Четыреста лет спустя или Новый Излом - II

[Valckin]

Эрэа Леди мэй, я тоже жду подлянку 

И таки да, "проды-проды!" 

[Katze]

Восхитительный Райнштайнер достойный продолжатель дела своего предка  А маркграф в обиженной ипостаси чем-то напомнил Фердинанда, хотя у Фердинанда всеже было понимание того, кто он есть  а у маркграфа оно похоже полностью отсутствует.
Спасибо за это продолжение эреа Артанис!  И очень жду новых

Райнштайнер молодец, но у меня есть неприятное чувство, что маркграф найдет, как добиться своего... Вряд ли он так просто отступит, даже если все выскажутся против. И Ингеборга тоже вызывает серьезные опасения, остается надеяться, что она не рискнет сделать или сказать что-нибудь из-за Райнштайнера. В общем, лично я жду какой-нибудь подлости со стороны маркграфа и его супруги. Но хорошо б, если все обошлось бы... :\

Сдается мне , что маркграф всего лишь марионетка, да и супруга его не есть кукловод , хотелось бы посмотреть откуда торчат лисьи уши.  Хотя Ингеборга явно способна и на самостоятельные подлости.

[Convollar]

Замечательно, эрэа Артанис! Но всё время, пока читала сцену в спальне Ингеборге, опасалась, что красотка позовёт охрану и рыдая, скажет, что Райнштайнер хотел её изнасиловать!

[Katze]

Замечательно, эрэа Артанис! Но всё время, пока читала сцену в спальне Ингеборге, опасалась, что красотка позовёт охрану и рыдая, скажет, что Райнштайнер хотел её изнасиловать!

У меня тоже были такие подозрения, но видимо рыльце у бедной овечки в пуху и нет у нее достаточной поддержки для такого шоу.

[Эйлин]

   Все интереснее, эреа Артанис! Райнштайнер пока на высоте, нейтрализованная Ингеборга молчит - надолго ли её хватит,  маркграф несколько уже растерян, а помощи от жены нет. Что же будет дальше?

[Артанис]

Эрэа lady_may, эрэа Valckin, эрэа Katze, эрэа Convollar, спасибо за чтение!

Так что, очень интересно, эреа Артанис! И мне вот особо импонирует Райнштайнер, имхо, вы замечательно выписали его образ! Хотелось бы в скором времени прочесть продолжение

Эта белокурая бестия нагло вылезла на передний план, совсем оттеснив вроде бы равноправного с ним Люсьена, так что задвинуть его обратно становится проблематичным, ибо тверд и незыблем под стать своему предку.
Кстати, как только я начала писать эту главу, у нас резко похолодало, во вторник был ураган с дождем и градом, а сегодня по радио услышала песню "Айсберг". Вот думаю, к чему бы это?..
А на Первом Канале рекламируют документальный фильм о "Титанике". Они повсюду!

Замечательно, эрэа Артанис! Но всё время, пока читала сцену в спальне Ингеборге, опасалась, что красотка позовёт охрану и рыдая, скажет, что Райнштайнер хотел её изнасиловать!

Вероятно, относительно Райнштайнера у нее были несколько иные планы, так что без крайней необходимости Ингеборга его подставлять не собиралась.


- Я хотел спросить вас, господин маркграф: отдаете ли вы себе отчет, что значат для бергеров старинные обычаи, от которых вы призываете отказаться? - Райнштайнер ничуть не выглядел смущенным. - Разве Горная Марка не была всегда сильна традициями предков, разве не бергеры веками хранили веру и заветы предков во враждебном окружении? И разве Великий Излом не показал, что мы были правы? Бергеры и мориски - вот кто по крупицам помог королю Рокэ Великому восстановить культ Ушедших. В те времена никому не пришло бы в голову заключать позорный мир с варитами.
Маркграф покраснел от досады, поспешно перебив Генриха:
- Возможно, когда-то обычаи предков и были хороши, но сейчас они устарели! Если вам попадется на дороге большой камень, вы ведь отбросите его с дороги, чтобы не ломать ноги или конские копыта, не так ли? Точно то же самое касается и обычаев предков. Что еще остается делать, если прошлое грозит пожрать наше будущее и настоящее?
Все присутствующие на Тинге дриксенцы и примерно четверть бергеров приветственно закричали, вторя словам своего маркграфа. Однако большинство баронов хмуро молчали, глядя себе под ноги.
Генрих почувствовал на себе их выжидающие взгляды и снова возразил маркграфу:
- Такое происходит лишь в том случае, если люди почитают не то прошлое, что было на самом деле. Именно это произошло в Круге Скал с Окделлами и другими Людьми Чести. Они признавали лишь эсператистскую Талигойю, забыв о вере и истории своих предков. Именно эту ошибку вы призываете сейчас повторить нас, господин маркграф. Но я полагаю, вы не Эрнани Святой, а мы все - не отрекшиеся от своих корней эории. Не так ли, господа бароны? - обратился он к собравшимся.
На этот раз бароны не молчали, отнюдь; громовое "Да! Не отделимся! Не позволим!" разнеслось по рядам.
- Как видите, господин маркграф, бароны высказали свое мнение, - произнес Генрих. - Может быть, вы объявите Тинг законченным?
На этот раз глаза Густава-Родерика выкатились из орбит, так что, казалось, его сейчас хватит удар; маркграф бросил быстрый взгляд на жену, однако та сидела бледная как смерть, не произнося ни звука.
- Вы... вы не имеете никакого права говорить здесь! - задыхаясь, выпалил маркграф. - Вы... и Ариго... талигойские герцоги... вам нечего делать на Тинге бергеров.
- А вашим дриксенским друзьям здесь, стало быть, место? - Люсьен присоединился к Генриху, не желая более оставаться в стороне. - Вы вините нас в нашем происхождении, однако бароны Райнштайнеры и бароны Тизо всегда считали Бергмарк своей родиной, в то время как вариты, которых ваша жена привезла с собой, ведут себя здесь точно в завоеванной стране.
Однако Густав-Родерик уже закусил удила, и остановить его теперь было непросто.
- Как бы там ни было, я маркграф Бергмарк, и вы все обязаны подчиняться мне! - закричал он. - В любом цивилизованном государстве приказывает король, кесарь или император - как бы его ни звали, - а подданные повинуются, потому что в ином случае их казнят! Вы слишком распустились и обнаглели, господа бароны, вам пора указать ваше место! - он внимательно взглянул на Ингеборгу, затем перевел взгляд на командира дриксенской стражи.
Тот понял намек, и оцепление в синих мундирах взвело на изготовку винтовки:
- Огонь! - воскликнул командир дриксенцев, но в следующий миг старый Катершванц схватил его за горло, и офицер выронил оружие, повис полупридушенный, точно крысенок в лапах кота. Окружающие, оставшись без командования, опустили винтовки, не решившись стрелять. А в следующий миг подоспели бергерские солдаты, поспешившие на помощь своим баронам, и вот уже дриксенцы оказались в плену.
Люсьен посмотрел в глаза Генриху:
- Не знаю, что еще ты задумал, но по-моему, уже пришло время для чрезвычайных мер.
- Ты прав, - кивнул Райнштайнер. Снова ударив в гонг, он обратился к собравшимся:
- Вы все видели, что священный обычай соблюдать мир во время Тинга был бессовестно нарушен маркграфом Густавом-Родериком. Кроме этого, я, от имени всей Горной Марки, обвиняю означенного маркграфа в государственной измене короне Талига и в преступном сговоре с врагами страны, притом иноверцами, вероятными носителями скверны.
- Скверны? - кто-кто, а бергеры всегда знали, к каким последствиям приводит скверна, в прошлый Излом едва не уничтожившая Кэртиану. И теперь на многих лицах читалось отвращение, так что маркграф невольно содрогнулся, увидев разъяренные физиономии своих подданных. Однако, сумев взять себя в руки, выкрикнул в лицо Райнштайнеру:
- Вы предъявляете слишком серьезные обвинения, барон Райнштайнер! Ручаюсь, что вы не сможете их доказать, в особенности обвинение в скверне. Я, равно как и моя супруга, и мои советники и гвардейцы родом из кесарии Дриксен, слава Четверым, не выходцы и не монахи ордена Истины, чтобы обвинять нас просто так. Кто сможет доказать ваши обвинения?
Люсьен пристально ввзглянул на Генриха: тот, похоже, только этого вопроса и ждал, что подтвердили его последующие слова:
- Вы спрашиваете, кто может доказать мои обвинения? Кто способен выявить скверну, под каким бы обличием та ни скрывалась? Кого нельзя ни обмануть, ни отвести глаза, ни подкупить? Кто создан Ушедшими, чтобы читать в сердцах людей? Ну что же, мы представим вам таких судей, и пусть они вынесут беспристрастный приговор!

[Артанис]

Генрих подал знак собавшимся за его спиной бергерским солдатам из Тайной Службы; те внесли в круг шестнадцать больших корзин, в которых что-то шипело и ворчало.
Люсьен по-прежнему не понимая, что это значит, поглядел на Генриха с обидой: нашел время разводить государственные тайны, ничего не скажешь.
- Выпускайте, - приказал Райнштайнер.
Солдаты открыли с корзин крышки. Шестнадцать меховых молний стремительно выпрыгнуло из корзин, устремившись в ряды собравшихся.
- Кошки! - ахнул кто-то.
А те, возмущенные сидением в закрытых корзинах, сейчас как никогда оправдывали гордое звание закатных тварей. Наскоро умывшись и пригладив шерсть, они замельтешили среди людей как бешеные, придирчиво обнюхивая и рассматривая каждого, и стоило им увидеть неприятного по их кошачьему мнению человека, слышался яростный рык и шипение. Некоторые особенно отчаянные кошки прыгали на столы, стремясь добраться до впавших в немилость людей, бросались им в лицо, не обращая внимания на попытки их прогнать или схватить. И как только какая-нибудь кошка кидалась на человека, все сидевшие вокруг стремились отодвинуться как можно дальше, не желая находиться рядом с зараженным скверной; а затем подходили солдаты и силой утаскивали их к остальным пленным. Впрочем, бергеры не особенно торопились, так что некоторые из выявленных успели пострадать довольно сильно. Таким образом кошки отметили почти всех дриксенцев и некоторых бергеров. Это продолжалось долго. Тут огромный черный кот вцепился в лицо дриксенскому офицеру, и тот покатился по земле, пытаясь отцепить от себя зверя. Там один из бергерских баронов, с самого начала выражавший согласие с планами маркграфа, спасаясь от кошек, вскочил на стол и закричал:
- Уберите своих зверюг, не то я сверну им шеи, если полезут! Ясно?!
- Ясно, - произнес Райнштайнер и дал знак солдатам. Послышались выстрелы, и барон рухнул на землю уже мертвым.
Эта расправа с одним из носителей скверны подействовала на бергеров, точно красная тряпка на быка, так что следующи несколько минут ожесточенно работали только пистолеты, штыки, кинжалы и когти. Люсьен с омерзением отвернулся. Он не раз видел смерть на поле боя, и сам убивал, но такое хладнокровное избиение нескольких сотен людей - это совсем другое. Нет, он, конечно, понимал, что носители скверны - это уже не совсем обычные люди, и с ними нужно бороться любыми методами, однако взять такое на себя... Нет, для этого надо быть Рокэ Алвой! Или Райнштайнером. Любым.
Генрих внимательно наблюдал за побоищем; когда оно закончилось, из отвергнутых кошками остались в живых только маркграф и его жена. Оба бледные от страха, впавшие в оцепенение, они стояли и молча ждали своей судьбы.
- А с этими что делать? - послышались голоса среди собравшихся.
Генрих подумал секунду.
- Их следует пощадить, - наконец, произнес он. - Убивать женщину будет подлостью, а маркграф сам по себе жалок и безобиден. Кроме того, лучшим наказанием для них будет остаться жить и помнить о своем поражении и своем позоре. Предлагаю посадить их в надежную крепость, где они смогут дожить остаток дней, не имея более возможности навредить кому бы то ни было. Кстати, тюрьму Агмштадта я не считаю достаточно надежным местом, там всегда могут оказаться подкупленные охранники.
- А давайте отправим их ко мне в Катерхаус, - предложил Людвиг Катершванц. - Там они уж точно ничего не смогут натворить, да и освободить их вся дриксенская армия не сможет, если бы и захотела. Наши стены крепки, а люди надежны. Отдаете?
- Вы уверены? - Райнштайнер пристально взглянул в лицо старику. - Вы действительно хотите видеть под своим кровом тех, из-за кого погибли ваши сыновья и едва не утонула в крови вся Горная Марка? Я не хочу вас оскорбить, но сможете ли вы не поддаться желанию отомстить?
Старик грозно нахмурил брови: от кого другого, кроме своего бывшего оруженосца, он, пожалуй, и впрямь не стерпел бы такого вопроса.
- Будь спокоен, я их пальцем не трону и сыновьям велю не трогать, пусть живут сколько угодно, если не сожрут друг друга. Только слабаки и трусы мстят бессильному врагу, а настоящие мужчины держат себя в руках. А теперь, - барон Катершванц вполсилы хлопнул Райнштайнера по плечу, - надо решать, кто станет новым макграфом в Бергмарк. Густава-Родерика вы свергли - и правильно, а теперь что? Ты же не можешь сам стать маркграфом, твое место в Олларии, не так ли?
- Так, - кивнул Райнштайнер. - Слушайте, люди! - заговорил он, ударив в гонг. - В настоящее время армия Дриксен напала на Талиг с севера, взяла с помощью предательства Хексберг и вторглась в Ноймар.
Послышался дружный вопль возмущения. Очевидно, Густав-Родерик скрывал от своих подданных вести из Талига, так как в этом случае они давно восстали бы.
- Взяли наш Хексберг? Вторглись в Ноймар? - кричали бергеры. - Так чего же мы ждем? Нас здесь как раз собралась целая армия! Ведите нас, барон Райнштайнер! Вперед! Агмарен! Бей варитов!
- Нет! - голос Генриха прорезал крики баронов как нож масло. - Я не могу вести вас в Ноймар, ибо я, к своему сожалению, не только бергерский барон, но и командор Тайной Стражи Талига, и сейчас обязан быть в Олларии. Обезвредить Оллара с его кликой так легко, как здесь, не получится. Вы пойдете на помощь Талигу под командом Луциана Ариго, барона Тизо.
- Ты уверен?.. - начал Люсьен, однако осекся под уверенным взглядом Генриха. Тем более что бергеры встретили его приветственными криками.
- Благодарю вас, доблестные бергерские бароны, - произнес Люсьен. - Для меня большая честь командовать вами, и я надеюсь впредь не посрамить славы своих и ваших предков. Именем Четверых!
- Агмарен! - древний боевой клич бергеров повергал в ужас всех врагов не хуже их ударов. Люсьен почувствовал себя оглушенным. В эту минуту ему больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю или, как минимум, оказаться отсюда как можно дальше. Однако приходилось остаться при своей новой армии и взять ответственность за нее и за всю будущую войну. Он с тоской огляделся по сторонам. Генрих, почувствовав, что происходит на душе у друга, сжал его руку, и от теплого прикосновения обоим стало легче на душе. Однако в ближайшее время им предстояло действовать порознь, и ничего нельзя было изменить.
На следующее утро Люсьен и Генрих попрощались, не зная, доведется ли им встретиться еще: война и Излом не щадят никого. Генрих со своей сотней бергеров возвращался в Олларию, а Люсьен вел армию в Ноймар. Оба помолчали - самое главное было уже сказано. Просто посмотрели внимательно друг другу в глаза - темно-карие в льдисто-голубые, - и все поняли.
- Жаль все же, что ты не можешь идти с нами, - вздохнул Люсьен. - Ладно, удачи тебе и всем вам, в столице. Дай Четверо, еще увидимся.
- Так и будет, - решительно произнес Райнштайнер. - Я и сам был бы рад хоть раз променять политику и интриги на обычную честную войну, однако не судьба. Да и Шарль там изводится, оставшись один.

[Эйлин]

  Потрясающе! Кошки на высоте. Всех  подрали, а бергеры добили. Барон Катершванц достойный представитель своего рода!
   Огромное спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Кошки - неожиданный ход. Но великолепно, однако и среди бергеров нашли отмеченные Истиной!

[Katze]

Великолепно эреа Артанис!!! Катершванц придушивший крысенка  и зондеркоманда  райнштанерских кошек это просто выше всяких похвал  Бергеры тоже не подкачали, Бергмарк отстояли, молодцы. Видимо отсюда пойдет возрождение Талига
А интересно чем будет развлекаться жертва насилия в Катерхаусе ? Ей ведь соблазнить кого-то  там вряд-ли обломится 

Кошки - неожиданный ход. Но великолепно, однако и среди бергеров нашли отмеченные Истиной!

Так он был за "отделение" . К тому же истина метит без согласия клиента, так что покойный барон мог и не зать во что вляпался, у него просто был какой-то придриксенский интерес

[Convollar]

А интересно чем будет развлекаться жертва насилия в Катерхаусе ? Ей ведь соблазнить кого-то  там вряд-ли обломится  Подмигивание

Кто знает? Опасаюсь я  за юных Катершванцев, ох опасаюсь.....

[Katze]

 А мне кажется парни - кремень  не какие-нибудь недоделанные оруженосцы. Я в них верю

[Техна]

И что-то я не помню у маркграфа наследники есть или с независимостью (очень условной, согласна) Бергмарк решено покончить?

[lady_may]

Это шикарно, эреа Артанис!! Вот кошек я никак не ожидала! ) Слава Четверым, что все обошлось, и маркграф с супругой обезврежены ) Но вот как-то грустно было читать прощание Генриха и Люсьена, хочется надеяться, что все будет в порядке и они обязательно еще встретятся...
В общем, как всегда прекрасно и ужасно хочется продолжения! Эреа Артанис, очень ждем

А интересно чем будет развлекаться жертва насилия в Катерхаусе ? Ей ведь соблазнить кого-то  там вряд-ли обломится 

Будет налаживать отношения с супругом

[Эйлин]

Атакующие коты Райнштайнера, 1/4 отряда
СПОЙЛЕРЫ

Так и было! От таких любой враг позорно бежит.