Но, когда она в тот же вечер высказала свои сомнения герцогу, оставшись с ним наедине, он только усмехнулся:
- Кетрена, я иногда удивляюсь Вам! Почему Вы думали, что в Асторе не может быть красоты? Вы ожидали увидеть здесь снежную пустыню, где царит вечная зима, или край, выжженный извержением вулкана?
- Нет, но... Я думала здесь кругом одно железо и камень, среди которых погибает все живое, - смущенно призналась девушка. - Думала, они дышат вместо воздуха дымом от сплошных кузниц и лабораторий магов. А здесь кругом цветущие рощи, не то что в Гиларе...
- У них есть и такие города, - заверил ее герцог. - Асторские ученые и маги живут в особых городах, защищенных магическим куполом, куда не может проникнуть ни один посторонний. Во всяком случае, никто из наших людей там не был. А Фрайштадт - столица, официальная сторона Астора, вот ее и постарались украсить как можно лучше. Что Вас удивляет, Кетрена?Вы ведь читали о Марионской империи? Даже самые худшие императоры могли забыть о доблести и чести, но помнили о красоте. Нерес Энобарб, с которым меня сравнивают Чистые, сочинял стихи и играл в театре, если и не так прекрасно, как утверждали его придворные, то, наверное, и не так плохо, как стали говорить потом. Я, кстати, и такими талантами не обладаю, - герцог оглядел уже выложенные из сундуков вещи, свои и Кетрены, выбирая, что лучше всего будет смотреться на завтрашнем приеме у правителя.
- Вам и не надо, - девушка подкралась к нему сзади, закрыла ладонями глаза, хоть они и были в комнате одни. - Во-первых, Вы для меня все равно в тысячу раз лучше всех императоров, а во-вторых, Вас завтра ожидает свой "театр"...
- Нас, - поправил ее герцог. - Я надеюсь, Вы не бросите меня на растерзание асторцам?
- Вы хотите, чтобы я Вас сопровождала? - удивленно спросила девушка, никогда не забывавшая окончательно, откуда прибыла. - Я бы очень хотела, но... в качестве кого я могу быть с Вами рядом? Ведь этот праздник на самом деле чисто политическое дело, а я для всех благовоспитанных людей - Ваша любовница без рода и племени, чуть лучше служанки.
- Графиня Брэй, наследница тысячелетнего семейства, Вас устроит? - лукаво поинтересовался герцог.
Девушка смотрела на него, не веря своим ушам.
- Графиня Брэй? - переспросила она. - Но ведь я бастарда, полукровка...
- Если род прервался, не оставив законных наследников, король имеет право передать наследство бастарду, - герцог протянул ей гербовую бумагу, утверждающую ее в имени графини Брэй.
Однако девушка ответила скорее со страхом, чем с радостью:
- Георг... А если та, другая, тоже окажется на приеме? Я не знаю, что со мной будет, если я увижу ее, может быть, опять превращусь...
- Я не думаю, что она решится на такую наглость, - герцог пытался успокоить девушку. Вряд ли после случившегося она горит желанием снова встретиться с нами, по крайней мере, не так. Если бы мы попали в Астор, как пленники, в ее распоряжение - другое дело. Но сейчас даже Айснахт вряд ли поручит ей очередное безнадежное дело.
- Это зависит от того, что в самом деле задумал Айснахт, - Кетрена нервно усмехнулась. - Возможно, что графиня как раз пригодится, ведь она знает нас лучше любого из членов Тайного Совета, и ненавидит нас. Особенно если она узнает, что я отобрала у нее наследство...
- Во-первых, Вы ничего не отбирали, - возразил герцог. - Она - вампир, нечисть, и не имеет права ни на что, кроме костра или осинового кола. По закону. А во-вторых, она не придет. По крайней мере, не завтра. Тайный Совет на то и Тайный, что не действует прилюдно, не привлекает к себе внимания. Даже если с нами просто что-то случится в Асторе, будет трудно объяснить естественными причинами.
- Тогда и некому станет с ним спрашивать, - усмехнулась Кетрена. - Нет короля, нет первого министра, и дорога к власти расчищена для Марфельда с его Чистыми.
- Сюда съехались почти все монархи Лории, - напомнил герцог. - Мы с ними можем сколько угодно не выносить друг друга - это внутреннее дело, почти семейная ссора. Собственно, так оно и есть - все королевские семейства между собой сродни. И они насторожатся, если с кем-то из их братьев, пусть и нелюбимых, случится несчастье. Асторцам это ни к чему. По крайней мере, не сейчас. Меня не пугает их гостеприимство, не беспокойтесь и Вы.
- Я и не беспокоюсь, по крайней мере, когда Вы так говорите, - вздохнула Кетрена, прижимаясь к нему. - Но лучше бы Вам повторить эти слова, когда мы выберемся отсюда живыми и невредимыми...

[NNNika]

Графиня Брэй, наследница тысячелетнего семейства, Вас устроит? - лукаво поинтересовался герцог.

Какой интересный ход!

[Эйлин]

 Герцог  весьма решителен. Вот уже  Кетрена утверждена в правах на  титул. Вот она уже  появиться на  балу  среди  высшего общества другого государства.
Но что-то  очень меня тревожит этот прием в  честь  праздника. Ох, совсем не просто так  пригласили Георга  на день рождение супруги так называемого правителя.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! Задержалась с ответом, зато сразу прочитала две главы. Ваш герцог всё-таки человек очень смелый, этот приём вызывает у меня какое-то не очень хорошее предчувствие. И почему я ожидаю увидеть там вторую графиню Брэй.

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Эйлин, эрэа Convollar, большое спасибо за прочтение, да еще такое дружное! Редкий случай...

Спасибо за продолжение, эрэа Артанис! Задержалась с ответом, зато сразу прочитала две главы. Ваш герцог всё-таки человек очень смелый, этот приём вызывает у меня какое-то не очень хорошее предчувствие. И почему я ожидаю увидеть там вторую графиню Брэй.

Вторая графиня Брэй, я все-таки думаю, слишком осторожна для такого опрометчивого шага. Да и Айснахту не надо, чтобы ее открыто объявили вампиром - тут бы обвинение пало на весь Астор. А что там будет на приеме - посмотрим. Тут и до приема пока что они уже успели найти себе приключений...

Герцога, казалось, ничуть не испугала подобная перспектива.
- Если так суждено, сожалеть станет не только не о чем, но и некому. Как бы там ни было, завтра у нас торжественный прием, а до тех пор мне хотелось бы осмотреть Фрайштадт получше. Кетрена, Вы пойдете со мной?
- Осмотреть Фрайштадт? - удивленно переспросила девушка. Все же ее и теперь иногда поражали дерзкие авантюры ее возлюбленного, его ненужная, особенно для министра, склонность к риску. - Что Вы имеете в виду?
- Да ведь Вы сами подсказали мне: этот город не всюду таков, каким кажется. Мы пока что видели только его парадную сторону, нарядную и украшенную. Таким и хочет казаться Астор в глазах иностранцев. Но у него непременно должна быть и другая сторона. Не просто бедные кварталы и разбойничьи притоны - это есть во всех городах, само собой. Но, может быть, нам удастся найти хоть что-то, связанное с Тайным Советом или хотя бы с военными секретами асторцев.
Кетрена только фыркнула в ответ.
- Если что-то и есть, то, уж наверное, охраняется стражей, привыкшей стрелять прежде, чем спросит, кто идет. А то и кем-нибудь похлеще. Не будьте так наивны, Георг!
- Я тоже возьму с собой охрану, если это Вас так волнует, - невозмутимо ответил герцог. - Десять человек, да еще мы с Редвином, будем не так уж беспомощны перед лицом любого противника.
- И со мной, - напомнила девушка, понимая, что спорить с ним бесполезно.
- И с Вами, если захотите, - согласился герцог.
Они покинули отведенный для вальхийцев дворец, как только стемнело, переодевшись в простую дорожную одежду и вооружившись как следует.
Ночь в Асторе наступала сразу, без всяких сумерек и живописных переходов от света к тьме. Вот, только что было еще хорошо видно, а спустя несколько мгновений уже сплошная чернота, словно погасла свеча или волшебный светильник.
Последних, впрочем, вальхийцы взяли с собой достаточно, чтобы их мягкий серебристый свет прорезал непроглядную черноту, позволяя разглядеть во всех подробностях улицы ночного Фрайштадта.
К удивлению Кетрены, никто из приставленного к ним асторского персонала не попытался даже для вида отговорить их от ночной прогулки. Нет, асторцы были по-прежнемувежливы и внимательны к гостям, но не настолько, чтобы опекать тех, за кого должны были отвечать по закону гостеприимства. Понятно было бы, происходи это дома, где все знали, что герцог Брайтштернский слушается только себя, но здесь услужливость асторцев казалась Кетрене плохим знаком. Как будто, седлая для них коней и подавая одежду, те мостили им дорогу к эшафоту. И еще меньше ей нравилось присутствие асторского офицера, напросившегося в проводники по ночному городу.
- Капитан Хьюлам Ирветт, - представился он, склонившись перед герцогом с изяществом, уместным для лорийского дворянина, а не асторца. Кетрена решила, что за эти манеры и располагающую внешность его и приставили к ним в соглядатаи. Офицер действительно был щегольски одет, его длинные, тоже по лорийской моде, черные волосы были тщательно завиты, но Кетрене он сразу показался хитрым и лицемерным человеком, да и вряд ли кто-то из вальхийцев решил иначе.
- К Вашим услугам, Ваше Светлость... и к Вашим, миледи, - внимательный взгляд офицера окинул Кетрену, одетую в мужское платье, так, что она покраснела, мгновенно разозлившись на этого человека.
- И Вам желаю приятно провести ночь, капитан, - с иронией ответил герцог Брайтштернский, видя, что избавиться от присутствия асторского офицера уже не получится. - Вам поручено позаботиться о нашей безопасности?
- О, милорд, в Астре знатных гостей не может ждать никакая опасность, - самым проникновенным тоном заверил офицер. - Разве что какие-нибудь отщепенцы, находящиемя вне закона, но они трусы, и не решатся напасть, увидев Вашу охрану. Нет, мне всего лишь поручено показать Вам Фрайштадт, и исполнить все Ваши желания, - Кетрене снова показалось, что последний взгляд достался ей. Да нет, не может того быть! Делать больше нечего этому капитану с видом и манерами дворянина, как обращать на нее внимание. Скорее всего, его просто удивило ее присутствие на ночной прогулке, да еще ее мужской костюм. Что-то он завтра порасскажет своим хозяевам!
Топот лошадиных копыт гулко отдавался в тишине пустых улиц; светильники, укрепленные на головах коней,  выхватывали из темноты один за другим особняки из белого и красного камня,  один выше и причудливее другого. Один нарочито неправильной формы, изображая обломок скалы, с разноцветными окнами - желтыми, розовыми, фиолетовыми, синими. Второй, похоже, притворяющийся лорийским рыцарским замком, весь утыкан башнями, как праздничный торт свечками - у вальхийцев, знающих, что такое настоящий замок, это архитектурное чудо вызывало невольный смех. У третьего, трехэтажного, каждый из этажей был выдвинут вперед предыдущего, так что дом казался наклоненным вперед, как будто вот-вот упадет. Похоже было, что асторская знать, ибо жили в этом квартале только самые влиятельные и богатые обитатели столицы, всячески старалась отличиться друг перед другом, демонстрируя не только свое богатство, но и оригинальность.
- Это Улица Магнолий, - произнес капитан Ирветт, указывая на растущие в изобилии стройные деревья с темно-зелеными блестящими, словно восковыми, листьями. И, подъехав ближе к Кетрене, добавил: - Очень жаль, миледи, что Вы не застали цветущих магнолий - они прекрасны, а их аромат заполняет весь Фрайштадт. Асторские девушки часто заплетают магнолии в волосы. Они бы изумительно подошли Вам, миледи - их белизна оттенит черноту Ваших волос и блеск глаз. Если бы Вы приехали в месяц Совы или Лошади... - асторец печально вздохнул.
Кетрена замерла, не находя слов для ответа, какого заслуживала его наглость. Вздохнула, нервно комкая поводья лошади. Но герцог Брайтштернский стремительно повернулся к Ирветту, так что их кони едва не столкнулись.
- Видите ли, господин капитан: в Вальхии цветы в волосах носят лишь простолюдинки. Меня не удивляет, что Вы этого не знаете, но в Ваших интересах впредь лучше узнать обычаи других стран, если Вам снова дадут подобного рода поручение. А графиня Брэй, если пожелает, может к завтрашнему же дню заказать точную копию ваших магнолий из золота или серебра.
- О, Георг! - воскликнула Кетрена, не сразу поняв, что страшное имя графини Брэй сейчас относится к ней самой.
Однако Хьюлам Ирветт если и был обескуражен, то совсем ненадолго. Он, правда, учтиво извинился перед герцогом и перед Кетреной, но даже последняя давно уже уяснила цену подобным манерам, по большей части. Когда они обогнули широкую улицу, образовывавшую кольцо вокруг богатых кварталов и спустились на узкую, не вымощенную тропинку, ведущую вниз, он выехал вперед, останавливая вальхийцев.

[Convollar]

Ночью по вражескому городу шастать! Вот нет, чтобы отдохнуть, так этого герцога всё на приключения тянет!

[Артанис]

Спасибо, эрэа Конволлар!

Ночью по вражескому городу шастать! Вот нет, чтобы отдохнуть, так этого герцога всё на приключения тянет!

Ну, такой вот он! Взял и показал мне ночью во сне их приключения в ночном Фрайштадте - по крайней мере, я думаю, что это он мне послал такой сон. С ним ведь не поспоришь, я не Кетрена, чтобы обозвать его ошалевшим овцебыком...

- Милорд, вряд ли Вас заинтересует Нижний Город, - сказал офицер.
- Почему Вы так думаете? - с притворным удивлением поинтересовался герцог Брайтштернский. - Вы сами сказали, капитан, что нам нечего бояться.
Насколько позволяли разглядеть светильники, на бледном лице асторца отразилось недоумение, как будто он сам не знал, какими силами убедить беспокойных гостей.
- Разумеется, Вам нечего опасаться, милорд, - заверил он. - Но я не думаю, чтобы Нижний Город показался Вам интересен. Там живут простые люди: ремесленники, мелкие купцы... У нас говорят: воздух Астора делает человека свободным. Это правда, но, чтобы стать богатым, надо еще постараться...
- Но почему Вы думаете, что нам не захочется смотреть, как живут простые граждане Свободной Республики? - с обманчивой ленью в голосе проговорил герцог. - По правде говоря, мне и моим спутникам интересно все, что хоть как-то отличается от нашей привычной жизни...
- О, в этом я вполне понимаю Вас, милорд, - заверил Ирветт, берясь за поводья лошади унизанной кольцами рукой. - Жизнь скучна без новых впечатлений. Позвольте мне сопроводить Вас в Нижний Город, - оставалось только гадать, что в действительности думает асторский офицер о людях порученных его попечению, но к своим обязанностям он, по-видимому, относился серьезно.
Нижний Город был действительно Нижним - склон холма довольно круто обрывался вниз, и лошади спускались осторожно, рассчитывая каждый шаг. По дороге туда капитан Ирветт объяснил причину ступенчатой застройки города.
- Как Вам известно, господа, Фрайштадт, подобно древнему Мариону, стоит на семи холмах. Основатели Свободной Республики совсем не случайно выбрали это место. Они сразу поняли, что Астор ждет великое будущее.
"Это кто же? Айснахт или его предшественники?" - вертелось на языке у Кетрены, но она сдержалась. В конце концов, этот офицер может и не знать, кому служит в действительности, скорее всего, он получает приказы от командиров-людей.
Нижний Город, как и следовало ожидать, был совсем не похож на Верхний. Гораздо меньше деревьев, дома почти одинаковы: громадные серые каменные коробки, похожие на пчелиные ульи, без всяких украшений. Извечная асторская страсть к гигантизму, впрочем, проявлялась и здесь: иные из этих домов составляли до десяти этажей. У Кетрены закружилась голова при мысли, что пришлось бы жить на такой высоте, как на вершине горы.
Улицы тоже сделались совсем не такими: узкими и запутанными, да и вымощены были, похоже, давно - кое-где зияли выбоины, а то и лужи, которые приходилось объезжать. И эта часть города не была безлюдной и ночью - временами дорогу всадникам переходили какие-то люди, закутанные в плащи, порой слышался одинокий стук копыт или чей-то голос, и Кетрена могла бы поклясться, что из подворотни за ними наблюдали какие-то люди. Однако никто так и не решился подойти: их хорошо вооруженный отряд был слишком силен для городских бандитов.
В общем, Нижний Город  сильно напоминал бедные кварталы Гилара, а порой и Баалгов, только гораздо больше. Встретившись глазами с герцогом, Кетрена поняла, что и он думает о том же, хоть и не высказал своих мыслей при асторце.
Женщина потянулась в седле, чувствуя усталость. Теперь ей казалось, что в этом городе нет и не может быть ничего интересного. Пока что они узнали лишь, что Фрайштадт не всюду так красив и богат, как утверждают сами асторцы. Неудивительно, что они не любят показывать Нижний Город приезжим. Какие еще тайны мечтает увидеть герцог? С каким удовольствием она сейчас легла бы с ним в мягкую постель в отведенных им покоях...
Словно угадав ее мысли, Редвин тихо обратился к герцогу:
- Милорд, не лучше ли нам повернуть коней? Ночь уже заканчивается, а нам лучше вернуться до рассвета. Да и мы уже объехали почти весь город.
- Погодите, барон! Сначала доедем до моря, а потом уже повернем назад, - и герцог Брайтштернский первым въехал на окраину города, на улицу, которую Ирветт назвал Садовой. Действительно, она, как всякая окраина, скорее напоминала деревню, нежели часть столицы великой страны. Каменные дома сменились легкими деревянными постройками, где не могло жить больше одной семьи, а через заборы действительно протягивали свои ветви плодовые деревья, от которых и получила свое название улица. Из-за заборов заливались лаем вслед проезжающим всадникам псы. В воздухе уже чувствовался запах ветра и соли - запах близкого моря. А ничего, достойного внимания, они так и не встретили. Если во Фрайштадте и производилось нечто тайное, то его хорошо скрывали.
Город Семи Холмов остался уже за спиной, и они спускались по последнему склону к морю - герцог Брайтштернский и Кетрена, барон Редвин, капитан Хьюлам Ирветт, остающийся для них по-прежнему загадкой, и десяток вальхийских солдат.
А неподалеку от них, в маленьком домике, служившем лишь наземной частью другого, гораздо более обширного помещения, молодая белокурая женщина обращалась с очаровательной улыбкой к еще не старому, но очень худому и совершенно седому человеку в фиолетовом плаще ученого:
- Вы ведь не откажете мне в моей маленькой просьбе, господин Йенс? Сделайте внушение одному из Ваших зверей и выпустите, пока город спит. Вы дадите ему понюхать вещи моих врагов, чтобы он узнал их.
Но человек испуганно отпрянул, на его землистом, редко видящем солнце лице отразился страх.
- Дорогая госпожа графиня, я...
- Шарлотта, - проворковала она, массируя тонкими пальчиками его бледную длиннопалую кисть.
- Дорогая Шарлотта, я не имею права отпустить одного из своих... хм, питомцев. Ведь в его бегстве обвинят меня, тем более, если пострадают невинные. Эти звери, видите ли, довольно глупы, и даже мне нелегко бывает с ними справляться. Нужных людей он, конечно, найдет, если ему вложить их образы, но ему все равно кого убивать, и кровь будет литься рекой...
- Не бойтесь, господин Йенс: ночью улицы пусты. Если он и избавит Фрайштадт от одного-другого пьяницы или ночного воришки, беда невелика. Вы ведь сумеете это сделать так, что никто не заподозрит, что животное было отпущено намеренно, - проникновенно произнесла графиня, облокачиваясь на стол, так что ее нежные белые руки и полуобнаженная грудь опасно приблизились к ученому. - Если Вы сделаете это, я останусь сегодня с Вами...
Йенс колебался, завороженно глядя на эту грудь и эти руки, на ее полуоткрытые полные губы, похожие на лепестки розы, в ее бездонные голубые глаза, в которых вспыхивали при свете магического фонаря красные огоньки. И чем больше смотрел, тем сильнее хотелось ему выполнить ее просьбу.
- Ладно, - прохрипел он, с трудом поднимаясь из-за стола. - Дайте мне вещи Ваших врагов, я укажу на них зверю. Но что такого Вам сделали эти люди, что Вы хотите для них такой страшной смерти?
Красивое лицо графини Брэй вдруг исказилось так, что она сама стала похожа на свирепого зверя. Но лишь на мгновение, потом она проговорила голосом, полным печали:
- Все! Они отняли у меня все... Мое имя - его теперь носит другая, вот лента от ее платья, пусть зверь хорошо запомнит ее запах! Мой родовой замок, титул и уважение общества - вот его рубашка, не зря я когда-то оставила ее себе! Мою семью и доверие тех, кто должен был быть моими родственниками - вот запонка моего проклятого кузена, он потерял ее, когда обыскивал мой замок, которой потом сжег его герцог. А этот платок мне протянул их король, чтобы вытереть мне слезы - пусть же теперь он отправляется за своими советниками. Идите, господин Йенс, и подготовьте зверя. А я стану ждать Вас... - она слегка потянула завязки уже полураспущенного корсажа, медленно обнажаясь.
Йенс усилием воли заставил себя оторваться от этого зрелища и, отодвинув дверцу в полу, ведущую вниз, стал с трудом, хромая, спускаться вниз, освещая себе дорогу красноватым светильником. Внизу стоял густой, тяжелый запах крови и звериной шерсти. Ученый направился по коридору, мысленно продолжая видеть перед собой прекрасную и оскорбленную графиню Брэй. И, чем больше он думал о ней, тем меньше его пугало то, что он собирается совершить.
Он еще не дошел и до середины коридора, когда его приветствовал жуткий визг, вой и хохот нескольких десятков звериных глоток, а затем послышались удары тяжелых лап о прутья клеток. Даже созданные и выдрессированные этим человеком, они оставались смертельно опасными, и только магия позволяла заставить их подчиняться. Почти та же, что привела к ним в этот неурочный час их надсмотрщика и главного специалиста по монстрам.

[Convollar]

Ну, вот! Всё-таки вляпались. Кетрене придётся стать оборотнем, чтобы справится с монстром!

[NNNika]

Он еще не дошел и до середины коридора, когда его приветствовал жуткий визг, вой и хохот нескольких десятков звериных глоток, а затем послышались удары тяжелых лап о прутья клеток.

Что же там за генно-модифицированные организмы такие? Надеюсь элементаль им также не по зубам как и Шарлотте.

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika и все остальные, если есть, большое спасибо!

Ну, вот! Всё-таки вляпались. Кетрене придётся стать оборотнем, чтобы справится с монстром!

Нет. Пантера - не самое крупное и сильное животное, в асторских лабораториях вывели существ гораздо сильнее ее.

Что же там за генно-модифицированные организмы такие? Надеюсь элементаль им также не по зубам как и Шарлотте.

Зрите в корень, эрэа NNNika!
Правда, там еще и люди есть. Да и герцог о своем даре пока что не знает...

Последние деревья уже остались позади, и на пути к морю лежал только пустырь, поросший жесткой, выгоревшей на солнце травой. Единственным, что указывало на присутствие людей, был маленький деревянный домик, скорее просто хижина. В ней не было на вид ничего примечательного, и герцог Брайтштернский хотел уже проехать мимо, а за ним и остальные.
Как вдруг раздался страшный и отвратительный звериный вопль. Он слышался как будто со всех сторон сразу, заполняя все пространство вокруг, так что невозможно было понять, где находится издававшее его существо. Рык, крик, вой, визг, хохот, стон, по-видимому, означают разные звуки, но в этом голосе неведомого зверя слились они все, выражая гнев и безбрежное море тоски. Ничего ужаснее и представить было нельзя. Кетрене показалось, что небо сейчас обрушится им на голову, не выдержав этого громоподобного голоса.
Лошади ржали и метались, вне себя от ужаса, всадникам с трудом удавалось справиться с ними.
- Уезжаем! - прокричал капитан Ирветт, когда ужасный голос смолк на мгновение. - Нам не следовало здесь появляться... Если оно вырвалось на свободу...
Остаток его слов был заглушен новым, еще более мощным воплем, начавшимся на низкой ноте и завершившемся резким пронзительным визгом, жутко похожим на человеческий смех, но только смех безумца. Лошади, услышав его, одна за другой слабели от ужаса, останавливались, дрожа всем телом, а то и падали на землю, дергаясь в конвульсиях. Теперь уже при всем желании нельзя было воспользоваться советом асторского офицера. Кетрена почувствовала, как у ее лошади подкосились ноги, но и сама она оцепенела от страха и упала бы вместе с ней, но в последний момент герцог выхватил ее и прижал к себе, другой рукой выхватывая из-за пояса пистолет.
Редвин, также приготовившись стрелять, прокричал в лицо Ирветту, преодолевая новый страшный вопль:
- Мы еще поговорим с Вами, кто из Ваших приятелей живет здесь!
- С удовольствием отвечу на Ваши вопросы, господин барон! - прокричал в ответ офицер, спрыгивая со своей лошади - единственной, еще остававшейся на ногах. Тем временем вальхийские солдаты окружили тех, кого должны были охранять, и ощетинились мушкетами и шпагами, как еж иглами, хотя у многих из них дрожали руки.
И при свете выглянувшей из-за туч луны на гребне холма показался силуэт чудовищного зверя. Огромная голова, не меньше метра длиной, с длинной узкой мордой, была непропорционально велика даже для такого огромного существа. Оно было выше любой лошади, и гораздо массивнее и тяжелее, с длинным телом и короткими лапами, причем передние лапы выглядели длиннее и сильнее задних, так что спина зверя была покатой. Насколько позволял разглядеть лунный свет, шерсть на нем была буровато-серой, короткой и щетинистой, как у кабана, а на широком, по-медвежьи поднимающемся горбом затылке, топорщилась косматой гривой.
Но ужаснее и невероятнее всего казалось, что рядом с ним семенил человек, рядом с могучей фигурой зверя казавшийся совсем крошечным. Однако он шел без всякого страха, держа в руках какие-то вещи, и бормотал на ходу:
- Вот, понюхай их хорошенько, Эндрю, самый грозных из боевых зверей Астора, и разыщи немедленно. Ты исполнишь то, для чего я тебя создал и обучил, да-да! Мы с тобой избавим Астор от врагов... - человек скрипуче захихикал, словно был не в своем уме, и снова подсунул какие-то белые тряпки к огромной морде зверя.
Тот остановился и снова взвыл, не поднимая головы - судя по его короткой толстой шее, он и не мог этого делать, и земля снова задрожала от его крика. А потом стремительно бросился вниз. Те, чей запах Двуногий Повелитель запечатлел в его памяти, оказались совсем рядом!
- Стреляйте! Стреляйте же! - кричал герцог Брайтштернский, сам разряжая пистолет навстречу мчащемуся зверю, плечом оттесняя назад Кетрену. Но она все равно видела и слышала мчащееся к ним нелепыми скачками своих разных лап чудовище. Что это - пережиток каких-то былых времен, до Сотворения человека, или создание безумных асторских ученых? Девушка почувствовала, как ее пантера шевельнулась, готовая выпустить когти, и... бессильно поджала хвост, потому что против этого зверя была так же беспомощна, как и человек - он мог бы прихлопнуть ее одной лапой.
Мужчины продолжали стрелять, всаживая в приближающегося зверя одну пулю за дрйгой, но тот только громче рычал, скаля пасть, да его маленькие желтые глазки налились кровью. В остальном он как будто и не чувствовал боли, да и не каждая пуля, вероятно, могла пробить его толстую шкуру. И все время, не переставая, мучительно ржали и стонали лошади, точно зверь уже разрывал их на части.
Однако он едва ли даже заметил их, приближаясь к кругу людей громадными скачками, невероятными для такого тяжелого животного. Он видел перед собой только тех, кто стоял в центре круга. Магическое внушение начисто стерло в его мозгу, удивительно маленьком для такой огромной головы, и без того слабо развитую осторожность. Ему надо было добраться до них, во что бы то ни стало, а там будь что будет. И он прыгнул прямо на круг охранников, бешено заработав своими длинными челюстями и всеми четырьмя лапами.
- Кетрена, к лошадям! - герцог оттолкнул девушку назад, мысленно прося у нее прощения. Отвратительная голая морда зверя была уже рядом с ним, до самых глаз залитая кровью его людей, только что погибших за него. Герцог выстрелил, отчетливо сознавая, что больше уже не успеет. Но кремневый курок сухо щелкнул, посылая в голову чудовищу только бессильный сноп искр. Бессильный?
- Отправляйся обратно в адское пламя, тварь! - воскликнул герцог, зная, что будет дальше. Лучше бы Кетрена этого не видела...
Но зверь вдруг взвыл не своим голосом - на сей раз в нем явственно слышался страх, точно боль избавила его от действия магии. Затем он подскочил высоко в воздух и ткнулся мордой в землю, пытаясь потушить лижущие его кожу язычки пламени. Но они никак не унимались - напротив, перекинулись выше, с треском взметнулись вверх, заплясав на его жесткой гриве. Насмерть перепуганный, с выжженными глазами, зверь бросился к хижине, где нечего было и думать укрыться такой огромной туше. Но он проломил ее стену, как брандер таранит корабли, и скрылся внутри, словно провалился сквозь землю. Его рев постепенно замолкал, как будто он спускался вниз. Но скоро оттуда повалил черный едкий дым, и из-под земли донеслись вопли горящих заживо животных.
И никто не заметил, что с порога хижины за их сражением со зверем наблюдала стройная, закутанная в черный плащ фигура. Вначале она улыбалась, думая, что судьба, наконец, вознаградила ее, позволив своими глазами увидеть, как погибнут ее враги. Она и мечтать не могла, что их не придется искать, что они явятся сюда сами. Такое даже для них казалось слишком. Но, когда она увидела вспышку, ослепившую чудовищного зверя, с ее губ сорвалось проклятье. Опять, уже в который раз, они оказываются сильнее, разрушая все ее хитроумные планы!
Женщина вздохнула и скрылась в темноте.

[Convollar]

Надеюсь, герцог придумает какое-нибудь правдоподобное объяснение этому происшествию!  Вряд ли он будет объяснять в Асторе, что владеет такой силой!

[Эйлин]

Герцог слишком  смел, прогулка  оказалась весьма опасной. Шарлотта же  слишком жаждет  мести. Вот и дождались    Кетрена и герцог приключений на  свои  головы. И право, как же  будет герцог объяснять,  как  сумел отправить в  преисподнюю  этакое  чудовище?
Спасибо аз продолжение, эреа Артанис!