И это всё не только о поэзии-III

[passer-by]

Гнездо, которое вьёт Воробей

Живёт Воробей и гнездо своё вьёт
В саду, где много жильцов поёт
И песями радует пришлый народ,
Живёт Воробей и гнездо своё вьёт.

А это вот Волк, модератор-безгрешник,
А с ним шалапут-пересмешник,
Тот Драго, весёлый потешник,
Пришли, посмотреть как живёт
Один Воробей-стихоплёт,
Какоё гнездо себе  вьёт.

А вот припожаловал Демон,
Художница Tany пришла,
Халву Воробью принесла,
И Драго – весёлый потешник,
И Сам модератор-безгрешник
Глядят, как живёт Воробей,
Простой стихоплёт-прохиндей.

[passer-by]

Очередные карандашные пометки на полях толкового словаря оказались неожиданно многословными.

ЗАВИСИМОСТЬ
Алкаш плевал на суть обмана, ему бутылка – друг родной,
Игла, подруга наркомана, несёт отраду и покой.
Все знают, те дружки поводья не выпустят из цепких рук,
Бесчестьем вымостят угодья, запрятав свой топор и лук.
Не хочу идти на поводке
В этой слишком сладостной руке,
Не хочу ошейник из вранья,
Дремоты, покоя, забытья.

Какие выгодные мненья с экрана диктор голосит!
А вот меня грызут сомненья – у них не тот товарный вид.
Мозги, как утварь, промывает набор их моечных машин,
О, как машина почитает высокий ранг, ранжир и чин!
Не хочу идти на поводке
В этой слишком праведной руке,
Вырываюсь, дёргаюсь, хриплю,
Я намордник очень не люблю.

Пророчит мне беду дорога, друзья советуют свернуть.
В обход ведёт тропинок много, но там туман, и грязь, и муть.
И там мне в горле станет комом из слов надёжный поводок,
Там будет хвастаться уловом охотник вечный и стрелок.
Не хочу идти на поводке,
Даже если в дружеской руке
Мягкий он, как бархат или шёлк,
Всё равно капкана слышен щёлк.

[passer-by]

731 БАТАЛЬОН

Они сапёрными лопатками грузили радиоактивный песок. Работали впроголодь,спали в палатках, укрываясь шинелями.Им объявили, что к ним за дезертирство будут применять законы военного времени.
Рассказ тележурналиста

Здесь смерть притаилась. Ни слова. Не видно её и не слышно.
Но саван уже наготове, да в спину могила им дышит.
Быстрее мелькайте лопатки сапёров! Простое решенье.
Но здесь безобидно и сладко в песке окопалось мгновенье.
Мгновенье растянется в годы болезней, смертей не от пули,
Мгновенье подарит невзгоды. От Родины – вечные дули.
А нынче страна повелела: «Ни шагу отсюда, копайтесь!»
Зашкалил дозиметр, летела погибель, кричала: «Спасайтесь!»

Недобро присягой грозила чиновничья свора шакалов,
Да атомов грозная сила со смертью в обнимку шагала.
В пыли смертоносной шинели, что ночью теплом согревали,
Чернобыля чёрные ели холодные сны навевали.
Уже где-то жёны и дети сиротский платок одевают,
А где-то в тепле, в кабинете военный чиновник зевает.
Ах, служба сладка интендантов, здесь прибыли льются рекою,
На жизни солдат, лейтенантов меняют тушёнку с мукою.

Про долг перед Родиной громко напомнит чиновник: «Ни шагу!»
Грозя трибуналом, он звонко прочтёт по бумажке присягу.
А долг тот священный! Отчизна сполна от солдат получила,
Груз горя и слёз, злую тризну почётно их семьям вручила.

Вот личный состав (о, проклятье!) уже поредел, упокоясь.
Живые, те, атома братья, слезами и кровью умоясь,
Всё носят чинам свою повесть... Им сам! президент обещает
Комиссию, правду и совесть. Когда? А последний узнает.

[Drago63]

То - речь не Воробья, а гордого Орла...
С достоинством пропеть ты им хвалу смогла!
Мы помним подвиг их. И память их почтим...
А сволочь всякая развеется пусть в дым!

[passer-by]

Гнездо, которое вьёт Воробей

А вот Воробей, что гнездо своё вьёт,
Воображает, что будто поёт.
А это вот Волк, модератор-безгрешник,
И Демон, а может быть Ангел-мятежник,
Художница Тану была,
Халву Воробью принесла,
И сласть проглотил он блаженно.
Вот Драго, что вновь объявился мгновенно.
Наверное, он залетел по ошибке,
Решив, что Орёл здесь играет на скрипке.
А здесь расчирикался лишь Воробей,
Простой стихоплёт-прохиндей.

[passer-by]

«Я никогда не дорасту
До тех чинов, до тех регалий,
Чтоб мне, поддакивая, лгали
Из уважения к посту,
И освящал бы холуяж
От восхищенья, мной любимым,
Мои просчёты и слабины,
Мою начальственную блажь.»  Ю. Ч.

Давнишний стих
Земляку, режиссёру давних музыкальных капустников

Все чайки летают над морем,
Крылом обнимая волну,
Какое проклятое горе
Загнало вдруг в клетку одну?
Как стонет в неволе птица!
Изранены гордые крылья,
Но в небо взлететь стремится,
Где серой не пахнет пылью.
В свободное б небо рвануться!
Счастливой по чаячьи спеть,
В неволю с утра не вернуться,
Догнать свою стаю, успеть.
Ей снится родной балаган,
Паяцы там крыльями машут,
Там только на сцене обман,
Там птицы смеются и пляшут.
А в мире чернильно-бумажном
В почёте простой попугай,
Такой, убеждается каждый,
Крылатых не жалует стай.
Вот в небо родимая стайка
Умчалась, кого-то зовёт,
А в клетке бездомная чайка
Без моря и песен живёт.

[passer-by]

Очередные карандашные пометки на полях толкового словаря становятся всё многословнее и многословнее. 

Лицемерие
А сзади, в зареве легенд
Дурак, герой, интеллигент
В огне декретов и реклам
Горел во славу тёмной силы,
Что потихоньку по углам
Его с усмешкой поносила.
      Б. Пастернак

Ты помнишь прежних лозунгов призыв –
Повысим и ускорим, перегоним?
И чтобы гегемон наш не забыл,
Что рай ему когда-нибудь построим.
А слуги гегемона, глядя вдаль,
Докладывая, сколько счастья дали,
Решали тихо, кто был лучший враль,
Какие холуям давать медали.
Лицемерие – хитрая штука,
Лицемерия грязный обман
Для бесчестных простая наука,
Как для вора открытый карман.

Слуга народа снова на коне,
Пристроился на ниве, пашет лихо!
Привычно, – я тебе, а ты уж мне,
Он требует, – но только чтобы тихо.
А быдлу весело вручит плакат:
«Повысим и ускорим, и догоним»,
Вот пусть бежит и будет очень рад.
Бежать не хочет? Что ж. Мы не неволим.
Лицемерие – хитрая штука,
Лицемерия грязный обман
Для бесчестных простая наука,
Как для вора открытый карман.

Голодные старушки, старики
Копейки и мозоли посчитали,
На фирму потащили в две руки,
И деньги стали ждать. Ведь обещали!
А позже в двери фирмочки лихой
Стучали, проклинали и рыдали.
И спрашивал директор фирмы той:
-А что случилось? Что там им не дали?
Лицемерие – хитрая штука,
Лицемерия грязный обман
Для бесчестных простая наука,
Как для вора открытый карман.

Когда вчерашний друг, смеясь, пинал
Тебя и ты от боли захлебнулся,
И этот «друг» так в душу наплевал,
Что белый свет вдруг чёрным обернулся,
Ты кровь и слёзы вытереть спешил,
Чтоб бывшему не показаться грубым.
А бывший так участливо спросил:
- А что с тобой? Ты выглядишь, друг, глупым.
Лицемерие – хитрая штука,
Лицемерия грязный обман
Для бесчестных простая наука,
Как для вора открытый карман.

[Drago63]

Ах, Воробушек...

Лицемерие - грязная штука.
Больно, гадко... Снесем - ничего!
Попинать бы такого вот... друга...
Но не стоит он даже того.

[passer-by]

ПРОСВЕТИТЕЛИ
Благонамеренный
И грустный анекдот:
Какие мерины
Пасут теперь народ!
      В. С. Соловьёв

Любимому Учителю В.Ф. Шаталову с безмерной  благодарностью

Ну вот и ты при встрече с подлецом начальственным свой гнев не удержал.
Мой друг! Похожи все они лицом, как наш любой зачуханный вокзал.
Как привокзальный туалет, вонюч подлец, зловонны у него слова.
Для юных душ спроворит западню, сплетёт ошейник мудрая глава.

Потом верхушку взглядом обласкав, свою ретивость сунет тем под нос,
Кто плетью люд на площади согнав, оправил дутым золотом навоз.
Ты помнишь про Орла простой рассказ? Давно писал искусник Салтыков,
Но как правдив и в наш нелёгкий час! И «имянно» про нынешних Орлов.

Великий просветитель наш Орёл! Ценил Осла по цвету и уму,
Любил внимать, что пел ему Козёл, и просвещать народ позвал куму.
А грамотеи – это парадокс! Орлу такие просто ни зачем...
Как удержаться в кресле, вот вопрос?! И где нарыть угоднических тем?

Он в рапортах, докладах – водонос, он свой в среде лакеев и сутяг,
Умело заострит любой вопрос и бросит ловко, метя в работяг.
Подлец блюдёт свой шкурный интерес, твою судьбу сломает без труда,
Прогресс легко подменит на регресс, а совесть затягает по судам.

Его мораль проста, как слово «смерть», заслуженный искусный демагог,
Он любит поучать и не краснеть, себе присвоив кличку «пидагог»*.
Как жаждет он устраивать разнос Соловушке, читать ему мораль:
Тот виноват, что не разгонит ос, и почему он не придворный враль?

Он виноват, что, сам не попугай, не любит глупость пламенных речей,
И тех не любит, кто берёт на чай, ещё не чтит угодливых зверей.
Как смел вот так Соловушка запеть! Рулады без приказа выводить?!
Он повелел Соловушке «не сметь!» своим искусством души бередить.

Велел певцу октавы записать, и вызубрить полезное «изволь»,
Козлиный опыт срочно перенять. Кричал: «Не вірю, це не та бі-моль».
-Но мы поём, чтоб верили в добро, сочувствию не пожалели слёз,
И Cоловьи не пачкают перо!!! -І ви в це вірите? Який курйоз!

Птенцы Соловушки во всех лесах поют, хор соловьиный трелями богат.
Нет! Певчих птиц не заманить в уют потёмкинских, фальшиво-чистых хат.

* См. книги В.Ф.Шаталова.

[passer-by]

В нашем городе весной в живописном месте (лес, речка) уже более 30 лет (!) проходит так называемый слёт молодёжных организаций. Команды соревнуются в самых различных конкурсах: в сочинении буриме и женских пенальти (очень зрелищное соревнование  ), музыкальных визитках-приветствиях и пластических этюдах, футболе и волейболе, турэстафете, всегда неизменный конкурс лучшей песни на заданную тему и пр. Затем скрупулёзно подсчитываются очки и определяются Победители. В этом году слёт тоже будет. Конечно же.

«Ах, этот слёт, удивительный слёт,
Где перепутан коньяк и компот.
Если ты с нами всю ночь танцевал,
Значит на слёт не напрасно попал.
Ах, этот слёт закадычных дружков, 
Где перемешан Е--ов и Ц----ов.
Если ты с нами две ночи не спал,
Значит на слёт не случайно попал».  (с)

Что такое слёты? Это детство –
Конкурсы, задания, экзамен,
Папе от проблем домашних средство,
И прогул счастливый тайный мамин.
Повод прогулять свои уроки,
Детство пригласить на светлый танец,
Позабыть года и жизни сроки,
Прыгать беззаботно, словно заяц.

Капитан
Бойцам слёта вообще и капитану команды ветеранов
Андрею К. в частности посвящается

Эпиграф
Его я встретил вновь,
И нахмурив бровь,
Спросил, о чём, бишь, слёт?
Когда грядёт?
Ах, этих слётов пыл,
Где смех и болтовня,
Там  я и пил, и выл,
Приветствие бубня.

Я весной, как всегда, свой рюкзак соберу
И в знакомом лесу, словно гриб, прорасту,
Вновь умоюсь дождём и от счастья замру –
Я ещё капитан, я ещё на посту.
   Я принёс в рюкзаке, что хранил и берёг:
   Смех визиток своих, поражения боль,
   Надоедливый стон покалеченных ног
   И для новых этюдов в заначке есть соль.
А ещё я сберёг радость прежних побед
И полынную горечь судейских обид,
Да на сердце остался от подлости след
И оно засбоит и не в такт застучит.
    Но лишь солнце весной из-за туч подмигнёт
   Да над сеткою мячик взлетит до небес,
   Непослушное сердце в азарте орёт,
   Я свою эстафету принёс тебе, лес!
Я в знакомом лесу, прорастая, пою,
В хороводе друзей вновь щенком веселюсь,
Раздаю новичкам я визитку свою
И холодных седин на висках не боюсь.

[passer-by]

А  В ДОМЕ НАШЕМ ПАХНЕТ ВОРОВСТВОМ

Эпиграф
«Зоркость этих времён - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.» (И.Б.)

Пролог. Лабораторная работа по теме «Определение прочностных характеристик»

Аудитория, доска,
И формула закона Гука...
А сердце трогает тоска.
Зачем мне боль и эта мука?
Звучат вопросы и ответы,
И формул высятся каноны,
Как просто было б жить на свете
По формулам, таким законам!
Эпюру б факторов построить,
Найти опасные участки,
Где разделить, а где удвоить...
И бить не будут для острастки!
Не высунуть бы даже носа
За тот предел, где ждёт текучесть,
Не задавать себе вопросов,
От боли и от горя мучась,
Сидеть, как в клетке, за пределом
Текучести – там безопасней…
   А я пишу законы мелом,
   Что не описывают счастье.

Глава 1 Обучение по скунсу

Крылатые вора поймали,
А вор, хитрый скунс (вот гадюка!),
Всех тех, что так крепко держали,
Зловонной забрызгал грязюкой.
И кто же придумал так лихо
Дерьмом от чистюль  избавляться,
Кто хочет разбойничать тихо
И птицей приличной казаться?
               Чистюли отмыться старались,
               Кричали – не мы ж виноваты!!!
             «Покайтесь, – воры усмехались, –
               И быстро линяйте из хаты».

Вот скунсик. Он числится в списках,
Ему от занятий всех тошно,
Учиться не любит до писка,
От армии спрятан надёжно.
Уплачено тем, кому надо,
Он следует рьяно совету:
Держать наготове гранату
Для тех, кто потянет к ответу.
               А пусть кто-то тронет, посмеет –
              Он будет повязан и скован,
              Ох, вонью стрелять скунс  умеет!
              Обучен.  Натренирован.

Скунсёнка и я заловила,
И выяснить (зря!) постаралась,
Какая нечистая сила
Торгует дипломом, мараясь!!
И мне говорили: "Нам ясно –
Он неуч, лентяй и разбойник,
Но вам надо смыть его кляксы,
А кто-то украл рукомойник".
                И я отмываться пыталась,
                Хрипела: «Не я ж виновата!»
              «Покайтесь, – мне ложь усмехалась, –
                Тогда и закончим дебаты».

Кураторство скунсово мучит.
Орлят, воробьят, соколят
Заслуженный скунс переучит
И в небо отучит летать.
Им крылышки станут помехой,
Их ветер не станет держать.
Подавятся скунсы от смеха –
Крылатые стали вонять!
               Крылатые тихо винились,
              Шептали: «Не мы ж виноваты,
              Что скунсы к нам в стаю пробились…»
              На этом закончим дебаты.

[passer-by]

Глава 2 Холуйский вальсок

«Ты устарел», – 
Произнёс кое-кто, смеясь,
Зло усмотрел
Он отсталость
И слабость.
- Нынче, дружок,
По другому танцуют вальс,
Только ты в наш кружок
Попадаешь не в такт,
Рассуждаешь не так.

-Что за старьё!
Тут добавил другой, злобясь.   
- Где же ворьё?
- Неприлично.
- Публично!!!
- Если ж ОН вор?
- Ах, такое сказать, глумясь…
- Разве ложь не позор?
- И фиговый доцент?
-Вреден ваш аргумент.   
Смеётся ложь над всеми модами века
В тщеславие холуйское одета,
Она жива, прислужником  пригрета,
Победно в такт стучит,
Себя не корит.

- Если же срам
Вдруг на вашем прочтут лице?
В нос сунут вам
Те моменты
Студенты?
- Громко о ком?!
О кормильце родном, отце!
- Надо лишь шепотком
Дураком его звать
И как мы, танцевать.

- Труд увели!!!
- Ну, слизал, ведь ему нужней.
- Зря развели
Почемучки
Гремучки.
- ОН разъяснял:
Вам умолкнуть и без идей,
Не хамить, не скулить
И ЕГО не стыдить,
Если труд ваш изъял.
Смеётся ложь над истинами века,
В испачканное платьице одета,
Служанка оговора и  навета,
Монетами звеня,
Себя не кляня.

Глава 3. Белые нитки экзаменационного шитья

Установка ясна – разобраться, чьи дети,
Ведь борзые щенки предусмотрены сметой,
И экзамен суров не для всех, разбирайтесь:
Подстилайтесь, пинайтесь, ласкайтесь, кусайтесь.
 
Вот мой бывший студент (надо ж так наколоться?),
С виду – жирный доцент, не увидишь уродца.
Не судите меня, что его я учила,
Я себя не прощу, знаю – дрянь упустила.
Он придумал билет для господского чада,
Там вопрос, как ответ, тут и думать не надо,
От такого напряга оно б не болело,
Если ж глупость несло, так не ваше, блин, дело.
Есть другие вопросы холопам безродным –
Чтоб несли свои взносы доцентам голодным,
Пусть холопы, колёсико белки усвоив,
Принесут всё, что надо, удвоив, утроив.

Он на шефа глядит:
- Да о чём разговор?
Эту белую нить
Незаметно в упор.
А коль умник какой всё заметить решится,
Обещайте, что глаз он навеки лишится.

[Drago63]

Ах, Воробушек...
КАК все знакомо!

[passer-by]

СПОЙЛЕРЫ

Увы, пиратушка. В нашем доме бывает и похуже.
Внеочередная глава.   

Глава 3. Великие деяния

“ … Навсегда остаются в памяти нашей, в свершениях наших, в великих деяниях грядущих поколений…”
Надпись на стеле нашего мемориала

Бывшему преподавателю Н.И.Г. с уважением

Любуюсь твоей фотографией –
Зенитчица строго глядит,
Не знает девчонка, как мафия
Отвагу её упразднит.
      ***
Вот так же насмешливо, строго кресты на прицеле держала.
Какою монетой убогой с тобой расплатилась держава!
Лёг снег на солдатские плечи – в глазах огонёк озорной,
Студентов своих, не калеча, учила науке простой:
Сквозь доты наук пробиваться, не трусить и не отступать,
Нелёгких задач не бояться. Вперёд, и не сметь пасовать!
Солдату убитому дорог кровавого знамени цвет.
Вот ужас! Подонок, как ворог, на цвет утверждает запрет.
Партийная крыса не знала бомбёжек, смертей этих ад,
Умело зато целовала и ловко! начальников в зад.
По их волосатеньким лапам забралась она на вершок
И бывшим отважным солдатам читала про храбрость урок.
Тебя так подставила лихо! Умелая ваньку ломать –
С почётом прогнала и тихо велела уже не летать.
Ты грустно седой головой кивнула – солдат есть солдат,
Простилась с наукой родной, привычная к боли утрат.

Какое деяний величье – свершения этих дельцов
С их лицемерным обличьем начальственных подлецов!

[passer-by]

Глава 4. Почём дефицит?

- Скажите, почём нынче совесть,
Неужто большой дефицит?
(Тут будет печальная повесть,
Как задница чья-то рулит).
Виновна, простите эстеты
За стиль. Не хочу вам соврать,
Вы пошлые эти портреты
Должны по повадкам узнать.

- Что, праведность эта бесчестно
Качает чужие права?
И плачет? Ах вот как? Прелестно.
Настырных таких я знавал.
- А правда почём? Мне какую?
Да сколько же их может быть?
Но я ж вам об этом толкую,
Пытаюсь одну раздобыть.
Считаете, честь продаётся?
Я думаю, это не так.
Ах, вот как, в нагрузку даётся,
Поскольку цена ей – пятак...
Зачем разбираться, чьи дети?
- Детишек господ опекать!!!

Не плачу в таком кабинете,
Мне просто в нём нечем дышать.

Глава 5. Идёт охота

- Орёл наш, примите меры! У нас завелась овца, я вам приведу примеры, а вы приведите ловца.
- Мы честно расскажем, не скроем, учёбу крутую устроим, а чтоб неповадно ей было учить безнаказанно быдло. Овца их, представьте всё учит, что мы нагоняем, мол, тучи, что сложных задач не бывает, дрянь, бизнес вот так подрывает. Недавно овца им сказала, что где-то она прочитала, тупого студента, мол, нету, пора бы тащить тех к ответу, кто глуп и учить не умеет, к монете зато вожделеет. Сказала: «Подобный учитель – прожорливый, жадный мучитель». Добавила нагло и бойко, что денежкой пахнут их двойки.
- На быдло пора бы облаву устроить. Гульнём-ка на славу! Где будет капкан – мы не скажем, и кузькину мать им покажем. Пускай побыстрее умельцы сварганят билетики-перцы. Пора этим умникам плакать, не им про учёбу балакать. Смотрите-ка, ишь, осмелели, сломать все капканы сумели.
- Давайте волков натравим, овцу искусать заставим!

Овца головою об стеночку билась,
Всё плакала, выла, кому-то молилась,
В закрытые двери толклась –
От волчьих зубов не спаслась.