Когда творились легенды - II

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika и все остальные, большое-пребольшое спасибо вам!
Я тут попробовала нарисовать некоторых из героев своих "Легенд", хоть и не совсем так вышли, но вот посмотрите:

Рагнар:
СПОЙЛЕРЫ

Айрон и Аса:
СПОЙЛЕРЫ

Элвир и Ринд:
СПОЙЛЕРЫ

Ринд затаилась на большой березе, наблюдая за азарским стойбищем. В этой части леса не было деревьев выше этого, и девушка, скрытая бело-пятнистой шкурой барса, лежала на толстом суку дерева, как настоящая хищница, видя все, что творилось вокруг. Почти весь день она просидела тут, но оставаться здесь следовало дотемна. Правда, пока ничего особенного враги не делали, все-таки догадались, как порядочные люди, заняться установкой своего стойбища, а не разорением чужого. Издалека они казались муравьями, строящими себе новый муравейник.
Вот часть людей двинулась куда-то в лес. Ринд обеспокоенно посмотрела в их сторону, но тут же успокоилась. Никто не пойдет на войну с кучей детей и всего двумя взрослыми охотниками. Должно быть, семья, идут за дровами или за ягодами... Так, а это еще что?!
Навстречу семье азаров двигались через лес другие люди. Их было много, все вооруженные охотники. Это были ее соплеменники, рутены - но Ринд совсем не обрадовалась при виде их. Она была уверена, что Мать Матерей не приказывала напасть на азаров, а как по-другому можно было понять то, что собирались сделать эти люди? Вот они остановились, принялись рубить дерево, и у девушки тревожно замерло сердце: она узнала брата. На таком расстоянии нельзя было рассмотреть лиц, но она скорее почувствовала, чем увидела, как он скалит зубы, вгоняя кремневое лезвие топора в ствол дерева, как встряхивает головой, отбрасывая упавшую на глаза прядь волос. Ринд еще не знала, что происходит, но одно она знала точно: Индару среди них не место!
А потом дерево покачнулось и стало медленно падать. Но этого девушка уже не видела: соскользнув с гладкого белого ствола березы, как настоящий барс, она бросилась туда, где должны были вот-вот встретиться рутены с азарами. Через лес вела короткая тропинка, по ней девушка и кинулась бежать, как молодая лань.
И все же Ринд опоздала. Добежав, она увидела, как ее соплеменники, рутены, многие из них даже ее родичи, окружили увиденных ей с дерева азаров. Женщина-мать, к ней прижимаются двое детей, две молодых девушки, на руках у одной из них ребенок, и двое охотников, молодой и постарше, скорее всего, муж старшей женщины. Сейчас, в окружении нацеленных на них копий и луков, они меньше всего напоминали врагов, ту самую беду, предсказанную Хель. Просто люди, загнанные, как дичь. Еще недавно Ринд, как и все рутены, была в отчаянии, узнав о страшной гибели Старших, но сейчас у нее совсем не осталось злости к этим людям. Хоть бы защищался кто, что ли... Молодой было схватился за копье, но высокая светловолосая девушка так на него взглянула, что он сразу сник.
А потом вперед вышел Дарко. Он весь просто сиял от радости, так что Ринд захотелось стереть это наглое, самодовольное выражение с его лица, как она не раз делала в детстве. Он подбрасывал и снова ловил копье, наслаждаясь смятением на лицах пленников.
- Что вы делаете здесь, родичи? - строго воскликнула Ринд, выбегая вперед. - Разве рутены сражаются с женщинами и детьми?
- Ринд, подожди, я все объясню! - Индар вышел из рядов, и девушка с ужасом увидела на его лице то же хищное выражение, что и у Дарко. Как будто он снова был мальчишкой, гордым своей первой добычей.
- Разве Мать Матерей разрешала начинать войну? - спросила Ринд.
- Значит, предлагаешь простить им убийство Старших? - прорычал Индар, занося копье.
- Подожди, - Дарко коснулся ладонью древка копья, отводя его в сторону. - Нет никакой войны, Ринд. Мы никого не тронем, обещаю тебе. Всего лишь отведем их в наше стойбище, и Мать Матерей сможет заставить их вождя уйти в обмен на их жизни. И никакой войны не случится. Ты согласна?
- Это неправильно! - Ринд сама не знала точно, что именно ее не убедило, но ее пугало, что все охотники, включая ее брата, похоже, верят словам Дарко. - Мать Матерей не отдавала такого приказа! Ты считаешь себя умнее ее?

[Эйлин]

Точно, Дарко с подельниками  преступил к действиям. Ринд - смелая девушка, но разве теперь их остановишь. Хоть убивать  не стали  пленников и то хорошо. Но  совсем не верится,
что Рагнар в обмен  на жизни своих людей уведет племя. Ох, не верится!
И Мать рода еще не сказала  своего  веского слова! Не одобрит она сих ретивых вьюношей!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Спасибо за продолжение и иллюстрации. Больше всего понравились Айрон и Аса, только Айрона хорошо было  бы сделать постарше.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, спасибо за прочтение!

Когда вслед за падением дерева из леса появились, размахивая копьями, местные воины, Элвир не успел даже приготовиться к бою. Никто бы не успел, даже сам вождь, окажись он здесь, но от этого было не легче. Прежде немыслимо было даже представить, чтобы азарские воины попали в ловушку, точно жалкая дичь, они привыкли сами быть охотниками. Всегда так было при столкновении с другими племенами, с какой стати эти рутены будут отличаться от других? Элвир и не думал бояться их, но сегодня они удивили его. Ему, повзрослевшему во время Исхода, немыслимо было и представить, чтобы кто-то мог не покориться непобедимым детям Единорога. И сейчас он без раздумий схватился за копье, но Вельд остановил его, указывая на Олию с детьми и Асу, и он смирился, хоть и безумно хотелось стереть наглую усмешку хотя бы с одного лица.
А потом из леса выбежала девушка, и он сразу ее узнал, хоть и видел всего один раз. Как и тогда, она выглядела способной бросить вызов кому угодно, словно разъяренная пантера. Как ни нелепа была безрассудная храбрость в слабой женщине, Элвир не мог не восхититься ей. Он сделает ее своей женой, во что бы то ни стало! Обещание, данное им сначала просто назло вождю, теперь он желал выполнить, не считаясь ни с чем. Только она, и никто больше! Ильвин и прочие азарские девушки, молчаливые и покорные, как коровы, всегда были для него  слишком скучны, эта - иное дело. Справиться с ней - все равно что пройти испытание, отделяющее мальчишку от взрослого мужчины:  кто не справится - умрет, но отказавшегося ждет жизнь хуже смерти, а значит, единственный выход - победа. Ах, если бы он мог сказать ей, о чем думает сейчас! Элвир постарался припомнить услышанные прежде рутенские слова, но ничего не приходило в голову. А она о чем-то спорила со своими, что-то упорно доказывала очень похожему на нее воину, тот, в свою очередь, громко возражал ей, указывая копьем в сторону азаров, но девушка не успокаивалась. А Элвир слушал, не понимая, и, наконец, среди рычащих и обманчиво мягких, как мурлыканье рыси, звуков донеслось слово, которое понял, как имя девушки, вспомнив, что так уже называли ее прежде.
- Ринд! - позвал он ее, и повторил как мог мягче, хоть и на азарском языке: - Ринд, подойди ко мне!
Девушка взглянула на него, как ему показалось, с удивлением. Элвир успел заметить, что глаза у нее темные и горячие, как яркий прозрачный камень, которого много было в реках их родной земли. Их часто носили как амулеты, и у самого Элвира был такой же, почти черного цвет, и все-таки живой и яркий, будто сам Великий Дух вложил в него кусочек солнца. В точности как глаза Ринд.
- Ринд! - снова позвал он ее. - Пошли со мной! Я хочу, чтобы ты пошла со мной!
И, видя, что она не понимает его слов, юноша схватил ее за руку. Он забыл, что вокруг - ее вооруженные соплеменники, что сам он почти в плену. Ничто сейчас не было важно кроме нее. Одно племя, другое - какая разница!
- Отпусти мою сестру, ты, тварь из Темного Леса! - раздался совсем рядом гневный голос. Элвир не понял этих слов, но их смысл был ясен. Он оглянулся и встретился взглядом с молодым воином, очень похожим на Ринд. Нет, он не будет с ним драться, не сможет убить ее брата.
- Пошли со мной! - он перехватил девушку за локоть и потащил за собой. Она была сильна и отчаянно сопротивлялась, но он потащил ее прочь. Там, впереди, была большая яма и торчали вывороченные корни большого дерева, там легче будет укрыться от погони.
Он уже почти добрался до спасительного укрытия, когда в спину ударило что-то тяжелое, и обжигающая боль пронзила тело. Элвир замер на краю ямы и долгим взглядом посмотрел в глаза девушке. Затем покачнулся и упал вниз, в ту самую разоренную медвежью берлогу, откуда этой зимой Индар и Ринд вместе с Дарой спасли медвежонка. В спине у молодого азарского воина торчала стрела.
Ринд обернулась к подбегающему брату. Глаза ее загорелись гневом и скорбью.

[Эйлин]

 Ах, как понравилась Ринд Элвиру! Только   не понимает он, что  она свободная женщина и не привыкла  быть  чьей-то служанкой. И чтобы покорить такую, надо и самому ей покориться.
И зря забыл  он, что Ринд здесь ни одна, а он совсем  не в том  положении, чтобы  условия диктовать! Слишком  привыкли  азары  быть победителями.
Вот и пролилась первая кровь. Кровь Элвира. Что же будет?!
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Эреа Артанис, спасибо за продолжение! Я надеюсь Элвир ранен не смертельно?
...

глаза у нее темные и горячие, как яркий прозрачный камень, которого много было в реках их родной земли...почти черного цвет, и все-таки живой и яркий, будто сам Великий Дух вложил в него кусочек солнца.

А, что это за камни? Может быть топазы?

[Convollar]

Север.... возможно очень тёмный янтарь?

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar, большое спасибо!
Камни - это янтарь, конечно. Он ведь бывает разных оттенков, от золотистого до почти черного, именно с последним и сравниваются глаза Ринд.

Ринд обернулась с таким лицом, что Индар в ужасе отшатнулся, как будто перед ним был один из духов Темного Леса.
- Зачем ты убил его? - голос был совершенно мертвым, холодным и пустым, какого прежде невозможно было даже представить у нее.
- Что с тобой, сестра? - спросил он с изумлением. - Я защищал тебя, как если бы на тебя напал зверь. Он же собирался тебя утащить! Неужели тебе его жаль?
Он встряхнул сестру за плечи, пытаясь привести в чувство, но Ринд вывернулась и изо всех сил ударила его кулаком в челюсть, как мужчина.
- Ты мне больше не брат! - выкрикнула она во всеуслышание. - Ты - подлый убийца, ты нарушил приказ Матери Матерей! Пусть чудовища из Темного Леса станут твоими сестрами!
Она развернулась и, прежде чем кто-либо успел ей помешать, прыгнула в раскрытую пасть берлоги. Как видно, несчастливое это было место, отданное во власть злых духов: уже второй раз здесь проливалась кровь.
Индар, зажимая разбитые, окровавленные губы, еще не успел собраться с мыслями, когда послышался крик Дарко:
- Пленники убегают! Хватайте их! - и издал пронзительный вопль, как на охоте, когда надо было испугать чуткого оленя или лошадь и направить их в нужную сторону - на копья родичей.
Этот крик подстегнул убегающих азаров. Аса, сильная и быстрая, как молодая лань, далеко опередила остальных. Позади слышался топот преследователей, над головой что-то просвистело, потом раздался глухой стук, и в дерево чуть выше ее роста вонзилась, дрожа от ярости, стрела. Это придало девушке сил, и она уже не обращала внимания, как кричит и вырывается из ее рук маленький Илас. Его родители, братья и сестры бежали медленнее, и Аса не смела оглянуться, чтобы увидеть их. Но уже на опушке леса она споткнулась, задев ногой нору какого-то зверька, и упала. В тот же миг над ее головой просвистела еще одна стрела. Вторая же, с серо-черными перьями вороны вонзилась в спину бежавшей Олии!
- Мама! - маленький Илас, освободившись из рук Асы, бросился назад прежде, чем девушка успела перехватить его.
- Мама! - в голосах старших детей, даже тех, что уже воображали себя взрослыми, прозвучали растерянность и страх.
- Олия! - хрипло закричал Вельд, падая на колени рядом с неподвижно лежащей женщиной. Затем, подняв голову, крикнул: - Аса, беги! Скажи вождю, всем нашим скажи, что здесь случилось! Скорее!
Аса вдруг успокоилась, как всегда бывало, когда грозила опасность. Когда рушился свод их пещеры и земля уходила из-под ног, и позднее, в ледяной пустыне, она, как и Айрон, всегда знала, что делать. И теперь поняла, что Олия, скорее всего, мертва, Элвир - тоже, да и остальным она помочь не сможет. А племя должно знать, что с ними стало. И она поднялась и пустилась бежать дальше,уже вне досягаемости для стрел.
Добежав до стойбища, она совершенно спокойно сказала в лицо удивленному ее появлением Рагнару:
- Местные окружили нас! Элвир и Олия убиты или тяжело ранены, остальные захвачены в плен.
Потом она пошатнулась и, бледная, как смерть, упала на руки брату.

Рутенским охотникам не суждено было торжествовать победу. Когда Дарко выдернул из тела Олии окровавленную стрелу, из леса появилась Ирма с охотничьим отрядом. И видно было, что они не случайно забрели сюда именно сейчас.
- Значит, это правда! - прорычала Ирма, мгновенно оценивая обстановку. - Подумать только, а я еще не верила, что приказ Матери Матерей ничего не стоит для наших охотников!
И, стремительно подойдя к Дарко, она выхватила у него лук и с силой ударила по голове.
- Ты хотел подвигов, вонючий щенок гиены? - гневно воскликнула женщина. - Ну что ж, ты совершил все, что было в твоих силах, да еще других втянул! Ты понимаешь, что по своей глупости начал войну с азарами?! И как начал - нападением на беззащитных, убийством женщины! После такого они сочтут нас бесчестными выродками, оскверняющими Мать-Землю - и будут правы! Кем еще назвать тех, кто способен убить женщину?!
Дарко, униженный и окровавленный, выставил вперед ладони, будто защищаясь.
- Ирма, послушай! Мы приведем их в стойбище, и Мать Матерей сможет что угодно потребовать от вождя за их освобождение! И я не хотел ее убивать, правда! Это вышло случайно, она хотела убежать, и я выстрелил... В конце концов, это же не женщина, а овца, у них женщины подчиняются мужчинам, а те над ними издеваются! Да лучше умереть, чем жить, как они!
- Замолчи! - Ирма занесла копье, но передумала: - Я тебя не убью только потому, что тебя следует судить Матери Матерей! Не сомневаюсь, что она отправит тебя в Темный Лес - и хорошо еще, если тебя одного! - Она пристально оглядела остальных охотников на людей, встретилась взглядом с бледным, окровавленным Индаром: - И ты, сын моей сестры, теперь подлый убийца! Надеюсь, Ринд не с тобой?
Индару трудно было говорить, с уголков губ еще капала кровь, а в ушах звучал голос сестры: "Ты мне не брат... Не брат..." Он молча покачал головой, боясь услышать отречение еще и от тетки. Но Ирма уже отвернулась от него и подошла к сидеящему над телом жены Вельду. Еще недавно она ненавидела пришельцев, пожалуй, не меньше, чем молодые, но сейчас она видела только семью, потерявшую мать, мужа и детей, оплакивающих погибшую так же, как могли бы оплакивать рутены. А что в этом странного? Даже звери по-своему могут любить друг друга, почему же у азаров должно быть иначе?
Она положила руку на плечо Вельду, сожалея, что им не понять друг друга. Надо было хоть как-то попытаться успокоить его и детей. И еще почему-то Ирме не захотелось отпускать их в азарское стойбище. Разве сможет мужчина в одиночку справиться с пятью детьми, тем более что младший еще совсем маленький?
- Мы вас не тронем, - пообещала она как могла мягче. - Мне очень жаль, что так получилось, но наша Мать Матерей накажет виновных. Вы поживете у нас в стойбище, пока она не решит вас отпустить. Вы будете не пленниками, но гостями, - она указала на аркан, приготовленный для пленных, и с гримасой отвращения оттолкнула ногой. - Нет.
- Нет, - повторил средний мальчик, взглянув на Ирму с чем-то вроде любопытства.
Вельд кивнул - кажется, этот жест был ему понятен. Он поднял на руки младшего сына, но Ирма протянула к нему руки и улыбнулась:
- Дай мне, - она постаралась вспомнить весь опыт, накопленный при воспитании племянников.
Трудно сказать, понял ли маленький Илас, что незнакомая черноволосая женщина, говорящая на непонятном языке, желает ему добра. Он вряд ли понимал, что происходи, в отличие от старших братьев и сестер, еще не успел осознать, что лишился матери. Эта женщина уж никак не была похожа на его мать. Но она все же была женщиной, с такими же длинными пушистыми волосами, как у матери и Асы. И, как только она взяла его на руки, мальчик немедленно схватил прядь ее волос. Хватка оказалась неожиданно крепкой, но Ирма стерпела. Она хотела помочь семье, потерявшей мать, и для этого готова была вытерпеть что угодно.
- Пойдем, - указала она на тропу, ведущую к стойбищу рода Медведя.
Вельд с детьми последовали за ней, за ними шли рутенские охотники. Двое из них вели на аркане связанного Дарко. Индар шел последним, отчаянно размышляя, что же ему делать теперь, как вернуть любовь самых близких людей.

[Эйлин]

Ох, Олию жаль! Ирма  оказалась неожиданно заботлива с  детишками  и Вельдом. а что же с Ринд и Элвиром?
Но война-то теперь, наверно, неизбежна. Тем более, Рагнару так и хотелось  завоевать рутенов.Вот теперь молодые   идиоты дали    ему прекрасный повод.

Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Да-а! Хуже дурака может быть только тщеславный инициативный дурак! Подставил Дарко своих соплеменников, хуже некуда. Да и его соратнички, в том числе Индар, тоже хороши.
С нетерпением жду, что же будет дальше.

[Артанис]

Спасибо вам большое, эрэа Эйлин!, эрэа NNNika! И другим, если кто-нибудь читал, тоже!

Он не сознавал, что происходит. Почему-то было больно дышать, каждый глоток воздуха сопровождался вспышкой боли, и перед глазами плыли огненные волны, словно он вновь, как в детстве, заглянул в одну из ям, полных огня. Таких было много в их прежней земле, старейшины запрещали туда ходить, пугая злыми духами, а молодых все равно туда тянуло. А потом, в ночь Великого Разрушения, одна из огненных ям раскрылась прямо посреди стойбища, поглотив многих. Его разбудил тогда рык раненой земли, и он успел увидеть, как расколовшийся пол пещеры отрезал его от маленькой сестры. Она протягивала к нему руки, вероятно, плакала и звала,  но слышен был только грохот камней и рев пламени, взметнувшегося из трещины. Оно еще раз осветило тоненькую рыжеволосую девочку на краю огненной бездны. А потом вторая трещина-молния прорезала пол, и она исчезла. И тогда он бросился бежать, не понимая, что делает - одинокий испуганный мальчишка, которому еще бесконечно далеко было до гордого брата Единорога.
А теперь он сам был сброшен в пламя и лежал совершенно беспомощный. Стоило ему шевельнуться, как оно вгрызалось в него сильнее, чем самый свирепый зверь. Может быть, эти местные хотят сжечь его заживо? А он не мог даже произнести ни слова - рот и горло пересохли от жары. Хоть бы каплю воды...
Но вот его воспаленных губ коснулось что-то мягкое, и он осторожно слизнул несколько капель воды. Затем что-то, похожее на мягкую заячью шкурку, влажно коснулось его лба, глаз и щек. Показалось, или стало чуть легче дышать, как будто духи огненной ямы умерили свою свирепость? Правда, каждое, даже нечаянное, движение по-прежнему отзывалось болью, но ее стало возможно терпеть. Кровавые сполохи тоже перестали мелькать перед глазами, свернулись и посветлели, превратились в одинокую сверкающую звезду на непроглядном ночном небе. Она мигнула и стремительно сорвалась вниз. Нет, не звезда, она была слишком велика, скорее - сгусток молнии, сверкающий и рассыпающий вокруг себя искры. Он спустился вниз, упал на землю и застыл, превратившись в большой кусок солнечного камня, черного, но светящегося, с живым огнем внутри. А потом камень распался пополам, став глазами женщины, такими же яркими и горячими, и они оказались совсем рядом, как никогда прежде. И он вспомнил.
- Ринд! - прошептал Элвир, прежде чем новая волна боли захлестнула его.
- Лежи спокойно! - сердито приказала девушка. - Не знаю, почему я вообще с тобой вожусь, но уж если так, не вздумай умереть теперь, доблестный брат Единорога!
В ее голосе, несмотря на резкость слов, не слышалось злости, была только усталость и, пожалуй, доля насмешки. И тут Элвир осознал, что она обратилась к нему на его родном языке. Он хотел спросить ее, как такое возможно, но не смог - было еще слишком больно.
Потом к его губам поднесли рог, и он послушно отпил теплой воды, пахнущей какими-то травами. Этот запах, свежий и резкий, придал ему сил настолько, что он смог, наконец, открыть глаза. И увидел над собой свод земляной пещеры, пронизанный корнями деревьев, а в стороне - дыру и кусочек синего-синего летнего неба. Ну да, он, кажется, упал в какую-то яму. Откуда же здесь взялась Ринд?
Оглядевшись, он увидел, что руки, поившие его из рога, принадлежали вовсе не ей. Маленькие, тонкие и очень белые, они никак не могли принадлежать взрослой девушке. Его взгляд поднялся выше и коснулся длинных распущенных волос цвета пламени. Не может быть! Она жива, она нашла его здесь... а Рагнар говорил, что все к лучшему, что она все равно не выдержала бы тягот долгого пути...
Элвир хотел еще что-то сказать, но последнее потрясение  еще больше ослабило его, и он вытянулся, засыпая на сей раз глубоким и спокойным сном, без видений и бреда, позволивших Ринд с Дарой научиться понимать азарскую речь.
- Заснул? - тихо спросила Ринд, отодвигаясь от настеленного из шкур ложа раненого к выходу из бывшей берлоги.
Дара тихонько кивнула.
- Он будет жить. Скоро будет здоров, как молодой лось, раньше, чем ты думаешь. Он мог бы умереть, но Дара удержала его.
- Спасибо тебе! Не знаю почему, но я правда хочу, чтобы он жил, даже если он наш враг, - призналась Ринд.
- Тебе он не враг. И рутенам не будет врагом, если мы спасем его, - уверенно сказала Дара.
Ринд удивилась бы, скажи ей кто другой, но, убедившись окончательно в способностях Дары, поверила, что та знает, о чем говорит.
- Скажи мне, как тебе удалось его спасти? Такую рану даже Хель вряд ли вылечила бы, а теперь она начала заживать, хотя прошло всего три дня. Хотя сначала я очень испугалась, когда ты, залечивая рану, вдруг упала без сознания рядом с ним. В будущем, когда станешь кого-то лечить, береги силы! Племя не может тебя потерять.
- Не бойся, Дара в порядке, - улыбнулась девочка. - Она уже делала так раньше. Помнишь, прошлой зимой, когда мы спасали Лесного Брата? Он тогда замерз бы, если бы Дара ему не помогла. Сейчас, конечно, было хуже, но Дара справилась. А что ты будешь делать? Так и останешься здесь, с ним?
Ринд со злостью закусила губу при мысли о возвращении в стойбище.
- Не сейчас, - сумрачно произнесла она. - Сначала позаботимся о нем. И я не хочу видеть их всех. Особенно... того, кто был моим братом. Скажи всем, что я в порядке и передай, что я не хочу сейчас видеть никого, даже родичей. Это чистая правда.
- Индар и сейчас твой брат, - укоризненно возразила Дара. - Он сожалеет о том, что сделал. Если Мать Матерей оправдает его, ты сможешь его простить?
- Я не знаю, - сказала девушка после некоторого молчания. - Мне нужно время, чтобы решить, как быть дальше. Ни о чем не спрашивай меня, Дара. Когда Мать-Земля залечит свои раны, я пойму, что мне делать.
Дара согласно кивнула.

[Эйлин]

Оказывается в прошлом у Элвира большое горе и большое потрясение. Жаль погибшую  сестренку. В бреду он  увидел её в Даре!  Дар все же смогла спасти его! А Ринд осталась выхаживать раненного воина, не желая видеть брата. Ох, кажется не только  она  его    поразила в самое сердце!
А что же будет с  Индаром и остальными?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Хорошо, что Элвир выжил. Какая умница Дара!
Интересно, что делается у азаров? Уже прошло три дня, войны похоже еще нет. Неужели Мать Матерей смогла добится мирного разрешения конфликта?
С нетерпением жду продолжения.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika и кто-нибудь еще (если есть), большое спасибо вам!

Не таким, как он мечтал, оказалось возвращение Дарко в родное племя, что и говорить! Вместо того, чтобы войти в стойбище победителем, перед которым почтительно склонится сама Мать Матерей, он был приведен на аркане, на том самом, каким собирался ловить азарских пленников. В то время как с теми, к его удивлению, обращались как с желанными гостями, а самого мелкого щенка Ирма внесла в стойбище, словно собственного сына. В то время как от Дарко все нарочно старались держаться подальше, и даже двое охотников, которым поручено было вести его, шли впереди на всю длину аркана, не оглядываясь на свою жертву.
У его спутников, которых он уговорил на дерзкую вылазку, тоже вид был невеселый. Но они хотя бы могли сожалеть только о неудавшейся мести и о своем непослушании. Они ошиблись, не более того. Он потерял все.
Никто не произносил ни слова - им не о чем было говорить. Только временами Дарко все же чувствовал на себя - или ему казалось - их ненавидящие взгляды, полные невысказанного упрека. Теперь они, должно быть, обвиняют его одного в своей общей неудаче. Как будто он мог бы их заставить, не желай они не меньше его отомстить азарам за убийство Старших! Ничего, он еще напомнит об их участии, перед самой Матерью Матерей напомнит!
Признавали рутенские юноши свою вину или нет, но у входа в стойбище все сникли, не сомневаясь, что с них будет спрошено по полной. И это не была трусость, ведь получить проклятье Матери Матерей - самое худшее, что может произойти с человеком. Сама Мать-Земля отрекается от проклятого, и всё, рожденное ею, и могучие духи огня, защищающие от холода и голода. А как жить тому, у кого ушла земля из-под ног, кто не может ни согреться у костра, ни поесть чистой, не оскверненной злыми духами пищи? Такой человек или окончательно предастся злым духам, или сам будет мечтать о смерти. Потому-то, встретив изгнанника, люди имеют право его убить. И в том, и в другом случае смерть для него самого становится лучшим выходом. Неудивительно, что все без исключения рутены боятся изгнания больше клыков Длиннозубого и когтей пещерного льва. Очень давно никто из рутенов не совершал проступка, достойного такого наказания, и лишь в страшных историях старой Хель говорилось об изгнанниках, но знали о такой возможности все. И даже самые легкомысленные из них сейчас отчетливо представляли, что может ожидать их. Они шли молча, не понимая глаз, не произнося ни слова, и угрюмым молчанием провожало их племя. Дарко, единственный из них, шел не сам - его по-прежнему вели на аркане. Вероятно, Ирма опасалась, что он попытается сбежать, а может быть, и хотела наказать больше, чем других.
У входа в стойбище скалился лишенный верхних клыков череп Длиннозубого, бессильный и все равно угрожающий. Дарко, а может быть, и не одному ему, оскал черепа показался злорадной усмешкой. И, скорее всего, не один лишь Дарко ждал, что его встретят бранью, а может быть, и побоями. Но родичи и гости из других родов только расступались с их пути, отходили в стороны и стояли так на всем протяжении от ограды до главного столба, под которым ждала их Мать Матерей. Стояли по обе стороны от провинившихся, как деревья по бокам лесной тропинки, и глядели им всем с видимым спокойствием. Так всегда племя встречало погибших. Оказалось, что и преступников встречают точно также. Конечно, ведь они все равно что умерли для своего племени.

[Эйлин]

Вот  и приближается час расплаты за  содеянное! А Дарко все так же полон  злых   и горделивых  мыслей. Он лишь  сожалеет, что  не вошел победителем!  вот ведь гнилушка, а не человек!
Спасибо за продолжение!