Когда творились легенды - II

[Артанис]

Ради Бога, товарищи, простите меня, если можно, что так долго не писалось продолжение. Но вот, сегодня все-таки заставила себя написать кусочек. Дай Бог, чтобы удалось продолжать и дальше.

Вождь азаров уверен был в ответе своих воинов, и он не ошибся.
- Единорог нападает! Смерть местным! - загремели голоса, перекрикивая друг друга. Только Айрон молчал, как обычно.
Рагнар довольно усмехнулся. Нет, все-таки к лучшему, что решающая битва состоится сейчас, когда его воины еще не растратили накопленную в скитаниях свирепость. Если братья Единорога окажутся достойны имени своего могучего родича, сегодня же станут единственными хозяевами Теплых Земель.
Азарские разведчики еще три солнца назад нашли и в подробностях разглядели стойбище местного племени, и из их донесений вождь решил, что захватить его будет не так трудно. В тесном пространстве между шатрами местным только помешает их численность, а выйти на открытое место им уж не позволят. Однако азары, к своему удивлению, наткнулись на высокую ограду из тонких ошкуренных стволов деревьев! При виде ее Рагнар заскрипел зубами от ярости. Подумать только, эти местные угадали его замысел, построив такую же ограду!
Вождь изо всех сил затряс один из столбов, как будто собирался выворотить из земли. От его могучего усилия столб и вправду дрогнул, но, накрепко связанный ремнями с остальными, выдержал. Рагнар, как голодный хищник зимой, обошел вдоль ограды. Но рутены умудрились завалить вход в стойбище целой грудой камней, так что с этой стороны пробраться было не легче. По ту стороны ограды не раздавалось ни звука, все будто вымерли, но Рагнар был уверен, что они внимательно следят сквозь щели между столбами.
- Хоть они и наши враги, признай, что работать они умеют, - как ни в чем не бывало, скучающим голосом заметил Айрон. - Бревна как раз такие, чтобы нельзя было ни влезть по ним, ни повалить. И всего за три восхода солнца!
Лицо Рагнара стало почти таким же красным, как его волосы.
- Очень много ума нужно, чтобы срубить деревья, ободрать их и воткнуть в землю! С этим справились бы и бобры, - презрительно фыркнул он. - А работать они скоро станут на меня! - с этими словами вождь азаров изо всех сил ударил по столбу топором, рукоять которого была выточена из бивня единорога. Топор до половины ушел в дерево, Рагнар с трудом вытащил его.
- В бой, братья могучего единорога! - прорычал он, замахиваясь снова.
Но не все воины успели выполнить приказ: едва ограда пошатнулась, поверх нее появились головы рутенов, а потом вниз обрушился целый дождь из стрел. Сразу несколько азарских воинов упали мертвыми или тяжело раненными, еще больше, шипя сквозь стиснутые зубы, вытаскивали из себя стрелы, зажимая ладонями кровоточащие раны.
Рагнар с яростным рычанием метнул топор прямо в голову одному из местных - до чего же жаль, что только одному! Череп мужчины, подчиняющегося женщине, как и следовало ожидать, оказался мягок: хороший заостренный камень рассек его голову до самых глаз. Убитый рухнул вниз, рассыпая брызги крови. Рагнар усмехнулся, представив, как должны сейчас местные изумляться силе его удара. Топора вот только жаль.
- В бой, братья могучего единорога! - взревел вождь, выхватывая топор у одного из своих погибших воинов.
Он взлетел по каменной осыпи наверх, как стремительный горный козел, но оказалось, что его уже ждали. Черноволосый юноша прыгнул ему навстречу, будто рысь, замахнулся топором. Два граненых заточенных камня столкнулись с гулким стуком, как рога бодающихся баранов. Рагнар засмеялся, чувствуя, как юноша напрягает все силы, пытаясь выстоять против него. Тот закусил губу, на лбу выступили крупные капли пота. Рагнар не спешил усилить нажим, он любил мериться силой. Мальчишка держался на одном упрямстве, его рука, держащая топор, давно уже должна была онеметь, но он этого не понимал. Рагнару не зря не нравились такие вот дерзкие юноши: сначала Элвир, теперь вот этот... Как же трудно заставить их уважать старших и более сильных! Зато ставить их на место бывает приятно. Не хочет сдаться? Значит, пусть терпит до конца.
Вокруг них уже шел бой, то и дело мелькали перекошенные от ярости лица азаров и рутенов, их топоры и копья, слышались крики, то победные, а то хриплые и слабые от боли. Рагнар почти не обращал на них внимания, ему казалось, что, сломав этого упрямого мальчишку, он сломает сами Теплые Земли, заставит их признать его силу.

[Convollar]

Может быть, и не сломает Рагнар своего противника!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис.

[NNNika]

Ура, эрэа Артанис снова с нами!
Черноволосый юноша - это Индар? В любом случае  - удачи ему! Чем же закончится схватка?
С нетерпением жду  продолжения.

[Эйлин]

Вот и продолжение!
Рагнар все же повел  своих людей против рутенов . Но   те  успели подготовиться. Чем же дело это   кончиться? И кто же этот черноволосый?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Эйлин и все, кто это прочитал, большое спасибо вам!

Нападение врагов не застало рутенов врасплох. Как только прибежал очередной дозорный, благодаря звериным тропам намного опередивший воинов Рагнара, род Медведя с союзниками стали готовиться к бою.
Индар, вместе с остальными ослушниками, был даже рад нападению врагов. Теперь он сможет вернуть себе доверие Матери Матерей, искупив свою вину. А может быть, и Ринд сможет тогда простить его, и Мия не откажется взять его в мужья.
И он вместе с другими наказанными первым забрался наверх по бревнам и камням, сложенным по приказу Эрны. Юноше казалось, что у него за спиной выросли крылья - с такой быстротой он успел отразить удар топора, который должен был расколоть ему голову. Индар не смотрел на врага, ему не было дела, кто перед ним, лишь одно его волновало: убив этого человека, он получит прощение племени!
Но враг не расцепил скрестившиеся топоры, он продолжал давить, как скала, и Индар вскоре понял, что ему не справиться с таким противником. Когда боль и напряжение прояснили его разум, он понял, что сражается с самим вождем азаров. Если только это можно было назвать сражением. Рыжеволосый был на голову выше Индара и вдвое шире в плечах. У рутенов он был бы великим охотником, в одиночку побеждающим самых опасных зверей, его имя вошло бы в легенды старой Хель. А где ему, Индару, взять силы справиться с ним?! Рука совсем онемела, он не чувствовал ее и сомневался, сможет ли шевелить ее снова, если освободится. Но пока он еще держался. "Смотри, Мать Матерей! Смотри, сестра! Смотри, Мия!"
Кто-то вдруг с силой толкнул его в спину, и юноша рухнул на колени, невольно выпустив из рук топор. Над ним стоял искалеченный Длиннозубым Фой, вместе с двумя молодыми охотниками, которые и помогли ему подняться на каменную насыпь.
И, прежде чем вождь азаров успел понять, что происходит, калека уже замахнулся на него утыканной звериными зубами дубиной. У Фоя был в запасе всего один удар, и он это знал, но удар был хорош, хоть и нанесен левой рукой - правая, исполосованная страшными шрамами, так и осталась неподвижной. На лице Рагнара при виде однорукого, хромого противника появилась усмешка, но она сменилась гримасой боли, когда венчающий дубину заточенный клык Длиннозубого с размаху вонзился ему в плечо. Радостный вопль вырвался у всех рутенских охотников, кто мог это видеть, и тут же умолк. Потому что вождь азаров, не обращая внимания на рану, с силой ударил Фоя топором в грудь. Тот покачнулся и рухнул вниз, обрушивая целую осыпь мелких и крупных камней.
Еще несколько азарских воинов поднялись наверх, уже без труда, и Индар смотрел, как его соплеменники дерутся с ними, не позволяя спуститься в стойбище. А сам он не мог сейчас ничего - отнявшаяся рука горела огнем, ее сводило судорогой, как бывает, если нырнешь в слишком холодную воду, и пальцы непроизвольно корчились сами собой, будто пытались вцепиться в горло врагу.
Как в тумане, юноша еще разглядел поднявшуюся на насыпь Эрну. Хотелось крикнуть, предупредить Мать Матерей, но в горле пересохло, и он не смог заговорить. Еще заметил, как рядом с вражеским вождем встал их шаман с белыми волосами. Сколько людей за спиной Эрны, он не успел сосчитать: кто-то, кажется, Ирма, обхватил его за плечи и утащил вниз.
Провожая его к шатру Хель, Ирма остановилась ненадолго у жилища пленников - азарского мужчины с детьми, которых, кажется, считала теперь своей собственностью. Она сказала что-то, вроде бы успокаивающим тоном, но на непонятном языке, в котором Индар, к своему удивлению, узнал речь азаров. Когда Ирма успела ее выучить?! Но вслед за тем мужчина ответил ей, и в его словах можно было узнать, хоть и с трудом, рутенскую речь, хоть и сильно искаженную:
- Я не хотел, чтобы твои родичи погибали, Ирма, поверь мне. И они тоже этого не хотят, - старшие дочь и сын, пожалуй, могли иметь и свое мнение касательно войны, но предпочли промолчать. - И Олия никогда не желала войны... - голос мужчины дрогнул.
- Я знаю, - участливо ответила Ирма, положив руку ему на плечо. - Но твой вождь и наши молодые охотники, - легкий тычок локтем под ребра Индару, - хотели войны. Они ее получили. У нас уже нескольких человек убили тоже. Мужчин. А как будет с вами, решать не мне. Но ты не бойся, Вельд: никому из моих родичей не придет в голову мстить вам.
Мужчина, как видно, не найдя в этот раз нужных слов, только благодарно кивнул ей.

[Convollar]

Без драки люди не могут! Никогда не могли, как будто языка нет!

[Эйлин]

Воинственных, старающихся решать все с  помощью  силы всегда хватало, а страдают  все! Земли бы на всех  хватило, но нет   - надо поработить, надо доказать, кто главнее,  кто сильнее.
Чем же  закончится битва?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Эйлин, а может быть, и еще кто-нибудь, если есть (?), большое спасибо вам!

Без драки люди не могут! Никогда не могли, как будто языка нет!

Ну, вообще-то, общего языка у рутенов с азарами и правда пока еще нет, едва протянулись первые ниточки возможного понимания. Хотя дело не только в этом, конечно же.

А тем временем Эрна бесстрашно вышла навстречу Рагнару. От нее не укрылось, что вождь азаров ранен, а многие из его воинов лежат под оградой без движения, и она надеялась, что это укротит его хотя бы ненадолго.
- Тебе не удастся захватить стойбище рода Медведя, Рагнар, - невозмутимо заговорила Мать Матерей, а Айрон переводил ее слова своему вождю. - Ты и твои воины храбро сражались, но вас погибло больше, чем моих детей. Ты сам ранен, у тебя течет кровь. Уведи свое племя, дай ему отдохнуть и залечить раны. Даже зверь отступает, когда видит, что ему не победить, а ты - человек.
Пока его шаман переводил речь Матери рутенов, Рагнар не произнес ни слова, лишь все крепче сжимал челюсти, так что их резкая линия видна была даже сквозь рыжую бороду. Потом он пнул ближайший камень, с грохотом скатившийся вниз, и прорычал:
- Останься здесь еще немного, глупая баба, и ты увидишь, как я в одиночку сломаю твою ограду, - подтверждая, по своей привычке, слова энергичным взмахом топора, он тут же скривился от боли в раненом плече.
- Мне перевязать рану или она ничего не значит для великого вождя? - осведомился Айрон.
Рагнар подождал, не отвечая, еще несколько мгновений. Кровь действительно текла, не останавливаясь, и рана все сильнее наливалась болью. Он скрипнул зубами, нехотя позволяя Айрону заняться своей раной. Когда тот закончил, рука была туго стянута полосами из мягкой шкуры косули и подвешена на шее, как бесполезный обрубок.
- Не потому, что ты просишь мира, женщина, а потому что мне и моим воинам в самом деле надо залечить раны, я согласен пока что оставить тебе твое стойбище, - гордо произнес вождь азаров. - Но не навсегда, а лишь до того, как следующая луна пойдет на убыль. Тогда мы придем к вам снова и победим, даже если твои недомужчины выстроят ограду выше самых высоких деревьев в лесу. Тогда - но не раньше! Запомни, Мать глупцов: если твои детки опять нападут на наших женщин и детей, мы тоже не пощадим ваших!
Эрна страшно побледнела, услышав это оскорбление, именно потому что оно было справедливым. С трудом ей удалось ответить почти спокойно:
- Я обещаю тебе, что больше такого не повторится. Зачинщик вероломного нападения изгнан в Темный Лес - а это самое страшное наказание у нас. До того, как следующая луна родится, вырастет и пойдет на убыль, никто не побеспокоит азаров. Но захваченные нами пленники останутся до того времени у нас, чтобы и ты не нарушил своего обещания. До тех пор мы будем обращаться с ними как с гостями, а не с пленными.
- Можешь делать с ними, что хочешь, азарам не нужны слабаки! - презрительно фыркнул Рагнар. - Настоящий азарский мужчина убил бы своих родных, а потом и себя, но не сдался бы в плен! Я еще подумаю, что с ними делать, когда мы захватим ваше стойбище.
Эрна сама не знала, что поразило ее сильнее: жестокость слов вражеского вождя или его равнодушный тон, как будто он говорил об охоте или другом обычном деле. Пока она искала, что можно ответить ему, Рагнар повернулся и одним прыжком соскочил с наполовину осевшей, рассыпавшейся груды камней на землю. Айрон пристально поглядел на Мать рутенов и последовал за своим вождем.
- Ушли? Вот выродки из Темного Леса! - это была Зара, мать рода Сокола, только что поднявшаяся наверх с натянутым луком в руках. - В следующий раз встретим их горящими стрелами, как они Старших, пусть отведают собственного снадобья! Хель придумала смазывать наконечники еловой смолой, чтобы те не потухли, не долетев. Можно?
Зара довольно усмехалась, будто придумала новый способ охоты. Только вот охотиться таким образом рутены не стали бы ни на какого зверя, не то что на человека. Но ведь сами азары не брезговали самыми жестокими методами на войне и на охоте, стоит ли щадить их?
- В следующий раз мы не станем ждать их в стойбище, а выйдем им навстречу, - решила Мать Матерей.
Она спустилась вниз, где уже лежали под оградой погибшие рутенские охотники. Их было шестеро - трое из рода Медведя, по одному - сыновья Рыси, Выдры и Сокола.
- Да примет вас с почестями Мать-Земля в Краю Бесконечной Охоты, - проговорила Эрна, закрывая каждому глаза. Некоторые были настолько изуродованы, что трудно было их узнать.
Выпрямилась она суровой и скорбной, как зима:
- Приготовьтесь похоронить павших родичей, рутены, - произнесла Мать Матерей.

[NNNika]

Спасибо за продолжение, эреа Артанис!
 

а лишь до того, как следующая луна пойдет на убыль. Тогда мы придем к вам снова и победим

Может к тому времени Айрон подсуетится и сместит не в меру воинственного вождя.

это была Зара, мать рода Сокола, только что поднявшаяся наверх с натянутым луком в руках. - В следующий раз встретим их горящими стрелами, как они Старших, пусть отведают собственного снадобья! Хель придумала смазывать наконечники еловой смолой, чтобы те не потухли, не долетев.

В последствии потомки Зары получат фамилию Смит, а потомки Хель - фамилию Вессон, а может быть и Кольт.

[Эйлин]

Мать матерей  мудра. Рагнар упрям и  самоуверен!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа NNNika, эрэа Эйлин, спасибо большое!
Интересные у вас идеи, может быть, и так окажется со временем.
А больше никто и не читает, кажется...

Ринд бесшумно скользнула в отверстие ямы, прежде бывшей медвежьей берлогой. Прожив здесь уже более луны, девушка начала считать берлогу своим домом. Здесь она, как добровольная изгнанница, скрывалась от своих соплеменников, не желая видеть никого, кроме вездесущей Дары, здесь выхаживала раненного ее братом Элвира.
Девушка сама не понимала, зачем ей так нужно, чтобы азарский юноша непременно выжил. Сначала ей казалось, что она продолжает противостоять бессмысленной жестокости своих соплеменников, защищая их жертву. Потом, когда юноша с волосами цвета солнца метался в бреду, сгорая от лихорадки, Ринд поняла, что ей совсем не хочется, чтобы он умирал. Правда, он был врагом и пытался ее похитить. Ни одному рутенскому охотнику и в голову не пришло бы так поступить, только Мохнатые, говорят, похищали женщин, да еще злые духи из Темного Леса. А какой из него злой дух теперь, когда он валяется на шкурах полумертвый, и без них с Дарой давно ушел бы в Край Бесконечной Охоты, или куда там попадают после смерти его соплеменники? И что с ним делать теперь?
Примерно об этом Элвир и спросил ее, когда впервые пришел в себя настолько, чтобы говорить и понимать, что происходит. Когда Ринд, путаясь и сбиваясь в непривычной гортанной и резкой азарской речи, не без труда объяснила ему, что происходит, юноша сразу спросил ее:
- Значит, я твой пленник?
- Нет, - Ринд не понравилось это слово, что-то чужое было в нем. Рутены не могли понять, как это можно - лишить кого-то свободы. Разве что преступников, и то не навсегда, а лишь до Темного Леса, а там - иди куда хочешь. Но как это объяснить человеку другого языка? - Знаешь, в нашем стойбище живет медвежонок. Он родился вот здесь, в этой берлоге, но потом его мать убил Длиннозубый, а его спасли мы. И он не пленник для рода Медведя, он наш брат.
Элвир, похоже, не сразу понял, как это зверь может быть братом людям, а может, и не совсем разобрал ее слова. Он спросил, тревожно нахмурившись:
- А... что ты будешь делать со мной теперь?
- Это как ты сам захочешь, - Ринд смутилась от его слов, и от этого разозлилась. - Вот встанешь на ноги,и возвращайся к своему племени или еще куда-нибудь, как захочешь. Только выздоровей сначала, чтобы не вышло, что и я, и Дара заботились о тебе напрасно.
Элвиру о многом хотелось ее расспросить, но он был еще слишком слаб, поэтому спросил только:
- А кто это - Дара?
- Дара здесь, - звонкий голос девочки был похож на пение зарянки с первым лучом солнца. Юноша с удивлением узнал рыжеволосую девочку, призрак которой тревожил его во сне.
- Так ты отсюда, из местного племени! А я думал, что это моя сестра, взятая Великим Духом...
- Если хочешь, Дара будет тебе сестрой, - серьезно сказала девочка. - Как только ты войдешь в род Медведя, станешь братом нам всем.
- Дара, ну что ты говоришь?! - воскликнула Ринд, вспыхнув, как мак.
Но девочка только лукаво улыбнулась:
- Вот увидишь, не пройдет и двух лун, как Дара окажется права.
И вот это время было уже на исходе, Элвир почти выздоровел, а Ринд по-прежнему не могла решить, что им делать. За время, пока заживала рана юноши, они много разговаривали, и теперь понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой мог понять их прежде. Во всех смыслах - Ринд удивлялась, понимая, что никто из родичей никогда не был ей настолько близок. Кроме Индара, конечно, но он - другое дело, они всю жизнь были единым целым, до того как их пути разошлись. Наверное, это очень плохо - когда тебе становится близок охотник из другого племени, враг? Он сам говорил, что у азаров совсем другие обычаи, у них правят мужчины, а долг женщины - следовать за мужем. От одной мысли привести его к очагу рода Медведя девушку бросало в жар. Разве Элвир согласится оставить свое племя? А кто из рутенов, кроме Дары, согласился бы принять его? Нет, об этом и думать не стоит.
Терзаясь такими мыслями, девушка не вполне могла скрыть их, спустившись в берлогу, а потому с нарочитой грубостью швырнула на пол тушу косули и вязанку хвороста, и отвернулась к огню, скрывая смущение. Элвир сел рядом с ней и положил руку ей на плечо.
- Сегодня ночь яркой луны, - сказал он. - Завтра наступит срок, что назначил Рагнар. И наши племена снова встретятся, чтобы сразиться.

[Эйлин]

Вот и молодые люди! Совместное пребывание  сблизило их. Ухаживая за    смелым и  красивым юношей, пусть и   врагом, Ринд не смогла  ни проникнутся   симпатией. Да  и его  чувство   явно  пустило   глубокие корни. А  Дара  словно все наперед  знает! Но  полагаю, еще много препятствий у них впереди -  разные  обычаи, разные взгляды и    вражда, кровь.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Может быть самые древние Ромео и Джульетта. Хочется чтобы у них все было хорошо.
Спасибо за продолжение!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, большое спасибо вам!

Девушка пристально вгляделась в его лицо, рассматривая, несмотря на полумрак пещеры, какие мысли отразятся на его лице.
- И что ты собираешься делать? - спросила она.
Юноша грустно усмехнулся.
- Вернусь к своим, - он продолжал улыбаться, вот только глаза смотрели совсем не весело. - Пойду в бой, как скажет мой вождь, - медленно проговорил он. - А там вызову его на бой и постараюсь убить, после чего приду к твоим родичам. Может быть, тогда они примут меня?
- О, Мать-Земля и Небесный Охотник! - воскликнула пораженная Ринд. - Ты хочешь оставить свое племя и сражаться за нас?!
- Я много думал, что мне делать теперь, - глухим, отрывистым голосом произнес Элвир. - Но Рагнар совсем взбесился, он не щадит ни своих, ни чужих. Знаешь, сколько азаров погибли на пути через Ледяные Земли? Больше, чем пришли сюда. Рагнар говорил: не важно, сколько людей погибнет, главное, чтобы оставшиеся дошли до новой земли, где можно жить. Быть может, он и был прав тогда, но вот здесь, рядом с вашими владениями, достаточно и земли, и воды для еще одного племени, а он по-прежнему хочет только убивать, своих и чужих. Наверное, там, в Ледяных Землях, злые духи холода забрали у него сердце и вложили кусок льда. И рутенам, и азарам лучше будет, если он умрет.
- Но сможешь ли ты справиться с ним? - Ринд схватила юношу за руку. - Ведь ты совсем недавно был ранен, а Рагнар - могучий воин.
- Но я моложе его и ловчее, - возразил Элвир. - Если твои и наши духи пошлют мне победу, я смогу убить его. Ведь это я первым вонзил копье в единорога, Рагнар тогда опоздал. Но мы еще посмотрим, что хотел сказать Великий Дух! - юноша поднялся и в волнении прошелся по берлоге.
Ринд, казалось, не очень-то успокоили его доводы.
- Все-таки будь осторожнее, - попросила она. - И скажи: если ты убьешь Рагнара, что сделают твои родичи? Не убьют тебя на месте?
- Как я могу это знать? - юноша пожал плечами. - Рагнар приучил их повиноваться, как пчелы повинуются своей матери. Они, наверное, и не представляют, что он смертен. Что они станут делать? Сражаться, когда некому станет их вести - вряд ли. Но отомстить... - Элвир помрачнел, даже его яркие глаза, казалось, приугасли, будто под слоем пепла. - Что ж, может быть, и такое возможно... Но скажи мне, Ринд: если я все-таки останусь жив, ты возьмешь меня в мужья? Раньше я не знал тебя, не знал рутенских обычаев, поэтому хотел привести тебя в наше стойбище силой. Теперь я знаю, что тебя нельзя принудить. А ты сама согласишься выбрать меня?
Ринд молчала, не находя слов. Она почти не мечтала, как другие девушки, об охотнике, которого позовет к своему очагу. Ей больше нравилось самой охотиться вместе с братом, и она, смеясь, говорила, что, пока у рутенов вырастет мужчина, чья смелость и ловкость покорит ее, она успеет состариться. Но мыслимо ли, чтобы такой охотник нашелся у их врагов? А почему же нет? Ведь и вправду азары видели на своем пути больше опасностей, чем любой из рутенских охотников. С пещерными львами и Длиннозубыми рутены сражаются все же не каждый день. А страшные Ледяные Земли, где властвуют безраздельно злые духи холода, - едва ли даже Темный Лес может быть хуже. И этот юноша, родившийся, наверное, в одно лето с ней и Индаром, прошел их насквозь, и остался человеком, в отличие от своего вождя. Разве этого мало, чтобы выбрать его в мужья? И кто еще спросит ее так тревожно и так настойчиво, не ожидая, пока она сама позовет его?
- Я согласна выбрать тебя в мужья, - наконец, решилась она. - Если бы ты был рутеном, я давно позвала бы тебя, но тут... я не могла тебе верить, пока ты сам не признался, прости. Теперь, даже если рутены не примут тебя, я уйду из племени, и мы с тобой будем и дальше жить здесь, как медведи, или где-нибудь еще, дальше по реке, где нет людей. О, Элвир, давай уйдем сегодня, в эту ночь, навсегда исчезнем и для рутенов, и для азаров!
Но юноша покачал головой.
- Нет, Ринд... Лучше не торопись разрывать связь со своим племенем. У тебя еще есть родичи, ты можешь помириться с братом. Я знаю, ты разозлилась на него тогда, но ведь теперь он прощен Матерью Матерей. Прости и ты его, ведь он любит тебя.
- Я давно уже его простила, - призналась девушка. - Мне просто не хотелось расставаться с тобой, поэтому я убеждала себя, что по-прежнему не хочу его видеть. Но эту ночь ты проведешь еще здесь?
- Лучше будет вернуться в стойбище утром, - Элвир подбросил веток в огонь и принялся перестилать на полу шкуры. - Тогда, перед сражением, у Рагнара не будет времени решать, что со мной делать. Он наверняка пошлет меня в бой, чтобы избавиться, но я постараюсь его опередить. Если ты будешь ждать меня, я смогу с ним справиться!
- Значит, ты твердо решил? - вздохнула девушка.
- Да.
- Тогда возьми вот это, - Ринд протянула Элвиру нож из осколка бледно-желтого, почти прозрачного камня с костяной рукояткой, на которой был вырезан медведь. - Он пригодится тебе завтра. Да помогут тебе все добрые духи, рутенские и азарские, победить Рагнара и остаться живым! Но сейчас нам пора спать.
- Дара не придет сегодня? - с надеждой спросил Элвир.
- Дара что-то задумала, никто не знает, что у нее на уме. Она пообещала, что завтра все решится хорошо, если она своего добьется.
- Она знает больше, чем обычные люди, - улыбнулся Элвир.
- Даже слишком много, мне порой кажется. Но сегодня тебе надо отдохнуть, да и мне тоже. Прости, я надеюсь, у нас впереди еще много других ночей.
Элвир вздохнул, но послушался ее, как если бы родился рутенским мужчиной, сам удивляясь своей покорности. А Ринд безумно хотелось провести с ним хотя бы одну ночь, ведь она знала, что эта ночь может стать и последней. Быть может, если Элвир погибнет, лучше, если у нее останется ребенок от него... Но девушка отогнала от себя эту мысль. Ребенку, родившемуся зимой, трудно будет выжить. А Элвиру нельзя растрачивать силы, если он хочет завтра справиться с могучим вождем азаров. Ему нужен сон, а не женские объятия. Так успокаивала она себя всю ночь, пока не сумела, наконец, ненадолго заснуть.
А утром они расстались, и каждый направился к своему стойбищу.

[Эйлин]

Вот и Элвир  сделал  свой выбор! Ринд глубоко  проникла  в его сердце, он даже согласен   изменить свою  жизнь раз и навсегда.  Но удастся ли ему задуманное? и как примут  его рутены? Да и   как    ему  со своими   быть?  Нелегко им придется. Он  от своего берега отошел, а примут ли на другом? Она полюбила все-таки    врага. Хотя,  у них  все же женщина  выбирает. Сложностей  и испытаний  явно еще  много впереди.   А что же  задумала Дара?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!