И это всё не только о поэзии-III

[Vieux Gogan]

Прекрасно эра! Вставлю свои пять копеек, но наболело не могу промолчать.

За что разбили окна в старой школе?
Содрали краску с оскудевших стен..
Нас вопрошают дикторы: "доколе?",
"Когда страна поднимется с колен"?

Здорово! ААА!
НЕт, ну хотел же сонеты рядом разбавить "политикой", но эрэа passer-by, эр АнгелofРавновесие, реально в эти дни пишем об одном. "Совпадение удивительнейшее!" Правда, прошу прощения у эрэа персонально, что в ее теме выкладываю ОЧЕНЬ длинный стих.

/как переводится с талиг Нос Тальгия? хотя это не совсем НосТалигойское, так, БЭЗ названия нечто/

Дворец порушен так, что, кажется, с боями
его лихой социализм завоевал.
Внутри – спротзал, а в парке на баяне
играют шлягеры, да в грязной водояме
детишки роются. Как в сказке, ты права!

Сия действительность настолько в запустеньи,
что пьяный папа, матерящий малыша,
реален менее, чем Свет-о-Тени
воздушных фрейлин пролетевших над сплетеньем
окурков и травы. Ты смотришь не дыша…

А свежий ветреник дыханьем устремленным
листвы  расшевелил исламский флаг
и солнечные блики на зеленом
переливаются ликующе, влюблено…
И море света. И листвы архипелаг.

У счастья и любви – фотонная природа
их – вне движения, реально – просто нет.
(А есть – всего-то – продолженья рода
необходимая привычка, как свобода
осознанная, sexy way по простыне.)

Они как музыка: задержишь – и исчезнут.
Звук должен изменяться, жить и умирать,
должны  быть паузы. И нам с тобой полезно
идти к метро, где ездит змей железный…
Вот ветер-стих. Вот Стих и Ветер. Нужно улетать.

Вернувшись некогда, найдем дворец чудесный:
Вельможа новый реставрировал его,
но парк закрыт, и ветреник прелестный
не веет в нем и вся молчит окрестность:
детей нет, пьяниц, фей – нет ничего.

Есть евроокна, фотоэлемент, антенны
и водоём заросший вновь бассейном стал…
Но не прудом, и лебедь несомненно,
не ночевал здесь под хип-хоп нетленный.
Любовь же тленна, раз Амур устал.

[passer-by]

AngelofBalance!

Скажу я  кратко, не пуская сопли,

Ну приятно мне, очень приятно, что вы пишете сюда свои стихи! Надеюсь, что и в дальнейшем не будете промалчивать. 

[passer-by]

Vieux Gogan!

Правда, прошу прощения у эрэа персонально, что в ее теме выкладываю ОЧЕНЬ длинный стих.

Принимаются с благодарностью ваши стихи любой длины и калибра.
Но вот с тем, что любовь тленна я не соглашусь. 
Выложу в ответ на подобные инсинуации  свой стих, он где-то тут затерялся, но повторюсь, поскольку "повторение - мать" не только учения.

Давай не будем лгать о прошлом,
И чёрный хлеб разделим с солью,
Забудем, как нам было тошно
В том мире под безбожной болью.
Забудем о безумном прошлом,
Где ложь гуляла в платье белом,
Сотрём слова в наряде пошлом,
Как будто их писали мелом.

Друг друга бойко искалечив,
Раненья скрыть мы постарались,
И вот – твои согнулись плечи,
Мои – поникшими остались.
А может всё начнём сначала?
Прогоним общие печали,
И пусть судьба нас не венчала,
И доли наши не совпали,
Давай-ка сложим наши боли,
Не важно, чья там будет больше,
На равные разделим доли,
Зажжём, и пусть горят подольше!

Представь, какое пламя будет!
Сгорят обиды и напасти,
И мы увидим наших судеб
Одно единственное счастье.
Представь, какие будут зори!
Осенний вечер тёплый, поздний...
Представь, как мы с тобой не спорим,
А млечный путь читаем звёздный.               
Представь, какое будет небо,
Какие звёзды улыбнутся!
Поделимся, пусть чёрным, хлебом.
А доли сами пусть сочтутся.

[Vieux Gogan]

Принимаются с благодарностью ваши стихи любой длины и калибра.
Но вот с тем, что любовь тленна я не соглашусь. 

Давай не будем лгать о прошлом,
И чёрный хлеб разделим с солью,
Забудем, как нам было тошно
В том мире под безбожной болью.
Забудем о безумном прошлом,
Где ложь гуляла в платье белом,
Сотрём слова в наряде пошлом,
Как будто их писали мелом.

Друг друга бойко искалечив,
Раненья скрыть мы постарались,

Очень хороший стих таких бы по больше, хотя такое пишется кровью...
Однако о недопонимании:
СПОЙЛЕРЫ

Но вот с тем, что любовь тленна я не соглашусь. 

   и лебедь несомненно,
не ночевал здесь под хип-хоп нетленный.
Любовь же тленна, раз Амур устал.

То исть, с тем, что хип-хоп нетленен Вы согласны!? Тут просто пытался выразить упадок духа на фоне наступающего нетленного...

[AngelofBalance]

Читал недавно статью, написанную бывшим наркоманом,  и вот появились такие стихи как ассоциации. Сначала хотел назвать "Призрачный свет", но потом решил что скорее назвать его "Заблудившийся". Типичный такой представитель века железного.


Заблудившийся

Из тьмы Глаза смотрели в день
Из вечной тьмы, великой ночи,
Запоминались словно сень
Во тьме распахнутые Очи

Тот кто их видел обретал
Прозрачный свет лихой надежды
Лица красивого овал
Всего того, что было прежде

Он видел их в реальных снах
Безумием грезил под луною
Так часто был в других мирах
Теряя связь с самим собою

Затем отчаянье и страх
И знал, хоть гнал все мысли прочь
Свет не найти, и это крах
Из тьмы Глаза лишь видят ночь..

[passer-by]

СПОЙЛЕРЫ

Благородные эры Vieux Gogan и AngelofBalance! Я всё так же радуюсь вашему стихотворному визиту, но сейчас отвлекусь от стихоплётства и напишу о путешествии. Тем более, что меня просили поделиться впечатлениями. Делюсь.

КОГДА Я ВОЯЖИРОВАЛА ИЗ ХАРЬКОВА ДО ПАРИЖУ
Итак, сбылась мечта идиотки. Сын подарил мне поездку в Париж и на Лазурный Берег.

Устрашающее начало
Вызвали такси и отправились на вокзал (ночной поезд до Киева, а затем самолёт до Парижа). Выгрузились на привокзальной площади и тут сын озабоченно полез в свой рюкзачок.
-Что ты ищешь?
-Мобилку.
Тут есть одна особенность в характере сына. Он обычно бросает любую вещь там, где ею попользовался. Часто возникают такие диалоги:
-Мам, ты не видела, где моя читалка?
-Где в последний раз ты был с ней?
-Ага, на кухне.
И вот сын вдруг испуганно принялся рыться в вещах, выкладывая их на скамейку:
-Кажется, забыл.
-Где последний раз ты держал мобилку в руке?
-Когда разговаривал с таксистом.
-Ясно. В своей комнате.
Сын кинулся к таксистам и помчал домой. Я поняла, что поездка наша накрывается, потому что даже если, опоздав на поезд, мы доберёмся до Киева другим поездом, то на самолёт мы уже опоздали.
За 5 минут до отхода поезда появился сын, как-то необычно стеснительно ухмыляясь. Мы побежали к платформе. Успели.
-Где она была?
Сын совсем застеснялся:
-Представляешь, обошёл всю квартиру, а её нигде нет. Догадался позвонить с домашнего телефона и услышал, как она, подлюга, звонит в моём рюкзачке.
А если бы она зазвонила в чемодане, который был со мной? Я бы сына не дождалась в силу его занудливого характера: искал бы мобилку упорно и тщательно дома, строя различные теории и предположения по её исчезновению.

Воспитанные французы в самолёте
Заходим в самолёт, движемся друг за другом неспешной благовоспитанной очередью (очень узкий проход), подходим к своим местам. Я усаживаюсь, а сын пристраивает свой рюкзачок вверху. Очередь сзади останавливается. Сын, уложив поклажу, вдруг передумывает, снова вытаскивает её и начинает озабоченно копаться. Французы (в основном летели именно они) стоят совершенно молча с непроницаемыми лицами и терпеливо смотрят в спину разгильдяя. Я дёргаю его за руку:
-Сядь. Потом займёшься раскопками.
А как бы смотрелась эта картинка, если бы сзади стояли мои земляки? Вернее, как бы её озвучили? Догадайтесь сами.

Француз и в поезде француз
Скоростным поездом Париж-Ницца мы должны добираться до моря. Загружаемся. Сын останавливается, чтобы поставить чемодан в багажном отсеке, а я ищу наши места.
Моё место №106, у сына №104, я подхожу и вижу, что у окна, на предполагаемом моём (МОЁМ!) месте сидит импозантный мужчина средних лет. Я снова смотрю в свой билет, а потом удивлённо на мужчину. Тот встаёт, галантно говорит «Сильвупле», пропускает меня к окошку и усаживается рядом на место у прохода. Но я неумолима. «Ноу, ноу», – произношу я возмущённо и показываю на сына, который неспеша движется в нашем направлении. Мужчина снова улыбается, встаёт, смотрит билет сына и пересаживается на место, которое впереди у прохода.
Сын садится рядом, затем внимательно смотрит наши билеты и начинает мне растолковывать, что у нас два крайних места, т.е. он сидит на своём месте, а я – на чужом. Но француз, очевидно поняв по сыновьей интонации, что идёт разбор полёта, оборачивается, улыбается, ещё раз говорит «Сильвупле» и разворачивает свою газету.
Сын уже тихонько шипит на меня: «Ну ты и наглая!» Я правдываюсь: «Так я ж не знала, какая тут нумерация, зато узнала, как галантны французы».

Поразились и удивились
Сидим в кафешке под стенами Лувра, обедаем. Рядом – молодые люди, воркуют, держатся за руки. Что-то друг другу говорят (похоже на итальянский, что ли). Обедают.
Приходит официант и приносит счёт. И тут… каждый достаёт свой кошелёк. У синьориты   оказывается купюра большого достоинства. Официант приносит сдачу, они скрупулёзно распределяют деньги, молодой человек руководит вычислениями, каждый забрасывает сдачу в свой кошелёк и они уходят.
Мы с сыном удивлённо таращимся друг на друга. Картинка совершенно непривычная для нашего глаза.
Это была феминистка, что ли, или так принято там?

Бомжи
Я заметила, что в Париже много бомжей и чувствуют они себя весьма вольготно. Всегда, когда мы шли утром на экскурсию или когда возвращались в отель – на одном и том же месте возлежал (иначе не скажешь) бомж с бутылкой вина в руке. Также по утрам возле здания оперА просто на перекрёстке на тротуаре всегда спал ещё один. Прохожие спокойно его обходили или переступали.
Вечером мы увидели вообще идилию. В небольшой нише возле бутика на тротуаре у бомжа было обустроено спальное место: матрасик с подушкой и одеялом, маленький раскладной столик, на нём неизменная бутылка вина, рядом примостилась чистенькая собака. Бомж держал в руках радиоприёмник и слушал музыку.
Сын заметил, что Париж всегда славился своими клошарами.

Детишки разных народов
Вот несколько зарисовок о детишках разных национальностей. Я не буду уточнять кто есть кто во избежание упрёков в неполиткорректности.   

В Фонтенбло
Сижу на скамейке и любуюсь изумительной красоты парком. Мимо идут детишки лет 3-4, строем, попарно, впереди и сзади по воспитательнице, которые  тянут огромные коробки с памперсами, бутылочками, пакетами и пр. У одной из воспитательниц коробка на колёсиках, сбоку коробки пристроились два галантных малыша мужского пола, помогают её катить. Ко мне поворачиваются улыбающиеся личики крохопуль-девчушек:
- Бонжур, мадам.
Я растерянно улыбаюсь и ошалело отвечаю почему-то:
- Сенкью вери матч.

Лазурный Берег
1.   Очень много детей. Но вот что удивительно, все малышки-девочки носят не только трусики, но и полоски материи, там, где должны быть у взрослых девушек лифчики. Сначала я просто любовалась одной маленькой особой, одетой в трусики с кружевами и «лифчик» с оборочками-кружавчиками и мысленно возмущалась: «Зачем же на море так закутывать ребёнка в разные красивые тряпочки?» А потом заметила, что ВСЕ детишки женского пола вне зависимости от возраста носят такие «лифчики». Голеньких детей, загорающих, просто не было. Только однажды утром, когда на пляже ещё никого не было, мы увидели двух голышей, они немного побултыхались и тут же на них быстренько надели купальнички.
2.   Двое мальчишек лет 4-5 вдруг начали драться, как боевые петушки просто. Мамы их разняли. Один довольно злобно что-то бубнил, а второй очень горько ревел, показывая пальчиком на обидчика. К нему кинулось сразу несколько француженок и принялись утешать: кто-то совал конфету, кто-то вытирал платочком слёзы, кто-то говорил что-то утешительное. Ребёнок успокоился, и утешительницы разошлись.
3.   Меня отвлёк от чтения странный звук: словно гудела труба на одной ноте, но довольно громко. Увидела семью: муж, жена, дочь и сын лет 3-х. Вот он-то и издавал этот странный звук, размазывая по лицу слёзы и сопли. Семейство не обращало на него ни малейшего  внимания, о чём-то спокойно беседуя друг с другом. Гудение продолжалось где-то мин. 5, затем оно устало. И в ту же секунду к нему повернулась мама и вытерла слёзки, папа поправил на головке кепончик, сестра дала какую-то печенюшку, и семейство снова занялось своими делами.
4.   Шезлонги стоят попарно под зонтиком, к каждому шезлонгу приставлен маленький пластмассовый столик. Все чинно загорают, разложив на столиках свои вещицы. Вдруг мой шезлонг затрясся, у меня из рук выпала книга. Я оглянулась: некто лет 7-8 (вполне себе взрослая особь) бойко прыгал сзади с шезлонга на шезлонг вдоль всего ряда. Я снова уткнулась в свою книгу, но особь уже возвращалась, шезлонг мой снова заходил ходуном, я громко охнула. Лежащая рядом пожилая француженка что-то гнвно крикнула шалуну. Минут через 5 я услышала уже гневный возглас сына: шалун хозяйственно тащил к себе мой столик. Испугавшись грозного сына, он бросил добычу и умчал. Родители делали вид, что всё путём.
Кто есть кто – догадайтесь сами. 

[passer-by]

Проверено экспериментально
Когда мне рассказывали, что на портрете Мона Лиза всегда смотрит на тебя, с какой точки ты бы на неё ни смотрел, я не верила.
И вот он, портрет Моны Лизы. Проверяю экспериментально это утверждение. Сначала я стала слева от портрета – она внимательно смотрела на меня, и мне почему-то показалось, что грустно. Я стала по центру – она смотрела прямо на меня. Тогда я пошла вдоль оградки, переместилась на самую правую сторону, но Мона упрямо смотрела на меня, теперь уже скосив глаза вправо, и тихонько вздыхала, глядя лично на каждого из всей этой глазеющей толпы. Фантастика!

Музей Родена
В прекрасном саду среди роз, невероятно огромных и благоухающих, располагаются скульптуры. Ещё есть стеклянная галерея, там тоже его работы. Внутри здания в залах  собрано множество скульптур, знаменитых, известных, растиражированных, а также (мне, по крайней мере)  неизвестных.
Но совершенно испортили впечатление от всей этой красоты четыре огромные безобразные, что-то изображающие глыбы перед входом в музей: это один современный американский скульптор подарил свои работы музею. Зря приняли этот подарок, ох зря! Могли бы вежливо отказаться, музей от этого только выиграл бы. Сочетание изящества скульптур Родена и огромных безобразных глыб было удручающим.

Парижское метро
В первый раз попав в метро, а точнее первый раз попытавшись из него выйти,  впала в совершеннейшую растерянность: повсюду указатели на туалеты (“sortie”), и нигде указателей на выход.   Учите матчасть, мадамы и месье!

Сыры Нормандии
Наша экскурсоводша всю поездку в Нормандию упорно рекламировала местные сыры и советовала купить их там, куда она нас заведёт. Но перед этим она спрашивала нас об меню обеда (был выбор) и мы благоразумно решили попробовать сначала в ресторанчике предложенный набор из нескольких сортов знаменитых сыров. Нашему невзыскательному вкусу они не глянулись. Совершенно. Да и запах…
А наши попутчики накупили этих сыров. И вот когда мы зашли в автобус, чтобы ехать обратно в Париж, то я сразу же вспомнила эпизод с сыром у Джером-Джерома. Но там хоть у попутчиков был выбор. У нас его не было.

Монмартр


Вот это вид на Сакре-Кёр, на туристов и немножко на меня: сижу на парапете вдали слева в любимой шляпке сиреневатого цвета, глазею. А там, ещё ниже поют, играют музиканты и певцы. Впечатление потрясающее.
Как оказалось, в Париж, как и в Питер, влюбляешься с первого взгляда.  
Кстати, о Питере…. Удивительные параллели: в Питере самым знаменитым загородным дворцом считается Петродворец, в тени которого по совершенно непонятной мне причине теряются чудесный Павловск, неповторимый Ораниенбаум этс. Во Франции Версаль – это толпы, тьмы и тьмы туристов, невероятная теснота и толкучка, а прекрасный Фонтенбло значительно меньше популярен. Вот что значит бренд!

Немножко брюзжания
Ну объясните мне, ну почему?! Ну почему 90% туристов снимают не достопримечательности (будь то дворец, памятник, скульптура или даже картина), а себя на фоне оных? Из-за этого простое вроде бы дело – сфоткать что-либо – превращается в непростую задачу избавиться от очередной гордой фигуры прямо по центру кадра. 
Кстати, раньше я даже не встречала подобного, а вот в Лувре таким сценам несть числа: позируют на фоне шедевра живописи. Брр.

Больше не буду верить путеводителям
В Париж я рвалась из-за музея Орсе, где собрана большая коллекция импрессионистов. И вот она, моя мечта! Пришли рано утром, и радостные ворвались в музей в первой группе посетителей. Новенький путеводитель авторитетно рекомендует: не стоит тратить время на первый и второй этажи, а прежде всего идите на третий: мол там все они, ваши любимые импрессионисты. Поднимаемся на второй этаж, движемся на третий… Упс. Вход закрыт, висит объявление, что-де третий этаж полностью закрыт на реставрацию. Не-ет! Как же так?! Я же так рвалась. В унынии ползу вниз – там, на первом этаже, большая выставка полотен Эдуарда Мане. Ну на безрыбье и Мане импрессионист (да ладно, ладно, ну просто он не из самых моих любимых, хоть и в отцах-основателях ходит). Посмотрела, впечатлилась, грустно бреду дальше. Но что это? Откуда вдруг Ренуар??? Оказалось, что все мои любимые импрессионисты мирно поразвесились по галереям на первом этаже. Пир глаза и духа!

В Латинском квартале
Уже выходим из дворика дворца Мазарини и мне идти дальше ну просто не хочется: на небольшой площади перед кафе играет оркестр какой-то музыкальной школы, но как играет! Я не знаю, что это было (не знаток в музыке), но певучая мелодия так была близка самому духу и Парижа, и этого Латинского квартала, что словами это не передашь. Около кафешки стояли столики, парижане попивали кофеёк и наслаждались музыкой. Эх! А нас погнали дальше.
Вот песенка http://www.youtube.com/watch?v=9Z-NbQvhzKM&feature=player_embedded, как радостное воспоминание о Сене, Париже, Мулен-Руже, Латинском квартале.

[passer-by]

И, чтобы на оптимистической ноте закончить мой рассказ о вояже, добавлю ещё один эпизод.

Простите, простите, простите…
Несколько человек из нашей группы (мы в том числе) не поместились в автобус, который вёз всю нашу группу к кораблику для прогулки по Сене.  Мы поехали в маленьком микроавтобусе. Наш водитель был очень гостеприимным, ещё покатал нас по Парижу, рассказывая и показывая, и в результате мы опоздали. Наша группа из автобуса уже прошла на корабль вместе с экскурсоводом и нашими билетами, а мы оказались перед огромной очередью-толпой, перекрывшей вход на корабль. Я пришла в уныние: пробиться сквозь эту толпу казалось совершенно проблематичным.
Двое мужчин из нашей микрогруппы вышли вперёд, мы (слабые женщины) пристроились им  в фарватер, и принялись таранить очередь, пробиваясь ко входу на корабль. Очередь… безропотно расступалась и лишь голосила нам вслед: «Эскюз ми,  эскюз ми, эскюз ми». Странная такая очередь. Почему-то не кричала: «Куда прёшь?!» и «Вас здесь не стояло!», не хватала за фалды, а извинялась. 

Гнездо, которое вьёт Воробей  
(библиография моих нетленок)

А вот Воробей, что гнездо своё вьёт,
Воображает, что будто поёт.
А это вот Волк, модератор-безгрешник,
И Демон, а может быть Ангел-мятежник.
Здесь Тану-писатель была,
Халву Воробью принесла,
И сласть проглотил он блаженно.
Вот Драго, что вновь объявился мгновенно.
Наверное, он залетел по ошибке,
Решив, что Орёл здесь играет на скрипке.
А вот и Гоган на коне прискакал,
Про Воробья видно в лавке узнал.
Сравнивал птичку с великой богиней
И наш Воробей прошвырнулся гусиной
Походкой, затем засмущался и сник,
Но к мёду блаженно всем клювом приник,
Гогану смущённо чирикнул в ответ,
Что в лавочку носит он свой пиетет.
Такой он, смущённый навек Воробей,
Сконфуженный автор недо-эпопей.
Но Драго цену Воробья возвестил
И в бочке со сладостью нежно топил,
Но ловкий пловец, этот наш Воробей!
Он выплыл (не всплыл!). Вот такой прохиндей.
С Полярной Звездою в гнезде повстречался
И с ней горевал, утешал и смущался.
А это вновь Ангел, известный проказник,
Сюда притаранил стишата-сарказмы.
Гоган потерял где-то, видно, коня,
Но в гости добрался, стихами звеня.
И выдернул перья свои Воробей,
Украсив гнездо. Очумел, прохиндей?
Вот так Воробей наш гнездо своё вьёт,
Надеется, что от расправ увильнёт.

[Drago63]

...И вот Воробей, что в Париж залетал,
И щедро делился тем, что увидал!
Красивая вышла картина!
(Хоть жалко, признаюсь, мне сына!
Чего-то смеется над ним Воробей...
Но все ж не со зла. Добрый он прохиндей! )

[passer-by]

Гнездо, которое вьёт Воробей  (продолжение)
(библиография моих нетленок)

……………………………………..
И выдернул перья свои Воробей,
Украсив гнездо. Очумел, прохиндей?
Вот Драго смешливый гнездо посетил,
Воробушка хитрого нежно корил,
Не знает, что сын Воробеич не промах,
Наглее, похлеще орла и дракона.
А наш Воробей всё гнездо своё вьёт,
Надеется, что от расправ увильнёт.

[Spokelse]

"Она была в Париже..." (с) 

[Басилеса]

Внесу свою лепту творческого заряда  :

Ключ

Вокзалы, башни, площади,
Идя, ведя…
Я ощупью и ощутью –
Найду тебя.
Где след, где дверь скрывается –
Взломать пора!
И слепок-ключ снимается
Всегда с ребра.
Сердечный ритм – отлаженный,
Замок – хорош.
И ключ пронзает скважину
Как сердце – нож.
Через металл – касание
Самих ворот.
И между расстояние –
На оборот.

[passer-by]

Браво, эрэа Басилеса.   

Гнездо, которое вьёт Воробей  (продолжение)
(библиография моих нетленок)
……………………………………..
И выдернул перья свои Воробей,
Украсив гнездо. Очумел, прохиндей?
Вот Драго смешливый гнездо посетил,
Воробушка хитрого нежно корил,
Не знает, что сын Воробеич не промах,
Наглее, похлеще орла и дракона.
А вот и Spokelse инфу утвердил:
«В Париже была» – птичкам всем объявил.
В гнездо Басилеса свой ключ принесла,
Красивый такой, Воробью отдала.
Вот так Воробей наш гнездо своё вьёт,
Надеется, что от расправ увильнёт.

[Басилеса]

Рasser-by, благодарю)))))

[passer-by]

СПОЙЛЕРЫ

Давненько что-то не заглядывала в  Справочник  русского языка и не писала карандашные заметки на полях. Полистала, написала. 

Из карандашных заметок на полях

Доброта
В магазине, увидела, плакала бабка – ей не дали за булку копейки на сдачу,
Она прибежала к прилавку, просила, не веря в удачу.
Продавцы возмущались, слезам не поверя: «Да не верьте! Всё врёт, не краснея», – кричали,
Все тыкали пальцем на двери и хором её выгоняли.
А одна продавщица особо взъярилась, у виска, оживлённая, пальцем крутила,
С коллегой вовсю веселилась и даже работу забыла.
Но в слезинках бабулечка всё упиралась, и упрямо без сдачи уйти не хотела,
Те 40 копеек пыталась всё ж выплакать в хлебном отделе.
Но с покупками люду мешала помеха, и старушечий плач все вокруг осуждали:
"У бабушки в крыше прореха!” –  и зло головами качали.

Вдруг на плач молодой человек обернулся, (был он с виду не барин богатый, дородный)
К корявой руке прикоснулся и плащ расстегнул свой немодный.
Он помятые деньги извлёк из кармана и сказал ей стеснительно, робко и тихо:
«Возьми, мать. Не плач от обмана, ведь это не горе, не лихо».
Я подумала – здорово было бы, детки, смастерить нам приборчик замеров нежнейший,
Шкала доброты чтоб в подсветке, и тест совершенно простейший.
Тарировка простая – что молодость видит: не приметит усталую старость, не встанет;
Другая –  за плач ненавидит; а эта – ей плечи подставит;
Вот морковку несёт, задыхаясь, старушка – помешала юнцу веселиться хмельному;
Участливо смотрит девчушка; служака хамит пожилому;
Уверяет вон тот: «Доброта, брат, дешёвка»; а иному понятна старушек обида;
И вякнет иная: «Кошёлка», хотя сострадает для вида.

Равнодушно шкала всё по тесту разметит, и прибор не соврёт – безучастный, железный,
Безжалостно точно ответит, учтиво, не грубо, любезно:
–Здесь зашкалило стрелку! Добра, знать, в избытке.
–Доброта на нуле у него. Незадача.
–Немеряно злобы в улыбке!
–Вот сочувствия слёзы в придачу.

И тот, кто замёрз от злобы
Неправедных дел или слов,
Легко отогреться смог бы
У щедрого дара богов.