Наброски карандашом на подоконнике.

[Мантикор]

В прозе я пишу редко. Обычно это короткие наброски, ситуации, картинки, возникшие перед глазами. Иногда - стихотворения в строчку (именно "Отблесками" и рождённые).
В общем, ничего большого, поэтому всё буду складировать сюда :3
Некоторые из набросков являются отрывками из ролевой, надеюсь, это не запрещено (если уж они мои?)
В первом посте (вот в этом самом) записи идут от последнего к первому, потом, если будет что-то новое - уже по мере появления.
_______________________________________

Иногда мне кажется, что отрывки текста живут собственной жизнью. Чем больше в них вкладываешь, тем живее они.

...Виски пронзает вспышка боли, и я падаю на пол, разбивая лоб об выщербленную плитку. Больно.
Какая боль больнее? Я задумываюсь, всё так же лёжа на полу и следя взглядом за красными разводами, протянувшимися от моей головы к стоку.
Начинает ныть всё тело, начиная с руки. Она вроде как подзажила, но до полного выздоровления ещё ой как далеко. Потом боль ползёт выше, к плечу, а от него растягивается на пол-спины и весь левый бок до поясницы. Там вспыхивает с новой силой и захватывает позвоночник до самой головы, перетекает в затылок и, довольно оскалившись, расползается по всему мозгу. Зрение начинает терять цвет, становится зыбким и чёрно-белым. Мне кажется, или крови стало больше? Сверху словно натягивают тонкий алый платок, и все оттенки приобретают красноватость.
Я не могу пошевелиться, от боли начинает подташнивать, но нет сил даже на спазм.
Угол обзора сужается. Сначала я перестаю видеть, откуда льётся вода. Потом в мерцающих тенях исчезают краны. В итоге остаётся только хвост кровавой дорожки и пятно стока...
__________________________________________________________

Отрывок из ролевой по "Дому, в котором..."

Продолжаю смотреть в пламя, пытаясь увидеть огненного кота. Мыслей нет. Совсем. Это старший всегда о чём-то думает. Я только чувствую. Жар огня. И холод ветра. Запах дыма. Сигаретный. Память Дома. Сердце мыслей. Тень путей, пустых, нечистых. Пламя сердца, смех печали. Тех, что бродят здесь ночами. Исчезающие жизни, кровь, что вмиг из раны брызнет. Я не вижу, только чую тень крылатую ночную. Грусть времён. Улыбку света. Тех, кто ждёт за гранью лета.
___________________________________________________________

Оттуда же, почему-то такие вот "заносы" получаются только в контексте.

Залезаю на подоконник, меня чуть не сдувает обратно в комнату, но я крепко держусь посиневшими от холода пальцами за края окна. Хорошо, что я мелкий, а окна большие, можно стоять на подоконнике практически в полный рост.
Зрение раздваивается. Снег превращается в пух, подоконник - в ветку дерева. Сажусь, свесив ноги наружу, не чувствуя холода. Стягиваю кофту, оставаясь в футболке.
И смеюсь.
Я бы взял гитару, но она осталась где-то далеко позади, в мире, где есть старость, где есть фонари и здания, но нет тепла, где ради признания люди сгорают дотла, где жизнь - лишь сны и видения, в бреду кем-то свыше полученных, где тайные откровения разложены по полочкам случаев, где в песнях рождаются призраки забытых идей, где мы - лишь отзвуки мыслей чужих людей...
______________________________________________________

На Закате всё иное

А за окнами странного цвета закат, как будто кто-то в "фотошопе", в котором редактируется мир, передвинул бегунки яркости, контраста и оттенков. И свет такой багрово-оранжевый, инфернальный, как будто где-то неподалёку открылись врата в Ад, и оттуда подсвечивает Тьмой и Пламенем. И всё вокруг видится в неестественных оттенках и невероятно чётко (уж поверьте человеку с плохим зрением).
Я такое видела пару раз. Прошлым летом (когда на джинсах рисунок витражными красками, эта противоестественность прямо в глаза бросается) и где-то этой весной, когда снег уже сошёл, то есть, во второй половине апреля или начале мая.

И ещё это странное ощущение нереальности происходящего... Словно твоё тело идёт само по себе, а ты где-то рядом вне него.
________________________________________________________

Под впечатлением от музыкальной композиции "Танго смерти" возникла картинка - а потом понеслась.

Чёрное платье для танго, с серебристыми блёстками, точнее, нитями. Вырез по спине до самой талии. Перекрёстные ленты. Спереди - под горло. Пышная причёска в виде художественного беспорядка, но при этом волосы свободно падают на плечи, они не заколоты. Волосы светлые, почти белые. Чёрная помада и чёрная с серебром маска на лице. Глухая, без прорезей для глаз. Ногти сделаны под когти - чёрные, длинные, немного заострённые. Движения быстрые, но вместе с тем плавные. И, несмотря на высокий каблук, шаги почти балетные. Незаметная под волосами, у основания шеи тонкая татуировка: "Vita nostra brevis est".
Ей всё равно, где танцевать. На шумном балу, пугая кавалеров мертвенной холодностью рук. На столе в баре или на сцене в кабаре. На пустой ночной улице. На венецианском карнавале. На поле битвы. Шаг останется лёгким, балетным. Тонкие белые руки точно так же будут выплетать узор.
Мало найдётся смельчаков станцевать с ней, зная, кто она. Он неё бегут, прячутся, пытаются спастись, но всё бесполезно: в назначенный час каждый услышит музыку и лёгкие шаги, увидит прекрасное лицо, скрытое маской.
Но тот, кто бесстрашно кружится с ней, обнимая, знает - нет ничего прекрасней, чем этот танец на краю бездны. Нет никого прекрасней хрупкой девушки, бесстрашно танцующей на тонкой грани с закрытыми глазами.
Нет большего наслаждения, чем танец со Смертью.
____________________________________________

Иногда нужно просто уйти.

Уйти. Не насовсем, не окончательно, просто уйти.
Уйти. Не оборачиваясь, но и не превозмогая себя, просто потому что хочется.
Уйти. Не смеясь и не плача, вообще ни о чём не думая, просто не чувствуя.
Уйти. Не от кого-то или чего-то, просто уйти.
Уйти. Не попрощавшись, не пообещав вернуться через пять минут, просто потому что не знаешь, когда вернёшься.
Уйти. Ни о чём не сожалея и не радуясь уходу, просто безразлично.
Уйти. Не хлопая дверью, не извинившись, просто уйти.
По-английски.
Всё равно никто не заметит.
_____________________________________________________

Память.

Это было странно – лежать и ничего не ощущать при этом. Не видеть свет, не слышать звуков. Не чувствовать. Да возможно и не лежать вовсе. С чего он это взял? Заскоки органа равновесия? Ведь вокруг – пустота. Ничто и нигде.
Это было странно – постепенно возвращать восприятие мира. Начинать слышать звуки собственного организма – биение сердца, какое-то бурчание в желудке, тихий свист воздуха, входящего и выходящего из лёгких. Начинать видеть свет – пока только как что-то, отличное от тьмы по ту сторону век. Начинать чувствовать собственный пульс по всему телу, ровную поверхность под спиной и пальцами, одежду. Правый бок царапает бирочка, левый рукав слегка сбился.
Это было странно – ничего не помнить. Ни имени, ни себя в целом. Не помнить, как двигаться.
Его окатило леденящим ужасом. А дыхание? Чтобы дышать, надо помнить, как... Горло тут же перехватило. Паника охватила всё, она билась в такт учащённому пульсу, голова словно вздрагивала, казалось, что сердце сейчас разорвётся...
Он вспомнил, как сделать вдох.
Дальше пошло проще. Удалось приоткрыть глаза и оглядеться. Впрочем, это ничего не дало – перед глазами всё расплывалось, словно в тумане. Он закрыл глаза и потряс головой. Ударился затылком об пол, выругался. Разум неожиданно прояснился. Неизвестно, что так на него подействовало – удар или рефлекторно всплывшие в мозгу нецензурные слова, но постепенно начали всплывать и другие слова, предложения, ассоциативные цепочки. Но...
Одно дело – набор встроенных программ, и совсем другое – системная память. И если кроме КЭШа случайно стёрли несколько постоянных файлов, их уже не восстановишь.
Потому что, в отличие от компьютера, в человеческом мозгу не существует папки «Корзина».
___________________________________

И немного романтики, дабы разбавить этот депресняк

Она стоит у стола, сосредоточенно взбивая яйца с сахаром для будущего пирога. Он тихонько прокрадывается и наблюдает. Она не слышит - в ушах у неё гремит музыка.
Вот она временно отложила миксер и потянулась за мукой. Он хотел бы помочь, но знает, что если будет замечен - вылетит с кухни ласточкой.
Но она так мило смотрится в его длинной майке, надетой явно на голое тело! Босые ступни кажутся очень маленькими и беззащитными, их хочется согреть. Ещё у неё очень тонкие руки. Это очень красиво, но ему всегда страшно касаться этих пальцев, этих запястий, словно они стеклянные и могут сломаться в любой момент.
Тесто почти готово, и она пробует его на вкус. Он больше не может стоять на месте. Тихо подходит к ней, закрывает рукой глаза..........
И у него на голове оказывается полная плошка жидкого теста. Сладкого, липкого и стекающего за шиворот.
- Извини, рефлекс, - говорит девушка, ехидно улыбаясь.
Он хотел бы вздохнуть, но нос залепило тестом. Поэтому он просто отклеивает от головы пластмассовую плошку и идёт в ванную. Если тесто засохнет, длинным волосам конец, придётся обрезать.
Обижаться на неё бесполезно. Вот, уже прибежала, извиняется, заглядывает в глаза. Словно это совершенно другой человек. Предлагает помыть ему волосы, но парень улыбается и качает головой.
Девушка вздыхает, переспрашивает ещё раз, и, получив отрицательный ответ, отправляется обратно на кухню. Сделать новое тесто - дело пяти-десяти минут.
Вскоре она уже что-то весело напевает, посыпая пирог корицей и ставя его в духовку.
Перед тем, как выйти из ванной, он тщательно вытирается и одевается.
Потому что не хочется в очередной раз пугать соседей чёрным дымом, валящим из окна.

[Мантикор]

И опять стихотворение в строчку, отрывком. Опять по "Дому".

Я присел на тумбочку, так и стоявшую около двери. Прислушался. Странно, но ничего слышно не было. Не может же быть, что никто ничего не заметил?
Хотя... Могильник - такое место. Гулкое и глухое одновременно. Шёпот слышен, крик немой. Стены плачут тишиной. Пауки таятся в звуке, паутиной стянут руки, хочешь громче закричать - значит, нужно промолчать... И танцующие тени от диковинных растений, словно крылья, спину взрежут, нет, Наружность, я не брежу, просто Оттуда всё видно иначе тем, кто кричит, но не плачет...

[NNNika]

Шёпот слышен, крик немой. Стены плачут тишиной. Пауки таятся в звуке, паутиной стянут руки, хочешь громче закричать - значит, нужно промолчать... И танцующие тени от диковинных растений, словно крылья, спину взрежут, нет, Наружность, я не брежу...

Мне очень понравился     этот фрагмент.

[Мантикор]

"Слушай"

Улицы. Их никто не слышит. Всё забито шумом машин, криками замёрзших людей, раздающих листовки, болтовнёй... Никто не слышит самих улиц.
Остановись. Прекрати спешить, это мешает. Это проблема всех больших городов - неимоверная спешка, словно мы попали в фильм "Время", и торопимся жить, пока не истекли последние минуты.
Остановись и успокойся. Сними наушники, если ты слушал музыку. Не бойся, что тебя толкнут, всегда можно отойти к стене. Не будь толпой, муравьём, спешащим куда-то с мрачным выражением лица. Да, приглядись к ним - у всех лица напряжённые, словно они с чем-то борются. Словно постоянно думают о чём-то, хотя, конечно, это далеко не всегда так. Коснись пальцем точки между бровями. Не хмуриться! Расслабься, у тебя такое же напряжённое лицо, это неправильно.
Глубоко вдохни, посмотри сквозь толпу, вообще "сквозь", ни за что не цепляясь взглядом, и прислушайся к отдельным звукам. Сначала - только к звукам. И как только ты услышишь голос улицы, тебе откроется новый мир, наполненный тем, что всегда рядом, но незаметно - потому что мы привыкли видеть плохое.
"Мам, мам, смотри!" - прыгает маленький мальчик, дёргая молодую женщину за рукав и показывая куда-то пальцем. Посмотри туда, и увидишь что-то, доступное только детям. Голубя, который забавно пытается не навернуться с качающегося провода, смешную вывеску ближайшего кафе, из которого, кстати, вкусно пахнет чем-то сдобным, бродячую кошку, флегматично взирающую на проходящих мимо людей со ступенек магазина.
Сверни в какой-нибудь переулок. Здесь на порядок тише, и одновременно - громче. Кажется, всего в двух шагах была широкая улица, заполненная людьми, а тут - тишина и пустота. Но ты ошибаешься.
Слушай. Не напрягай слух, просто расслабься, но не забывай об этом. Ты услышишь, как из окон третьего этажа доносится музыка. Какая она? Тяжёлый рок, чьи-то скрипичные упражнения, фортепиано? Или это звуки шумной вечеринки?
Иди вперёд. Не торопись! Ты никуда не опаздываешь. Расслабься и не хмурься! Иди и слушай. Как звучит дорога под твоими ногами? Пляшет ли эхо между стен?
Переулки пахнут асфальтом и штукатуркой. Иногда - палёной проводкой. Иногда - чем-то вкусным. Возможно, это из окна доносится запах чьего-то обеда, а может, во дворах спряталось маленькое кафе.
Иногда здесь пахнет глиной или песком. А ты не знал? У них тоже есть свой запах. И у воды есть. Разумеется, я говорю про чистую воду, а не этот ужас из-под крана, который может пахнуть вообще чем угодно.
Пройди через детскую площадку. Неважно, есть на ней кто-то, или нет. Иди и слушай. Какие-то неразборчивые слова, просьбы дать ведёрко, "а то я с тобой дружить не буду", скрип качелей. На скамейке сидит девочка с книжкой - наверное, присматривает за младшим братом. А вот и он - бежит, счастливый, перемазанный по уши, размахивая руками, "Памари, памари, то я делал!" Девочка тяжело вздыхает, опускает книжку и покорно идёт смотреть - иначе ведь малец не отстанет.
Если никого нет - не беда. Сядь на качели. Забудь, сколько тебе лет, никто не просит раскачиваться и прыгать, если ты не хочешь. Просто посиди, послушай, с каким звуком они качаются, почувствуй, что они пахнут железом. А может быть, краской? Как знать, это же твои качели, меня там нет.
Улыбнись. И слушай. Как падает снег или как шелестят листья. Как мальчишки гоняют в мяч. Как цокают каблуки по асфальту. Как мурлычет кот, разлёгшийся на солнышке. Как плещется вода в фонтане или озере. Как играет музыкальная шкатулка в руках какой-то девушки. Как скрипят качели на площадке. Как танцует эхо между стен. Как шуршит гравий под ногами. Как бьётся твоё собственное сердце.
Слушай.

[NNNika]

 Так поэтично! Мне очень понравилось.

[Мантикор]

Зарисовка на песню Мельницы - "Что ты знаешь"

Синее небо, облака и ветер. Невысокая светло-рыжая кудрявая девушка с карими глазами. Когда она сидит, и из-за высокой травы (или колосьев?) видно лишь рубаху небелёного полотна с красной вышивкой, она кажется воплощением смирения. Но вот она встаёт, отряхивает с кожаных штанов приставшие травинки, закидывает котомку на плечо и поправляет на поясе кинжал - ведь красивой девушке опасно гулять одной.
Что ты знаешь про неё, случайный путник? Что ты успел понять?
Не задерживай взгляд надолго. Она не ведьма, но странник умеет чувствовать чужой взгляд. Для неё все - чужаки. Что значит - опасны.
А опасности лучше загнать нож в горло, прежде чем она успеет проявить себя.

[Мантикор]

Наконец-то выкладываю. Написано специально для домовской Ночи Сказок.

В один город приехал цирк.
Цирк - всегда событие. Цветные флажки, полосатые шатры, ларьки с разными вкусностями и сувенирами по заоблачной цене, танцующие клоуны.
Одним из главных номеров была женщина-змея. Казалось, у неё вовсе нет костей. Девушка, даже девочка - на вид, лет двенадцати, по кличке Гюрза.
Она тоже танцевала. Тонкий костюм, облегавший её тело, казался второй кожей.
Змеиной кожей.
Всю неделю, что цирк гостил в городе, каждый день собиралась огромная толпа - посмотреть на "змейку". И все очень удивлялись, что на ночном представлении она не выступает, хотя большинство молодых гимнастов выступали именно тогда.

К ночи народу на площади, где расположился цирк, становилось ещё больше. Никто не удивлялся, хотя многих из этих людей никто никогда не видел, а ведь в маленьких городках все друг друга знают. Но ведь цирк...

Только один мальчик как-то заметил, что, несмотря на то, что хоть и пришло время ночного представления, многие люди тянутся не в большой шатёр, а идут куда-то в другое место. Все незнакомцы, многие - в масках зверей, птиц или чудовищ. Диковинные наряды и причёски этих людей поражали воображение.
Мальчик незаметно отстал от компании, с которой пришёл - таких же четырнадцатилетних подростков, сбежавших поглазеть на ночное представление тайком от родителей - и направился следом. Его удивило, что люди двигались хоть и толпой, но неизменно по двое. Детей среди них почти не было, да и те все были в масках, поэтому, чтобы не выделяться, он тоже купил в ближайшем ларьке маску - то ли камышового кота, то ли рыси. Красивую, тщательно проработанную, даже с мехом. И направился следом. Стоило ему влиться в это шествие, как рядом встал ещё кто-то - в пару.
Люди шли к серому шатру на окраине стойбища. Заходили туда по двое. Когда настала очередь мальчика, человек в костюме нетопыря, стоявший на входе, схватил его за руку.
- У тебя есть пропуск? Кто отпустил тебя сюда?
Пальцы были неприятно холодными, а когти перчатки больно царапнули запястье. Мальчик хотел вырваться, но тут на плечо ему легла рука.
- Пропусти его. Ты же знаешь эту молодёжь, сбегают на представление, даже не позаботившись о соблюдении правил. Будто сам ты был лучше в его возрасте.
- Без пропуска ему сюда хода нет, - упёрся "нетопырь".
- Я дам ему один из своих.
- Но ты же...
- Один вечер. Ему это ничем не повредит.
Мальчик едва успевал вертеть головой. Почему в этот странный шатёр нужен пропуск? Это же цирк, и сюда идут люди, и никто на входе ничего не показывал...
Между тем, мужчина, который взялся его защищать, снял с шеи небольшой кулон и повесил ему на шею. Мальчик чуть не фыркнул - дешёвая побрякушка, таких сотни валяются на прилавках, вплавленный в пластиковую каплю сушёный скорпион. И это пропуск?
- Под твою ответственность, имей в виду, - прошипел "нетопырь".
Мужчина со скорпионом только кивнул и шагнул в шатёр, потянув мальчика за собой.
Ни один из них не заметил, что отломанный коготь с перчатки нетопыря остался в ранке на руке. Только сам привратник вскоре обернулся, попытавшись остановить их, но было поздно. Странная пара растворилась в полумраке шатра.
Мальчик не чувствовал боли - стоило ему оказаться внутри, как весь окружающий мир словно растворился. Здесь же всё было иначе. Мрак разгонял огонь, горящий в чашах, стоявших на полу. Люди, ничуть не боясь запачкать или испортить свои дорогие костюмы, рассаживались прямо на полу. Мальчику было не видно, поэтому он попытался пробраться поближе к сцене.
- Я бы тебе не советовал, - вновь схватил его за плечо Скорпион, - да откуда ты такой взялся? Правил не знаешь, пропуска нет... Совсем детёныш, честное слово!
Мальчик хотел возмутиться - он не маленький, ему почти пятнадцать! - но тут огонь взметнулся вверх, а на сцене появился первый выступающий. Это был мужчина в костюме из перьев, исполнявший какой-то диковинный танец. Чёрные крылья отбрасывали живые тени, казалось, будто это не костюм, а самые настоящие крылья.
"Как он это делает? Ведь руки - вот они, на виду. И крылья к ним не прикреплены... Наверное, он настоящий мастер, раз может так двигаться".
Кто-то легонько потянул его за штанину, заставляя сесть. Мальчик обернулся и увидел девочку-змею.
- Привет, котёнок! - прошептала она, - Сядь, не загораживай обзор остальным.
- Ты тоже посмотреть пришла, или выступаешь здесь?
Девочка смутилась, поправляя халат, расшитый мелкими цветами. "Кажется, он называется кимоно".
- Нет, мне ещё рано. Хотя, может быть... Я каждый вечер здесь, учусь. Сегодня - самый длинный день в году. И самая короткая ночь. Сегодня должны назвать лучшего из младших, который будет удостоен чести выступить на этой сцене на рассвете. Но старая Гюрза очень строгая, она чуть не выгнала меня. Так что, выступить сегодня мне не светит, если только Совет Старших её переупрямит.
Мальчик совсем запутался.
- Подожди, ведь Гюрзой называют тебя, верно?
Девочка хихикнула.
- Совсем глупый! Это ведь не имя. Это - имя рода. Вот я, например, Гюрза. Он, - девочка ткнула на сцену пальцем, - Тэнгу, это демон-ворон из Японии, он недавно с нами, но очень хорошо выступает. А твой спутник - он вообще Паук. Кстати, очень сильный, тебе повезло. И... он не твой родственник случайно?
Девочка нахмурилась.
- Знаешь, ты странный какой-то. Не знаешь самого основного. И пахнет от тебя не так, как положено. Мордочка кошачья, поэтому я и решила, что ты - из Котов. Но запах... скорпион и почему-то... Нетопырь? Ты странный.
Слово "нетопырь" что-то царапнуло в голове мальчика.
- Он схватил меня за руку на входе, - он поднял руку и посмотрел на запястье,  только тут обнаружил чёрный коготь, застрявший в руке.
Глаза девочки расширились.
- Так ты человек! - прошептала она и зажала рот руками, словно испугавшись своих слов, - но людям нельзя тут быть! Совсем-совсем нельзя! О чём вообще думал Паук, пропуская тебя?! Ведь это он тебя пустил, да? Дал кусочек себя, пропуск сюда? Тебе надо уходить! Если ты не успеешь выйти прежде, чем...
- ГЮРЗА!
Девочка замолчала, во все глаза уставившись на сцену. Там стояла старая Гюрза - седая старуха в одежде из змеиной кожи. Несмотря на возраст, она была по-прежнему красива.
- Сегодня последний день, что я выступаю на сцене. И на этот раз моего танца не будет - увы, я уже слишком стара.
По залу прокатился вздох изумления.
- Поэтому пришло время назвать того, кто продолжит эту традицию. В самую короткую ночь, как вы знаете, последний танец танцует новичок - самый талантливый из младших. Сегодня этот танец исполнит Эшши.
Девочка встала и нетвёрдой походкой направилась к сцене. Все начали оборачиваться. Старая Гюрза продолжила:
- Эшши - лучшая из младших. И с этого дня - моя преемница.
Маленькая Гюрза, которую звали Эшши, одним плавным движением взлетела на сцену. Поклонилась зрителям. И одними губами прошептала, знал мальчик: "Убегай".
Но он остался. Он смотрел, как после лёгкого движения плечами кимоно соскальзывает на пол, оставляя Эшши в танцевальном костюме, как девочка танцует под музыку огня, горящего в чашах. Слушал аплодисменты, предназначенные новой Змее.
От плывшего по шатру дыма кружилась голова. Мальчик сел поудобнее. Потом свернулся клубочком на полу, почему-то не чувствуя холода от земли. Между спинами сидящих впереди ему открывался вид на сцену.
Зачесалась лопатка, но тянуться было лень. Мальчик широко зевнул, звонко клацнув зубами. Кто-то почесал его за ухом. Он недовольно фыркнул, накрыв голову рукой, и услышал смешок, а потом его накрыли плащом.
На сцене свивалась в кольца змея.

[Мантикор]

- Я же просила тебя уходить! - в голосе слышались слёзы.
Он приоткрыл один глаз. Зрачок тут же сузился, реагируя на слишком яркий свет.
Рядом плакала Эшши. Девочка-змея. Мальчик хотел погладить её по волосам, успокаивая, протянул руку... и с немым изумлением уставился на когтистую рыжую лапу.
Мальчик тут же вскочил. С первого раза не получилось - оказалось, на задних лапах стоять очень неудобно. И почему-то плащ, которым его вчера накрыл Паук, не хотел соскальзывать. Он попрыгал на месте.
- Так, ну и что это у нас? - раздался недовольный голос.
Тело тут же пришло в полное согласие с разумом - зверь прижался к полу, оскалив клыки и утробно рыча. Крылья сошлись над головой "домиком", между ними покачивался хвост с ядовитым жалом на конце. Нетопырь отшатнулся. Зверь довольно оскалился, сел и принялся вылизывать лапу, демонстративно выставляя когти ещё сильнее.
За спиной кто-то засмеялся приятным, немного бархатным голосом. Зверю нравился этот голос, хоть его хозяин и не внушал доверие.
- Да ладно тебе, смотри, какую прелестную зверушку мы сотворили! Таких, кажется, мантикорами называют?
"Паук", - вспомнил мальчик, - "Его зовут Паук, и он меня сюда привёл. И это он виноват, что я теперь такой. Если бы он меня выгнал..."
Видимо, все мысли прекрасно читались по пушистой морде, потому что Паук засмеялся.
- О нет, всему виной ты сам. Сам пришёл сюда. Сам не стал уходить, когда малышка Гюрза тебя предупреждала.
Сопротивляться обаянию этого голоса было невозможно. Из горла зверя помимо его воли вырвалось басовитое мурчание. Но тереться об ноги Паука он решительно не хотел, поэтому упёрся лобастой головой в бок всё ещё всхлипывающей Эшши. Девочка пошатнулась и с визгом схватилась за его уши, чтобы не упасть. Зверь смачно лизнул её в лицо, мгновенно обслюнявив.
Слёзы были забыты - девочка принялась, ругаясь, утираться. Паук с Нетопырём тем временем переругивались, пытаясь выяснить, кто виноват, и виноват ли, и что вообще делать с новым зверем - на сцену его не выпустить пока что, дрессировать и обучать - времени нет, а пока он не научится возвращаться в человеческую форму, считать его разумным сложно.
Зверь посмотрел на это и начал бочком отползать к выходу из шатра. Высунув усатую морду, он осмотрелся - никого не видно.
"Хорошо, что шатёр стоит далеко от центра".
Зверь выскользнул из шатра и в несколько движений забрался на ближайшую крышу - что-то ему подсказывало, что внизу ему лучше бы не светиться.
Крышами и дворами он добрался до дома. Там пока никто не беспокоился - он сказал, что остаётся у друзей, а значит, раньше полудня никто и не подумает спросить, где он.
Зверь спрыгнул во внутренний дворик и на мягких лапах пробрался к окну своей комнаты. Поддел носом раму, поднимая её. Чуть не заорал, когда захлопнувшееся окно прищемило ему хвост. Потом заполз под кровать.
Нетопырь не учёл того, что учёл Паук, спокойно нарушая правила - разум подростка куда более гибок, чем разум взрослого. А значит, на осознание себя и сложившейся ситуации четырнадцатилетнему пацану понадобится не так уж и много времени.
Спустя три часа отчаянно чихающий мальчик вылез из-под кровати.
К этому времени цирк уже полностью свернулся.
- Ну и где ты был? - в дверях, уперев руки в бока, стояла мать.
- Аааа, так я же к друзьям уходил!
- Твои друзья всей компанией полчаса назад спросили, когда ты выйдешь, - прищурилась мать.
Мальчик отвёл глаза, лихорадочно придумывая оправдания.
- Нууууу... я ночевал у них, мы все вместе были, а часа три назад я ушёл, потому что они меня достали, а ругаться не хотелось.
- Ну да, ну да. И за эти три часа ты успел изгваздаться, как поросёнок, порвать рубашку и джинсы и покрасить волосы, да? Вот что, не хочу слышать никаких оправданий, но ты в ближайшую неделю из дома будешь выходить только в школу!
- Но мам...
- Никаких "но"!
Дверь хлопнула.
Мальчик чихнул.
Потом подошёл к зеркалу. Светлые раньше, сейчас волосы были золотисто-рыжими с более тёмными "пятнами", как будто красил их криворукий парикмахер или один из друзей по пьяни.
Дверь опять открылась.
- Ты всё ещё не переоделся? Тогда можешь и не стараться. Иди, привели в порядок газон. Где косилка, знаешь.
Мать внезапно улыбнулась и подмигнула.
- Авось, скостишь себе срок.
Мальчик пулей вылетел из комнаты. За тарахтением косилки он не сразу заметил, что мимо их забора тянется вереница повозок, машин - старых и новых, грузовиков - это уезжал цирк.
Он уже заканчивал косить, когда с двором поравнялась последняя машина. В прицепе лежал свёрнутый серый брезент, на котором сидел мужчина. У него были чёрные волосы и чёрные же небольшие глаза.
Он улыбался, и казалось, что глаза эти видят мальчика насквозь.
- Паук...
Мужчина усмехнулся и надвинул на глаза шляпу.
Из заднего окна высунулась девочка с серебристыми волосами и помахала мальчику.
- Пока, Мантикор! Авось, ещё увидимся! - весело крикнула она.
Мальчик улыбнулся широко и открыто, вскинув лицо вверх. Реагируя на свет, зрачки уменьшились.
Превратившись в две вертикальные щели.
- Как знать, - произнёс он вслед уезжающей машине.

[NNNika]

Очень интересная и чуть жутковатая история.

[Мантикор]

Очень интересная и чуть жутковатая история.

Спасибо))

[Tany]

Все истории замечательные, эрэа Мантикор. Последняя чем-то Брэдбэри напомнила

[Твиллайт]

Все истории замечательные, эрэа Мантикор. Последняя чем-то Брэдбэри напомнила

Вот, кстати, да. И мне тоже очень повеяло именно Бредбери!