Ушедшие за кольцо.

[Convollar]

Солнцеворот.
                      СПОЙЛЕРЫ

Почти двадцать лет, после ухода из Горного замка и обучения в школе магов,  Хеллен прожила в замке Алуафа, на северных склонах горного хребта. Здесь, в  мире, где когда-то жила Ассиоль, сейчас жили только звери, демоны пустыни и Шалиах со своей семьёй. Но Шалиах жил за морем, а море охватывало мир сверкающим поясом воды,   и пояс этот был широк. Хеллен  получила в школе магов столько магической силы, сколько могла принять – это было немного.  Ходить быстрой тропой она научилась – это, пожалуй, был предел её магических возможностей.  Ещё она научилась лечить зверей, понимать их разговоры – хотя ей самой казалось, что её призвание не в этом. А в чём оно, её призвание, она сказать бы не смогла.  Алуаф как-то показал ей озеро, бездонное, холодное и чистое, в прозрачной воде мелькали рыбки – ярко-синие, покрытые сверкающей чешуёй, похожие на звёздочки. Он сказал, что здесь раньше был дворец его любимой. Вечерами в окно замка заглядывала синяя большая сияющая звезда и Алуаф смотрел на звезду и, казалось, весь мир исчезал для него.  Хеллен не видела его лица, скрытого снежно-белой гривой волос, но эти вечерние встречи с синей звездой были самой большой радостью в жизни Чёрного Мага. Раз  в месяц он уходил на неделю – космический патруль продолжал работать и внутри Большого кольца и за его пределами. Шалиах уходил вместе с ним, но из своего замка – Хеллен ни разу за двадцать лет не видела «дедушку», бывшего Ученика. В его замок её не приглашали – Ринель и Фиона не то, чтобы таили зло – они просто не хотели присутствия Хеллен в своём доме. Хеллен всё чаще задумывалась о жизни в каком –нибудь  другом мире, за кольцом, где проще и легче, где, в конце концов, можно и чужого мужа полюбить, и забыть об этом, и все забудут – подумаешь, проблему нашли. Вечная пара! Аж умирают друг без друга. Прямо, как драконы.
Сиоль и  Файнэль умудрились каким-то образом добраться до Величайшего. Они больше не могли быть оборотнями, и их потомство тоже, если таковое сотворят,  будет обычными спутниками магов.  Не сказать, чтобы это была  маленькая потеря, Сиоль редко оборачивался леопардом, но вот Файнель любила прикинуться белой серебристой лисой – но Сиоля она любила больше, чем свою оборотническую природу и согласилась. У них больше не было близкородственных связей и они, наконец, обменялись серебряными кольцами.  Родители вздохнули и согласились. Единственное, о чём просила свою дочь Фиона – это творить детей, а не рожать их, она слишком хорошо помнила свои роды. Сиоль соединил замки переходом – теперь это был один огромный замок, и Фиона, конечно навещала Файнель, а Шалиах смеялся и говорил, что теперь и у Сиоля появилась любимая тёща.
В Изначальном Мире Хеллен была только раз за эти двадцать лет. Она хотела проверить, почему её так тянуло к Риану тогда, в те далёкие времена, ушедшие, казалось, в прошлое, как в воду Чёрного озера. Но войти в замок с главного входа она не смогла – стражники молча опустили копья крест-накрест.  Хеллен пошла вдоль живой изгороди, пройти через изумительно красивые деревья, покрытые белыми цветами, похожими на розы и ароматными, как розы, она, конечно, не могла. Она знала, какие шипы прячутся под глянцевыми листьями этих деревьев. Когда-то, очень давно, она обратила внимание на странную лестницу. Лестница со стороны сада, шла по вершине и склону  холма, холм пестрил жимолостью, сиренью и махровым шиповником. У самой вершины, был высажен ряд очень  красивых деревьев, небольших, покрытых белыми, похожими на розы цветами.  За деревьями  шла лестница,  и она соединяла галерею замка с небольшим домом, расположенным внизу, среди холмов, окружённом зарослями сирени – Хеллен терпеть не могла это растение – за которыми начинался персиковый сад.   Хеллен подошла к двери дома, но перед дверью откуда-то возник волк Тайрин. Она обошла дом через сад и поднялась на террасу. За террасой лежало озеро,  и мраморные ступени уходили в воду. А у двери опять оказался тот же волк и вид у него был серьёзный. Хеллен пошла к лестнице и стала подниматься на галерею. Сначала она шла медленно, но чувствительный укол в руку заставил её осмотреться и ускорить шаги. Из-под глянцевых листьев, словно стрелы высовывались  длинные острые шипы,  и все они тянулись к ней.
- Ничего себе, безопасный мир! – подумала Хеллен, а потом сообразила, что замок-то стоит на точке силы, недаром здесь есть небольшой гарнизон и башни, в которые нельзя входить никому, кроме Риана и коменданта. Ну, ещё Тайрин.
- Ох, уж эта Тайрин! – подумала Хеллен -  три дня была веселая, как птичка, ну, ладно, два дня с половиной,  и не замечала, что её муженёк очень усердно знакомит Хеллен с замком и его окрестностями. Правда, на выносную башню, он её не водил, в тот домик в персиковом саду тоже. Но всё ещё впереди – так тогда думала Хеллен. 
                        Она тогда вообще никого, кроме Риана не видела и не замечала – ни  странных взглядов Рагхи, ни болотницы, пролившей суп на её любимое платье. Риан выглядел виноватым и каким-то подавленным. Он даже не сказал болотнице ни единого слова, хотя на любимом платье Хеллен осталось большое пятно, да такое, что она, со всей скупо данной ей магией вывести его не смогла.
                       В тот день, третий день пребывания Хеллен в замке, она с трудом прорвалась сквозь шипы и помчалась искать Тайрин. Однако Рагха перехватила её на полдороге, залечила шипы и велела переодеться к обеду.
                      За обедом стояла непривычная тишина. Хеллен  попыталась разговорить  людей, сидящих за столом, но кроме вежливых «да» и «нет»  ничего услышала. Риан смотрел в тарелку или на Тайрин. Тайрин улыбалась, но от её улыбки болотница вдруг бросила на стул свой фартук и заплакала.
- Да, подумала тогда Хеллен – похоже, все они любят Тайрин, - но ничего, пройдёт время,  и меня полюбят.
Сейчас ей было нестерпимо стыдно за свои тогдашние мысли, но в ту пору…в ту пору она чувствовала себя победительницей! Почти героиней! Ей удалось нарушить традиции этого мира! Любовь – выше традиций. В том, что Риан любит её, она не сомневалась.
 Обед тогда как-то быстро закончился и Хеллен пошла гулять, держась подальше от подозрительных шипастых деревьев, сирени – всю велю вырубить, думала Хеллен, развели тут – поэтому она решила прогуляться по парку, по западной дорожке, до выносной башни у реки. На башню Риан просил её не подниматься.
- Ну и не надо! – думала Хеллен – нужна мне ваша башня!
Башня выходила к причалу на реке, её основание было скрыто речной водой, но на ней кто-то был. Хеллен присмотрелась – на башне стояла Тайрин. Просто стояла и смотрела на запад. Волчара, как всегда, сидел у её ног. Потом к Тайрин подошла Рагха, обняла за плечи, рядом с волком пристроилась болотница.
- Не надо, Тайрин, - Хеллен услышала гортанный голос Рагхи – ты знаешь, это бывало, пройдёт, как простуда.
- Рагха, моё время кончается, я ухожу в свой Лес, я не хочу здесь засыпать. Всё когда-нибудь кончается!
- Только не любовь, - сказала вдруг маленькая бледная болотница.
- А ты-то что понимаешь в любви, кикимора болотная, - подумала Хеллен – выгоню немедленно, как только стану хозяйкой замка!
Сейчас, пятьдесят лет  спустя, Хеллен готова была отхлестать себя по щекам, выпороть солёными розгами за эти мысли – но тогда она считала себя правой.
- Тайрин, - Рагха выпрямилась – я убью её.
- Риана тоже убьёшь? – спросила Тайрин - у них всё  взаимно. Прощайте, девочки, мы со Щекном уходим. И Тайрин исчезла, а Рагха и болотница ещё долго плакали.
Неделю Хэллен летала по замку и парку, как бабочка, счастливая и прекрасная. Она не замечала косых взглядов садовников, отсутствия за столом Рагхи, отвратительной просяной каши, которую болотница подавала в обед, вместо изумительного плова с грецким орехом. Никто ничего не говорил. Риан стал где-то пропадать.
- Кольца творит, - думала Хеллен и решила подстеречь его в спальне. Но все комнаты на втором уровне были пусты или заняты под гостевые. В дальнем конце коридора было обширное и удобное жилище Рагхи, куда Хеллен сунула нос и была просто вышвырнута из этого, устеленного коврами жилища, стены которого заросли вьющейся розой. Пара здоровенных кобр недвусмысленно раздула капюшоны.
- Рагху с кобрами тоже выгоню – подумала Хеллен.
Риана она нашла вечером, он  шёл по персиковому саду.
- Что ты, Хеллен? – спросил Риан – заблудилась?
- Разве мы с тобой не погуляем перед сном?
- Погуляем, но не сегодня, прости, у меня был странный день.
Риан поднялся по  ступеням маленького дома и открыл дверь.
- Риан,  я  хочу посмотреть этот дом! – Хеллен была уверена, что Риан предложит её войти.
- Нет, Хеллен, нет, никогда – сюда нельзя, прости меня!
Риан скрылся за дверью, а Хеллен пошла в свою комнату на втором уровне замка. А на другой день пришёл волк и сорвал браслет и жемчужины стали багровыми, а у Хеллен возникло желание уйти отсюда. Скорее, как можно скорее.

[Drago63]

СПОЙЛЕРЫ

Самокритика, конечно, вещь полезная...
Но сама себя секла, кажется, лишь унтер-офицерша, и то по версии Городничего Как это, интересно, вышло бы у раскаявшеся магички?

[Convollar]

Кажется, она решила просто уйти за кольцо, к эльфам. А там и сечь себя не надо - поймают и высекут! Там воюют - четыре континента - четыре короля.

[Эйлин]

Сиоль и Файнель все-таки смогли  стать вместе! молодцы!
А Хеллен предалась  самокопанию и самобичеванию. Думать тоже  полезно хоть иногда, главное, чтобы   до  чего-нибудь лишнего не додуматься. Кажется, она  уж отчаялась найти свое  место в жизни!
Что же готовит ей судьба? и  что  сама себе она готовит?
Спасибо за продолжение, эреа  Convollar !

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Посмотрим, как ей понравится жизнь в эльфийском мире - там ведь всё очень не просто. конечно, она магически сильнее обитателей того мира, но они тоже ребята своеобразные. 

[Convollar]

Солнцеворот.
          СПОЙЛЕРЫ

Звери позволяли Хэллен вынимать из лап занозы, лечить порванные в битве уши, но только, если Алуаф уходил в патруль. Лисы вообще избегали её, кроме случаев, когда нужна была очень скорая помощь. Хеллен часто спускалась вниз, на север – там бродили огромные стада оленей. За оленями присматривали волки, оленям было всё равно, кто им помогает. Однажды она увидела полярную лесу, тащившую в зубах крохотного лисёнка. Неожиданно, среди сугробов, появилась, похожая на неё молодая женщина, среброволосая и зеленоглазая. Хеллен молча смотрела, как Файнель, пришедшая из другого мира, взяла на руки лисёнка, а снежная красавица лиса села рядом. Файнель что-то делала с лапой зверёныша, потом он, видимо, уснул у неё на руках и Файнель долго сидела неподвижно среди снежных сугробов. Хэллен показалась, что плащ на ней широковат и вообще она здорово пополнела.
- Расползлась на радостях! – подумала Хеллен, но когда  Файнель отдала лисёнка его матери и та унесла спящий комочек белой шерсти куда-то в тайгу, а Файнель встала и выпрямилась, Хэллен поняла, что, женщина не просто располнела – она беременна. Видно, предупреждения Фионы всё-таки не подействовали, и это страстная парочка просто прозевала момент творения. Теперь Файнель предстояло рожать, но вряд ли она будет так мучиться, как Фиона – обернуться лисой она не сможет, а  Великие Магини  постараются облегчить процесс. Файнель заметила Хеллен и подошла к ней.
- Извини меня, - сказала Файнель – просто лисы очень любят Тайрин. Всё-таки она – звериная магиня.   Лиса позвала меня – я поближе, чем мир, в котором живёт Тайрин.
- Да я уже поняла – ко мне обращаются в крайнем случае, когда больше не к кому – грустно подвела итог Хеллен – я ухожу, куда-нибудь за кольцо. Может быть к эльфам.
- Поговори с Алуафом, просто так туда соваться не стоит, - Файнель задумалась – а почему бы тебе не поработать а патруле? Звери не твоё призвание, это сразу видно, а патруль ходит за кольцо. Ты узнаешь эльфийский мир, а потом решишь – куда идти. Здесь, даже мире    Ассиоль,  есть места, где нужны маги в замках на точках силы. Только к Сайору не ходи – пакостник он, хоть и маг воды неплохой. Но от него даже русалки  прячутся. Да и у нас магов мало, и эльфы кое-где живут.
- Маг из меня получился, как из носорога танцор! Но спасибо за совет – попробую патруль!
- Да советы, они знаешь, недорого стоят, - Файнель показала на свой живот – и цена им никакая. Мне тоже мама советовала. Ну, пошла я, там Сиоль рвёт и мечет! А ты елку-то нарядила? Наряди, даже если никто не придёт, всё равно деревце обидится!
Файнель исчезла.
- Теперь и елки на меня обидятся, - подумала Хеллен – а патруль вещь хорошая, лучше, чем со зверями возиться. Это надо с Алуафом обговорить.
Хеллен поднялась к замку. На небольшой ровной полянке Чёрный Маг украшал голубую красавицу-ель. С ветки дерева спрыгнула белка и, схватив из большого расписного короба голубую  девятилучевую звезду, взлетела  на   самую верхушку ели и укрепила там звезду. Хеллен стала помогать «деду», так она звала Алуафа – просто для краткости. Белки украшали светящимися гирляндами верхние ветви, подвешивали на голубые колючие лапы шары и звёзды.
- Думаешь, кто-то придёт полюбоваться на эту красоту? – спросила Хеллен.
- Думаю, придут звери – разве этого мало?
- А твои внуки? Может, мне уйти, дед, уйти куда-нибудь и никогда не возвращаться?
- Дурочка ты Хеллен, ошиблась один раз, по молодости и теперь себя грызёшь! Всю вечную жизнь грызть будешь? – это не был голос Алуафа, это чей-то чужой голос звучал у Хеллен в голове и, оглянувшись, она увидела рядом с собой большую чёрно-серебристую лису.
На поляне вообще уже собралось немало зверей, они сидели вокруг ёлки, на снегу и смотрели на Хеллен.
- Ты вот во всём себя винишь, - продолжала лиса – а ведь Риан больше виноват. Не в том, что ты ему напомнила Тайринэль и его прошлую жизнь, его первую весну – это простить можно. Но он оставил Тайрин умирать, там, в её домике в Заповедном лесу, ушёл, когда ей была нужна его помощь. Да, она сказала – иди, тебя ждут – ну и что? Послушался умирающей жены и ушёл, оставил её? Да я бы своему лисавуну глаза выдрала за такое! А Тайрин простила – в который раз она его простила?  Даже не говоря о прошлой жизни – ту вину он кровью искупил, ну а сейчас? Храм Рагхи – его, что, силой туда тащили? Мага, по силе равного Великим? Кобра эта, золотая, Лисс – да садовник и то сразу понял, что это за радость! Гелинн – смех и грех – он не понял, что девушка не в себе? А потом выл на скале, зверей на концерты собирал, чуть не развоплотился! Я не спорю, он свою  Тайрин любит, только и боли он ей причинил не меньше, чем радости. А уж с тобой,  Хеллен – Тайрин её волк спас и друзья – Орризар не поленился, из другого мира прилетел, Хэл, Шалиах, Ашрет, Иллис – все они были с ней, а Риан где был?
- Не знаю, - честно сказала Хеллен,-  он пропал куда-то, его и не видел никто. А потом волк пришёл и браслет мой содрал и меня слегка цапнул, но ранку зализал, когда жемчужины багровыми стали, а мне домой захотелось.
- Ну, вот, - лиса облизнулась – кто тут больше виноват, ты или Риан? Ведь и Тайрин его простила, но, думаю, верить ему, как раньше, уже не сможет.  Орризар ему крыла уж не протянет, а Шалиах, он с Рианом  очень вежливо разговаривает, аж жуть берёт, как вежливо. Хэл не разговаривает вообще. А ты ведь только себя коришь! Девчонку глупую, места в жизни не нашедшую. Ты вот вечером со своим дедушкой поговори, он уж, наверно седьмую жизнь живёт и в Хаосе побывать успел не раз  – пусть он, старый колдун, тебе расскажет, как он запутался между тремя звёздными королевами! Очень интересная сказка.   

[Convollar]

Солнцеворот. 
        СПОЙЛЕРЫ

Ближе к полуночи Хеллен и Чёрный Маг поставили под ёлкой угощение для зверей. Удобные мисочки с сыром, изюмом, орехами и варёной рыбой. Звери были сыты, но угощенье съели, а один красавец-соболь даже изволил опуститься на плечо Хеллен и прозрачно намекнул ей, что он не прочь отведать кусочек рыбки и тогда, она может, так и быть, погладить его пушистую шубку. Когда миски опустели, звери, поблагодарив хозяев, разошлись. Хеллен и Алуаф сидели у камина, в окно лился свет синей звезды, сияла на поляне огнями ёлка.
- Дед, - сказала Хеллен – меня могут принять в патруль? Я не подведу!
- Да уж не подведёшь, сам я вижу, что ты не создана со зверями возиться.
- А для чего я вообще годна?
- Для битвы. Ты воин. Но мы тут как-то без войн обходимся, а патрулю в разных мирах бывать приходится – их дело – защита Большого кольца. Вот там тебе и место – в патруле.
- Это хорошо, а то не ладится у меня со зверями, не то, что я их не люблю, а, скорее они меня стороной обходят.
- Так ты же  их Великую Магиню обидела, звериную, лесную душу, да и чувствуют они – ты просто долг выполняешь, а Тайрин их любит, она сама из таких, как они, из семечка дриады выросла.
- Ну, ладно, глупостей я наделала, но не я одна, положим! Что это лиса про тебя рассказывала? Про молодость твою? Сейчас самое время всякие истории рассказывать! Давай, Учитель, колись, как в некоторых мирах говорят.
- Очень давно это было, пять циклов времени прошло с тех пор, а сейчас Ассиоль разорвала циклы времени и отдала за это вечную жизнь  - сдался Алуаф, посмотрев в окно – тогда Величайший только создал Вселенную и назначил закон её развития. Живого он ещё не творил – мы были первыми его сотворёнными. Мой брат-близнец, похож на меня, как две капли воды, только волосы золотые, а глаза синие. Ещё был сотворён Воин и три звёздные королевы. Две светлые – они могут звезду сотворить и зажечь и одна тёмная – бывают такие звёзды, которые погасить нужно и работа это очень трудная. Светлым Звёздным Королевам дал он имена – Ниэль и Ассиоль, а тёмной – Асинта.  Ассиоль создали последней, и сначала она была не очень сильна и не так красива, как её сёстры. Прекраснейшей из всех была Ниэль – да ты её видела. Пожалуй, она была и умнейшей из трёх сестёр. Мы, шестеро, носились по пространству, которому ещё только предстояло стать тем, что есть сейчас, слушали музыку тьмы, не  вязкой тьмы Хаоса, а животворящей тьмы, а потом стали слышны первые голоса звёзд, созданных Ниэль и Ассиоль. Я был молод и глуп, как ты сейчас и для начала безумно влюбился в Ниэль, ещё и не понимая толком, что такое любовь. Просто находиться рядом с ней,  было для меня совершенно необходимо. Но Ниэль была умнее меня, она любила моего брата и их любовь и была первой настоящей любовью во Вселенной. Я обиделся и решил уйти один в самые глухие  уголки пространства, куда не проникал луч ни одной звезды. Со мной пошла только Асинта и Величайшему это не понравилось, но нельзя создать разумное существо, лишив его свободы. Сначала  я не обращал внимания на свою спутницу, но однажды она распустила свои чёрные, как бархат волосы и я  увидел на снежно-белом, как цветок, прекрасном лице огромные чёрные глаза и мне показалось, что я тону в бездонном чёрном озере. Чёрное платье, из материи, похожей на звёздную пыль, облегало совершенное тело.
- Я дурак, - подумал я тогда – влюбился в куклу с золотыми волосами и не увидел рядом такое чудо!
- Я действительно был глуп, глуп и молод, как ты сейчас. Я влюбился в Асинту и она меня не оттолкнула. Тогда, в те времена, она щедро дарила мне свою любовь, а я не замечал, как постепенно становлюсь послушным оружием в её руках, слугой, рабом, готовым исполнить любые её прихоти. Меня уже не было – была Асинта и её вечный раб! Опомнился я только на краю Хаоса. Только тогда я понял, что меня хотят принести в жертву вязкому, мёртвому небытию  и получить взамен силу, такую силу, с которой бы не справился никто. Но было поздно, я погружался в  ничто, в небытие, однако у меня хватило сил утащить и Асинту за собой. Вот тогда я услышал от неё слова, которых не слышал прежде. В них не было любви, как раньше, но сколько в них было зла и ненависти – этой ненавистью можно было заполнить Вселенную. Потом наступило забвение, а когда я очнулся, голос Величайшего звал меня и выбрался из этого болота и вернулся к жизни.
В чертоге Величайшего я увидел новых Великих Магов, сотворённых во время моих скитаний, новых Звёздных Королев, но мне было стыдно смотреть на них и мне не хотелось с ними общаться. Шло время, всё больше звёзд появлялось в тёмном небе, вокруг них уже кружились странные мёртвые миры и, наконец, мы начали творить первый живой мир. Звезду для этого Мира зажгла Ассиоль, хрупкая, нежная девочка, русоволосая, с глазами, похожими на звёзды. 
- Она была похожа на Ассиоль, твою внучку? – спросила Хеллен.
- Да, очень, я был счастлив последний раз, когда после гибели Ассиоль, Шалиах и Ринель принесли мне девочку со звёздными глазами.
- Знаешь, Хеллен, о своих ошибках легче рассказать, чем о своей любви. Трудно передать словами – что ты чувствуешь. Скажу только, что тогда, во втором цикле времени, мы оба были так счастливы, а мир был так прекрасен, так юн и так по-весеннему свеж. Мы жили в замке на берегу моря, за замком громоздились горы, облака запутывались в горных вершинах, а парк вокруг  замка был заполнен  цветами и золотые розы цвели у входа. Теперь уже мало кто помнит те времена, наше время было бы пятым циклом, если бы Ассиоль не убила Асинту и не стала звездой, а я не стал бы вечно одиноким странником. Но циклов времени больше не будет и тебе не нужно больше умирать, чтобы вернуться. Ты найдёшь своё счастье, найдёшь свой путь в жизни, а пока тебе действительно полезно  поработать в патруле за Большим Кольцом.
- Да, Учитель, - подумала Хеллен – однако, ты лихо вышивал в молодые годы!
- Ну, что же, - сказала она вслух – патруль, так патруль!

[Красный Волк]

  Новая замечательная история - и сколько она перед нами, читателями, приоткрывает новых (точнее, очень старых ) тайн! И о первых днях творения Вселенной мы узнали, и о юности Алуафа, и о том, как склонилась перед Хаосом Асинта...
  А Хеллен - да: она по своей природе воин, странница, но забота о зверях - и правда не ее призвание. И еще, похоже, о многое обожжется дальше эта беспокойная и сложная душа, прежде чем отыщет свою тропу и свою судьбу... Спасибо большое за продолжение, эрэа Convollar!

[Эйлин]

Звери  могут быть   удивительно преданными и  верными,  и они тонко чувствуют людей и  их отношение к себе. Так  и Хеллен позволяли     помогать  им лишь, когда  других  рядом не было.
 Не  Целительница она. В патруле ей будет, наверно, лучше. Хорошо, что Файнель  помогла ей советом.

У Алуафа бурная была   молодость! Влюбчивый и порывистый был  он когда-то.
У Хеллен же  все еще  впереди, но дров она  еще, скорее всего, наломает!
Спасибо Вам, эреа Convollar !

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин и Красный Волк!
Конечно, Хеллен - не ангел и во многом в пра и далее деда пошла! Недаром, видно, она была его любимой ученицей! Но сидеть в замке Алуафа и заниматься самоедством - не лучшее занятие для неё.  Может быть, и скорее всего, в патруле она будет на месте! Да если уж строго судить - не столько она виновата, сколько Риан.  Мне вот легко себе представить, что Тайрин его простила, но очень трудно представить - а как дальше жить? Как ему верить? Как жить, если не верить? Дело-то ведь не в Хеллен - лиса очень хорошо объяснила, дело в том, что он послушно ушёл и оставил Тайрин тихо угасать. Одну. Если бы не волк и её друзья - она бы уснула навеки и вновь оказалась в Чёрном озере. Вот как с этим жить?

[Эйлин]

Да, Риан все же   то ли  слишком  легкомысленный, то ли ума не хватает, а  скорее, чего-то в сердце . Ведь не  бычок же он  на веревочке?  Получается какой-то предатель, по сути. Любить можно (потому как любят   очень часто  вопреки и просто так), а  вот с  верой будет  трудно. "Единожды  солгав, единожды  предав..." А он не  единожды. Любит  ведь, жить без Тайрин не может, а....
Слабый  слишком, что ли... Есть такие люди, вечно их  приходится либо тащить, либо прощать, а  уж опорой  для них быть  постоянно. Не могут они   без любимой, но и не  предавать не могут. А  она для  них ведь    смысл    бытия, то без чего жизнь не в жизнь. Но  все равно на те же грабли, а потом" я без тебя не  могу", " я без тебя  пропаду". Самое  печальное, что не лгут - начинают пропадать. Замкнутый  круг. Заколдованные будто.
Тайрин  все же жаль. Счастье уже    с такой горчинкой.  

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин!
Самое странное в Риане, что по силе он почти равен Великим Магам, но, эти его "вышивки" с дамами и это ещё можно было бы принять, как данность - Тайрин росла рядом с ним и его характер в этом отношении ей знаком. Но вот уйти вот так - "она сама меня прогнала" - это просто бесчеловечно. Конечно, прогнала, а что ей ещё оставалось?  И ведь без радости ушёл, тошно ему было, но ушёл....А если бы Тайрин вернулась, когда в его замке Лисс обитала? Думаю, тут Динель при сотворении чего-то в него добавила не того, памятуя свою человеческую жизнь. Слишком сильную тягу к противоположному полу, у неё -то "человеческий" муженёк мальчиков предпочитал.

[Convollar]

Солнцеворот.
           СПОЙЛЕРЫ

  До выхода Алуафа  в патруль ещё оставалось три недели, к тому же везде праздновали солнцеворот. Алуаф отправился к Шалиаху, Хеллен решила остаться в замке – она не ожидала тёплого приёма со стороны дочери Тайрин. Неожиданно её пригласили в Старый Мир. Она уже почти пятьдесят лет не видела родителей, но она помнила Старый Лес, замок у моря, ворчливый Дуб, носивший её на руках в те времена, когда она ещё носила другое имя. Новое имя дало ей новую жизнь, но вот счастья не принесло. Она оказалась чужой в этом мире, мире в котором так хотелось жить и быть счастливой. Но это бы ещё можно было пережить – впереди вечность, а как быть с Тайрин и Рианом? Именно с ними двумя – теперь она понимала, что эта пара неразделима, а она была для Риана лишь напоминанием о той Тайрин, жившей четыре миллиона лет назад и носившей имя Тайринэль.
В Старый лес она шла с некоторым опасением, но потом решила – погибнуть лучше, чем жить изгоем. Однако встретили её тепло и представили ей двух малышей – девочку Нелле и мальчика Найера. За прошедшие полстолетия отношение  к давнему происшествию в Горном замке несколько изменилось.  Как-то сын Шалиаха,   Лианель вспомнил историю, рассказанную ему в молодости его подружкой Исет. Историю о маге Сайоре, в которого влюбилась дэви и о смерти дэви, одинокой, в маленькой крепости в пустыне. С деви тогда был только Тиррель, а Сайор забыл о своей подруге, как только заметил признаки старения на её лице. Конечно, Риан не Сайор, ему бы не пришло в голову, гнать Тайрин из Горного замка, она была и оставалась женой Риана – но он тоже оставил её, когда жизнь Тайрин была готова угаснуть. Да, Тайрин сама сказала – «Уходи» - только вот это «Уходи» означало –« Дай мне умереть». Поэтому Шалиах и Ринель пригласили на праздники Тайрин, умолчав о Риане. Тайэль и Крайвен, зная, что Хеллен никогда больше не появлялась в Горном замке, тоже постепенно пришли к выводу, что вина Риана здесь неоспорима, а вот девчонку, которая приняла за любовь иллюзию таковой, не стоит судить уж так строго.  Впрочем, сама Хеллен считала, что вела себя недостойно, но самое неприятное было в том, что она не могла понять – откуда такая гадость лезла ей в голову.  Ведь она,  в самом деле хотела смерти Тайрин, мечтала стать хозяйкой замка и разогнать всех, кто косо смотрел на неё. А потом всё куда-то ушло, ей стало страшно и хотелось убежать, уйти из замка как можно скорее.
Сейчас она вновь была в доме, где провела первые двадцать лет своей жизни. У моста стоял Дуб и вид у него был несколько странный – ветви опущены и даже его зимние листья как-то сморщились.
- Здравствуй, Хеллен, - сказал Дуб – ты уж прости, забыл я тогда сказать, что тот браслет надо снять через три дня и кровь вернуть жемчугу! Чужая это была кровь, вот и несло тебя по ветру, как колючую ветку!
- Всё прошло, Дуб, - сказала Хеллен – и,  не зная, что ещё сказать добавила – всё в порядке.
- Да не очень-то в порядке, но тебе, я думаю,  всё расскажут, вот и Тайэль с Крайвеном идут!
Дуб потоптался на месте и исчез.
Середина зимы в Старом Мире славилась штормами на море, дождями и снегом на суше и потому Тайэль и Крайвен приготовили для гостей зал на втором уровне. Из окон было видно бушующее море, в зале было тепло, пахло мандаринами и мягкие кресла приглашали немедленно занять в них место. Двое малышей уже измазались сбитыми сливками до ушей, были умыты и отправлены в просторную игровую под присмотр двух рысей. Вслед за Хеллен в зале появились две Звёздные Королевы – Ниэль и Ассиоль,  с  ними была Великая Магиня Динель и два мага – Элнир и Шалиах. Шалиах оставил своих дам дома, зная темпераментный характер своей супруги, а Элвир старался не упускать из виду Ассиоль.  Динель была сотворившей Риана и Хеллен сжалась в кресле, ожидая неприятного разговора. Неожиданно в дальнем углу, на обширном диване, объявился Алуаф.
- Ну, вот, теперь уже не выговор, а суд надо мной будет! – подумала Хеллен, но Динель ласково и грустно улыбнулась.
- Суд будет не над тобой, Хеллен, а над моим сотворённым. Пора решить, наконец, что с ним делать. Что-то не то с ним происходит. То, что он шалопай изрядный, это Тайрин и раньше знала и прощала, но вот то, что он на  предательство способен – этого за ним никогда не водилось и я хочу понять – почему? Почему он ушёл тогда? Почему, прости Хеллен, совсем молодая неопытная девчонка, вдруг стала думать как.. Асинта. Даже не Лисс, которой был нужен только паштет, а именно, как Асинта?
- Говори уж прямо, - подал голос Алуаф – она стала вести себя, как ст…ва! И это ей, кстати, также не свойственно, как предательство Риану!
- Шалопай! – Хеллен вспомнила миры выбора, в которых ей пришлось побывать – там, пожалуй, его бы не так назвали! Но и я была хороша! Что вообще с нами было?
- Было что-то опасное для мира, для всех миров, - подвела итог Ниэль – и выяснить, что именно произошло в те дни,  должен космический патруль. Прекрасно, что Хеллен будет в составе патруля – у женщин есть особое чутьё на опасность. А мечом владеть она научится! – Ниэль вдруг не удержалась и рассмеялась.
Хеллен посмотрела на Ниэль с недоумением.
- Просто я вспомнила, как в твоей самой первой жизни, ты решила принять участие в битве – которой не должно было быть – дабы защитить вон того старого колдуна, - Ниэль повернула голову в сторону Алуафа – так вот, Минт, магиня битвы, рассказывала, как ты размахивала мечом во все стороны,  и от тебя шарахались и свои,  и те, кого ты посчитала врагами.
Шалиах тоже вспомнил эту историю.
- Я предлагал ещё за неделю до операции, когда все уходили, связать деву по рукам и ногам и засунуть в мешок! Увезли бы и дело с концом.
- Да, к сожалению, я тебя не стал даже слушать, - проворчал Алуаф.
- Тогда Минт просто влепила тебе хорошую затрещину, - продолжала Ниэль, - но ты упала головой на камень, шлем слетел, потому, что был неправильно закреплён,  и Минт долго плакала над твоим телом. Но своей затрещиной она посвятила тебя в воины и теперь твоя дорога – битва. Поэтому патруль тебе подойдёт. После обучения.
- Я начну её учить послезавтра, где-нибудь на краю пустыни, - сказал Алуаф – она всё-таки магиня, разберётся!
- А вот как с Рианом разбираться? – вернулась к своей теме Динель.
- Морду ему набить, - сказал Шалиах – я с удовольствием! Я и сам не ангел, и эту историю с дэви, когда я пять лет смотрел на небо пустыми глазами, а потом пил без просыпу ещё пять лет – помню. Но Риан предал Тайрин, предал, а я очень люблю свою тёщу!
- Толку-то от мордобития! – сказала Динель – Тайрин от этого не легче и его детям тоже.
- Как и внукам, - добавил  молчавший,  до этого,  Элнир – разобраться надо, что с ним вообще произошло. В эти сказки Тайрин, что он просто повторял её мысли она и сама не очень верит. То есть, возможно, что они мыслят одинаково, но такие мысли надо убивать, а не подчиняться им. Может быть, потому, она и живёт по-прежнему в своём лесу, а в Горном замке не бывает почти, изредка только в свой дом заходит, но не в замок? Не из-за Хеллен же, прости, девочка, таких Хеллен у него было несметно ещё и до Тайрин, а потому, что предал и она не может ему верить?
- Я видела его недавно, - сказала Динель – он пошёл по твоим стопам, Шалиах, что-то наворожил со своим коньяком и спивается потихоньку. Я у него кинжал забрала, Рагха говорит, он уже дважды пытался его использовать, но был слишком пьян, она ввела его в транс и отобрала кинжал.  Он тоже не понимает – что на него нашло тогда. Не очень приятно жить с клеймом «предатель», он всё же не Сайор.

[Convollar]

Солнцеворот.
            СПОЙЛЕРЫ

  Тайрин украшала свою ёлку  - деревце росло перед домом в цветнике. Чей-то зов застал её врасплох, она даже не поняла, кто это кричит и, главное – что надо. Но зов шёл с огромного моста. Мост через всю широченную долину сотворил Риан. Сотворить переход и восстановить свою башню он почему-то не смог. Вот не получалось и всё. Впрочем, мост тоже пускал его только до середины – дальше он не мог пройти, как ни старался. Это сделала не Тайрин, какие-то другие силы здесь поработали. Сейчас с моста просили о помощи. Оставив ёлку, Тайрин пошла на мост. На середине грандиозного сооружения раскачивалась какая-то фигура. Фигура с трудом сохраняла равновесие, и было ясно, что, если, она, фигура то есть,  качнётся к перилам, то вполне может загреметь  вниз – высота моста в центре составляла метров двести. Тайрин подошла к мотающемуся по ветру супругу, посмотрела на него и подумала, что она не была в Горном замке уже года  три. За это время Риан превратился в нечто очень напоминающее бомжа из мира выбора, виденного ею  много, очень много лет назад. Совершенно поседевшие волосы, среди которых лишь изредка встречались чёрные пряди, ввалившиеся глаза, мутные, покрасневшие, и запах, ужасный запах перегара. Плащ, с откинутым капюшоном, снег на седых волосах, измученное лицо.
- Тайрин! – возопил супруг, - ты меня простила? Простила, да? А ведь я предатель, я тебя предал, я жизнь нашу, любовь предал – нельзя меня прощать! Тайрин, вот здесь должен быть кинжал, кто его забрал, хотел бы я знать? Всё равно, ты меня убей как-нибудь, ты можешь, ты Великая, а я …предатель!
Выслушав сию речь, произнесённую с несомненным пафосом, но несколько бессвязно, Тайрин взяла чудо магии, подаренное ей судьбой,  за руку, и повела через мост.
- Нннет, Тайрин, ты не должна ко мне прикасаться, я предатель! – возопил Риан и упал в сугроб.
-Ну, вот, как я его из сугроба-то вытащу? – подумала Тайрин.
Между тем Риан , устроившись в снегу, продолжал свою пламенную речь.
- Вот, Тайрин, видишь, я кольца ношу, а ты не хочешь их носить и правильно не хочешь, поэтому я ношу все четыре!
-Ты вылезти из сугроба можешь? – спросила Тайрин. Весь посёлок был на холме в долине, все готовились к празднику.
- Я не хочу вылезти, я хочу здесь замёрзнуть, - внезапно объявил Риан, но из лесу молча скользнули четыре серые тени и волки, ухватившись за плащ, с помощью Тайрин, перевели Риана в вертикальное положение. Теперь нужно было перейти по маленькому, но крутому мостику через ручей. Откуда-то появился Мастер, подхватил вихляющуюся фигуру под руку и с помощью волков, мага, опустившегося ниже плинтуса, втащили в дом. Тайрин поблагодарила Мастера и зверей и сняла с мужа плащ.
- Ты справишься? – спросил Мастер.
- Справлюсь, - вздохнула Тайрин и повлекла чудо магии в зимний сад, к бассейну.
Не обращая внимания на бессвязные речи и бесплодные поиски кинжала, которым Риан предлагал жене немедленно убить его, Тайрин стала раздевать супруга, дабы затолкать его в воду.
- Тайрин! – Риан аж прослезился – ты меня раздеваешь? Ты ко мне вернёшься, к такой сво..и, Тайрин, я так люблю тебя!
- Я собираюсь тебя вымыть, - сообщила Тайрин – для начала. А потом выпороть – берёзовыми прутьями.
- Бей! – согласился Риан – я заслужил -  и, пошатнувшись, плюхнулся в воду.  Тайрин испугалась – вода стала окрашиваться кровью, по-видимому, Риан ударился головой о край бассейна.
- Ну, помогите же кто-нибудь! – завопила Тайрин. На почти белых волосах явственно проступала кровь. Она влезла в воду и стала поспешно разбирать густые пряди. Рана была на вид невелика и Тайрин, сращивая кости и затягивая края раны, не заметила, что в зимнем саду появились Хэл, Иллис, их сын Хэлмир и Лисме, жена Хелмира. Хэл быстро разделся, залез в красную от крови воду, посмотрел рану и открыл спуск для воды. 
- Дамы, вы пошли бы за ширму, - строго сказал Хэл – помогите Тайрин переодеться – мы с Хэлмиром справимся.
Тайрин, после этого приключения, просто трясло. Иллис и Лисме, завернули её в полотенце и отвели наверх. Горячий душ и тёплый халат были благодатью. Енотиха Лаххи, прибежав с холма, уже сварила кофе и притащила поднос наверх. Звери, окружили Тайрин, согревая её своим теплом, правда,  рыси явно ластились к Лисме, опознав в ней оборотня семейства кошачьих. 
- Тайрин, - строго сказала Иллис – ну что ты мучаешься с этим чудом? Зачем ты его вообще в дом пустила?
- Он с моста чуть было не упал, он же пьяный в хлам.
- Ну и упал бы! Всю жизнь тебе нечаянные радости устраивает.
- Иллис, я сама не могу понять, что с ним тогда было. То,  что он, прости меня, ко…ль, это я и так знала всегда. Но предателем он никогда не был. Не водилось за ним такого. Я его всё-таки с детства знаю. Тогда его словно подменили, как будто это был не он.
- Да он это был, сам признаёт, только понять не может – почему?
- И не только он, никто не может понять – почему? – сказала внезапно появившаяся в комнате,  Динель – словно чужие мозги ему на время вставили.
- А это мысль, - тихо сказала Лисме – чужие мозги! Чужие мысли, да и вся эта история – ну не нужна ему была эта Хэллен, он о ней забыл, как только от тебя ушёл. Никто ему не нужен, Иллис – ему Тайрин нужна, а она ему не может верить – как жить? Надо бы разобраться во всём этом и замок хорошо проверить – нет ли там ещё чего, кроме багрового жемчуга? Такого, что вот только на Риана действует? У него же, простите, крыша, что называется, поехала. Динель, а из чего этот кинжал сотворён и кто и когда его Риану подарил?
- Кто подарил? Это мы узнаем, это мы сейчас узнаем! Алуаф! Иди сюда, старый колдун, вопросы есть!
Алуаф возник немедленно и сразу оценил обстановку.
- Что там у тебя, Тайрин, возня какая-то, на мордобой похоже! Надо было Шалиаха вызвать – он просто очень, ну очень хотел, твоему супругу нанести тяжкие телесные повреждения!
- Не стоит, он сам себе нанёс повреждения – голову разбил!
- Ну-ну! Так в чём дело-то?
- Скажи, Алуаф, а вот этот кинжальчик не ты ли Риану подарил?
-Я подарил, хороший кинжал, очень древний, ему, кинжальчику, уж четыре миллиона лет стукнуло!
- А кому это чудо магии принадлежало изначально?
- Сайору принадлежало, да я отнял, вещь хорошая, не по нему!
- И сотворил его Сайор?
- Сотворил, он маг сильный, даже кровь свою в сталь добавил! На меня с кинжалом кинуться вздумал, идиот! У меня свой есть. Я кинжал и отбил у него.
- Алуаф, ты старый маг, ты же знаешь, оружие такого рода будет похоже на хозяина и будет стремиться сделать всех такими же, как он! Я вообще удивляюсь – Риан  хранил его полсотни лет и только раз кинжал смог его заставить стать подобием своего настоящего хозяина! Даже сейчас кинжал не действует на Риана, так, чтобы он стал подобием Сайора! Это как должны были звёзды сойтись, что должно было случиться с миром, чтобы Риан послушался этого кинжала. Что тогда было, в тот день, пятьдесят лет назад?
- Ааа, ну мы проходили через зону, где раньше была звезда Асинты, но по краю и очень недолго.
-И кинжал сработал!
- Всё, что он мог сделать с Рианом и то на час-два, не больше. Так, ну хватит, получай эту гадость и тащи к ближайшему вулкану – есть остров на Севере, там их много.  Нам ещё определяться – стал Риан алкоголиком или просто запил с горя. Тайрин, ты бы причесалась, что ли!

[Красный Волк]

 Ну, вот и выяснилось до конца, что же произошло тогда с Рианом, Тайрин и Хеллен. А то накинулись все так дружно и яростно на бедолагу: "Предатель"... Ни на единый миг я в предательство Риана не поверила - и сразу предположила: здесь опять замешана какая-то магическая пакость...
 Ой, эрэа Convollar, помирите их побыстрее, пожалуйста, а? Ну сил же никаких нет читать, как эти двое мучаются! И - снова спасибо большое за продолжение!