Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни-III

[Эйлин]

Спасибо вам   за  такие добрые   слова, эреа Nicael, эреа Convollar, эреа Эlza,эреа Красный Волк, эреа Tory !

   Теперь я  ступаю на достаточно   зыбкую почву, так  как  черновики  были  написаны  еще  до  Полночи.  Многое   привела  в соответствие. Уже после  Заката было  ясно, что грядет для  столицы  некая большая  пакость. Но  все же   надеюсь, что   Оллария  смогла  уцелеть.
Итак, дальше и    немного от лица  канонного героя. 
СПОЙЛЕРЫ

2

       Герцога Алву с его отрядом встречали недалеко от Олларии. Робер Эпинэ оказался в составе  встречающих.
       Алву ждали все: и Ноймаринен, и старший Савиньяк, и виконт Валме, и жители города, даже сама измученная и растерзанная столица ожидала его приезда. Ожидала как некоего чуда. Впрочем, как чуда его ждали многие, надеясь, что  регент  разрешит все их  споры и сомнения.
      Эпинэ  не был исключением - ему  столько нужно было сказать, столько объяснить. И то, как он не смог,  не сумел уберечь Катарину, и  то, что он убил оставленного на его попечении Моро, чтобы спасти Дика, который потом -  думать  об этом  было до сих пор и страшно и больно - убил Катари. Ту самую Катари, на которую смотрел  как на икону.  А еще Робер не смог уберечь всех жителей столицы. И даже окончательно разграбленный  при его содействии дом Алвы был на совести Эпинэ. Да, они взяли драгоценности, чтобы заплатить солдатам, но все же...
      Если бы он тогда осенью  не повел свой отряд из  Эпинэ, если бы он смог уговорить вернуться Альдо в Алат, ничего бы не было.  Алва был должен все знать и  вынести  ему приговор. Эпинэ был согласен на самое суровое наказание. И пусть все остальные простили ему его вину, пусть даже сам Алва подтвердил тогда его назначение, и даже при той  странной нереальной встрече только отмахнулся от его слов, сам Робер   был уверен, что  его действия не должны остаться безнаказанными.
     
      Валме  радостно взмахнул шляпой и пустил коня навстречу, Робер поехал за ним. Алва был в маршальском  наряде - черный камзол, расшитый  серебром, белое  кружево   рубашки, черный плащ на белой  шелковой подкладке и черная шляпа  с белым пером. Черное  и белое, только глаза синие и лошадь серая. Серая мориска вместо вороного коня. Моро Алва так и не забыл. Но утешало то, что    герцог выглядел  живым, здоровым и казался вполне безмятежным, хотя его лошадь смотрелась немного испуганной.
       Рядом с герцогом  находилась и его супруга. Юная хрупкая женщина  в  тяжелом платье  родовых цветов Алвы на  изящной черной с белым пятном на лбу полумориске. Герцогиня сейчас выглядела лучше и еще моложе, чем тогда на площади, но все равно казалась испуганной.  Точеные черты лица, пышные волосы и широко распахнутые серые глаза. Почти девочка! Она до боли напомнила ему сестру. Катари была такой же хрупкой и робкой девочкой, а её бросили в самое горнило ада,  а потом так жестоко  отобрали жизнь  на самом пороге счастья. Сестра сумела  стать   сильной  и мудрой,  но хватит ли  этой девочке   сил выжить при дворе среди интриг и злых слов, скрытых  за    льстивыми улыбками.  Остаётся надеяться, что Алва сможет защитить свою девочку в окошке.
       Они  обменялись короткими приветствиями, и  кавалькада двинулась дальше в город. Распахнулись ажурные  решетки ворот,   зазвонили колокола уцелевших церквей. По обеим сторонам центральных улиц стояли люди – принарядившиеся,   с цветами в руках. Какое  счастье, что сейчас лето - зеленые ветки и цветы способны скрасить печальный вид многих  зданий.
      Судьба города была еще до конца не решена и потому  восстановили только не очень пострадавшие здания. Часть совета вместе с Ноймариненом высказывалась за перенесение столицы в другое место,  другие предлагали всего лишь переименовать город. Валме, правда, утверждал, что городу  больше ничего  такого ужасного, как скверна не грозит, и ни переносить, ни переименовывать его не  стоит. В итоге решено было дождаться возвращения Алвы. Пусть  регент Талига и решит судьбу столицы.
     Торжественная процессия должна была доехать до дворца, где вечером состоится торжественный  прием в честь прибытия регента и Спасителя Отечества, таким званием хотели наградить Алву. Виконт Валме на это решение, улыбнувшись от всей души, заметил: "Он откажется, а вам мало не покажется". Лионель Савиньяк только  приподнял бровь и ничего не сказал. Но они с Ноймариненом   решили настоять на своем.
      Погруженный в свои мысли Робер  не сразу заметил, что  кавалькада остановилась. Алва есть Алва.  Нарушив все их планы, он пожелал  сразу же осмотреть город. Герцогиня последовала за супругом. Робер  вздохнул:    печально, что такое зрелище  предстоит  увидеть юному созданию.

 

[Convollar]

Мне кажется - что-то должно случиться при осмотре города - не знаю, отчего, но какое-то предчувствие.

[Эйлин]

  Эреа Convollar , узнаете  сейчас
СПОЙЛЕРЫ

Глава 4.  А вот и  столица!

"Город пышный,
Город бедный"(с)

1

       Встретили их недалеко от столицы. Виконта Валме Летиция узнала сразу, чуть погодя припомнила и  седого мужчину.  Он с таким участием и болью смотрел  на неё тогда на площади.  Герцог Эпинэ, так его ей представили. Несколько вежливых  и ничего не значащих слов, и  дорога опять стелется под копыта лошадей. Валме мило беседует с  Алвой.   Эпинэ, судя по его виду,  весь    в невеселых думах.  А она, Летиция,   надеется на  благоразумие Фиа - лошади. 
       Полумориска  была названа Фиалкой, но как-то быстро была сокращена до Фиа. Иногда  её  даже называли   Фи.  Очень удобно - позвал и заодно свое отношение выразил.  Молоденькая кобылка была  приобретена недавно. Когда они проезжали  одно селение, кто-то из кэналлийцев обратил внимание на  молоденькую полумориску на  крестьянском дворе. Такая лошадка не для  сельских работ. Летиция выглянула в окно кареты  и   заметила, что  взгляд  лошадки напоминает   взгляд её давно утраченной Бланки-Поганки. Такое же лукавство  и  обманчивая невинность. Вот только масть другая - черная в белых чулочках и белым пятнышком на лбу.  Муж   был против покупки неизвестной лошади.  Еще больше   Его светлость  не желал, чтобы  сия неизвестная кобыла везла его   драгоценную жену. Но жене удалось убедить Алву, что  без этой  кобылицы её жизнь не  будет  полной.  Лошадка была приобретена, проверена и, скрепя сердце, признана послушной и достойной своей высокой ноши.
       Теперь Фиа  везла хозяйку, а  та беспокоилась и мысленно убеждала  тихушницу не делать пакостей. Как ни странно, та её прекрасно понимала  и даже не с полуслова, а,  скорее, с полумысли. Все считали Фиалку  очень послушной, только Рокэ подозревал   о тщательно скрываемых шкодничествах. Летиция же прекрасно знала об обкусанных  цветах на клумбах,   о сорванном с  веревок и пожеванном  белье, и многом другом не менее интересном.
       Все  имеет обыкновение кончаться. Вскоре  они подъехали к столице. Распахнулись ворота, и их  отряд вступил на мощеные  булыжником улицы. Столица встречала регента.  Нестройно звонили колокола. Балконы и окна были украшены лентами и  венками из живых цветов. Горожане толпились на улицах. На их лицах ясно читалось ожидание  чуда и тихий восторг, как будто святой на землю снизошел. Сначала люди молча кланялись. Летиции на миг даже стало  жутко. Потом раздались  радостные возгласы, в  воздух полетели цветы, ленты и шляпки.
       Летний день был прохладен, небо затянули  облака, которые к вечеру, скорее всего, прольются дождем. Их кавалькада миновала одну часть города Франциска и   въехала в Новый город, впереди был Старый. Дорога  вела к Новому дворцу, построенному на  месте Цитадели Раканов, от которой осталось лишь несколько зданий.
      Но тут   герцог Алва, сказав несколько слов присоединившемуся к их процессии  изящному черноглазому блондину и виконту Валме,  натянул поводья. Летиция и остальные  остановились. Герцог обратился к жене:
       - Сударыня, виконт Валме проводит вас в мой дом.
       - А вы? - перебила его Летиция.
       - Осмотрю город, -  нарочито лениво произнес её муж.
       - Я поеду с вами, - решительно  заявила Летиция.
       - Не стоит. Зрелище вряд ли доставит вам удовольствие.  Розы  там вряд ли зацвели.
       - Я ни жду роз и не ищу удовольствий, - парировала  женщина.
       Рокэ сжал крепче поводья, и женщина приготовилась к отказу, но  он только отрывисто сказал:
      - Вольному воля, сударыня.
      И направил лошадь на  узенькую  улочку. За ним последовали и остальные.  Дорога оказалась  долгой - одну улицу сменяла другая, потом следующая, которая выводила на площадь,  а далее опять улица за улицей, площадь за улицей и улицы за площадью.
      Летиция  в юности побывала один раз в столице. Она мало что разглядела из окна кареты, да и то немногое  стерло время. Но в любом случае, таким как сейчас, город не был никогда раньше.
      Те улицы, по которым они ехали вначале, выглядели  сносно, учитывая, что пережил город, но дальше было просто жутко.  Бал здесь правила разруха - часть домов обвалилась, отдельные исчезли совсем, от них остались только выжженные пятна, на которых не было ничего - ни травинки, ни былинки. На стенах  некоторых  зданий виднелись  серые отпечатки, похожие на тени  с исчезнувших соседних  домов, а иногда и людей. Странное и жутковатое  это было зрелище - дома испарились, люди тоже, а вот тени остались. Как напоминание, как предупреждение выжившим.
       Подъехав к одной из площадей, женщина обратила внимание на руины какого-то аббатства. Зданий почти не осталось, а стены, вернее часть из них, сохранились.  Серые, не  то обожженные,  не то оплавленные они навевали мрачные мысли. Что за огонь смог так слизать камень? Что за сила бушевала здесь? Скорее две силы,  подумалось женщине. Огонь  опалил стены, убирая  нечто склизкое, раздирающее все вокруг как  кислота.
      У Алвы дернулась щека, заметила Летиция, но он  твердой рукой направил Серую  в  провал  стены.  Седой, то есть герцог Эпинэ попробовал его остановить, Рокэ резко отмахнулся и продолжил путь. Летиция последовала  тоже, как и остальные. Пустырь,  черные пятна, обглоданные огнем   редкие стены и почерневшие деревья.
      Дальше было уже не так страшно. Где-то люди пытались восстанавливать свои дома, но в целом город был весьма запущен. В  относительный порядок была приведена только  центральная часть. Летиции было непонятно такое отношение к столице - то ли не было средств или людей, чтобы  все отстроить, то ли мешало нечто иное.

[Convollar]

Чувствуется, что с городом не всё в порядке и, похоже, Летиции не хочется оставлять муже одного. Она просто знает, что ему с ней рядом безопаснее, что ли.

[Tany]

Бедняга Эпинэ, все страдает и переживает...
Тени на стенах, как в Хиросиме...
И все же жаль, что Рокэ и Летиция не поделились пережитым и увиденным в подземельях, возможно, это очень важно для будущего.

[Sveta]

И все же жаль, что Рокэ и Летиция не поделились пережитым и увиденным в подземельях, возможно, это очень важно для будущего.

Несомненно. Однако я, напрмер, тоже неуверена, что эти тайны должны стать известны широким массам населения... Меньше знаешь - крепче спишь, как говорится... Простых людей надо жалеть. Для ноши герцога Алва есть герцог Алва...

[Эстравен]

   *сокрушённо вздыхая* Эх, никто на лошадку внимания не обратил, а ведь такие детали ещё больше украшают сей замечательный роман. Хотя да, Алва всех затмит.

[Красный Волк]

Да, это только в сказках после победы над скверной ( какое бы обличье она не принимала) в одночасье наступают для всех и для каждого полное и безоблачное счастье, мир, благодать и в человецех благоволение... Никаких тебе оплавленных руин, испятнанных серыми тенями стен - и никакой печати боли и горечи на человеческих лицах...
И всё-таки в Олларии цветут цветы... И летят под копыта коней Рокэ и Летиции...
Эрэа Эйлин, снова - спасибо! В том числе, эр Эстравен прав на сто процентов, за совершенно замечательную Фи . И - тоже жду продолжения!

[Эйлин]

Спасибо вам, эреа Convollar, эреа Tany , эреа  Sveta , эр Эстравен,эреа Красный Волк! Очень благодарна за Ваши отзывы, за теплые слова.
    Эр Эстравен имел в виду литературных прообразов  лошадки  Летиции, взятых из одного произведения уже  как-то здесь  упоминаемого

Дальше. Извините, что  пришлось ждать.
СПОЙЛЕРЫ

2

      Объехав часть города, они  прибыли во дворец. До вечернего приема оставалось совсем  мало времени. Заехав в дом на улице Мимоз, они бы не успели к приему. Летиция пошла в предоставленные ей временно покои  отдохнуть и   переодеться. Хасинта уже подготовила все для своей  доры - и ванну, и    платье.
       Алва ушел по делам, заявив, что  ближних пора приводить в порядок, чтобы они не стали  дальними. 
       Летиция слишком устала, чтобы  отвечать и только улыбнулась мужу.
       Отдыхать долго не пришлось. Прибежала   разгневанная Хасинта. Из сбивчивых объяснений  кэналлийки Летиция поняла, что о ней  уже  сплетничают служанки.
      - Как они посмели?! Эти  худосочные снулые рыбины! Они  выспрашивали  у меня, правда ли, что вы, дора, какая-то бакранка. Я  держалась. Потом  другая  спросила,  на  самом ли деле   соберано выкрал вас  из  эсператистского монастыря. Я  молчала, стиснув   зубы. Я же  понимаю, дора, как  мне  следует себя  вести. Но  когда  третья  предположила, что  вы  танцовщица из портового   трактира, я не  выдержала! Я достала кинжал… Нет, дора, я не  пустила   его  в дело. Они  сбежали. Пусть их медузы   на дно  утащат!
      Еле   успокоив Хасинту,  герцогиня  призадумалась.
      Бакранка, монахиня,  танцовщица. Невежда, святоша,   падшая  женщина. Замечательно! Слуги никогда не   сплетничают просто так. Значит, господа   тоже об  этом думают. И кого они хотят  увидеть?!  Женщина  посмотрела на  приготовленное для   приема  платье. Элегантно и обыкновенно. Недобрая  улыбка тронула  четко  очерченные  губы. Что ж, они хотят   развлечений – они их   получат!
       Летиция приказала  Хасинте  приготовить   те два  платья, которые не поленилась переделать на  корабле.  Кэналлийка   все подготовила очень  быстро. Герцогиня  оглядела   свои наряды. После  недолгих  раздумий, платье, в  котором  она так любила   встречать  Зимний  Излом, женщина решила не надевать.  Танцев явно не будет.  Танцы, обеды, ужины и  пышные приемы сейчас бы  казались оскорбительными.  Как  сказал  ей   муж, будет просто  небольшой, но торжественный  прием, на  котором они  посмотрят на  присутствующих, а  те      посмотрят на них. Ничего особенного!
А вот  второе платье, в очень странном  стиле – нечто среднее между  гальтарской  и кабитэлской  модой -  очень подойдет для   скромного приема.

      Прическу решено было сделать высокой, но простой – Летиция замотала  в жгут  пышные волосы, высоко подняла их и свернула ракушкой на затылке, отпустив один длинный локон спускаться на плечи. Легкие движения кисточкой подправили брови и  незаметно подвели глаза, сделав их больше и ярче.  Несколько прикосновений  лебяжьей пуховки придали лицу благородную бледность и скрыли  недостатки.
       Потом пришел  черед и платью. Летиция облачилась в него с помощью Хасинты и замерла в  нерешительности. Не слишком ли она самоуверенна, выбрав такой наряд. А главное, что скажет Рокэ? Мнения остальных беспокоили её мало. Но отступать было некуда - другое платье Хасинта не приготовила. В растерянности  женщина подошла к зеркалу. Посеребренное стекло  отразило изысканную красавицу. Темные волосы  пышными волнами обрамляли  бледное лицо с точеными чертами, длинный локон подчеркивал  высоту шеи и белизну груди, а  платье из нескольких   слоев  тончайшего морисского шелка разных оттенков синего - от самого темного до самого светлого - ниспадало  с плеч  изящными складками, пенясь  у черных бархатных  туфелек и  увеличивая зрительно рост. Под грудью было подхвачено  черной лентой, что позволило   очень тонко подчеркнуть  небольшую, но высокую грудь. Узкие длинные рукава из непрозрачного темно-синего шелка придавали  всей фигуре хрупкость.   А черный  газовый шарф, наброшенный на плечи, довершал образ  глядевшей на  Летицию из зеркала красавицы.
       - Дора! Вы чудо! - воскликнула Хасинта.
      Осталось лишь подобрать   украшения. Летиция надела серебряную цепочку с сапфировым кулоном в форме   капли и кольцо  в том же стиле.  Волосы украсила изящная серебряная диадема с  сапфирами.  Очень захотелось  приколоть    аметистовую брошь, хотя она  и не  подошла бы  сюда  по стилю, но её  не было. Брошка  исчезла  в Лабиринте или  на   башне. Летиция  уже  и сама не помнила точно, где  лишилась  фамильного украшения.
       Летиция глянула на часы - Рокэ, наверно, уже ждет её. Впрочем, немного опоздать она и хотела,  чтобы не осталось времени переодеться, если мужу не понравится платье. А теперь сердце екало в груди от боязни неодобрения.
       Герцог стоял  у лестницы. Один. Как же он хорош в  черно-белом придворном  наряде с пеной белоснежных, расшитых серебром кружев у  шеи и у запястий! У Летиции дрогнуло сердце от его красоты. Алва поднял голову  и по  тому, как взлетели его брови,  женщина поняла, что её наряд оценен по достоинству. Только вот каким будет вердикт?     Но Алва молчал.
       - Мне переодеться? - голос    чуть дрогнул.
       - Не стоит! - улыбнулся муж и подал ей руку. - Вы  восхитительны, Ваша светлость!

[Convollar]

Вы  восхитительны, Ваша светлость!

- это и к Вам относится эрэа Эйлин!

[Tany]

Вы  восхитительны, Ваша светлость!

- это и к Вам относится эрэа Эйлин!

Лучше не скажешь

[Эйлин]

Огромнейшее спасибо, эреа  Convollar , эреа Tany !
Еще  немножко. СПОЙЛЕРЫ

С этим  кусочком  произошла  почти  мистическая  история. Исправляла, удаляла, но, видно,  сохранить забыла. Все осталось. Значит, здесь   такая  судьба.

Собственно  кусочекСПОЙЛЕРЫ

2

       Коридор, украшенный богатыми  гобеленами со сценами охоты,  еще один коридор  -  и  резные  двери, распахиваются перед ними.
       Летиция  замерла, оглушенная голосами.  Огромный зал в  бело-черном убранстве был полон людей. Как она давно не была на  таких приемах! Да и вряд ли она была на подобных, если  говорить  правду. За столько лет женщина отвыкла от таких многолюдных сборищ.
       Только рука Алвы удерживала её от позорного бегства. От  перекрестия множества взглядов было тяжело дышать, словно внимание присутствующих давило  ей на грудь. Рокэ почувствовал смятение своей жены и,  не показывая внешне, чуть слышно сказал:
       - Выше голову!  И весь Талиг будет у ваших ног, моя  дивная эреа!
       Летиция вздернула голову и ослепительно улыбнулась. Отступать некуда, придется   быть достойной  супругой регента.
       - Регент Талига, герцог Кэналлоа и маркиз Марикьяре Рокэ Алва с супругой! - объявили их появление.
       Летиция гордо вступила в зал, не переставая  улыбаться и крепко держась за руку мужа.
 Приветственная речь герцога Ноймаринена  не была слишком длинной, как и ответная речь Алвы. Но потом потянулась долгая церемония представления  присутствующих знатных людей  королевства. Каждый считал своим долгом подойти и засвидетельствовать  почтение регенту и его супруге. Алва отвечал неизменно вежливо, хотя  достаточно холодно, а Летиция  улыбкой смягчала  сухость его слов.
       Большая часть людей были ей незнакомы, и она сомневалась, что сразу сможет запомнить всех. Одни  проходили незамеченными, другие на миг привлекали её внимание, как, например,   высокая брюнетка с удивительно бархатистой кожей и огромными глазами в платье  цвета осенних листьев. Женщина была удивительно красива, и поражало с какой любовью она смотрела на своего мужа. Им  оказался тот самый седоволосый.  Еще одна  пара  очень выделялась из числа  присутствующих –  встречавший  их  черноглазый блондин и необычайно красивая девушка рядом  с ним. Она была так  прелестна, так хрупка, что, казалось, тронь -  и сломается. Только  вот герцогине  показалось, что вряд ли   такое  нежное создание можно   легко сломать. Голубоглазая  прелестница будет покрепче  иных более   устойчивых  на  вид.     Следом  за   ними подошла  пожилая пара - удивительно некрасивый сухощавый мужчина с длинным  и умным лицом, напомнивший ей чем-то  Лу и,   отчаянно цепляющаяся за уходящую  красоту блондинка с  приторно-вздорным личиком в розовом  платье со множеством оборочек и  бантиков. А больше всего ей понравилась  невысокая худощавая немолодая  дама.
       Церемония затянулась, спина разламывалась от напряжения, а ноги ломило.  Летиция, не переставая улыбаться, мысленно  горько раскаивалась   в том, что   так удачно вышла замуж.  Не будь она женой регента, спокойно бы сейчас читала, свернувшись клубком в кресле, а теперь приходится выслушивать ничего не значащие фразы и делать вид, что получаешь от этого удовольствие.

4

     Наконец поток иссяк. Муж   вскоре куда-то ушел, оставив  её  на попечение  графа  Савиньяка и его юной  графини.  Господин граф был очень сдержан и учтив. Его   прелестная    супруга  лишь  смущенно  улыбалась, но Летиции показалось, что  она  испытывает к ней  не  самые добрые  чувства.
       Герцогиня   удивилась, но решила   не обращать  внимания.  Разговоры  о погоде были   истинным спасением   во все времена,  не стал  исключением и этот  случай.   Изящно жонглируя словами, они обсуждали погодные явления, пока к  ним не подошли какие-то дамы, жаждущие пообщаться с женой регента. Женщины жадно смотрели не столько на неё, сколько на её платье. Вопросы так и вертелись у них на языке, но то ли граф Савиньяк их смущал, то ли  дамы опасались саму Летицию, но  только и они   присоединились к разговору  о погоде.   Знатные особы щебетали, как  морискиллы. С  каким удовольствием Летиция  выпустила бы на них кошку, но положение обязывало.
       Потом откуда ни  возьмись,  появился знакомый женщине виконт Валме. Подхватив её под руку со словами:
       - Увы, но я вынужден похитить герцогиню по поручению её супруга, - Марсель  быстро   увел её  в противоположный конец залы и  усадил на  небольшой диван.
       - Как впечатления? - улыбнулся он.
       - Ужасно! - не таясь, ответила женщина.
       - Вы правы! Такого занудного приема  я не видел давно. Одно его  скрашивало - ваше  присутствие.
       - Льстите! И   где Алва?
       - Где-то! В смысле, общается с членами регентского совета. К нему сейчас лучше не приближаться, - проговорил Валме,   ловко  подхватывая у проходящего мимо лакея с подноса два бокала белого вина. Один он вручил женщине.
       -  А поручение меня похитить вы получили,  общаясь мысленно, -   улыбнулась Летиция, и пригубила вино. Белое  и сладкое – мерзость! Уж лучше бы   торская кислятина.

       - Моя должность, прекрасная эреа,  заключается  именно  в особых поручениях. И  главная особенность, простите за повтор, именно в том, что   поручения я нахожу себе сам. Но Алва был бы  мне благодарен за  ваше спасение от любопытства исстрадавшихся по светской жизни дам. А вы мудрая женщина, герцогиня, - вдруг   заявил Валме.
        - И в чем  вы увидели  мудрость? - герцогиня поставила бокал на   подлокотник дивана.
       - Ваше платье изумительно! Вы  всем заткнули рты. Вместо того чтобы задаваться вопросом откуда вы, о дивное виденье, все заняты обсуждением вашего наряда. Вместо того, чтобы расспрашивать вашего супруга, где он был и как он выжил,  все думают, будут ли носить  такие платья.
        - Но при этом часть думает, что я падшая женщина, -  улыбнулась Летиция.
        - О, нет! Они просто думают, что поняли,  чем вы пленили такого завидного жениха, как монсеньор. И завидуют. Думаю, на следующий  прием  некоторые дамы   сошьют себе что-то подобное, чтобы  не отстать от вас
        - И будут  неправы, - улыбнулась Летиция лукаво. - На следующий прием я буду в традиционном наряде.
        - Я же говорю, мудрая женщина. К тому же  большинство будут выглядеть в подобном платье нелепо.  Все будут  долго обсуждать ваши платья, а потом привыкнут и вопрос о ваших приключениях не будет никого занимать.
        - Кроме самых  упорных, - разговор начинал доставлять удовольствие. На приемах тоже может быть весело.
        - Но они побоятся показаться   немодными, - рассмеялся Марсель.

[Красный Волк]

До чего же здорово, эрэа Эйлин! Какая молодец Летиция... И какая же молодец Вы!
Так их, светских сплетниц! И отдельное большущее спасибо Вам - за Марианну. Живую, здоровую - и счастливую. Всем найери назло. И - за счастливого Робера.
А с Арлеттой (ведь "невысокая худощавая немолодая дама" - это она? ) Летиция наверняка подружится!
И еще интересно - сил нет: как будет смотреться Аглая Крединьи в платье, сшитом по новой моде? И усаженном при этом гламурными бантиками да рюшечками...

[Tany]

А жаль, что на некоторых морискилл нельзя спустить наших внутренних кошек

[Convollar]

А вот отчего бы это юная графиня Савиньяк испытывает не самые добрые чувства к Летиции? Это ведь Селина, нет? Неужели всё ещё из-за Айрис?