Величайший полководец фантастических миров

[prokhozhyj]

Ходатайствую за двоих для ЛоГГ . Ибо там как раз лучший... э-э-э... неочевиден. Можно по одному от Империи и Альянса?

Уговорили.
Только, господа, вы указывайте, согласно предложенным рекомендациям, полководствовал ли предлагаемый персонаж "в кадре" или нет?

О, ДА!

* от Альянса Свободных Планет – Ян Вэйли;
* от Галактического Рейха – наверное, всё же Рaйнхард фон Мюзель (aka фон Лоэнграмм).

[Эстравен]

   Представляю Рыжего Мэя - главного героя романа Людмилы Астаховой "Злое счастье".

   Полное имя - Мэйтианн'илли гэл-Финигас арр'Элану Джерет'лиг, то есть сын князя Финигаса и леди Элану, из рода Джэрет.
   Прозвища Мэйтианна - Рыжий Мэй и Мэйтианн Отступник.

   Первенец  одного из могущественнейших властителей  Тир-Луниэна, друг детства и юности короля Альмара Гваэхарда, обладатель немалого волшебного дара, некоторых иных талантов (его злейший враг, Эйген, Верховный Вигил (главнокомандующий) Чардэйка, любуется кинжалом, некогда выкованным Мэем) и прирождённый стратег, Мэйтианн  отказался поддержать честолюбивого отца в борьбе за платиновый венец королей Тир-Луниэна, и Финигас передал все права на Галан Май второму сыну. Согласно предсказанию, Мэй не проиграет ни одного сражения, если будет идти в бой под своим знаменем.
   
   В фэнтезийном, условно средневековом мире "Злого Счастья" под светом двух лун обитают четыре народа - нэсс, ангай, униэн и дэй'ном. Дети Полудня, Утра, Сумерек и Ночи (а также Кошмаров) соответственно. Тир-Луниэн и Чардэйк часто воюют, но после битвы при Мор-Хъерике, закончившейся победой униэн, дело ограничивается приграничными стычками. После этой битвы отправленный практически в бессрочную ссылку в Приграничье, князь Мэй строит крепость Эр'Иррин и вместе с верной дружиной защищает границы Тир-Луниэна от набегов дэй'ном. А в битве при Мор-Хъерике Мэйтианн'илли удерживает позиции до подхода королевских войск (что-то медлящих). Силы слишком неравны, и Мэй соглашается заплатить за победу своим даром волшебника,  чувствами. С тех пор в течение почти полувека (а униэн - самые долгоживущие из всех четырёх народов) он искусно имитирует прежние эмоции, а его единственной и самой верной возлюбленной становится война. Лишь в бою Рыжий обретает возможность творить и чувствовать... пока не встречает главную героиню, леди Хелит Гвварин.
  Битва при Мор-Хъерике показана в воспоминаниях Мэя, но Астахова рисует и другие картины схваток Рыжего Мэя с дэй'ном. Довольно яркие и реалистичные, на мой взгляд, но в то же время скорее отвечающие первому пункту поста Хозяйки - "смешались в кучу кони, люди..." Залпы орудий заменяет магический огонь. Впрочем, решающая битва при Эльяссе, как и положено, прописана более тщательно - и обманный манёвр Чардэйка, и решения короля Альмара, и атака Мэя. Альмар гибнет в бою, и Мэй, подхватив знамя Тир-Луниэна, ведёт войско униэн к долгожданной победе. Свой вклад в победу вносит и Хелит, отправившаяся в Чардэйк выручать Рыжего, якобы попавшего в плен. Прямой потомок Ридвен Ястребицы, знаменитой воительницы и правительницы, девушка с душой воина, она является достойной парой Рыжему Мэю.
   В конце концов все пророчества исполнены, равно как и последняя воля Финигаса и Ридвен, и князь Мэйтианн'илли Джэрет'лиг принимает платиновый венец Верховного Короля, когда совет Высоких Лордов избирает его наследником Альмара (власть у униэн выборная), а их с Хелит сын становится первым Императором униэн.  Но если бы не долг перед страной и не любовь к Хелит, Мэя бы вовек не затащили на трон. 

[Дракон]

Раз пошла такая пьянка-маги принимаются?

Король-некромант Дольф из "Убить некроманта" Далина.
Хотя скорее это государь с полководческими замашками, чем полководец с государственными....

[Змей]

Дык это не отменяет необходимости ведущему знать, кто из них закадровый, а кто нет!
Само собой. Из тех кого я тут знаю: Бель Риоз и Слави Дуралейник. А остальных пусть инициаторы сообщают. Пусть каждый дает ссылку на описание подвигов объекта, чтобы подтвердить его право на участие.

[Vad]

ЕМНИП, за полководца у них там Бенедикт 

Он то как раз "закадровый".

Половину первой книги одолел.

Рад за вас. Но какое отношение это имеет к теме топика?

[Dolorous Malc]

Пусть каждый дает ссылку на описание подвигов объекта, чтобы подтвердить его право на участие.

Либо ссылку, либо прямо сюда описание.
Уже ясно, что без этого ничего не получится.

Но какое отношение это имеет к теме топика?

Это был намёк на то, что и про Стэна следует дать необходимую информацию.

[Змей]

Либо ссылку, либо прямо сюда описание. Уже ясно, что без этого ничего не получится.
Ага. И поскольку инициатива наказуема, я подаю пример. Итак лорд Рубиновой Оправы  Анже Савина побеждает, внезапно пустив в дело авиацию, наличие которой противник у него не предусмотрел.

СПОЙЛЕРЫ

"Якош Белин понимал: сегодняшнее поражение станет точкой в истории Серединных Домов. В славной истории дома Белинов.

Цвет Алмазной Оправы был потерян на этом поле. Двухсотлетний Договор с северными городами Россыпи втоптан в землю железной пятой Огненных Рыцарей.

Выжившие укроются за стенами до поры неприступных твердынь. Их гербы навсегда запятнаны двойным позором — они не смогли победить. И не приняли честную смерть на поле битвы.

Пройдет немного времени, и осадные бригады завоевателей избавят их от позора.

Лорд Белин не умел впадать в отчаяние. Но не умел и лгать себе.

Жизнь без чести — это отсроченная агония. Какой смысл длить ее без нужды?

3

Шесть часов назад они были самой могущественной армией со времен Войны Башен. Несокрушимой плотиной на пути катившейся с юга волны вторжения.

Шесть часов назад лорд Белин был уверен в победе.

В авангарде он поставил старых надежных «Буйволов». Медлительные неповоротливые гиганты, но их десятилоктевые ковши-отвалы не по зубам вражеской полевой артиллерии.

Между «Буйволами» барон отвел место панцирным скорострельщикам своего кузена Ладога. На случай прорыва вражеских гренадеров или колесников.

Ядро армии — построенные в шахматном порядке «Единороги» Белинов, «Жнецы» Окрестов и несколько вагенбургов, снаряженных мелкопоместными лордами.

Опасаясь обхода с флангов, Якош отправил туда по две дюжины «Мстителей». Дальнобойные орудия на вращающихся башнях давали широкий сектор обстрела. Недостаток брони легких самоходов компенсировали катящиеся впереди «Буйволы».

План был прост. Прикрывая тыл холмами, развернуться в боевой порядок. И в лучших традициях Алмазной Оправы ждать, пока противник обломает все зубы о неуязвимую оборону.

Дальнобойной и осадной артиллерией южане не сильны. Основной удар нанесут паровоины и латники завоевателей.

Обычная тактика Рубиновой Оправы, без особого успеха применявшаяся со времен подписания Договора между Алмазной Оправой и северными городами Россыпи. Договор обязывал лордов Алмаза хранить границы северных земель.

Последние триста лет границы оставались неприкосновенны.

Тяжелые «Молотобойцы» и «Крушители» врага будут колотиться о щиты «Буйволов». Без толку. Тем временем мортиры вагенбургов и орудия «Мстителей» прочешут ряды южан огненной гребенкой.

Дело завершит таранный удар «Единорогов», а «Жнецы» займутся разбегающейся пехотой.

Герб дома Белинов — единорог, поражающий мантикора. Мантикор изображается нанизавшим себя на алмазный рог невозмутимого противника.

Девиз Белинов: «Спокойствие побеждает ярость».

«Разведка говорит, что в походе участвуют сильнейшие из Южных Домов во главе с домом Савина, — сказал лорд Белин на военном совете. — Это противник, с которым надо считаться. Но нашим отцам и делам не раз случалось одерживать над ним победы. Оправа Рубина слаба чрезмерной уверенностью в своем превосходстве. Мы накажем их за это».

Возвращаясь мыслями к своим словам, Якош понимал: кого и ослепила самоуверенность, так это Алмазных Лордов. Благородных Защитников Севера.

Ватагу обреченных глупцов.

4

Все начиналось, как и было задумано.

«Буйволы» сдержали первый натиск южан, не пустили их дальше первой линии. Железные громады паровоинов топтались перед ковшами, укрепленными магией Алмаза. Из задних рядов и с флангов по Огненным Рыцарям безжалостно била артиллерия. Шагающие машины южан трудно было уязвить на ходу — тяжелые пушки не успевали разворачиваться за ними, а легкие не брали броню. Но стоило прижать их на одном месте — паровоины тут же превращались в добротные мишени.

Лорд Белин принял донесения с переднего края, стоя по пояс в башне «Единорога».

— Передать Палосу и младшему Окресту, чтобы выводили «Мстителей» на охват, — приказал он и поднес к глазам оптическую трубу. — Ладогам отвести скорострельщиков.

Он обернулся к знаменосцу-сигнальщику, скучавшему в люке за башней.

— Поднимай «К атаке!»! — крикнул барон. — И командный вымпел. Я сам поведу наших!

Молодой знаменосец козырнул, бросился тянуть за шнуры, выбирая красный треугольник с черным кулаком — штандарт «К атаке!» броненосных войск. Поплевав на ладони, он потянул его на верх мачты, откуда его смогут увидеть наблюдатели и передать по цепочке. Флаг-машина лорда Белина, как и полагается, стояла на возвышенности.

«Хорошо работает мальчик», — одобрительно подумал Якош. Сигнальщик самый младший по званию в экипаже «Единорога», а ответственности на нем сейчас побольше, чем на прочих.

Бодро поднимающийся вверх штандарт застыл на полпути. Глаза знаменосца округлились, лицо поглупело. Он вытаращился за левое плечо барона. Минуту назад там не было ничего, кроме восходящего солнца.

«Сглазил я его, что ли», — пожал плечами барон. И обернулся. Куда это уставился парень?

Зрелище, представшее глазам Якоша Белина, было поистине незабываемым".

[Змей]

СПОЙЛЕРЫ

Они заходили со стороны солнца. Басовито гудели носовые винты, вибрировали оси трехъярусных крыльев. Гербы на фюзеляжах с такого расстояния неразличимы, но лорд Белин знал, кому они принадлежат.

На хвостовых лопастях авионов грифон с горой в когтях. Герб Фалинов, князей Хребта, лордов Сапфировой Оправы. Это их машины, бомбометатели «Лазурные птицы».

Якош Белин уверен в этом. Так же как и в том, что черные конусы, покачивающиеся под крыльями авионов, — не мешки с подарками на День Урожая, а бомбы.

«Лазурные птицы» сделали полукруг над полем. Снизились.

Знаменосец, выведенный из ступора криком Белина, лихорадочно тянул наверх белый с черной каймой вымпел «Отступай!».

Поздно. Да и все равно никто в этот момент не смотрел в сторону флаг-машины.

Первая пятерка «Птиц» прошла над «Буйволами».

Бомбы упали одновременно. Воткнулись в разрыхленную ковшами и ногами паровоинов землю.

Громыхнуло. Десять огненных столбов взметнулись вверх. Точности Сынам Ветра было не занимать — половине «Буйволов» разворотило ходовую и повредило уязвимые борта. У одной машины бомба рванула прямо под кормой, и разбитый движок плевался пылающей смесью угля и флогистона.

Вторая пятерка пошла на цель. Эти оказались еще метче — несколько попаданий пришлись прямо в корпуса машин. Лорд Белин видел в трубу, как «Буйвол» командира авангарда, его племянника Сения, был опрокинут взрывной волной набок. Оторванный ковш отлетел шагов на сорок в сторону, кабину смяло. Сений только недавно прошел первую Огранку, ему не хватило умения поставить Алмазный Щит.

Счастье, если сам уцелел.
6

За каких-то три минуты авангард армии Серединных Домов перестал существовать.

Бомбометатели Фалинов снова шли в атаку.

Теперь они нацелились на тыловые ряды. Их замысел был очевиден — зажать основные силы в тисках разбомбленных машин. Перекрыть дорогу организованному отступлению.

Ревущая «Лазурная птица» прошла над головой Белина. Сделала вираж, ложась на левое крыло, и сбросила бомбы.

Горячая волна толкнула барона в грудь. Спустя мгновение ее догнал грохот. Одна из бомб попала точно в платформу вагенбурга, разметав в стороны пушки и обслугу. Что-то лязгнуло о башню «Единорога», Якош опустил глаза.

Смятая каска артиллериста, вымазанная изнутри кровью. Это зрелище подстегнуло ход мыслей барона.

— Машинное, полный ход! Стопори правую гусеницу! Разворот! — крикнул он. — Будем пробиваться!

Надежда еще оставалась. Если он уведет из проигранного боя технику и людей, они смогут встретить противника в Ключах. Или, на худой конец, закрепиться в Пригородьях, врыв самоходы в землю среди тамошних фортификаций.

Он уже представлял, как они уходят: развернув «Единороги» в линию, протаранят горящий завал. Следом пойдут «Жнецы» и пехота. Лорды, обратившись к силе своих Сердечных Камней, прикроют армию на марше. Преследования не будет, южанам самим предстоит разгребать обломки на своем пути.

Однако главный удар был еще впереди.
7

Над полем показался новый клин авионов. Это были не «Птицы». Незнакомые лорду Белину машины с круглыми корпусами, толстоватыми крыльями — на каждом по три винта. Носовая часть авионов была застеклена, чтобы дать обзор стрелку. Из нее вниз смотрела педальная митральеза.

Прикинув ее пробивную мощь, лорд Белин не обеспокоился. Даже без всяких ухищрений с Алмазными Щитами броню самоходов ей не взять.

Но что это?

Вслед за авионами, соединяясь с ними тонким канатом, летели хрупкие на вид планеры. Два треугольных крыла из натянутой на каркас синей ткани, между ними рама, на которой грудью лежит человек.

В руках человека металлическая труба с широким раструбом с одной стороны. «Роковой перст» южан, противосамоходный снаряд. Оружие, бесполезное на большом расстоянии из-за хромающей точности.

Но что будет, если воины Сапфира направят его, как направляют свои бомбы? Сила Ветра, подвластная в былые времена Народу эронов, заставляла стрелы пробивать стальные доспехи, как бумагу. И направляла их в цель за тысячу шагов. Ныне эта Сила в Камнях и сердцах Сапфировых Лордов.

Хорошо не верить в легенды, если ты человек Россыпи, выросший в городе, построенном другими людьми. Но замки лордов Хребта были возведены эронами за тысячи лет до того, как первый человек поднялся в горы. Их нынешние хозяева, Князья Сапфира, бережно хранили наследие ушедших Повелителей Небес.

— Машинное — стоп! — крикнул Якош Белин.

Он не сможет защитить движущийся самоход. Не успеет.

«Единорог», стопоря правую гусеницу, разворачивался. Мотор ревел, из-под левой гусеницы била земля, перемешанная с песком. Кормовая труба выбрасывала черный дым.

Опомнившиеся экипажи других машин спешили повторить маневр командира. Сигнальщики передавали по цепочке приказ к отступлению.

Отжавшись на руках, барон выскочил из люка. Лязгая подкованными сапогами по броне, он спрыгнул с башни, ухватился рукой за флагшток.

Знаменосец смотрел на него снизу испуганными глазами. Пользы от него не было никакой.

Сохраняя прославленное спокойствие Алмазного Лорда, барон сам принялся поднимать нужный штандарт — тройной красный щит на белом поле. Он должен успеть.

Взрыв увел «Единорога» из-под ног Якоша. Поднял барона и отбросил в сторону неумолимой рукой.

В полете тело Белина пронзила пульсация Камня. На месте его падения земля пошла трещинами, но он сразу же встал на ноги. Без единой царапины и синяка.

Бросился к своей флаг-машине, беспомощно застывшей на месте.

«Роковой перст» был умело направлен в самое уязвимое место самохода — верхнюю часть гусеницы. Лента из металлических пластин разорвалась, выбило несколько катков.

Знаменосец сидел у флагштока, размазывая юшку из носа. Цел. Как там остальные?

Над башней показалась озабоченная физиономия механика-водителя. Он раньше других должен был понять, что случилось, когда самоход перестал слушаться рычагов.

Увидев лорда Белина, механик открыл рот, собираясь доложить о повреждениях.

Стеганый гамбезон на его груди разорвался в клочья. Из прорех выплеснулась алая пенящаяся жидкость.

— Ложись! — закричал лорд Белин знаменосцу.

Тот непонимающе вертел головой.

Стрекочущий митральезой авион приближался. Пули размером с грецкий орех выбивали фонтанчики земли вокруг самохода, оставляли глубокие выемки на броне.

Мертвый механик сполз обратно в башенный люк, взмахнув на прощание вялыми руками.

Якош Белин взлетел по лесенке на корму. Проклиная размеры «Единорога», пробежал двадцать шагов по броне и закрыл своим телом сигнальщика. Сила Алмаза переполняла его сердце, пули отскакивали от кирасы. Дымясь, падали на землю сплющенными кусочками свинца.

Окутав их своей тенью, авион прошел над подбитым «Единорогом». Мелькнул незнакомый герб на нижней стороне крыльев — птица с человеческой головой.

Следовавший за ним планер отцепил трос и наклонил крылья. Он спикировал вниз, выправился, перешел на бреющий полет. Труба в руках стрелка выплюнула пламя и черную каплю снаряда.

«Машинное отделение», — подумал Якош Белин.

А потом был огонь"

[Змей]

Однако, когда побежденный противник,указывает ему на это, поясняет, что справился бы и так.

СПОЙЛЕРЫ

"Руки герцога двигали скрытые под крышкой стола рычаги, оживляя игрушечный пейзаж.

— Вот Фавелы поднимают знамя мятежа.

Над маленьким замком вассалов Савина взвился полосатый штандарт. Бойницы ощетинились блестящими пушечками. Со скрипом поднялся мост через ров.

— Отборные баталии Савина маршируют к замку мятежника.

Воротца замка Огня и Света распахнулись. Исполненные с величайшим тщанием фигурки паровоинов и латников, оживленные механикой стола, двинулись по дороге в сторону замка Фавелов.

Приближаясь в то же время к границе Серединных Земель.

— Вам удалось застать нас врасплох, — сказал барон Белин.

Навстречу бойцам Савина мятежный замок выпустил свои баталии под полосатыми знаменами мятежа. Они сошлись в городке Костры, самой южной станции железного пути. Всего в двадцати шести лигах от межевого замка Харат.

Но боя не случилось! Флажки над фигурами Фавелов перевернулись, стали алыми, как у Рыцарей Савина. Две армии перестроились и объединились в клин, направленный на замок Харат.

Вторжение началось.

— До сих пор не могу понять, как вам удалось так быстро взять замок, — сказал барон. — Весть о том, что Рубиновая Оправа наступает, всего на час опередила «солнечное письмо» о падении Харата. В нем не было ни слова о воздушной атаке.

Анже Савина молчал и хитро смотрел на него. Игрушечные завоеватели застыли под стенами межевого замка. Благородный Йарик-и-Харат был Лордом Алмаза второй Огранки. У него должно было хватить сил удержать замок до подхода подмоги из соседних крепостей.

Не хватило. До того, как штурмующие взорвали гелиограф, он успел передать, что замок расстреливают из стенобитных орудий огромной мощи.

«…дырки стенах рост паровоина…»

«…разбили надвратную башню одного выстрела…»

Каждая строчка последнего письма межевого лорда была пронизана ужасом.

Теперь, глядя сверху на живую миниатюру, барон Белин понял ход мыслей Анже Савина и его хитроумного отца.

— Железные пути, — сказал он. — Вы подвезли осадные орудия составом.

— Неплохо, клянусь Пламенем! — воскликнул герцог.

Он подкрутил механизм стола. Станция Костры преобразилась. Самое большое ее здание раскрылось на две части. Внутри оказалась спрятана стоянка не одного, двух бронеполозов!

— Познакомься с «Червем» и «Сколопендрой», Якош, — торжественно произнес Анже.

Барон наклонился над столом, чтобы рассмотреть полозы в деталях.

Четырехкотельная «Сколопендра» тащила шесть открытых платформ, на которых были установлены громадные даже в крохотном масштабе гаубицы. Стены Харата и остальных межевых крепостей оказались на совести длинноствольных чудовищ.

Бронированные вагоны «Червя» числом не меньше десятка были оснащены скорострельными спонсонами и формой напоминали панцирь жука. Сам паровоз нес небольшую курсовую пушку и зубастый ковш-отвал.

— Наследство моего отца, — герцог Рубина любовно погладил бронеполозы. — Он заказывал их по частям, чтобы нельзя было догадаться, глядя на чертежи, что получится в итоге. Мастера Валита до сих пор, я думаю, уверены, что их котлы обогревают мой замок и вращают лебедки раздвижных мостов над горными реками".

— Все же я не понимаю, — сказал лорд Белин. — Как вам удалось снять пушки и приспособить их для штурма всего за несколько часов? На такие громадины должен был уйти целый день, не меньше.

Анже Савина усмехнулся уголком рта.

— Помнишь старую историю о том, как мой добрый дядюшка, лорд Майра, напоил расплавленным золотом Мастеров Оружейников?

Якош кивнул.

— В Россыпи тебе расскажут, что барон свихнулся на почве застарелой вражды с гражданами Валита. Может, так оно и было, но в тот раз дядя выполнял приказ моего отца. Он заказал в Звенящем Граде стенобитные орудия огромного калибра. Их назвали Шесть Сестер. Никто не мог понять, зачем старому безумцу пушки, которые не выдержит ни один нормальный станок. Врыть в землю и гвоздить супостата? Но как доставить их на место?

Издав громкий свист, «Сколопендра» покинула Южную и двинулась в направлении Харата. Не доезжая до замка где-то пол-ладони, полоз остановился.

— На все вопросы у моего отца был готов ответ. Он придумал, а приезжие Мастера воплотили вагоны-станки для Сестер. С ними можно было вести огонь прямо с полоза.

Шесть платформ «Сколопендры» выпустили металлические лапы, впившиеся в землю по обе стороны состава. При взгляде сверху бронеполоз действительно стал похож на насекомое, в честь которого был назван.

Сестры-гаубицы развернулись жерлами в сторону замка Харат.

— Увы, Мастера не пережили первых испытаний своего детища, — вздохнул Анже Савина. — История с золотом придумана ушлыми писаками «Сплетника». Дядюшка был скуповат и вряд ли стал бы тратиться так бездарно. В действительности все было гораздо прозаичней. Чтобы сохранить тайну, Мастеров закатали в болванки снарядов. И выпалили ими из Шести Сестер.

С оглушительным треском орудия «Сколопендры» выпустили белые облачка дыма. Стены Харата сложились, замок превратился в развалины.

— Зная покойного барона Майра, я уверен, что в момент выстрела Мастера были еще живы, — добавил герцог".

[Змей]

СПОЙЛЕРЫ

"— Как видишь, мой отец подобрал отмычку к несокрушимому поясу верности Севера. Лордов Алмаза можно было победить в поле, но их замки были неприступны. Для любых средств, кроме Шести Сестер.

— Положим, в поле вам нас побить не удавалось, — проворчал барон. — Кроме того, как твои Сестры справятся с заграждениями здесь и здесь? — Лорд Белин указал пальцем станции, укрепленные силами его Оправы. — И как они пройдут по взорванному мосту через Пороги?

— Верные вопросы, — кивнул Савина. — Ответы на них дает мой «Червь».

Повинуясь движениям рук южанина, мост через Пороги распался. Броневагоны с гербом Белинов заняли перекрестки железных путей, держа окрестности под прицелом орудий.

Боевой полоз по имени «Червь» не спеша выполз из своего логова на Южной и взял курс в направлении замка Окрест.

В то же самое время армия завоевателей, усиленная подоспевшими паровоинами, Всадниками Майра и пехотой лордов Мирна, двинулась кратчайшим путем к родовой твердыне Лордов-Защитников.

Навстречу им выползли маленькие, но грозные самоходы Белинов и Палосов, промаршировали панцирные скорострельщики Ладогов.

Южный клин должен был неизбежно уткнуться в отвальные щиты «Буйволов», увязнуть среди холмов и быть разгромленным фланговой атакой. Как уже не раз случалось в истории войн двух Оправ.

— А теперь внимание, — сказал Анже Савина. — Вот что должно было случиться по замыслу моего отца. И случилось бы, если бы князь Фалин не облегчил мне задачу.

«Червь» остановился перед бурлящими Порогами. Следующий за паровозом вагон раскрылся, преобразился в клювастую «цаплю» мостоукладчика. В считаные мгновения он установил сваи и поперечные блоки. Выложил рельсы. Новый мост был похож на скелет древнего огнедышащего ящера, но полоз смог пройти по нему.

Оставалось лишь расстрелять и столкнуть ковшом с путей броневагоны Белинов, выходя в тыл армии Алмаз ной Оправы.

— Это еще не все, — сказал Савина, бесконечно довольный произведенным на Белина впечатлением.

Остальные вагоны «Червя» — блестящие жучиные панцири — раздвинули железные чешуи, открывая спрятанных внутри паровоинов. Шагающие машины были соединены с остроумной подвеской, которая с помощью раздвижной лапы-крана высаживала их из вагона.

Секунды игрушечного времени, часы времени реального. В тылу армии Белина оказалась сдвоенная баталия паровоинов при поддержке латников и пехоты. И спешащая на всех парах «Сколопендра», чьи гаубицы тоже должны были сказать свое веское слово в споре за Озерный Трон.

— Положим, тебе удалось бы разгромить нас. Сровнять с землей наши крепости и замки. Но что дальше? — спросил барон. — Серединные Земли еще не весь Север. Понимал ли твой отец, что на покорение Россыпи может не хватить жизни и его внуков?

— Герцог понимал многое. Он собирался нанести удар в самое сердце Россыпи. Овладеть Озерным Троном. Таков был итог его плана.

Барон Белин скептически хмыкнул. Дернул себя за ус.

— Чтобы добраться до Хамона, надо прошагать полконтинента, — заметил он. — При всей нелюбви Управителей друг к другу они не станут отсиживаться за стенами, ожидая, пока твердыня Исчезнувшего Короля будет захвачена. Ты можешь презирать северян, Анже, но я видел их в деле. «Черноголовых», Ослепительных, артиллерию Валита. С ними непросто совладать.

— Все они присягали Трону, — сказал Савина. — Они подчинятся тому, кто сядет на него. Даже если это будет кровавый пес-южанин. Превосходящий умом всю шайку, плесневеющую в своих библиотеках и университетах. Ум, а не сила выигрывает великие войны, Якош. А мой отец был умен.

Давай вернемся на тридцать лет назад. В те дни старый герцог делал первые шаги к осуществлению своего будущего плана. По его приказу Окрестный Тракт был заминирован так плотно, что даже заяц не мог проскакать по нему, не подорвавшись. Я развею твое заблуждение, Якош, — мой отец не собирался морить Лордов Алмаза голодом. Он понимал, что союзники не оставят вас в беде.

— «Хлебные полозы» из Распола, — сказал Белин. — Если бы не они, тебе бы было не с кем воевать, Анже.

— Именно, — Савина поднял указательный палец с Глазом Мантикора. — Добрые граждане Распола обеспечивали своих Защитников продовольствием без малого семь лет после жестокой выходки герцога. Благо земля вокруг Распола, питаемая благими водами озера Хамон, неизменно обильна.

«Как легко он говорит о тех временах. Достойный сын достойного отца. Знает ли Анже, что за трехдневную краюху могли зарезать прямо на улице? А полозы, приходившие из Распола, приходилось защищать скорострелами от голодных толп».

— Чтобы обеспечить бесперебойную доставку продовольствия, Наместник приказал построить отдельную ветку железного пути, ведущую к Располу. Вот она, — лорд Савина вынул из ножен меньший меч и указал его острием место на столе. — По ней ходили «хлебные полозы». По ней годы спустя должны были прорваться к Хамону «Сколопендра» и «Червь».

— Герцог собирался использовать Шесть Сестер, чтобы угрожать Озерному Городу?

— Именно, Якош. Не сомневаюсь, он бы преуспел. Нет довода убедительней, чем снаряд, способный обрушить крепостную башню. Расстояние от железного пути до города позволяло «Сколопендре» вести огонь прямо по Дому Наместника. Или при желании по королевскому замку.

Железные змейки бропеполозов устремились к сердцу Россыпи. К Хамону, резиденции Наместника, столице Акмеона для тех, кто чтит слово Озерного Короля.

— Отборные паровоины, высаженные «Червем», заняли бы город после артобстрела, — мечтательно произнес Савина. — После этого падение остальной Россыпи не затянулось бы надолго.

Щелчок, и герб над воротами Озерного Города поворачивается вокруг своей оси. Вместо короны, перчатки и лилий на нем теперь башня, камень и мантикор. Над стенами остальных городов поднимаются белые флаги покорности.

Игра окончена.

Анже Савина подвел Белина к огромному, во всю стену, витражному окну. Картины из разноцветного стекла изображали поход Ингида Савина против саллахов.

— Я очень серьезно отнесся к моей войне, Якош, — сказал герцог.

Он дернул за шнур. Створки окна повернулись, открывая вид на замок Огня и Света с самой высокой его точки. Наконец-то взгляду Белина были доступны все тайны твердыни врага-союзника.

По южному обычаю в замке Савина не было ни одной прямой линии. Башня Света стояла в центре застывшего каменного водоворота. Стена огибала ее спиралью, постепенно наращивая высоту. Через равные промежутки тело стены раздували «туры» зубчатых башен.

На башенных площадках лорд Белин видел громоздкие гидравлические камнеметы. Об этом древнем, но могущественном оружии он был наслышан от Анже. Вороты камнеметов и скрытые в башнях механизмы подачи зарядов приводились в действие кипящими под замком вулканическими водами. Амуницией для камнеметов служили обломки скал, достигавшие размеров малого паровоина.

Таково было оружие обороны. Чем же повелитель Юга собирался идти в наступление?

— То, что ты видел на поле нашей битвы, — лишь десятая часть нынешней мощи моей Оправы. Я дал паровоина каждому баронету и маркизу. Каждому мелкопоместному лорду — доспехи латника. Каждому крестьянину — ружье. Вооружил всех от моря до Леса. Такой силы Акмеон еще не видел. Но и такой опасности тоже.

По внутренней стороне стены вдоль бойниц змеились открытые галереи. Во время штурма или осады по ним перемещаются скорострелы, легкие стрелометы, котлы с «эрвидоровым огнем». Сейчас эти галереи были полны шагающих боевых машин и пехоты.

У барона зарябило в глазах от обилия гербов и вымпелов. Стальной лязг — уже привычная песня замка Савина — обрушился на него, отодвинул голос герцога в тыл марширующей армии Юга.

Армии, правду говорил Анже, не имевшей себе равных в истории континента".

[Змей]

Теперь юная и прекрасная королева Дианеи  Елена от Ютанова.
СПОЙЛЕРЫ

"Королева объехала войска и увидела, что люди злы и решительны. Осадные колеса разложены по повозкам-волокушам и покрыты чехлами. Военачальники сказали солдатам нужные слова. И теперь оставалось только дождаться ночи...

Желтый шар солнца, рассыпав искристую крупу по белым пикам гор, пропал за кромкой скал. Последнее касание золотых лучей светила - и воздух в Дианее стал легким и обжигающим. В небе закружились тихие стайки горного гнуса. Потянуло дымом первых костров.

Ну, что же ты медлишь, королева? Один твой взгляд, одно твое слово, один твой шаг... И хрустнут камни под полозьями волокуш, зашуршат бороды солнечников под копытами тяжелой конницы, брызнут в стороны армии кузнечиков-ключеносцев, растревоженные мерным шагом закованных в железо зейгеров и лучников-карателей. Встань, королева, и пусть вспыхнут вражеские города и села, заплачут чужие девушки в повозках твоих воинов, завопят дети, угоняемые в рабство на тайные литейные заводы Мелетема и в дома дианейских матерей. Пусть твои солдаты вырвут жирный кусок у Вселенной...

Еленка поднялась и вышла из палатки, взгляд ее взлетел вверх. Вот она - Стенающая звезда, - как учила магистр Эрсита - ее, королевы Ели, верный помощник. Еленка натянула сапоги и, на ходу застегнув доспехи, вскарабкалась на коня. Резкий крик горного грифа пролетел над станом. Вмиг погасли костры, накрытые костровыми покрывалами, и стало слышно, как кричат ночные кровопийцы этинессы. Еленка тронула каблуками коня, и тот взял с места мягкой рысью. Окка факельщиков, окружив кольцом юную королеву, мчала рядом. Каждый воин держал в руках короткий факел зеленого огня. Теперь полководцы видели: королева Ель объявила свой первый поход во имя жизни Дианеи!

Зеленый нимб огней выскользнул из воинского стана и полетел вдоль пологого спуска на равнину. Вслед за ним поплыла мрачная масса дианейского войска. Солдаты шли туда, откуда, по мнению Еленки, пахло богатством и плесенью. Королева хотела раздавить Тель - ненавистный город-палач.

В затылок Еленке светила путеводная Стенающая. Она горела ровным желтым светом, словно подчиняющий взгляд кобры-пагои. И только мистический блеск звезд да ровное дыхание влитых в ветер лошадей...

Тель спал. По предутреннему городу бродили только мусорщики да фонарщики. Одни гасили уличные факелы, другие убирали с улиц битые горшки и кружки, смывали с мостовой пятна грязи и стаскивали в канавы пьяные тела.

Ночью в городе опять бесчинствовали ворошители. И мусорщики убирали со ступеней домов тела девочек. Они, мусорщики, уже привыкли ко всему. Они привыкли забирать из судебных подземелий еще живых преступников с раздробленными суставами и вспоротыми животами, они привыкли забирать из бардаков девиц, либо повесившихся от такой жизни, либо убитых спьяну... Они привыкли .вытаскивать из солдатских притонов трупы моряков с выдавленными глазницами и выломанными ребрами. Рано или поздно ко всему привыкаешь, и тогда стоит ли обращать внимание на каких-то девчонок, которым от роду-то было, не больше четырнадцати дождей?.. Вон сколько их валяется, кроваво обесчещенных, с неестественно вывернутыми руками, обожженным животом и четырнадцатью звездами, вырезанными на груди... Видно ворошители хотят, чтобы все жители Ольены исчезли, горой трупов остались лежать в прошлом. Пусть...

Войска королевы Ели окружили город.

Еленка приказала поставить свою палатку на вершину Грибной горы. Каменная макушка заросла корявыми соснами. Многие из них были повалены, и под выворотнями проглядывал желтоватый обветренный камень.

Королева Ель спешилась. Она воткнула копье клевцом в землю и, опершись руками на кончик древка, положила голову подбородком на сплетенные кисти. Еленка улыбнулась. Внизу, за громадной крепостной стеной, в свете встающего солнца, алели черепичные крыши, приникшие к серым фронтонам домов. Тель. По всей Ольене нет больше и неприступнее стен. Хитроумные изобретения дастестских механиков оберегают город от лап врага. Город, у стен которого нашли себе вечное пристанище шестнадцать полководцев. Город, где в погребах золото оседает на вытянутую ладонь. Город - старая дева, гордая, холодная, богатая. Этот город должна покорить она, королева Ель.

Еленка еще раз улыбнулась: главнее и страшнее экзамена у нее не было. Невольно подрагивали руки, подергивались щеки, а тело сжималась от холодного прикосновения страха. Еленка поежилась под легким панцирем и перевела взгляд в сторону. Справа в сорока плевках катапульты розовели стены и вращающиеся башни Конрадора - городка-крепости, охранявшего долинный подход к стенам столицы Дастеста. Королева Ель нахмурилась. Она была возбуждена, словно играла в дох-доп. Что у противника в резерве? Три белых камня или простая полынь? Пламенеющая? Тогда игра будет долгой и сложной. А если... Еленка вздрогнула и в радости щелкнула пальцами. Лицо ее застыло во властной гримасе.

- Конвой, - медленно проговорила она, кусая губы, - передайте полководцам сейма: завтра обложить Конрадор. Пусть приготовят колеса Мелетема и каменовские стенобитные механизмы!..

Друг-телохранитель удивленно посмотрел на королеву. Конрадор? Почти неприступное укрепление, снаряженное винтовыми катапультами. Старая крепость - каменная кладка предтечей - в два локтя, ров на два воина с бронзовыми шипами длиной в голень. Над стенами поднимается рваный клочковатый дым костров, на которых варится завтрак для дежурного тысячного гарнизона. И еще - крепость мала, и колесам негде будет развернуться. Войска Дианеи спустились с гор, и совсем нет смысла нападать на долинную цитадель Дастеста. Может, королева просто... О, прости нас, Владыка, Великий и Щедрый, за богохульство!..

Еленка подозвала друга-телохранителя. Она сложила ладони в замок, потом сжала левую кисть в кулак и столь же резко расслабила. Друг-телохранитель едва заметно кивнул. Еленка снова повернулась в сторону Теля.

Город красовался перед бывшей ученицей. По маленькой площади полз отряд юношеского конвоя, блистая серебристыми панцирями. Побережье закипало утренним базаром. Иногда порыв ветра доносил до слуха королевы мелодичный гул медных флюгеров. Еленка обернулась: друга-телохранителя рядом не было".

[Змей]

СПОЙЛЕРЫ

"Лучники авангардной окки доложили, что из Теля вышла четырехтысячная бригада латников, сопровождающая двенадцать винтовых катапульт и пять жаровень-огнеметов. Это было подкрепление, посланное в Конрадор главнокомандующим Дицем. "Половина гарнизона..." - королева Ель хмыкнула и приказала:

- Перекрыть дорогу.

Едва прошел гарнизон подкрепления, четыре окки тяжелых зейгеров сомкнулись на дороге между двумя крепостями, выстроившись в боевой треугольник, обращенный острием в Конрадор. Обман удался.

Взревели стенобитные карусели, сметая все со стен города и выламывая глыбы гранита из неприступных бастионов. Воины Дианеи двинулись на приступ Теля. Стаи стрел и дротиков впились жалами в панцири и пятна бойниц. Блестя желтыми ребрами, с тяжким хрустом подползло осадное колесо. Гулко ухнув, на крепостную стену опустились и замкнулись в замок деревянные бревна-мосты. Скрипнули канаты из воловьих шкур, и колесо полезло на приступ. На стене, возле бревен-подкатов, засуетились люди. Они рубили основание топорами, давили на рычаги, пытаясь столкнуть мост. Но тяжелое, обшитое металлом дерево не поддавалось. Издавая легкое шипение, колесо накатывалось на кромку стены. Снова гулко грохнул мост, и еще одно колесо поползло через стену Среди защитников началась паника Коменданты бастионов рубили бегущих, пытаясь навести порядок, восстановить дисциплину

Колесо качнулось на зубцах стены, помедлило и рухнуло в город Стена дома рассыпалась Крыша, словно крылья, вскинула скаты Женщины, кипятившие смолу возле стен, застыли в испуганных позах Механизм раскололся на две части, они со скрежетом крутанулись на месте, как упавшие казаны, и застыли, ощерившись самострелами

Под стенами Теля кипела работа Подъезжали повозки, зейгеры под обстрелом разгружали их и сваливали привезенный хворост в ров Там, где не наступали колеса, рычали стенобитные карусели и работали дианейские винтовые катапульты, в броске раскручивая смертоносные глыбы камней

Над Телем вспыхнуло пламя пожаров

Город отвечал На головы штурмовавшим сыпались камни Дождевальные установки, закутавшись в пар, окатывали карателей веерными потоками кипящей воды По подвижным желобам сливали смолу и сыпали песчаную труху Но разгоряченные боем дианейцы лезли вверх неудержимой страшной лавиной Одни падали, ошпаренные смолой, с легкими, разорванными смертельной пылью, но другие продолжали ползти вверх

Металлизированные канаты с грузами крошили лестничную сеть, накинутую на стены города, ломали мосты осадных колес Два колеса рухнули в ров Одно раскололось в воздухе, из него посыпались люди Они падали на донные пики, исчезали в грохоте ломающегося металла Коробка с двигателем развалилась, мелькнули желтые сцепленные шестерни. Они брызнули в стороны и тотчас начали темнеть, оседать, рассыпаться холмом бурой трухи.

Люди упрямо вползали на изрытую каруселями стену. Со стороны это было похоже на гигантский муравейник, осаждаемый рыжими разбойниками. Каждый делал свое дело: одни защищали - это было делом их жизни, другие нападали и это тоже было делом их жизни.

Королева Ель смотрела на битву с вершины Грибной горы. Она видела, как машины Теля убивали ее солдат. Рвались лестницы под раскачкой маятников, трещали, как щепки, мосты-подкаты. И тут над Телем взвилось облако яркого пламени. От развалившего небосвод грохота завыли сосны на Грибной горе.

- Есть! - вскрикнула Еленка и схватила под уздцы коня. - Передайте Нэйбери, пусть выводит резервные окки зейгеров!

Она вскочила на коня и взмахнула коротким клинком. Стая конных лучников-карателей ринулась к пожару.

Защитниками города овладела паника. Сквозь брешь в стене в город входили бронированные зейгеры, вырезая всех сопротивляющихся. Ожили колеса, упавшие в черту крепости. Из них вышли отряды огнеметчиков. Зайдя в тыл защитникам, они выжигали стены города. Вместе с воинами горели женщины, кипятившие смолу, вспыхивали в крике дети, подававшие стрелы и каменную дробь для катапульт. Две трети стены полыхали в смолистом нефтяном дыму.

Королева Ель въехала в город. Ее душило ледяное бешенство. Перед глазами плавали горячечные видения. Все крики сливались в один, а все пожары - в один костер. По мостовым Теля текла кровь.

Ее отряд ворвался в палаты Великого Королевского Суда, и она сама перерезала горло трем из четырех повелителей Дастеста. Каждому она что-то говорила и коротким рывком вонзала нож. Потом она отбросила дрожащего короля и села, почти упала на трон. Еленка бросила нож и посмотрела на свои окровавленные руки. Король Бенъетел стоял перед ней на коленях. По его морщинистым щекам текли слезы.

- С тебя сдерут кожу, - с усталой злостью бросила ему королева. Раковинами".

[Змей]

СПОЙЛЕРЫ

"Значит так... - думала королева. Взгляд ее приковался к Пустой Протоке по правую сторону тропы. Зловонный Пафликэн и его новые союзники опять затеяли травлю Дианеи. Кем, Моэт, Дено, Соденея собрали в соденейской столице почти девять тысяч солдат. Они мечтают ворваться в Пантарамейскую горловину и разграбить Столицу. Они спят и видят сокровища Дианеи в своих сундуках, под желтыми пальцами казначеев. Три тысячи жирных подкалемцев идут им на помощь. И все бы хорошо, если бы не было десяти тысяч отборных пафликэнских вояк, вооруженных скорострельными арбалетами и тяжелыми двуручными мечами... Может быть, они уже в пути, и хитроумный бородач Хеллие ждет не дождется настоящих солдат, чтобы начать войну наверняка... Стой! Нэйбери сказал, что собрались все, кроме Подкалема. Но Подкалем столь же далек от Соденеи, как и Кем, а Кем уже на месте... Где же бараны шола Дица? - Еленка подстегнула коня концом длинной узды. Где? Хитрит? Хочет поживиться на крови союзников?.. Неужели ее опасения оправдались, и Хеллие все-таки послал своих людей, чтобы захватить остатки Теля?.. Я тоже не без ума. Еленка улыбнулась. Но все, что я смогла, - это десяток энторатов, тысяча подростков... В городе остались только дети, живущие в домах Матерей... Все решит Время. Кто успеет раньше, тот и выиграл, хотя...


Вместе с утренним ветром, в лагерь дианейцев ворвался гонец. Он соскочил с коня и, спотыкаясь в развязавшемся плаще, ввалился в палатку к королеве. Еленка приподнялась на локтях и тревожно спросила:

- Ну?..

- Соденейцы идут через горловину! Все, кроме Пафликэна и Подкалема. Их не ждут, - выдохнул гонец.

- Хэй-хо, - сказала королева и откинула полог палатки.

- Сигнал! - гаркнула она.

Орда встрепенулась. Воины вскакивали, сворачивали палатки, впрягали лошадей в повозки с осадными колесами.

Легионы Соденейского лего под охраной дозорных отрядов проходили узкую горловину в скалах - вход во владения горцев. С весельем и ругательствами протаскивали стенобитные орудия. Весело шли солдаты, нацепив налокотники и повесив на дпею арбалеты. Крепкие парни улыбались, свистели песенки, мысленно пересыпая в ранцы несметные дианейские богатства. Тысячи ног топтали неприкосновенную землю.

Хеллие ехал на войну в добротном шестиколесном экипаже. Он сидел в кресле, а черноволосая знахарка втирала в его огромные, как башни, ноги целебное зелье. Хеллие потер лоб и снова перечитал письмо, которое привез посол дианейской королевы. Там значилось:

"Первым благословением является мир, с чем согласны все, кто имеет хоть небольшую долю разума.. Поэтому лучшим полководцем будет тот, кто в состоянии закончить войну миром".

Одно из двух - либо это писала не королева Ель, либо это какая-то свежая хитрость. Скорее - второе.

Экипаж с треском качнулся и встал. Хеллие откинул шерстяной верх крыши.

В Дианею только что пришел день. Эниесза журчала вечной песней. В фиолетовом небе парил темный росчерк горного грифа. Хеллие невольно вздрогнул и ухватился за бороду. То, что он увидел в долине перед Столицей, никак не влезало в его военные планы.

Прямо перед стенами Столицы тянулся глубокий окоп, защищенный небольшим земляным валом. Окоп - длиной копий в двести - оканчивался по краям широкими проходами вперед, на врага. Все земляное сооружение никак не сообщалось с городом, и эти выходы навстречу неприятелю смотрелись до глупости нелепо. Ближе к ущелью Горловины линии окопа плавно расходились, словно неестественно вывернутые руки. На площадке, ограниченной этим кошмаром оборонных инженеров, Хеллие увидел две группировки войск, стоявшие на изготовку в прямых углах окопа".

[Змей]

СПОЙЛЕРЫ

"Хеллие растерялся. Он не был очень опытным военачальником. Здесь была явная неразрешимая и невскрываемая ловушка. Это было похоже на плашку для ловли локи. Стоит только глупому зверьку дернуть за мешок с приманкой, как на его наивную голову обрушится тяжелый острошипый чурбак. Хеллие недовольно замычал и сложил руки на груди. Внутрь он не полезет. Надо бы попробовать выбить дианейцев из боковых изгибов окопа. Это их слабое место. Но надо быть осторожным. Надо прикинуть и посчитать...

Остатки дня и следующее утро Хеллие подарил королеве, занимаясь разведкой. Он посылал к траншее десятки лазутчиков и наблюдателей в надежде хоть как-то выведать план горцев. Окоп не подавал признаков жизни, выставив над валом деревянные складные пращи.

К полудню Хеллие наконец решился на атаку. Войска Соденейского лего построились по энторатам и, подбираясь ближе к левому укреплению, вклинились между окопами. Дианейцы, видимо, не ожидали этого. В окопах началось волнение. Со стороны соденейцев раздался гортанный выкрик, и солдаты Хеллие молниеносно перестроились. С ревом и криками они хлынули на левый край вала. В окопах затрещали пращи. Каменный ливень рухнул на строй нападающих.

- Вперед! - заорал Хеллие, размахивая мечом.

Камень с хрустом впился ему под ребро. Полководец охнул, покраснел и рухнул с коня. Он с усилием поднялся на четвереньки и повел вокруг выпученными глазами. Сквозь красный туман он с трудом разглядел красных всадников у подножия скал. Хеллие потряс бородой, стряхивая наваждение. Конная лавина налетела без звука, в полной тишине заблестели мечи. Хеллие выпрямился, прижал кулаки к ушам. Картина взорвалась стонущим ревом: "А-а-р-р!".

- Назад! - завопил Хеллие, растопырив руки.

Он схватил свою испуганную лошадь под уздцы. Но пискнул воздух, и конь упал на колени: тяжелый камень ударил его в бок. Хеллие в исступлении хлестнул лошадь плеткой. Конь тяжело прянул в сторону, рывком становясь на копыта. Сзади на Хеллие обрушился удар. Полководец кубарем покатился по распаханной копытами земле. Панцирь раскололся. Мимо свистнула стрела и впилась в раскоряченный труп дианейца. Хеллие на четвереньках подполз к коню и вскарабкался в седло.

- Назад! - завопил он.

Рассеченным энторатам Соденейского лего удалось наконец выстроить мало-мальский порядок. Всадники оттеснили их от окопов и изрядно уменьшили в числе. Конница врага, сделав свое дело, уходила под прикрытие скал.

Хеллие дал команду к отступлению. Воины во главе с полуголым полководцем на хромом коне потянулись обратно к стану, изредка оглядываясь на пилообразные стены заветного города.

"Зуб тебе в глотку, - тупо подумал Хеллие. - Пусть Окнер сам берет этот город".

...Три дня назад дианейская орда вторглась в область Холодных Земель. Вокруг на два полных перехода простиралась степь - ровное пространство, покрытое горькой травой сизого цвета. Каждое утро, как только светило вставало над гладким горизонтом, степь вспыхивала пестрым пламенем цветов. Но не успевал взгляд обрадоваться, как все опять гасло, покрываясь угрюмым налетом серых стеблей".

[Змей]

СПОЙЛЕРЫ

"Второй проводник тоже оказался предателем. Это стоило Окнеру двухсот меченосцев. Двухсот отборных парней, с которыми он покорил свободолюбивый Линг, вырезал восстание синих рукавов в Хантанеле, сжег добрую четверть городов Лаоталя. Королева заманила в ловушку его полутысячный отряд! Хромоногий Окнер предпочел бы отрубить себе правую руку.

Четвертый день пафликэнские воины вместе с отребьем Соденейского лего топтались под стеной Столицы, а солдаты заносчивой девчонки убивали их. Они не гнушались ничем. Они рубили спящих по ночам, жгли лагеря, калечили лошадей, пытались отравить ручьи, текущие с Шель. Семнадцатитысячная армада потеряла убитыми и дезертирами уже более тысячи человек. Это за четыре дня! Окнер опрокинул в рот кварту горького пива. Тицподкалемец пишет, что возле Теля отражает удары по крайней мере восьми окк преследования, которые охраняют город по указу королевы. Лжет, как астролог! Гад! Мохнач! Что же помешало этим ублюдкам захватить Тель?.. Если это опять королева... И если это ее не последний сюрприз...

Окнер вылез из-за стола. Со стуком поставил кружку.

- Приведи-ка мне того парня, что вспорол брюхо Хеллие.

Вошел рыжий меченосец, неся преступника за шиворот, словно дохлого хомяка. Окнер вытащил из кармана плаща коробок с едкой солью и сунул мальчишке под нос. Тот тряхнул головой и оскалил беззубые десны. Окнер был молод, но этот парень был моложе его раза в два. Когда с ним говорил палач, он шипел и улыбался, а впадая в беспамятство, шептал стихи Саллеона. Словно издевался, декламируя стихи лаотальского выродка...

- Королева в Столице? - устало спросил Окнер.

- Да, - засохшие губы сомкнулись.

Окнер вытащил из огнища раскаленные щипцы и приложил их к животу пленника. Глаза мальчишки остекленели.

- Она в Пафликэне! - закричал он. - У пафликян!

У полководца задергалась щека. Щипцы с шипением погружались в тело.

- Где королева? - снова спросил он.

- Здесь! - Пленник дернулся. - Здесь... в Пафликэне... - проглатывая слова, он зашептал: - Лань в лесу стрелою сражена. Лань прикрыта белою травой. На сердце у девушки - весна. С девушкой красавец молодой... Лань мертва. Она в тени куста белою травой перевита. Здесь листва зеленая густа. Яшмою - девичья...

Королева Ель крупными глотками отпила из деревянного черпака и вылила остатки воды себе на голову.

Внизу под скалистым обрывом сквозь черный дым бесчисленных костров желтела пафликэнская деревушка, испуганно притихшая в окружении орды дианейцев. Впереди был Пафликэн. Земля, которой еще ни разу не касалась нелегкая рука дианейской армии.

Королева была весела и чумаза. Она шумно, словно дух ветров, летала на своем жеребце вдоль полосы раскаленного камня, скаля зубы и безудержно ругаясь. То здесь, то там среди копошащихся зейгеров раздавалось громкое шипение, и вверх взлетали облака серого пара, смешиваясь с черной решеткой костровых дымов: дианейцы огнем, уксусом и водой прокладывали путь осадным колесам.

Когда Еленка проносилась верхом через стан карателей, на пути ее возник невысокий человек, окруженный тремя дианейскими солдатами. Королева Ель осадила коня. Невысокий потребовал короля.

В королеве проснулась девчонка.

- Один король умер, а другой пока не родился, - сказала она и тронула поводья. Конь сделал шаг вперед.

- Мураш, - насмешливо сказал невысокому солдат, грызший яблоко, - это же королева Ель.

- Это?..

Гость перевел взгляд с грязной босой королевской ноги, плотно воткнувшейся в стремя, на перевитое мышцами бедро. Здесь на коротком кожаном ремне болтался тонкий меч. Невысокий вздохнул и вытащил из котомки пакет, опечатанный тремя печатями.

- Я - от иксплопринеи Линга. Я - союзник.

Пафликэнского полководца осаждали подозрения. Он не понимал действий королевы. Вернее, открытых действий не было, но это так не походило на дианейскую собаку. Время шло, и Окнер чуял, что горцы варят ему крутую неприятность. У полководца ныло сердце. Ночью снилось, что королева распинает его на станке и свежует, как козу. Королева была прекрасна - она равнодушно вгоняла ему в сердце длинный трехгранный клинок... Окнер проснулся и понял, что стоит у стен пустого города.

Город щетинился. Он озлобленно молчал. Но нет! Он не пустой. Он наполнен растерянными, непривычными к войне колбасниками. Да-да! Колбасниками! Еленка по-детски страстно ненавидела это слово.

Королева подняла руку. Передатчики повторили жест Заскрипели канаты, и над равниной вокруг вонючей пафликэнской берлоги поднялись сверкающие осадные колеса С тяжелым шелестом, взрывая мягкую землю, они полезли на приступ

Вооруженные лестницами солдаты сорвались с места и хлынули к стенам города Ахнули катапульты, заныли дротиковые самострелы .Кровь!

У наветренной стороны Орлиное плато вплотную накатывалось на крепость Столицы Окнер приказал солдатам метать с края Ключевого пальца канаты с когтями. Несколько штук удалось зацепить за зубцы стен.

Защитники города лили смолу. Черная лава, дымя, слетала по смолотокам, убивая и калеча солдат небрежным прикосновением. Метатели огня и снайперы подожгли город.

Осадные колеса с лязгом закинули балки на кромку стены и полезли на приступ В их медленном кате виделась работящая уверенность в победе

Из-за стены взлетели клочья нефтяного огня Два колеса запылали Еленка закрыла глаза, она словно почувствовала запах горящего мяса, живого горящего мяса

- Камен' - с привзвизгом крикнула королева

Застучали легкие катапульты-черпаки "Белый пламень" взвился плотными комками, в воздухе вспыхнул и рухнул на стены огненным дождем Колеса прокатились по горящим балкам и, раскалываясь, полетели в город

Крутящийся таран с третьего удара выбил в воротах брешь величиной со среднюю лошадь. В город ворвались солдаты.

Они бежали по пустым улицам ко дворцу Апротед, не видя на стенах ни одного живого человека. Загремели двери неприкосновенного дворца. Разгоряченная толпа растоптала оставшихся карателей и разлилась на ручейки, гремящие вверх по лестницам.

Окнер въехал во дворец верхом на коне, как и подобает победителю. Но здесь не было привычных нагромождений трупов, ломаного оружия, рассыпанного серебра. Во дворце было пусто. Кварцевые стены, деревянные голые стулья да эхо по углам. Молодой полководец испытывал смесь обиды с изумлением: обломав мешок зубил, он выбил наконец дно у бочонка, но вместо пьянящей влаги нашел внутри лишь нахальную зеленую лягушку.

Окнер въехал в светлый коридор. Это был зал Воинской памяти. По стене тянулся ряд барельефов. Короли Дианеи, отворотив взгляд от рыжего пафликэнца, смотрели вперед. Последним в ряду отблескивал профиль красивой упрямой девушки. Королева спокойно смотрела в необтесанный гранит будущего. Окнер остановился у каменного портрета. Он помнил обычаи дианейцев и знал, что никому еще это племя не воздвигало при жизни памятного барельефа. Что это? Окнер не выдержал. Он схватил меч и рубанул им по тонкой гранитной шее.

Клинок разлетелся вдребезги. Это была победа. Королева повертела в руках рукоять и, швырнув ее в трясущуюся тушу врага, спрыгнула с трона. Опять победа. Опять горы мертвецов. Дураки, умные, гении, жены, невесты, солдаты, мастера - все они лежат здесь, испаряя тяжелый запах выпущенной крови. И то, что было когда-то толстым щербатым парнем, тайком дымившим корнем люпавы, целовавшим девчонок в прибрежном леске и свято почитавшим родившую его женщину, - тоже здесь. Королева пошевелила ногой вывалившиеся внутренности.

По приказу Еленки в городе устроили резню. Вековая месть, ненависть выплеснулись в один день. Дианея впервые за много поколений нарушила традиции пастухов. Воинам королевы Ели не нужны были сокровища Пафликэна. Они вырывали сердце волка. С живых женщин сдирали кожу и прибивали на стены домов. Мужчин вешали за волосы и отрубали ноги. Но душа королевы дрогнула. Детей не тронули. Их собрали в одно стадо и, выведя из города, разогнали по деревням.

Захватчики отошли, бросив кровоточащее тело города. Люди Камена подожгли адскую смесь угля и селитры, и огненный вал выплеснулся через стены Пафликэна.

Сообщение гонца обрушилось на рыжего полководца злящим селем страха, тоски и угрюмости. Жирные, сластолюбивые пастухи-гермафродиты убивают его город, его Дом! Окнер выдержал напор соденейского отребья, убил неподчинившихся и заставил всех бросить бесплодные поиски оставшихся богатств Дианеи и двинуться назад, к Пафликэну, чтобы спасти Дом или то, что от него осталось.

Окнер в злости поджег лес и, воспользовавшись многодневной засухой, эниесзу на пойме реки. Он хотел бы вырезать город, но как? Из защитников Столицы не осталось никого. Только, будто в насмешку, интенданты Желтого эскадрона отловили странную, нездешней красоты женщину. Опробовали ее качества и с похвалами переслали к полководцу".