Четыреста лет спустя или Новый Излом

Эрэа Krissa, эрэа Katze, эрэа Laeta, эрэа Дюймовочка, эрэа Convollar, эрэа Эйлин, эрэа zoika, большое спасибо за комментарии. Простите, пожалуйста, если что-то не так.

цитата из: Krissa на 19 сентября 2012 года, 20:53:25

Мда... в бессознательном, беспомощном и едва живом мужчине есть какая-то особая прелесть? Смех

Или это женская тяга пожалеть, пока не сопротивляется? Подмигивание

Наверное, и то и другое. Смех

цитата из: Katze на 19 сентября 2012 года, 22:21:23

А Генрих с ~~допросом~~ вопросами в своем репертуаре Радость

он неисправим Поцелуй

Исправленных Райнштайнеров пока еще не находили даже в качестве полезных ископаемых. Смех

Цитата

Правильно ли я догадалась, что письмо писал собственноручно Манрик?

Правильно, садитесь, пять. Подмигивание

Цитата

Нет ну если об Шарля, то совсем другое дело

Нет, вот к Шарлю у меня чувства исключительно родственные. Кстати, тоже очень жаль его в свете последних событий, но ничего не поделаешь. Плач

Глава 14
Алехандро выехал вперед, и Марсель последовал за ним, на всякий случай, держа под рукой заряженный пистолет. Конечно, если это вдруг окажутся враги, толку будет мало, но, по крайней мере, финал этой драмы будет достоен только что разыгравшегося действа. "А Исабель с детьми все-таки на свободе", - успел еще подумать герцог Урготский, приближаясь к заполнившей площадь армии.
Ибо это была настоящая армия или, во всяком случае, ее крупное подразделение. Сгрудившись среди тесных каменных городских стен, они перестраивали порядок, подчиняясь приказам ездивших вдоль рядов офицеров. Похоже было, что им не терпится приступить к активным действиям - кричали они весьма воинственно.
Услышав эти голоса, Алехандро пришпорил коня. Марсель, насколько позволяла темнота и быстрая скачка, попытался заглянуть в лицо своему королю, благо, сейчас они проезжали как раз под фонарями. Ему показалось, что он еще никогда не видел Алехандро таким воодушевленным, даже висящая на перевязи рука ему сейчас ничуть не мешала.
- Талиг и Алва! - воскликнул он, приближаясь к выстроившимся на площади полкам. - Талиг и победа!
Теперь уже все заметили при неярком свете уличных фонарей черную с синей отделкой форму солдат и офицеров и знамя - синее небо, раскинувшееся над черной, только что вспаханной землей и сияющее из-за туч серебряное сердце.
- Это наши! - воскликнул Арно Савиньяк. - Поставьте меня в розовую рамочку, если я знаю, как они сюда попали, но точно наши!
- Кажется, в розовую рамочку сегодня попадет Дитрих! - глаза Рикардо Салины азартно блеснули. - И... пусть меня потопит ближайший шторм, если это не Вальдес! Вот как оставлять его без толкового заместителя...
- И бергеры тут, - вмешался Эрик Борн. - Ну вот, похоже, повоевать еще придется. Пусть только кто-нибудь одолжит мне оружие получше.
Эльза, молча ехавшая среди мужчин, вдруг почувствовала себя неуютно. Они радуются обретенной свободе, которую она помогла им вернуть, они готовятся воевать с кесарем ее родной страны, а ей, благодаря которой все это происходит, больше нет места среди них. Она предала свою страну, и вся кровь, которая прольется теперь, будет на ее совести. Быть может, кесария превратится в провинцию Талига - по ее, Рыжей Эльзы, вине. Ее, не королевы, не герцогини, даже не красавицы, простой девушки, нечаянно влюбившейся во врага своей страны. И, хуже всего, даже если бы она знала, что так произойдет, пожалуй, сделала бы то же самое еще раз. Но оставаться рядом с человеком, которому не нужна, она не может, не имеет права. Вот сейчас, нужно только немного отстать, и никто даже не заметит, когда и как она исчезла...
- Я уже думал, ты отстала, - проговорил совсем рядом до боли знакомый голос. - Поезжай со мной, пусть талигойская армия узнает, кому их король обязан жизнью и свободой.
И вот Эльза стоит, вернее - сидит в седле рядом с Алехандро, и все собравшиеся видят ее - солдаты, моряки, бергеры. Девушке ужасно хочется провалиться сквозь землю, однако Зорька - так Эльза успела узнать приведенную Марселем рыженькую кобылку, - стоит на брусчастке мостовой всеми четырьмя копытами.
Люсьен Ариго и Гильермо Вальдес подъехали, чтобы встретить своего короля и его свиту.
- Я вижу, что вы справились и без нашей помощи, Ваше Величество, - Повелитель Ветра поклонился своему королю.
Алехандро протянул ему руку.
- С вашей помощью мои шансы благополучно добраться до Талига здорово повышаются, так что твои заслуги трудно переоценить.
Люсьен смущенно опустил голову.
- Никакой моей заслуги особенно нет, Ваше Величество. Бергеры и ноймары доблестно сражались, освобождая свою родину, гаунау в трудный час проявили себя надежными союзниками, а адмирал Вальдес довел до конца нашу победу. Он же придумал напасть на Дриксен, и он же переправил армию в короткое время. Так что благодарить следует не меня.
- А ты совсем не при чем? - усмехнулся Алехандро. - Я сумею, с помощью Четверых, отблагодарить всех, не беспокойся. И что это за официальный тон? Разве мы не знакомы с детства, маршал Ариго?
Люсьену хотелось зарычать в тысячный, наверное, раз за последние недели: "Не называй меня маршалом!", пришлось напомнить, что говорит со своим королем.
- Как-нибудь привыкну и к маршалу, - проворчал он. - Прошу принять под командование армию Талига, мой король, - указал он на закончившие построения полки. - Здесь только часть. Бергеры, полагаю, уже штурмуют дворец кесаря.
- Отлично, - проговорил Алехандро, подъезжая к солдатам вплотную. - Рад снова видеть верных и честных талигойских солдат, - проговорил он.
Радостный дружный крик и бой барабанов был ему ответом.
- Я знаю, как успешно вы сражались в последние месяцы, - проодолжал король, когда шум смолк. - Я не сомневаюсь, что вашей силы и отваги хватит еще немного - чтобы свергнуть кесаря Дитриха, продавшего Дриксен истинникам и остановить наступление скверны. Я знаю, в других обстоятельствах это было бы вмешательством в дела иного государства, - но вы знаете, что Излом не различает своих и чужих. И помните, славные талигойские солдаты: наши враги - кесарь Дитрих и его окружение, но не жители Дриксен! Мы вынуждены сейчас воевать с ними - да, однако надо, чтобы нас запомнили как друзей, а не врагов. Я знаю, многие из вас, и особенно уважаемые бергеры, меня не поймут, однако я, равно как графы Борн и Савиньяк и маркиз Салина, убедились, что дриксенцы бывают не только коварны и вероломны - в равной степени им свойственны и все лучшие человеческие качества. Вот этой девушке, - Алехандро указал на смущенно потупившуюся Эльзу, - мы все обязаны своей свободой и самой жизнью. Я хочу, чтобы вы все почитали ее как спасительницу вашего короля!
Громкий швал криков, рукоплесканий и барабанного боя совсем оглушил Эльзу, и еще больше она смутилась, поняв, что на сей раз приветствуют именно ее. Она непроизовольно сжала руку Алехандро - только его присутствие позволяло ей чувствовать себя хоть немного увереннее.
А тем временем Марсель, отозвав в сторону Вальдеса, произнес серьезным тоном:
- Твоя сестра и племянники сейчас в Адрианклостер. К сожалению, Джеймс умер, но Касси и Артур в безопасности, во всяком случае, если верить отцу Йозефу.
Гильермо Вальдес, тоже непривычно сдержанный, провел ладонью по лбу:
- Да помогут нам Четверо взыскать за их страдания с Дитриха и со всех, кто в этом виновен! А что еще за отец Йозеф?
- Скоро узнаешь, - усмехнулся Марсель. - Полагаю, Орден Славы тоже поможет нам, когда дело дойдет до самого интересного. Как-никак, это дело касается их напрямую.

Эрэа Katze, эрэа Техна, эрэа Эйлин, эрэа Laeta, эрэа Valckin, эрэа Convollar, большое спасибо, что продолжаете читать! Поцелуй

цитата из: Техна на 20 сентября 2012 года, 22:39:38

Да, всё очень симпатично. Представить женитьбу короля Талига на симпатичной и очень безродной девушке я как-то не могу (даже если он Алва), но Арриго как-то в резонанс с ней смущается?

А почему, собственно, не можете? Была Октавия, была Луиза...
А Ариго смущается по совершенно другому поводу - просто у него заниженная самооценка, видимо, наследственная.

цитата из: Laeta на 20 сентября 2012 года, 23:14:54

Да это же Алва! Алва могут все!
Спасибо, эрэа Артанис, что порадовали продолжением! Радость

А вам спасибо, что наконец-то признали Алехандро Алвой! А то я все боялась, что он не соответствует.

цитата из: Valckin на 21 сентября 2012 года, 01:20:21

*рукалицо* Мне прямо вспомнился некий слэшный фанфик, где Ойген Жермона от избытка чуйств на руках таскал.

Ой, а где вы такое читали? Я тоже хочу! Смех

А в каноне, кстати, Марсель таскал Рокэ на руках - и ничего...

Цитата

В большинстве случаев женщина среднего роста весит меньше мужчины среднего роста, уж не говоря о том, чтобы носить его на руках, если она не могучий тролль, конечно. Кривая усмешка

Сильвия, разумеется, не тролль, но и не среднего роста, достаточно рослая и крепкая, полагаю, около 180 см. Если ей удавалось фехтовать и драться со взрослыми мужчинами достаточно успешно, то, думаю, и протащить одного из них на руках пару десятков метров сумеет. Тем более что в опасных ситуациях мобилизуются все резервы организма.

Кесарь Дитрих сидел в своем тронном зале и ждал донесений. Хотя ему и так было понятно, что происходит: взявшиеся неизвестно откуда как снег на голову... гм, уже не фрошеры за считанные дни заняли Эйнрехт, так что все беспособные части, сохранившие ему верность, теперь собрались здесь, во дворце - это последнее, что еще оставалось под властью Дитриха фок Фельсенбурга.
Но и это убежище было ненадежным - Дитрих прекрасно понимал, что рано или поздно дворец возьмут штурмом. Судя по голосам и бирюзовым мундирам, под его стенами собрались в основном бергеры. Будь они прокляты, разве для того он отдал им дочь, чтобы они теперь осаждали его дворец?! Но, может быть, еще не все потеряно...
На секунду мелькнула мысль о кинжале или быстродействующем яде, чтобы не попасть в руки врагов живым - но тут же и исчезла. Это уж совсем на крайний случай, а пока рано отчаиваться. Из дворца ведут несколько потайных ходов, и один из них начинается прямо здесь, скрытый драпировкой стены. Правда, неизвестно еще принесет ли бегство пользу. Но ведь у него в руках заложники, да такие, что он может потребовать от талигойцев все что угодно! Кто там командует армией? Ариго, кажется, глава его Дома? Дитрих усмехнулся: не нелепо ли ему, кесарю державы, ничуть не уступающей могуществом Талигу, признавать своим Повелителем какого-то талигойского герцога? Нет уж, пусть Гаунау терпят, если хотят, формальное подчинение глупцам и мальчишкам, а он сумеет обмануть своего "Повелителя". Взять с Ариго кровную клятву, что тот уберется со своей армией взамен на последующее освобождение заложников, а затем устроить им несчастный случай вместе с этим вездесущим послом, - задача уровня новичка в политике, а он, кесарь Дитрих, отнюдь не новичок. Немедленно послать гонца в Замок Печальных Лебедей, чтобы привели пленников. Хорошо все-таки, что с испытаниями яда решили подождать...
Размышления Дитриха прервал вошедший без стука солдат. Кесарь поморщился: совсем распустились; впрочем, сейчас, и верно, не до того.
- Ваше Величество, Замок Печальных Лебедей сгорел дотла, а талигойцы сбежали, - по-военному четко ответил солдат.
Дитрих замер, как пораженный громом: худшей для него вести нельзя было и представить. Талигойский король - хоть и молодой и неопытный, но как-никак Алва, наверняка преисполненный желания отомстить, - во главе армии, штурмующей дворец... Теперь и вправду все потеряно!
- Как это произошло? - поинтересовался Дитрих тусклым, бесцветным голосом. Что бы ни творилось сейчас в его душе, окружающие этого видеть не должны. - И где граф Вейгард, хотел бы я знать? Куда он смотрел?
- Граф Вейгард мертв, Ваше Величество, - ответил солдат. - Талигойский король сам убил его на дуэли. У него и троих дворян, что с ним были, откуда-то взялись шпаги, и они уложили почти всех. Мы защищались, но это не люди были, сущие демоны! А потом Алва сказал оставшимся уходить, а сам что-то сделал со свечой, отчего она вдруг вспыхнула, как стог сена. А свои камеры они еще раньше подожгли, во время побега. Вот и получился пожар. Мы еле успели все выйти, как Замок прогорел насквозь и рухнул, осталась только кучка углей. А талигойцев встретил их посол, и они все вместе поехали к армии.
- Ага, значит, и тут этот проклятый посол, этот наглый герцог Урготский! - прорычал Дитрих с невольно прорвавшимся бешенством и, не желая окончательно терять лицо, поспешно махнул рукой солдату, отпуская его. - Отец Деметрий! - негромко позвал он, подойдя к дверце смежной с тронным залом комнаты.
Монах Ордена Истины проскользнул в зал. Подошел к окну, увидел колышующуюся живую бирюзовую волну. Теперь бергеры молчали - зверь затравлен, и можно позволить себе передышку.
- Вы меня звали, Ваше Величество? - ехидно спросил истинник. - Неужели вы не в состоянии справиться своими силами.
Дитрих стиснул зубы. Не в его положении разбрасываться союзниками, придется стерпеть и это унижение.
- Мне нужна ваша помощь, святой отец, - наконец, произнес он. - Вы и ваши монахи сможете дать им отпор? Я знаю, у Ордена Истины свои источники магии, однако они действуют не хуже магии крови. Граф Вейгард умел кое-что, однако он мертв. Это в ваших же интересах: вы знаете, уж кого-кого, а ваших собратьев талигойцы никогда не щадили.
Маленькие глазки отца Деметрия злобно блеснули.
- Поздно же вы спохватились, Ваше Величество! Мои люди рассредоточены по всему замку, а сам я с наиболее способными братьями сделал все возможное. Но эти медные лбы то ли слишком упрямы, то ли попросту слишком глупы, чтобы на них могло хоть что-то подействовать, - раздраженно бросил он.
- Стало быть, все бесполезно, - задумчиво проговорил Дитрих. - Ну что ж, в таком случае, согласны ли вы уйти отсюда, пока не стало слишком поздно?
- Уйти? - презрительно бросил отец Деметрий. - Вот как вы собираетесь распорядиться с таким трудом доставимся вам троном, Ваше Величество? - монах уже без всякого почтения указал на кесаря в своем излюбленном обличительном жесте. - Если бы вы, Ваше пока еще Величество, отдали мне, как обещали, разноглазую ведьму, ваш трон был бы крепче скал! Клянусь Создателем, это она навлекла на нас беду, она в сговре с Леворуким, я это знал! А вы, - подойдя вплотную к сидящему в кресле Дитриху, монах взмахнул рукой уже у самого его носа, - вы нарушили обещание, за что и расплачиваетесь теперь! Бегите, если вам угодно, а я останусь здесь и взгляну в глаза слугам Врага Создателева! Да поможет мне Всевышний и Всеблагий перенести все мучения, которым меня подвергнут вскорости, таже же твердо, как их переносили твои мученики, - забормотал отец Деметрий, перебирая четки. Для монаха высокого уровня они у него были нарочито простые и грубые - из обкатанных морем прибрежных камней, серые и тяжелые.
Дитрих, в свою очередь, презрительно усмехнулся.
- Ну и оставайтесь здесь, если угодно, - произнес он, направляясь к выходу. - Вы обвиняте меня, хотя на самом деле во всем виноваты вы, с вашими интригами, от которых нет толку. Зря только я в свое время принял ваше предложение посадить меня на трон!
- Это точно, - произнес вдруг чей-то низкий звучный голос, и дверь, которую собирался открыть Дитрих, вдруг распахнулась, открытая кем-то с другой стороны. Откуда кто-то посторонний мог узнать о подземном ходе, который знали лишь члены семьи кесаря и особо доверенные люди?!
Ошеломленный Дитрих потерял дар речи и молча наблюдал, как через подземный ход проходит один за другим вся братия Ордена Славы. Шедший первым высокий монах, рядом с которым бежала трехцветная кошка, заметив отца Деметрия, пристально взглянул на него, и истинник мешком рухнул в одно из кресел, безуспешно пытаясь шевельнуться. Казалось, он связан по рукам и ногам, а в рот ему воткнули кляп, вот только самих веревок и кляпа было не разглядеть.
Кошка, и без того крупная и пушистая, еще больше вздыбила шерсть, едва вошла в комнату, а стоило ей чуть приблизиться к кесарю вместе с хозяином, она сразу же яростно зашипела и принялась хлестать себя по бокам хвостом.
- Спокойно, Марта, - монах, которого кошка сопровождала, наклонился, чтобы погладить ее; и кошка, при всем своем бешенстве, позволила эту ласку, хотя и не думала успокаиваться.
- А теперь, - произнес хозяин кошки, - Дитрих фок Фельсенбург, кесарь Дриксен, эорий Дома Ветра, вы арестованы по обвинению в незаконном захвате власти, договоре с запрещенным в кесарии Орденом Истины, предательском взятии в плен короля союзной державы и вероломном убийстве гостей, лжесвидетельстве и неоднократном нарушении установленных в кесарии Дрикесен законов. Отдайте ваше оружие.
- Вы не смеете! Я пока еще ваш кесарь! - гордо произнес Дитрих, однако двое монахов подошли к нему и надели наручники.
- Я требую, чтобы меня судил мой народ, - произнес Дитрих уже гораздо менее уверенным тоном.
- Он и будет вас судить, - кивнул первый монах; он остановился так, что тень скрывала его, не позволяя разглядеть как следует. - Но посмотреть будет интересно всем.
По его знаку двери тронного зала распахнулись настеж, и тогда предводитель монахов крикнул, обращаясь к ожидавшим внизу:
- Заходите!