Список использованной литературы - II

[Colombo]

ЗИ, т. 1, стр. 28. Пленный дриксенский лазутчик Нильс Гаусс прибыл в Олларию в посольском обозе. Т. е., с "гусями". Один Нильс с гусями уже путешествовал, но те были дикими.   И - Гаусс - еще полбеды, а ведь мог быть и Бор.

[Ramona-en-honor-de-Almeida]

Читаю Ремарка. Попадаются знакомые имена. Может и совпадение, конечно...
Йозев Хамахер, Дидерихс... Даже Валентин попался, правда Лагер, а не Васспард

[Colombo]

ЛП, стр. 507. "Итак, он даст бой. Достаточный, чтобы герои растеряли половину перьев. Затем он повторит старый маневр Рене: конный арьергард, увлекая за собой "победителей", отступит на Агарию, а основные силы тайно свернут к Эр-При. Когда арьергард отойдет достаточно далеко, составляющие его эскадроны рассеются в марикьярских холмах, оставив Манрика с носом, а конники поодиночке рванут на соединение с армией".

Маневр, задуманный Робером, был осуществлен Кутузовым после Бородино и сдачи Москвы. Армия уходила по рязанской дороге, и за Москва-рекой у деревни Чулково свернула направо, на Подольск. Казаки продолжали отступать прямо, изображая большую армию. Маршал Мюрат преследовал их до Бронниц, а потом казаки куда-то исчезли.

ЛП, стр. 578. "Как называют того, кто убивает заимодавца, чтобы не отдавать долгов? А того, кто продает ковер вместе с вырытой под ним ямой? Одно другого стоит!"

Странное сочетание - ковер и яма. Но встречалось многим. Например:

"Праздник труда благополучно завершился, пока я беседовал с дедушкой Тухтой. Во всяком случае, кучи земли вперемешку с камнями были убраны, а на том месте, где увалень Арало рыл яму, теперь красовался большой яркий ковер.
Некоторое время я рассеянно рассматривал крупные лиловые цветы на зеленом фоне ковра, а потом меня осенило: да это же ловушка, специально для дорогих гостей".
Макс Фрай, цикл "Лабиринты Ехо", "Наследство для Лонли-Локли".

[prokhozhyj]

ЛП, стр. 578. "Как называют того, кто убивает заимодавца, чтобы не отдавать долгов? А того, кто продает ковер вместе с вырытой под ним ямой? Одно другого стоит!"

Странное сочетание - ковер и яма. Но встречалось многим. Например:

"Праздник труда благополучно завершился, пока я беседовал с дедушкой Тухтой. Во всяком случае, кучи земли вперемешку с камнями были убраны, а на том месте, где увалень Арало рыл яму, теперь красовался большой яркий ковер.
Некоторое время я рассеянно рассматривал крупные лиловые цветы на зеленом фоне ковра, а потом меня осенило: да это же ловушка, специально для дорогих гостей".
Макс Фрай, цикл "Лабиринты Ехо", "Наследство для Лонли-Локли".

Раньше, гораздо раньше...

   Бату-хан снисходительно улыбнулся и соскочил с коня.  Ханы  расступи-
лись, давая ему дорогу к узорчатому ковру перед золотым троном.
   Но молодой воин с белым тюрбаном на длинных черных кудрях, грубо рас-
талкивая ханов, бросился вперед и загородил копьем доступ к трону:
   - Назад, Бату-хан! Смотри, что ожидает тебя!
   Он с силой метнул копье в середину узорчатого  пестрого  ковра  перед
троном, и копье, пробив ткань, исчезло. Воин схватил ковер за край и от-
вернул его: под ковром зияло черное отверстие глубокого колодца. Ба-
ту-хан, вскрикнув:
   - Арапша, за мной! - бросился к  юрте  Субудай-багатура и исчез за
входной занавеской.
   - Какие хитрые злодеи, какие желтоухие собаки могли подготовить такую
западню? - шептали ханы и теснились к колодцу, стараясь  в  него  загля-
нуть. (с)

И, подозреваю, Ян это тоже откуда-то взял...

[Colombo]

Раньше, гораздо раньше...

И верно. Менталитет попутал . Ковер на земле - это из холтийской жизни. Или церемониал.

[Ramona-en-honor-de-Almeida]

На ту же тему есть легенда в одном из храмов Южной Индии (которому не меньше полутора тысяч лет). Так что тема ковра и ямы - транскультурна и вечна

[5-я закатная кошка]

На просторах мировой литературы обнаружился еще один синеглазый брюнет испанского происхождения с сильным характером и богатой фантазией - Франциско Д'Анкония (Айрн Рэнд "Атлант расправил плечи"). Тенденция, однако

[fitomorfolog_t]

Редкий фенотип вообще привлекателен. Так, если в пробирку с буроглазыми дрозофилами посадить красноглазого самца, репродуктивный успех ему обеспечен 

[Уленшпигель]

Если конечно другие дрозофильцы не оторвут ему репродуктивные части тела... 

[prokhozhyj]

Если конечно другие дрозофильцы не оторвут ему репродуктивные части тела... 

Ни, это к человекам. Дрозофилы до такого не доросли... .

[Colombo]

ЗИ, т. 1, стр. 86.
" - Талигоец, - выпалил "гусенок", - а вы... Вы - ублюдки. Убирайтесь в свою Гайифу и Ракана-Таракана прихватывайте!"

На этих сказках я рос...

"Но Соловей-Разбойник тоже был не только лыком шит.
Гикнул, свистнул, крикнул: - Рожа, гад заморский, паразит!
Убирайся, говорит, без боя, уматывай!
И Вампира с собою прихватывай! -
         Страшно, аж жуть!"

[Illior]

  Осмелюсь предположить.

— Мой друг Бонифаций посоветовал бы вам, юноша, не судить опрометчиво. — Рокэ выехал вперед и в знак приветствия поднял над головой сцепленные руки. (КнК, стр. 416)

"Не судите опрометчиво" - учит нас Евангелие и господин кардинал. (с) А. Дюма "Три мушкетера".

[Colombo]

"Мой друг Бонифаций" и Евангелие - как по заказу:

" - Я и поблуждать могу, - хмыкнула Матильда, - мне нетрудно.
  - Тебе нетрудно, - согласился Бонифаций. - Враг, он под горой сидит, и путь к нему легок, а к Создателю идти, что в гору лезть. Обдерешься да запыхаешься". (ЯМ т. 2 ч. 2 стр. 285).

"Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими;
потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их". (Матф. 7, 13-14).

[Colombo]

Миссис Коломбо считает, что прообразом Четырех стали четверо героев романа Ольги Форш "Сумасшедший Корабль" (Гаэтан, Инопланетный Гастролер, Микула и Еруслан).

"В Сумасшедшем Корабле сдавался в архив истории последний период русской словесности. Впрочем, не только он, а весь старорусский лад и быт. Точней сказать, для быстрейшей замены России четырьмя буквами СССР ампутировались еще не изжитые временем былые формы. И как сводка работы русской мысли и воли к жизни предстали Четверо. Они заканчивали кусок истории."

Четверо на Изломе эпох, уходящих в Закат... И служили они одному многоголовому и прекрасному Зверю ("Кэртиана не рождала создания прекрасней и сильней"), который легко и просто превращается в монстра.

[Полярная Звезда]

Читаю Батюшкова Константина Николаевича. К семинару.
И натыкаюсь на совершенно очаровательное "Срубленное дерево. (Подражание Мелендцу)"... Ага, я подумала о том же. О несравненном певце пней всея Кэртианы и о воспетых им пнях и деревьях! 
Стих Батюшкова долгий. Вначале описывается стройный вяз, его красота и его жизнь. А теперь...

                                     Теперь твой безобразный пень
                           Пугаетъ только птицъ, всѣ мимо пролетаютъ,
                           Пастушки съ пѣснями неидутъ къ тебѣ подъ сѣнь,
                           Но встрѣчи тщательно съ тобою избѣгаютъ.
                           Лишь горлица одна, въ отчаяньи, въ тоскѣ,
                                     Лишась подруги сердцу милой,
                                     Здѣсь сидя на пескѣ,
                           Съ печалію твоей сливаетъ гласъ унылой;
                           И эхо вдаль несетъ ея протяжной тонъ...
                           Я самъ, величіе твое воображая,
                           И дни счастливые протекши вспоминая,
                                     Co вздохомъ испускаю стонъ.
       
                           Жестокая тоска мятетъ меня, сражаетъ;
                           Мнѣ мнится, будто твой засохшій пень вѣщаетъ:
                           "Все гибнетъ! гибнетъ все!" .... Такъ чтожь такое жизнь?
                                               . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .