Школьное - IV

[Colombo]

(Мечтательно...)  А я в детстве любила еще и польскую детскую литературу - на Украине много переводили типа Збигнева Ненацкого.
Однако, уважаемые эры, прячьте пожалуйста свои политические рассуждения под спойлеры,а то нас погонят из литературного салона в кубло Змея

Эрэа Tany, как всегда с огромным удовольствием прочел Ваши воспоминания. СПОЙЛЕРЫ

Примечание по поводу Первого отдела - это в армии он назывался Особым, Спецотделом и т.д.

Там еще было "кто-то капнул" - но это, думаю, в примечаниях не нуждается.

Антиалкогольную истерию при Андропове помню прекрасно, водку в честь него потом назвали, но в истории не удержалась. С тоской вспоминаю СССР - тогда продавали "Выборову".   Водку "Жириновский" помню прекрасно - производили в соседнем колхозе им. Ленина, купил из патриотизма. Керосин, но какая этикетка...
СПОЙЛЕРЫ

О детских книгах - как сейчас помню одну, но все же не о революционере, а о смелом реформаторе. Король Матиуш Первый.

Об уюте - был в Польше дважды, всегда казалась очень уютным местом. За исключением одного места, около памятника некоему революционеру. Тоже маленькая загадка: памятник снесли, площадь переименовали - как и в Москве.

[Tany]

Спасибо, эр Colombo
Да, я тоже очень люблю Януша Корчака, особенно "Когда я снова стану маленьким". А о короле Матиуше хорошо, но слишком грустно для детской книги.

Продолжаю мои бестолковые воспоминания:
Шторма на озере бывали часто. Особенно свирепствовал северный ветер. Тогда посреди лета приходилось одевать телогрейки. Наш домишко стоял на самом берегу озера, открытый всем ветрам. Из-за постоянных ветров посаженная мамой в ранней юности береза всегда стояла с полуголыми ветвями – сиверик безжалостно срывал листву. Для защиты сползающего в озеро берега мы построили реж – деревянный сруб, укрепленный камнями. Каждый год реж укрепляли наново, но вода подступала к самому забору и все повторялось. Во время сильных ветров каждое утро начиналось с проверки лодок – надежно ли вытянуты на берег, подперты чураками? Иногда ветер расшатывал плохо вытащенную лодку и она начинала биться о камни, в изобилии усыпавшие берег. Тогда меня посылали предупредить хозяев, все соседи собирались и помогали подтащить суденышко. Жили в те времена дружно – одалживали друг у друга продукты и деньги, угощали выпечкой, зимой обязательно проверяли, как поживают одинокие старики. Не чищенный с утра снег, отсутствие дыма из трубы, летом - не выгнанная на пастбище корова становились поводом для беспокойства. В свою очередь, пожилые люди стремились не доставлять соседям лишних забот – вставали пораньше, чистили дорожки, сообщая тем самым, что с ними все  в порядке. В деревне большая часть народа приходились друг дружке родней, однако было и несколько семей приезжих – учителя, медики, бывшие ссыльные. Даже трое украинцев, бог весть за какие грехи сосланные некогда в карельскую глухомань. Мы, кстати, жили в доме, купленном у украинца с характерной фамилией - Крутоус. Избушка была маленькая, довольно холодная, но с резными углами, обшитая крашеными досками. Сараи и хлева в этой местности ставят под одну крышу с избой, между собой они сообщаются холодным коридором и сенями. Так теплее, проще выживать вьюжными морозными зимами и людям и животным. Кстати, в доме никогда хлевом не пахло. Бабушка долго держала корову, нашу последнюю корову звали Зорькой, она была комолая – безрогая. Небольшая, но удоистая, черно-белыми пятнами, каждый год  исправно приносила по телку. Телят растили до зимы и забивали на мясо. По младости лет я воспринимала это, как должное бабушка, скотину любившая и жалевшая, объяснила, что так положено, для того животных и растят.

[Tany]

В честь дня Кота решила вставить сюда один старый рассказ. Посылала в этом году на конкурс, комиссии понравился, но по теме, увы, не прошел
СПОЙЛЕРЫ

Любимая женщина кота Механика

 - Все! Дальше сами управляйтесь, без меня. – Катя ополоснула последнюю тарелку в миске с чистой водой и протянула дочери. Сашка проворно протирала остатки посуды, поглядывая в сторону Миши. Катя перехватила взгляд девушки, усмехнулась:
- Еще успеете нагуляться, завтра вот уеду к морю, а  вы тут делайте, что хотите, только бабушке помогать не забывайте.
- Правильно, ма, поезжай, - тряхнула челкой дочь.
- В самом деле надумала? Ну, и умница, хоть разок съезди, отдохни по-человечески, - это уже мама. – Может…
  Она не договорила, но Катя и так поняла – а вдруг да получится у дочери найти там, у теплого моря, свою судьбу. Женщина  усмехнулась материнской наивности: по-человечески, на такие отпускные не разгуляешься, а курортные романы – это уж точно не с ее счастьем. Ну не везло ей с мужчинами. На других посмотришь: ни рожи, ни кожи, делать ничего не умеет, характер вздорный, а мужики табунами увиваются один исчезнет, другой тут как тут. А у нее только и было, что Сашкин отец, который растворился через полгода после рождения дочери в туманной дали казахстанских степей, да пара-тройка недолгих связей, оставивших по себе устойчивое желание держаться от представителей сильного пола на расстоянии ружейного выстрела. Катя мужиков особо не винила, даже понимала – трудно долго находиться  рядом с женщиной, которая  не слишком и нуждается в сильном мужском плече. В глаза умильно не заглядывает, с мужской и женской работой управляется без посторонней помощи, а при случае может так припечатать острым словцом - уж лучше бы ударила. Некоторое время подруги, коллеги и даже случайные знакомые пытались знакомить ее с одинокими, подходящими, по их мнению, потенциальными женихами. Одного такого свидания ей хватило надолго. Внешне предполагаемый ухажер напоминал героя фэнтези, а на поверку его не достало даже, чтобы провести свою даму до автобусной остановки. Вечером, копая яму (ах, какая проза) для туалета, Катя горько смеялась над своей романтической встречей, и дала зарок никогда больше не поддаваться на уговоры подружек. Последний жених исчез из ее жизни года три назад после нескольких месяцев упорных ухаживаний. И снова знакомые недоумевали: да чем же он не хорош? Красив, умен, воспитан, матери и дочери дарит подарки, не пьет! Сокровище! Сокровище же безмерно раздражало Катю своими жалобами на несовершенство окружающей жизни, дифирамбами первой жене и критикой Катиных увлечений: зачем читать художественные книги, если научно-популярные полезнее, Интернет – это пустая трата времени, как можно врать, что любишь грозу – грозы все нормальные люди боятся… “Значит, я ненормальная,” – отрезала Катя, набросила толстый свитер и пошла кататься на лыжах, оставив растерянное сокровище в полном недоумении. Окончательно точку в странных отношениях поставил кот Механик. Чистоплотный, воспитанный, никогда не пачкающий в квартире, звереныш, с несказанным удовольствием помочился в новые коричневые ботинки ухажера.
- Никто меня тут не понимает, - пожаловался кавалер матери и исчез, оставив по себе поломанный зонтик и забавные воспоминания. Катя, впрочем, уверяла, что дело не в подмоченных ботинках, а в том, что уже съедены все гуси последнего выводка, а новых еще вырастить надо. Сашка  и мама, смеясь, замечали, что Механик все равно сыграл не последнюю роль. Отрицать это было трудно, слишком много места занимал черный, без единой белой шерстинки, с раскосыми зелеными глазами, кот в жизни семьи. Он, вообще, особенный кот – очень умный и очень странный. Механиком котенка прозвали, когда он появился в доме и начал грызть электропровода у швейной машинки, хотя, по виду  больше походил на аристократа своей царственной  походкой и гордо поднятым хвостом: ему бы пошло Барон или Герцог. Зато сколько у народа радости, когда сообщаешь, что “мама спала всю ночь с Механиком”, или “у меня на груди лежал Механик”. Его любят  и люди, и даже собаки. Он умеет со всеми находить общий язык,  такой ненавязчивый и дружелюбный. Во всяком случае, никогда не царапается, не требует особого внимания, а его всегда хочется приласкать, погладить, чмокнуть в затылок. Коту эти нежности совсем не нужны, но он благодарно мурлычет и трется лбом о щеку. Обожает всякие вкусности с человеческого стола – маслины, креветки, мороженое, майонезные соусы… Ничего не требует, а просто подходит, забирается на колени и деликатно ест с рук. Больше всех кот возлюбил Катю. Мама его кормит, Сашка с ним играет, но только к Кате он приходит, ложится на грудь и, мурлыча, засыпает, уткнувшись носом в подбородок. Недаром, когда Катя уезжала на операцию, ее последним напутствием домашним было: “Берегите Механика”. Потом над этим долго смеялись в семье.
                                                    ***
   Город встретил жаром расплавленного асфальта и мельканием разноцветных рекламных щитов. В кои-то веки не надо было тащить тяжеленные сумки с продуктами, делать какие-то платежи и заказы. Она бездумно усмехнулась бившему в глаза солнцу, лихо крутнулась на каблучках босоножек и уверенно направилась к желтому зданию, в котором размещалась туристическая фирма. До вожделенной цели было около квартала. Внезапно, внимание привлекла маленькая табличка со стрелкой в арке соседнего двора: “Отдых. Дешево. Бесподобно. Срочно”. Секунду поколебавшись, женщина свернула в темный проем. Распечатанные на дешевом принтере стрелки  уверенно направляли ее вглубь двора. Обшарпанная дверь подъезда без кодового замка, узкая лестница,  комнатка на пятом этаже с распахнутыми по случаю жары, крашеными коричневой краской дверями. Комнатушка была завалена какими-то коробками, оргтехникой, кипами бумаг. Среди этой неразберихи Катя с трудом обнаружила женщину средних лет в ажурной вязаной безрукавке поверх синего платьица. Женщина оторвала взгляд от монитора и повернулась к вошедшей:
-   Желаете отдохнуть?

                                                              ***
- Спасибо, детеныши, ставьте сумки и идите, а то на автобус опоздаете, я тут сама управлюсь. – Катя чмокнула в щеку Мишку, на секунду прижала к себе Сашку. – Скажете бабушке, что все хорошо.
  Она долго смотрела вслед дочери и ее парню. Загорелые, высокие, темноволосые, они казались братом и сестрой.
  То, что с отдыхом обманули, стало ясно, как только увидела две маленьких маршрутки вместо большого комфортабельного автобуса с кондиционером. Теперь придется провести всю ночь, скрючившись в душном тесном  “Мерседесе”. Впрочем,  около полусуток перетерпеть можно, хуже, если и на месте будет примерно то же. Однако, долго унывать Катя не привыкла. Заняла место у окна, пристроила сумку с картошкой и салом под сиденье, отхлебнула уже теплой минералки и, прикрыв глаза, удовлетворенно откинулась на спинку с подголовником. Все чудесно. День рождения дочери отпраздновали, огороды на три раза прополоты, жуки протравлены, огурцы законсервированы, очередная прореха в трубе отопления заварена, ремонт сделан, сено для козы куплено, картошку копать только через три недели, новый забор у дома стоит, крыша пока не протекает, а миксер и триммер она самолично отремонтировала перед самым отъездом. Траву у дома и за забором тоже выкосила, за десять дней не сильно зарастет.
  Катя приоткрыла глаза и покосилась на свою соседку – немолодую загорелую женщину с живыми карими глазами. Та отреагировала мгновенно:
-   Вы одна едете?
-   Да. Вы тоже?
-   Мне дочь путевку купила. Говорит, отдохни, мама, от домашних дел и своей дачи. А я и согласилась. Я раньше в лучших санаториях отдыхала, а теперь вот…
-   А я никогда нигде толком и не отдыхала, если не считать турпоходов в студенческие годы.
-   Нам надо вместе держаться. Одиноким устроиться на квартиру труднее. Согласны? Меня Анной Васильевной зовут.
-   Согласна, - улыбнулась Катя, соседка ей понравилась. – Я Екатерина, можно просто Катя.
Жара постепенно спадала. Автомобиль мчался на юг навстречу сгущавшимся лиловым сумеркам. Утихла перебранка  длинноного бледного мужчины, пытавшегося втиснуть телеса в узкое пространство, оставленное ему передним пассажиром, с оным любителем комфорта. Перестала пичкать бутербродами и курочкой свое семейство толстая дама с заднего сиденья. Над темнеющими вдали кустами терновника повис узкий лунный серпик. Анна Васильевна уже давно сладко сопела, запрокинув темноволосую голову. Катя завистливо посмотрела на попутчицу – сама она в транспорте спать почему-то почти не умела, - повозилась немного, устраиваясь поудобнее и, неожиданно для себя, начала дремать.
                                                             ****
  

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

Она очнулась от внезапно наступившей тишины. Машина стояла в кромешной тьме, не слышно было ни шума мотора, ни присутствия пассажиров. Катя недоуменно повертела затекшей шей, надеясь рассмотреть хоть что-нибудь в непроницаемом, залитом черной тушью мраке. Сквозь приоткрытую дверь потянуло холодком, блеснул желтоватый огонек, кто-то вежливо попросил из темноты:
-   Соизвольте выйти, сударыня.
-   Заправка? – поинтересовалась Катя. – А где все?
-   Выйдите, пожалуйста, о вещах не беспокойтесь.
Пожав плечами, Катя осторожно, стараясь не наткнуться на торчащие ручки кресел, выползла в узкий проход и на ощупь спустилась со ступенек. Чьи-то руки услужливо поддержали ее и набросили на плечи мягкую ткань.
-   Следуйте со мной, сударыня, обопритесь о мою руку.
-   Мы уже приехали?
-   Да. Ваши апартаменты ожидают Вас.
Неизвестный заботливо поддерживал ее и освещал путь … факелом! В неверном прыгающем свете мелькали то камни брусчатки под ногами, то разлапистые листья придорожных деревьев. Пахло какими-то незнакомыми цветами и апельсинами, оглушительно звенели цикады. Впереди показались широкие каменные ступени, по краям лестницы высились огромные вазы с вьющимися цветами. Ступени были желтовато-белыми. Мрамор?! Распахнулись массивные резные двери, и Катя очутилась в просторной ярко освещенной комнате с мозаичным полом, причудливо изогнутой мебелью, журчащим посреди помещения фонтаном. Ее попутчик куда-то исчез, но через противоположную дверь уже спешила навстречу женщина в длинном, темного бархата платье, отделанном кружевами.
- Добро пожаловать, сударыня. Меня зовут Элеонора. Донна Элеонора. Соблаговолите пройти за мной в ваши комнаты. Ванна приготовлена, ужин  сервируют в вашей столовой. У нас тут все запросто. Завтракать можете у себя в апартаментах, обед общий, в гостиной внизу, ужин – по желанию наших гостей подается там, где они пожелают. Можете высказать завтра свои предпочтения, наши повара постараются угодить вам. Вы можете пользоваться здесь всем – одеждой, посудой, книгами, лошадьми, только не стоит фотографироваться и покупать сувениры – фотографии не получатся, а вещи не удастся взять с собой.
   Катя ошалело повертела головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но улыбчивая донна Элеонора никуда не исчезла, только взяла в руки канделябр и указала гостье путь.
   Обещанные апартаменты оказались на втором этаже огромного дворца. Катя очутилась сначала в маленькой гардеробной, потом в спальне, затем в столовой  и, наконец, ее повели в ванную комнату. Это была самая странная ванная изо всех виденных ею до сих пор. Посреди огромной, облицованной мрамором площадки, помещался мраморный же бассейн, наполненный ароматной теплой водой. В воде плавали лепестки роз и каких-то совершенно непонятных ярких цветов. Смуглая служанка в желтом тюрбане приветливо улыбнулась женщине, подвела к кромке бассейна. Катя  принялась торопливо снимать пропахшие потом бриджи и майку. Удивляться она просто устала.
                                                             ***
   Микроавтобус тряхнуло, Катя разлепила опухшие веки и выглянула в окно: первые лучи солнца коснулись верхушек пыльных кустов, простиравшихся до самого горизонта полей, вызолотили огромные буквы на дорожном указателе. Голая пристань… Железный порт… Господи, куда же нас занесло?
Пассажиры  постепенно оживали, потягивались, обменивались впечатлениями. Мерседес въехал в приморский поселок, начал петлять среди тенистых улиц и коттеджей, подкатил к серому двухэтажному зданию. Приехали. Разминая  затекшие ноги, прогоняя остатки сна, пассажиры высыпали на улицу, прямо в толпу поджидавших их приезда хозяев дачных домиков. Жизнь на раскладушках в комнатушке на десятерых, с голыми стенами, Катя и Анна Васильевна отвергли с ходу. Пусть подороже, но хотя бы с минимальным комфортом. Подходящая комната нашлась быстро. Молодая улыбчивая женщина провела их в свой дом, показала летний душ, кухню, разрешила положить продукты в холодильник и пользоваться стареньким телевизором. В комнате оказались полуразваленная тахта и раскладушка. Катя вздохнула, мысленно попросила прощения у постоянно нывшего позвоночника и начала устраиваться на раскладушке.
- Да, и тут обмахлярили, жуки, - рассмеялась Анна Васильевна. – За комнату будем платить в полтора раза дороже заявленной цены, а до моря не пять минут ходу, а все двадцать.
- Зато живем в настоящем доме с удобствами, свет есть, телевизор, и хозяйка нормальная, - успокоила Катя.
 - Да, тут нам повезло. Ладно, Катюша, доставай яйца и помидоры, перекусим и – на море! Обидно загар пропускать.
- Да вы и так, как цыганка!
- Это я на своей даче поджарилась, пока полола грядки. А тут загар отдыхательный. Чувствуешь разницу? Надевай купальник.
- Сейчас, только своим звякну, что все в порядке.

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

   Солнце пробивалось сквозь плотную ткань портьер, дробилось на тысячи осколков в  хрустале светильников, теплые блики лежали на кувшине и блюде с фруктами. Катя сквозь полусомкнутые ресницы наблюдала за игрой солнечного света. Думать ни о чем не хотелось, просто весело было смотреть на лужицы света, разлитые по спальне. Она смутно припоминала ночное путешествие, странный дом-дворец, ванну с ароматными лепестками, огромную постель в пышной спальне. А где же она сейчас?! Конечно, в той самой кровати с резной спинкой, на ней батистовая сорочка с кружевными оборками, а на столике - кувшин чистого серебра, такие она видела только на картинах старых мастеров и в антикварном магазине. Женщина порывисто вскочила, босиком подбежала по мохнатому ковру к  окну, дернула шелк портьеры… За огромным, во всю стену, окном сверкало великолепие южного солнечного утра. Катя толкнула полуоткрытую створку рамы и ступила на балкон с причудливыми коваными перилами, увитыми плетями роз. Внизу лежал сад. Это был самый прекрасный сад, который ей довелось видеть в своей жизни. Клумбы с пестрыми цветами, экзотические растения, фонтаны со скульптурами, дорожки, посыпанные ярким песком, тенистые уголки и ослепительные солнечные лужайки – тут было все, на любой вкус, и повсюду розы, розы, розы… Сад уступами спускался к побережью, а вдали золотистыми чешуйками слепило взор море.
  Легкий шорох за спиной заставил  оторваться от созерцания чуда. Молодая смуглая служанка присела в поклоне:
- Сударыня, завтрак готов. Прикажете подавать?
   Катя весело закивала головой.
                                             ****
   Дорога к морю заняла около получаса. Она тянулась по пыли и разбитому асфальту мимо заросших сорняками огородов, глухого бетонного забора, маленьких магазинчиков и лотков торговцев… Их то  и дело обгоняли автомобили и, спешившие занять место под солнцем, веселые компании отдыхающих. На пляже, несмотря на ранний час, было многолюдно. Анна Васильевна и Катя с трудом отыскали относительно чистое место неподалеку от воды, отбросили несколько арбузных корок и, расстелив пляжные полотенца, предались вожделенному отдыху. Впрочем, Катя долго лежать не могла, неодолимо манило море. Войдя в воду, перестала замечать людей вокруг,  исчезли визг малышей, крики пловцов, шум скутеров, были только она и море. Дальше, за волнорезы, туда, где оно сливается с небом, где вода синее и чище… Проплыв около километра,  оглянулась – люди на берегу казались мелкими и далекими, а все дела и проблемы виделись такими же  неглавными, незначительными. Катя улыбнулась и перевернулась на спину. Ей казалось, что  можно лежать так часами, покачиваясь на легких волнах, глядя в чистый синий купол над головой.
  Поджидавшая на берегу Анна Васильевна восхищенно воскликнула:
- Вот уж не думала, что ты такой пловец! Как рыбка. Я поначалу волновалась.
                                                 ***
  Завтрак состоял из пышных сладких булочек, желтоватого крестьянского масла, мясного паштета, запеченных с яйцами овощей, легкого белого вина, сыра,  клубники со сливками. Катя растерялась от обилия блюд, попробовала всего понемножку, поразилась свежести и натуральности продуктов. Все та же служанка принесла чашку с оранжевым горячим чаем и засахаренные фрукты.
-   Чем изволите заняться, донна Катарина?
-   Я бы хотела пойти к морю  искупаться и погулять по саду.
-   Я провожу вас к месту купания.
Катя оглянулась в поисках своей сумки с одеждой.
-   Как вас зовут?
-   Бьянка, с вашего позволения, донна.
-   Бьянка, а где мои вещи?
-   В гардеробной, а продукты я отнесла на кухню, но я бы рекомендовала вам выбрать себе другую одежду, более… - она замялась, подбирая правильное слово.
-   Более подходящую к этому стилю жизни, да?
-   Да, моя донна.
  Из обилия странной, пышной одежды Катя выбрала себе легкое открытое платье и кожаные светлые туфельки без каблуков.
  Дорога к морю вилась по известняковым широким ступеням, среди розовых кустов и серебристых олив. Бьянка легко прыгала со ступеньки на ступеньку, неся корзинку с  покрывалом и кувшином лимонада. Ступени  закончились на берегу небольшой бухты с ослепительно белым песком. Катя ахнула от восторга, сбросила одежду.
-   Здесь можно купаться нагишом, никто не увидит, - улыбнулась девушка.
-   Так и сделаем, - тряхнула волосами Катя.

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

   Вечером она позвонила домой.
- У нас все нормально, бабушка вышивает, мы с Мишкой сейчас гулять пойдем, - сообщила Сашка. – Только Механик скучает, ищет тебя. Подойдет к твоей тахте и смотрит, а потом начинает тихонько мяукать. А ты как?
- Все хорошо, купаемся, загораем, завтракаем дома, обедали в кафе, ужин сейчас буду готовить,  душ - во дворе. Скучновато вечером, телевизор только, ну да у меня есть вязание – кофточку тебе свяжу. Не забывай цветы подпалывать, а многолетники не трогай, сама потом разберусь. Мишке привет!
Анна Васильевна с улыбкой посмотрела на Катю:
- Взрослая дочь?
- Двадцать лет. Учится на третьем курсе, жених есть – хороший парень.
- И когда ты только успела…
- Так и я уже не девочка, Анна Васильевна.

                                           ****
  Купание затянулось почти до обеда. Катя не могла оторваться от плаванья в прозрачной воде, от бездумного лежания на горячем мелком песке. Тишина и покой маленькой бухты затягивали, казалось, время давно исчезло и наступила вечность. Бьянка поначалу приготовилась поджидать ее на берегу, но, поощряемая Катей, тоже разделась и полезла в воду. О времени обе вспомнили только основательно проголодавшись.
  - Придется поспешить, донна Элеонора желает познакомить вас за обедом с другими гостями, - заметила девушка, когда они, слегка запыхавшись поднимались по желтоватым плитам ракушечника к дому.
  К обеду Катя вышла в своем единственном вечернем платье, лично сшитом два года назад на старой “Подолке”. За огромным, уставленным хрусталем, фарфором и серебром, столом сидело одиннадцать человек с донной Элеонорой во главе. Хозяйка дворца указала ей  место рядом с собой  и представила присутствующим. Кроме самой донны тут было три дамы средних лет, молодая рыженькая девушка, два солидных пожилых господина, сухонький старичок в пенсне, чудаковатого вида молодой человек, с всклокоченной шевелюрой, два юноши-близнеца. Последним в зал вошел высокий подтянутый мужчина в темно-синем бархатном костюме. Единственное свободное место оставалось рядом с Катей. Мужчина, названный доном Антонио, коротко извинился за опоздание и занял свой стул. Здесь все  звались только по именам, похоже, не были раньше знакомы друг с другом, разговор вертелся вокруг подаваемых блюд, великолепия сада и планов на вечер. Некоторые лица показались Кате знакомыми.
   После обеда она прилегла в  гостиной на кушетку с книгой, взятой в библиотеке внизу. Это был великолепный альбом гравюр мастеров Северного Возрождения, изданный в Париже в начале восемнадцатого века. Ничего подобного ей раньше не доводилось держать в руках. Катя перелистала несколько страниц и задумалась: где она, кто эти странные посетители, за кого ее принимают? Даже время пребывания  не могла точно определить. С одной стороны - стиль барокко в мебели и архитектуре, с другой  – лохматый молодой человек говорил что-то о компьютерах и Интернете, но тогда почему свечи и факелы? Удачная стилизация под старину? Кто  такая Элеонора? Хозяйка дворца,  управляющая, менеджер туристической фирмы? Сколько же стоит путевка в такое место? И, кстати, где оно? На Крым или Херсонщину это не очень похоже. Италия? Греция? Юг Франции? Почему тут обращаются донна, дон? Какова национальность гостей? Вопросов было больше, чем ответов. Но больше всего Катю удивляло, что она принимает все происходящее, как должное, не слишком задумываясь о последствиях.
-   Вы позволите?
В гостиную уверенной походкой вошел дон Антонио.
- Жара начинает спадать. Могу я предложить вам прогулку по саду?
- С удовольствием.
 Поразивший утром ее воображение сад  не утратил своей прелести и к концу дня. Они неспешно прохаживались по слегка поскрипывающему под ногами песку дорожек, любовались игрой струй фонтанов, радужным великолепием клумб, отдыхали в прохладных тенистых аллеях, вдыхали аромат ирисов и роз. Дон Антонио был сдержан и немногословен. Катя исподтишка разглядывала своего спутника, отмечая почти незаметную сеточку морщинок у глаз, ниточки седины в темно-русых волосах. “Скорее всего, мой ровесник. Выправка военная”, - решила она.
- Я позволил себе попросить сервировать ужин на двоих в беседке на верхней террасе. Вы составите мне компанию?
А почему бы нет? Это лучше, чем скучать в своей комнате или слушать пустую болтовню дам.
- Благодарю вас. Я согласна.

Это был самый романтический ужин в ее жизни: настоящие свечи в причудливых канделябрах, легкий ветерок с моря, ароматы роз и пряных трав, изысканные блюда, темное, казавшееся почти черным, вино в бокалах, красивый галантный мужчина напротив…
- Интересно, какое это море? - поинтересовалась Катя.
- Больше всего похоже на Средиземное.
- А вы раньше бывали на нем?
- Доводилось, - усмехнулся мужчина.
Антонио оказался военным моряком, капитаном второго ранга, командиром сторожевого корабля. И бывал он не только в Средиземном море.
- Это брат купил мне путевку, он обещал горы и лыжи. Зачем моряку отдыхать на море? А тут такое…Вот тебе и первый отпуск за десять лет!
- А у меня первый за всю жизнь. Никогда никуда не ездила специально отдыхать… Мама и дочка настояли.
- У вас взрослая дочь?!
- Да, студентка. А у вас есть дети?
- Сын, ему двенадцать. Сейчас остался с моей мамой.  – И, предупреждая невысказанный вопрос, добавил. – Жена погибла десять лет назад. Помните историю с захватом заложников в театре? Она тогда поехала погостить к матери в Москву, пошла на спектакль…
-  Сочувствую.
- Спасибо. Обидно, что от своих. Я тогда думал, что ничего радостного в моей жизни уже быть не может. Попробовал пить, но это не помогало, только хуже становилось. Работа спасла. Я пропадал на службе. – Он отвернулся, секунду смотрел в темноту. -  Расскажите лучше о себе. У вас бывало так, что жить не хотелось?
- Нет. Пожалуй нет, даже в самые трудные девяностые годы. Я рано вышла замуж, рано поняла, что поспешила. Впрочем, я ему благодарна за Сашку. А потом все полетело в тартарары. Осталась я с ребенком, хорошо мама помогала. Зарплата у бюджетников никакая, зато постоянная. Многие тогда в торговлю пошли, то есть в спекуляцию, только мало кому повезло. Чтобы торговать, особый талант нужен. Я пробовала, да у меня не получается. Вот стою я на базаре, продаю свои огурцы. И свежие, и красивые, у других много хуже, но берут, а у меня даже не подходят спросить. Не для меня это. Помню как-то летом, начало июля, огурцов уже нет, помидоров еще нет, отпускные не выдали, мамину пенсию задержали, едим жареный хлеб с чесноком и яйца, да еще картошку. Я в те годы выучилась столько блюд из картофеля готовить: картофель вареный, жареный, фаршированный, запеченный, тушеный с луком, майонезом, грибами, рыбой, пюре, драники… Вот и решила я перед праздником Ивана Купала продавать траву зверобой. Нарвала на лугу целую сумку, навязала пучков и отправилась в город торговать. Только никто не захотел ничего покупать, я и на рынке стояла, и по дворам ходила… Часть раздала знакомым, а с остальным вернулась домой. Можно было в мусорку выбросить, но мне как-то жалко стало эти ни в чем неповинные душистые пучки  - словно, я их предала… Так и приехала обратно  с сумкой зверобоя. Смешно, да?
- Нет. Вы мужественная женщина, не знаю только, такой ли уж это комплимент для дамы.

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

Что-то мягкое прикоснулось к ноге. Катя с изумлением обнаружила возле стола черного пушистого кота. Животное молчало, просто смотрело огромными желтыми глазами.
- Смотрите, какой зверь! У меня дома такой же, Механик.
- У меня на сторожевике тоже имеется похожий. Нет, на военном корабле, конечно, теперь не положено, да и плохо там коту – кругом железо, но он появился сам, до сих пор не знаю, откуда взялся во время похода. Ну не выбрасывать же за борт. А мои парни решили, что он принес нам счастье – моряки народ суеверный. Мы тогда к африканским берегам шли, освобождать захваченное сомалийскими пиратами судно. По пути нас здорово потрепал шторм, несколько раз возникали нештатные ситуации – корабль уже  пятнадцать лет не ремонтировался. Когда отказали два дизеля, я уже прикидывал, как будем выходить из ситуации. Даже приказал вахтенному, в случае чего, взять в свою шлюпку кота. А этот черный наглец расположился у меня в командирской рубке, разлегся так невозмутимо и ухом не повел. Я тогда понял, что все будет хорошо. Моторы на скорую руку отремонтировали.  Судно мы освободили. Трижды принимали участие в перестрелке, захватили пиратский катер, прошли больше сорока тысяч миль. Вот мой экипаж и решил, что Черныш помог. Корабль теперь в доках, а у меня выдались две свободных недели.
  Он рассказывал о своем корабле, о походах в Норвежское и Средиземное море, об участии в съемках популярных фильмов, о приеме на борту президентов и коронованных особ…
- Уже поздно, пожалуй, нам пора, тем более, что с утра обещали конную прогулку, а я с детских лет на коне не сидела.
  Антон набросил ей на плечи шаль, Катя мельком взглянула в сторону моря и ахнула: огромная желтая луна бросила на волны свою мерцающую золотистую дорожку. Полная луна! Но она же точно помнит: вчера  за окном маршрутки был маленький серебристый серпик! Антон проследил за ее взглядом, потряс головой, зачем-то взглянул на наручные часы.
-   Вчера у нас она была стареющей, ущербной.
-   А у нас молодой, растущей.
                                           *****
  Особым разнообразием отдых в дачном поселке не отличался. По утрам Катя готовила завтрак из стратегических запасов картошки и сала с добавкой хозяйских помидоров, потом женщины шли на пляж. Анна Васильевна готова была жариться на солнце часами, несмотря на обгоревшие плечи и нос, но Катя решительно отказалась торчать на солнцепеке в самую жару. Они наскоро перекусывали в прибрежных кафе и прятались под навес. Несколько раз ходили на местный рынок, иногда покупали арбузы и креветок. По вечерам, когда спадала жара, прогуливались по набережной вдоль мерцающих всеми цветами  кафе и ресторанчиков. Однажды соседские отдыхающие даже соблазнили Анну и Катю на вечерний поход в ресторан и ночное купание  без купальников. Наутро Анна Васильевна добродушно посмеивалась:
- Да, Катюша, лихо мы вчера погуляли, и что характерно, никто не спешит отдавать тебе деньги за заказанное на всю компанию вино в последней кафешке.
- Да ладно, я потратила не больше, чем могу себе позволить. На арбузы и подарки домашним осталось. Хотела в Ольвию съездить или на яхте прокатиться, но дороговато все же. Вот наш попутчик совсем уж поистратился, бедняга.
  В самом деле, скандаливший по поводу откинутых сидений попутчик был замечен за собиранием мидий у причала. Женщинам  пожаловался, что квартира стоила его семейству почти вдвое дороже намеченного, потому приходится переходить на подножный корм и экономить буквально на всем.
                                                    ****
  Каждый день в палаццо приносил новые радости и неожиданности. Конные прогулки, путешествие на шебеке вдоль побережья, поездка в старую крепость, музыкальные вечера и, наконец, настоящий бал-маскарад. Обычно Катя ходила в своей одежде или выбирала из обилия нарядов в гардеробной самое простое и незатейливое платье, но на бал решила пойти в роскошном винного цвета бархатном убранстве, отделанном пеной кружева. Ко  всему этому великолепию полагались перчатки, маленькая шапочка, заколотая огромным рубином, пышная нижняя юбка и рубиновый гарнитур. Хорошо, что синяк на плече от опрыскивателя совсем сошел. А вот темный след, тянущийся от запястья до локтя ничем не сведешь. Такие остаются, когда во время прополки опираешься рукой на коленку. Так для того и нужны бальные перчатки!  Когда Бьянка помогла застегнуть последний крючок и расправила кружева вокруг плеч, Катя осмелилась взглянуть на себя  в зеркало. В темном таинственном овале, обрамленном орнаментом из позолоченной бронзы, отразилась незнакомая красавица, с выражением тревожно-счастливого ожидания в блестящих глазах. “Вот дурочка, - обругала она себя, - сказка скоро закончится, а что останется?” Но сердце уже екнуло от легкого стука в дверь. Антон вошел почти сразу вслед за стуком и замер у порога.
-   Вы позволите проводить Вас?
Она с улыбкой подала  руку.
                                                         ****

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

Перед отъездом Катя долго выбирала подарки домашним. Халатик для мамы, футболка с морскими мотивами для Сашки, сомбреро для Мишки, бутылка крымского вина для всех, пакетик с кальмарами для Механика, сушеная лаванда в дом, двухтомник любимого писателя для себя… Автобус, на этот раз, был большой, просторный, хотя Кате и Анне Васильевне достались не самые удобные места в хвосте салона. По пути заехали на бахчу, выбрали прямо с земли дешевые здесь, звонкие, темно-зеленые арбузы и душистые продолговатые дыни. Анна Васильевна жаловалась на боли в животе, Катя смеялась:
- Нечего было кукурузу на пляже покупать. Не могли денек-другой до дома потерпеть?
По мере приближения к дому погода портилась. Начал накрапывать дождь, на автозаправке пришлось набросить на плечи куртку…
Последние несколько десятков километров до дома Катя не спала. Осторожно пробралась поближе к водителю, устроилась на откидном сидении и стала всматриваться в розовеющее предрассветное небо. Мелькали знакомые названия городишек и сел, ложилась под колеса серая лента дороги.
                                                       ****
   Солнечные лужицы колыхались в такт покачиваниям занавесок под легким утренним ветерком. Катя долго лежала, боясь пошевелиться и разбудить спящего рядом мужчину. Наконец, осторожно высвободилась из сонных объятий, легко коснулась губами смуглого плеча и, с блуждающей на губах счастливой улыбкой, прошла в ванную. Бьянка  уже поджидала ее в гардеробной с просьбой донны Элеоноры спуститься вниз.
Сердце тревожно зашевелилось. Что скажет ей хозяйка дворца?
Элеонора начала с вопроса:
- Вам понравилось у нас во дворце?
- Конечно, благодарю вас.
- Вы, верно, задавались вопросом, куда попали? Отвечу прямо, донна Катарина, - не совсем в свое время и место. Вы что-нибудь слышали о параллельных мирах? Можете не отвечать. Вы полагаете это сказкой?
- Ненаучной фантастикой, скорее.
- Ну, это одно и то же. Но теперь вам должно быть понятно, что такое возможно. Вы заметили, что тут отдыхают особые гости: известная писательница, политический деятель в отставке, молодой изобретатель, вдова состоятельного человека… Ваш Антон тоже достаточно знаменитый человек, путевку сюда ему купил брат. Нет, они не знают точно, куда едут, мы сами подбираем для людей с романтическим складом характера отдых в таких местах, для людей энергичных – сафари или морской круиз, для пожилых и усталых -  поместье девятнадцатого века, для влюбленных – необитаемый остров или Венецию… Они садятся в автобус или самолет дома, а потом, путем пересечения определенных мест, как бы узловых станций, где переводятся стрелки, попадают в нужное место. Только это стрелки времени и пространства. По окончании отдыха клиенты возвращаются домой.
- А как попала сюда я? Почему?
- Это был наш выбор. Видите ли, в любом случае для обслуживания таких пансионатов надо большое количество людей самых разных способностей. Это должны быть люди творческие, хорошие актеры или специалисты своего дела. Конечно, достаточно просто найти садовника или горничную, а вот хозяев, управляющих, подобрать не так легко. Мы считаем, что вы вполне можете подойти на роль такой хозяйки. Срок действия моего контракта заканчивается в ближайшем будущем. Нам нужна хозяйка дворца, вы можете ею стать.
- Я?! – Катя растерялась. – Почему именно я?
- Вы контактны, общительны, достаточно образованны и умны, имеете веселый легкий характер. Вы стойкий человек, пытающийся противостоять неблагоприятным обстоятельствам. Остальному можно научиться.
- Но…
- Да, именно это “но”. Ваша семья. Контракт подписывается на десять лет. Но десять лет здесь и в вашем мире – это разные вещи. Вы не сможете взять сюда  домашних, а когда закончится срок  контракта, дочь станет немолодым человеком, мать вряд ли доживет до этого. Поэтому мы можем сделать так, что они просто позабудут о вашем существовании. Естественно, мы полностью обеспечим их, солидная часть вашей очень хорошей зарплаты будет идти на нужды семьи.  Дочь  получит лучшее образование, мать будет иметь обеспеченную старость. Вы также постепенно забудете о них,  уже начали забывать…. Я понимаю, невозможно сразу принять такое ответственное решение, у нас есть сутки на раздумья. Если откажетесь, то вас доставят домой, вы позабудете об этом небольшом путешествии. Учтите, Антон в том, своем мире тоже не вспомнит о вас. Вы несколько из разных Вселенных. Сюда же он сможет приезжать довольно часто. Подумайте, что вы теряете: жизненные проблемы, одиночество? Да-да, одиночество, ведь ваша дочь уже взрослая, у нее есть жених, скоро будет профессия, мать ей станет не нужна. Итак, решайте! Такие предложения делают раз в жизни и далеко не всем.
  Она думала. Думала, завтракая с Антоном на террасе, думала, плавая в бухте, думала, прогуливаясь по тенистым аллеям среди цветущих азалий и роз… Перед глазами мелькали картины прошедшей жизни: вот она тащится с тяжеленными сумками в старенькой (седьмой год ношу) куртке под нудным осенним дождем. Мимо летят, щедро одаряя прохожих грязными брызгами, равнодушные авто, в сумках необходимые продукты, в кармане только мелочь на дорогу домой, а жить до зарплаты, как в песне, еще две недели…
Вот в августовскую жару косит сорняки на огороде, пот заливает глаза, пощипывает тело. Это тяжелая мужская работа, но у нее нет денег на косаря, и своего косаря тоже нет.
 Производственное совещание по поводу профессионального праздника. Им объявляют о задержке зарплаты, не забывая при этом собрать деньги на подарок районному начальнику и сделать мягкое внушение по поводу неутешительных результатов работы. Чтобы не отдать последнюю пятерку на начальственный букет невиданной красоты роз, она потихоньку сбежала из зала.
Да мало ли было всего в жизни, о чем горько и больно вспоминать…
  Тихонькое “мурр” у плеча: кот на перилах балкона, мурлычет и трется о щеку. Механик? Откуда здесь Механик, это совершенно посторонний кот. Катя машинально погладила звереныша и вздохнула. Ну и что, подумаешь! Зато, как ждали ее домашние, как радовались мама и Сашка покупкам, как терся о сумки Механик. Дома в самые холодные и тоскливые дни было тепло и уютно.
А после той косьбы она пошла купаться и набрала по дороге столько белых грибов, что пришлось снимать с себя рубашку, чтобы унести всю добычу.
А на работе ее после памятного совещания признали лучшей по профессии, подарили самодельную грамоту и букет разноцветных мелких хризантем. И погуляли они с коллегами тогда на свои “трешки” и “пятерки” ой как весело!
  Катя решительно поднялась со скамейки и направилась в комнату собирать вещи. Завтра она увидит Сашку, маму, Мишу, Механика… У нее будут внуки, а у мамы - дочь, которая сохранит ее старость и проводит в последний путь. Антон? Что Антон, видать, не судьба.

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

- Что-то не так? – тревожные глаза Антона. Нет, не надо ему ничего говорить. Он запомнит ее веселой, улыбающейся.
- Все было чудесно!
- Ты так говоришь, словно прощаешься. Для меня ты значишь больше, чем просто случайная знакомая. Я найду тебя. Вот,  хотел отдать перед отъездом, но… - он роется в кармане, достает что-то блестящее. – После удачно проведенной операции был прием для офицеров боевых кораблей. Мне и капитану американского фрегата  это подарил один африканский политик  для наших женщин – такой  у них обычай, одаривать жен друзей. Это символ верности и любви. Сам не знаю, почему положил это в барсетку перед отпуском. Вот и пригодилось.
   На ладонь ложится причудливого плетения золотой браслет с зелеными камнями.
- Храни это и помни обо мне. Знай, я тебя найду.
Как жаль! Этот браслет из другого мира, она не сможет его взять с собой, и не надо. Элеонора сказала, что она все равно все забудет.
-   А мне нечего тебе подарить.
И хорошо, что нечего, зачем ему помнить о той, которую никогда не встретит. Там, в его мире, она, возможно вообще не родилась.
                                 
                                                      *****
   Катя махнула рукой вслед отъехавшему автобусу и ухватила пакеты с арбузами. Хорошо, что дом стоит у самой трассы. Холодная роса тут же промочила босоножки, тявкнул, не сразу признавший хозяйку, дворовый пес, звякнула калитка.
- Эй, засони, вставайте арбузы лопать! Ваша мама пришла, вкусненького принесла!
Завозилась с ключами, заохала  мама:
- Катюшенька, а мы поджидали тебя попозже…
Взвизгнула и повисла на шее Сашка:
- Ух ты, здорово, что приехала, мы соскучились! Почему не позвонила, мы бы сумки дотащили.
- Да тут рядом. Своя ноша не тянет. Кстати, сумки у калитки, обувайтесь и несите, будем пировать!
Выглянул из-за двери Сашкиной спальни растрепанный Мишка:
- Теть Катя, я сейчас, я принесу.
  Уже шумел на плите чайник, благоухали на столе дыни, румянились испеченные мамой  с вечера пироги, освеженная, с мокрыми после душа волосами Катя рассказывала улыбающемуся семейству о своем вояже, когда в кухню ворвался черный ураган. Механик, ликуя, несколько раз пробежал из угла в угол, трижды перевернулся кубарем, обернулся вокруг своей оси и, с гордо поднятым хвостом, прильнул  к Катиным ногам.
-   Господи! – ахнула мама. – Он никогда так себя не вел.
-   Вот радости у человека, - поразилась дочь.
Катя наклонилась, подняла кота к груди и уткнулась носом в блестящую густую шерсть:
- Мехашик, ну какая же ты умница! Что бы я без тебя делала? Что бы я безо всех вас делала?
                                                   ***
                                         Эпилог
-   Ты куда, Катюша?
-   Мама, ты меня поражаешь: ну что может делать интеллигентная женщина в свободное от основной работы время? Пойду бетонировать шахту для насоса.
   Катя размешала песок с цементом, подбавляя воды, раствор получался почти профессиональным. Теперь взять мастерок, и можно работать…
Шум остановившегося автобуса, стук калитки – Сашка из института, рановато сегодня. Лай собаки, совсем стар стал - на своих гавкает. Шаги, тень на траве, запах дорогого одеколона… Она подняла голову.
-Ты!!!
- Я вытряс всю душу из донны Элеоноры, но разузнал, как тебя найти. Это оказалось не так уж далеко. А мой корабль перебазируют на Черное море. Кстати, ты забыла свой браслет. 
 Катя молча протянула заляпанное раствором запястье…

[Yaga]

Tany, молодец, что выложила этот чудесный добрый и светлый рассказ!

[Tany]

Yaga, спасибо Без твоего участия рассказ вряд ли бы получился таким. А по настроению он подходит к началу весны

[Von Untenbaum]

Очень красиво. СПОЙЛЕРЫ

Но эпилог довольно нелогичен - ведь она не должна была вспомнить и узнать его. Ведь для того ей и "черноморский" вариант отпуска был "имплантирован" в память, не так ли?

Если откажетесь, то вас доставят домой, вы позабудете об этом небольшом путешествии. Учтите, Антон в том, своем мире тоже не вспомнит о вас.

Катя махнула рукой вслед отъехавшему автобусу и ухватила пакеты с арбузами. Хорошо, что дом стоит у самой трассы. Холодная роса тут же промочила босоножки,

Конечно, это только мое субьективное мнение... Извините, если что не так 

[Tany]

Эр Von Untenbaum, спасибо
Относительно нелогичности: какая может быть логика у женщин?
 А  если немного серьезнее, то тут возможны варианты: а) помогли черные коты, существа жжжутко магические; б) Антон вытряс из хозяйки пансионата способ вернуть Кате память; в) любовь забвению не подлежит, истинное чувство не сотрешь в памяти
Читатель может выбрать понравившееся или додумать что-то свое

[Уленшпигель]

А мне понравилось.

[Yaga]

Лично я за то, что настоящую любовь никакой магией не разрушишь