Рассказ-пародия

[Tany]

Все было именно так...
- И что это за сюжет? – губы маститого режиссера Х. скривились в пренебрежительной ухмылке. – Джон, немедленно найти мне сценариста У. Что-то в этом есть, но кому интересны убитые из-за вазы рабы? Уж эти ученые, вечно все упрощают. Ага, У. на проводе. Слушай, Майк, тут мои парни откопали неплохой сюжетец: античные времена, пара трупов, осколки вазы… Вот только эти ученые мужи вечно дают какие-то скучные объяснения, мол убил несчастных рабов садист- хозяин. А что если так: семейный скандал, жена требует от мужа очередной подарок, он ценой неимоверных усилий и приключений добывает драгоценную вазу, попутно спасая мир. Летит на крыльях любви домой, а там ! Вот-вот, постельную сцену распиши поподробнее, в роли жены, думаю, будет Анжелина Джолли, любовник… попробую  Брэда, естественно. Ну, муж, понятно, Брюс, без вариантов. Да, и поподробнее распиши  убийство заигравшейся в любовные игры  парочки. Ну, там осколки вазы, кровь брызжет и, осколки медленно падают  на распростертое красивое тело… Ага, еще парочку тупых сыщиков вверни в сюжетец. Окэй, дружище, жду сценарий через пару месяцев…

[Colombo]

Эрэа Tany, очень интересная версия!

[Tany]

 

[Уленшпигель]

Шедеврально! Все варианты - прелестны!

[Drago63]

ПРЕДЕЛ ТЕРПЕНИЮ
-------------------------
(Простите великодушно, Николай Васильевич и Антон Павлович!  )

Коллежский асессор Павел Иванович Чичиков, умиротворенно причмокнув губами (вкусны были блины с разными начинками, чего уж там!), вытер оные же губы вышитою салфеткою и приступил к делу. Ибо правило: "Брать быка за рога!" впиталось ему в плоть и кровь.
Быков, правда, в гостиной не наблюдалось.  Равно как и коров. Была лишь немолодая вдова-помещица, под кровом которой он провел прошедшую ночь... В отдельной спальне, не подумайте чего дурного! Женщина была добрая, гостеприимная, в меру осторожная и безмерно глупая - это Павел Иванович уже выяснил дедуктивным методом, осматриваясь и прислушиваясь. То, что надо!
"Лишних денег у бабы явно нет... Авось, только рада будет от пустого товара избавиться! Пожалуй, дам по двугривенному за душу, на бедность ее..."
-А что, матушка Настасья Петровна, не умирали ли у вас крестьяне, после ревизской сказки-то? - спокойным голосом, с едва различимым сочувствием, спросил он.
-Ох, батюшка, помирали! Горе-то какое! - заохала помещица, лицо которой тут же приняло растерянно-жалостливое выражение. - Да ладно бы двое-трое, хоть и это убыток великий!  А то - цельных осьмнадцать! Ой беда, беда-то какая-я-я... - Помещица явно собралась удариться в причитания.
-Все люди смертны, матушка! - поспешно воскликнул Чичиков. - Я, собственно, почему поинтересовался - вам, небось, от этого только лишние расходы? Новая-то ревизская сказка еще не составлена, покойники-то числятся живыми?
-Свят, свят, свят!!! - торопливо закрестилась Настасья Петровна, фамилия коей была Коробочка. - Что за страхи ты, батюшка, молвишь! - Но тут же, неуверенно кивнув, подтвердила: - Ну, да, живыми... Наверное...
-Не наверное, а точно! - со столичной снисходительностью уточнил Чичиков. - Ну, раз вы за них пошлину деньгами платите, как за живых...
"Очень хорошо ввернул! Сейчас дуреха нажалуется: да, плачу, как за живых, в убыток вхожу! А я ей так ловко: позвольте же мне, в знак признательности за доброту ваше и гостеприимство, снять с вас сию тяжкую обузу..."
-А я не плачу денег, батюшка! - улыбнулась Коробочка.
Заготовленная фраза повисла на языке, не сорвавшись.
-Как так, не платите денег? - удивился Чичиков.
-А вот так, не плачу, и все!
"Тьфу ты, пропасть! Смеется она надо мной, что ли?"
-Матушка, вы, может, меня не поняли... Я имею  в виду: коли умершие крестьяне по ревизской сказке значатся как бы живыми, так ведь за них надо платить деньги в казну, верно?
-Верно, батюшка, верно! - улыбнулась помещица.
-Стало быть, и вы деньги платите!
-Нет, батюшка, не плачу! - улыбка стала шире и добрее.
Чичиков вдруг почувствовал, как ставший тесным воротник впивается в шею.
"Издевается, что ли?! Или прикидывается дурой? Хотя, тут и прикидываться-то не надо..."
-Матушка! - вежливым, но твердым голосом воззвал Павел Иванович. - Христа ради, сосредоточьтесь и говорите, как есть! Вы должны платить пошлину за мертвых? Должны, или нет?!
-За мертвых??? - ахнула Настасья Петровна, побледнев. - Свят, свят...
-Да не за мертвых, а за живых!!! То есть, за живых, которые мертвые... Тьфу, черт!!! Заговариваться с вами начал...
-Не поминай его!!! - взвизгнула вдруг помещица столь пронзительно, что Чичиков подскочил на стуле, будто уколотый в ту часть тела, упоминать кою при дамах есть моветон. - Он, проклятый, мне и так три ночи назад снился...
-Дивлюсь, как он вам каждую ночь не снится! Матушка, да поймите же меня, наконец! Каждый помещик, владеющий крепостными крестьянами, должен платить за них пошлину. Да, или нет?!
-Д-да, н-наверное... - пролепетала Настасья Петровна, с ужасом думая, что ночной гость внезапно повредился в рассудке.
-Не наверное, а точно! Хорошо, идем дальше. Те крестьяне, которое умерли со времени последней ревизской сказки, считаются живыми. Хоть они на самом деле мертвые! Да, или нет?!
-Д-да, н-наверное...
-Не наверное, а точно!!! Ну, вот как мы хорошо продвинулись... А коли они считаются живыми, помещик обязан платить за них пошлину в казну. Да, или нет?!
Вконец перепуганная Настасья Петровна лишь закивала головой, как китайский болванчик. От страха она не могла вымолвить ни слова.
-Великолепно!!! Матушка, да вам впору золотую гимназическую медаль выдать... Какой могучий ум! Теперь последний шаг. В глаза мне смотрите! В глаза, я говорю!!! Значит, поскольку вы помещица, и владеете крепостными, и целых восемнадцать крепостных у вас умерли, а по ревизской сказке они еще значатся живыми, вы тоже обязаны платить за них эту самую пошлину. Обязаны, или не обязаны?!
-Об...Об...Об... - сделав героическое усилие, прохрипела Коробочка, кивая с прежним усердием.
"Господи, живой бы только остаться, и никого больше на ночлег не пущу! Пусть хоть сам государь император ночью в пути обломается..."
-Прекрасно!!! - распплылся в саркастической улыбке Чичиков, утирая пот со лба. - Значит, признаете! Стало быть, вы платите эту самую пошлину!
-Н-н-нет... - собрав последние силы, кое-как выдавила Коробочка.
-Как нет?! - возопил Чичиков, хватаясь за голову. - Матушка, ложь - смертный грех! Попадете на том свете к тому самому черту...
-Не поминай его!!! - взвыла Коробочка.  Страх перед врагом рода человеческого оказался сильнее страха перед сумасшедшим, вернув ей голос.
-Хорошо, не буду!!! Только признайте, что платите пошлину!
-Батюшка, да что же ты со мной делаешь?! - зарыдала помещица. - Сам на смертный грех толкаешь! Не стану лгать! Не плачу я эту пошлину, хоть тресни!
-Да как же не платите?! Ведь это же - подсудное дело! Тут не только штрафом - тут отписанием имения в казну пахнет...
-Чьего имения?! - ахнула Коробочка.
-Вашего, разумеется! - в голосе Чичикова явственно слышался скрежет затачиваемого ножа.
-Моего?!
-Ну, не моего же!!!
-Батюшки-светы! Да что же это такое! Мое имение - и в казну?! За что?!
Чичиков, сделав героическое усилие, мысленно заставил себя досчитать до десяти.
"Спокойно, спокойно..." - твердил он, отгоняя дьвольски соблазнительную картину, представшую перед его мысленным взором: лежащую навзничь Коробочку с головой, проломленной тяжелым блюдом из-под пирогов.
-А за то, что за ваших мертвых не платите!
-За мертвых??! Свят, свят, свят!!!
-Да за живых мертвых!!! Которые по ревизской сказе будто бы живые, а сами годны только воробьев пугать по ночам в вашем огороде!!!
-Ой, батюшки, что ты говоришь! Спаси и сохрани, царица небесная!
-Не поможет вам ни царица небесная, ни сын ее! - злорадно прошипел Чичиков. - Отберут ваше имение, как пить дать, отберут!
-За что??! - зарыдала Коробочка.
На сей раз, Чичиков мысленно досчитал до двадцати пяти.
-В последний раз объясняю: за то, что пошлину не платите, казну обкрадываете!
-Кто обкрадывает?! Я?!
-Нет, я!!! - взорвался Павел Иванович, выйдя совершенно из пределов всякого терпения.
"Экая дубинноголовая..." - с ненавистью думал он, испепеляя взглядом Коробочку.
-Так ты, батюшка, еще и казнокрад?! - ахнула Настасья Петровна.
-Это к делу не относится!!! Покайтесь, пока не поздно: как вам удавалось до сих пор выходить сухой из воды? Кто вас покрывал?!
Бледные морщинистые щеки Настасьи Петровны вдруг полыхнули жарким румянцем.
-Грех, батюшка, на честную вдову, дворянку, напраслину возводить, да еще так грубо! Словно мужик какой, а не коллежский асессор... "Покрывал"! Я, слава Богу, не корова, и вдовство свое блюду, как положено...
-Матушка, это вы меня в грех введете! - взвыл Чичиков и, вскочив, заметался по гостиной взад-вперед. - Чтобы с вами беседовать, нужно сперва накушаться гороху! Я спрашиваю, кто закрывал глаза на ваше беззаконие?!
-На какое?! - ахнула Коробочка.
-Что вы за своих живых мертвых пошлину не платите! Это же убыток казне! Государственное преступление!!!
Коробочка вдруг вздохнула с таким облегчением, будто с ее плеч сняли тяжелый куль зерна.
-Экий ты бестолковый, батюшка, не в обиду тебе будь сказано... Сразу бы толком объяснил, чего тебе надо! А то намолол с три короба всякой чепухи... Я же не деньгами плачу, а салом да пенькою! Заседатель своего человека присылает, я ему и выдаю... А за меня заседатель те деньги в казну отдает. И мне хорошо - лишний раз в город ехать не надо...
-Салом и пенькою?! - голосом удавленника, которого чудом успели спасти, еле выговорил Чичиков.
-Ну, да! Потому я и говорила тебе, что не плачу пошлину... Батюшка, да что с тобой?! Лицо багровое, руки трясутся... Положи блюдо! Положи!!! Люди!!! Караул!!! На по...

---
-Вяжите меня, я убил ее! - сказал Чичиков вбежавшим слугам.

---
Суд присяжных единогласно вынес оправдательный приговор.

[Convollar]

Вот и на Чичикова нашлась своя Коробочка! За всё в жизни надо платить! Браво, эр Дракон!

[Drago63]

Convollar, 

[Drago63]

Пародия на "Десять негритят" (Простите, королева детектива... )
---------------------------------

Комиссар полиции с плохо скрытым раздражением переспросил:
-Вы уверены в том, что сказали мне?!
-Да, сэр! - почтительно, но твердо отозвался инспектор.
-Значит, на острове был еще один человек... И куда же он, черт побери, делся?!
-Не могу знать, сэр! При таком волнении, ни одно судно не пристало бы к острову...
-Может, где-то спрятался?
-Мои люди перерыли весь остров, сэр! До последнего дюйма! Впрочем, то же самое делали убитые... То есть, пока они еще не были убитыми, разумеется. Судя по дневниковым записям... И тоже ничего не нашли, ни пещеры, ни самой крохотной расщелины! Остров мал, спрятаться там негде.
-Так, может, он добрался до берега вплавь?
-При таких волнах и течении?! Олимпийский чемпион, и тот бы не смог... Это верное самоубийство!
Комиссар застонал, обхватив ладонями виски.
-Через двадцать минут пресс-конференция с этими акулами пера... подавиться бы им йоркширским пудингом! Одни заголовки в газетах чего стоят! "Десять человек убиты на голой скале посреди моря,  а наша бездарная полиция до сих пор понятия не имеет, кто их убил, почему и как!" Или, того пуще: "Ставим тысячу против одного, что убийцу никогда не найдут! Ведь у полицейских всего одна извилина, и та от шлема!"
-Мерзавцы! - с чувством выдохнул инспектор.
-А особенно изощряются женщины. Вот, к примеру, некая мисс... или миссис, черт ее знает... А.Кристи! Вы бы почитали, ЧТО она пишет!!!
-Мерзавка! - с благородным негодованием произнес инспектор.
-Ну, так что мне им сказать?! Эти проститутки... пардон, труженики пера ведь по цепкости - что твои бульдоги! Хоть какую бы кость им бросить, чтобы отстали...
-Сожалею, сэр, но пока что у нас нет никаких зацепок. Я не помню второго столь тяжелого случая за всю свою практику!
-О Боже... - комиссар скорбно покачал головой. - Значит, после смерти старика Уоргрейва,  в живых оставались Ломбард,  Блор, Армстронг и эта девчонка... как ее...
-Вера Клейторн! - почтительно подсказал инспектор.
-Мне кажется, это ее рук дело! - с чувством произнес комиссар. - И вовсе не потому, что я оголтелый женоненавистник, как лживо утверждает та же А.Кристи... в Дартмурскую тюрьму бы ее на каторжные работы... Просто от этого бабья можно ожидать любых сюрпризов! Укокошила кучу мужиков и двух баб за компанию, а потом ужаснулась и повесилась...
Инспектор развел руками:
-Сэр, я ведь докладывал: стул, на который она встала, чтобы повеситься, оказался убранным из-под крюка! Он был в одном ряду с другими, у самой стены!
Комиссар заскрежетал зубами:
-Эти бабы на все способны, лишь бы досадить полиции! Я не удивлюсь, если окажется, что она в последнюю секунду подцепила его носками туфель и отбросила к стене! Пусть, мол, поломают голову...
Инспектор тяжело вздохнул:
-Сэр, при всем уважении к вам, настоятельно не рекомендую высказывать такую версию на пресс-конференции...
-Разумеется! Это я так, для облегчения душевного... Ну, тогда, может быть, Ломбард?! Подозрительный тип, с темным прошлым, да еще револьвер зачем-то с собой прихватил... Такому укокошить десяток людей - раз плюнуть. А потом спохватился: на море шторм, бежать не удастся... Уж лучше пуля, чем веревка! Бац в сердце...
-Сэр... - с почтительным страданием произнес инспектор. - Я и об этом вам докладывал... Ведь труп Ломбарда был на берегу, а револьвер нашли в доме, на пороге комнаты Уоргрейва...
-О, Боже! От волнений уже все забываю... До чертовой пресс-конференции всего десять минут... У-у-у, щелкоперы проклятые!!! Так, значит, Блор, а? Мерзавец, каких мало, хоть и бывший инспектор... Вот вам - готовый убийца!
-Сэр, со всем почтением... У меня тоже есть нервы!!! Я докладывал вам: кто-то свалил Блору на голову тяжелые часы в виде медведя! Со второго этажа!!! Он что, перенес их усилием мысли?!
-Хорошо, хорошо, не надо так нервничать... Значит, это Армстронг! Доктора много работают, чтобы сохранить клиентуру, переутомляются, вот у бедняги в голове и помутилось... А когда все сделал, ужаснулся и утопился...
-Сэр, с меня довольно!!! Я подаю в отставку!!!
-Но почему?!
-Потому, что я вам английским языком докладывал: труп Армстронга был гораздо выше линии прилива!!!  И при этом, он лежал аккуратно!!! Руки-ноги по швам!!! Утопленник так бы не выглядел!!! Чем вы слушали?! К дьяволу!!! И без того никак не могу понять, откуда на подошвах покойника Уоргрейва взялись водоросли и кусочки грязи, а на полу комнаты - отпечатки его грязных туфель! Будто он выходил из дому после того, как его труп уложили на кровать! И почему подушка и спинка кровати за его головой оказались забрызганными кровью и мозгами, хотя его застрелили, судя по дневниковым записям, внизу, в столовой! И какого черта его пенсне оказалось под затылком! И откуда взялся на дверной ручке его спальни след от сильного удара твердым предметом, например, рукояткой револьвера! И кто бросил на пол у его изголовья носовой платок! И откуда взялись на этом платке следы оружейной смазки! Голова кругом идет, ни одной толковой версии, всякие мерзавки вроде А.Кристи называют тупицей, а тут еще собственный шеф издевается!!! Всего хорошего, сэр, я переквалифицируюсь в частные детективы! Удачи вам на пресс-конференции!!!

[Convollar]

СПОЙЛЕРЫ

[Tany]

Что тут думать, пресловутая А.Кристи всех и укокошила! Кто шляпку спер деньги с этого поимел, тот и убийца.

[Drago63]

Точно!

[Уленшпигель]

Что тут думать, пресловутая А.Кристи всех и укокошила! Кто шляпку спер деньги с этого поимел, тот и убийца.

Логично!

[Colombo]

Ага, еще парочку тупых сыщиков вверни в сюжетец. Окэй, дружище, жду сценарий через пару месяцев…

Пара месяцев подходила к концу, но муза сценариста не посещала. Он регулярно закупал для нее различные напитки, греческие и не очень, но все напрасно. И вот, когда он уже отчаялся, муза сжалилась. И вот что получилось.

Xanth

По рынку острова Самос ходят богатый гражданин Ксанф и его жена Клея. В лавке Клея видит очень красивую и дорогую вазу. Она просит мужа сделать ей подарок, но Ксанф, философ-любитель, призывает ее не делать из вещей культа. Получив отказ, Клея в бешенстве уходит. Оказавшийся свидетелем ссоры Агностос, приезжий из Афин, заводит с Ксанфом философическую беседу о том, что делать культ из красоты можно и нужно. Ксанф возражает, тогда Агностос приводит в пример Клею - мол, она прекрасна как богиня и заслуживает поклонения. Ксанф не готов возражать, и он приглашает Агностоса на философский ужин. Агностос принимает приглашение и внимательно присматривается к вазе.

Дома Ксанф предлагает своему рабу Эзопу высказаться по поводу божественности красоты. Эзоп приводит аргументы за и против, Ксанф кое-что записывает. Попутно Эзоп интересуется, на кой предмет хозяину это понадобилось, и просит его воздержаться от необдуманных решений. Ксанф добродушно обещает, что будет мудр, как никогда. Эзопа это пугает. Он спрашивает хозяина, как выглядела та ваза, но Ксанф помнит только цену.

Эзоп бежит на рынок и застает завершение торга за вазу. Торговец удручен: цену Агностосу удалось сильно сбить. Он приказывает тщательно упаковать вазу, нанимает носильщика и они уходят с вазой. Эзоп покупает простую глиняную амфору и просит завернуть ее в точности как вазу. Торговец догадывается, что Агностосу готовят пакость, и его настроение несколько улучшается.

Агностос является на ужин и просит разрешения оставить в прихожей одну вещь, которую он купил и не успел отправить домой, так как торопился на пиршество духа. Он восхищается красотой дома, но особенно хозяйки. Ксанф предлагает за это выпить. Агностос развивает тему: сочетание предметов усиливает красоту каждого из них. Например, красивая женщина в красивом доме, красивая женщина с красивой вазой в руках, к тому же в красивой одежде. В то же время красивая одежда не может скрыть уродство. Ксанф тонко шутит, что порой одежда как раз мешает разглядеть красоту. Клея выражает сожаление, что у них нет подходящей вазы, потому что Ксанф слишком... бережлив. Агностос отмечает, что истинный философ просто равнодушен к материальным предметам.

Задетый Ксанф уточняет, что он как раз ценит материальное, но это никому не интересно. Развивая тему, Агностос замечает, что такому уродливому рабу, как Эзоп, не место среди прекрасного. Ксанф предлагает Эзопу высказаться. Эзоп высказывается в том смысле, что уродство полезно, ибо оно подчеркивает красоту. Если бы боги сделали красивым все, они отняли бы у людей понимание красоты. Услышав это, Агностос предлагает продать ему этого раба, однако оказывается, что Ксанф к нему слишком привязан. Агностос обращается к Клее и предлагает обменять раба на ту прекрасную вазу, которую ей так хотелось. Клея отвечает, что все решает ее муж и господин, к тому же он недавно обещал Эзопу свободу. Ее же, Клею, такой обмен устроил бы, но Ксанф никогда не считается с ее мнением... Тут Ксанф решает доказать, что все обвинения несправедливы, и соглашается на обмен: пока чисто теоретически, поскольку вазы еще нет, а там что-нибудь придумаем. Эзоп просит хозяина вспомнить обещание о его свободе, но Ксанф считает, что долг гостеприимства важнее слова, данного рабу.

Тут Агностос просит, чтобы раб принес из прихожей его сверток, и сам идет проследить, чтобы никто ничего не разбил. Они возвращаются со свертком, Агностос снимает упаковку и не верит своим глазам: перед ним простая глиняная амфора. Ксанф шутит, что уродство раба передалось вазе. Агностос теряется в догадках. Клея мстительно просит Эзопа рассказать историю про лису и виноград.

Прочитав все это, режиссер удивился.

- Ничего не понимаю. А где тупые сыщики?
- А зачем, ведь трупов нет.
- Хорошо, а где трупы?
- Может быть, во второй серии. На самом деле зритель уже устал от трупов. Ну кругом же сплошные убийства! Пора искать какие-то другие... решения.
- Хм...

[Tany]

Эр Colombo, 

[Drago63]

Браво!