Список использованной литературы - II

[Ева Линдерс]

Недавно мне наконец-то вернули "Шар судеб", решила перечитать и вот нашла одну любопытную отсылку к "Трем мушкетером" Дюма. Если это конечно она  .

- Моньсеньор, неужели вы...

- Я допускаю все, - отрезал Ричард и понял, что невольно цитирует "Благого убийцу".

                                                                                                 

- Неужели ты допускаешь?.. - Голос его перешел в рыдание.

- Я допускаю все, - ответил Атос...

Да и на благого убийцу Атос таки вполне тянет. . А Дику в будущем еще предстоит совершить свой "великий подвиг" - убийство Катарины, которая по его мнению, мерзко притворялась светочем чистоты в глазах благородного юноши . 

[Арина]

Возможно,это уже было?
Раненый Жермон:"По-вашему,торский офицер способен...таращиться на ядро?...Может,я еще и о смерти размышлял?"
Князь Андрей с точностью до наоборот.

[Tany]

Возможно,это уже было?
Раненый Жермон:"По-вашему,торский офицер способен...таращиться на ядро?...Может,я еще и о смерти размышлял?"
Князь Андрей с точностью до наоборот.

А ведь и верно!

[Ramona-en-honor-de-Almeida]

*оффтоп* В далеком детстве, когда мама, видя мое увлечение Дюма, предлагала мне почитать "Графа Монте-Кристо", я отказывалась, мотивидуя это тем, что "конец, де, плохой". Прочитав ОЭ, я поняла, что хороший конец - это когда хоть КТО-ТО остается живым и счастливым....*конец оффтопа* В общем, я прочитала пока первый том.

Вторая часть романа. Двое друзей проводят время в Венеции. Один - веселый бесшабашный ловелас, второй - вдумчивый и серьезный молодой человек, который беспокоится за своего легкомысленного друга. Ничего не напоминает? А зовут этих молодых людей - Альбер де Морсер и Франц д'Эпинэ.

И еще вот, в глаза бросилось:

Путешественник осадил Краба и спросил дорогу к Святой Урфриде. Страж оживился и объяснил довольно-таки толково, за что и был награжден. Фельсенбург уже сворачивал в указанный проулок, когда его настиг отчаянный вопль.
– Сударь!!! – орал стражник. – Сударь, стойте!
Не очень чистая совесть требовала удрать, но лейтенант не внял и придержал лошадь.
– В чем дело, милейший?
– Сударь, – выпалил стражник, – вы того… ошиблись…
– Ошибся?
– Вы мне того… золотой дали!
Вот болван! Не стражник – Руперт фок Фельсенбург. У славного провинциала хорошо, если сыщется с десяток золотых. Зепп явился на флот с единственным!
– Благодарю, – кивнул Руппи, – я и впрямь ошибся, но отец говорит, что отбирать у честного солдата жалованье – дурно. И потом, один золотой не золотой, а я намерен разбогатеть, так что выпей за мою удачу. Она мне нужнее.
– Непременно, сударь! – просиял вояка. – Как сменюсь, так и выпью! Помяните мое слово, быть вам полковником, если не больше!
(с) Шар Судеб

Дантес дал матросу монету в благодарность за сообщенные им  сведения;
минуту спустя он услышал, что добрый малый бежит за ним вслед.
   Дантес обернулся.
   - Прошу прощения, сударь, - сказал матрос,  -  но  вы,  должно  быть,
ошиблись; вы, верно, хотели дать мне двухфранковую монету, а вместо того
дали двойной наполеондор.
   - Ты прав, друг мой, я ошибся, - сказал Дантес, - но  твоя  честность
заслуживает награды, и я прошу тебя принять от меня еще второй и  выпить
с товарищами за мое здоровье.
   Матрос был так изумлен, что даже не поблагодарил Эдмона; он посмотрел
ему вслед и сказал.
- Какой-нибудь набоб из Индии.
(с) Граф Монте-Кристо

[Ramona-en-honor-de-Almeida]

*Дочитала. Нет, однако, конец хороший. Все хорошие поженились/выжили, все плохие умерли  *

Королевский прокурор де Вильфор (негодяй) и его дочь Валентина (вся из себя положительная)
Супрем Вальтер Придд (непонятно кто, но его не любят, и сильно) и его сын Валентин (уже окончательно переместился в хорошие)

Отсылка или совпадение? 

[prokhozhyj]

Детство Премудрой Гарры?

"Старый не пустил, спросил: — Что видишь?
И она ответила с досадой:
- Ничего не вижу. Только небо
Вогнутое, чёрное, пустое
И на небе огоньки повсюду,
Как цветы весною на болоте. -
Старый призадумался и молвил:
- Посмотри ещё! — И снова Гарра
Долго, долго на небо смотрела.
- Нет, — сказала, — это не цветочки,
Это просто золотые пальцы
Нам показывают, что случилось,
Что случается и что случится..."

[Мирилас]

prokhozhyj
Это откуда? Любопытно же.

[prokhozhyj]

prokhozhyj
Это откуда? Любопытно же.

СПОЙЛЕРЫ

Звёздный ужас

Это было золотою ночью,
Золотою ночью, но безлунной,
Он бежал, бежал через равнину,
На колени падал, поднимался,
Как подстреленный метался заяц,
И горячие струились слезы
По щекам, морщинами изрытым,
По козлиной, старческой бородке.
А за ним его бежали дети,
А за ним его бежали внуки,
И в шатре из небелёной ткани
Брошенная правнучка визжала.

— Возвратись, — ему кричали дети,
И ладони складывали внуки,
— Ничего худого не случилось,
Овцы не наелись молочая,
Дождь огня священного не залил,
Ни косматый лев, ни зенд жестокий
К нашему шатру не подходили. —

Черная пред ним чернела круча,
Старый кручи в темноте не видел,
Рухнул так, что затрещали кости,
Так, что чуть души себе не вышиб.
И тогда ещё ползти пытался,
Но его уже схватили дети,
За полы придерживали внуки,
И такое он им молвил слово:

— Горе! Горе! Страх, петля и яма
Для того, кто на земле родился,
Потому что столькими очами
На него взирает с неба черный,
И его высматривает тайны.
Этой ночью я заснул, как должно,
Обвернувшись шкурой, носом в землю,
Снилась мне хорошая корова
С выменем отвислым и раздутым,
Под неё подполз я, поживиться
Молоком парным, как уж, я думал,
Только вдруг она меня лягнула,
Я перевернулся и проснулся:
Был без шкуры я и носом к небу.
Хорошо ещё, что мне вонючка
Правый глаз поганым соком выжгла,
А не то, гляди я в оба глаза,
Мёртвым бы остался я на месте.
Горе! Горе! Страх, петля и яма
Для того, кто на земле родился. —

Дети взоры опустили в землю,
Внуки лица спрятали локтями,
Молчаливо ждали все, что скажет
Старший сын с седою бородою,
И такое тот промолвил слово:
— С той поры, что я живу, со мною
Ничего худого не бывало,
И мое выстукивает сердце,
Что и впредь худого мне не будет,
Я хочу обоими глазами
Посмотреть, кто это бродит в небе. —

Вымолвил и сразу лёг на землю,
Не ничком на землю лёг, спиною,
Все стояли, затаив дыханье,
Слушали и ждали очень долго.
Вот старик спросил, дрожа от страха:
— Что ты видишь? — но ответа не дал
Сын его с седою бородою.
И когда над ним склонились братья,
То увидели, что он не дышит,
Что лицо его, темнее меди,
Исковеркано руками смерти.

Ух, как женщины заголосили,
Как заплакали, завыли дети,
Старый бородёнку дергал, хрипло
Страшные проклятья выкликая.
На ноги вскочили восемь братьев,
Крепких мужей, ухватили луки,
— Выстрелим, — они сказали — в небо,
Итого, кто бродит там, подстрелим…
Что нам это за напасть такая? —
Но вдова умершего вскричала:
— Мне отмщения, а не вам отмщенья!
Я хочу лицо его увидеть,
Горло перервать ему зубами
И когтями выцарапать очи. —
Крикнула и брякнулась на землю,
Но глаза зажмуривши, и долго
Про себя шептала заклинанье,
Грудь рвала себе, кусала пальцы.
Наконец взглянула, усмехнулась
И закуковала как кукушка:

— Лин, зачем ты к озеру? Линойя,
Хороша печёнка антилопы?
Дети, у кувшина нос отбился,
Вот я вас! Отец, вставай скорее,
Видишь, зенды с ветками омелы
Тростниковые корзины тащут,
Торговать они идут, не биться.
Сколько здесь огней, народу сколько!
Собралось все племя… славный праздник! —

Старый успокаиваться начал,
Трогать шишки на своих коленях,
Дети луки опустили, внуки
Осмелели, даже улыбнулись.
Но когда лежащая вскочила,
На ноги, то все позеленели,
Все вспотели даже от испуга.
Черная, но с белыми глазами,
Яростно она металась, воя:
— Горе! Горе! Страх, петля и яма!
Где я? что со мною? Красный лебедь
Гонится за мной… Дракон трёхглавый
Крадется… Уйдите, звери, звери!
Рак, не тронь! Скорей от козерога! —
И когда она всё с тем же воем,
С воем обезумевшей собаки,
По хребту горы помчалась к бездне,
Ей никто не побежал вдогонку.

Смутные к шатрам вернулись люди,
Сели вкруг на скалы и боялись.
Время шло к полуночи. Гиена
Ухнула и сразу замолчала.
И сказали люди: — Тот, кто в небе,
Бог иль зверь, он верно хочет жертвы.
Надо принести ему телицу
Непорочную, отроковицу,
На которую досель мужчина
Не смотрел ни разу с вожделеньем.
Умер Гар, сошла с ума Гарайя,
Дочери их только восемь весен,
Может быть она и пригодится. —

Побежали женщины и быстро
Притащили маленькую Гарру.
Старый поднял свой топор кремневый,
Думал — лучше продолбить ей темя,
Прежде чем она на небо взглянет,
Внучка ведь она ему, и жалко —
Но другие не дали, сказали:
— Что за жертва с теменем долблённым?
Положили девочку на камень,
Плоский чёрный камень, на котором
До сих пор пылал огонь священный,
Он погас во время суматохи.
Положили и склонили лица,
Ждали, вот она умрет, и можно
Будет всем пойти заснуть до солнца.

Только девочка не умирала,
Посмотрела вверх, потом направо,
Где стояли братья, после снова
Вверх и захотела спрыгнуть с камня.
Старый не пустил, спросил: Что видишь? —
И она ответила с досадой:
— Ничего не вижу. Только небо
Вогнутое, чёрное, пустое,
И на небе огоньки повсюду,
Как цветы весною на болоте. —
Старый призадумался и молвил:
— Посмотри ещё! — И снова Гарра
Долго, долго на небо смотрела.
— Нет, — сказала, — это не цветочки,
Это просто золотые пальцы
Нам показывают на равнину,
И на море и на горы зендов,
И показывают, что случилось,
Что случается и что случится. —

Люди слушали и удивлялись:
Так не то что дети, так мужчины
Говорить доныне не умели,
А у Гарры пламенели щёки,
Искрились глаза, алели губы,
Руки поднимались к небу, точно
Улететь она хотела в небо.
И она запела вдруг так звонко,
Словно ветер в тростниковой чаще,
Ветер с гор Ирана на Евфрате.

Мелле было восемнадцать весен,
Но она не ведала мужчины,
Вот она упала рядом с Гаррой,
Посмотрела и запела тоже.
А за Меллой Аха, и за Ахой
Урр, её жених, и вот всё племя
Полегло и пело, пело, пело,
Словно жаворонки жарким полднем
Или смутным вечером лягушки.

Только старый отошёл в сторонку,
Зажимая уши кулаками,
И слеза катилась за слезою
Из его единственного глаза.
Он своё оплакивал паденье
С кручи, шишки на своих коленях,
Гарра и вдову его, и время
Прежнее, когда смотрели люди
На равнину, где паслось их стадо,
На воду, где пробегал их парус,
На траву, где их играли дети,
А не в небо чёрное, где блещут
Недоступные чужие звёзды.


Николай Гумилёв. 1921.

[Мирилас]

Ух ты... спасибо большое.

[Colombo]

"Большая крокодила" от миссис Коломбо, в воображении которой Павсаний прочно утвердился как мореплаватель.

"- ...Ни один из известных мне по древнейшей истории Павсаниев не писал подобной книги, но достаточно было единожды упомянуть ее в присутствии господина потомка, и Павсаний прочно утвердился в его воображении и, следовательно, в воображении его свиты".

Н. Гумилев:

Мореплаватель Павсаний
С берегов далеких Нила
В Рим привез и шкуры ланей
И египетские ткани
И большого крокодила.

И мои пять копеек. Эпизод вспомнился мгновенно, но насколько это подходит к теме - не знаю. Возвращение капитана Уилера в свою часть (СЗ, том 1) и книга, в представлениях не нуждающаяся.

"- Повезло! - громогласно вещал он. - Верите, братцы, шесть раз просился, а Лецке, Леворукий его побери, - ни в какую. Дескать, новобранцы у него не знают, с какой стороны на лошадь садиться. Они не знают, а я им руки тем концом вставляй?! Да из меня нянька, что из шляпы штаны!"

"- Вот спасибо, братцы, - говорил Козлевич, держа в  руке тяжелую  кружку. - Совсем было погиб. Охмурили меня ксендзы. В особенности Кушаковский. Ох, и хитрый же,  черт! Верите ли, поститься заставлял! Иначе, говорит, на небо не попаду".

[Арина]

"Рокэ был верен себе - с дикарями и мужланами он вел себя как с Людьми Чести,а с Людьми Чести - как с дикарями". КнК,стр.531

Ворон:"...Я  в каждой женщине вижу принцессу,но в принцессе я вижу прежде всего женщину," ЛП,стр.501

У Бернарда Шоу в "Пигмалионе" профессор Хиггинс :
 "Я и с герцогиней веду себя как с цветочницей!"
 Элиза:" А полковник Пикеринг - и с цветочницей обращается как с герцогиней!"

СЗ-1 ,стр.193, Марсель торгуется с Валтазаром :"...но девственность теряют лишь раз, и терять ее надлежит так,чтобы не сожалеть потом об упущенных возможностях."       - Привет Павке Корчагину:"Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы."

[Tany]

"Рокэ был верен себе - с дикарями и мужланами он вел себя как с Людьми Чести,а с Людьми Чести - как с дикарями". КнК,стр.531

Ворон:"...Я  в каждой женщине вижу принцессу,но в принцессе я вижу прежде всего женщину," ЛП,стр.501

У Бернарда Шоу в "Пигмалионе" профессор Хиггинс :
 "Я и с герцогиней веду себя как с цветочницей!"
 Элиза:" А полковник Пикеринг - и с цветочницей обращается как с герцогиней!"

СЗ-1 ,стр.193, Марсель торгуется с Валтазаром :"...но девственность теряют лишь раз, и терять ее надлежит так,чтобы не сожалеть потом об упущенных возможностях."       - Привет Павке Корчагину:"Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы."

СПОЙЛЕРЫ

Увы, эрэа, Вы не оригинальны, я это уже отмечала ранее 

[Арина]

СПОЙЛЕРЫ

Эрэа Tany, прошу прощения,я не пыталась быть оригинальной, а просто пропустила

...

[Colombo]

КнК, стр. 69:
"Впрочем, без бороды Хогберд был еще хуже. Когда пять лет назад Питер впереди своего визга примчался в Агарис, его лицо покрывала короткая пегая щетина".

О'Генри, "Поросячья этика".
"Там я вынул мою свинью из мешка, тщательно установил ее, долго прицеливался и дал ей такого пинка, что она вылетела из другого конца аллеи - на двадцать футов впереди своего визга."

КнК, стр. 265:
Как бы ни были красивы кагетки, они не будут красивее Мэллит.
С. Есенин: "Как бы ни был красив Шираз, он не лучше рязанских раздолий".

[prokhozhyj]

Вообще-то выражение "опережая звук собственного визга" давно перешло в устойчивые фразеологизмы, Гугль на него 10 страниц ссылок даёт...