Однажды мир прогнется под нас

[Артанис]

Голос герцога Брайтштернского прервал ее сомнения - он пришел в себя первым, как видно, не найдя никакой причины, способной заставить его стать вампиром.
- А те, из кого Вы впоследствии пили по капле жизненную силу - они что же, не хотели жить? Их жизнь не могла быть кому-нибудь дороже Вашей? И разве Вы давали им выбор, даже такой сомнительный, что был предложен Вам самой?
- Милорд, я слишком поздно поняла это, - произнесла графиня голосом, полным отчаяния. - Тогда я услышала только, что он обещает мне - вечную жизнь, вечную молодость и красоту. Я понимала лишь, что никогда не умру, как умерли мои родители!
- Не лгите, кузина: Вы все понимали, - возразил Редвин. - Только низшие вампиры, те, что зависят от крови людей, как пьяницы от вина, получаются из случайных жертв. Высшим вампиром, как Вы, возможно стать лишь добровольно.
- Но ведь я тогда еще не понимала, какой ценой мне придется заплатить за вечную жизнь! Мне? Увы, платят другие... - она согнулась, словно ее разрывала боль, укрыла лицо руками. - Да, так я и жила до недавнего времени - другие, полноценные люди, любящие и любимые, лишались воли, а затем и умирали, когда их жизненные силы были исчерпаны досуха, чтобы я, никому не нужный живой мертвец, могла длить свое бессмысленное существование. Это Вы, милорд, показали мне, что можно иначе! - графиня упала на колени перед изумленным герцогом Брайтштернским, едва не задев край платья Кетрены. - Я встретилась с Вами, собираясь внушить любовь к себе и держать рядом, пока не выпью, как остальных. Не буду лгать - я думала о Вас не больше, чем о любом другом. Я не привыкла думать о других. Но все пошло не так, и я сама оказалась в Вашей власти, а Вы... Вы отпустили меня, - она подняла голову, глядя своими светлыми глазами, в которых засияла робкая надежда. - Это было нечто новое, непонятное для меня. Я узнала, что люди, гораздо более слабые и уязвимые, чем мы, во многом добрее и благороднее нас. Я больше не могу считать добычей тех, кому обязана жизнью, милорд, - она грустно улыбнулась. - Вы, кажется, сумели вернуть мне душу...
И снова Кетрена сравнила эту женщину с собой. Вампир и предательница - какая, в сущности, разница? И те, и другие спасают свою шкуру за счет других. И, если Георг сумел вернуть душу ей, Кетрене, то потому так же не могло получиться и с графиней? Девушка не сомневалась, что герцог Брайтштернский может все что угодно.
- И из чего же Вы сделали вывод, что она у Вас есть, дражайшая кузина? - съязвил Редвин, заметив, что герцога все же привело в замешательство признание опасной красавицы.
- Я знаю, что Вы ненавидите меня, Филипп, - проговорила та, скользя по кузену взглядом. - И Вы, миледи, - она обратилась к Кетрене. - Простите мне то, что я говорила прежде. Я завидовала Вам и ревновала, но Вам нечего опасаться меня: разве может Его Светлость предпочесть меня Вам, женщине с любящим сердцем и горячей кровью?
- Шарлотта... - начал было герцог, но графиня жестом остановила его:
- Не говорите ничего, Георг! Я приехала, нарушив Ваш запрет, чтобы увидеть Вас в последний раз и поблагодарить... за все. И, может быть, Вы станете молиться за меня, чтобы там, наверху, - она подняла взгляд к потолку, - мне зачлось, что я все же попыталась раскаяться. И Вы, Ваше Величество, - она склонилась перед королем, - если можете, простите меня... - она пошатнулась и упала на паркет к ногам герцога Брайтштернского.
- Графиня, что Вы собираетесь делать? спросил герцог почти со страхом, поднимая ее за плечи.
- Вы говорили, что вампира можно убить голодом, - слабо улыбнулась белокурая леди. - Именно это я и делаю с тех пор, как Вы изгнали меня. Только Вы ошиблись, милорд: месяца слишком мало. Прошло уже больше трех, а я еще жива. Но теперь уже недолго осталось, не беспокойтесь.
- Графиня, Вы хотите убить себя?! - воскликнул король.
- А что мне остается? - слабым голосом спросила она. - Убивать других или умереть самой. Позвольте мне уйти, Ваше Величество...
- Действительно, для графини так будет лучше, - согласился герцог Брайтштернский. - Отпустите ее, Карл. Если она сдержит свое слово, я обещаю молиться за ее бедную душу. Если нет - это было последнее предупреждение, и больше мы уже не простим Вам самовольного приезда в Вальхию. Сегодня же Вы должны сесть на корабль, идущий... все равно куда, лишь бы подальше от нас.
Графиня, цепляясь за последнюю надежду, перевела взгляд на короля, но тот не стал возражать против решения своего министра.
Четверо людей молча ждали, скажет ли она еще что-нибудь. Но графиня только бросила еще один взгляд на Кетрену - голубые глаза встретились с черными, как шпаги в поединке, - и вышла, бледная, почти прозрачная, точно призрак. И это была не маскировка. Противостояние с герцогом Брайтштернским действительно вымотало ее, и к тому же все опять бесполезно. Она только выдала себя, и теперь ей придется покинуть Вальхию навсегда...
Шарлотта скрипнула зубами. Но ничего, она оставила им сюрприз, благодаря которому, возможно, и не придется стыдиться, глядя в глаза господину Айснахту! Понадобилось совсем незначительное внушение, чтобы подать мысль новой любовнице герцога проследить за ней. А, когда та придет, можно будет убить сразу двух зайцев: выяснить тайну серебряной пантеры и заманить к себе герцог Брайтштернского, если только он хоть немного дорожит этой мужеподобной укрой. А он наверняка ей дорожит - Георг всегда был привязан к тем, кого считал друзьями, не говоря уж о своей любовнице...
Графиня чуть убавила шаг, чтобы преследовательнице нетрудно было проследить за ней. Потом свернула в один из служебных выходов, ключ от которого сохранила от прежних времен. Остановившись, услышала вдалеке чьи-то быстрые шаги. Кажется, получилось. Карету придется оставить, чтобы укрийская леди не потеряла ее из виду. Но замок графов Брэй, некогда построенный ярлом Оудом за чертой города, теперь вошел в его черту, и добраться до него не так уж далеко. Что ж, милости просим в гости!
Припомнив только что рассказанную историю своего семейства, графиня усмехнулась. Самое интересное, что она рассказала почти полную правду, за исключением некоторых нюансов, которые могли испортить всю картину. К примеру, зачем было знать этим господам, что предок, предлагая ей обращение, сказал: "Я давно ждал, чтобы родился мой наследник не только по крови, но и по духу". О, она сразу оценила все выгоды этого предложения! Только старый ярл, давно не видевший людей, недооценил ее. Закончив обряд, он неосторожно повернулся к ней спиной. Девушка подхватила ритуальный кинжал, которым были сделаны надрезы на ее шее, и вонзила ему в спину по самую рукоятку. А потом знание само пришло к ней, как будто кто-то рассказывал ей прежде, что надо делать. Она с трудом подняла тяжелый меч ингвельда и обрушила ему на шею, отделяя голову. Но что-то говорило ей: этого недостаточно. Надо, чтобы это тело перед ней исчезло, рассыпалось в прах, как ему полагалось бы за прошедшую тысячу лет. Она вложила все свои обретенные силы в это пожелание, и, наконец, тело Оуда Морского Змея рассыпалось горстью пыли. Уже потом Шарлотта узнала от господина Айснахта, что это заклятие называется "Ветер Времени". Но это будет после, когда она поймет, что присоединиться к Тайному Совету легче и безопаснее, чем пытаться выжить в одиночку, как делал ее предок. А тогда у нее была лишь свежая, нерастраченная сила и понимание, чего она хочет добиться. Последнее, впрочем, осталось с ней и сейчас.

[Convollar]

Прекрасно! Какая актриса! Какой талант пропадает! Спасибо , эрэа Артанис.

[NNNika]

Интересно, ну хоть кто-нибудь еще это читает, а?!

Читает, читает. По количеству просмотров же видно. 10 человек прочли  - один прокомментировал. Примерно так. У вас процент ответивших даже выше среднего.

[Эйлин]

Графиня  Брэй  явно очень талантлива и  коварна . Один  план не удался, придумаем  второй и еще  что-нибудь на закуску оставим. Кетрена  еще  так  неопытна, но у неё  есть пантера и  герцог. Все же   что скрывает серебряная  пантера?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Эйлин, огромнейщее спасибо вам и всем другим читателям, если таковые есть!

Прекрасно! Какая актриса! Какой талант пропадает! Спасибо , эрэа Артанис.

А кто сказал, что пропадает? Отнюдь! Она действует, и очень активно.

Читает, читает. По количеству просмотров же видно. 10 человек прочли  - один прокомментировал. Примерно так. У вас процент ответивших даже выше среднего.

Хорошо, если так; а вдруг это кто-нибудь зашел несколько раз подряд, мало ли...
А судя по тому, что большинство гипотетических читателей молчат, это лучшее, что можно "сказать" об этом произведении...

Графиня  Брэй  явно очень талантлива и  коварна . Один  план не удался, придумаем  второй и еще  что-нибудь на закуску оставим. Кетрена  еще  так  неопытна, но у неё  есть пантера и  герцог. Все же   что скрывает серебряная  пантера?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

Большое спасибо вам, эрэа Эйлин, за то что прочитали!
Значение пантеры выяснится буквально на днях. А пока можете предположить сами. Что вы думаете об этом пока что?

Кетрена не могла сказать точно, что именно заставило ее последовать за графиней Брэй. После ее страшных признаний девушка не знала, что думать о ней. Почти звериная тревога при виде прекрасной вампирши теперь притихла, сменившись легким недоумением: зачем отпускать загнанного в угол врага? Но графиня больше не выглядела опасной, а ее изможденный, болезненный вид убеждал, что она говорит правду. Девушка видела, что мужчинам стало жаль незваную гостью, и сейчас она разделяла их чувства. Тому, кто обречен жить за счет других, лучше умереть, если для него не найдется исцеления. Кетрене оставалось лишь надеяться, что она сама на месте графини Брэй смогла бы поступить так же.
Так она говорила себе, а между тем где-то в глубине души по-прежнему шипел, рычал и выпускал когти вздыбивший шерсть зверь, никак не желавший согласиться, что бывший враг теперь безопасен. Его тревожный рык слышался  сквозь все доводы разума. Зверь требовал узнать, куда направилась графиня. Если удастся проследить за ней, станет ясно, правду ли она сказала или все-таки солгала. И она, Кетрена, сможет, наконец, помочь Георгу - и тогда уж он больше не откажется от ее помощи в более важных делах.
- Милорд, если бал закончился, я должна переодеться, - сказала девушка, выскользнув из кабинета. Герцог лишь кивнул ей.
Она не стала звать служанок - пришлось бы объяснять слишком много, а добиваться от них беспрекословного повиновения Кетрена еще не научилась. Развязывать самой шнуровку платья было неудобно, и девушка принялась резать ее кинжалом - надо было спешить. Когда прекрасное бальное платье - подарок Георга, - упало к ее ногам, Кетрена почувствовала почти физическую боль. "Я делаю это именно ради него, ведь я не хочу, чтобы его обманули", - сказала она себе. И торопливо натянула темно-синий офицерский мундир. Она заказала его тайно от всех, несмотря на все запреты герцога, как будто знала, что он ей пригодится. Что ж, так оно и оказалось. Девушка решительно пристегнула кинжал к поясу. Теперь вперед!
Что она станет делать, если графиня намного опередит ее, как станет искать ее на запутанных гиларских улицах, у нее не было времени подумать. К счастью, свернув в коридор, она успела заметить скрывшееся за поворотом светлое платье удаляющейся прочь женщины. Внутренний зверь сладко потянулся, ощущая проснувшийся охотничий азарт. Она последовала за графиней, стараясь ступать как можно тише, чтобы не выдать себя. По этим коридорам, как видно, мало ходили - женщинам никто не встретился на пути.
Калитка, через которую выскользнула на улицу графиня, осталась открытой. Кетрена, не задумываясь, метнулась за ней.
Графиня-вампир, кажется, в самом деле была слаба и не могла идти быстро, только это помогло Кетрене, почти не знающей город, не отстать от нее. Светлое платье и белокурые волосы были хорошо видны в серо-черной ночной мгле.
Девушка не знала, как долго они блуждали по улицам ночного Гилара, когда, наконец, впереди выросла высокая стена старинного замка, похожая на гребень дракона. За ней высились смутно различимые в темноте башни и шпили. "Ага, это и есть замок, построенный Оудом Морским Змеем", - подумала Кетрена. Да, в таком замке в самый раз жить завоевателям... и вампирам!
Красноватый свет фонаря, скорее всего магического, висящего над садовой калиткой, ясно осветил мощеную тропу, чугунное литое кружево ворот, увенчанных наконечниками копий. Кетрена отпрянула в сторону, закутавшись в свой черный плащ, сливаясь с темнотой.
- Это Вы, миледи? - спросил хриплый голос. Девушка вздрогнула, но тут же поняла, что обращаются не к ней.
- Я, - коротко ответила графиня Брэй. - Заприте дверь и охраняйте ее получше, пока я здесь.
Она прошла вперед, а сторож попытался закрыть калитку, но она почему-то заела и не сдвигалась с места. И, пока он проклинал про себя ворота, дожди, из-за которых все ржавеет и - едва слышно, - приезд хозяйки, Кетрена, вся сосредоточившись на желании двигаться бесшумно и незаметно, проскользнула в калитку. Если бы кто-нибудь и заметил ее, с удивлением увидел бы крадущуюся, стелющуюся по земле тень зверя, похожего на огромную кошку. Но сама она лишь мимолетно отметила, что темнота вроде бы рассеивается перед ее глазами, становится более проницаемой, а почему - некогда было думать.
Дверь, за которой только что скрылась графиня, медленно опускалась сверху вниз, а не захлопывалась, как ей было положено. "Наверное, тоже колдовство" - подумала девушка, вспомнив рассказ хозяйки замка, как эта самая дверь отрезала ее от сопровождающих. И бросилась вперед, пригибаясь. Железная дверь лязгнула за ее спиной, точно пасть промахнувшегося чудовища.
Оказавшись внутри, Кетрена оглянулась. Она находилась в коридоре, освещенном такими же светильниками, как и снаружи, разве что поменьше и излучавшими желтый, почти дневной свет. Он успокаивал, и девушка подумала, что здесь не так уж страшно. Правда, голые каменные стены выглядели не слишком уютно, но чего ожидать от замка, построенного тысячу лет назад? Тогда заботились не об удобстве, а о прочности и способности выдержать любую осаду, красота была не обязательна. Впрочем, это ведь на первом этаже, наверняка и самом древнем, а покои графини должны быть уютнее.
Да, но где же ее искать? Кетрена прошла до конца коридора, не встретив никого, пока не остановилась возле мраморной лестницы. Куда должна была по ней уйти графиня? Наверх, где, скорее всего, располагались ее покои и прочие жилые комнаты? Если она и вправду больна, или даже умирает, как сказала сама, ей нужен отдых, и тогда ее следует искать наверху. Но Кетрене показалось, что светильники над нижним пролетом лестницы, ведущим, видимо, в подземелья, светят ярче. Она постояла еще немного, вдыхая запах сырости, идущий снизу. И, чем дольше она стояла на лестнице, выбирая, тем сильнее слышала голос вновь проснувшегося зверя: он тревожно принюхивался, отыскивая потерянный след. Он был здесь, и совсем свежий. И он вел вниз. Кетрена позволила себе полностью довериться звериному чутью, и почувствовала след графини, ведущий вниз, также ясно, как если бы видела ее своими глазами. Не сомневаясь более, она спустилась по лестнице вниз.

[Convollar]

А наша Кетрена , похоже, оборотень!

[Эйлин]

 Да, вот она  и пантера! А  графиня Брэй, кажется, совсем не такое милое создание в ловушку заманивала! что же теперь будет?
А замок  красив  и загадочен!
Спасибо за  продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, большое спасибо, что читаете!

А наша Кетрена , похоже, оборотень!

Да, вы угадали! Скоро это выяснится вполне (в том числе, станет ясно и самой Кетрене).
Но у серебряной пантеры есть и еще одно значение. Оно, надеюсь, станет известно уже сегодня.

Она спускалась долго - подземелья этого замка, похоже, уходили на глубину не менее двух этажей. Наконец, лестница закончилась. Зверь, таившийся в Кетрене, расслышал своими чуткими ушами плеск воды - должно быть, здесь река подходила совсем близко к замку. Стало заметно холоднее и усилился запах воды и влажных камней. Но, самое главное - след хозяйки замка, все более отчетливый. Она была рядом, и Кетрена поспешила за ней.
След графини Брэй оборвался в огромном зале со сводчатым потолком. Войдя туда, Кетрена осмотрелась - и едва не забыла, зачем пришла сюда. Здесь в каждом камне, носившем следы самой грубой, на скорую руку, обработки, видна была прошедшая тысяча лет. И эти камни, упрямо сопротивлявшиеся зеленой плесени, покрывавшей их внизу, у пола, но, казалось, только скреплявшей их вместе, и внушительной толщины колонны, поддерживающие потолок, без всякой резьбы и других украшений, производили впечатление несокрушимой мощи. Они выглядели вполне способными простоять и еще тысячу лет.
Но внимание Кетрены привлекло даже не это. К ее удивлению, стены были увешаны портретами. Они располагались ровными рядами, изображая людей - мужчин, иногда в одиночку, реже в окружении женщин и детей. Одни только портреты, ни единой картины иного содержания. Как ни мало Кетрена знала о живописи, ей было известно, что холод и сырость могут привести в негодность любую картину. И действительно, на холсте уже были видны темные пятна влаги, зеленоватая плесень начала уже превращать застывшие на портретах лица в разлагающихся мертвецов. Но все же их еще можно было рассмотреть, и Кетрена подошла ближе.
Первые несколько десятков портретов, впрочем, едва ли могли так называться. Слишком картинные позы были у изображенных на них, слишком похожи были их высокие, мощные фигуры, словно высеченные из того же вечного камня, что и эти стены, их суровые неподвижные лица, длинные светлые волосы. И все же она долго не могла отвести взгляд от первого портрета, изображавшего воина в старинных доспехах, стоящего на фоне черного корабля с драконьей головой. "Оуд Морской Змей" - поняла девушка.
Следующие изображения уже больше напоминали живых людей, видно было, что из рисовали с натуры. И сами люди на этих портретах изменились - стали мягче и не то чтобы слабее, но изящнее своих предков, превратившись из ингвельдских ярлов в вальхийских графов. При виде них Кетрене вспомнился барон Редвин - сходство было заметным. А встречавшиеся на некоторых портретах изображения графских дочерей и сестер были очень похожи на нынешнюю хозяйку этого замка. Но пройдя чуть дальше, Кетрена заметила, как сильно изменились следующие поколения графов Брэй. Их волосы и глаза стали темными, и сами черты лица так сильно изменились, что предки едва ли смогли бы их узнать. Последний портрет в этой странной обреченной галерее был скрыт гобеленом из черного шелка. И на этом гобелене скалилась, сверкая янтарными глазами, вытканная серебряными нитями пантера. До чего же знакомая пантера!
Резкий металлический лязг прервал размышления Кетрены, заставив вернуться к действительности. И вслед за ним - голос, пожалуй, не менее холодный и пронизывающий:
- Добро пожаловать в гости, миледи! Вы, конечно, думаете, что явились незваной, но это не совсем так.
Кетрена стремительно обернулась, выхватывая кинжал. Перед ней стояла графиня Брэй. В зеленоватом свете, царившем в подземелье, она выглядела такой же призрачно-застывшей, как и люди на портретах, но в остальном, похоже, чувствовала себя неплохо.
- Вы лгали! - воскликнула Кетрена. - Вы обманули нас: Георга... то есть, герцога Брайтштернского, короля, всех! Вы ни в чем не раскаялись ни на мгновение!
Графиня рассмеялась - на этот раз своим обычным, серебристым и мелодичным голосом, прозвучавшем в этом подземелье чуть ли не более жутко, чем прежний ее голос.
- Разумеется, я лгала! Впрочем, никто мне и не поверил по-настоящему, разве что король, да и то ненадолго. Он привык во всем верить герцогу Брайтштернскому - и это плохо. Пока. Но скоро я извлеку из этого пользу.
- Каким образом? - хмуро поинтересовалась Кетрена.
- С помощью Вас, миледи! И не хватайтесь за кинжал, против меня он бессилен.
Девушка и сама это понимала, слышала, что сталь не действует на вампиров, но продолжала судорожно сжимать кинжал, чтобы еще бороться, просто чтобы чувствовать себя живой.
- Я не соглашусь Вам помогать! Делайте что угодно, но я ни за что не помогу Вам заманить Георга в ловушку!
Графиня в ответ лишь мягко улыбнулась - насколько можно было рассмотреть, зубы у нее были вполне человеческие, безо всяких чудовищных клыков, что приписывают вампирам в легендах, и тем страшнее выглядела ее мягкая девичья улыбка в мрачном подземелье.
- Значит, Вы зовете его по имени? Что ж, тем лучше! Надеюсь, Вы ему достаточно дороги, чтобы он согласился выполнить некоторые мои условия?
Кетрена пошатнулась, оперлась о колонну, чтобы не упасть.
- Я... не знаю, - выдавила она непослушными губами.
- Зато я знаю, - глумливо отозвалась графиня. - Георг любит изображать благородного рыцаря из старинных легенд. Совсем неподходящее качество для политика, но тем лучше! Я ведь тоже называла его по имени, Вы знаете? Он выполнит мои условия, чтобы освободить Вас, а там... Как Вы думаете, миледи, кто из нас ему покажется лучше? - поинтересовалась она, разглядывая Кетрену с ног до головы. - Георг предпочитает блондинок, к тому же я моложе...
Кетрена глухо зарычала, с трудом преодолевая желание метнуть кинжал прямо в лицо графине. Удержало только желание иметь хоть какое-то оружие, не для защиты, так хотя бы ради иллюзии защищенности. Или для себя, если уж иного выхода не останется. При этой мысли ей стало чуть спокойнее. У нее есть еще возможность не позволить использовать себя против Георга! Это уж на крайний случай, если другого выхода не останется.
Вслух же она ответила:
- Георг сам решит, кто для него лучше. Я полагаюсь на его выбор. И, если Вам не удалось его обмануть раньше, не удастся и теперь.
- Почему же не удалось? - усмехнулась графиня. - Или он не рассказывал, что готов был жениться на мне? Ни одной другой женщине такого не удавалось, и Вы не надейтесь.
- А я и не надеюсь, - ответила девушка. - Мне достаточно того, что сегодня он со мной, а будущее меня не заботит. А Вам все же не удалось его удержать, несмотря на всю Вашу силу. И теперь уж точно не удастся! - ее голос окреп, когда она заговорила о герцоге, и последние слова прозвучали почти криком, от которого по стенам пошло гулять, отражаясь, эхо - как будто портреты умерших графов Брэй обрели голоса.
- Мы еще посмотрим, миледи, - пообещала графиня. - Вы ведь не сообщили Георгу, куда собираетесь идти?
- Нет, - отрезала Кетрена.
- Я так и думала. Он бы никогда Вас не отпустил, а Вам было очень нужно непременно проследить за мной! Мне даже не очень-то пришлось усиливать Ваше естественное желание.
- Усиливать? Желание? - девушка задохнулась от удивления.
- Разумеется, - почти пропела графиня, гордясь собой. - Проследить за мной Вы, может быть, и додумались бы сами, но неужели Вы думаете, что я бы отправилась через весь город пешком, точно простолюдинка, если бы мне не нужно было привести Вас сюда? И неужели Вы думаете, что в мой замок так легко проникнуть постороннему?
Кетрена глухо застонала, отирая холодный пот со лба. Значит, она с самого начала шла в расставленную ловушку, как теперь пойдет в нее Георг! Если бы он отверг требования графини Брэй, если бы послал вместо себя солдат, чтобы взять штурмом это змеиное гнездо! Но герцог Брайтштернский не бросит ее, в этом графиня права.
А та злорадно продолжала, упиваясь отчаянием девушки:
- Скоро я пришлю к Его Светлости гонца с сообщением, где Вас искать. И тогда он придет ко мне. Вы, впрочем, этого уже не увидите. Кстати, - она внезапно сменила тему разговора, - знаете ли Вы, откуда у Вас эта пантера? - она указала на шею девушки.
- Она досталась мне от матери. А откуда ей - не знаю, - почти равнодушно ответила Кетрена. Какая теперь разница?
- Значит, все правильно, - в голосе графини Брэй послышались испуганые нотки. - Вы ведь укра?
- Да.
- И что же, Георг ничего не говорил Вам? - ехидно поинтересовалась графиня. - И мой кузен тоже? Они-то наверняка догадались сразу, как только увидели эту пантеру!
- О чем? - Кетрена против воли все же заинтересовалась ее словами.
- А Вы еще не поняли, что мы сестры? - пропела графиня, указывая на гобелен с серебряной пантерой - гербом графов Брэй.

[Артанис]

Ну вот, и никто не высказал ни слова...

- Что Вы хотите сказать? - еще неверящим тоном спросила Кетрена.
- А я не хочу, сестрица, я сказала! Вот она, серебряная пантера - герб графов Брэй. А вот так выглядел наш отец! - с этими словами графиня отдернула гобелен с последнего портрета.
Кетрена долго смотрела, как завороженная, в глаза черноволосого мужчины на портрете. Точно такие же глаза, как у нее. Родись вместо нее сын, был бы сейчас его точной копией, только помоложе...
Она смотрела и не понимала, что чувствует. Когда-то тайна ее рождения интересовала девушку сама по себе, как все, от чего веяло приключениями. В отце она, в сущности, никогда не нуждалась, и не мечтала, чтобы он появился. И, если бы она встретила этого человека живым, вряд ли дочерние чувства проснулись бы в ней, по крайней мере, сразу. Но сейчас она почувствовала, как горлу подходит ком. И перевела взгляд на изображенную рядом с графом светловолосую даму и маленькую белокурую девочку, сидящую между ними - она, похоже, посылала рисовавшему их художнику воздушные поцелуи. "Граф Вильгельм Брэй с семьей - супругой Раймондой, урожденной Стромберг, и дочерью Шарлоттой" - прочитала она.
- Наш портрет написали за год до смерти родителей, - проговорила графиня, напоминая о себе. - Видите, я тогда была еще ребенком... чисты и невинным, как все дети. И понятия не имела, что у меня где-то есть сестра, да еще и старшая. Хотя отец рассказывал, что в юности путешествовал по Укрии...
- Я тоже ничего об этом не знала, - заверила Кетрена. - Не все ли равно теперь, особенно той, кем Вы стали? Раз уж Вы даже портреты своих предков спрятали здесь, на уничтожение сырости...
- Я их спрятала, чтобы их не прибрал к рукам наш с Вами кузен, - возразила графиня. - Я догадывалась, что он проберется в замок, как только узнает, что я вне закона, и спрятала самые ценные вещи в этой комнате, которую не найти без моего позволения. Ни Редвин, никто другой больше не увидит их. А Вы смотрите, сестрица, - бледные губы Шарлотты странно изогнулись. - Смотрите, Вы имеете на это право! Видите, как изменился наш род, перемешавшись с вальхами, ровернийцами и прочими южанами? Ярл Оуд был прав: я одна - его истинная наследница.
- Не сомневайтесь, это именно так, - Кетрена грустно усмехнулась. - Мне уж точно ни к чему Ваше наследство, даже если бы я знала о нем. Но почему Георг скрыл это от меня? - вырвалось у нее.
- И в самом деле, - подхватила графиня. - Должно быть, неприятно узнать, что Ваш возлюбленный не так честен с Вами, как хотелось бы? А может быть, Вы вообще не нужны ему, и он взял Вас в Вальхию, чтобы держать под рукой, как возможного врага? Мог ли он доверять Вам, увидев эту пантеру, сразу же напомнившую обо мне? И можете ли Вы теперь доверять ему?
Кетрена молчала, припоминая все, что произошло с самой первой встречи с герцогом Брайтштернским. Таинственные взгляды, которыми он обменивался с Редвином, и недоверие последнего. Теперь все объяснялось. Но почему тайна серебряной пантеры так долго оставалась тайной для нее? Почему с ней оказался честен только враг?!
- Я вижу, вы благодарны мне за родственную услугу, - удовлетворенно проговорила младшая сестра.
И старшая глухо ответила, едва слыша свой голос:
- Я не знаю...
Хозяйка замка еще некоторое время понаблюдала за девушкой, наконец, кивнула:
- Я не стану мучить Вас слишком долго. Вам не обязательно перед смертью убеждаться, что Ваш возлюбленный Вас предал...
Она коснулась одного из камней в стене, на вид совершенно неотличимого от других, и тот отъехал в сторону вместе с частью стены. Оттуда послышалось нечто похожее на скрежет когтей и визг, похожий на крысиный, но гораздо громче.
- Идите к мамочке, мои дорогие, - позвала графиня. - Здесь свежая кровь!
Кетрена почувствовала, как внутренний зверь, почти уснувший во время их разговора, оскалил зубы и весь подобрался, готовясь к прыжку, точно кошка, почуявшая крысу. И едва не зарычала, когда из потайной двери, один за другим, вышли четверо.
Они все были еще очень юны - самому старшему и самому высокому из них едва ли исполнилось восемнадцать. Три мальчика и девочка лет двенадцати, все еще юношески тонкие и гибкие на вид. Все они были очень бледны, а глаза их рдели, как тлеющие угли.
- Вот ваша добыча, - указала графиня, указывая на Кетрену.
Четверо бросились к ней с радостным визгом, в котором едва ли можно было разобрать хоть одно слово. Кетрена прижалась к колонне, чтобы не упасть, дрожащие руки едва удерживали кинжал. Как в тумане, она разглядела приближающихся и с удивлением поняла, что на их лицах нет ни капли злости. Они облизывались, приоткрывая острые белые зубы, но в этом движении не было угрозы. Не большей, чем бывает у людей по отношению к хорошо приготовленному обеду.
И, как бы в подтверждение ее слов, послышался голос графини Брэй:
- Эти четверо дурачков сами захотели быть обращенными, представляете? Они поверили в сказки о красивых, благородных и несчастных вампирах и были рады пополнить их число. Но они слишком слабы, чтобы черпать жизненную силу людей из их души, им нужна кровь. Они зависят от нее. Но господин Айснахт был прав: они могут быть полезны... - она весело засмеялась, глядя, как четверо низших вампиров взяли Кетрену в кольцо.
И этот смех окончательно пробудил заключенного в Кетрене зверя. Когда высокий юноша приблизился к ней скользящей походкой, она еще взмахнула кинжалом, но напрасно - тот едва ли заметил вонзившийся в грудь клинок. Но тут сама Кетрена взвыла от боли, когда длинные, окрашенные кармином ногти девочки вонзились ей в плечо. Тут как раз донесся смех графини, и ярость вытеснила в Кетрене и страх, и боль. Она изо всех сил оттолкнула здоровой рукой одного из мальчиков... и с изумлением увидела, как тот отлетел прочь, как сухой лист, с зияющими прорехами в груди и в животе, бескровными, но страшными, как будто его располосовали пятью кинжалами сразу.
Но раздумывать об этом было некогда - она заметила краем глаза, как еще один мальчик пригибается, собираясь вцепиться ей в горло. Медлить было нельзя, и она прыгнула ему навстречу, сбивая с ног и полосуя когтями. Когтями? Да, они были - длинные и загнутые, как восточные кинжалы, цвета темной стали. Она легко втянула их в черную бархатную перчатку и снова выпустила, рванув еще раз тело врага. Откуда-то сзади слышался испуганный визг. Она насмешливо заурчала. Не привыкли получать отпор, господа?
Она увидела пятившуюся к дверям графиню Брэй: ее лицо было более мела и искажено ужасом, а глаза готовы были вылезти из орбит. У входа из зала она задержалась и крикнула двум оставшимся вампирам - старшему мальчику и девочке:
- Взять! Взять ее! Если вы ее убьете, она станет человеком!
Оставшиеся не осмелились ослушаться графиню, а может быть, голод был сильнее послушания - они снова бросились на нее, причем мальчик достал из своей груди ее же собственный кинжал. Они бросились с двух сторон, и Кетрена почувствовала, как холодная сталь прочертила длинную рану на ее боку. Но она еще успела размозжить клыками голову девочки. При жизни та, наверное, была хорошенькой и обещала вырасти красивой, но теперь это был просто труп без лица, и она не почувствовала ничего, даже отвращения, только запах холода и сырости.
Мальчик торжествующе завизжал, увидев, что она ранена. На смерть своих собратьев, они, похоже, не обращали внимания, возможно, видя друг в друге лишь соперников из-за пищи. Оставался только один, но он был самым старшим и самым сильным и ловким из всех. Кетрена собиралась прыгнуть на него, но раненая лапа подвела, и она неловко завалилась на бок. Мальчик воспользовался этим и прыгнул на нее сверху.
Будь это взрослый мужчина, она бы уже не поднялась - кровь продолжала течь, и она понемногу слабела. Но юноша-вампир был легок, и ей удалось перекатиться на спину, в свою очередь прижимая его к каменному полу.
- Кровь... Нам обещали твою кровь... - прошипел он сквозь зубы, пытаясь приподнять голову и дотянуться до ее горла. - Один раз укусить!
Она вздыбила шерсть и прижала уши, услышав эти слова. Перед ней был самый злейший враг, опасный, как крыса, разносящая чуму, и его следовало немедленно уничтожить. Она взмахнула лапой, голова вампира мотнулась в сторону, и послышался хруст позвонков.
И все стихло. Кетрена огляделась вокруг. Комната была запечатана наглухо, и никакого следа дверей нельзя было найти даже острым кошачьим глазам. Хозяйка этого замка исчезла и унесла свой секрет.
Кетрена подошла к стене, откуда, как ей казалось, она пришла, и закричала жалобно и отчаянно. Но в ответ не донеслось ни звука. Тогда она бессильно вытянулась на полу там, где, как ей казалось, должен был быть выход.
Если бы кто-то все же попал сюда, увидел бы странную картину: портреты давно умерших людей, растерзанные тела, потерявшие теперь всякое подобие жизни, и поодаль от них - свернувшаяся на полу большая черная пантера.

[NNNika]

Какая интересная семья, единокровные сестры - вампир и оборотень, а кузен Редвин тоже со сверхспособностями?

[Артанис]

Эрэа NNNika, большое спасибо за ответ!
Хоть бы еще кто-нибудь мяукнул...

Какая интересная семья, единокровные сестры - вампир и оборотень, а кузен Редвин тоже со сверхспособностями?

На самом деле, я думаю, у них способности из разных источников. Шарлотта сама предпочла быть обращенной, все остальные поколения от Оуда Морского Змея до нее были обычными людьми. Кетрена же могла унаследовать оборотничество и от укрийских предков (что, конечно, не значит, что они все умели превращаться в животных, вполне может быть, что эти способности в них дремали много поколений подряд). А Редвин - нет, думаю, он магическими способностями не обладает, но зато, судя по его отношениям с кузиной (которая младшая и законная), имеет иммунитет к воздействиям извне, по крайней мере, ментальным. А может, дело в том, что у него слишком мало эмоций, так что вампирам просто не за что зацепиться, лучше уж найти объект для питания попроще.

Кстати, как вот такой вариант встречи двух сестер:


Исчезновение Кетрены осталось незамеченным во дворце герцога Брайтштернского. Слишком трудным был разговор с графиней Брэй, и герцог не сразу смог вернуться от воспоминаний к делам настоящего времени. Даже когда уехал король и ушел отдыхать в комнату для гостей Редвин, герцог еще долго сидел один, снова переживая прошлое.
Ведь он любил ту женщину, во всяком случае, думал, что любит. Ему казалось, что она сочетает редкую красоту, суму по себе достойную любви, с загадкой, скрытой где-то в глубинах ее души, как золото в прозрачной воде ручья. Он приписывал это ощущение нисходящей от нее тайны ее путешествиям по самым разным странам и богатому опыту. Несомненно, она видела и знала в жизни куда больше обычных дам, интересующихся лишь нарядами и мужчинами. Его манила возможность когда-нибудь разгадать ее. И ему казалось тогда, что она тоже его любила. Его, а не себя, как другие, с которыми он легко сходился и расставался безо всяких обязательств.
А разгадка оказалась ошеломляюще простой и пришла гораздо быстрее, чем он ожидал. Его любовь оказалась колдовским наваждением, а окружавший ее ореол тайны - не более чем приманкой, расставленной на неосторожных мужчин. И самая прекрасная в мире женщина в одночасье превратилась в загнанную в угол крысу, стремящуюся любой ценой спасти шкуру; достойная цель для крысы, но для той, кто когда-то была человеком, женщиной?!
Вот потому-то, хоть он не говорил об этом даже Редвину, герцог и уехал подальше от Вальхии, на разведку в далекие восточные земли, где ничто не могло напомнить ему о Шарлотте. Не могло - но напомнило при виде серебряной пантеры на шее девушки, которую он встретил в свою последнюю ночь в Укрии. Если бы даже он сам не заметил герб графов Брэй, Редвин напомнил бы ему.
Кетрена сразу же показалась ему совсем другой, полностью противоположной Шарлотте. Она не манила и не завлекала его, как другие женщины; она просто не умела этого делать. Еще до того, как она стала его любовницей, герцог понял, что она прежде не знала других мужчин. Но и простодушной доверчивости, присущей совсем юным девушкам, в ней не было, и хорошо - только в сказках взрослые, знающие жизнь мужчины влюбляются в девочек, по возрасту и уму годящихся им в дочери. Эта девушка не спрашивала, как другие, будет ли он любить ее всегда, не ждала подарков и не мечтала о будущем, по крайней мере, вслух. Казалось, ей достаточно было, что сейчас он рядом с ней. Она любила его - уж в этом герцог был уверен, и он делал все возможное, чтобы она не разочаровалась, что приехала в Вальхию. Его даже восхищало, что Кетрена, как бы ей ни было трудно осваивать обычаи знати, ни разу не упрекнула его.
Странно, но с тех пор, как она стала жить здесь, этот дворец стал для герцога более уютным, он впервые осознал, что это его дом. Прежде это была всего лишь необходимая часть его статуса первого министра, и он заботился главным образом о том, чтобы убранство его дворца превосходило роскошью и красотой все, что имелось у других вельмож. Но было ли ему приятно жить здесь, герцог не задумывался, да и не так уж много у него было свободного времени, чтобы отдыхать. Балы, приемы - это ведь тоже часть официальных обязанностей, не легче и не менее значительная, чем прочие. Но теперь он сам с удивлением заметил, как что-то изменилось, и герцог догадывался, что это связано с девушкой, каждый день терпеливо ожидающей его дома. Вырвав ее из родной среды, как молодое деревце или пойманного зверя, он не имел права бросить ее одну, среди чужих людей. Теперь он старался возвращаться домой как можно быстрее. А Кетрена каждый раз встречала его так, словно не видела, по меньшей мере, лет десять, а не рассталась с ним этим утром или прошедшей ночью. Это было приятно. Кроме того, она интересовалась его делами, с интересом слушала, когда он рассказывал даже о самых запутанных служебных проблемах и придворных интригах. И ее внимание тоже нравилось герцогу. Хотя и настораживало тоже, во всяком случае, поначалу.
Потому что тут как раз всплывала в памяти серебряная пантера, совсем такая же, как у другой женщины. И, хотя он поверил Кетрене, что она действительно получила пантеру в наследство от матери, и до них с Редвином не встречала вживую ни вальхийцев, ни других иностранцев, риск, что она может быть вражеской шпионкой, следовало учитывать, герцог это понимал. Как понимал и то, что первый министр не может себе позволить даже возможного риска. Но, с той минуты, как они поймали Кетрену подслушивающей в баалговской гостинице, поступить с ней, как следует политику, было бы подлостью, достойной графини Брэй и других вампиров. Нет, он, Георг Арвилль, герцог Брайтштернский, не был и не будет трусом, спасающим свою жизнь за чужой счет! Так он сказал себе при встрече с Кетреной, и с тех пор вполне убедился, что поступил правильно.
Со временем даже Редвин поверил, что девушка не враг им. Прежде всего, расспросив свою мать, он узнал, что ее брат, покойный граф Вильгельм, действительно был в Укрии двадцать семь лет назад, еще до женитьбы. Это снимало подозрения с Кетрены, но и подвергало ее опасности со стороны законной графини Брэй. Та, как вампир, лишалась всех прав наследства и объявлялась вне человеческих законов, если бы ее обвинили открыто, но герцог не хотел этого делать. Следовательно, Шарлотта пока еще оставалась графиней Брэй, и можно было не сомневаться, что она не станет бездействовать, если появится другая наследница. И герцог пообещал себе, что, каковы бы ни были его отношения с Кетреной, она всегда будет жить, как подобает дочери одного из самых знатных семейств Вальхии. Но так и не открыл девушке правду о ее рождении. Главным образом потому что пришлось бы объяснять слишком многое, а ему не хотелось, чтобы Кетрена знала о Шарлотте.
Но та оказалась наглее, чем он ожидал, и напомнила о себе сама, принеся смуту и неизвестность. Им всем вместе, кажется, удалось заставить ее понять, что ей больше не выиграть ничего, и все же разговор встревожил герцога. Ему против воли стало жаль графиню. Никто не заслуживал такой судьбы, как у нее. Да поможет ей Спаситель, если ее намерения искренни! И все же, как бы там ни было, лучше ей исчезнуть из их жизни навсегда. Он позволил ей встретиться с Кетреной, чтобы показать, что ей не на что рассчитывать, но лучше бы женщинам не сталкиваться впредь.
Подумав о Кетрене, герцог захотел ее увидеть. Рядом с ней можно было не сомневаться ни в чем. Ни один призрак прошлого не потревожит их, когда они вместе. Да и самой девушке будет приятно узнать, что он по-прежнему с ней, и прошлое не властно над ним. Как он сразу не подумал - ведь Кетрена могла уйти не только из-за усталости. Неправильно все поняла и почувствовала себя третьей лишней? Или разозлилась на него и не хочет видеть теперь?
Герцог не стал медлить, направившись к комнате девушки. Дверь была приоткрыта.
- Кетрена, - позвал он, входя.
Никто ему не ответил. В комнате не было ни души. На аккуратно застеленной, не смятой кровати лежало бальное платье Кетрены - то самое, которое она надела сегодня с таким восторгом, которое он сам помог ей зашнуровать, отпустив служанок. Теперь его шнуровка была разрезана, а само платье брошено в беспорядке. Девушка же исчезла. Герцог почувствовал, как какое-то незнакомое прежде ощущение впивается в него холодными когтями. Кетрены не было...

[Эйлин]

    Какой неожиданный поворот! Кетрена и Шарлотта -  сестры! Вот так  и  ситуация.
    Вовремя пробудилась  пантера в  старшей сестре. Очень вовремя.
     Георг слишком долго переживал свои разочарования и не заметил сразу, что Кетрена  исчезла. Да, не подумал никто – ни Редвин, ни герцог, что столь решительная особа  может решить проследить за графиней.  Но вот  теперь Георг  увидел, что   девушки нет. Что же дальше? Кто же   вытащит  Кетрену из подземелья?
    Спасибо за продолжение, эреа Артанис! 

[Артанис]

Эрэа Эйлин, большое спасибо!

Георг слишком долго переживал свои разочарования и не заметил сразу, что Кетрена  исчезла.

Мораль: надо вовремя давить в себе Робера Эпинэ. Впрочем, герцогу Брайнштернскому вряд ли грозит превратиться "рака, да еще и печального образа".
 

Да, не подумал никто – ни Редвин, ни герцог, что столь решительная особа  может решить проследить за графиней.

Дело не в том, что она решительная особа, а в том, что она заколдованная особа. Вот это действительно трудно было предусмотреть: графиня до сих пор использовала в основном сексуальное воздействие, кто же знал, что она способна действовать и на женщин? Получается, виноваты все - и никто.

Еще не сознавая, что делает, герцог оглядел комнату, будто надеясь, что там найдется ответ, что стало с Кетреной. Но тщетно - здесь все было по-прежнему. Ни одна из вещей, подаренных им девушке, не могла указать, где искать ее.
Неужели она поверила графине Брэй и ушла, решив, что не нужна ему? И теперь она блуждает где-то по чужому городу, живущему ночью совсем иной, грязной и низкой, жизнью, чем днем? Одна, в чужой стране, не взяв от ни него ни денег, ни драгоценностей. Герцог отчетливо представил, что станет с Кетреной, если она попадет в руки обитателей гиларского дна или под копыта чьей-нибудь лошади - если только сама не бросится в воды Эсмы...
На глаза герцогу попался серебряный колокольчик, которым Кетрена вызывала слуг. И вид этой вещи мгновенно вернул ему прежнюю энергию. Еще не все потеряно, Кетрену еще можно найти! Он яростно встряхнул колокольчик. Не эту серебряную безделушку - большой колокол набата бы сейчас, чтобы поднять весь дворец, весь город на поиски девушки!
Послышались шаги, и испуганные служанки вбежали в комнату. Судя по их виду, они только что поднялись с постелей, не успев ни одеться, ни причесаться.
- Где миледи? - сурово встретил их герцог. Но, видя их замешательство, спросил уже мягче:
- Она исчезла, и никто не видел, куда, некому было остановить ее. Созовите всех слуг и дворцовую стражу, через четверть часа все должны быть на конях и при оружии! Мы перевернем весь Гилар, но найдем ее!
Старшая из служанок громко вскрикнула, но тут же опомнилась и пошла выполнять распоряжение, забрав с собой двух других. Но последняя, самая молодая из них, кажется, Инга, торопливо склонилась перед герцогом.
- Милорд... - пролепетала она.
- Ты что-то видела? - герцог мгновенно насторожился. - Что-то знаешь? Во имя Неба, говори!
- Я... Я видела, как миледи вышла следом за Вашей гостьей. Той, с которой Вы говорили после бала.
- Графиней Брэй? - он снова почувствовал ледяные когти тревоги. - Они встретились?
- Нет, графиня ушла первой, через черный ход. Я удивилась, но ничего ей не сказала. У нее лицо было такое бледное, краше в гроб кладут.
- А Кетрена... миледи? - нетерпеливо спросил герцог, мысленно проклиная свою глупую доверчивость: как можно было хоть на миг поверить графине?!
- Миледи пошла за ней следом, одевшись, как мужчина, я сначала подумала, что это один из Ваших солдат. В плаще и в шляпе с перьями, а на поясе кинжал. Она меня не заметила, слишком торопилась, а я так удивилась, что даже забыла крикнуть. Простите меня, милорд!
- Иди, - ответил герцог девушке, готовой расплакаться. - Значит, она не оставила меня! - сказал он самому себе. - Но как она могла полезть в пасть волку? И ничего не сказала мне, втайне от меня носит мужское платье... - он осекся, вспомнив, что и сам кое-что скрывал от девушки. Будь он откровеннее, и она платила бы ему тем же.
- Милорд, люди готовы!
Редвин, как всегда безукоризненно подтянутый и собранный, будто и не был разбужен только что, уже успел узнать обо всем.
- По крайней мере, мы знаем, где ее искать, - заметил барон, пока они спускались по лестнице. - И у той женщины не так много людей, разве что она привезла кого-то с собой. Сотни человек нам вполне достаточно...
- Чтобы перевернуть замок вверх дном и разобрать его по камешку, но найти Кетрену! - договорил герцог, спускаясь вниз так быстро, что Редвин едва успевал за ним.
Он не держал при себе постоянной охраны, как другие вельможи, даже смеялся над теми, кто предпочитает прятаться за чужие спины. Но дворцовая стража вместе с вооружившимися слугами составила внушительный отряд, вполне способный выполнить данное герцогом обещание. Не объясняя ничего, он вскочил на огненно-рыжего Лиогра - только герцог Брайтштернский был способен назвать лошадь именем легендарного огнедышащего быкоголового демона. Отряд гулко прогрохотал копытами по улицам спящего города, будя и пугая ничего не подозревающих жителей.
И вот ворота замка Брэй преградили им путь - высокие, никакому коню не перепрыгнуть, угольно-черные в предутреннем сером свете.
- Откройте именем короля! - воскликнул герцог.
За воротами что-то зашуршало, но ничто не выдало, что хоть одна живая душа услышала их. Только в темной громаде замка впереди вспыхнул зеленоватый огонек светильника на одном из верхних этажей, может быть, в покоях самой графини. Герцог устремил пылающий взгляд на замок, точно надеясь увидеть сквозь непроницаемые стены, что там происходит.
Прошло довольно много времени, и двое крепких стражников уже принялись колотить мушкетами в ворота, когда, наконец, послышался голос привратника:
- Моя госпожа, графиня Брэй, спрашивает: кто беспокоит ее среди ночи?
- Георг Арвилль, герцог Брайтштернский, первый министр Вальхии, приказывает ей открыть двери мне и моим людям, и немедленно выдать мне леди Кетрену Укрийскую, похищенную этой ночью!
- Я не слышал прежде этого голоса, - шепнул герцогу Редвин. - Должно быть, один из новых людей, может быть, даже не вальхиец. Для них она - и король, и Спаситель.
И действительно, привратник ответил не слишком почтительно:
- Я передам графине Ваши слова; подождите пока.
- Не стоит, - герцог сделал знак стражникам, пытавшимся выломать ворота. Им на помощь пришли другие, и вскоре тяжелые кованые створки рухнули на землю с жутким лязгом. Лошади испуганно заржали, кое-кто попятился. Герцог дал шпоры вздыбившемуся коню, посылая его вперед.
Может быть, графиня Бржй и не ожидала его увидеть, по крайней мере, так скоро, но владела она собой прекрасно, следовало отдать должное. Встретила его так, словно ее не подняли с постели посреди ночи, одетая и причесанная не так, как на балу, но ничуть не хуже. Поглядела на герцога и его свиту с видимым смущением, но без страха.

[Convollar]

Страшновато! Нет, Кетрена смела, но осторожность бы ей не помешала!

[Эйлин]

Но что ж,  герцог готов на все, чтобы  вырвать Кетрену из лап графини, но и Шарлотта не лыком  шита. Думаю, она   разыграет очередное  представление.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!