Ну, теперь ваша душенька довольна? (Чего изволите или мечтайте осторожно)

[Эlza]

А что? Рино с Оставленной, Рокэ с Кэналлоа, Марсель с астрами, мне нравится

Идея осчастливливания, затронутая эрэа La libre, показалась мне интересной, и я решила продолжить «лист исполненных желаний». Правда сочла, что лучше делать этот в Таверне, в противном случае меня все равно отправили бы сюда только с добрым напутствием, напоминающем, о чем и где уместно рассуждать и фантазировать.
Возможно, на тему Кэртианского счастья для всех оптом и каждого в отдельности уже рассуждали. Но с учетом того, что жизнь (точнее новые тома) вносит свои коррективы, можно пересмотреть некоторые приоритеты некоторых личностей (как живых, так и не очень). Итак. 
Рино с Оставленной. Трудное счастье. Они наконец нашли друг друга через столько тысяч лет!
На церемонии в толпе гостей счастливо улыбаются Арнольд Арамона и Зоя Гастаки, радуясь за свою Королеву, а маленькая Цилла торжественно несет за невестой шлейф (и думает, какую-бы пакость ей устроить).
Рокэ с Кэналлоа. А еще с вином, гитарой и веселыми кэналлийками к радости их и своей. Хватит с него и Талига, и бледных гиацинтов.
Марсель с астрами. И цветочницами, которые наконец-то снова вернутся в Олларию.
Робер – с чистой совестью. Не поднимается рука оставить его с хвостастой найери вместо Марианны. А поскольку совесть его изуверски мучила на протяжении всего цикла, пусть наконец-то она уймется и отстанет от несчастного Эпинэ.
Олаф, Руппи, Ойген, Жермон – с чувством выполненного долга. Они такие ответственные товарищи, что, кажется, большего счастья им не надо.
Вальдес… А что надо Вальдесу? У него, по-моему, и так все есть.
Мирабелла Окделл. Она наконец-то осуществила свою сокровенную мечту, которую до поры и в силу воспитания тщательно скрывала на протяжении всей жизни, находясь в тени Повелителя Скал. Она сама хотела стать Повелителем, так как считала, что заслуживает этого более мужа и сына. И стала. Повелителем Молей.
Альдо Сэц-Придд – с титулом анакса Золотой Анаксии. Правда, в Закатной дурке, где в соседней палате сидит истинник Клемент (не путать с Клементом-Крысейшеством), который думает, что он – крыса, очень большая крыса, огромная крыса, всесильная крыса, общемировая крыса, крыса-подгрызатель миров – раттон. А весной и осенью к ним ненадолго подселяют Никола Карваля, который почему-то считает себя каким-то Наполеоном (при этом, кто такой этот Наполеон и почему Никола себя периодически ощущает именно им, маленький генерал категорически не знает)
Катарина Ариго – с маками Эпинэ… Нет, лучше с добрым, милым, нежным, любящим, романтичным Рокэ, который преданно смотрит в глаза, ловит каждое ее слово и по мановению ее руки несется исполнять любое ее желание. Правда, это невыполнимо, поэтому лучше с фамильным кольцом Ариго, ядом которого она травит до смерти надоевшего Штанцлера. А лучше не Штанцлера, а Дика Окделла, который надоел ей еще больше. А еще лучше - обоих. Хотя, это чересчур кровожадно, лучше пусть их убьет Моро, как паршивца Альдо. Тогда за счастье пусть будет Арлетта Савиньяк в роли матери, потому что  с такой родней, которая досталась Катари, лучше быть вообще сиротой. В общем, в результате долгих сомнений и душевных метаний Катарина так и не определилась, расплакалась, разнервничалась, потребовала себе дюжину платочков и порывисто удалилась в слезах рвать их и размышлять о своем трудном женском и королевском счастье.
Лионель Савиньяк – с маршальской перевязью и титулом Прымпердора всех сторон света, а также с портретом Фридриха в розовых перьях. А зачем Лионелю Фридрих? Потому что эта миниатюра Лионелю особенно удалась.
Квентин Дорак – с шадди, которое он может хлестать литрами безвозбранно, и подзорной трубой, в которую он наблюдает из места своего нынешнего обитания за Талигом, на троне которого сидят Рокэ Алва и Елена Фоминична Урготская. Дорак смотрит и умиляется. И не знает, что на самом деле Талиг давным-давно стал парламентской республикой, президентом которой всенародно избран Марсель Валме, а законность и легитимность произошедшего обеспечил мэтр Инголс. А на тронах сидят муляжи, которые сделаны специально для бывшего кардинала. Пусть хоть на том свете порадуется.
Валентин Придд – с томиком Павсания. А вообще-то, почему томик только один? Это Вале – на один зуб, точнее взгляд. Так что пусть сидит со всей библиотекой Менина. И вдумчиво изучает. Старшие товарищи потом спросят.
Ричард Окделл – с непреданным им монсеньором, с любящей его Катариной, с Великой (и Ужасной) Талигойей, с сюзереном, который Альдо настоящий Ракан (а не какой-то побочный Сэц-Придд), с Повелительством, со званием Первого Маршала Талигойи, с умом, честью и совестью, с вечно живым Штанцлером… Короче, размечтался ты, Дикон. Вот тебе твоя Изначальная Тварь, и иди отсюда.
Айрис Окделл, Селина Арамона, Луиза Арамона – с Рокэ Алвой. (А Рокэ далеко, он на свое счастье в Кэналлоа).
Зоя Гастаки и Арнольд Арамона – друг с другом, а еще с Циллочкой, которая отобрала свою корону у спятившего Альдо, нашла и подобрала своего королька Дикона, и взяла под опеку еще одного домашнего любимца в лице Изначальной Твари, которая увязалась за Диком. Чтоб Пегуше не было скучно. В общем, лучше нету того свету.

[Красный Волк]

Эрэа Эlza, рукоплещу!   Громко, долго и стоя!
Блеск! Мирабелла - Повелительница Молей... ох...
И это: "Вот тебе твоя Изначальная Тварь, и иди отсюда..."
( страшным шепотом) : А дальше? Там ведь еще очень много кто остался неосчастливленным. Мэллит, например, хотя бы. И Герард. И Коко. И Салиган... Ну, и далее по списку .

[Wstfgl]

Эреа Эlza, это прекрасно! Хотя, пожалуйста, не надо Никола в компанию к Сэц-Придду и Клементу бесхвостому. Не заслужил он этого, правда.. Пусть лучше будет чистой совестью при Робере ))

[Dolorous Malc]

Ну, эм... я редко когда кого ругаю, но от эдакой картины шастья так и хочется заступиться за репутацию где-то половины упомянутых персонажей.

Олаф, Руппи, Ойген, Жермон – с чувством выполненного долга. Они такие ответственные товарищи, что, кажется, большего счастья им не надо

А Рокэ, Ли, Робер, Валентин, Никола и Катари - по-Вашему, менее ответственные? Не очень понятно, почему им Вы в этом острейшем удовольствии отказываете?

[Valckin]

Жермон с Ойгеном! (И транспарантом "В Бергмарк слэша нет!")

[La_libre]

С Вашего позволения дополню, не для смеха, а для улыбки:
Эмиль. Лошади, много лошадей, кавалерийские атаки, женщины и брат. Ибо Торка, ибо Дриксен, ибо Талиг.
Арно младший. С пережитым без последствий отравлением шляпными изделиями и новым другом.
Иоганн. с Арно и Валентином в Торку, пусть живет за двоих полной жизнью.
Ирэн. Уйдет с миром. Не нужно более сердец.
Юлиана. Вновь обретет счастье в воспитании маленького Рокэ, общении с Мэллит, хозяйстве и помощи расквартированным офицерам.
Бонифаций и Матильда. Совет да любовь. И здоровую печень. Две.
Хорхе. Успешное окончание военной службы через много лет. Насчет любви - как сам решит.
Герард. Капитан гвардии при Карле Олларе. Когда подрастет, вестимо.
Коко. Найдет новую птичницу, будет дальше тренировать морискилл.
Салиган. Полюбит мыться и опрятно одеваться. Сразу найдет даму сердца. И не одну.
Берто - Будущий адмирал. Будет гонять гусей по морю, как Арно и Валентин по суше.
Кого забыла?
Спасибо, эрэа Эlza за возможность пофантазировать.
UPD. Хочу добавить к Марселю Франческу.

[Wstfgl]

UPD. Хочу добавить к Марселю Франческу.

А Марсель согласен на чужую невесту? Он ведь даже с Марианной чисто деловые отношения вел В Ракане б. Олларии  ))

[Эlza]

Почему всех ответственных лиц я не стала причесывать под одну гребенку?Потому что это, во-первых, скучно. Во-вторых, счастье  - вещь индивидуальная.У Робера этих выполненных долгов на службе у Альдо – воз и маленькая тележка. А толку? Просто чистая спокойная совесть для него после всех пережитых им перипетий дороже всего.
Неужели Катарина хотя бы в посмертии не имеет права немного помечтать в свое удовольствие, вслух позлиться на тех, кто отравлял ей жизнь, побыть непоследовательной и нелогичной, не следить за словами, не контролировать свои чувства и мысли, в конце концов, порвать столько платков, сколько ей захочется в свое удовольствие, не думая о том, а как это выглядит со стороны? По-моему, отказать  ей в свободе мысли, слова и действия – жестоко. Другое дело, что она может захотеть поиграть на арфе, почитать стихи, поплевать в потолок, в конце концов. И потом, она же не обязана сразу рапортовать, как солдат на плацу в ответ  на вопрос: «Катарина, что тебе нужно для счастья?» Подумать и посомневаться она может?
С Рокэ, по-моему, очевидно. Кэналлоа, Алвасете – это его дом. Место, где его всегда ждут, где ему всегда рады, где его любят. То, что для него, наверное, дороже и важнее всего. То, что никакими проклятиями не вытравишь. (М-да, Скарлетт О’Хара у меня какая-то вырисовывается со своей Тарой). Потому что долг не бывает безликим, только в дурацких штампованных опусах герой борется со злом лишь потому что оно не добро, или за некую абстрактную справедливость, свободу от злобника-тирана и счастье народное. Но Рокэ-то не штамп, и не движущийся механизм по спасению миров, начиненный функциями-обязанностями и по макушку забитый одной лишь ответственностью. Он нормальный живой человек с человеческими же стремлениями и желаниями, которые могут быть иногда и просты. Например, отдохнуть после сделанной работы дома в окружении приятных вещей и лиц. Тем более, он сделал все возможное и невозможное, чтобы этот дом вообще был. У него, но главное у всех остальных его земляков. Это действительно счастье - иметь возможность просто вернуться домой. И оно воспринимается острее теми, кто такой возможности в результате произошедших катаклизмов безвозвратно лишился. Только память о доме и осталась, а возвращаться больше некуда.
Что касается Никола, у него  с Наполеоном как раз не счастье, а наоборот, досадное недоразумение. И наконец, счастье не статично. Пройдет время - изменятся желания.