Про маршала Ли, руки, ноги и копыта

[Mik@]

Мелкое хулиганство, можно всем, цитаты из ШС - курсивом.

Весна катилась к лету, догонялки с «медведями» – Леворукий знает, к чему. «Если Леворукий  поможет…», –  всё чаще повторял Сэц-Алан, и не он один. Уставшие от войны и неизвестности люди полагались на Врага более, нежели на Создателя, сами того не замечая. Коварные ущелья сменялись топкими руслами рек, под копытами и колёсами то осыпался щебень, то чавкала щедрая весенняя грязь, солнце быстро поднималось к зениту и грело почти по-летнему. Маршал Савиньяк, привычно покачиваясь в седле, почесал Грато между отливающими кованой сталью сторожкими ушами, на мгновение задумался, с какой стороны зайти на сей раз, зашёл с копыт и углубился в работу.
Под копытами то шуршало, то чавкало, солнце припекало макушку, спина под седлом вспотела. Зато противная летняя мошкара ещё не успела разгуляться вовсю, и это радовало. Горные гаунасские дороги – не столичный плац, но он не станет капризничать и жаловаться, ведь он прекрасен. Это не бахвальство, это факт. Множество поколений благородной крови и одаривают, и обязывают. Им восхищаются дамы, даже совсем понурые и усталые, из фуражного обоза, тем лучше для него. Ему завидуют кавалеры, здешние служаки, как раньше – столичные щёголи, тем хуже для них. Он уступил бы только кэналлийцу и только для дела, впрочем, о пропавших друзьях – либо хорошо, либо ничего. Он бесстрашен, и в последние месяцы просто ест «медведей» на завтрак. Нескольких, впрочем, нужно будет оставить в живых – тоже для дела.
Он не считает этого, в седле, господином, скорее – другом, и лишь тогда, когда тот действительно заслуживает. Впрочем, если понадобится, он, не задумываясь, выбьет искру возле пороховой бочки, с которой будет стоять рядом, а этот будет к ней привязан. А если этот очень попросит, он согласится даже совершить глупость, какой не позволил бы себе в столице. Война на то и война, чтобы позволять себе лишнее. Нет, он не перепутает: с той стороны, где у него сердце, а у этого – ножны шпаги.

Берега Рачьего ручья пасторально зелены с виду, но изрядно топки и с  талигойской стороны, и с «медвежьей». Своего рода нейтралитет. Серый в яблоках мориск и огромный гнедой чинно шествуют шагом.
– Вы в самом деле левша?
– Я одинаково владею обеими руками, но пишу чаще правой. Ваши подданные заблуждаются на мой счёт, ваше величество.
«Медведь» поверил? Надо, чтобы поверил не до конца. Впрочем, излишне доверчивых медведей не существует. А теперь его величество заговорил о «варварстве». Значит, он наконец заговорил о деле.
– Мне не нравится, когда трясутся мои горы.
В самом деле? Вы бы видели, как это не нравится Давенпорту! «Медведь» поверил ровно тому, чему следует. Но сегодня он утверждает, что его слово равно «оленьему», а завтра может вспомнить, что он – хищник, а олень – добыча. Вот здесь, у этого самого ручья с его особенной, «варварской» тишиной. Пора сказать главное на сегодня и вернуть беседе прелесть недосказанности.
Гаунау выпрямился в седле.
  - Мы поверим друг другу! -  рявкнул он. -  Договор следует составить и подписать, и мы его составим и подпишем, но бумага горит, а клятва держит. Варвар не обманет варвара и память предков. Завтра в полдень на переправе. Я сказал.
 - Слышу и подтверждаю. Завтра в полдень.
Этот, в седле, прикладывает левую руку к шляпе в церемонном прощальном жесте и незаметно, но настойчиво прижимает каблук к моему боку. Да помню я, помню. По-кошачьи прижать уши и сощуриться, показать зубы и, втягивая воздух, совсем по-кошачьи зашипеть. Чётко, как на параде, развернуться и совсем не парадно, презрительно и смачно поддать левой задней топкую прибрежную грязь.
Лево… -ногий и все… твари его! Его величество Хайнрих не по-королевски размашисто отёр рукавом лицо и бороду. Чужой у гаунау черноглаз, но о том, что среди его кошек имеются копытные, эсператистские предания почему-то умалчивали.

[Артанис]

Мррр, у Лионеля, оказывается, еще и конь под стать хозяину! Ну а что, если уж пошла мода на репортерство животных, почему бы и о Грато не написать? Заслужил!
Теперь буду ждать монологов всей звериной братии: опасения Кана, как бы хозяин не заставил и его съесть шляпу, трогательную историю Клемента: от Агариса до Олларии через Кагету и Сакаци, и, разумеется, все тайны закатных тварей Альбины и Гудрун - вот уж кому нашлось бы много чего порассказать, не сомневаюсь. Да, и еще ежа Павсания не забыть!

[Krissa]

Забавно!
Присоединяюсь к пожеланиям! И непременно о Павсании!

[lady_may]

Здорово, очень здорово, если не сказать - шикарно!
Очень хочется продолжения! Думается, животные вправду много чего могут и о своих хозяевах, и об обстановке рассказать интересного

[Tany]

Умница Грато! Под стать седоку

[Mik@]

Артанис, Krissa, lady_may, Tany, спасибо!
Ну да, наверное, конь богатырский Леворукого - это даже не диагноз, это планида. Про остальных зверей ОЭ - тоже хочется! Если сможется - будет здесь. Загадочных закатных тварей, правда, не осилю - их же ПОНИМАТЬ надо!  Поэтому присоединяюсь к просьбе: эры и эрэа, кошатники, в общем, и кошковеды, а напишите про Альбину и Гудрун - пожалуйста, а? Но Клемент - это святое. Про него точно что-то будет.

[Эйлин]

  Интересно и забавно! Каков зверюга! Спасибо, эреа Mik@!
И да про остальных зверей тоже так хочется!

[Инна ЛМ]

Но Клемент - это святое. Про него точно что-то будет.

Кстати, ведь Клемент - самый главный путешественник из всех персонажей-животных в ОЭ! Никто из них не побывал в таком количестве стран и не преодолел такие большие расстояния.

(Тут Дракко, Грато и Моро дружно заворчат, что ехать в седельной сумке - это любой дурак сможет; а вот ты попробуй пусть на меньшие дистанции, но своими ногами, да еще при этом везти на собственной спине своего отнюдь не невесомого хозяина...)

[Katze]

Как хорошо Грато умница, под стать хозяину! Спасибо, эреа  Mik@

Поэтому присоединяюсь к просьбе: эры и эрэа, кошатники, в общем, и кошковеды, а напишите про Альбину и Гудрун - пожалуйста, а? Но Клемент - это святое. Про него точно что-то будет.

Я бы еще с удовольствием заслушала нохского кота, с которым Рокэ перед дуэлью беседовал Коту наверное есть что поведать.

[Sveta]

Я бы еще с удовольствием заслушала нохского кота, с которым Рокэ перед дуэлью беседовал Коту наверное есть что поведать.

А ведь было... С тех пор и закрепилось за Марселем прозвище Мурселя...

[Anita]

Не было, а есть, всё там же...
http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=15524.105

Эреа Mik@, класс и плюс!  и спасибо, разумеется

[Katze]

Эреа Anita, очень большое спасибо за ссылку!

[Штырь]

Все люди, как люди, пишут фанфики. А я что - рыжий?
Я тоже написал.

Разведка местности

СПОЙЛЕРЫ

Что хотите говорите, а козёл у мельника бешеный. Если честно, когда эта скотина высунула из кустов свою рогатую башку, Зилле сам здорово напугался, а уж про Ганци и говорить нечего, совсем ещё малыш, ему и подавно страшно.
Пришлось удирать.
Братишку даже волочить за собой не понадобилось, как в запрошлый раз, как припустит по тропинке, только поспевай!
Меканье и топот слышались ещё несколько поворотов, они с Ганци неслись вверх и вниз по пригоркам, потом проклятущий козёл отстал, и можно было сбавить шаг.
-Зилле! Зилле! А я его и не испугался вовсе!
-Да ну?
-Правда, правда! Сперва только, немножко.
-Ладно, гренадёр, - Зилле усмехнулся, - я тебе верю. Давай, вернёмся?
-Ты что? Ни в жизть!
-Да ты ж не испугался?
Ганци понурил голову и отвернулся.
-Нет… испугался…
-Ладно, не будем возвращаться. – Зилле осмотрелся. Можно срезать по этой тропке. - Давай через лес к пожарному амбару, там нынче слободские в мяч затеяли, посмотрим?
-Давай!
Они вновь пустились бегом, промчались, сломя голову, сквозь сосновый лесок, а на самом краю леса едва не налетели на двоих взрослых, явно господского звания, что стояли под густыми зелёными лапами старой сосны. Сперва Зилле одного из этих двух господ чуть было не принял за школьного учителя Зейнеке, только этот был повыше, в мундире и при шпаге, куда там учителю. А уж – второй…
Второго не спутаешь ни с кем, разве что с Леворуким. Честное слово – волосы белые, светлее чем даже у малыша Ганци, а глаза как смородины чёрные. Мундир незнакомый, и это понятно.
Лягушье племя. Прямо здесь!
Зилле стоял, боязливо поглядывая поочерёдно то на одного чужака, то на другого. Похожий на Леворукого глянул мельком, и снова уставился в развёрнутую карту.
-Так, тут ещё и дети, - повторил похожий на учителя. Голос у него был незнакомый, резкий, но выговор не чужеземный, а не хуже, чем у городского жителя. – Детям здесь не место.
«Мать выволочку устроит. А отец – как бы не вздул! Не пускали гулять к Вёльве, говорили про чужие войска… Да кто ж знал, что они – р-раз! – и снова тут? »
Тому почитай недели две, как лягушатники уже проходили через Плау, но тогда они шли к восходу, теперь, гляди-ка, ты, наладились на закат.
Отец, тот бы сказал – самое место.
Это, значит, ихние офицеры, а уж который вылитый Леворукий, тот, не иначе, генерал. Это по всему видать.
-Дети? – неожиданно сказал похожий на Леворукого. Он аккуратно сложил карту, протянул её второму. Чёрный взгляд чужестранца пробежал по братьям, в надменном лице ничего не изменилось. – Что ж. Нам впору кое-что узнать.
Говорил он даже чище, чем «учитель», со столичным выговором, не гляди, что всю жизнь квакал.
-Господа, - Леворукий обращался словно к взрослым. Взгляд перевёл на Зилле, – не могли бы вы подсказать, в какой стороне находится Кузнечный брод?
Кузнечный брод? Командиру чужеземцев нужен брод через Вёльве? Тот самый, что у них, можно сказать, под рукой - за тем поворотом дорога разветвляется, налево шагов сто, и будет брод? Значит, им и не к Закату вовсе?
Когда жабоеды в первый раз проезжали через Плау, уж кто-кто, а он, Зилле, и рассмотрел и, ей-богу, сосчитал все их пушки. Известно ведь, какая это сила, пушки! А оказалось их - четырнадцать больших, и двадцать три поменьше, и это только одна колонна, та, что шла по их улице! По другим тоже везли пушки, а посчитать догадался только толстяк Раубе, у которого с арифметикой ещё хуже, чем у девчонок, и веры ему нет.
А ещё были мушкетёры в чёрно-белой форме. А ещё конники на лошадях с пыльными зелёными попонами. А ещё усатые пикинёры в медных потускневших касках, один из них, почему-то безусый, орал в голос песню на своём лягушачьем языке, а остальные, знай, похохатывали, видать песня та - не из приличных.
А теперь их Леворукому подавай, значит, Кузнечный брод через реку с колдовским именем?
Это значит, что помахивая льняными густыми хвостами, войдут в поток огромные серые в белых пятнышках тяжеловозы. Мутная от поднятого копытами песка вода низкими волнами разойдётся перед лошадьми, опутанными широкими постромками. Следом, на своих высоких лафетах с разведёнными в стороны высоченными колесами потянутся длинные пушки с зияющими чёрными жерлами. Пойдут пехота и конница. Вражеский солдат, ведомый самим Леворуким, уйдёт вглубь страны.
Брод им нужен!
Ганци – сопливая шпана, ничего не понял. Уже разинул рот, как же, он большой и всё вокруг знает!
-Там! – выпалил Зилле, указывая в сторону Апфельстайна, - там, господин генерал. Молчи, Ганци.
Черноглазый смотрел так же спокойно. В сторону Апфельстайна он и не обернулся.
-Это верные сведения? Я собираюсь вознаградить вас, если вы, господа, сказали нам правду. Для  нашей армии чрезвычайно важен этот брод.
Важен! Ещё бы!
-Верное слово, господин генерал! Мы там с братом завсегда рыбу ловим. Что ты молчишь, Ганци? Подтверди!
Ганци задрал голову, голубые глаза вытаращились, рот раскрылся. Мал ещё. Ничего, сейчас догадается.
Зилле быстро пнул его по ноге.
-Это… ну. Рыбу, да.
Спасибо, хоть кивнуть догадался.
-В той стороне, ваше высокордство.  – Для пущей убедительности Зилле вновь замахал рукой. - Чтоб мне опухнуть! Езжайте туда, там такой брод, что и кошка пробежит. Даже сапогов не замочите!
Черноглазый вражеский генерал молчал. «Учитель» похлопал себя по рукаву сложенной картой, и чему-то усмехнулся. Смейся, смейся. Посмотрим ещё.
-Похоже, мой маршал, дети воюют с нами всерьёз.
Маршал? Это что, который над всеми генералами – главный генерал? Этот, Леворукий?
-Верно. И воюют, и всерьёз. Что ж, господа. – Чёрные глаза снова пробежали по братьям, застыв на старшем. - Я благодарен за вашу находчивость и преданность. Передайте своим родителям и учителям, что они достойные люди. Ваши родители тревожатся о вас в такое время, потому приказываю спешить к ним со всех ног.
Получилось? Поверил? Неужто удалось обмануть самого Леворукого?
Зилле дёрнул братишку за рукав.
-Бежим, Ганци!
-Дети!
Их окликнул «учитель». Что такое?
-Я только прошу вас запомнить. Не «сапогов» - «сапог». А так – всё правильно. Бегите!
-Чего это он? – спросил Ганци, когда они, запыхавшись, перед самым домом перешли на быстрый шаг, - чего такое, «сапогов», «сапог»?
-Да кто ж их поймёт, - Зилле отмахнулся, - это же лягушатники! Пойдём. Чую, влетит нам от отца…
-А давай ему про мельникова козла расскажем?
-Давай. Может, посмеётся.
Они постучались в дверь.
Всё-таки дома – хорошо.

[Colombo]

Я тоже написал.

И тоже интересно. А что обошлись без швыряния грязью - вообще замечательно. СПОЙЛЕРЫ

Как-то это было не по-нашему, не по-придворному... 

[nyushik]

Все люди, как люди, пишут фанфики. А я что - рыжий?
Я тоже написал.

А я тоже - плюсанула 
Кратко, интересно и правильным языком - пожалуй, завтра еще раз плюсану