Сказки для девочек, девушек, женщин.

[feodesh]

                                Мой личный дьявол.
  Верите ли Вы в дьявола?  В черта в Вас?
  Я имею в виду не игривого чертенка, толкающего Вас на милые, а иногда и не очень, но всегда вполне безобидные проказы. В настоящего дьявола сидящего внутри каждого человека, вне зависимости от его культурного уровня, достатка, ума?
  Нет?  А давно ли Вы проходили мимо лежащего на асфальте человека и брезгливо воротили нос: « Ах, пьяный бомж», а если бы позвонили 03, то возможно и спасли  человека. Или его почки, которые наверняка откажут, так как зима и минус тридцать.
  А просто перевести бабушку через дорогу? Помочь вынести сумку из маршрутки? Сдать кровь? Подать милостыню? Не рассказать Светкин секрет своей лучшей подруге, мотивируя тем, что они не знают друг друга? А Вы давали клятвы, думая, что непременно исполните ее, а потом благополучно забывали о ней? А обещания? Вы исполняете все свои обещания? У Вас это получается? Что же это значит Вы намного лучше, чем я ожидала, и уж естественно лучше меня.
  На моей душе лежит приличный груз бабулек, пьяных и не очень дяденек, обиженных женщин и даже детей. И целый ворох мужчин, парней и просто мальчишек. Это все тянет меня вниз, в преисподнюю. Не в церковную геенну огненную, а в свой камерный ад. Подозреваю, что нечто подобное испытывает каждый человек, и я не одинока в своих муках совести, но лично у меня все зашло слишком далеко. В тот раз я обезопасила себя от нарушения обещания. Я заключила контракт с кем-то, кто намного сильнее меня. С таким поручителем я могла быть уверенна, что обязательно получу то, что хочу и за ту цену, которая устроит меня. И его.
  Началась моя история банально. В принципе все мало-мальски интересные истории в этом мире начинаются одинаково. Со встречи и великой любви, поражающей внезапно, захватывающей молниеносно, как бубонная чума, весь организм и  особенно мозг.
  Мне было шесть, ему десять. Я - мелкая пухлая девочка, играющая в куклы и активно читающая сказки. Русские народные. Про Финиста - Ясного Сокола. И он, смуглый мальчишка с удивительными янтарными глазами и абсолютной наглостью. Все дачные огороды подвергались его набегам и никакими розгами Виталику (а его звали, так же как и моего отца, еще одно неоспоримое преимущество над всеми другими мальчишками в моих глазах) не могли внушить, что на чужих огородах растет чужая клубника, и это не его собственность.  Он дружил с моим старшим братом, тихоней и ябедой. Я прекрасно помню, что в то время как Виталик крушил соседские огороды, мой брат терпеливо ждал в засаде, потом съедал добычу и бежал к нашей маме рассказывать об очередном подвиге друга. Витальку нещадно лупили, но на следующий день все повторялось снова и с тем же финалом. Меня удивляла их дружба, они были совсем разные, и я уверенна, что Виталик прекрасно знал, кто его сдает взрослым, но, ни разу не упрекнул брата. Думаю, в нем проснулся спортивный интерес.
  К четырнадцати годам я вытянулась, похудела, и мои дачные поездки обрели новый смысл. Мой строгий папа по вечерам не знал, куда себя деть, так как только наступала темнота, за мной приходили друзья и до полуночи ребенка в доме не наблюдали. У меня была своя свита из местных и приезжих мальчиков, но мое сердце принадлежало Финисту - Ясному Соколу и на остальную мелочь я не обращала внимания. Но Виталик учился в военном училище и летом приезжал на дачу редко. Можно сказать никогда. С четырнадцати и до моего поступления в университет я его видела только два раза. В тот год, когда я поступила, у меня состоялся разговор с объектом моей страсти. С этого разговора все и завертелось.
  Я блестяще сдала экзамены в школе и вступительные тесты в универе. В конце августа у меня была свободная неделя, и я уехала на дачу отдохнуть, сама. Папа был занят, мама помогала семье брата, так как я неожиданно стала тетей прелестной девочки. Все были заняты и компанию мне никто не составил.     
  На третье утро моего отдыха я встретила Финиста. Открыв с утра дверь, на пороге я столкнулась с Виталиком.  Он был вооружен улыбкой и миской с черникой. Я накрыла стол на улице и пила кислое вино из пакета, заедая его ягодами. Молча,- говорил Виталик. О том, как окончил училище, об армии, о Сьерра-Леоне, где служил наемником последний год. Десятилетний мальчик вырос в рослого воина. Меня переполняла любовь и я боялась сказать хоть слово, что бы не расплескать ни капли. Я смотрела на него, он на меня, летний день одуряеще звенел жарой, и я была счастлива. Он пришел. Ко мне. Сам. Как в сказке. Когда, наконец, настал вечер, и было выпито вино, я пригласила его в дом. В мыслях я уже была в подвенечном платье, в ушах звучал марш Мендельсона, и я ждала главного. Дождалась.
  Когда он это сказал, я подумала, что ослышалась. Он женился. Еще в армии. На милой девочке и она ждет ребенка. Мне предлагалось стать крестной будущему чаду, так как умнее девушки он не встречал и я буду просто сказочной крестной. Феей. 
  Как я не умерла в тот момент, я до сих пор не понимаю. Я окоченела в жаркий августовский вечер и, думаю, остатки того холода у меня в сердце до сих пор. Я выпроводила его и вышла в сад, упала на колени и выла. Часа три. Тогда я и заключила контракт.
Я пообещала пять лет жизни за ночь с ним. Пять лет. Мало? Много? Мне было восемнадцать.
  Тот разговор отрезвил меня. Была любовь - нет ее. И не было. Никогда. Ее вообще нет. Три первых года в университете я встречалась со своим однокурсником. Со своим первым мужчиной. Когда все произошло, я плакала. Молча. Слезы катились непрерывным потоком, я улыбалась, он говорил какие-то глупости, а слезы текли, и я не могла их остановить. Мы расстались. Я не выдерживала его обожания, а он не выдерживал моего молчания и слез после близости. Три года жизни я пообещала за то, что бы мы разошлись без скандалов и остались друзьями. Мне было его очень жаль, я волновалась, что он сделает какую-то непоправимую глупость. Сбылось. Три года. Для двадцати однолетней девушки не срок.
Окончив университет, я устроилась на работу. В юридическую фирму. Карьера моя стремительно развивалась, мне стали доверять наиболее сложные дела уже через год после моего появления в фирме. Я становилась асом юриспруденции.
  Родственники переживали из-за меня. У брата была семья, трое детей. Я же была одинока. Прошел год, и я вышла замуж. За надежного человека. Папиного партнера. Красивого блондина с холодными глазами. Он гордился мной, я же чувствовала себя кубком чемпионов, когда ловила его взгляд. Я была одним из признаков его успешности. Следующие два года ушли на попытки забеременеть. Отчаянно тешила себя надеждой, что  ребенок сможет подарить мне хоть отголосок того счастья, которого я так хотела, и которое бежало от меня.
  Десять лет. Я пообещала десять лет за ребенка. Через девять месяцев я родила крепкого мальчика. Молча, весь роддом удивлялся. Точную копию своего отца. Внешне. Мой сын очень любит сказки. Десять лет за счастье иметь ребенка. Много? Мало?
Мой брак длился ровно пять лет. Начался кризис. Папа свернул бизнес, и муж покинул нас. Отнеслась я к этому равнодушно, он не удивил меня, а поступил согласно своим принципам. Мелькнула мысль, что  сэкономила  несколько лет своей жизни. В этот раз мне не пришлось обещать.
  Но если дьявол тебя поймал, то просто так не отпустит. В тот же год я встретила Финиста. Случайно. В магазине. Мы взялись за одну и ту же буханку хлеба. Я увидела его янтарные глаза и увязла в них как доисторическая муха. Усталые глаза витязя. На висках серебрилась седина, лоб перечеркивали морщинки, но было начало лета, и в его руках был лоток с клубникой.
Он взял меня за руку и вывел из магазина. Мы завезли  сына к родителям и уехали на дачу. Было кислое каберне и клубника. И всю ночь я плакала. В этот раз от счастья. Виталий вытирал губами мои слезы.
  Утром он уехал, а я стояла на крыльце и курила. Думала. Пять лет за одну ночь. Все, что я хотела – сбылось. Мне придется платить по счетам.
  Сварив кофе, я села за столик в саду и принялась ждать. Он вскоре пришел. Крупный, нестарый еще мужчина, слегка прихрамывающий на левую ногу. Я ухмыльнулась и отсалютовала ему чашкой. Тяжело усевшись на кресло-качалку и вальяжно развалившись, он, улыбаясь, смотрел на меня, а я смотрела на него. Не каждый день приходится наблюдать нечистого  воочию.  Мы молчали.
- Вы удивительно не разговорчивы для женщины,- пророкотал густым басом мой гость.
Я кивнула.
-  Вы что-то хотели у меня узнать, не правда ли?
Я опять кивнула.
- Ну что же, вам осталось пятнадцать лет. В сорок шесть лет вы умрете. Воспаление легких. Осложнение. – Он приятно улыбнулся. – Меня всегда удивляло, что вы, люди, так легко разбрасываетесь обещаниями и клятвами. Вы, вообще, жизнью. И ради чего? Ради кого?  Вы же не в курсе, что ваш Финист – Ясный Сокол бывший наркоман. Он еще в училище подсел на наркотики, а в Сьерра - Леоне закрепил результат. Жена его бросила на второй год после брака. С семьей он отношений не поддерживает. У него подорванное здоровье и если он проживет десять лет – это будет чудо. Пустой человек. Подумайте.
Дьявол внимательно посмотрел на меня.
  - Я уже подумала. Пять лет жизни. Дарю Вам. За мое желание.- Я улыбалась.
  - Угомонитесь, Вы не на рынке.
  - Мне нужно десятилетие жизни с человеком, судьбой предназначенным мне. Остальное Вас не касается. Я отдаю Вам еще пять лет, а Вы даете слово, что эти десять лет я проведу в полном покое.
  Гость усмехнулся. Пока я подкуривала сигарету его  и след простыл.
  Десять лет счастья, думала я и смотрела на Финиста – Ясного Сокола, паркующего свою старую тайоту у моей калитки. Придумала же я, как составить контракт с дьяволом не на душу, а на жизнь, подумаем, как этот контракт признать недействительным.
   Десять лет это все-таки масса времени, и помахала рукой небу.

[Уленшпигель]

Если хочешь, что то взять -то бери и плати. Не всегда деньги, за что стоящее -уж точно не деньги. Плати шкурой, деньгами, временем, душевной болью... Но бери, когда не возьмешь из боязни оплаты... Боги смеются... Впрочем они  всегда смеются... Они всегда обманывают тех, кто хочет обмануть предначертанное, тех кто пытается их обмануть, построить свои жизнь в обход их вышних правил... Верно сказал старина Джек: "Когда боги смеются..."
Стоило ли млеть перед ясноглазой девочкой, которая за .. лет превратиться в законченную стерву... А все равно стоило... Это всяко лучше сожалений о непрожитом... о неиспытанном варианте... Потому что будет, что вспомнить... Кто то написал сказку, о богатыре, что все время берег себя для более важных дел... так и сгнил дурачок  во сне, пока ждал...
Людям свойственно ошибаться, но самая большая ошибка -ничего не делать из боязни совершить ошибку...
И даже год счастья стоить двух лет расплаты за это счастье... А впрочем чего считать -боги всегда обманут и перехитрят, но отнять прожитое -даже они не в силах... Они всего лишь смогут отнять память...

[feodesh]

Эр Уленшпигель, это, наверное, лучшая рецензия на мои экзерсисы.
Благодарю.
Искренне...

[feodesh]

Сказка о золотой рыбке.

   Лиля прыгала на одной ноге по квартире, другой пыталась попасть в штанину узких джинсов. Плечом прижимала телефон к щеке и пыхтела как паровоз. В телефоне раздавалась до боли знакомая мелодия.
- Господи, ну возьми трубку, ну возьми… - думала Лиля, и усмехалась. Да, больше года назад Ник был для нее богом. Никки, Нико, Никитка.
   Большой шумный мужчина, старше ее на пятнадцать лет. Женат. Дети. И Лиля. У него была Лиля. Лилия. Цветочное имя, светлые волосы. Ник говорил, что в момент наивысшего наслаждения от нее пахло этими цветами. Терпко и тепло. Пахло летом. И это в конце осени, с ее мокрым настроением, особенно ощущаемом в нашем регионе, где ноябрь пропитывает водой воздух, землю, даже асфальт сочится сыростью.
   Лиля таяла как воск в его сильных руках. Она влюбилась в Ника. Как кошка. Она мурлыкала, и волосы ее искрили в темноте.
   Они познакомились на работе. Лиля шла по длинному конференц-залу и раскладывала документы на длинном столе, расставляла  минералку и стаканы. Тут открылись двери, и в зал зашел мужчина. В черных джинсах и в короткой кожаной куртке. Высокий, мощный, и в очках. Эти очки обескуражили ее. Они смотрелись нелепо. За ними прятались бездонные серые глаза, как ей нравилось их стаскивать, и заглядывать в его зрачки, наслаждаясь их беззащитностью. Ник потом рассказывал ей про то, как его чуть удар не хватил, когда он увидел Лилю. Она была в сиреневом платье, длинные волосы,  челка закрывала лоб, и зеленые глаза. Девушка-мечта.
Он смотрел на нее поверх очков, а она, улыбаясь, продолжала выполнять свою работу, делая вид, что не замечает его.
   Он узнал ее телефон у секретарши шефа. Пригласил ее. На рыбалку.
   Лиля согласилась.
   Ник очень удивился, когда она приехала на озеро со своим спиннингом и небольшой коробочкой приманок. Честно почистив картошку и лук, она села в лодку и твердой рукой завела мотор. Отчалив, Лиля помахала  обалдевшему Никите. Вернулась она через два часа, на дне лодки слабо шевелила плавниками щука. На три килограмма. У Ника отвалилась челюсть. Потом Лиля рассказала ему об отце, заядлом рыбаке, научившем единственную дочь всем премудростям своей страсти.
   Они встречались полгода. Полгода безграничного счастья. Лиля упивалась этими встречами. Они почти не расставались. Днем виделись в обеденное время, а вечером Ник приезжал за ней на своем мотоцикле. Она быстро впрыгивала в джинсы, и они мчались вечерним зимним городом. В кино, в кафе. Он не прятался, знакомил ее со своими друзьями и гордился ею. Позже они ехали к ней домой. И занимались любовью. Долго и нежно. Лиля упивалась каждой встречей. Она знала о его семье, но не задумывалась об этом. До тех пор пока не заболела его жена. Заболела страшно, почти безнадежно, и Лиля струсила.
   Неужели Бог так ответил на ее молитвы?
   Никита был испуган, и Лиля видела как ему все же дорога та женщина. Ее соперница. Его законная супруга, прожившая с ним много лет и родившая ему детей. Старшей дочери было на два года меньше чем самой Лиле. И она отступила. Ник занялся семьей и их встречи истончились. Сначала все реже он оставался у Лили дома, потом они встречались только во время обеденного перерыва, а потом он исчез, насовсем. Лилия мучительно переживала их разрыв, ловила свои руки, что бы не набирать его номер. Ночами ей снился Никита, пьющий  кофе, очень крепкий и очень сладкий у нее на кухне, Никита, лежащий в ее постели и накручивающий ее локон на палец, Никита, стоящий в душе и струйки прохладной воды, стекающие по его широкой спине. Лиля любила смотреть на то, как Ник мылся и держать полотенце, приготовленное для него. Потом она засыпала в его объятиях, а если случались ночи без Нико, она прижимала полотенце к щеке и засыпала окруженная его запахом.
   Они изредка виделись на работе, так как он там часто появлялся, но Лиля избегала этих встреч. Она узнала, что его жена поправилась, ее удачно прооперировали и ее жизнь вне опасности. И, слава Богу.
   Со временем боль притупилась и Лилька успокоилась. Но тут почти через год Ник позвонил и пригласил ее на встречу.
   И вот она как перепуганный заяц скачет по квартире и пытается дозвониться Никите. Мелодия, наконец, прервалась и такой родной голос со знакомой хрипотцой ответил. Он ждет ее у подъезда, форма одежды туристическая, они едут на природу.
Лиля, наконец, впихнула ногу в штанину, со свистом застегнула молнию и выскочила на площадку. Не дожидаясь лифта, пробежала пять этажей и очутилась на улице. Он стоял, опершись об мотоцикл, и курил, волна нежности захлестнула Лильку. Подошла, почти успокоившись, к Нику, нерешительно остановилась.
   - Ли-ля, Ли-ля. – нараспев сказал Никита и, притянув ее к себе зарылся в волосы. Глубоко вдохнув, он отпустил ее и сел на мотоцикл, Лилька устроилась сзади, привычно закинув ему ноги на бедра, обняла Ника. Его двухколесный монстр утробно зарычал и сорвался с места.
    Город вскоре растаял за спиной, они мчались по непривычно пустой вечерней трассе. Ветер врывался в уши и ревел мотор. Солнце плавно скатывалось за горизонт, и дорогу заливало марево цвета червонного золота. Горизонт то прятался между деревьями, то внезапно появлялся перед ними огромным дрожащим простором. Лиля могла ехать так целую вечность. Она вспомнила, как они лежали, бок обок, в теплой постели и мечтали о лете, о том, что поедут на юг, обязательно дикарями, а за окном вьюжил жуткий февраль.
   Лиля теснее прижалась к Никите и зажмурила глаза, если очень-очень захотеть, эта поездка будет продолжаться долго, очень долго. Но, все же, их путешествие закончилось, Никита подъехал к небольшому озеру, со всех сторон окруженному лесом. На поляне, сбегающей прямо к воде, полоскался на ветру белоснежный шатер. Лиля слезла с мотоцикла, попрыгала, что бы разогнать кровь в затекших ногах. Ник приподнял полог шатра и жестом пригласил ее внутрь.
   Внутри был накрыт стол. Как в роскошном ресторане. Серебро приборов искрило в лучах заходящего солнца, льняные салфетки и изысканные блюда. Лилька улыбнулась, в этом был весь Никита. Ее Никки. Он мог сотворить все, его фантазия не знала границ. Она выпрямила спину и с надменным лицом уселась на венский стул. Прихотливо изогнутые ножки немедля въелись в землю под ее весом.
   Никита разлил коньяк, они оба любили этот напиток, и, подняв бокал, Ник произнес:
- За встречу! За то, что я, наконец, вырвался из своего болота и смог хоть чем-то вызвать у тебя улыбку.  За то, что я могу наслаждаться твоим видом, твоими глазами и запахом, - закончил тост совсем интимным тоном Ник.
   У Лили мурашки побежали по коже. Как давно она не слышала его голос. Особенный, только разговаривая с Лилей, у Никиты в голосе слышались дальние раскаты весеннего грома и шепот листьев. Она всегда сравнивала его со стихией. Шторм, ливень, заставший ее в врасплох, иногда даже цунами. Вода, заливавшая ее жизнь, наполнившая ее до краев и волной схлынувшая, когда пришло время расставания.
   Они ужинали, Ник все время говорил, хвастался успехами в бизнесе, удачными поездками на природу, трофеями, выловленными из рек, и подстреленными в лесах. Он был заядлый охотник и рыбак.  Лиля смеялась, восторгалась, где положено, но неприятный холодок заползал ее в душу.
   Незаметно наступила темнота, Ник развел костер у шатра, вытащил откуда-то два шезлонга и они рядышком лежали на них, держались за руки и смотрели на звезды. Лиля, молчала, потягивала коньяк, Никита курил. Как раньше. Всю позапрошлую весну они проводили так вечера, ездили сами или с шумной компанией, но священные посиделки у костра были непременным атрибутом. Бдения, так называл их Ник.
   Когда костер прогорел, Никита подхватил ее на руки и унес в шатер. Стола уже не было, почти на весь шатер раскинулось ложе, в меру мягкое, усеянное подушками. Так как обожала Лиля.  Всю ночь они любили друг друга. Лиля видела звездное небо над их головами, Млечный путь пересекающий ночь. Закрывала глаза, но под веками  так же текла, из ниоткуда в никуда, величественная звездная река.  
   Ранним серым утром Никита выскользнул из шатра и пошел к реке. Лилия не спала, ей казалось, что если она заснет, ее хрупкое счастье окажется сном и развеется вместе с утренним туманом. Она перевернулась на живот, отвернула полог и стала наблюдать за Ником. Он собирался на рыбалку, вытащил из кустов лодку, собрал снасти, умывшись и затянувшись первой на сегодня сигаретой, тихо отчалил. Утренний клев.
  

[feodesh]

    Лиля нахмурилась. Ничего не поменялось, ничего. Холодное предчувствие опять укололо ее. Ее не раздражало Никиткино хобби, она сама азартно тягала карасиков и ловила хищную щуку. Но что-то ей не нравилось. Она знала что, но боялась даже себе признаться. Все тоже, ни каких перемен. Злые слезы закипали на глазах, но Лилька загнала их обратно. Едва лодка исчезла с поля зрения, она вышла на свежий воздух.       
    Развела костер, поставила  джезву на решетку, обстоятельный Никита не забыл даже это. Выпив утренний кофе, Лиля потянулась и подошла к, лежавшему на траве чехлу для удочек,  раскрыла заветный кармашек.  Там лежала удочка. Маленькая трехметровая удочка с глухой оснасткой, упаковка  с крючками и засохшая, лысая ромашка. Лепестки за год стали пеплом, а упрямый росточек превратился в окаменелость. Лиля вздрогнула, так и она за то время, что не виделась с Никитой, обратилась в реликт.
     Вытащив удочку и перевязав крючок, она взяла краюшку хлеба и пошла к ивняку, росшему у самой воды. Закинула снасть и стала ждать. Минут через десять поплавок вздрогнул и плавно ушел под воду. Лиля подсекла и принялась вываживать. Леска была старой, и Лиля боялась порвать ее. Легкая удочка скручивалась почти вдвое, но девушка не спешила и вот уже у нее в руках трепещется карась. С ладошку. Тяжело водит боками и подставляет под опаляющий воздух рубиновые жабры. Золотая чешуя огнем горит на утреннем солнце. Крючок поддел твердую округлую губу карасика и в месте, где железо впилось в живую плоть, краснела капля крови.
    У Лили сжалось сердце. Сколько рыбы она переловила, но жалость к этим созданиям в ней проснулась только сейчас. Она поднесла живой мерцающий слиток к лицу и прошептала свое желание. Самое заветное, шептала долго, описывая малейшие подробности, что бы ни задеть никого, этим своим желанием, никого не обидеть и не обделить. Опустила руку в воду, рыбка лежала на руке и прислушивалась к своим ощущениям. Решив, что он скорее жив, чем мертв, карась шевельнул хвостом и величественно, словно королевский флагман, выходящий в поход, отбыл восвояси.
    Лилька загорала и ждала Никиту. Задремав на утреннем солнышке, она проснулась от урчания мотора. К поляне через просеку ехал автомобиль. Знакомый зеленый мерседес с натугой переносил разъезженную лесную дорогу. Машина остановилась, хлопнула дверца и  над Лилей нависла тень. Девушка лениво открыла глаза:
   - Привет, Саша.
   - И тебе не хворать, - пробурчал в ответ грузный мужчина. Это был Никитин партнер по бизнесу, Алекс. Лиля и Саша питали к друг другу искреннюю и нескрываемую неприязнь. Виделись они редко и каждую встречу запоминали надолго. Нарочито грубое отношение Саши к любой женщине злило Лильку, так же как и то, что он пытался влиять на их с Никитой отношения. Саша не гнушался ничем, даже откровенной ложью.
    - Где Ник? – процедил Саша сквозь зубы.
     - На рыбалке, - пропела насмешливо Лиля и закрыла глаза.
Алекс подошел к ее шезлонгу и сел прямо на траву.
     - А ты чего здесь?
     - В смысле?- Удивилась Лиля.- Что за вопрос?
     - Я тебя давно не видел, думал, что он перегорел.
     - Видать, ты ошибался.
     - Не ошибался.
     - Ну да, я забыла, ты никогда не ошибаешься.
     - Язва.
Лилька встала с шезлонга.
     - Не понимаю, ты ведь молодая девка, красивая, умная…
Лиля недоуменно посмотрела на Сашу, в кои-то веки он ее хвалил, пусть и грубо.
     -…что ты в нем нашла? Седой мужик не первой свежести, и с финансами у него не густо. Год прошел, а ты по первому звонку побежала к нему.
     -  Саша, тебе не понять. Я бы пошла за ним, если  бы он был беден как мышь, если бы он жил в лесной хижине или сидел в тюрьме. Я бы жила под казематом и пошла бы работать туда посудомойкой, лишь бы видеть его.  Я его люблю. Навсегда. За этот год он был со мной каждую ночь. Во снах, в мыслях. Он всегда во мне, это как воздух. Ты живешь человеком, не видишь его, не слышишь, а смотришь на звезды и знаешь, что под ними ходит он и радость наполняет тебя.
     - Бред, ты представляешь, какой бред ты несешь?
     - Для меня это самые серьезные умозаключения. А твое мнение меня интересует в последнюю очередь.
Саша взвился с места, подскочил к Лиле и схватил ее за руку:
    - Ты, тупое создание, ты хоть представляешь, с кем  разговариваешь?
    -  Вполне  отдаю себе отчет, с самодовольным дураком…
Алекс занес руку, но тут над озером раздался крик:
    - Не смей!- выжимая из слабосильного электромотора всю мощность, Никита правил к берегу.
    Саша оттолкнул Лильку, она пошатнулась и села на траву. Причалив к берегу, Никита выпрыгнул из лодки и вплотную подошел к Алексу:
    - Еще раз ты хоть пальцем ее тронешь, я убью тебя. Ты понял?
    - Да за кого ты заступаешься, за нее? Да у тебя десятки таких девочек, ты соображаешь, что ты другу из-за  малолетней дуры угрожаешь?
     - Саша, я тебя предупредил. Если ты еще раз обидишь, хоть словом, хоть взглядом мою будущую супругу, будешь иметь дело со мной.
    - Что-о-о? – В два голоса затянули Лиля и Алекс.
    - Лиля,- Никита сел возле нее и взял за руку, - Ты выйдешь за меня замуж?
Девушка смотрела в глаза любимому человеку и не верила своим ушам.
    - Ник, двоеженство у нас запрещено,- слабо усмехнулась Лиля.
    - Я уже почти год, как в разводе. Когда Ксюха заболела, я сутки напролет проводил в больнице, там же познакомился с ее любовником. Он тоже не отходил от нее ни на шаг. Неплохой мужик. Он заплатил за операцию, я за реабилитацию. Они поженились полгода назад, счастливы. Оксана ждет от него ребенка. Знаешь, Лиля, я боялся тебе звонить. Я думал, что у тебя уже сложилась жизнь. Боялся тебя потревожить. Но, благодаря Алексу – Саша удивленно взглянул на Ника,- да,  именно тебе, я рискнул. Совсем недавно он видел тебя в городе и сказал, что ты вечером садилась на маршрутку, одна. Вот я и подумал, что тебе нужен спутник, провожающий тебя по вечерам. Я предлагаю свою кандидатуру. Ну, что ты согласна стать моей женой?
    - Да, - буркнул  Саша, подошел к машине, покрутил пальцем у виска, сел и уехал.
    - Да, - прошептала Лиля и заплакала.
    - Ну, что ты, котик, рыбка, самолетик, - зашептал ей Никита свою детскую приговорочку.
    - Не плачь, я хочу, чтобы ты всегда улыбалась, договорились? Я буду стараться.
    - Договорились.

В озере плеснулась рыбка, блеснув золотым боком на утреннем солнце.