Четыреста лет спустя или Новый Излом.

[Артанис]

- Совершенно незначительная услуга, - произнес граф Вейгард. - Мы отпустим вашего мужа, он вернется в Талиг и подтвердит перед всем народом, что король Алехандро Алва и все арестованные вместе с ним дворяне умерли в Замке Печальных Лебедей во время эпидемии лихорадки.
Рокслей поднял глаза на говоривших. Лицо его, и без того измученное, сейчас напоминало посмертную маску.
- Вы же понимаете, что я, как талигойский подданный и эорий Дома Скал, не могу этого сделать? - произнес он.
И осекся: говорить при эсператистском священнике о магии - оначало гарантировано сделать хуже себе и близким. Что и произошло.
Отец Деметрий, выйдя вперед, ткнул костлявой рукой в сторону Рокслея, затем указал на Исабель.
- Вы, отродье демонов, даже в свой смертный час не отрекаетесь от своих мерзких заблуждений, - произнес он. - Покайтесь, падите ниц перед Создателем и исполните приказ благочестивого кесаря Дитриха фок Фельсенбурга, ибо в противном случае горе вам при жизни и после смерти! - сами по себе его слова и пафос могли бы казаться смешными, однако его интонации дышали настоящим фанатизмом, а высохший вид и злобно мерцающие из-под капюшона глаза монаха делали этого высохшего немощного на вид человечка поистине страшным.
Но только не для Исабель. Продолжая прикрывать глаза вуалью, она, однако же, взглянула в лицо священнику и неожиданно звонко рассмеялась - точно жемчуг рассыпала:
- Знаете ли, далеко не святой отец, вам бы следовало выступать в театре, у вас несомненный актерский талант. Жаль, что вы занялись не своим делом. Кстати, а вам разве неизвестно, что ваш "благочестивый кесарь" - такой же эорий Дома Ветра, как я и мой брат Гильермо? Почему же вы не предлагаете ему пасть ниц?
Ее выходка окончательно разъярила отца Деметрия. Подскочив к женщине, он хлестко ударил ее ладонью по щеке, сорвал с ее лица вуаль - и отскочил в сторону. Кесарь и граф Вейгард, взглянув на нее, в свою очередь остолбенели - такого им еще никогда не приходилось видеть.
В сущности, под вуалью оказалось лицо очень красивой женщины, временами, когда Исабель улыбалась, она выглядела даже юной девушкой, хотя ей и сравнялось уже тридцать лет. Черноволосая и смуглая, с жемчужно-белыми ровными зубками, маленьким аккуратным носом - словом, вполне распространенный в Кэнналоа и Марикьяре тип, а ее большие блестящие глаза под густыми черными ресницами должны были только дополнять красоту.
Но они были разными, ее глаза, именно это и бросало в оторопь тех, кто видел Исабель впервые. Один глаз - истинно южный, темный, как кэнналийская ночь, лукавый и волнующий, второй - ярко-голубой, как Померанцевое море летом в штиль. И взгляд ее с самого раннего детства оттого казался окружающим странным, двойственным, непонятным. А все непонятное, как известно, пугает. И до сих пор друзья детства звали Исабель Маленькой Ведьмой. Те же, кто знал ее хуже, порой именовали Десятой Кэцхен, а уж что под этим прозвищем подразумевалось - пусть остается на их совести.
Но, как бы там ни было, фанатичный эсператистский священник - последний, кому может понравиться столь необычная внешность.
- Вот, смотрите! - взвизгнул отец Деметрий, указывая кесарю и Вейгарду на лицо женщины. - Это ли не печать демонского отродья? Как поступали с такими, как она, пятьсот лет назад?
- Сжигали на кострах, дабы освободить их души от власти Леворукого, - как всегда бесстрастно проговорил граф Вейгард.
- Именно! Именно сжигали на кострах! - воодушевился отец Деметрий, чувствуя поддержку. - Перед нами несомненная колдунья, гордящаяся своим происхождением от демонов. Отдайте ее мне, Ваше Величество, ее и ее детей, прошу вас! Пусть святая эсператисткая церковь вновь обретет свою силу! Казнь этих людей станет началом нашей победы.
- Погодите, отец Деметрий, - кесарь властно поднял руку. - Я понимаю ваши чувства, однако, я не только эсператист, но и властитель светской державы, а потому мне пристало беспокоиться и о политических делах. Сейчас эта женщина и ее дети должны послужить залогом согласия своего мужа и отца помогать нам. Если граф Рокслей откажется, мы согласимся передать их вам. Графиня, вы можете опустить свою вуаль, - добавил он, отводя взгляд; даже ему было не по себе смотреть в глаза Исабель.
- Что, нагляделись? - фыркнула женщина, опуская вуаль, как привыкла, левой рукой. - Уильям, - она повернулась к мужу. - Не смей соглашаться на их условия, слышишь? Не смей!
- Она еще и левша! - воскликнул священник еще громче. - Вы видели, Ваше Величество, и вы, граф Вейгард! Кто же перед нами, как не дочь самого Леворукого?! Немедленно предать ее огню, вы слышите?
- Помолчите, святой отец, - раздельно произнес граф Вейгард, пристально посмотрел тому в глаза. Как ни странно, это подействовало - отец Деметрий замолк, лишь его костлявые руки судорожно сжимались и разжимались, словно готовясь стиснуться на горле Исабель.
- Граф Рокслей, говорите же, каково будет ваше решение? - спросил Дитрих.
Уильям Рокслей не знал, что говорить. Всего, что он видел и слышал за этот день, было достаточно, чтобы выбить из колеи самого крепкого человека. Предать короля, по милости которого они все оказались здесь - но ведь все-таки короля, Ракана! - или предать на лютую смерть свою жену и детей. А вышеозначенная жена требует, чтобы он ни в коем случае не шел ни на какие соглашения. Она что, хочет сгореть на костре? Бешеная, всегда была бешеной, как ее предок...
- Дайте мне немного времени на размышления, - наконец произнес он, пытаясь собраться с мыслями.
И тут из соседней комнаты вышли их дети, очевидно разбуженные криками. Шестилетняя Касси замерла на пороге, очевидно, не узнав похудевшего и постаревшего отца; трехлетний Артур споткнулся и заплакал, Исабель подбежала к сыну и подхватила его на руки. Зато самый старший, Джеймс, уверенно воскликнув:
- Папа! Это ты! Ты живой! - бросился отцу на шею. И тут Уильям Рокслей почувствовал, что по его щекам текут непрошенные слезы. Позволить сжечь их всех заживо на костре?! Нет, никогда!
- Я согласен, Ваше Величество, - произнес он дрожащим голосом. - Что мне предстоит сделать?
- Не-ет! - закричала Исабель еще более страшным голосом. - Ты не можешь предать короля и Талиг, слышишь? Не смей! Если ты это сделаешь, ты больше не муж мне, так и знай! И мои дети в этом случае вырастут без отца!
- Не смей! - повторила за матерью маленькая Касси, и Джеймс, побледнев, отцепился от отца и встал рядом с матерью. А та еще что-то кричала, кажется, даже готова была ударить его, пока граф Вейгард не схватил женщину и не отнес в другую комнату, закрыв там вместе с детьми.
- Мы так и думали, что вы окажетесь умным человеком, граф Рокслей, - удовлетворенно произнес Дитрих. - А поручение, которое мы дадим вам, очень простое. Мы отпускаем вас, вы отправляетесь в Талиг, там признаетесь сначала Регентскому Совету, сформированному господином Олларом, а затем и всему народу, что вы - единственный оставшийся в живых от всей свиты короля Алехандро. Остальные, к величайшему прискорбию умерли, и вскоре их тела будут возвращены в Талиг.
- Но ведь эта ложь вскоре выяснится, когда никаких тел не привезут, - еще непонимающе сказал Рокслей.
- О, об этом мы позаботимся, не беспокойтесь, - Вейгард положил руку ему на плечо, и Рокслея передернуло, как от прикосновения змеи.
- Если вы выполните вашу часть договора, дорогой граф, ваша жена и дети будут отпущены на свободу, как только Алехандро Алва перестанет существовать. Если же вы нас обманете - простите, но мы будем вынуждены уступить ваших родных отцу Деметрию в благодарность за оказанную им помощь. Вы все поняли?
- Да, - голос все еще отказывался повиноваться Рокслею. - Когда мне выезжать.
- Прямо сегодня, если вы хотите. Чем раньше, тем лучше. Разумеется, сначала вы как следует поужинаете и примете ванну, ведь теперь вы наш друг и союзник.
"Какой я вам друг и союзник?!" - хотелось закричать Рокслею, однако он промолчал. Вслух же сказал совсем иное:
- Вы, вероятно, потребуете от меня клятву, для полной уверенности? Я готов. Все что угодно, только... пощадите моих жену и детей, заклинаю вас.
- Вы очень умны, граф Рокслей, - Вейгард согласно кивнул. - Да, вам придется дать клятву, однако это потом. Мне очень жаль, что сейчас ваша жена не в состоянии оценить, чем вы жертвуете ради нее, однако она еще поймет, что жизнь лучше смерти, поверьте мне. К тому времени, как мы отпустим ее, она уже будет гордиться тем, что вы совершили ради ее спасения.
- Да, да, конечно, - кивает Рокслей, не слушая, что ему говорят. Казалось бы, он все сделал правильно - кто же на его месте смог бы поступить по-другому? Только отчего же в ушах до сих пор звучит страшный крик Исабель: "Не смей, Уильям, не смей! Ты больше не муж мне!"?

[Vieux Gogan]

Из Википедии:
СПОЙЛЕРЫ

Фанфик (также фэнфик; от англ. fan — поклонник и fiction — художественная литература) — разновидность творчества поклонников популярных произведений искусства (так называемого фан-арта в широком смысле этого слова), производное литературное произведение, основанное на каком-либо оригинальном произведении (как правило, литературном или кинематографическом), использующее его идеи сюжета и (или) персонажей. Фанфик может представлять собой продолжение, предысторию, пародию, «альтернативную вселенную», кроссовер («переплетение» нескольких произведений), и так далее.
Другой вариант определения: фанфик — жанр массовой литературы, созданной по мотивам художественного произведения фанатом этого произведения, не преследующим коммерческих целей, для чтения другими фанатами.

Так что любое произведение, созданное на основе другого, более известного - это фанфик.

Или римейк Определению удовлетворяет.... А что такое СПОЙЛЕРЫ

история короля Александра Тагере. не основана ли она, некоторым образом на истории некоего Глостерского герцога?

Потомки Бабушки!
 Фельсенбург этот кесарь Дитрих - ВЕСЬ В БАБУШКУ!!! ))

Вы имеете в виду Элизу фок Штарквинд? Ну, мне кажется, у нее все же было побольше принципов, хотя кто ее знает...
А вообще-то Фельсенбурги происходят все же от Руперта.

А руперт от Бабушки. А у Бабушки - один принцип.Величие Фельсен-бургеров!

[Эйлин]

 Да-а! Как же драматично! Рокслей уже и до встречи с женой сломался,, а тут  такое...
Исабель - еще один прекрасный женский образ, эреа Артанис! Спасибо, что продолжаете!  Ваше произведение настоящий роман.

[Katze]

Разные глаза, как у кошки! Какое великолепие! А ведь бедолага Рокслей оказался слабоват для своей замечательной жены    Хотя выбор перед которым он поставлен ужасен, и что бы он не выбрал из предложенных двух вариантов он проиграл, удивительно, что он верит что в случае его сотрудничества Исабель оставят в живых, истеричные крыски слишком набрали силу для этого  Догадается ли он искать третий вариант 

[Эйлин]

Хотя выбор перед которым он поставлен ужасен, и что бы он не выбрал из предложенных двух вариантов он проиграл, удивительно, что он верит что в случае его сотрудничества Исабель оставят в живых, истеричные крыски слишком набрали силу для этого  Догадается ли он искать третий вариант 

Да, её  вряд ли оставят в живых и последние слова Вейгарда наводят на плохие мысли. Либо попробуют сломать как мужа, шантажируя детьми, а если не сдастся, то убьют. а он даже с них  никакой клятвы не стребовал, чтобы не прикасались к жене и детям. Хотя эти гады бы её не дали.    Грустно!               

[Valckin]

Да, фанфик эрэа Аританис богат на женские образы!

А все-таки, как там Ариго с Райнштайнером - еще едут?

[Convollar]

Что же, если Исабель потомок Вальдеса - она такой и должна быть. А вот с Рокслеями всегда было ...ммм...проблемно.  Ещё начиная с Генри Рокслея.

[Katze]

а он даже с них  никакой клятвы не стребовал, чтобы не прикасались к жене и детям. Хотя эти гады бы её не дали.    Грустно!               

Да если  бы и дали, то цена такой клятвы была бы не высока.

Что же, если Исабель потомок Вальдеса - она такой и должна быть. А вот с Рокслеями всегда было ...ммм...проблемно.  Ещё начиная с Генри Рокслея.

А может и раньше  Генри  Но все же Исабель почему-то его выбрала, может быть еще не совсем пропащий.

[Convollar]

Последний из Рокслеев, Дэвид, был вполне порядочным человеком. Но гены - штука коварная! С другой стороны - такой выбор - не знаю, кого я бы выбрала. Но вот в том, что Дитрих сдержит слово (он и вправду даже не поклялся - а ведь можно было бы потребовать клятвы кровью) - я не уверена. Боюсь, Исабель если и удастся спасти - то только с костра уже запалённого Деметрием.

[Katze]

В Кэртиане предки это все же не окончательный приговор В одной семье может быть и Эктор и  Валентин и последний господин Придд  так что не все однозначно.  Другое дело, что Рокслеи , включая  Дэвида (про которого вы нашли правильное слово "вполне" , для характеристики порядочности) мне никогда  особого доверия не внушали, но Исабель я верю.

[Convollar]

Последний господин Придд - личность довольно загадочная. Он явно держится в тени и умненькая Маргарита ему не особо доверяет. Но....автор знает, конечно, кто чего стоит - только очень хочется прочитать - вот всё прочитать!

[Katze]

Перечитала и еще вопросы возникли. Интересно а  чего это кесарь вырядился в лазоревое, это же цвет волн,  он это с каким либо умыслом  ?
Человек без прошлого граф Вейгард тоже интригует, непростой человек, если даже фанатичного мышонка может на место поставить одним взглядом. Но  слова сушеного  истинника  про начало их  победы внушают серьезные опасения за судьбу Исабель и ее детей. Кстати носила ли она вуаль в Талиге ?

Последний господин Придд - личность довольно загадочная. Он явно держится в тени и умненькая Маргарита ему не особо доверяет. Но....автор знает, конечно, кто чего стоит - только очень хочется прочитать - вот всё прочитать!

У Приддов с загадочностью всегда было все в порядке. У этого наверняка есть какой-то большой интерес ради которого он снял герцогскую корону  А Маргарите он доверяет не больше чем она ему, нормальный серпентарий.

Все и сразу прочитать тоже очень хочется Хорошо что  эреа Артанис нас каждый день продолжением радует.

[Anita]

Прочитала много сразу, в голове пока ещё не всё уложилось, но - интересно!

[Laeta]

Жутко интересно!

Мыши правят бал, а вот где Львы?

[Артанис]

Спасибо всем, кто меня читает!
Я тут совсем обнаглела - уже стала искать Зоолица к своему фику вместо канона.
Во всяком случае вот вам - Исабель в виде кошки:
СПОЙЛЕРЫ

Похожа, правда?

Да, фанфик эрэа Аританис богат на женские образы!

Стараюсь. Пусть никто не сможет сказать, будто в Кэртиане на что-то способны лишь мужчины.

А все-таки, как там Ариго с Райнштайнером - еще едут?

Вот в шестой главе как раз о них и будет рассказано.

Но вот в том, что Дитрих сдержит слово (он и вправду даже не поклялся - а ведь можно было бы потребовать клятвы кровью) - я не уверена. Боюсь, Исабель если и удастся спасти - то только с костра уже запалённого Деметрием.

Кровную клятву Дитрих вряд ли даст - она ведь языческая, а он провозгласил себя эсператистом. Самое большее, поклянется по обряду истинников, как Рокслей, а от такой клятвы его освободит тот же отец Деметрий.
До костра, к счастью, не дойдет, зато всего остального будет в избытке.

Перечитала и еще вопросы возникли. Интересно а  чего это кесарь вырядился в лазоревое, это же цвет волн,  он это с каким либо умыслом?

Нет, цвет Волн, во всяком случае изначально, был бирюзовый, это совсем другой оттенок, а все  разновидности синего - как раз для Дома Ветра, так что Дитрих имеет право носить лазоревый плащ. Тем более что к фамильной фельсенбурговской внешности этот цвет должен очень идти, разве нет?

Человек без прошлого граф Вейгард тоже интригует, непростой человек, если даже фанатичного мышонка может на место поставить одним взглядом.

О да, это еще та темная лошадка...
 

Но  слова сушеного  истинника  про начало их  победы внушают серьезные опасения за судьбу Исабель и ее детей. Кстати носила ли она вуаль в Талиге ?

В Талиге Исабель редко носила вуаль, только при незнакомых людях или когда не хотела привлекать к себе внимание. С теми, кто знал ее лучше, не было необходимоси скрываться.

Все и сразу прочитать тоже очень хочется Хорошо что  эреа Артанис нас каждый день продолжением радует.

Знали бы вы, как мне хочется прочитать все и сразу...
Ну да ничего, приходится писать как получается (и пока получается).

Жутко интересно!
Мыши правят бал, а вот где Львы?

И жутко, и интересно, что поделаешь...
Будут еще и Львы, и кошки, всенепременно.

Глава 6.
Бергмарк встретила Люсьена Ариго и Генриха Райнштайнера холодно. В самом прямом смысле: если в Олларии вовсю лили дожди, то в Торке уже успел выпасть снег, и непохоже, чтобы собирался таять до весны. Конечно, до настоящих зимних сугробов по пояс было еще далеко, но на привалах неприхотливым торкским лошадям уже приходилось раскапывать снег, чтобы добраться до замерзшей, пожухлой травы, а их хозяевам - греть зачерпнутую из родника воду над огнем, чтобы та хоть немного согрелась, и кутаться в темлые плащи. Ехать нужно было быстро и по возможности оставаться незамеченными, поэтому городов и деревень приходилось избегать. Двоих Повелителей сопровождал отряд всего в сто бергеров - бойцов Тайной Стражи. Больше нельзя было взять, чтобы не оставить Олларию без защиты. Штефан Ноймаринен уже давно свернул со своими людьми домой, в Ноймар, помогать своему отцу и старшему брату готовить армию для отпора"гусям". И вот теперь Генрих и Люсьен ехали по до боли знакомой им земле крадучись, точно враги, заслышав стук копыт, поспешно прятались - им совсем не нужно было, чтобы их заметили раньше времени. А между тем случайных нежелательных попутчиков было немало - то бароны, едущие на тинг, то гонцы или разъезды самого маркграфа.
- Послушай, Генрих, тебе не кажется странным, что мы вынуждены на своей же родной земле прятаться ото всех, будто преступники? - возмутился, наконец, Люсьен, когда до Агштадта оставалось около суток.
- Ничуть, - невозмутимо произнес Генрих. - Мы уже знаем от Штефана, что в Бергмарк творится неладное, и были готовы ко всему, что придется здесь увидеть; так что же удивляет тебя теперь?
Вот так всегда. Скажет пару слов - и ты понимаешь, что, сколько бы веков назад твоим предкам ни дали бергерское баронство, сколько бы кошек они ни бросали в снег, ты как был горячим и нетерпеливым южанином, так и остался.
- Я не о том, - Люсьен закусил ус, тщательно подбирая слова. - Я хотел спросить - ты ведь не считаешь правильным такое положение дел, правда же?
- Разумеется, нет, - насколько смущенным чувствовал себя Ариго, настолько же невозмутимым оставался Райнштайнер. - Именно поэтому мы и едем на Большой Тинг, чтобы исправить ситуацию хотя бы в Бергмарк. Но кто это едет нам навстречу?
Люсьен присмотрелся, однако всадник на огромном сером жеребце ехал с солнечной стороны, так что разглядеть его было еще нельзя.
- Думаю, какой-нибудь гонец, из Агмштадта, - наконец, сказал он. - И кажется, он нас уже увидел. Погляди, как скачет!
Неизвестный всадник, очевидно, узнав их раньше, чем они его, со своей более выгодной позиции, действительно пустил коня вскачь.
- Генрих! Луциан! Какая удача! - воскликнул он, подъезжая к ним ближе. - Меня послал Его Величество Маркграф Густав-Родерик с приглашением для барона Райнштайнера и барона Тизо на Большой Тинг в Агмштадте, - проговорил гонец, приняв торжественную позу, точно забыв о проявленной было фамильярности. Ариго едва не рассмеялся, глядя на попытки знакомого ему много лет простоватого бергера изображать повадки вельмож.
- Здравствуйте, виконт Ластерхавт-увер-Никш, - а вот Генрих принял правила игры и решил ответить тем же. - Правильно ли я понял, что вам следовало приехать за нами в Олларию, чтобы пригласить на Большой Тинг? В таком случае, вы действительно должны радоваться, что мы избавили вас от долгого путешествия. Дайте сюда приглашения, - последние слова были произнесены уже обычным Райнштайнеровским тоном, смутившим виконта, который только сейчас понял, что над ним издеваются.
Порывшись некоторое время в дорожной сумке, виконт извлек два запечатанных конверта с гербом Бергмарк - золотым кораблем на бирюзовом поле. Генрих немедленно распечатал свой конверт, Люсьен последовал его примеру.
- Погляди-ка, а я еще не верил, что он решится на такую подлость, - негромко произнес Ариго. - Эти приглашения были пустой формальностью, ведь до Тинга остались всего сутки. Да уж, нас там явно не ждут.
- Тем лучше, - произнес Генрих. - А скажи-ка, Клаус: ты знаешь, на какое число назначен Большой Тинг?
Виконт выглядел удивленным, но исключительно вопросом Райнштайнера; его чистые детские голубые глаза пару раз моргнули.
- На четвертое Осенних Волн, конечно. Разве там не так написано?
- Верно, - кивнул Люсьен. - А теперь сам подумай: ведь сегодня уже второе. Разве мы могли бы успеть на Тинг, если бы уже не были здесь?
- А ведь верно, - Клаус нахмурился, напряженно размышляя. - Это что же тогда получается, а? Для чего меня маркграф к вам отправил?